Глава 3. Основы математики

«Люблю я демона, но странною любовью!»

Первые строки поэмы, так и не написанной Йошитеру

Займокузой по причине,

описаной в этой главе

Гидрофобия + животная страсть = план захвата мира Поздний вечер пятницы Квартира Юигахамы Юи       — Значит, ты всемогущее существо, исполняющее желания? — спросила Юигахама. Кьюбей в ответ молча кивнул.       Юи закатала рукава розовой домашней «кенгурушки», надела черные резиновые перчатки для мойки санузла и с грохотом перебросила флажок древнего душа.       — Тогда у тебя есть два варианта: либо ты умираешь в страшных муках от грязи и вони, либо капитан Юи приводит тебя в божеский вид. «Траулер на якоре, салага!», как говорит мой папа.       От столь странного, нарушающего все законы логики, вывода Кьюбея на секунду накрыл когнитивный диссонанс.       — Я не одобряю агрессию и ненавижу воду, — монотонно возразил Инкубатор, одновременно упираясь лапами в края раковины. — Моё тело не адаптировано к водным процедурам. Я создан для сбора эмоциональной энергии, а не тестирования шампуня.       — Придётся адаптироваться! — сурово ответила Юи. Молниеносным движением она схватила Кьюбея за загривок и опустила в горячую воду. — У себя в аду можешь смердеть как угодно, а у меня дома будь добр благоухать. Иначе мама вышвырнет на улицу нас обоих.       «Это было бы отличным вариантом», — успел подумать Инкубатор, прежде чем горячая ароматная жидкость накрыла его с головой.       — ЫЫЫЫЫЫААААААААА! — Кьюбей заорал так, что где-то в параллельной вселенной слетелась целая стая ведьм.       — Умолкни, сухопутная крыса! Скажи спасибо, что тебя моют шампунем, а не хлоркой!       «Даже Акеми Хомура так меня не унижала!» — мелькнуло в кипящем мозгу пришельца.       — Ты ещё не видел, как я чищу уши Соболю, а он весит целых пять килограммов и рычит, как дизельный мотор!

