Зимний солдат.

      Убийство. Теперь это лишь слово, лишенное прежнего ужаса. Оно больше не вызывало дрожи, не сковывало страхом. Лишь механическое движение, лишенное всякой эмоциональной окраски. Человек перестал существовать как личность, оставив после себя лишь пустоту. Я никогда не смаковала процесс, не злоупотребляла своей властью над чьей-то жизнью. Старалась завершить начатое как можно быстрее… или же мне позволяли помнить лишь эту сухость исполнения. Но я не помню, чтобы хоть кому-то доставляла страдания. Странно, но даже внутри этой лишенной чувств оболочки, где-то в глубине, теплилось милосердие.       Вчерашняя ночь, однако, пробудила во мне нечто. То, чего я уже давно не ощущала… То, что заставило меня сейчас сидеть на кровати, прижав к груди колени, словно пытаясь защититься от нахлынувших воспоминаний. Я могла бы провести часы, утопая в деталях, вновь и вновь прокручивая в голове лица девушек, чьи мозги я прожгла своим безжалостным светом. Но, собрав остатки воли, я выпрямилась, когда услышала звук открывающейся двери в мою комнату.       — Агент 23. На выход. Войт ждёт.       И снова ждёт… Изо дня в день – одно и то же. Пробуждение, задание, сон. Ничего спонтанного, никаких неожиданностей. Серая пелена монотонности, затягивающая меня в свой омут.       Я поднялась, торопливо прошла за агентом, возвращаясь в знакомый коридор с картинами, а затем – в кабинет Войта. Сердце неприятно екнуло, предчувствуя нечто новое, что вот-вот должно было разрушить эту привычную рутину.       — Дорогая моя… агент 23. Доброе утро! — Мягко произнёс он, ставя на стол стакан с какой-то жидкостью. Утро, а он уже пьёт. Не удивительно. — Ну-ка… расскажи, как всё прошло. — Заинтересованно спросил он, подойдя ко мне и обнимая за плечи. Его прикосновения всегда были лишены тепла, просто так он показывал власть. Может делать, что хочет.       — Цели ликвидированы. Проблем не возникло. — Ответила я, совершенно без эмоций, хотя внутри клокотало чувство вины за содеянное… Хотелось кричать, выплеснуть этот ком, застрявший в горле. Хотелось почувствовать хоть что-то, кроме пустоты.       — Молодец. Я знал, что мог на тебя положиться! Итак… позвал я тебя не только для этих хороших новостей… нужно кое-что… обсудить. — Он отстранился и указал рукой на мягкий стул. — Садись. — Он галантно отодвинул мне стул, и я подчинилась, не в силах сопротивляться. Сам же вернулся на своё место, откинулся в кресле и заговорил… — Ты когда-нибудь слышала о проекте «Озарение»?       Я взглянула на него с вопросом, чувствуя, как внутри разливается волна недоумения. Откуда мне было знать про проекты, никак не связанные с моей деятельностью? Мой мир ограничивался рамками заданий, выданных Войтом, и ничего более.       — Так вот… Щ.И.Т. предполагает, что это просто система защиты Земли от внеземных внедрений, по типу того, что было в 2012… но… Это проект, который позволит нам взять контроль… — Загадочно начал Войт, делая паузы, словно смакуя каждое слово. Его взгляд, как всегда, был непроницаем.       — Что вы имеете в виду? — Спокойно уточнила я, стараясь удержать в узде внутреннее волнение. Каждое слово Войта – словно зазубренное лезвие, вспарывающее привычный порядок вещей.       — Хеликарриеры «Озарения» должны были использоваться в качестве защиты, но… Мы используем их по-другому. Ты же знаешь, что ГИДРА хочет заполучить полный контроль. Подчинение… лишение свободы… но в мире есть сотни людей, что могут помешать этой священной миссии… Так вот, искусственный интеллект доктора Зола вычислил этих выскочек… и нам всего-то нужно расправиться с ними… но их миллионы… Поэтому план прост… навести хелликарриеры на цели и изничтожить их… все. — Продуманные гниды. Убить миллионы разом… Неплохо. Холодок пробежал по спине, но тут же исчез, растворившись в привычной апатии.       — Хороший план. Выжигаете разом все цели… Умно. — Произнесла я, лишив голос всяких эмоций, хотя внутри всё бунтовало, вызывая гнетущее чувство отвращения.       — Очень рад, что ты разделяешь со мной эту мысль, дорогая. Но… всегда есть какое-то «но», да? Есть люди, которые могут помешать. И они в силах это сделать. Поэтому их следует устранить до запуска проекта «Озарение».       И я поняла, зачем он меня позвал. Снова выполнить грязную работу. Снова утонуть в крови и боли, причиненной другими. Я выдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.       — Кто цели? — Вопрос вырвался из меня, словно ядовитый газ, готовый отравить воздух.       — Там целый список. И устранить их надо за ближайшие три месяца… И цели непростые болванчики. Там люди, представляющие реальную угрозу. Интеллектуалы, активисты, ученые, солдаты… В общем те, кто точно станет сопротивляться.       — Я пойду одна? — Вопрос прозвучал тихо, почти шепотом. Неужели он действительно собирается отправить меня на такую бойню в одиночку?       — Нет… что ты! Ну, конечно, этих дрянных светляков, что у нас остались, я с тобой не пошлю. Их мы ещё будем тестировать, но…— Он взглянул на меня с прищуром, и по спине пробежала неприятная дрожь. Он что-то задумал. Что-то, от чего мне будет ещё хуже, чем от предыдущих заданий. — У ГИДРЫ есть один солдат. Точный. Смертоносный. Профессионал.       — И кто же? — Спросила я, потупив взгляд.        — Его называют Зимний Солдат. Я тебе уже рассказывал… Тебе понравится, уверен. С ним будет легче.        — Назовите цели. — Голос звучал ровно, как всегда. Но внутри всё сжималось, предчувствуя надвигающуюся бурю.       Мужчина извлёк из выдвижного ящика папку, и, словно бросив вызов, швырнул её на полированную поверхность стола, прямо возле меня. Звук удара эхом отозвался в тиши кабинета. Я открыла папку, и передо мной предстало тщательно составленное досье. Холодный, бездушный перечень жизней, приговорённых к уничтожению.

