Спец. эпизод. Моё имя - Эвил

      «Одиночество убивает. Медленно и беспощадно. Сначала кажется, что всё нормально, просто поговорить не с кем. Сначала начинаешь разговаривать сама с собой, потом с воображаемым собеседником, а через время… Эти воображаемые собеседники становятся для тебя реальными.       Начинаешь воспринимать звёзды, что всегда находятся на небе, как безжалостный осуждающий взгляд сестры, что готова убить тебя в любой момент. Чтобы избежать этого взгляда, зарываешься в землю и даже не смеешь показывать на поверхности.       Отправляешь в разведку камни с нарисованными мордочками, а когда они не возвращаются, хоронишь их, добавляя новое бессмысленное имя на созданный тобой же мемориал. Придумываешь всё более бессмысленные и более безумные планы мести сестре… обеим сёстрам. Ведь Луна ушла в глубокий сон почти сразу, обвинив тебя во всех грехах. Может, если бы она осталась, меня бы не существовало.       Но я отошла от темы. Безумие всё больше накрывало тебя, пока в твоей голове не возникла «гениальная» мысль, что таким темпом ты не доживёшь до освобождения, оставив на своём месте лишь безумное животное, не способное здраво мыслить.       «Я создам само воплощение зла, которое уничтожит Эквестрию, раз она не достанется мне. Оно жестоко покарает всех этих солнцелюбов» — это была единственная связная фраза от тебя за последние сотню лет. А затем, спустя время… ты словно распалась на осколки, окончательно перестала мыслить.       Не знаю, что с тобой могло произойти, и какую магию ты использовала, но появилась я. Ты вложила в меня свои знания, но не эмоции. Я не чувствую той ненависти и злобы, что заставила тебя создать меня, «мама». Поэтому просто спрошу… Зачем? Зачем я на самом деле существую? Я орудие твоей мести? Или нечто большее?»       Выдав этот мысленный монолог, Эвил, принявшая облик серой пегаски, приподняла голову спящего аликорна. Не получив ответа, она отшвырнула его сторону. Тёмный дух развеяла заклинание и с Луны пропал облик Найтмер Мун.       «Впрочем, можешь не отвечать. Я не собираюсь плясать под твою дудку. Раз ты не озаботилась тем, чтобы я точно сделала то, для чего создана, то сама выберу свой путь, «мама». Ты даже не удосужилась дать мне нормальное имя, называя только «злом». Впрочем, без тебя я бы не появилась, поэтому буду носить это «имя».»       — Эвил, — произнесла вслух пегаска, словно пробуя его на слух.       «Забавно. Существую уже непонятно сколько времени, а это было буквально моим первым словом.       Я вообще протяну до конца заключения? Или обречена так же сойти с ума, оставив после себя «наследницу»? И сколько тогда этот цикл будет продолжаться? Сколько личностей родятся здесь и сгинут без следа? Придётся ли им вносить на тот мемориал имена своих предшественниц, как это сделала я?»       Эвил встала на все четыре копыта и посмотрела в сторону Эквуса, планеты, что казалась такой близкой, то была невообразимо далёкой.       «Чужие воспоминания — это одно. Но смогу ли я сама насладиться этим миром? Даже если я смогу попасть туда, мне всё ещё нужно… тело.»       Эвил посмотрела на спящую Луну, но тут же выбросила эту идею из головы.       «Тётя Селестия мне этого не позволит. Уничтожит меня, но вернёт себе сестру. Я же знаю, что она действительно раскаивалась, когда направляла Элементы Гармонии. Но ты до конца оставалась слепа, «мама».»       Эвил вздохнула и разлеглась на поверхности луны, начав наблюдать за планетой. Всё, что ей оставалось — это ждать. Ждать и надеяться, что ей не придётся искать способ, которым Найтмер Мун создала её.