***

      Спустя пятнадцать минут, до отказа наполненных адскими муками, обессиленный Кьюбей снова сидел в переноске. Он был чист. Он был мокр. Отмытые щёткой для чистки умывальника уши болтались, словно увядшие листья. Помимо всего прочего, Инкубатор был насторожен. Глубоко внутри него зарождалось нехорошее подозрение. Не в адрес Юи, нет — она лишь выполняла свой домашний долг, как быт-администратор жилого пространства, да к тому же сейчас отсутствовала, поскольку — «пошла принимать ванну».       ЕГО УЖАСНО РАЗДРАЖАЛО ЖИВОТНОЕ НАПРОТИВ!       Высунув язык, Соболь сидел прямо перед клеткой, сложив лапы, будто сторожевой пёс буддистского монастыря и пристально наблюдал за инкубатором. Он дышал часто, глубоко и… с лёгким придыханием страсти. Глаза собаки возбуждённо блестели, хвост неторопливо вилял.       «Почему он так на меня смотрит?» — подумал Кьюбей, на всякий случай отодвигаясь подальше от решётки.       Соболь ответил выразительным облизыванием. Его морда лучилась неприкрытым энтузиазмом. Он подполз поближе и засунул в решётку мокрый противный нос.       — Это… не входит в протокол, — пролепетал Инкубатор, одновременно отползая и обшаривая взглядом хлипкую защёлку двери клетки. — Перспективы непредсказуемы. У меня нет иного выхода.       Он выждал момент, когда похотливый зверь отвлечётся и изо всех сил оттолкнулся от задней стенки. В следующий миг пушистая тушка всей массой впечаталась в хлипкую дверцу и… о чудо! От неожиданности пёс отпрянул и путь на свободу оказался открыт. Побег!       «Глупые аборигены! — думал он на бегу к окну. — Всё оказалось просто! Энергия свободы! Я — ветер в саванне! Я — воин галактики! Я…»       В этот момент что-то произошло.       Соболь с разбегу накрыл инкубатора пятикилограммовой (если верить хозяйке) тушкой, радостно виляя хвостом. Нос тварюки с довольным урчанием победоносно ткнулся в благоухающую шампунем белую шерсть. Последовала серия дружелюбных (и не совсем) действий. Кьюбей умолял о пощаде.       — Нет! Не туда! Не трогай мои сенсоры! Это не… это вообще не предназначено для таких контактов!       Вырвавшись из лап любвеобильной скотинки, Инкубатор пулей метнулся обратно в переноску, захлопнул дверцу изнутри и вжался в решётку. Тёмная Владычица проделывала с ним много ужасных вещей, но превратить инкубатора в объект любовного интереса животного не додумалась даже она.       В этот момент в комнату вошла Юи с чашкой тёплого, белого, пахнущего коровой, напитка.       — Со-о-оболь! Ты что делаешь, противный мальчишка! Тебе котов на улице мало? Отойди от него, извращенец! ЭТО НЕ КОТ!       Виновато повизгивая, таксик неохотно отступил, продолжая исподтишка бросать страстные взгляды на своего нового кумира. Не комментируя ситуацию, словно ничего не произошло, Юи накрыла клетку плотной тёмной тканью.       — Пора спать. Сегодня ты был хорошей девочкой. Или мальчиком. Или кто ты там есть.       — У нас нет полового деморфизма, поскольку мы бесполые магические существа, — ответил Кьюбей. — В отличие от вас, для размножения нам не требуется вот это вот всё, — кивнул он на вторичные половые признаки Юигахамы четвёртого размера. Юи намёка не поняла.       — Ну тогда — хорошим ёкаем, вот. Спокойной ночи, демон.

