Глава 4 — Будничные деньки и немного магии

Первая неделя пролетела, будто кто-то второпях перевернул страницу, желая поскорее узнать продолжение. И ведь правда. Даже я хотел бы узнать: встречусь ли ещё с Фиттсем. После вступительной церемонии Ариэль больше не посещала занятия, а значит и эльфа след простыл... Эти пару дней перед выходными — ознакомительные. Они позволили всем нам ощутить рабочий ритм, познакомиться с этим местом и расписанием дисциплин. Господин Фиджеральд уделил их на то, чтобы провести нам экскурсию, обязательно с полуисторическим сопровождением. Он не помнил всех подробностей, но чётко описывал каким это место было прежде, когда он ещё учился здесь, много лет назад. Вот только мотивацию вернуться после выпуска и стать наставником, пока не раскрыл. Мы прошли немало залов и комнат, и лишь некоторые особенно запали в память. Библиотека одно из них. Из двери её торчал короткий, декоративный сук, на котором сидел небрежно разукрашенный воробей. Деревянная куколка, но прямо как живая. Стеклянные глаза, жаль только не моргали. Внутри поистине "обитель знаний". Книжные стеллажи тянулись до самого потолка, неся на себе тысячи работ. Вынуждая простых учеников вроде нас, перебарывать свой страх, взбираясь по лестнице к нужной полке. Тут даже в воздухе витали едва заметные частички пыли, пахнущие... Прошедшим временем. Учеников не так много, а те кто есть почти не разговаривали соблюдая тишину. Строго, даже с эхом не поболтаешь. Пурсена это место сразу невзлюбила. Перекусить нечем, ещё и вечно: «воняет старостью,» — говорит она. Так и продолжала ходить кряхтя да потирая нос рукавом рубахи. А вот подруга её наоборот — яро носилась между рядами, и всё норовила заглянуть в каждую дырочку. Словно бы где-то запрятан клад или сочная, упитанная мышка. Если та и была, мы бы давно бы услышали писк, в такой-то тишине... Хотя наблюдать за кошечкой в естественном увлечении очень даже любопытно, поэтому я не пытался её остановить. Вместо мышки, та частенько носиком ловила кучки пыли и начинала чихать, похлопывая ушками. Растяпа, да и только. Академия в каждом своём проявлении очень величественна, загадочна. Пусть перед нами открыто и не мало дверей, но так же многие остаются недосягаемы, будто именно там и скрываются все главные магические секреты. Возможно даже способ исцелить мою проблему... Хотя, нет, вряд-ли. Между делом спрашивал у наставника как тут обстоят дела с медициной, но судя по его ответу, лечить могут лишь физические проблемы, а не душевные. Посещали так же тот самый зелёный, роскошный сад, что раскинулся вокруг академии, будто меховый шарф. Пушистый, влажный газон, кустики разноцветных ягод и размашистые деревья — в них ни капли магии. Однако это даже к лучшему. Казалось, будто именно здесь можно в нужный момент отдохнуть от всей этой суеты. Просто так упасть на скамью, поднять голову, вдохнуть на полную грудь и затаиться. Скрыться от собственных проблем, переживаний, отдаваясь шуму листвы и смелому пению птиц, где-то вдали. Ученики во всю ухаживают за этим местом, и неспроста. Ментор объяснил, что моральная разрядка очень важна в ремесле мага, да и такое занятие учит детей ответственности. Неподалёку, этой же цели служит скромный питомник. На крепостную стену облакотились несколько невысоких домиков, устеленых сеном, а рядом с ними за деревянными ограждениями резвятся животные. Как домашние, вроде: пушистых, верных собак; свободолюбивых, игривых котиков. Так и лесные жители: одинокий оленёнок; кабанчик лишившийся рога и другие. К ним даже сейчас захаживали самые разные посетители, в том числе и простые горожане или путники. Без