ДОСЬЕ:

1.Энрике Салазар.       Краткая характеристика: Возраст: 32 года. Хакер международного уровня.            Навыки: Мастер кибербезопасности, проникновения в защищённые сети и кражи данных. Обладает глубокими познаниями в области программирования и криптографии. Способен создавать и использовать сложные вирусы и вредоносные программы. Имеет обширные связи в теневом интернете и обладает информацией, представляющей угрозу для ГИДРЫ.       Статус: Одобрен к ликвидации. 2.Абрахам Штольц.      Краткая характеристика: Возраст: 44 года. Учёный-микробиолог.            Навыки: Эксперт в области вирусологии и биотехнологий. Разработчик инновационных методов лечения инфекционных заболеваний. Обладает глубокими познаниями в области генной инженерии. Его исследования могут представлять опасность для планов ГИДРЫ по биологическому оружию.       Статус: Одобрен к ликвидации. 3.Матильда Стоун.            Краткая характеристика: Возраст: 16 лет. Мутант.            Ай-кью:  203.            Специфические навыки: Телекинез – способность манипулировать объектами силой мысли. Навыки в области астрофизики. Обнаружена и попала в поле зрения Мстителей, что делает её крайне опасной для ГИДРЫ.            Статус: Одобрена к ликвидации. 4.Мэтью Доновец.       Краткая характеристика: Возраст: 28 лет. Солдат, агент Щ.И.Т.а.       Навыки: Превосходный тактик и стратег. Обладает выдающимися физическими данными и навыками рукопашного боя. Мастер скрытности и диверсий. Опытный боец, прошедший подготовку в элитных подразделениях.      Государственные награды: 10 государственных наград за выдающиеся достижения в военной службе, в том числе за участие в секретных операциях.     Статус: Одобрен к ликвидации. 5.Николас Фьюри.            Краткая характеристика: Возраст: 64 года. Директор Щ.И.Т.а.            Навыки: Обладает обширной сетью информаторов и агентов по всему миру. Эксперт в области разведки, контрразведки и стратегического планирования. Опытный лидер и организатор. Умеет находить и использовать слабые места противника.            Статус: Особо опасен. Одобрен к ликвидации. 6.Стивен Грант Роджерс.            Краткая характеристика: Возраст: 96 лет. Суперсолдат, известный как Капитан Америка.       Навыки: Обладает физической силой, скоростью, выносливостью и рефлексами, превосходящими человеческие. Мастер боевых искусств и тактики ведения боя. Опытный лидер и стратег. Непреклонный борец за справедливость.            Статус: Особо опасен. Одобрен к ликвидации. 7.Наташа Романофф.            Краткая характеристика: Возраст: 30 лет. Агент Щ.И.Т.а, известная как Чёрная Вдова. Выпускница «Красной Комнаты».            Навыки: Мастер шпионажа, рукопашного боя и владения оружием. Превосходный тактик и стратег. Обладает выдающейся физической подготовкой и способностью к быстрому обучению. Мастер маскировки и проникновения в охраняемые объекты.            Статус: Особо опасна. Одобрена к ликвидации.       В списке был ребенок…Шестнадцатилетняя Матильда Стоун. От осознания этого внутри всё сжалось, сковывая душу ледяным обручем. И… Наташа Романофф… неужели это она? На фотографии, прикреплённой к досье, смотрела на меня красивая женщина с огненно-рыжими волосами. Да. Это точно она. Девушка из моих обрывочных воспоминаний, вспышками проносившихся сквозь пелену забвения. Я засмотрелась на фотографию, пытаясь уловить в её чертах что-то знакомое, отчаянно желая вспомнить, что связывало нас.       — Вопросы? — Поинтересовался Войт, приподняв бровь и вальяжно закинув ногу на край стола. Его взгляд, как всегда, был острым и проницательным.       — Кто она? — Набравшись смелости, я указала на фотографию Чёрной Вдовы. Слова сорвались с языка раньше, чем я успела обдумать их.       — Она? — Войт бросил на меня подозрительный взгляд. Чёрт… Слишком прямолинейно. Не стоило задавать такие вопросы в лоб… Дура! — Почему тебя заинтересовала именно она? У тебя же целый список.       — Меня смутила графа «Красная комната». Они же, вроде как, наши союзники. — Выкрутилась я, чувствуя, как холодок страха пробегает по коже. Молодец. Не привлекай внимания. Не выдавай себя.       — Она дезертир. Работает со Мстителями. Шайкой безответственных идиотов, возомнивших, что им всё дозволено. Она всего лишь агент. Никто. — Произнёс он, словно выплёвывая слова. В голосе сквозила скрытая ненависть. — Сейчас тебя доставят вертолётом до места встречи. Там тебя встретят агенты ГИДРы… Они доставят тебя на их базу, где вы разработаете подробный план… Ну и, соответственно, ты встретишься со своим напарником. Не разочаровывай меня, агент 23. Не забывай… ты моя любимая кукла. Не хотелось бы тебя закинуть в ящик для старых игрушек… — Он встал и подошёл ко мне, его тень нависла над моей головой. Он помассировал мои плечи, пальцами сжимая плоть, и наклонился. — И не смей ничего выкидывать. Сектор «Б» по тебе скучает… И знай, может, я тебя и не вижу… но чип в твоём затылке может активироваться в любой момент… — Я зажмурилась, стараясь скрыть от него свои чувства. Противно. Страшно. Больно.       — Всё. Иди. — Он отстранился, оставив лёгкий поцелуй на моём виске, от которого меня чуть не вывернуло. Я выпрямилась и, с трудом подавив рвотный позыв, вышла из кабинета, стараясь не выдать охватившую меня бурю эмоций.