***

      «Глупая рыжая ведьма не знает, что инкубаторам не нужно много времени на сон, — подумал Кьюбей. — Ибо ночь — лучшее время для размышлений».       И он принялся напряженно думать.       «Побег прошёл не по плану и с непредсказуемыми последствиями. Это привело к дальнейшим сбоям. План вербовки не удался. Сбежав из временной петли, я оказался в центре натурального шабаша. Здешние ведьмы какие-то совсем не такие, как в нашем мире, но не менее ужасные. Например, рыжая ведьма Юигахама, с которой я успел познакомиться ближе всех. Она нестабильна, непредсказуема, пахнет десятком разных парфюмов (ритуал у них такой, что ли?) и обладает доминирующим питомцем с проблемами личных границ. Коэффициент её интеллектуальных способностей чуть ниже среднего, зато энергии хватило бы, чтобы заменить небольшую атомную электростанцию. Энергия, которой я пока не могу воспользоваться».       Инкубатор уже понял, что во Вселенной, куда его занесло, всё работает иначе, чем он привык. Ведьмами здесь были не переродившиеся от отчаяния волшебницы, а вполне респектабельные девушки, не создающие одним своим появлением вселенские катаклизмы. Самоцветов души у здешних ведьм не было — стало быть, никакие контракты они ни с кем не заключали. И с ними никто не боролся. Магия здесь была не шибко распространена и не даровалась инкубаторами в пользование — её источники были иными. Какими — предстояло понять.       «И как тогда мне поймать их на крючок? Как ими манипулировать? — ломал голову Инкубатор.       У девушек вселенной Мадоки во все времена существовали «болевые точки», надавив на которые можно было получить желаемое. Стремление быть самой красивой, богатой, успешной… любимой — не прикладывая для этого сверхусилий. Стать королевой красоты, звездой шоу-бизнеса, успешной моделью. Всё это без труда мог дать им только он. Халявный успех был огоньком, на который будущие волшебницы слетались, будто мотыльки на свет. Порой ими двигали иные мотивы — горе, месть, желание вернуть умершего или исцелить больного. Инкубаторы беззастенчиво эксплуатировали и это, ибо в их кодексе было лишь два обязательных пункта: добровольность и правдивость. Девочки заключали контракты исключительно по собственной воле и получали откровенный ответ на свои вопросы. При этом о последствиях контракта никто не спрашивал, а когда вскрывалось неладное — что-то менять было слишком поздно. Колесо судьбы, запущенное много столетий назад, перемалывало очередную невинную жертву, отдавая Инкубаторам дикое количество энергии. Живые батарейки — вот кто они были для них. Можно ли жалеть батарейку? И нужно ли?       Здесь всё было иначе. Тепловая смерть здешней вселенной не грозила — Кьюбей понял это, в очередной раз просканировав пространство, до которого смог ментально дотянуться своими сенсорами. Следовательно, всю собранную энергию можно спокойно использовать в своих интересах. Вот только как её заполучить?       Неожиданно его посетила свежая мысль.       «То, что в этом мире никто никогда не вербовал волшебниц для последующего превращения в ведьм — вовсе не доказывает, что это невозможно. Быть может, после первого контракта колесо судьбы запустится здесь так же, как и во вселенной Мадоки».       Он закрыл глаза и активировал внутреннюю карту эмоционального поля города.       «Уровень энергии в радиусе школы… вот она. Тоцука Саика. Мягкая, податливая, открытая… и гендерно амбивалентная. Превосходный материал. В перспективе — энергия, сопоставимая с мини-черной дырой. Её вербовка — приоритет номер один.       Впрочем, гарантий что «план А» сработает нет никаких. Поэтому необходим «план В». Есть подозрение, что источник магии в этом мире какой-то очень специфический. Ведьмы непонятным образом телепортировали меня сюда… необходимо выяснить, как им это удалось. Найти и заполучить источник магии — приоритет номер два.       Ну, а номер три, конечно же — ПОБЕГ. Запустив колесо судьбы или завладев источником магии, я вполне смогу разрушить клетку вместе с комнатой, заодно уничтожив пару ведьм. После чего наплодить аватаров и получить контроль над миром».       Кошачий рот «котокроля» растянулся в блаженной улыбке.       «Вот теперь можно и поспать, — довольно подумал он, закрывая круглые, как у плюшевого чудовища, глаза. — Поскорей бы забыть, как Соболь нюхал мой хвост».       Он завернулся в полотенце, свернулся калачиком и прошептал:       — Ненавижу собак…

***

      Следующим утром Сайка Тоцука проснулся в холодном поту. Всю ночь ему снились странные кошмары с участием «белого котика» из клуба волонтёров и, почему-то, своего дорогого друга Хикигаи Хачимана. Причём Хачиман был в этом сне намного больше, чем просто друг. А сам Тоцука…       «Приснится же такое! — подумал Сайка. — Эбине бы точно понравилось. И всё же… почему Хачиман во сне смотрел на меня как… на девочку? И при чем тут котокроль?»       Звезда школьного тенниса не догадывался, что нечистая сила уже включила его в список приоритетов под номером один и это — только начало.

***

Графомания + хентай+ труп демоницы +социальное самоубийство = девушка твоей мечты Поздний вечер пятницы Квартира Йошитеру Замокузы и… другие места

Императрица Го-Сакурамачи (Go-Sakuramachi) (1762–1771)—

последняя официальная женщина-императрица Японии.