сомнения, очаровательное место... За эти выходные я постарался хоть как-то привести себя в порядок, то есть выстроить ту самую видимость расписания, которое давно потерял. Утро начиналось с изнуряющей пробежки вокруг корпусов общежитий: прохладный ветерок обдувал лицо, срывая капли пота, а каждая мышца снова напряжена, в тонусе. После этого брался за тренировку фехтования в парке. Полностью один, лишь изредка кто-то наблюдал из редких прохожих. В окнах тоже время от времени мелькали силуэты — это кто-то пристально наблюдал, то ли с едкой насмешкой, то ли искренним восхищением. Свободного времени предостаточно, и я позволял себе даже неспешно бродить по этажам общежития, в надежде найти новых знакомых... Кого я обманываю. Мне больше хотелось понять где живёт Фиттс или хотя бы Люк, но они будто куда-то запропастились. Вопрос с Элинализ остался нерешённым, но она, кажется, не держит зла. На досуге решила прогуляться по городу, и я, зная её, прекрасно понимаю с какой целью. Пусть наслаждается. Меня уже давно тревожит связь Фиттса с принцессой. Она держит его на таком коротком поводке, помыкает и опекает, будто он вовсе лишён собственной воли, или, что ещё страшнее, права на неё. Сам Фиттс — парень неплохой, совсем не чёрствый, очень даже чувственный, что я уже ощутил. Но вот это постоянное её наблюдение и контроль будто сковывает его. Может, я накручиваю себя лишними мыслями, но это естественно, ведь именно он стал первым, что я поистине «почувствовал» в академии. Искренне надеюсь, что с ним всё в порядке. Вот, завтра уже новая неделя. Что же она для меня подготовила? Сквозь закрытые веки бил белый, всеобъемлющий свет. Словно угодило уснуть напротив открытого окна или же оказаться на столе, где опрокинулся стакан молока. Вся эта чистая, безмятежная субстанция, окутала меня. Ещё не проснулся, но уже ощущаю волосками влагу, а может и холод. Поднимая голову, открывая глаза, заметил, что нахожусь где-то между небом и землёй внутри раздавленного небосводом облака. Полуденное солнце рассеивалось и обволакивало со всех сторон, не позволяя упасть ни единой тени. Понятно... Опустив взгляд ожидаемо увидел своё массивное, засаленное пузо. Грязные, волосатые руки и нерасторопные ноги в мешковатых трениках. Каждый раз оказываясь здесь, меня пронизывает отвращение к самому себе. Не могу это терпеть. — Хитагами! — закричал я, чуть ли не срывая глотку. — Хватит этих игр! Покажись же уже! Ярость и злоба подступили к горлу. То ли на него, то ли на себя запустившего истинное тело в прошлой жизни. Не важно. Я не хочу более видеть себя таким! Шатаясь по белому морю, словно бы покрытому льдом, я озирался и продолжал его звать. Каждая минута клеем пришивала ко мне это вязкое, отвратительное чувство возвращения в тело жирного ничтожества. Это всё его сцена с ублюдочными, театральными облаками, бескрайним полем, будто эстрадой, где он на собственную потеху мучит меня! Хитагами строит из себя добряка, но ведь внутри прирождённый садист... — «Судьба играет человеком, как кошка мышкой», — разве не так вы, людишки, говорите? — расслабленный голос зазвучал слева, тотчас когда ехидные уста приблизились к уху и дыханием начали щекотать мочку. Я обернулся и отскочил, всей своей упитанной сутью. В поле зрения возник бестелесный, белёсый силуэт. Просто белое пятно с чёрным контуром гуманоида. Шаблон человек. Голова чистая, лишённая глаз, хоть и вырисовываются овалы глазниц. Широкая, пугающая, зубастая улыбка рассекающая лицо пополам. Я напрягся, инстинктивно шагнул назад, но сразу взял себя в руки. Он любит играть. Человеческая фигура не естественно подрагивая выпрямилась и убрала