***

      Старый, заброшенный ангар. Запах спертого воздуха и затхлости въелся в ноздри. Здесь меня и оставили, словно старую куклу, которую достали из пыльного сундука. Оставлять меня одну – не опасно. Во-первых, они свято верят в моё безоговорочное подчинение. Во-вторых, эту веру они подкрепили делом: у всех агентов проекта ГЕМЕРА в затылок вшита специальная пластина. Если что-то пойдёт не так… Меня отключат. Это не смертельно. Конечно, если настроить точность и хорошенько поджарить мой мозг, я, вероятно, умру… но, скорее всего, меня просто отключат. Поэтому я покорно ждала агентов ГИДРЫ, которые уже опаздывали на десять минут, что, учитывая их пунктуальность, было просто возмутительно.       Вообще, побочный эффект от процедур, что провели со мной, превращая меня в мага с фотокинезом, заключался в том, что меня можно убить, лишь повредив мой мозг. Остальные ранения тут же затянутся благодаря целебной энергии света. Вообще, побочных эффектов было гораздо больше… перечислять устала бы.        И тут, наконец, я услышала шаги снаружи. Судя по звуку, шло всего два человека… Дверь ангара медленно скрипнула, открываясь, и на пороге появились два агента. Первый, Брок Рамлоу, был мне знаком, а вот второго я прежде не встречала. Он, казалось, обладал какой-то особой нервозностью, что не свойственно агентам ГИДРЫ.       — Агент 23. — Поприветствовал меня Рамлоу. Его тон был нарочито фамильярным.       — Вы опоздали. — Холодно отрезала я, когда второй агент, нервно озираясь, принялся осматривать ангар, словно опасаясь засады.       — Ну извини, принцесса, что заставили ждать. Дорога была в ухабах. — С сарказмом ответил Рамлоу. Его слова задели меня за живое, вызвав приступ раздражения.       — Это вы будете объяснять Войту или Пирсу. — Я продолжала, злость кипела внутри. Второй агент лишь закатил глаза, демонстрируя своё пренебрежение к моей резкости.       — Всё. Поехали. — Поторопил он, закончив осмотр.       — Всё чисто, Роллинс? — Спросил Рамлоу, делая несколько шагов в мою сторону.       — Да… — Ответил этот самый Роллинс, и мы направились к выходу из ангара. А что, собственно, могло быть не чисто? Там ведь была только я. Или они думают, что я кого-то притащила на хвосте? Не знаю. Плевать.       Оказавшись на пустынной улице, я села в чёрный боевой автомобиль на заднее сиденье, и мы тронулись с места, рассекая утреннюю прохладу. В ушах всё ещё звенел монотонный гул мотора, заглушавший остальные звуки мира. А в голове – дикая пляска мыслей, словно стая испуганных птиц, мечущихся в тесной клетке. В первую очередь, меня не покидало это навязчивое имя. Зимний Солдат. Кто он? И, что ещё более странно, почему мне казалось, что я уже была знакома с ним? Словно это имя, как тусклая звезда, уже когда-то мерцало в тумане моей памяти… Нет, я не про тот поверхностный разговор с Войтом… Ранее… Гораздо раньше. Я отчаянно напрягала все свои умственные ресурсы, пытаясь вытащить из глубин сознания хотя бы один обрывок воспоминания, хоть намёк на прошлое, но всё было тщетно… Чёрт возьми!       Наташа Романофф. Я должна убить её? Я не знаю смогу ли… Ведь я знаю её. Точно знаю. Но кем она была для меня? Сколько раз это имя, словно навязчивая мелодия, посещало мою голову, проникая в самые укромные уголки памяти, вызывая необъяснимую тревогу. Она… она точно была кем-то близким. Но кем…? Сестрой? Может быть. Я не знаю… но я отчаянно хотела выяснить это. И желательно до того, как ее снова сотрут из памяти, превратив в бездушную машину для убийств.       За этими тяжёлыми мыслями я и не заметила, как мы приехали на базу ГИДРы. Неприметное, серое здание, похожее на старый заброшенный завод. Хорошее прикрытие. Вот только атмосфера внутри… Мне открыли дверь машины, и я вышла, направившись к КПП, где стоял часовой.       — Пропусти. Пирс ждёт. — Сухо бросил второй агент, даже не удосужившись посмотреть на солдата.       — Это кто? — Недовольно поинтересовался часовой, указав на меня, лениво пройдясь по мне глазами.       — Её прислали из ГЕМЕРы. — Отрезал Брок. В его голосе слышались нотки раздражения.       — Та самая? — Солдат оглядел меня с головы до ног, его взгляд, как мне показалось, выражал какое-то странное любопытство и… ухмылку? Я машинально скосила голову на бок, пытаясь понять, что вызвало у него такой неподдельный интерес.       — Да. — Последовал короткий ответ от Рамлоу.       — Доступ разрешён. — Нам открыли двери базы, и мы вошли в помещение, лишённое каких-либо красок. Всё вокруг было серым. Тусклым. Мрачным. В такие моменты я со всей остротой ощущала тоску по белым коридорам ГЕМЕРЫ, по кабинету Войта с его причудливой коллекцией картин и… по тому подобию порядка, которое там царило.       И меня вели всё дальше… и дальше… коридоры становились всё более обшарпанными и мрачными, словно отражая гнетущую атмосферу ГИДРы. Запахи… они становились всё отвратительнее, въедаясь в обоняние, вызывая подступающую тошноту. И странные, пугающие звуки… они приближались, становились всё громче… предвещая нечто ужасное. И вот, когда меня завели в странное помещение, выкрашенное в сочетание серого и зелёного цветов, я, наконец, остановилась, машинально выпрямляя спину, принимая вымученную позу готовности, словно перед неизбежной казнью.       И тут я увидела его… Пустого. Мрачного. Лишённого каких-либо красок, жизни и смысла мужчину. Его, казалось, слишком длинные для парня волосы свисали, закрывая самые мёртвые в мире глаза. Точно такие же мёртвые глаза я видела в зеркале, когда смотрелась на своё отражение. Его фигура ничего не выражала… он казался безвольным. Безмолвным. Отрешённым от всего, что его окружало.       Он сидел на специальном стуле, вокруг которого были расположены какие-то жуткие механизмы и стойки… Напоминало… сектор «Б»? Он сидел неестественно прямо, пока его не откинула в кресло рука человека в халате. Его руки сковали прочные механизмы, а на голову опустился специальный датчик, который, как я понимала, должен был подавать ток…       — Подожди минутку… Нашего агента нужно активировать. — Мягко произнёс Брок, словно в этом не было ничего особенного, ничего такого, что могло бы вызвать хоть каплю сочувствия. Его безразличие резало слух.       Это он? Зимний Солдат? Да… И зимний он на самом деле… от него холодом веяло за километр. А его рука… металлическая, сияющая сталью, с ярко-красной звездой на плече… вообще сотрясала разум. Я скосила голову набок, рассматривая его как дикого зверя, пойманного в клетку… Да уж… ГИДРА не церемонилась. ГЕМЕРА тоже не была милосердной группировкой… Войт был безумным человеком, с явным биполярным расстройством личности… но там, по крайней мере, всё было игрой, постановкой… Здесь же… в этом помещении царил смрад и страх. Я смотрела на пустые глаза Зимнего Солдата и не могла поверить, что этот человек ещё жив… что это вообще человек…       Он был мне отвратителен. Не человек, а лишь его жалкое подобие… Но отвратителен он был, не оттого ли, что видела в нём отражение самой себя? Может, поэтому он вызывал во мне столь сильное отторжение? Но моё лицо, как всегда, не выражало ни единой эмоции. Нельзя. Опасно. И тут прозвучал приказ. Твёрдый. Знакомый. Тошнотворный… Мужчину сжало тисками сильнее. Он глубоко вдохнул, его грудь вздымалась, словно пытаясь глотнуть воздух, но это давалось ему с трудом. На голову опустились датчики, и его стало пронзать током. Хотелось отвернуться, зажмуриться, убежать от этого кошмара… Но я держала лицо, делая вид, что мне плевать… хотя в данную секунду в голове проносились картинки… тиски… ток… забвение…       Почему мне это показывают? Зачем они хотят, чтобы я смотрела? Я и так сделаю всё, что мне скажут. Зачем эта демонстрация насилия? И тут из его уст вырвался крик… пронзительный, душераздирающий… Почему я смотрю? Я не хочу! Отпустите! — Внутри кричал голос Кати… Но агент 23 не позволял ей вырваться наружу… Приказал молчать… И мы молчали. Я выпрямилась ещё сильнее и смотрела прямо на корчащегося от невыносимой боли солдата, чье массивное тело содрогалось от неровного дыхания. Пускай думают, что мне плевать. Хотя в голове тут же всплывали образы людей… картинки, образы, которые переросли в ещё один, уже завитый мной, фрагмент…