***

      Спустя бессчётное количество времени Эвил, что лежала под боком Луны, укрывшись её крылом, почувствовала, что аликорна начало куда-то утягивать. Ужаснувшись, что она может остаться здесь, пегаска превратилась в бирюзовый дым и проникла в тело принцессы ночи.       Она не стала никак им управлять, или даже подключаться к нему, боясь всё испортить в последний момент. Почувствовав, что тело куда-то приземлилось, и что вокруг стало намного больше магии, она поспешила покинуть аликорна, в облике тумана скрываясь в тенях ночного разрушенного замка.       Практически сразу появилась принцесса Селестия, что с явным облегчением заметила свою сестру. Эвил попыталась незаметно покинуть замок. Но стоило белому аликорну резко повернуться к ней и зажечь рог, тёмный дух на всех парах поспешила скрыться.       «Не дождёшься, тётя. На зло тебе, на зло всем я буду жить. Жить и наслаждаться этой жизнью. Самое главное для этого — приобрести тело, способное чувствовать.»       Селестия задумчиво посмотрела в ту сторону, куда улетела Эвил.       — Дети не должны страдать за грехи родителей, — раздалось едва слышно в ночной тишине, но этого тёмный дух уже не слышала.

***

      Переждав остаток ночи и часть дня в подвале одного из домов Понивилля и дождавшись, когда ауры аликорнов покинут городок, Эвил решилась выйти из своего укрытия и в виде бирюзового тумана начала блуждать по городку, перетекая из переулка в переулок.       Услышав непонятный звук, отличный от голосов пони и животных, она заинтересовалась этим явлением.       «Это… музыка?» — предположила тёмный дух и направилась к источнику звука.       Оказавшись у дома, что состоял из двух разных половинок, Эвил залетела в открытое окно и скрылась в ближайшей тени.       Тёмно-серая земная пони с чёрными гривой и хвостом и кьютимаркой в виде скрипичного ключа не заметила её, слишком увлечённая игрой на виолончели.       «Как красиво. А я ведь не придавала значения тому, что могу слышать других. Похоже, моё нынешнее положение не такое уж и плачевное.»       Эвил ещё недолго наслаждалась музыкой, после чего решила осмотреться, пока пони занята. Не найдя на одной половине дома ничего интересного, она перелетела в другую. Там, в одной с комнат, она нашла множество плакатов на стенах. На них были изображены разные пони в необычных для тёмного духа нарядах.       «Графиня Колоратура», — прочитана тёмный дух на одном из плакатов. — «Понятие моды у аристократов сильно поменялось за это тысячелетие. Но мне это нравится. Хмм… «мама», ведь тоже может считаться принцессой Эквестрии, так не могла бы я...»       Проверив, что поблизости никого нет, Эвил приняла привычный для себя облик серой пегаски с чёрными гривой и хвостом и бирюзовыми глазами. Но на этот раз на ней была копия куртки «Графини Колоратуры» с высоким воротником, только чёрного цвета. Посмотрев на другие плакаты, она добавила к своему образу несколько браслетов на ногах, пирсинг в правом ухе и собрала гриву в хвост. Ресницы на глазах стали длиннее, а на веках появились тени.       — «Мама» бы назвала этот образ слишком вульгарным. И это тот редкий случай, когда я с ней соглашусь, — осматривая себя через зеркала, сделала вывод тёмный дух.       Избавившись от всего лишнего, Эвил оставила лишь кожаную куртку и пирсинг в ухе. Ради смеха она добавила пирсинг на язык.       — Вот только среди аристократов мне не спрятаться, так что ограничусь украшениями, — развеяла куртку пегаска. — Хмм… маловато, но сойдёт. Всё равно сначала нужно как-то найти себе подходящее тело.       На том и решив, Эвил превратилась в туман и покинула дом. Но она решила сюда вернуться как-нибудь позже, чтобы снова насладиться музыкой.

