Эпизод 15. Переломный момент

      — Это было подло, — отхлебнув чай, сказала Леттер.       — Не понимаю, о чём ты, — ответила сидящая напротив Рэрити, не поднимая взгляда от своей чашки.       — Я же не раз говорила, что не хочу участвовать во всей этой командной чуши, — пояснила красная кобыла и повернулась к сидящей рядом с единорожкой Лаймстоун. — Вот не поверю, что мы здесь столкнулись случайно.       — Как будто я этого хотела, — закатила глаза синевато-серая земная пони.       — Всем всего хватает? — поинтересовалась у них подошедшая к столику Энжел.       — Да… Разумеется… Угу, — получила она ответы от трёх кобыл.       — Хорошо, — пришла с ещё одним чайником и двумя комплектами чашек Тиалав и поставила поднос на стол. — Думаю, можно начинать.       — Так в этот раз это твоя идея, а не Рэрити, — поняла Леттер, держа свою чашку копытокинезом.       — Виновата, признаю, — согласилась владелица чайной. — Но не без причины.       — И что же такого важного произошло, что ты собрала нас? — недовольно стукнула по столу Лаймстоун.       — Много чего, — уклонилась от прямого ответа владелица чайной с мягкой улыбкой. — Но самое главное, наша разобщённость.       — Разве? — немного удивилась Энжел. — Мы, вроде, пока со всем справляемся.       — Вот именно, что «пока», — выделила последнее слово Рэрити, опустив чашку на блюдце. — Напомните, какую задачу перед нами поставили изначально?       — Побеждать монстров, в которых превращаются пони, — ответила Леттер и тут же нахмурилась. — Вот же ж…       — Именно. Про паладинов принцессы Селестии, Эвил и Куки с её экспериментами не шло и речи, — кивнула единорожка. — А теперь ещё Проклятие Гармонии.       — Ну как сказать. Глупо было думать, что принцесса Селестия пустит это дело на самотёк, — не согласилась Лаймстоун. — Эвил, то есть Найтмер… Я всё ещё не понимаю, в чём разница.       — Что за Проклятие Гармонии? — вместе с этим спросила Энжел.       — Вот об этом я и говорила. Мы далеко не всегда всё рассказываем друг другу, из-за чего случается… всякое, — указала на проблему Тиалав.       — Прежде, чем думать об этом, лучше бы разобрались со своими личными проблемами, — встала со своего места Леттер. — Рэрити, как не пытается это скрыть, слишком неуверена в себе, Энжел — слишком эмоциональна, Тиалав считает себя самой умной, слишком заносчива и себе на уме, а Лаймстоун… Я вообще не понимаю, что творится в твоей голове.       — Только и можешь, что критиковать, — едва не закричала в ответ синевато-серая земная пони.       — Почему у меня больше всех проблем? — с искренним непониманием спросила зелёная кобыла, пропуская красную пегаску мимо себя.       — У самой проблем не меньше. Стоит вспомнить только недавнюю ситуацию с твоей паникой из-за принцессы Селестии, — прокомментировала недовольная кремовая пони.       — Знаешь, пони можно и хвалить, — вставила своё замечание единорожка.       — Знаю. И даже так делаю, когда это действительно заслуженно, — насупилась почтальонша, обернувшись к остальным квестерам. — Но вы этого не сильно заслуживаете.       — Это всё из-за того, что мы не рассказали тебе про двойников? — решила уточнить модельерша.       — Можно и так сказать, — обошла проклятие завуалированным ответом Леттер.       — Это так мелочно, — фыркнула шахтёрша.       — Хватит! — остановила их Тиалав. — Это ни к чему не приведёт.       — А кто назначил тебя главной? — возмутилась Лаймстоун, спрыгивая с диванчика и надвигаясь на зелёную пони. — Может Леттер не так уж и не права на счёт тебя.       У владелицы чайной дёрнулся левый глаз, но мысленный счёт её успокоил.       — А ты сомневалась в её словах? — изогнула бровь официантка.       Владелица чайной резко повернула к ней голову, недовольно взглянув, но Энжел лишь дёрнула плечами.       — Что? Ты любишь строить из себя более мудрую пони, чем ты есть, — не видела в этом проблемы кремовая кобыла.       — Не лезь в наш разговор, мелочь. Я и сама могу поставить её на место, — возмутилась Лаймстоун.       — Я вообще-то на твоей стороне, — разозлилась в ответ Энжел.       — Эм… девочки, — хотела вставить слово Рэрити, но на неё не обратили внимания.       — И после этого вы хотите, чтобы мы стали нормальной командой?! — громким голосом привлекла внимание остальных Леттер, не обращая внимания на недоумевающих посетителей чайной.       — Может хорошее слово и общий завтрак сгладят углы, — с натянутой улыбкой предложила единорожка.       — Хорошее слово? Хотите услышать от меня комплимент? — вывело из себя красную кобылу. — Хорошо. Вы его получите. Вы… Вы… Вы…       Почтальонша приложила копыто к шее и рухнула на пол. Энжел и Лаймстоун с удивлением уставились на это, не понимая, что произошло. Рэрити поднялась со своего места, подошла к Леттер, села рядом с ней и проверила пульс.       — Не дышит. Мертва, — спокойно сказала единорожка, из-за чего Энжел и Лаймстоун с ещё большим шоком уставились на неё.       Почтальонша резко открыла глаза и села, едва не сбив с ног подскочившую модельершу. Она тяжело дышала, стараясь набрать как можно больше воздуха.       — К Дискорду вас всех, — оттолкнула обеспокоенную Рэрити Леттер и пошла к выходу. — Тиалав, в следующий раз предупреди, когда у тебя будет столь «гениальная» идея.       — Раз ты так заговорила, то мы устраиваем тебе бойкот, — села за столик и начала разливать чай зелёная кобыла, задрав нос. — Уверена, ты сама прекрасно справишься со всем.       — Говори за себя, — огрызнулась на неё Лаймстоун. — Я в этой чуши участвовать не собираюсь.       Шахтёрша покинула чайную следом за почтальоншей, то снаружи, недовольно взглянув друг на друга, они пошли в разные стороны.       — Как ни странно, в этот раз погорячилась не я, — отметила Энжел.       — Ты ведь не серьёзно? — спросила у Тиалав Рэрити.       — Простите. Сорвалась, — повинилась владелица чайной. — Я… не привыкла к критике. Но забирать свои слова назад уже поздно. Если мы это сделаем, то Леттер, из-за своего воспитания, вообще перестанет нас уважать.       — Как будто до этого уважала, — фыркнула Энжел, закатив глаза.       — Если бы это было так, то она вообще никогда не просила бы нашей помощи, — возразила Тиалав и отпила чай.       Наблюдавшая за этим разговором со стороны Сансет покачала головой, искренне не понимая, как квестеры до этого нормально общались.