***

Сектор «Б». 2004 год…

      Почему так больно? Почему так страшно? Каждый нерв моего тела разрывался от боли, словно меня терзали тысячи острых игл. Я кричала… рыдала… молила о пощаде, лишь бы это всё закончилось. Но никто не слышал. Ток снова и снова пускали через всё моё тело, а на фоне, словно насмешка, играла какая-то жуткая, навязчивая музыка, которую я умудрялась слышать сквозь собственные страдания и завывания приборов…       — Колите. — Послышался знакомый, но от этого не менее отвратительный, женский голос. И в шею, точно в рану, ввели какую-то мерзкую припарку, от которой я снова вскрикнула…       В этот момент сознание начало стремительно ускользать. Всё вокруг поплыло, помутнело, превратилось в какой-то бесформенный, пульсирующий комок боли. Когда казалось, что всё… предел… мои глаза внезапно засветились неестественным светом. Из них потоками полилась ослепляющая энергия, я кричала… извивалась, как только могла, но пытка не прекращалась. Пока…              …что происходит? Где я? Почему так тихо… где я была всего секунду назад? Я не помню… В голове — пустота. Лишь гул в ушах.       — Назови себя… — Строго, ледяным тоном, грозно произнесла смутно знакомая женщина… Я напряглась, сведя брови к переносице, пытаясь вспомнить… хотя бы имя…       — Катя? — Произнесла я, словно проверяя себя, словно выуживая имя из тёмного омута памяти. Это было моё имя? Да… вроде бы, да. Женщина недовольно вздохнула, всем своим видом выражая презрение.       — А фамилия? — Безапелляционно продолжила она, смотря на меня каким-то агрессивным взглядом.        Фамилия? Что такое фамилия? Почему я должна знать это слово? И, что более важно, какая она у меня была? Я не помню… Я лишь беспомощно покачала головой, отвечая на её требование. Женщина чуть более довольно кивнула, её тонкие губы изогнулись в еле заметной, неприятной улыбке.       — Ладно… Первая фаза прошла успешно. Второй раз проведём чистку, когда ей исполнится пятнадцать. — Сказала она небрежно, словно о проделанной работе. И ровным шагом, словно по взлётной полосе, направилась к двери, цокая каблуками, что ещё больше раздражало меня.       — А если… она вспомнит что-то… — Спросил какой-то мужчина в белом халате… Они… они говорили обо мне? Не понимаю… Я же здесь…       — Тогда будем действовать по ситуации. — Ответила женщина, не останавливаясь. Дверь за женщиной захлопнулась, оставив после себя лишь оглушительный хлопок… 

***

Настоящее. База ГИДРы.

