Украденное добро

Человеком я был гораздо больше, чем драконом. Вот уже несколько веков на моей памяти, али и того дольше сущность моя драконья дремала во мне, пробуждаясь по велению души. Душа. Никто не ведает, что в душе у дракона. В сказках это существа коварные, непредсказуемые и смертоносно опасные. А в наших мирах я был единственным драконорожденным и научился скрывать свою мощь от простого люда. Хранил этот мир от разрушений и мастерил артефакты причудливые, информацию собирая от жителей трёх миров да из свитков волшебных. В Яви о драконах складывали легенды, страшные, трагические. Дракон мог целую Явь спалить до тла своим пламенем. Там их боялись и истребляли, дабы неповадно было селения Явские жечь, да люд простой разорять. Не многие отваживались лицом к лицу встречаться с чудищами огнедышащими. Множество селений тогда было погребено. Уж целая эпоха сменилась. Да только в Нави и Прави время не так текло. Что для людей целая вечность, то для нас воспоминание будто пару лет назад произошедшего. Уже два века живу я в Нави. В покое и единении с природой. Да и было бы что молвить о жизни моей обыденной? Долгими вечерами запираюсь у себя в башне, да свитки древние читаю, полные мудрости и сокрытой тайны. Да стар я стал, уж нет той удали молодецкой. Пора бы испить живой водицы, освежающей да силы возвращающей. Ждал доселе подходящего момента, али дела какие находились в башне. Мастерить диковины для навской нечисти. Пару раз с такими к Яге захаживал. Она дивилась, уж больно идеи мои чудными ей казались, но привечала. Любил ходить вдоль берега реки с живой водой, что вëл к ближайшей деревушке. Дюже много свитков разных у берегинь было. То, конечно, не Правская библиотека, но всë лучше, чем затворником в башне быть. А ежели не за свитками, так отдохнуть в тени деревьев. Редко кто в эти края захаживал, а Яга и та, перестала из своей избы выбираться. Так и сегодня, не было в округе ни души. Пока брëл я по поляне до речки лишь несколько навских на глаза попалось, да и те задерживаться здесь не спешили. Поговаривают, что эти владения Яги, хранительницы навской нечисти. Сильна Яга, да нрав у неё дюже скверный. Да разве ж будет такая привечать в избе да беседы вести? На несколько минут я погрузился в былые воспоминания. Но мало в них было света и тепла. А гнетущая тишина, нарушаемая лишь причудливыми трелями птиц да шуршанием трав… Секунду спустя я уловил шуршание травы в нескольких саженях за рощей, что скрывает проход к реке. А стоило идущим подобраться ближе почувствовал тьму. Вот зашуршали ближайшие кусты и из-за них раздалось мурчание. Кто-то спросил с удивлением: – А это ещё кто такой? Второй голос добавил язвительно: – Что за дед старый? Твой жених, Ягуль? Я прислушался. Неужто Яга пожаловала? Третий голос был женским, в нëм сквозило удивление: – Горыныч?! Обладательница голоса прошла через кусты, примяв высокую траву и оказалась на поляне у речки с живой водой. Точно, Яга. Почитай уж сто лет не виделись. А за ней следом вышли её спутники: кот да молодец явский. Яга постояла, да спросила: – Змей! А ты чего здесь околачиваешься? Немного помедлив, я бросил взгляд в сторону реки с живой водой, да подошëл к собравшейся чуть поодаль компании. Обернувшись к Яге, молвил: – И тебе здравствуй, Ядвига. Не видал тебя давненько. Яга согласилась: – Давненько. Я придвинулся немного ближе да одарив ведьму добродушной улыбкой, пояснил: – Да сама ж видишь, опять состарился. Пора водицы испить. Доселе молчавший молодец явский вдруг поднял на меня глаза, да с нескрываемым удивлением молвил: – Тот самый Змей Горыныч? После добавил: – Приятно познакомиться! Я – царевич Ярослав Святогорович. А я думал, что ты аки дракон, с чешуей, огнëм пышешь. Яга, молчавшая во время моей с явским беседы, подняла на него свой потускневший взор, да ответила: – То раньше было. Нынче Горыныч не обращается. Царевич изобразил удивление на своëм лице и вопросил, подняв на Ягу свой взор: – Отчего так? Доселе умиротворëнное лицо Яги вмиг помрачнело. Она посмотрела на меня и молвила: – Беда с Горынычем случилась. Я хотел было остановить Ягу от дальнейшего повествования, да остался на месте. Несколько секунд спустя поднял на неё глаза, произнёс с сожалением да неизвестно откуда взявшейся горечью в голосе: – Ядвига… Впервые за столько лет я снова назвал Ягу по имени, коим она представилась мне двести лет назад. Яга помолчала немного и продолжила, не сводя с меня глаз: – А что скрывать? Будто виноват ты. Кот не выдержал и вмешался в разговор, словно объясняя давно известную всем истину. Спросил с лëгким недоумением в голосе, сдерживаясь, чтобы не раздражаться от пустых разговоров ещё больше. – А кто ж? Яга переменилась в лице и посмотрев на кота злобно, исподлобья, пресекла все споры: – Цыц! Тот час же вернулась к своему повествованию: – Вий Змея проклял. Царевич не удержался от вопроса: – За что же? Тут ведьма прервалась, словно о чëм-то вспомнив, и перевела взгляд своих глаз прямо на меня. Я продолжил рассказ. Уж за столько лет смирился с ходом вещей. Отчего не поведать