***

      Скарлет и Циан нервно ходили по своему гостиничному номеру, наводя суету. Красногривая единорожка спешила накрыть стол, пока голубогривая наводила чистоту магией.       — Ты тоже это почувствовала, да? — спросила у напарницы Циан, в фиолетовых глазах которой была лёгкая паника.       — Глупый вопрос, — нервно ответила Скарлет, разливая чай по чашкам. — Надеюсь это хоть немного успокоит её.       — Нам главное пережить первые пять секунд, а дальше будет легче, — попыталась успокоить себя и напарницу голубогривая паладин.       В этот момент у входа в номер появилась вспышка от телепортации. Не успели единорожки проморгаться, как их едва не снёс вопль аликорна.       — Вы ничтожества! — использовала кантерлотский глас Дейбрейкер. — Ни на что негодные клячи! Как вы…       Аликорн резко замолчала и приложила копыто к виску. Огненные грива и хвост потухли, вернув себе эфирную форму. Глаза, пылающие изнутри, сменились обычными розовыми. Принцесса Селестия опустила копыто и строго посмотрела на своих подопечных.       — Я… разочарована, — сказала белая аликорн, подходя к столу и поднимая чудом оставшуюся целой чашку с чаем. — Прошу прощения за погром.       Используя магию, принцесса вернула помещению прежний вид до её появления. Паладины со вскоченными гривами осторожно выглянули из-за спинки дивана, наблюдая за тем, как Селестия пьёт чай.       — Вы так и будете там сидеть? — поинтересовалась аликорн.       Уже через секунду единорожки сидели напротив неё, пытаясь успокоиться с помощью чая. Несколько минут они просидели в тишине, что не сколько напрягло паладинов, сколько заинтриговало.       — «Она что-то задумала», — одними губами, пряча их за чашкой, сказала Циан.       Скарлет медленно моргнула, соглашаясь с ней. Красногривая даже заподозрила, что столь взрывное появление тоже было наигранным, а не реальным.       — Вижу, вы не до конца понимаете, в каком сейчас положении, — заметила их переглядки Селестия. — Ваша миссия почти что провалена. Мало того, что ваши успехи немногочисленны, как минимум потому что в половине случаях атак монстров вы о них узнаёте постфактум, и не всегда обходите квестеров, так ещё вы занимались очень сомнительными делами.       — О чём Вы? — осторожно спросила Скарлет.       — Эвил, — назвала лишь одно имя дневная принцесса.       — Ой, — вырвалось у Циан, чем она привлекла внимание аликорна.       — Я так и думала, что это твоя идея, — прикрыв глаза, покачала головой Селестия. — Вы едва ловите четверть монстров. Связались с дочерью Найтмер, что едва не закончилось похищением ей тела невинной пони. Ничего не сделали для того, чтобы выяснить, откуда появляются «мармеладные» чейнджлинги. Я давала вам время, чтобы найти Твайлайт, но вы и с этим не справились. В конце-концов, о возвращении Сансет Шиммер я узнала не от вас, а от другого своего агента.       — В Понивилле есть кто-то ещё? — удивилась Скарлет.       — Конечно есть. Вы же не думали, что я оставлю вас без присмотра? — ответила белая аликорн. — Но кто это вам знать не нужно. Лучше скажите мне, как я должна с вами поступить, учитывая все ваши промахи?       — Дать ещё один шанс? — состроив умоляющую мордочку, предложила Циан.       — Он у вас был. Но Твайлайт вы так и не нашли, — напомнила дневная принцесса. — Сколько ещё я должна терпеть вашу… некомпетентность?       Паладины потупили и пристиженно опустили головы. Селестия вздохнула, видя это.       — Мне тяжело это говорить, но я вынуждена забрать вас обратно в Кантерлот, — сказала аликорн. — Мы с моей сестрой определим ваше наказание. Сейчас я пойду к Сансет и к моему возвращению вы должны уже собрать вещи.       Не собираясь выслушивать возражения, принцесса зажгла рог и телепортировалась из номера. Паладины поставили чашки, а затем Скарлет рассмеялась. Рассмеялась искренне, тем самым злобным смехом.       — Тебя Метал покусала? — поинтересовалась Циан.       — Не знаю, как ты, но я не собираюсь подобное терпеть, — встала на ноги красногривая единорожка. — Нам пора вернуться к своим делам, а не прислуживать принцессе Селестии.       — Ты вот так просто собираешься сбежать? — не понимала голубогривая паладин.       — И тебе предлагаю сделать тоже самое, — сказала ей Скарлет, направляясь к своей комнате. — Принцесса Луна относительно недавно вернулась из своего заточения и, скорее всего, всё ещё мыслит категориями прошлого. А тогда наказания были намного суровее.       «Она всё ещё называет их принцессами, даже собирается их предать?» — зацепилась за эту деталь Циан, судорожно размышляя. — «А что если… Ну конечно, нас не собираются наказывать. Принцесса Селестия, видя, что мы не справляемся так, развязывает нам копыта! Только дальше мы должны действовать самостоятельно, а не от её имени. Но… для кого всё это представление? Для Дискорда?»       — Знаешь, а ты права, — позволила себе ухмылку голубогривая единорожка. — Правда, не ожидала, что именно ты мне это предложишь.       — Скажем так, я уже давно подумывала окончательно отбросить маску «благодарной послушной исполнительницы», — ответила из своей комнаты Скарлет, а затем выглянула из прохода. — Кстати, у меня есть последняя просьба, прежде чем наши пути разойдутся.       — Говори, — не стала сразу отказывать Циан, которой было любопытно, что такого задумала её напарница, что так торопится.