      Когда я наконец вернулась в реальность, пронзительный крик Зимнего Солдата стих, растворившись в тишине этой зловещей комнаты. Я проморгалась, стараясь стряхнуть с себя остатки пережитого кошмара и вернуться в эту реальность. Мне уже было не четырнадцать. Я привыкла к этому. Человек… он привыкает ко всему. В этом и заключается вся необычность, вся загадка нашего организма… Сколько же он может выдержать, не сломаться, не сойти с ума? И вот, после этой… «процедуры», мужчина в форме, стоявший у пульта, начал зачитывать какой-то код… На русском языке. Слова, словно заклинания, вырывались из его уст, создавая в воздухе зловещую атмосферу.       — Желание - Ржавый - Семнадцать - Рассвет - Печь - Девять - Добросердечный - Возвращение на Родину - Один - Грузовой вагон. — Перечислил он, и в глазах Зимнего Солдата что-то мгновенно переменилось. Я думала, что он уже был мёртвым внутри… Но нет… Это был взгляд самого дьявола. Безумный, пустой, холодный…       — Я готов отвечать. — Отчеканил Зимний Солдат на том же русском языке. Его голос звучал жёстко, механически, но в нём не было ни намёка на эмоции.       Я посмотрела на него с почти нескрываемым удивлением. Код? Я впервые видела это, слышала разве что от Войта… Он называл этот метод варварским, говорил, что у нас его не практикуют… Варварский… А обкалывать сывороткой и бить током под гипнотизирующую музыку — это милосердие, да? Ублюдок. Его голос показался мне до боли знакомым. Словно я слышала его когда-то, много раз. Но утверждать я не могла. Возможно, он просто был похож на тех, кого я слышала прежде.       Наконец его взгляд упал на меня. Я бы могла сказать, что у меня пробежал холод по телу… но мне было практически всё равно. Давно уже всё равно. Он взглянул внимательно, изучающе. Словно хищник осматривает свою потенциальную жертву… Но кто из нас хищник? Я приняла этот вызов. Не отвела взгляд. Внутри повисло какое-то напряжение, словно разряд тока прошёл между нами. Хочешь убить меня взглядом? Не выйдет. Это моя сила.       — Доброе утро, Солдат. — Холодно сказал ему тот же мужчина в форме. — Это агент 23. — Мужчина указал на меня. — С этого дня она твоя напарница. Твоя задача — прикрывать её и защищать. Если с агентом хоть что-то случится, спрос будет с тебя. Как ясно?       — Так точно. — Бесстрастно ответил Зимний Солдат… А я и не знала, что он будет моим телохранителем… Думала, мы просто вместе будем убивать…       — Детали дела вам расскажут в другой комнате. За мной…       Мужчина резко развернулся, словно его дернули за невидимую нить, и за ним, как привязанные, последовали остальные, наполнявшие до этого комнату гулом тихих разговоров. В их числе был и Зимний Солдат, чья фигура, словно выточенная из стали, теперь возвышалась и шла вперед с неумолимой прямотой. Мой взгляд, будто прикованный магнитом, не отрывался от него. Он двигался с какой-то хищной грацией, его движения были отточены до совершенства, лишены какой-либо суеты. Проходя мимо, он встретился со мной глазами. В его взгляде, холодном и пронзительном, я увидела лишь пустоту, бездонную и пугающую. Кто он такой? Какая сила скрыта за этой маской безразличия?       Прикосновение к плечу, резкое и бесцеремонное, вырвало меня из оцепенения. Меня дернули за собой, и я, словно марионетка, поплелась следом за остальными. Мы шли по бесконечным, унылым коридорам, стены которых были выкрашены в безликий серый цвет. Каждый шаг отдавался эхом, подчеркивая гнетущую тишину. Я же, не в силах оторваться, продолжала смотреть на спину Солдата, на его широкие плечи, на застывшую в каждом движении уверенность. Он казался воплощением силы и опасности, и в то же время – глубокой, непостижимой трагедии.       Наконец, мы оказались в другом помещении, более просторном и презентабельном. Здесь чувствовалась какая-то властная элегантность, подчеркнутая дорогими материалами отделки и приглушенным светом. Внутри, Зимнему Солдату вручили то же самое досье, что несколькими днями ранее получила и я от Войта. Тяжелая папка легла в его руки, словно продолжение стального тела.       — Ваша первая цель – Энрике Салазар. — Голос Рамлоу, отрывистый и сухой, раздался в комнате. — Он когда-то служил ГИДРе, но сбежал, как трусливая крыса, прихватив с собой немало ценной информации. Скрывается в Солт-Лейк-Сити, по последним данным. Ваша задача – установить его точное местонахождение и устранить. Когда-то с ним работали наемники. Зимний Солдат уберет их, если они все еще при нем. А ты, Агент 23, завершишь начатое – уничтожишь самого Салазара. И заберешь данные по возможности. Все ясно?       — Да. — Ответила я, стараясь придать своему голосу уверенность, хотя внутри все дрожало от напряжения.       В этот момент все в комнате словно окаменели, выпрямившись по струнке. Непонятное чувство тревоги наполнило меня, заставив напрячься. Что происходит? И тут я услышала за спиной противный, надменный мужской голос, от которого по коже побежали мурашки.       — Наши агенты готовы к выполнению задания? – Голос был властным, пропитанным уверенностью в собственной непогрешимости. И смутно знакомый. Как и черт возьми все в этом мире! Когда уже наступит ясность?       — Да, сэр. — Отчеканил Рамлоу. Я резко обернулась. Передо мной стоял Александр Пирс. Его лицо, надменное и хищное, я видела в одном из досье, которые мне приходилось изучать. Я невольно нахмурилась.       — Я полагаю, мисс…       — Агент 23. — Тут же перебил его Рамлоу, глядя на меня предостерегающе. Он что, знает мое настоящее имя? Или что это за странная игра?       — Точно, Агент 23. Ну… посмотрим, на что ты способна. Не зря ли ушли мои деньги на этот провальный проект Войта. — Я промолчала, лишь смотрела на сенатора Пирса, пытаясь угадать, что скрывается за его словами. — Агент 23. — Продолжил он, сверля меня взглядом. — Надеюсь, Войт не приукрашивал твои способности. Нам нужны результаты, а не пустые обещания.       — Нет, сэр. — Ответила я уверенно. — Иначе меня бы здесь не было.       — Замечательно. — Усмехнулся Пирс. — Охраняй ее, Солдат… Она – его любимая игрушка. Проблемы с ГЕМЕРой нам совершенно не нужны. — Тот сделал паузу вновь осмотрев меня с ног до головы. — Ну ладно. — Махнул он рукой. — Вам пора. Не подведите меня.       Нас с Солдатом, словно отработанный материал, окончательно вывели из комнаты. Впереди ждала долгая, мучительная дорога до Солт-Лейк-Сити. Предчувствие чего-то нехорошего сжимало сердце ледяным кольцом. Ладно… Из какого ты теста, зимний солдат?

***

Солт-Лейк-Сит, Штат Юта.

