Глава 1. Побег, ведущий не туда

За час до событий пролога, параллельный мир — Madoka Magika: Rebellion       «Час ноль» временной петли неумолимо близился. Инкубатор затаился за чахлым кустиком посреди широкого поля и исподволь наблюдал, как Тёмная Владычица в очередной раз сигает щучкой с обрыва. Каждый раз он втайне надеялся, что магия не сработает и она разобьётся. И каждый раз, издеваясь над ним, спустя минуту она ракетой взмывала в небо и, опустившись на край обрыва, отправлялась его искать. Окрестности Митакихары они оба знали как свои пять пальцев и придумать что-то новое в этой жестокой игре было почти невозможно. Но он, как мог, боролся за своё существование. Потому что рано или поздно играть с ним в кошки-мышки Акеми надоест и она его окончательно уничтожит. Это будет непросто, ибо имея возможность плодить аватары, ядро содержал лишь один из них. В этом заключалась и его надежда, и смертельный риск.       Стараясь не подымать голову выше уровня травы, Кьюбей медленно отполз к заранее подготовленному убежищу. На этот раз он решил не мудрствовать лукаво, а воспользоваться передовым опытом местных животных. В ночь перед последним днём временного цикла он, как умел, вырыл в поле неглубокую нору, оставив у входа кусок дёрна, чтобы прикрыть за собой дыру в земле. В этот раз он решил проверить версию, согласно которой просрочив верхнюю точку временной петли, его выбросит в реальный мир и тогда он даст бой этой чернокрылой садистке. Забившись в дальний угол и окончательно вымазав давно потерявшую былой лоск шубу, Инкубатор затих и стал считать минуты, оставшиеся до катастрофы.       До точки временного перемещения оставалось не больше пятнадцати минут и он уже начал мечтать, как превратит Акеми Хомуру в то, чего она достойна, как вдруг…       — И где это затаился наш белоснежный котик? — раздался с поверхности приторно-ласковый, полный скрытой издёвки голос.       Кьюбей внутренне сжался и понял, что в этом цикле он опять проиграл. По крайней мере — пока.       Земля над головой зашевелилась, открывая доступ в схрон. Ещё через секунду нежная девичья рука с чёрным маникюром ухватила его за загривок и извлекла на поверхность.       Пока он сидел в норе, сумерки над Митакахарой сменились полноценной ночью, хотя вокруг было светло словно днём. Похоже, Хомура специально притянула луну поближе к земле, чтобы она была в этой версии мира огромной, закрывающей полнеба.       — Инкубатор… выполнил ли ты мои поручения? — криво улыбаясь, спросила пушистого брюнетка, всё ещё держа его на весу.       — Всё сделано, Акеми-сама… — бесцветным голосом произнёс Кьюбей заученную многократным повторением фразу. Он изо всех сил пытался разглядеть, нет ли у Владычицы Тьмы чёрных крыльев за спиной. Иногда она для разнообразия в последние минуты цикла подымалась с ним в ночное небо и сбрасывала с большой высоты, отчего он разбивался в плоскую лепёшку, забрызгав кровью и ошмётками тела все окрестности. Эту экзекуцию он особенно не любил. Это было хуже, чем разрубание на части или сжигание живьём. Впрочем, мучения ничего для него не меняли. В следующий миг после смерти он возрождался в теле очередного аватара в начале временно петли и, получив от Тёмной «техническое задание» из миллионов пунктов принимался за работу, которая, как правило, занимала у него 1248 лет, 7 месяцев, 4 дня и 22 часа. Вплоть до следующей точки возврата.       — Умничка, — сказала Хомура и выражение её лица изменилось. Улыбка сползла с него, словно линяющая змея выползла из старой сброшенной кожи. Фальшивое добродушие растаяло, как дым и на смену ему пришла…