© Википедия

      Этот вечер у Йоши-куна не задался. Задействованный студсоветом в подготовке к культурному фестивалю, он вернувшись из школы позднее обычного и планировал посвятить свободное время рубилову по сети в «Genshin Impact» с читерами из компьютерного клуба, однако прямо на пороге его встретила разгневанная маман. «Императрица Го-Сакурамачи», как он упорно называл родительницу несмотря на запрет, одарила великовозрастного чунибьё взглядом, который не предвещал ничего хорошего.       В руках разгневанная женщина держала пухлую пачку листов А4, неровно исписанную кандзи вдоль и поперёк. Как раз накануне «Тёмный Мечник» (как величал себя Йоши-кун) начал писать очередную гени (т)альную поэму — новое слово в японской литературе, как он считал.       — Это… ЧТО? — коротко спросила ока-сан.       Займокуза отвесил ритуальный поклон и произнёс:       — Императрица Го-Сакурамачи, здравствуй!       Вчера поэму начал я писать. В ней рыцарь полюбил однажды гейшу…       — …А также её тётку, дочь и мать?! Снова хентая насмотрелся?! — глаза женщины недобро блеснули.       — Источник вдохновения поэта       Обычно скрыт от посторонних глаз.       Быть может это бабочка, а может…       — А может и журнальчик под диваном! — снова передразнила сына ока-сан, демонстрирую Рыцарю том хентайной манги «Watashi no inran'on'na-ō», скрытый доселе посреди исписанных им листов.       Литератор слегка побледнел.       «Надеюсь, под диван она взглянула, а в тумбочку с учебниками — нет», — с надеждой подумал он.       — Вот ЭТО источник твоего вдохновения? — гневно спросила женщина. — Или, может быть — это? — наклонившись, женщина вытащила из-за двери пакет с журналами, оправдав худшие опасения. Однако Йоши-кун, как и подобает рыцарю, никогда не сдавался без боя.       — Императрица! Разреши хотя бы       Журналы самурайские читать!       Откуда без журналов вдохновение       Писатель будет вынужден черпать?       — Вдохновение? Писатель? — мать в сердцах швырнула пакет под ноги отаку, засыпав коридор голыми задницами вперемешку с самураями, драконами и красавицей-воином Сейлор Тсуки. — Посмотри на себя! Сидишь дома безвылазно. Жиром заплыл, зрение испортил. Моешься раз в неделю!!! Одни игры на уме и…женщины падшие!       Займокуза-младший понял, что при таких раскладах ничего доказать ему не удастся и потупил взгляд.       — В наказание за это непотребство, — продолжила ока-сан, — сейчас берёшь в охапку все свои богатства, идёшь на ближайший пустырь и сжигаешь их к ёкаям. И НЕ ВЗДУМАЙ СПРЯТАТЬ! Найду еще раз в нашем доме хоть один журнал — пойдёшь на улицу вести образ жизни странствующего рыцаря. Может хоть тогда лишний вес сбросишь и на свежем воздухе привыкнешь гулять.       Она протянула сыну разовую зажигалку и кивнула на россыпь женских прелестей на полу.       — Собирай и вперёд. Да смотри ничего там не спали, кроме этой дряни.       — Обидеть менестреля может каждый…       Про девочек-волшебниц то хоть можно?       — Если волшебницы такие как эта, — мать ткнула носком тапка журнал с великосисечной 2D-тян на глянцевой обложке, — желаю отправить их всех в топку. И больше никогда не видеть.       — Приказ Императрицы — рыцарю закон,       Но как жесток и беспощаден он… — с надрывом драматического героя продекларировал отаку-кун, собирая с пола порнопрессу вперемежку с дарк-фэнтэзи мангой.       Ока-сан молча захлопнула за ним дверь родного дома, в который он так и не попал.