      Солт-Лейк-Сити встретил нас прохладным дыханием вечернего ветра и россыпью огней, словно бриллианты, рассыпанных на черном бархате ночи. Город, с первого взгляда кажущийся тихим и безобидным, на самом деле скрывал в своих темных углах опасные тайны. Мы держались в тени, чуть поодаль от эпицентра событий, тщательно разведывая местность и ведя кропотливое наблюдение. Я погрузилась в электронные дебри города, взламывая камеры видеонаблюдения и прочесывая потоки данных, пока не наткнулась на то, что искала – Энрике Салазара.       Он жил в многоэтажке, ничем не примечательной на первый взгляд. Здание словно затерялось среди других, таких же серых и безликих, но на самом деле – это был его личный неприступный форт. Кроме него, в доме никто не жил. Салазар, словно безумный король, выкупил все квартиры и этажи, превратив их в ловушку для незваных гостей. И, что самое поразительное, на каждом этаже расставил своих агентов. Откуда у этого беглого гидровца столько денег? Вопрос, пока остающийся без ответа, змеей заполз в мои мысли.       Мы с Солдатом устроились на крыше соседнего здания, на высоте, позволяющей видеть все, что происходило вокруг. Он, словно хищный зверь, прильнул к оптическому прицелу своей снайперской винтовки, методично прочесывая каждый этаж, каждое окно. Я, в свою очередь, вглядывалась в бинокль, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни. Вскоре я заметила еще одного наемника, маячившего в полумраке.       — Наемник. — Тихо произнесла я, не отрывая взгляда от цели. — На десять часов, восьмой этаж. — Солдат, без единого слова, плавно перевел прицел в указанном направлении. Его движения были отточены до автоматизма, выдавая годы тренировок и сотни выполненных заданий.       — Итого двадцать шесть наемников. – Отчеканил он своим сухим, хриплым голосом, словно лезвием скользящим по стеклу. На его лице была черная маска, скрывающая большую часть лица и делающая его речь еще более неразборчивой.       — Ты сможешь их снять? — Спросила я, поворачиваясь к нему.       — Это не твоя забота. — Оборвал он меня. — Найди Салазара. Он должен быть в здании.       — Если тебя пристрелят, миссии конец. — Не унималась я, чувствуя, как раздражение начинает закипать внутри. Солдат лишь бросил на меня ледяной взгляд, полный презрения и нескрываемого раздражения.       — Это. Не. Твоя. Забота. — Произнес он по слогам, словно разговаривая с умственно отсталым. Я резко встала, выпрямилась и пошла за ним к выходу с крыши. — Я снимаю агентов на первом этаже. — Бросил он мне через плечо. — Ты подберись к запасной лестнице. По ней поднимешься на нужный этаж.       — Да, только ты упускаешь одну важную деталь. — Сказала я, и Солдат остановился, раздраженно посмотрев на меня. — Мы не знаем, на каком этаже он находится.       — Правда? — Произнес он с каким-то вызовом, и вновь пригнувшись, подошел к краю крыши, прижимаясь к парапету. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Я села рядом и посмотрела в том же направлении. Он молча показал пальцем вниз.       — На первом этаже – четыре оперативника. На последних трех этажах никого нет. Со второго по шестой этажи – по трое наемников. На восьмом этаже их больше всего. — Его голос звучал бесстрастно, словно он перечислял пункты из списка покупок. — Он там. — Солдат резко встал и направился к выходу. Я последовала за ним. Черт! Как я могла проморгать такую очевидную деталь? Дура! — И как только они тебя взяли… — Бросил он мне в спину и тут же замолчал. Больше мы не обменялись ни словом, пока пробирались к дому Салазара. Тишина, нависшая между нами, была плотной и давящей, как свинцовое одеяло.       На улице царила непроглядная тьма. Я не могла использовать свет, чтобы не выдать своего местоположения и не стать лёгкой мишенью. Поэтому пришлось действовать, используя обычную стелс-тактику. На улице мы с Зимним Солдатом разделились – он, словно призрак, бесшумно пробирался к зданию, аккуратно устраняя первых агентов, а я, подобно тени, проникла в здание через окно, и, бесшумно скользя по коридорам, нашла запасную лестницу. Восьмой этаж. Салазар.       Я слышала, как Зимний Солдат расправлялся с агентами – глухие удары, короткие, приглушённые стоны. Его эффективность поражала – каждое движение точное, выверенное, молниеносное. А я, ползком, на согнутых коленях, двигалась всё выше и выше по тёмной, холодной лестнице, не издавая ни звука. Сердце колотилось в груди, как бешеное.       И вот, наконец, увидев табличку «8 этаж», я медленно, осторожно надавила на ручку двери и вошла на этаж, заставленный множеством дверей, каждая из которых скрывала свою загадку, свою опасность. Я услышала, как Зимний Солдат, расправившись с оставшимися агентами, ворвался в здание, отвлекая на себя большую часть наёмников. Его решительные действия давали мне драгоценное время.       Быстро осмотревшись, я принялась искать квартиру Салазара. Где бы мог засесть этот хакер? Если бы я была на его месте, то выбрала бы что-нибудь с боку здания, чтобы балкон и окно выходили на обе стороны, для лучшего обзора. Но, учитывая большое количество охраны и то, что он не профессиональный оперативный агент, он скорее всего выбрал самую глухую квартиру, чтобы обезопасить себя от неожиданного нападения. И я нашла её. Дверь была закрыта… Ну да… чего я ещё ожидала?       Поскольку Зимний Солдат уже успел устроить немалый шум, я, не церемонясь, выбила дверь с ноги, ручка отлетела. Оказавшись внутри, я начала осматриваться, но тут же почувствовала какое-то движение за спиной… Резко увернувшись, я перехватила летящий в мою сторону предмет. Это была арматура, тяжёлый кусок металла. Выдернув её из рук перепуганного компьютерщика, я отбросила её в сторону, после чего ударила хакера. Мужчина отлетел и, тяжело дыша, стал отползать к стене, его взгляд был полон животного ужаса.       — Нет! Прошу! — Взывал он, но я не желала его слушать. Хотелось побыстрее закончить с этим.       — Где документы? — Монотонно спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал бесстрастно.       — Прошу… ты не понимаешь! Они же убьют всех! — Кричал он, его голос дрожал, слова тонули в слезах.       — Где. Документы? — Повторила я, не обращая внимания на его мольбы. Мне сейчас было не до этого. Мужчина тяжело дышал, содрогаясь от рыданий.       — Чёрт… ты ведь всё равно убьёшь меня! Зачем мне говорить? — Взвыл он, отползая дальше к стене, его тело тряслось от ужаса.       — Потому что я убью тебя быстро. Без боли, — Сказала я, садясь перед ним на корточки. Мои слова были твёрдыми, без колебаний. — Но… мы можем дождаться того… второго… И вот он уже не будет таким добрым, как я. — Я увидела в его глазах дикий, животный страх.       — Нет! Только не Солдат!       — Тогда говори…       — Ладно… ладно… сука… — С трудом выговорил он, вытягивая дрожащий палец. — В той полке… но это не имеет значения… без меня их не расшифровать.       — Это уже не твоя забота. — Сказала я, вставая, держа его в поле зрения.       Подойдя к шкафу, я с усилием выдвинула тяжелый ящик, ища глазами какой-либо намек на потайной отсек. Мои пальцы, натренированные годами, скользили по поверхности, выискивая скрытые защелки или потайные кнопки. Наконец, с тихим щелчком, одна из панелей поддалась, открывая взору небольшую нишу. Там, в бархатной темноте, лежал ключ, а рядом с ним – чёрная флешка. Сердце забилось чаще. Это то, что я искала. Осторожно вынув флешку, я внимательно осмотрела её, стараясь не упустить ни одной детали. Гладкий, холодный пластик, без единой царапины. Информация внутри могла оказаться ключом ко многим тайнам. Не теряя времени, я положила флешку в задний карман, чувствуя, как её твердый корпус врезается в бедро.       И я уже хотела развернуться, чтобы закончить начатое, хотя эта часть задания мне совсем не нравилась... Однако, как только я сделала шаг, из радиоприёмника, который всё это время шипел, нарушая гнетущую тишину, вдруг заиграла песня… «Bye bye Miss American Pie». Я замерла, словно громом поражённая. Эта мелодия… Снова она… Звуки, как острые осколки стекла, пронзили мой разум, вызывая в памяти давно забытые образы. И тут же в голову полезли очередные, разрозненные фрагменты воспоминаний… девочка-блондинка на качелях, её светлые волосы развеваются на ветру… высокий мужчина качает её, улыбаясь… А я стою рядом, наблюдаю за ними… Кто они? Почему я помню это? Почему эти воспоминания причиняют такую острую боль? Минутная слабость… Сомнение… Мне даже показалось, что я не смогу его убить…       Но это было лишь мимолётное наваждение. Внезапно, словно плотина прорвалась, меня охватило какое-то странное, неконтролируемое чувство. Это была ярость, тоска, отчаяние – всё смешалось в один клубок эмоций, разрывающий меня изнутри. Мои глаза засветились неестественным, холодным светом, отражая ту бурю, что бушевала в моей душе. Не в силах больше сдерживать эту энергию, я выставила руку и направила всю свою ярость на источник воспоминаний. Фотокинетический импульс вырвался из меня, словно молния, и разорвал радиоприёмник в клочья. Он взорвался искрами и дымом, оставив после себя лишь обугленный пластик и запах гари.       Освободившись от этого наваждения, я вновь вернулась к реальности. Сомнения ушли, оставив после себя лишь холодную решимость. Мужчина, по-прежнему прижавшийся к стене, смотрел на меня с ужасом в глазах. Он знал, что его время пришло. Без лишних слов, я подошла к нему, нацелилась и, положив руку ему на лоб, выжгла его изнутри. Быстро, точно, без сожалений. Его тело обмякло и сползло по стене, оставив после себя лишь безжизненную оболочку. Задание выполнено.