***

      Сколько раз он видел этот металлический блеск в её глазах цвета фиалок? И каждый раз…       — За что ты так меня не любишь? — привычно поинтересовался Кьюбей. — Всё, что я делал в вашем мире раньше, пока ты его не исковеркала, делалось исключительно для вашего блага. Заодно и вселенную от тепловой смерти спасал. Без меня вы бы до сих пор жили голыми в пещерах.       — Есть чувство сильнее надежды и глубже отчаяния. Это ненависть, Инкубатор, — щурясь близорукими глазами ответила брюнетка. — Ты запустил на нашей планете круговорот горя, отчаяния и смерти. Обманывал юных девочек, чтобы загубить их жизни ради дешёвой энергии. И сейчас, когда ты в моих руках, будь добр расплатиться за ужасы навязанной тобою войны.       В предыдущие «дни сурка» он регулярно пытался с ней договориться. Придумывал веские доводы. Пробовал играть в сравнительный анализ. Вызвать чувство вины («а вспомни, как вы относитесь к своим домашним животным?»). Ничего путного из этого никогда не выходило. Закалённая тысячами временных перемещений и прожитых в тяжких испытаниях жизней, Хомура прекрасно знала все его уловки.       — Да, я не свят, — согласился Кьюбей, пытаясь потянуть время. — Но ведь и ты тоже Владычица Тьмы. Свергла Ками Мадоку, заняв её место…       Это было ошибкой. В ухо с правой прилетело мгновенно. В голове зазвенело, слух отвалился намертво. Похоже, перепонка треснула или вовсе порвалась.       — Не поминай Мадоку всуе, тварь. Ты принёс ей столько горя и боли, а теперь пытаешься меня поддеть, прикрываясь её именем?       Следом прилетело под дых — прямо в мягкий пушистый животик. Инкубатор задохнулся, а после закашлялся и сплюнул наполнившую рот солёную кровь.       — Ты повредила мне печень, — буднично произнёс он, корчась от боли.       — Это только начало! — заявила Акеми, занося руку для следующего удара. На этот раз она материализовала кастет и Кьюбей понял, что лёгкой смерти в этот раз ждать бесполезно.       — До тебя так и не дошло, что я просто защищаю от тебя тех, кого люблю? Кого в силах и обязана защитить? Именно этим я сейчас занимаюсь.       Третий удар сломал несколько рёбер и, похоже, напрочь отбил селезёнку.       — Если всё так плохо… может просто вместе станем чудовищами и уничтожим этот мир? Чтобы никто не мучился? — выдавил он из последних сил.       — Мы и так чудовища, оба, — устало ответила Хомура, спокойно наблюдая как бывшая когда-то белой шубка медленно напитывается стекающей изо рта Кьюбея кровью. — Но ты принёс нам столько зла, что эти муки для тебя — слишком лёгкое наказание. Я ищу способ стереть тебя раз и навсегда, но ты пока выкручиваешься.       «Это потому, что ты ничего не знаешь о ядре, — подумал Инкубатор затуманенным от боли мозгом. — Поэтому следующий ход будет за мной».