***

      Отягощенный неподъёмным пакетом с «источником вдохновения», Йошитеру посмотрел на зажатую в руке зажигалку и тяжело вздохнул.       «Отдать бы Хачиману на храненье,       А вдохновенье у него черпать?» — мелькнула шальная мысль превратить друга в хентай-библиотекаря, но тут же угасла.       «Комачи вмиг раскусит авантюру       И стану я невхож к ним в дом навек».       Похоже, других вариантов, кроме как выполнить наказ матери, не оставалось. Тем более, «Императрица Го-Сакурамачи» маячила в окне, пристально наблюдая, куда направится «Тёмный Рыцарь».       — Тернист путь самурая на сэппуку, — пробормотал Займокуза и, понурив голову, поплёлся на ближайший пустырь. Однако, подходящих условий для уничтожения порноконтента там не наблюдалось, поскольку пустошь оккупировали два собачника, выгуливающих своих питомцев. Прикинув, как он будет выглядеть в их глазах, Йоши-кун отправился дальше. На краю района располагался недостроенный бизнес-центр, застройщик которого обанкротился. Именно в его серых стенах, скрывающих от посторонних глаз, литератор планировал исполнить наказ ока-сан.

***

      Плотная обложка глянцевого журнала разгораться не желала, а дешёвая разовая зажигалка после пятой попытки вовсе перестала работать.       Менестрель тупо пялился на слабо тлеющую бумагу и окончательно расстроился. Оставался единственный способ решить проблему — самый простой и дурацкий. Именно тот, который подсказывал ему не искорененный до сих пор синдром восьмиклассника. Йошитеру протянул руки к слабенькому огоньку и произнёс:       — О силы тьмы, войдите в положение       На тёмной стороне я — помогите!       Владычица, тебя я призываю!       В следующий миг произошло такое, чего отаку-кун никак не ожидал.       Раздался хлопок, в воздухе запахло озоном, словно во время грозы. Слабо тлеющий огонёк полыхнул так, что Йоши-кун еле успел среагировать, чтобы не опалить волосы, очки и белый плащ. Словно огромная обезьяна, он отпрыгнул в сторону и одновременно зажмурился. А когда открыл глаза…       В паре метров от кучи пепла распростёрлась в неестественной позе лицом вниз юная девушка в чёрных одеждах. Было совершенно не ясно — жива она или нет. И всё бы ничего, но…за её спиной выступали два широких чёрных крыла.

***

      — О, только бы он отозвался! Друг Хачиман, ответь на вызов! — лихорадочно шептал менестрель, набирая абонента «РОНИН» трясущимися пальцами.       Шокированный увиденным, он сбежал в соседний недостроенный блок, ибо находиться рядом с трупом «демоницы» (как он окрестил пришелицу) было прикольно в манге и аниме, но не в реальной жизни.       После бесконечно долгих восьми гудков на вызов ответили.       — Хикигая слушает! — пискнула трубка голосом Комачи.       — Принцесса Ко, а Хачиман ли дома?       Есть дело срочное, не терпит отлагательств!       После секундного молчания смартфон разразился настолько звонким смехом, что у Займокузы заложило ухо.       — Йошитеру-семпай, вас ни с кем не спутаешь! Братик снова втыкает в приставку… сейчас позову.       Некоторое время на противоположном конце раздавались какие-то непонятные звуки, среди которых литератор разобрал лишь: «Почему кроме этого дебила никто так поздно не звонит?» и «Комачи получает кучу очков», после чего…       — Йо! — произнёс недовольный голос парня с глазами рыбы. — Чего тебе?       — Труп демона свалился на меня, — Йошитеру сразу зашёл с козырей.       Трубка пару секунд молчала, после чего между собеседниками состоялся следующий диалог:       — Снова насмотрелся всякой хрени, дебил? Совсем крышей двинулся?       — Как никогда в уме я здравом!       В дворце торговли нахожусь который недостроен!       Труп демоницы за стеной у входа.       Приди скорей, пока не слишком поздно.       Оценив интонацию голоса друга, Хачиман заподозрил неладное.       — Труп, говоришь? А может, человеку просто плохо стало? Пульс щупал, сердце слушал?       — Там дева юная о чёрных двух крылах       Её потрогать кодекс рыцаря мешает.       Если живой окажется случайно —       За домогательства меня она посадит!       Трубка устало вздохнула.       — Дебил… В полицию надо было звонить, а не мне. Или в скорую помощь. Номера знаешь?       — О Ронин, ты ведь всем известен       Решалой гениальным, меценатом.       Проблемы ниц падут перед тобою.       Не гоже Рыцарю с полицией общаться.       «Похоже, он таки кого-то грохнул… или что-то не то курнул» — подумал Хачиман.       — Ладно, сейчас приду, жди. Минут через десять буду. Ты держись там.       — Что-то случилось? — выглянула из соседней комнаты встревоженная Комачи.       — Да не, расслабься, — успокоил её брат. — Займокуза опять манги начитался и слегка крышей поехал. Сейчас приведу его в чувство и вернусь. Предков-то всё равно дома нет.       — Родители уже на Окинаве… — прошептала сестра с мечтательной улыбкой.       — Вот и хорошо. Нам ведь и без них неплохо… целую неделю будет, — ответил Хачиман, зашнуровывая кроссовки. — Ну, я пошёл. Скоро вернусь.