***

      — Надо же, бунт на корабле, — с ухмылкой почесал бородку наблюдающий за этим Дискорд. — Надо лучше работать с персоналом, Сел, если не хочешь подобного. Неужели история с Сансет Шиммер тебя ничему не научила? Что ж, тебе же хуже.

***

      — О чём задумалась? — поинтересовалась Энжел после того, как отдала очередной заказ.       — Может, это будет звучать несколько странно, но даже мне кажется, что у вашей команды не всё в порядке, — ответила Сансет, подходя к ней.       — А как иначе. Мы, в некотором роде, терпим друг друга. Иногда даже нормально общаемся. Но большей части каждая сама по себе. Кроме меня и Тиалав, так как работаем обе здесь, — пояснила кремовая пегаска, передавая деньги Тиалав. — Чаще всего мы пересаемся на… «миссиях», а там нам бы скорее покончить с монстром, чем выяснять отношения. Вне обязанностей мы собирались всей командой… раза три-четыре. А прошло более чем два месяца.       — Честно говоря, мы не сильно пытались сблизиться, — отметила зелёная земная пони.       — А я думала, что пони довольно дружелюбны друг к другу, — задумалась единорожка.       — Ты так говоришь, как будто сама не пони, — усмезнулась Энжел.       — Я никогда не была образцом дружелюбия, — быстро нашла ответ Сансет.       — И не ты одна. Пусть, по сравнению с другими разумными, пони более дружелюбные, это не значит, что среди них нет тех же преступников или хулиганов, — пояснила спокойно Тиалав. — А Леттер вообще исключительный случай, ведь её воспитывал грифон. Я из-за пыталась относиться к ней более… снисходительно, наверное. И это ей не понравилось… Я правда бываю заносчивой?       — Честно? — вопросительно изогнула бровь Энжел, на что получила кивок от работодательницы. — У тебя такое бывает. Особенно это было заметно, когда ты обыграла Леттер и Лаймстоун в вашем конкурсе красоты.       — Вы участвовали в конкурсе красоты? — удивилась Сансет.       — Не в прямом смысле. Мы устроили между собой небольшое соревнование на желание… которое я до сих пор не загадала Леттер, — задумавшись, вспомнила Тиалав. — Кстати, очередной случай умалчивается. О том монстре знала только она и никому ничего не сказала.       — М-да… — пробормотала Сансет.       — Ой! Ой! Ой! — закричала на всю чайную пожилая кобыла и громко возмутилась. — Почему чай такой горячий?!       Тиалав тут же выскочила из-за стола, и вместе с Энжел они быстро подошли к пострадавшей, пролившей свой чай.       — Я могу чем-нибудь помочь? — первой поинтересовалась пегаска.       — Почему Ваш чай такой горячий? Я обожгла свои копыта, — повторно возмутилась старушка.       — Эм… — кремовая кобыла переглянулась с зелёной и последняя кивнула. — Мы можем Вам возместить стоимость…       — Это не вернёт мои прекрасные копыта, — перебила её старая пони. — Мой покойный муж говорил раньше, что они очень красивы…       Тиалав, поняв, в чём дело, обошла столик с другой стороны, нежно взяла одно из передних копыт посетительницы и галантно поцеловала его.       — Теперь лучше? — вежливо поинтересовалась владелица чайной, показывая мордочкой восхищение собеседницей.       — Намного, — более благосклонно ответила ей старушка.       Энжел с огромным недоумением смотрела на эту картину, едва сдерживаясь от того, чтобы не крикнуть.       — Это что за хуфня? — всё-таки выругалась пегаска шёпотом.       Сансет с интересом наблюдала за этим, пока её внимание не привлекли с ближайшего столика.       — Можно сделать заказ? — спросила маленькая серая земная пони.       — Да, конечно, — улыбнувшись ей, подошла к столику единорожка. — Слушаю.       Пока кобылка диктовала заказ, её подруга присматривалась к жёлтой кобыле, размышляя о чём-то своём.       — А как хорошо Вы знакомы с квестерами? — поинтересовалась розовая кобылка.       — Не особо хорошо, — честно ответила Сансет. — Но лучше, чем с другими пони.       — Понятно, — произнесла Даймонд Тиара и переглянулась с Сильвер Спун.       Единорожка решила проигнорировать эти переглядки, решив, что её не интересуют жеребячьи странности. Она поспешила передать заказ Тиалав, которая уже урегулировала неприятный инцидент со старой скандальщицей.       — О чём думаешь? — поинтересовалась Сильвер Спун у подруги.       — Как заставить её нам помочь, — ответила Даймонд Тиара, смотря вслед Сансет.