руки за спину. Расхаживая предо мной, он не говорил ни слова, лишь наблюдал безглазым взглядом. Напряжение... Оно прямо таки застыло в жилах. — Ну и зачем я здесь? — нетерпеливо вырвалось из моих уст. — Ты прав. Тебе здесь не место, по крайней мере, ещё не время. Вот только... Ты кое-что забыл. — И что же? Помолиться тебе перед сном? — острил я, пытаясь успокоиться и выместить злобу за все эти проделки. — Ха-ха, — просто проговорил он, подчеркнув ещё и паузой после. Всеми способами демонстрируя сарказм. — Неплохая шутка, хотя мои всё же посмешнее. Он рассмеялся и в миг исчез, скрываясь за возникшей на пути дымкой. Неожиданно моего плеча коснулась холодная рука. Тощие пальцы, будто кисть скелета, и вовсе не человека. — Не забывай зачем отправился в академию, — мертвецки спокойного голоса, по спине пробежал холодный пот и тело сковал страх. — Я ведь поступил, и учусь... Ищу новых друзей, всё как надо. — Чудные порывы. Очень человечные и смелые... Особенно для кого-то нелюдимого, вроде тебя. — Это в прошлом... — Рудиус, ты верно запамятовал. Я говорил разузнать об инциденте магической телепортации. — Разве не просто поступить? — его пальцы выжигали холодом кожу, и я даже прищурился. — Ты ведь хочешь исцелиться и найти свою мать? Значит следуй плану. Он неожиданно отпустил меня и сгустился прямиком перед лицом, уже менее резкий, играющий, более честный и спокойный. — Вторгаться в чужие сны не так просто, знаешь ли. Так что постарайся не забывать. Изучи инцидент, и между делом не стыдись проявить волю, если хочешь уберечь близкого... — Уберечь близкого? От чего!? — бросил я, не сумев сдержать эмоций. — Ты говоришь про Элинализ? Или кого-то из родителей!? — пытаюсь вцепиться в его слова, чтобы вытрясти хоть толику подробностей. — Про немного другого близкого, хе-хе. Ехидный смешок поставил точку в этом видении. Пусть я и пытался докричаться, вырвать ещё хоть слово из уст Бога человеческого, но тщетно. Моё грузное тело, теряя сознание, наклонилось назад, и падая на пол, я пролетел сквозь него, погружаясь всё глубже в облако. — Удачи тебе, Рудиус. Послышалось напоследок и вдруг в груди всё сжалось, как в лёгкие набрать воды. Барахтаясь, хватаясь за горло я тут же вскочил с кровати. Моя гладкая кожа, подтянутые руки и комната... Тоже моя. Движениям совершенно ничего не мешает. Снова Рудиус... Как же приятно... Однако Хитагами... он ведь не шутил. И если я сделаю неверный шаг — пострадает кто-то... «близкий». Только вот кого он имел в виду? Пальцами сбивая росинки пота со лба, я выдохнул и успокоился. Спустился ещё дрожащими ступнями на мягкий, ворсистый ковёр и прошёл к окну, привычно отпирая, запуская свежесть. Небо ещё чуть тёмное, это то самое время когда я обычно выхожу на пробежку. Думаю и сейчас она будет очень кстати. После сна с Хитагами, я не мог никак отойти от размышлений о его загадке. Где мне нужно проявить себя, чтобы не подставить «близкого»? В любом случае, из близких у меня тут только Элинализ и может Заноба, хотя он мне больше как товарищ. Не знаю что для меня уготовано судьбой, но я постараюсь не прогадать. С такими мыслями, я отправился на занятия сразу после лёгкой пробежки. Первое занятие нагоняло сна. "История магического знания" — где мы разбирали, кто и когда впервые воспроизвёл простейшее заклинание, каковы были последствия в обществе, а так же многое другое. Оказалось, маги были не только чародеями, но ещё и заклятыми летописцами. Они записывали всё: каждый свой жест, ошибку, успех. Будто боясь в одночасье проснуться и увидеть, что всё это было лишь диким сном. В обычной жизни я не был фанатом истории, а тут даже магическая