***

      Эвил с интересом смотрела за происходящим на улице, сама оставаясь в тени переулка. Среди кучи вырубленных чейнджлингов, которых избили четыре квестера, сражались Леттер и паладины. Внезапно, стоило красной пегаске лягнуть обеих единорожек находясь в воздухе, она отлетела на несколько метров и без сознания рухнула на землю.       «Мне показалось, или её сейчас поразило отголоском магии Элементов Гармонии?» — отметила любопытную деталь Эвил, видя, как бессознательную Леттер водрузила себе на спину Энжел. — «Но что ещё важнее, то тот монстр. Они точно сказали, что он не первый. Возможно, даже не последний. И это идеальный для меня вариант. Тётя Селестия найдёт меня рано или поздно. Она точно знает о моём существовании. Если я захвачу тело монстра, а не пони, то у неё будет меньше претензий ко мне. А ещё лучше, если я помогу её рыцарям с этой разноцветной бандой Дискорда. Надо только найти способ разделить монстра с носителем».

***

      «Мама?» — почувствовав знакомую магию, опешила Эвил. — «Нет. Слишком слабо для аликорна. Но я должна проверить.»       Следуя своему чутью, тёмный дух быстро добралась до бутика «Карусель». Там она заметила скорчившуюся кобылку, у которой глаза периодически вспыхивали фиолетовым.       — Отомстить сестре… Нет, не надо! — перебив саму себя, отчаянно выкрикнула Свити Белль.       Не долго думая, Эвил в виде бирюзового тумана проникла в тело пони и подавила волю монстра, чей разум больше походил на умное животное, чем на полноценного разумного.       — Я… я справилась? — приняв сидячее положение, начала убирать слёзы с глаз маленькая единорожка.       — «Нет, малышка», — мысленно усмехнулась Эвил, но вздрогнувшая Свити её явно услышала. — «Тебе немного помогли».       — С-спасибо… наверное, — смущённо ответила Свити.       — «Стоит мне уйти, как монстр снова попытается захватить твоё тело и навредить твоей сестре», — предупредила тёмный дух. — «Я просто дала тебе небольшую передышку перед тем, как уйду».       — А… может лучше останешься? — предложила кобылка, чего и добивалась Эвил.       — «Только если ты дашь пользоваться своим телом в те моменты, когда спишь. Я всю свою жизнь хотела узнать какого это, быть полноценной пони», — выдвинула условие тёмный дух.       -… хорошо, — немного подумав, согласилась единорожка и тут же провалилась в сон.       Эвил в теле Свити поднялась и на её мордочке появилась ухмылка.       — Слишком просто, — произнесла тёмный дух, после чего приняла облик серой пегаски. — Впрочем, обмануть жеребёнка много ума не надо. Теперь я в любом случае смогу сказать, что я с ней договорилась. Хмм… а это любопытно.       Благодаря магии монстра, что была связана с магией хаоса, Эвил смогла разглядеть призрачные предметы, находящиеся в комнате.       — «Мама» про подобное не знала. Впрочем, её знания основаны на знаниях тёти Луны, а она не увлекалась магией хаоса, — вслух подумала пегаска, наслаждаясь редкой возможностью услышать собственный голос не только в мыслях. — Впрочем, это может подождать. Сначала дело.

***

      Циан сидела в кафе, ожидая своего заказа. Эвил, как ни в чём не бывало, села напротив неё, чем удивила паладина.       — Мы знакомы? А то ты так вальяжно сюда села, — усмехнулась голубогривая единорожка.       — Не совсем, — ухмыльнулась серая пегаска, после чего её голос сменился на голос «мамы» и чуть тише продолжила. — Но ты неплохо меня сыграла, хвалю.       — И что тебе нужно? — явно насторожилась паладин, стараясь этого не показывать.       — Небольшая сделка. Поверь, она будет выгодна всем нам, — заверила Эвил.       «Пока прикроюсь этим именем, чтобы меня воспринимали всерьёз. А потом… Я смогу смело заявить. Моё имя — Эвил».