***

      — Ну, и где твой труп? — с сарказмом поинтересовался Хикигая.       — Лежит в соседнем блоке, за стеною, — Йоши-кун успел слегка успокоиться, но руки до сих пор дрожали.       — Пульс так и не пощупал, да?       — Угумс, причину раньше я озвучил.       Хикигая тяжело вздохнул.       — Сваливаешь с больной головы на здоровую… Пошли посмотрим.

***

      — Выглядит неважно, да. Но где ты у неё видел крылья?       — Клянусь я честью самурая — торчали сзади словно две…       — Не продолжай. Чего только не померещится со страху. Помоги её перевернуть.       Вдвоём они аккуратно переместили девушку в чёрном, положив её на спину. Первым делом Хачиман пощупал пульс, взяв за запястье, а после приложил ухо к её груди.       «Первогодка старшей школы, судя по виду, но одета странно, — подумал он. — Дышит. А сердце…»       Подняв голову, он недоуменно посмотрел на друга.       — Странная какая-то… дыхание есть, сердцебиения нет. Вроде живая, вроде нет. Откуда она тут взялась? А ну колись!       Йоши-кун потупил взгляд и попытался спрыгнуть со скользкой для него темы.       — Дыханье бы искусственное сделать…       — Рот в рот? — спросил Хачиман. — Толстяк не ответил, упорно глядя в землю.       — Сам, значит, от обвинений в домогательствах отмазался, а меня под танк кидаешь? Колись, зачем тян по башке треснул, самурай недоделанный.       Отаку-кун гневно посмотрел на друга.       — Не подымает рыцарь длань на даму,       Забрёл в руины — там её увидел.       — Ладно… — Хачиману было достаточно знать, что его приятель не учинил ничего противозаконного. — Раз дышит — значит, очухается. Домой её себе забрать не хочешь? Твоя ведь находка.       — Императрица Го сегодня раз уж выгнала из дому.       Второй раз может стать для Рыцаря последним.       Хачиман посмотрел на девушку и принял решение.       — Ладно. Дыхание есть — вылечим. Тут ей точно не место. Грузи её ко мне на спину. Да побыстрей, дубина. Может, сюда уже полиция едет.       Упоминание стражей закона придало Тёмному Рыцарю необходимое ускорение. Хачиман присел, а Йоши-кун моментально водрузил ему на спину бесчувственное тело.       «Тяжеловата как для своей фигурки», — удивился Хикигая, а вслух произнёс: — Проводишь нас до калитки. Мы с Комачи постараемся её выходить. На твоё счастье, предки ещё вчера в отпуск свалили. И чтоб никому ни слова. Понял?       — Клянусь мечом, плащом и эромангой!       Чтоб я вовеки не читал хентая!       — Дебил…