атмосфера не спасает. Ментор, похоже, почувствовал наш затухающий интерес и ближе к концу поделился личной историей. Он показал старые шрамы — следы тех времён, когда из-за собственной легкомысленности потерял друзей в пылу сражения. Теперь он обучает студентов, чтобы никто больше не повторил его ошибку. Я невольно вспомнил, как мы с Эрис и Руйджердом шли тогда по поручению с командой наивных новичков... Магзвери разорвали их подчистую. Не верится, что думаю так, но... хорошо, что на их месте оказалась не она. После поучительной исповеди нас наконец отпустили на обед. Всей группой, малость уставшие и голодные, потянулись к банкетному залу, который в обычные будни звали просто — «столовой». Однако я не устаю поражаться красоте этого места. Всё тот же гул голосов, только уже без музыки, аромат свежеприготовленной еды, явно намечается пиршество, а не просто обед. На столах выложены ряды заранее подготовленных блюд: горсть картофеля-пюре, несколько кусочков отварной рыбы и зелень. Простые, спору нет, но выглядят то как в журнале рецептов. Живот радостно урча встречает лакомство. Я упал на скамью готовясь пировать, ковырнул пюре, кусочек рыбки и уже было подносил ко рту, воодушевлённо бормоча: — Приятного аппетита тебе, Рудиус, — прошептал предварительно сглотнув слюну. Вдруг почувствовал лёгкий, но точный укол в плечо — это явно чей-то острый пальчик. — Рудик, а ты мяу-бку любишь? Или, может, у тебя мяу-лергия?.. — Риня сидела по правый бок, чуть напряжённо сведя плечи, словно бы переживала за "костлявую" больше чем за себя. Её тонкие пальцы крались к моей тарелке так медленно и искусно, будто она уже на охоте. — Нет у меня никакой аллергии, — второпях буркнул я и тут же зыркнул в её тарелку. Рыбы там не было вовсе, а пюре не тронуто. — Так ты уже наелась, что ли? — Не наелась… Мне просто такую мяу-лую порцию кинули, я и не почувствовала, — она неловко локтем подвинула тарелку, заслоняя от меня её содержимое. — И я могу помочь тебе справиться с этой опасной мяу-бкой! От чистого сердца, мяу. — Я и сам справлюсь, спасибо, — ответил, оглядываясь в поисках спасения. — Лучше у Пурсены спроси. Но Пурсена уже сидела в отдалении, через три или четыре человека, на самом краю стола. Серьёзная, сдвинув брови, она буравила меня взглядом, полным осуждения или... первобытного голода. — Она далеко, а ты вот близко! — радостно провозгласила Риня и в тот же миг её пальчик ловко соскрёб с моей рыбки немного сочного жирка. — Эй, стоять! — я мгновенно перехватил тарелку обеими руками. — Мне тоже нужен белок! Я не хочу голодать, знаешь ли! — Я не забираю у тебя никаких белок! Только мяу-бку! — отрезала она и пнула меня ногой под столом. Резко и внезапно. От неожиданности я качнулся вперёд и лбом врезался ей прямо в нос. — Ай-яй, носик мяу-лит! — запричитала Риня, отпрянув и потирая переносицу. Вот и долгожданная награда — рыба осталась у меня. Победа! Хотя... Смотря на неё, прижавшую ладонь к носу, с опущенными ушами, я почувствовал, как радость испаряется. В горле застрял ком. Какая там победа, когда перед тобой сидит расстроенный зверолюд, похожий на котёнка, оставленного у пустой миски. Зверолюды — это запрещённый приём природы для обеднения людей! Крихтя, сжимая кулак, но я всё же уступил. Подхватив оба куска рыбы на вилку, подбросил их в воздух. Риня вмиг встрепенулась, её ушки вздрогнули, глаза вспыхнули, и в следующую секунду она уже ловко подскочила, как дельфин, поймав оба кусочка прямо ртом. Безупречно. Зрелище всё же немного утолило тоску по утраченному мясцу. Села довольная, принялась жевать и выплёвывать на стол косточки. Заурчала, будто внутри неё