***

      Лаймстоун натянула на голову каску с фонарём и прикрепила кирку к ремням на боку, после чего вышла из «Сахарного уголка».       — И что это было? — поинтересовалась у неё ожидающая снаружи Рэрити.       — Эх, ты о чём конкретно? — вздохнув и поняв, что она не отвяжется, решила уточнить синевато-серая земная пони.       — Я понимаю, что Леттер тебя раздражает своим отношением, но при чём здесь остальные? — спросила белая единорожка, поравнявшись с ней и идя рядом.       — Тиалав, как оказалось, не сильно отстаёт от неё в наглости. Просто скрывает это намного лучше, — ответила недовольная шахтёрша. — А Энжел… тоже возомнила о себе невесть что. А ты… Я тебе так и простила того случая.       — Всё ещё не понимаю, что такого в том, что я тебе помогла? — покачала головой модельерша.       — А ты представь, что кто-то другой доделал за тебя твоё платье, — посоветовала ей Лаймстоун.       — Если это было искреннее желание помочь и, к тому же, так, как было задумано, то я искренне поблагодарила за помощь, — ответила Рэрити.       — Ты вообще знаешь такое понятие, как «личная гордость»? — вспылила земная пони, а затем осознала и хмыкнула. — Хотя, Леттер же сказала, что ты искрываешь свою неуверенность.       — Гордыня и гордость — разные вещи, — невозмутимо ответила единорожка, повернув голову вперёд, чтобы избежать прямого взгляда собеседницы. — И… я ещё просто не привыкла… ко всему этому.       — За два месяца? — не поверила ей шахтёрша, но решила не давить на собеседницу. — Впрочем, это твоё дело.       — Помочь с поиском? — предложила модельерша.       — Нет, хочу побыть одной, — отказалась Лаймстоун. — Пожалуйста.       Рэрити остановилась и проводила взглядом уходящую кобылу. Покачав головой, она развернулась и пошла домой. Про работу не следовало забывать.