***

      Сумерки плавно переросли в ночь. Уставшей за неделю Комачи жутко хотелось спать, но желание попить с братиком чаю перед сном было сильнее. Поэтому она переоделась в пижаму, поставила на плиту чайник и в этот миг…       — Дин-дон… — мелодично пропел звонок.       Не включая освещение, Комачи открыла дверь и её любимый братик как-то непривычно тяжело ввалился в дом.       — Фух, — устало сказал скрытый темнотой Хачиман. — Трындец. Свет вруби.       — Тоцука-семпай приходил, тебя спрашивал. А Братика-то и нет.       — Сейчас не до него. Включи свет.       — За свет Комачи получит… — попыталась пококетничать сестра, но он не поддержал игру.       — СВЕТ!!! — повторил он настойчиво.       Поняв, что что-то случилось, девочка с замиранием сердца нажала на клавишу выключателя и…       — А-а-а-а-а! — заорала Комачи. — Братик, ты что — маньяк?       — Нет. Скорее, спасатель. Открывай дверь в гостиную, похоже ей плохо. Неси нашатырный спирт, сейчас попробуем в чувство привести.       Вдвоём они бережно положили незнакомку на диван в большой комнате, где семья собиралась вечерами перед телевизором.       — Братик, где ты её нашёл?       — Потом… нашатырь неси. Она дышит, но сердце не бьётся. И так уже минут пятнадцать.       Комачи молнией метнулась в кладовку и через пару секунд материализовалась возле лежащей в беспамятстве девушки, сжимая в руках коробку с красным крестом.       — Давай сюда… — Хикигая открыл крышку и начал быстро перебирать содержимое ящичка.       — Вот! — тихо сказал он, выдергивая из недр аптечки бутылочку тёмного стекла и протягивая её сестре. — Вата у нас есть? — Сестра неопределённо пожала плечами. — Ладно, пусть прямо из бутылки нюхает.       Комачи осторожно открутила колпачок и поднесла горлышко снадобья к изящному носику пострадавшей.       Первые три секунды не происходило ровным счётом ничего, и брат с сестрой синхронно вспомнили телефон скорой помощи, но в следующий миг…       …По телу девушки пробежала дрожь, она напряглась и… чихнула.       Это было так неожиданно, что Комачи выпустил бутылочку из рук.       «Лицо! Глаза!» — успела ужаснуться она, но было поздно. Колбочка приземлилась на голову девушки, окатив лицо едкой жидкостью. Смрад был такой, что оба Хикигаи пулей вылетели из комнаты. Когда дыхание восстановилось и аммиачные пары перестали есть глаза, они посмотрели друг на друга.       — Прости, братик, — виновато промямлила Комачи, потирая покрасневшие от химии зеньки. — Комачи потеряла все очки, — она всхлипнула, собираясь разрыдаться.       — Если она и ожила, то ты её добила, — цинично заметил Братик. — Не время реветь. Берём в тумбочке два респиратора, что после ковида остались и айда её на свежий воздух выносить. Там продолжим реанимацию.       Натянув на лица маски они подошли к гостиной комнате и рывком открыли дверь.

***

      — Добрый вечер, — ровным голосом сказала сидящая на диване незнакомка, минуту назад лежавшая в полной отключке. — Маски можно снять, они ни к чему.       — И-и-и-и… здравствуйте, — дрожащим голосом поздоровалась Комачи, одновременно стягивая респиратор.       И только Хачиман, всё ещё облачённый в защитный девайс, стоял в дверном проёме в полном ступоре не в силах оторвать взгляд от сидящей на диване тян. Если в природе существовала девушка его мечты, одновременно сочетающая в себе черты Юкиношиты, Руми Цуруми и Хирацуки сенсей — то она сейчас находилась прямо перед ним. Он был так сосредоточен на созерцании её невозмутимых фиолетовых глаз, что не задумался о том, каким чудом они остались целы и как за минуту очистился воздух в залитой аммиаком комнате. А также что за странные часы носит их гостья на руке.