завелся крошечный моторчик. А у меня осталась только картошка. "Великолепно". Подперев щеку кулаком, я взял ложку, ковырнул еду и начал жевать. Без надежды на сочный перекус... И вдруг, словно по волшебству, в моё поле зрения закатилась ещё одна порция картофельного пюре. Ровно такая же. — Раз ты мне вкуснятинку отдал, я поделюсь с тобой этой штучкой, — Риня расправила плечи и гордо улыбнулась. Её мордочка излучала гордость за себя, как будто она преподнесла мне бесценный улов. — Вот это уже другое дело, — подыгрывая пробормотал я, принимая подношение. Не предел мечтаний конечно, но две порции картошки всегда лучше одной. Доел — и сразу встал. Нужно было успеть на следующее занятие. Пока пробирался сквозь толпу к выходу, уже у самой двери зацепил краем уха разговор старшекурсников. Один из них небрежно, резко произнёс знакомое имя: — Фиттс... Контекста я не уловил, но тут же замер. — ... Чтобы он отказался? — ещё какая-то вырванная из разговора фраза долетела до ушей. Голос высокий, наверняка это Койт. — Да, а дальше мой выход, — уже громче произнёс его надменный, спокойный собеседник. — И что... даёт? — Статус конечно. Тебе не понять, там свои привилегии. Я осторожно повернул голову, бросив на них косой взгляд. Все догадки оказались верны — снова эти проблемные ребята обсуждают Фиттса... или же всех нас? Что им, чёрт возьми, нужно? Неожиданно кто-то бесцеремонно коснулся моего плеча и резко развернул к себе. Передо мной вырисовалось лицо с острыми чертами, глаза с узкими, змееподобными зрачками, и язык, которым он то и дело облизывал губы. Тот самый парень-змей. — Неучтиво... Подслушивать, — протяжный и шипящий, хищный голос, доводит до дрожи, стоит только услышать. — Я... Не знаю о чём ты, — протараторил, шагнул назад неловко улыбаясь, хотя в груди сковал страх. Даже волосы на руках, кажется трепеща поднялись. Он олицетворение опасности, на инстинктивном уровне, пусть внешне и выглядит обычным. — Очень... Очень... Любопытный образец, — делая между словами ощутимые паузы, вновь прошипел он. Не находя достойного ответа, я ринулся мимо и на выход. Пронесло. Надеюсь их больше не встретить, хотя это чертовски наивно, учитывая, что меня заметили за таким делом. На следующем занятии нас отправили в библиотеку. Необходимо было найти старые заметки об особенностях объёма маны. Это дисциплина сродни биологии магии. Откуда она берётся, как возникает в человеке и так далее. Я конечно знаком с базой из книги в доме Зенит, но вдруг здесь окажется ещё что интересного. Наша группа прошла в библиотеку к каталогу в самом центре, сто лежал на своего рода трибуне. А внутри... Записи кривым почерком, пожелтевшие от прошедшего времени страницы, а где-то даже пробегали маленькие паучки. Кошмар. Эту книжонку пора бы обновить, хотя тут столько страниц, не удивительно что она в таком то виде. Каждый из нас начал соревноваться за правильность предположений. В какой категории и секторе библиотеки могла находится та самая книга. Риня и Пурсена потянулись в одну сторону, незнамо за чем, я в другую, а Клиф даже не пытался работать. Сел за ближайший стол и начал что-то вычитывать в работе под собственный интерес. Вздор. Мне что-ли самому искать нужную для занятия книжку? Проходя по деревянному мостику, что соединял боковые секции с центральной, я замедлил шаг. Тишина хоть и была плотной, но всё же жизнь ощущалась. Через открытые окна в помещение заглядывал ветерок, шелестя занавесками. Сквозь полки струился рассеянный свет. Мои шаги эхом расходились по залу вдали смешиваясь с тусклым эхом голосов других ребят. Это здесь. Хотел было начать рыскать по полкам, ища нужную