***

      Свергнув БогоМадоку и заточив её в безопасный миленький мирок («для её же блага…»), Хомура переписала базовые законы вселенной под себя. С точки зрения Кьюбея это было глупо и не логично, но… тогда он ещё не знал, КАК ему предстоит расплачиваться за тысячелетия сбора энергии с помощью войны девочек-волшебниц со своими же соратницами, ставшими ведьмами.       Благодаря полученному по контракту с Инкубатором скиллу, Акеми в совершенстве владела искусством управления временем. Именно это сыграло с кьюбеями злую шутку. Владычица не напрягаясь создала временную петлю, в которую заточила инкубаторов без права на возврат в реальное время. С тех пор они проживали каждый раз один и тот же бесконечный «день сурка» длиною в 1248 лет, 7 месяцев, 4 дня и 22 часа. Все это время Хомура каким-то непонятным ему образом надзирала за деятельностью «котиков», жестоко карая за любые попытки отлынивать от работы или играть собственную игру. Этот концлагерь был почти совершенным и не имел никаких лазеек.        Круговорот тяжёлой грязной работы (от уборки улиц в не шибко развитых странах и чистки выгребных ям до усмирения серийных маньяков и утилизации токсичных отходов) и жестокого насилия в конце каждого цикла вымотали его морально и физически. Несмотря на мгновенную замену убитых аватаров новыми «котиками», Кьюбей прекрасно понимал, что рано или поздно Хомура доберётся до содержащего сущность всех инкубаторов ядра и одним ударом уничтожит их как биологический вид.       Он начал готовиться к побегу. Для начала, несмотря на врождённое отвращение к магии, Кьюбей перепробовал тысячи заклинаний, пока не наткнулся на то, которое сработало. К величайшему удивлению, произнесенная им банальная фраза оказалось тем единственным инструментом, что реально перемещал предметы за пределы хронопетли. Он начал с самого простого — переместил с его помощью лежащий на дороге камень, предварительно поставив на нем магическую метку. Камень исчез под аккомпанемент негромкого хлопка и явный выброс озона в момент пересечения границы миров. Просканировав окружающую реальность, Инкубатор не обнаружил в нём признаков метки, из чего сделал предположение: камень «вывалился» из этой мировой линии и сейчас лежит на такой же дороге в параллельной. Проверить вывод опытным путём было невозможно, а, стало быть, риск попасть НЕ ТУДА был достаточно велик. Однако перспектива навеки сгинуть от рук ненавидящей его юной фурии пугала гораздо сильнее. И он решил рискнуть, благо терять особо было нечего.       Ближе к истечению времени хронопетли Инкубатор переместил ядро в голову аватара, который был ближе всего к обрыву, с которого Владычица шутки ради прыгала каждый раз перед его очередной кончиной. Голова у кьюбеев была от природы крепкой, а анализ статистики свидетельствовал о том, что смерти с деформацией черепа за всю историю хронопетли происходили лишь пару раз (в первом случае Хомура переехала его древним паровым катком для укладки асфальта, во втором — разбила черепушку молотком, словно грецкий орех).       Однако, первая попытка к бегству выдалась неудачной. Именно в этот раз Акеми явилась с крыльями и, поднявшись с ним почти в стратосферу, разжала руки. Инкубатор понёсся к земле с ускорением 9,8 метров в секунду. Произнести заклинание, как планировалось, он не смог, так как любая попытка открыть рот вдувала внутрь дикое количество встречного ледяного воздуха, который раздувал его, словно шар. Так и не осуществив задуманное, Кьюбей вскоре превратился в мокрое кровавое пятно на тихой лесной поляне. Ядро чудом не пострадало, хотя черепушка раскололась от удара на множество фрагментов.       Тем не менее, Инкубатор чувствовал себя вдохновлённым — если это слово применимо к существу, никогда не испытывающему эмоций. «Следующий бой я выиграю», — твёрдо решил он и с новой силой бросился отбывать срок на каторге протяжённостью 1249 (без малого) лет. Пока наконец…

***

      …Удар следовал за ударом. Похоже, Тёмная Владычица в этот раз не спешила его прикончить и с садистским удовольствием использовала вместо боксёрской груши. Он совершенно оглох на одно ухо и уже почти не чувствовал боли — верный признак того, что конец близок.       «Пора! — мелькнуло в тускнеющем сознании, и в этот момент…

***

Пять часов вечера пятницы, клуб волонтёров       «Получилось!» — подумал Инкубатор, открыв глаза. — Но как? Я ведь снова не успел произнести заклинание!»       Он лежал на полу какого-то нежилого помещения. Сверху Инкубатора прикрывала деревянная столешница, а в воздухе витали запахи чая, пыли и какой-то парфюмерии.       Всё ещё слабо соображая, Кьюбей ощупал себя со всех сторон. Ощущения были странные. Крови не было и все отбитые Хомурой органы оказались на месте, однако удары по ушам не прошли даром. Слышал он из рук вон плохо — одним ухом почти ничего, другим в половину от нормы. Именно поэтому он в первые секунды не услышал тихий разговор, происходящий прямо у него над головой. И только рассмотрев окружающие его со всех сторон девичьи ноги, Инкубатор заподозрил, что его таки занесло НЕ ТУДА. Или же — наоборот?       Ног было шестеро — две в чёрных гольфах, пара в белых колготках и одни совсем юные — в пафосных лабутенах на босу ногу. «В нашем мире в школу в таких ходить не разрешали», — подумал Инкубатор и сделал логичный вывод. — Главное, здесь есть юные девочки и я смогу запустить колесо судьбы. Были бы они доверчивы, эмоциональны и падки на мечты и желания».       Кьюбей попытался сканировать окружающий мир на предмет потенциальной энергии, и с удовлетворением отметил — эмоциональный фон в помещении был просто наэлектризован переживаннями девушек. Похоже, он наткнулся на клондайк, где можно безбедно добывать энергию до скончания веков.       Напрягая отбитые кастетом в другой реальности уши, Инкубатор прислушался. К его удивлению, девушки вели какие-то чернокнижные, присущие одним лишь ведьмам, разговоры, хотя выглядели они вполне приличными старшеклассницами.       — Если верить книжке, когда она писалась, так вызывали демона на чёрной мессе, — сказали Чёрные Гольфы.       — И где же он? — с сарказмом поинтересовались изящные голые ножки в дорогущих лабутенах.       Инкубатор прикинулся умирающим и выдавил из себя:       — Я тут! И мне срочно нужна ваша помощь.