***

      Обратный путь прошёл в тягостной тишине, нарушаемой лишь мерным гулом мотора автомобиля. Миссия прошла успешно, но на душе было паршиво. Когда я вышла из той квартиры, весь этаж был усеян телами. Солдат не церемонился. Его эффективность была поразительной, но жестокость – пугала. И всё же, в его взгляде, холодном и отстранённом, промелькнуло что-то смутно знакомое. Я тщетно пыталась понять, что именно. Это ощущение ускользало, словно мираж в пустыне, оставляя после себя лишь терзающее чувство неопределённости.       По возвращении на базу солдата тут же куда-то увели, словно он был не живым человеком, а механизмом, нуждающимся в техобслуживании. Мне же было приказано лично доложиться Пирсу. С тяжёлым сердцем я направилась в его кабинет. Он встретил меня скромной, даже приветливой улыбкой, которая, впрочем, не смогла скрыть холодный расчёт, читавшийся в его глазах.       — Полный отчёт. — Отрывисто произнёс он. А он мне нравится. Никаких лишних диалогов, никаких безумных метаний, как у Войта. Всё просто и по делу.       — Цель устранена. Флешка с файлами найдена. — Коротко доложила я.       — Отлично. Давай сюда. — Сказал он, протягивая руку. Я достала флешку и положила её на его ладонь. Он тут же подозвал агента, стоявшего у двери. — Дешифруй. Найдёшь хоть что-то, что может быть полезно, немедленно принеси мне. Остальное — уничтожить.       — Есть, сэр. — Сказал агент, принимая флешку, и вышел, словно тень, исчезнув в коридоре. Взгляд Пирса вернулся ко мне с прищуром.       — Ты постаралась. Молодец. Оправдала мои ожидания. Но всё же я продолжу отправлять солдата с тобой…       Вот оно что… Так он всё же не напарник и не телохранитель… Он моя нянька. А я-то думала, чего это они его приставили. Я ведь и сама могу! Хотелось бы усмехнуться, но я сохранила невозмутимое выражение лица. Не верят собственному оружию? Я и так у них на крючке… нет, они решили поглубже насадить…        — Неважно, что там думает Войт… Ему на тебя в любом случае плевать. Он сам выдал нам пульт управления тобой. Держишься в рамках — всё будет хорошо. Сделаешь что-то, что мне не понравится — мы поджарим тебе мозги или Зимний Солдат свернёт тебе шею. Надеюсь, это ясно? — Мужчина подошел к столу и взял в руки стакан с виски, глядя на меня с прищуром.        — Предельно. — Ответила я, стараясь не выдать своего раздражения. Молчи, Катя… нельзя тебе сейчас наружу лезть. Они ведь и вправду поджарят. Эти ребята слов на ветер не бросают…        — Отлично. А сейчас ты можешь отдохнуть. Заслужила. — Произнёс Пирс, и в его голосе, на удивление, проскользнул едва уловимый оттенок мягкости. Это был всего лишь намёк на человечность, быстро затерявшийся в холодном, бесстрастном тоне его обычной речи. — Поскольку отдельных комнат, специально для… таких агентов, как ты, нет… Будешь жить в комнате, в которой Зимний Солдат живёт вне криокамеры. С ним, соответственно. Надеюсь, с этим проблем не возникнет? — Закончил он, его слова звучали как некий приказ, не предполагающий возможности отказа, лишённые какой-либо иронии или подтекста. Его тон был спокойным, ровным, но в нём скрывалась железная уверенность в своей власти. Уверенность, граничащая с безразличием. Безразличием к моим чувствам, моим желаниям. Я ответила, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.       — Никак нет, сэр. — Сдержано, без лишних эмоций. Внутри же всё бурлило от негодования. Молчи, Катя… нельзя тебе кричать. Возмущение кипело, как лаву в недрах вулкана, готовую извергнуться в любой момент. Но я сдерживала себя, понимая, что любая слабость, любое проявление эмоций может сыграть против меня. В этом безжалостном мире слабость равна смерти.       — Отлично. Можешь идти. Тебя сопроводят. — Пирс отпустил меня с небрежной жестокостью, как отпускают слугу, закончившего свою работу. Его взгляд оставался холодным, проницательным, словно он прозревал мои мысли, видел мою внутреннюю борьбу.       Выходя из кабинета Пирса, я чувствовала себя загнанным зверем, попавшим в ловушку. Массивная дубовая дверь, за которой оставалась атмосфера бесстрастного официоза, с каждым шагом удалялась всё дальше, оставляя меня одинокой среди холодных, безликих стен этого зловещего здания. Серые коридоры казались бесконечными, тянущимися в неизведанную тьму. Каждый шаг отдавался эхом в моей душе, отражая беспокойство, страх и растущее чувство безысходности.       С каждой новой миссией, я всё больше увязала в этом дерьме. И чем дальше я шла, тем сложнее было понять, на чьей я стороне. На стороне тех, кто посылал меня на смерть? Или на стороне тех, кого я убивала? Или я вообще находилась вне всех сторон, одна, брошенная в этом безжалостном мире на смерть? Но какой у меня был выбор? Правильно. Никакого. Я даже не помню кто я есть…        В каждом молчаливом коридоре, эхом отражающемся от холодных, безжизненных стен, в каждом пронзительном взгляде равнодушных охранников, в каждом глухом шаге, отзывающемся в пустом пространстве, я чувствовала неизбежное присутствие смерти, присутствие ледяного холода, пронизывающего до костей. Эти коридоры, казалось, вели не к жилым помещениям, а в склеп, где погребены все надежды и мечты. Но вот, наконец, меня довели до "моей" комнаты. Дверь с металлическим лязгом распахнулась, и я оказалась… не в самом приятном месте.       Дверь за мной захлопнули, словно отрезая от остального мира. На секунду я обернулась, чтобы убедиться, что за ней никого нет, а позже всё же внимательнее осмотрела убогое помещение. Обшарпанные стены, когда-то, вероятно, выкрашенные в белый цвет, теперь несли на себе следы времени и небрежного отношения. Пол был выложен серой, безликой плиткой, от которой веяло могильным холодом. В дальнем углу, за жалкой перегородкой, ютились раковина и унитаз, словно напоминая о том, что даже в этом забытом богом месте есть место для физиологических потребностей. Две узкие койки – вот и вся обстановка. На них даже матраса не было… Ну, нет, был… но скорее он напоминал тонкое, изношенное покрывало, чем мягкое и уютное возлежание, которое дарит полноценный отдых. Да… Никогда не думала, что буду скучать по комфорту, но я скучаю по базе ГЕМЕРы. Там, по крайней мере, была возможность хоть немного расслабиться, хоть и не долгая.       Собрав остатки сил, я сделала шаг вперёд и подошла к одной из кроватей. Она жалобно скрипнула под моим весом, словно протестуя против моего присутствия. Я села, ощущая всю жёсткость и неудобство этого спального места. И не успела я хоть немного освоиться в этом мрачном уголке, как дверь вновь отворилась с громким скрипом и лязгом, и в неё вошел Зимний Солдат… Точнее, его затащили, словно безжизненную куклу.        Он был почти без чувств, его тело обмякло, а голова безвольно болталась из стороны в сторону. Что с ним делали? Что за зверские пытки он перенёс? На нём не было футболки, что открыло мне вид на его тело. Взгляд упал на отвратительные шрамы на плече, где металлическая рука соединялась с плотью. Это было похоже на работу мясника, пришивающего куски мяса друг к другу. С его волос капал пот, а сам он был то ли живой, то ли мёртвый. Его швырнули, как мешок с мусором, на кровать и кое-как уложили, после чего сказали мне, что скоро отбой, и вышли, запирая дверь на замок.       Когда помещение окончательно опустело, я взглянула на лежащего на койке мужчину… Интересно… он вообще живой? Дышит так медленно и редко, будто его уже нет в этом мире. Осмотрев его детальнее, я подметила выдающуюся физическую форму. Его тренировали годами, превращая в идеальную машину для убийств. И это было видно по каждому мускулу, по каждому шраму на его теле.       Я всё же легла на свою койку и посмотрела в потолок. Надо поспать, восстановить силы перед новым заданием. Но сил на это не оставалось. Чувство тревоги и дискомфорта не покидало меня. Я ощущала себя не в своей тарелке, словно находилась в чужом, враждебном мире. И я не знала, что ждёт меня впереди.

