Бежать

— Мне жаль... Касание. Быстрое, мимолётное для окружающих. Но значимое. Для него. Его серые глаза, стеклянные и некогда родные для шатенки. — Я скучаю по старой себе. Знаешь, той, которая бы никогда так не сделала. Она быстро обернулась, проверяя, не смогут ли коллеги заметить, что она разговаривает с трупом. — Я любила тебя, правда. Я, черт... Не могла представить свой обычный день без встречи с тобой. Малфой, почему ты? Почему именно ты?.. Гермиона провёла рукой по платиновым волосам. Мёртвый Драко выглядел словно спящий. Грейнджер дёрнулась, надеясь, что всё ещё спит. Что это грёбаный сон, длинный и бессмысленный кошмар, длиною в двадцать часов. Драко Малфой — мёртв. И она убила его. Её заклинание зацепило мужчину, и сейчас он был мёртв. Красивый, её недопарень, с которым она перешла черту. Очевидную. Когда поцеловала его. Первой. — Аврор Грейнджер, — грубый голос Смита привлёк внимание шатенки. Он моргнула, чтобы вернуться в реальность. — Грейнджер, — Теодор Нотт положил руку на плечо подруги. Он видел. Всё. Убийство лучшего друга Гермионой Грейнджер через шесть лет после Битвы за Хогвартс, благодаря которой она стала одним из символов свободы. А сейчас... Она отняла жизнь. «Беги» — закричал внутренний голос. И ей нужно было бы сбежать от себя. Сбежать — для сохранить. Себя. И когда-нибудь, найти вновь.

***

Утренняя пробежка в утро похорон Малфоя застигло врасплох. Ей захотелось бежать ещё быстрее. От себя. От своих мыслей. От разочарования. В себе. Бежать. И не оглядываться. Никогда. Чтобы забыть его. Забыть о том, что его сознание разрушило всё, что они оба знали. Что имели. Что было значимым. Что ментальная проблема оказалась сильнее, и что магия, в совокупности с психическими факторами, убила его, создав вторую личность. «Он не был монстром, Грейнджер». — Он был тем, кого ты знала. Мы оба его любили, — она остановилась, чтобы отдышаться. Сначала быстро, затем — медленнее. Слова Теодора отбивались о стенки сознания секунда за секундой. И она закричала, закрывая руками глаза. Бежать — для времени. Времени, которого не было у него, когда он убивал других. Времени, в котором нуждалась она, чтобы понять его. Себя. Их. Выбор, который она совершила. Времени для принятия правды и боли. Для магического, обычного и настоящего исцеления.