***

      Всё происходящее дальше, до определённого момента напоминало Кьюбею дурной сон.       Сперва его приняли за кота. Банального глупого кота, который в мире КамиМадоки выполнял роль то охотника на мышей, то бесполезного украшения квартиры.       Кое-как Инкубатор попытался убедить собеседниц, что он далеко не животное, однако по косвенным признакам заподозрил, что относиться к нему все равно будут примерно как домашнему скоту. И тогда принимающая сторона нанесла ему два коварных удара подряд.       Сперва на его вопрос о роде занятий Белые Колготки ответили ужасное.       — Мы — начинающие ведьмы! — призналась миловидная рыжая девушка с четвёртым размером груди, ввергнув Инкубатора в ужас.       «Всё пропало! — подумал он. — Похоже, я попал из одного концлагеря в другой».       Самоназванные ведьмы внешне ничем не выдавали своей зловещей сущности, но Кьюбей решил, что в этой вселенной очернившие самоцвет души девочки научились каким-то непонятным образом сохранять свой первоначальный облик даже став ведьмами. О заключении с ними контракта больше не могло быть и речи, хотя они сами предложили Кьюбею сделку. Инкубатор пребывал в растерянности, как поступить дальше. Находясь (как он думал) во враждебной, нашпигованной ведьмами среде, он каждую секунду рисковал быть уничтоженным. Да ещё и таким страшным способом, что экзекуции Тёмной Владычицы покажутся детскими шалостями. Особенно учитывая ядро, намертво впаянное в мозжечок внутри черепной коробки. Он успел подумать, как выкрутиться в этот раз, но… тут последовал второй удар.       Чёрные Гольфы притащили откуда-то довольно тесную клетку и его запихнули в неё, дополнив унижение насыпанной в угол тюрьмы порцией сухого кошачьего корма.       — Натуральный вискас! — радостно провозгласили Белые Колготки. — Для демона нам ничего не жалко.       Вздрогнув от свалившегося на него небывалого унижения, Инкубатор резонно решил не светить перед ведьмами своих истинных намерений и взять тайм-аут на разработку плана порабощения этой вселенной.       — Спасибо вам, добрые девушки! — произнёс он нейтральным голосом. — Но не могли бы вы принести мне немного… белковой пищи?       — Крови? — переспросили Белые Колготки. Вспомнив недавнюю казнь, Кьюбей весь затрясся от ужаса.       — Юигахама, твои псевдокультурные познания сведут меня в могилу, — вздохнули в ответ Чёрные Гольфы. — Кровью питаются вампиры, упыри и вурдалаки. Но никак не демоны.       — Я хочу мяса! — подал голос Инкубатор. — Мяса, мяса и ещё раз мяса.       — Вот видишь, — использовали его демарш как подтверждение своих слов Лабутены. — Котик он и есть котик. Хоть с кроликом скрещенный, хоть без.       В этот момент Инкубатор понял настоящий смысл слов Хомуры о чувстве сильнее надежды и глубже отчаяния.       — Я не… — гневно возразил он, но не успел закончить. Потому что в дверь деликатно постучались.       — Войдите! — звонко крикнули Лабутены.       — Ты что дура — у нас же тут демон! — зашикали на неё Белые Колготки.       — Успокойся, Юигахама — скажем, это котокроль, новейшая порода. Гибрид такой. Это я возьму на себя. — А вы посидите, пожалуйста, в переноске молча.       — Угу, — сдавленно выдавил из себя «котокроль».