***

— Bye bye… miss American pie…       Стоило этим словам едва коснуться моего сознания, как я резко распахнула глаза, словно очнувшись от глубокого кошмара, и тяжело задышала. Черт! Как же надоела эта песня! Вот бы вырезать её из своей головы, навсегда стереть из памяти… Хотя, признаться честно, в последнее время мне уже даже подпевать хотелось. Она преследовала меня, словно навязчивый мотив, звучащий в голове снова и снова. Я чуть было не улыбнулась этой абсурдной мысли, смотря в ночную тьму, заполняющую комнату, как вдруг услышала сдавленный рык… почти крик… повернув голову, я увидела Зимнего Солдата, который корчился во сне, сжимая в своих руках тонкую, жалкую подушку.       Он спал? Или просто лежал с закрытыми глазами, борясь с чем-то невидимым, мучающим его изнутри? Я бы хотела забить на это, отвернуться и попытаться заснуть. Не моё дело. Но он продолжал корчиться и стонать, и эти звуки становились всё громче и невыносимее, что меня уже начало раздражать. Если он умрёт, на меня спишут… Хотя тут наверняка есть камеры… Но мне не хотелось ввязываться в какие-либо разбирательства. Я неуверенно встала с постели и медленно подошла к нему… Секунду просто наблюдала за ним, обдумывая, стоит ли вмешиваться. Ну, а после, приняв решение, дернула его за руку.       — Эй… Проснись… — Тихо сказала я, стараясь не напугать его. Но он вдруг резко распахнул глаза и с ужасом посмотрел на меня. В его взгляде читался дикий, животный страх. Затем он резко схватил меня своей железной рукой за шею и вскочил, припечатывая к полу… Я попыталась вырваться, схватила его за руку и стала бить, но ему, словно, всё равно. Ещё секунда, и он сломает мне шею…       Тогда мои глаза налились золотисты светом… И свет был яркий, слепящий, пронзающий тьму… Он осветил всю комнату. Как только он увидел это свечение, в его глазах, словно вспышка молнии, что-то переменилось. Он отпустил меня, словно очнувшись от гипноза. Он тяжело сел обратно на кровать, чуть отполз, тяжело дыша, стараясь отдышаться. И я, отползая от него, тоже тяжело дышала, сердце колотилось в груди, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки. Ещё секунда – и либо он сломал бы мне шею, либо я расщепила бы его на атомы.       Он смотрел на меня с какой-то странной болью и непониманием. В его взгляде читалась растерянность, словно он не мог понять, что только что произошло. Но говорить ничего не стал… Оправившись как следует, и вновь ощутив в себе прилив гнева, я встала и вернулась к своей кровати.         — В следующий раз позволю твоим кошмарам тебя сожрать. — Зло сказала я, ложась на бок, лицом к стене. В тишине комнаты слышалось только мое тяжёлое дыхание и его глубокий, ровный вдох-выдох. И мне с ним работать? Ужас… он же нестабильный. Безжизненный… и чуть меня не убил. Ненавижу.