мне, как всё на самом деле было. – Похитил я дочь его, Елену… кхм… Царевну-Лебедь. Царевич явский удивился: – Ого… Кот, воззрившись на всех и сидя чуть поодаль на пне, тоже молчать не стал: – Ага. С каждым словом, рассказывая свою историю, погружался в воспоминания давние: – Умная девица. Хотел с ней в шахматы играть да беседы вести. Тоскливо одному. Я всë таки дракон… Был им прежде. Али не укрылась перемена моего настроения от Яги? Вспомнила она о чëм-то из прошлого? Да только улыбнулась и молвила: – Не кручинься. Ещё будешь летать высоко средь облаков. Не печалься. Отчего то радостно на душе стало от тëплой дружеской беседы. Молвил я: – Надеюсь… да и Перун с ним. В разговор вступил кот: – Ты бы поговорил с ним. Авось, снимет проклятье. При упоминании о проклятие былая весëлость сменилась жëсткостью. – Вий тот ещё пëс подзаборный. Зло затаил, и ни туды ни сюды. Яга подняла на меня глаза и молвила: – Быть может что изменится. Зато вон мужик какой. Затем добавила с усмешкой: – Красавец! Кот закатил глаза и продолжил: – Ага. Писаный. Тут уж никто не смог сдержать более улыбок. Засмеялись все. Так бы и стояли ещë, да только Ядвига произнесла: – Нечего время терять. Дело у нас. Отчего то захотелось побольше мгновения радостные продлить. Посему подошëл я к Яге поближе, да предложил: – Ядвига, вместе водицы изопьëм? Авось согласится. Приятно было бы разделить сей чудный момент с человеком, что чувства тëплые вызывает. Хорошая она женщина, хоть и старая. Так и я не красавец. Подняла очи свои Ядвига, мелькнуло в них что-то, сомнение, али раздумывала что на моё предложение молвить. – А давай. Веселее будет. Обернулся я, чтобы Ядвигу под руку взять. Она ухватилась и поплелись мы дюже медленно к берегу реки с водой животворящей. Охнув, склонился я чтобы воды набрать. В одну чашку себе, а в другую Яге. Не отрывая от неё взгляда спросил: – Будем? Яга подняла на меня свои очи, что сверкнули в свете солнца и ответила преисполнившись воодушевления: – Будем! Ядвига потянулась за кружкой с водой живительной. Руки наши переплелись, взглядом она следила за мной, ожидая. Отпила Ядвига из кружки. Я повторил за Ягой, взгляда не отпуская. Она словно изучала меня, а я смотрел на неë. Я не смог сдержать улыбку. А ведьма с ещё большим интересом следила за мной. Так и застыли мы не шевелясь. Несколько мгновений смотрели друг на друга, да не происходило ничего. Вдруг почувствовал я прилив сил, как тело моё наполнилось лëгкостью. Передо мной вместо старой женщины появилась прекрасная девица. Очи её заблестели, локоны цвета навской тьмы обрамляли сияющее лицо. Я очнулся словно от наваждения и забрал опустевшую кружку из рук Яги. Губы мои изогнулись в подобии улыбки, а взгляд был направлен на Ядвигу. Задержался чуть дольше, рассматривая прекрасное лицо. Чуть помедлив, сказал: – Ядвига… ты… Яга искренне улыбнулась и заговорила, словно после долгого молчания: – Что ты молвишь? Не услыхала… Ах! Голос словно перелив серебряных колокольчиков. Звонкий и манящий. И мой голос изменился, зазвучал нежнее, чувства тëплого исполненный. – Молвлю я… При взгляде на ведьму губы тронула улыбка: – Прекрасна ты! Ядвига всё так же улыбалась. Помолчав немного, ответила: – И ты тоже хорош! Мы рассмеялись. Почувствовал я, что Ядвига всё не отрывала от меня своего взгляда. Изучала, али любовалась, привыкая к возникшим переменам? Недолго длилось возникшее наваждение. Следующим омолодившуюся ведьму заметил царевич. Не скрывая своего удивления, произнëс: – Ого… ого… как же это? За мгновение, будто смутившись своего неведения, добавил: – Какая ты, Ядвига! Красивая! А кот, напротив, согласился. Видно было, что искренне он за ведьму рад: – И впрямь. Какая… кто ж подумать мог… а я и не знал даже. В голосе кота проступили мурчащие нотки: – Очаровательна. Яга растерялась от столь пристального внимания. Чтобы не потеряться окончательно, отвела глаза и молвила еле слышно: – Смущаете! Хватит уже! Ядвига всмотрелась в своё отражение, да так и застыла, протянув руку к водной глади. Будто ей всё ещё не верилось, кто перед ней. Теперь она была прекрасной женщиной с не менее прекрасной душой. Мне хотелось в это верить. Спустя несколько минут Яга поднялась и подойдя к общей компании молвила: – Что ж. Теперь идти нам пора. Не передумал, царевич? Ярослав не долго думая, ответил: – Нет, не передумал. Ядвига немного помедлив, обратилась ко мне: – Прощай, Змей. Я не смог сдержать интереса и спросил, напоследок: – Куда путь держите? Первым ответил кот. Он встретился со мной взглядом и не удержавшись от колкости, произнëс: – Тебе-то что? По делам. Ведьма же напротив, ответила с улыбкой: – Ничего интересного. Прогуляемся туда да обратно. Рада была повидаться, Горыныч. Я снова посмотрел на ведьму и попрощался: – И я рад был. До встречи, ежели случится ещë. Яга не оставив без ответа, произнесла: – До встречи. Кот скользнул по мне взглядом и будто бы выплюнул свои слова: – Не хворай. Царевич попрощался сдержанно: – До свидания. Я повернулся, чтобы уйти, да невольно задержался взглядом на бредущей вдаль компании.