***

      Дверь мягко отворилась и в клуб зашла… вау!       Увидев эту спортивную девушку неземной красы и обаяния Кьюбей сразу понял, с кем нужно срочно заключить контракт.       — Юи, Юкино, Ироха — добрый вам всем денёчек! — произнесла красавица мягким глубоким голосом. Будь Кьюбей самцом человека, он бы моментально принял решение запустить ритуал брачных игр и в перспективе — продолжил с ней свой род.       — Скорее, вечер, — ответили Белые Колготки. — Что привело тебя сюда в столь поздний час?       — Мне Хачиман нужен. Срочно. Дело к нему есть.       — Какое дело? — спросили Чёрные Гольфы. — Хикигая давно домой ушёл.       — Ну как же так! — расстроилась красавица. — Он же обещал со мной вечером в (тут у Инкубатора снова заложило ухо) …ен (н?)ис сыграть.       «Вау! — подумал Инкубатор. — Похоже, в этой вселенной брачный период у людей наступает гораздо раньше, чем в моей предыдущей. Таким образом, я получил неопровержимое, хотя и косвенное доказательство, что передо мной именно самка человека».       — Ничего не выйдет, — отрезали Чёрные Гольфы. — Иди к нему домой — глядишь, чего и получится.       «Всё-таки я гений, — подумал Инкубатор с гордостью. — Всё точно, я на правильном пути! Неумолимые гормоны толкают юную девушку навстречу любимому. И уж ради него она пойдёт на что угодно». Предчувствие редкой удачи накрыло пришельца тёплой волной.       — Ой, а кто это у вас в клетке? — заметив Кьюбея спросила красавица.       — Это редкостный зверь, которого Юкинон купила на алиэкспрессе. Котокроль, вот. Такой только у неё и у председателя КНР Сунь Дзынь Впима есть.       — Какой он милый, — заметила красавица («да, я такой!»). — А можно его погладить?       — Вот этого делать крайне не желательно! — сурово обломали девушку Чёрные Гольфы. — Чужих домашних животных гладить чревато. Погладишь раз — и тебе такого же захочется. А он огромных денег стоит. Мой папа за него две зарплаты председателя парламента отвалил. Чтобы подарок мне на ДР сделать.       Инкубатор понял, что нужно срочно что-то предпринять, иначе создать полноценную эмоциональную связь с красавицей у него не выйдет. Нельзя терять такую возможность.       — Мяу! — громко и довольно фальшиво орнул Кьюбей из клетки, ласково глядя на девушку. Все удивлённо посмотрели на него.       — Юкиношита-сан, — смущенно обратилась красавица к Чёрным Колготкам. — Ваш питомец явно нуждается в ласке. Не стОит быть слишком суровой к такому милашке.       «Знал бы ты, что такое «сурово», — вспомнил былое Инкубатор. — Впрочем…»       — Сайка, отстань, — махнули рукой Белые Колготки. — Сегодня точно нет. А завтра Юкинон его к ветеринару отнесёт, прививку от бешенства делать.       — Бедный котокролик, — понурив голову произнесла красавица. — Как ему будет больно.       («Больно? Да что ты, дурочка, знаешь о боли? Впрочем, с моей помощью скоро узнаешь»).       — Мяяяяяяу! — ещё громче заорал Инкубатор, вращая красными глазами. — Мяу, мяу, мяу!       — Тоцука, ты на нашего котокролика как-то отрицательно влияешь, — сказали Лабутены. — Иди к своему Хачиману, оставь животину в покое.       — А что он кушает? — неожиданно спросила красавица. — Если он всё же останется некоторое время в клубе, я бы хотел прийти его покормить.       — Хм… а это неплохая идея! — неожиданно согласились Белые Колготки. — Мясо нынче не дёшево…       — Вот этот пупсик кушает мясо? — изумилась спортсменка.       — Сайка, сейчас мясо кушают все. Особенно на шару, — хихикнули лабутены.       — Тогда я куплю ему баночку кошачьих консервов, — мечтательно произнесла девушка по имени Сайка.       — Мяяяяяяяу! — в страшном негодовании заорал Кьюбей.       — Похоже, твою идея котокролик не оценил, — ухмыльнулись Чёрные Гольфы. — Принеси ему лучше бенто с карри. Ещё можно пару сосисок скормить.       — Договорились, — лучезарно улыбнулась спортсменка. — Тогда до понедельника?       — Ага. Sayonara тебе и отличного матча с Хачиманом.       «Какие же они откровенные в столь юном возрасте! Действительно, натуральные ведьмы! — озадаченно отметил Кьюбей. — Будем считать, что мой побег удался».       ...Тогда Инкубатор и не догадывался, во что на самом деле влип.