книгу, как вдруг мимо носа промелькнул тот самый аромат. Прежде казавшийся приторным, чужим, а сейчас, вполне знакомым и дорогим. Я обернулся и увидел его. Сидящий за столом, склонивший над раскрытой книгой голову, он любознательно цеплялся за строки взглядом. В пальцах левой руки крутил заострённые камушки. Без сомнения, это... Фиттс. Выглядел он очень расслабленным, даже мирным. Это очень контрастирует с той потерянностью, которая была при нашей последней встрече. Чуть опустив взгляд, я заметил, что нет и привычной зелёной накидки, лишь такая же рубаха как у меня. Не сразу доверяясь глазам, я начал потирать их, чтобы развеять все сомнения. И действительно, это был он. Настоящий, премо передо мной. На сердце стало легче, появилась даже радость. Словно бы встретил доброго друга, которого давно не видел. Я взял с полки первую попавшуюся книгу, надеясь, что это именно та, и стараясь не шуметь подошёл ближе. Сел рядом, аккуратно опуская на стол увесистый том. Фиттс тут же перевёл на меня взгляд, сперва с удивлением, но потом и лёгкой улыбкой. — Привет, Рудиус. Тоже решил почитать? — Здравствуйте, господин Фиттс. Как поживаете? — с притворной, игривой важностью заговорил я и поклонился. С трудом удержался, чтобы не засмеяться. На сердце теплее, будто тучи разошлись. Спокойствие, задор и желание веселиться, шутить, наполняли меня. И чего вдруг, мы ведь толком даже не знакомы. Но мне хорошо, и это главное. — Ой-ой, брось ты эти формальности, — смущённо махнул он рукой, — я же не принц какой-нибудь. Он говорил так просто, без прежней зажатости, сопровождая всё приятной улыбкой. Она радует глаз. Почему? Я ненадолго призадумался, без толики стеснения задержав внимание на его губах... — Л-ладно, — неловко произнёс переводя взгляд чуть выше, на спокойные глаза. — Я тут по делу. Для занятий нужно было найти книжонку, вот, искал. Хлопнул несколько раз ладонью по обложке, а Фиттс осторожно посмотрел на неё. — «Трактат о совместимости магических потоков у влюблённых пар»? — я сперва даже не понял что он озвучил, но как бросил взгляд на название книги, которую второпях вытащил, щёки окинуло румянцем. Фиттс едва сдерживая смех дополнил. — Какое, интересное у вас занятие. — Стоп-стоп-стоп, это что-то совсем не то, — я схватил её и наклоняясь на стуле попытался дотянуться к полке, позади, и чуть было не упал, но Фиттс подстраховал. — Осторожнее, не ударься, — мило хохоча проговорил он. — Потом нужную найду... Ужасно стыдно за то, что я вытянул именно такое, но Фиттс не издевался, не высмеивал, лишь по-дружески хохотал. Вскоре и мне стало смешно с самого себя. — А ты чем тут интересуешься? — Заглянул на страницы, а там описание элементарных заклинаний. — Я? — он резко перелистнул страницу, словно пытаясь скрыть что-то, что было постыднее моей оплошности. — Тааак... Просто повторяю. Да. Повторяю, точно. Врунишка. Его зрачки забегали, а палец начал теребить щёчку. Я ухмыльнулся предвкушая возможность отыграться за тот смех, но вспомнил, что он ведь был не злым. Раз так, значит и я не буду давить. — Можешь рассказать, — предложил, — может я бы чем-то помог. Он стиснул зубы и перевёл внимание на страницу. Нужную предприимчиво зажал пальцем, поэтому не составило труда её вернуть. — Ну... — он явно немного стеснялся, но всё же продолжил. — Я подумал, что неплохо было бы научиться стрелять... Вот так. Выставил указательный палец, округлил губы, изобразил: — Паф-паф. Я непроизвольно подался назад — естественно не от страха, а от неожиданной волны умиления. Выглядело это настолько... По-детски мило, несовместимо с его образом. Что аж сердцем ощутил куда эти выстрелы попали.