***

      Дравинг в своём собственном облике, спрятав только рог-имплант и шрамы на мордочке, шла по улице, пока мимо неё проходил рыжий пегас в форме почтальона. Пепельно-чёрная кобыла резко обернулась и схватила Блейза за основание шеи сзади с помощью копытокинеза.       — Не знаешь, где я могу найти Леттер? — склонившись к уху напрягшегося чейнджлинга, шёпотом поинтересовалась паладин.       — Эм… — смутился жеребец, судорожно размышляя о том, что делать.       — И зачем я тебе понадобилась? — спросил знакомый голос.       Дравинг повернула голову в бок и заметила спускающуюся с крыльца одного из домов Леттер. Пепельно-чёрная пегаска улыбнулась ей и оттолкнула от себя Блейза. Замаскированный чейнджлинг, решив, что это не его дело, решил ретироваться, пока не поздно.       — Поговорим? — предложила паладин, не скрывая своей радости.       — Можно, — не видела в этом ничего предосудительного квестер.       Вскоре обе пегаски оказались на облаке высоко в небе.       — Тебя явно что-то беспокоит, — отметила Дравинг, смотря на горизонт. — Появились новые проблемы из-за твоей излишней честности?       — Поругалась с сокомандниками, — ответила Леттер с раздражением. — Ты это специально?       — Прости, не удержалась, — усмехнулась пепельно-чёрная пегаска, а потом стала серьёзнее. — Я искала тебя для того, чтобы сказать, что принцесса Селестия отзывает паладинов из Понивилля.       — И что это значит для нашего соревнования? — поинтересовалась красная кобыла.       — Абсолютно ничего, — повернулась к ней паладин с радостным оскалом. — Кроме того, что я могу действовать более свободно. Без оглядки на сохранение имиджа принцессы Селестии.       — Звучит… интересно, — не менее плотоядно ухмыльнулась в ответ почтальонша. — Жду с нетерпением.       Обе кобылы рассмеялись, чем заставили наблюдавшего за ними Дискорда перекреститься и переключиться на другой канал, потирая вспотевший лоб платком.       — Так что там конкретно случилось у вас? — спросила Дравинг, успокоившись.       — Накопились претензии друг к другу, — ответила Леттер покорно, ведь не могла промолчать из-за проклятия. — В частности эти… копытные не сказали мне о существовании моих двойников.       — И когда ты о них узнала? — поинтересовалась пепельно-чёрная кобыла.       — В тот же день, когда Тиалав уже победила Куки, — ответила красная пегаска. — Кстати, не знаешь, куда она пропала потом? Не поверю, что Тиалав её убила.       — Не нашли, — покачала головой паладин. — Но ты уходишь от темы. Пусть эти чейнджлинги и копировали тебя, но ты это принимаешь слишком быстро. Скажи честно, квестеры тебе друзья?       — Нет, — к своему же удивлению ответила почтальонша, но, не сдержавшись, добавила. — Но они наиболее близки к этому.       — Так тебе обидно, что они от тебя что-то скрыли, а двойники здесь не при чём? — уточнила Дравинг.       — Я… не знаю. Наверное… да? — сама не понимала Леттер. — Впрочем, сама не лучше. Я победила где-то четырёх монстров в одиночку, когда их даже не успели вызвать очки. Одного, правда, упустила. Хотела поймать сама, но они всё-таки узнали об этом. Случай с Чирайли из местной школы. Знаешь… теперь мне даже… стыдно за своё лицемерие.       — Похоже, ты смогла привязаться к ним, — с улыбкой отметила пепельно-чёрная пегаска.       — Да, похоже на то, — задумалась красная кобыла. — И это… странно, если честно. Непривычно.       — Мы, пони, существа социальные, — по-доброму усмехнулась паладин. — Ты добрее, чем кажется даже тебе, сестра. Просто вспомни, за что именно грифоны тебя ненавидели.       — Внутри я осталась такой же мягкотелой, значит, — грустно улыбнулась почтальонша.       — Нет. Это значит, что ты оказалась достаточно сильной, чтобы не озлобиться на них, — пояснила Дравинг. — Думаю, дядя Грав это тоже видел. Была бы ты слабохарактерной, он бы тебя вышвырнул.       — И не поспоришь, — вынуждена была согласиться Леттер, прекрасно зная характер своего опекуна.       — Что же, свой долг старшей сестры я отдала, теперь можно прощаться, — развернувшись полностью к сестре, заявила пепельно-чёрная кобыла. — В следующий раз ты встретишь меня в другом облике и вряд-ли узнаешь.       — С каких пор ты старшая? Никто из нас не знает точно наш возраст. Вообще никто не знает точно наш возраст, — возмутилась красная пегаска. — И можешь прятаться за какой угодно маской. Мне это не помешает намять тебе бока… Ты специально меня выводишь?       — Угадала. Не хотела смотреть на твою кислую мордочку, — призналась паладин и показала язык.       — Ты явно нарываешься, — заявила квестер, с предвкушением надевая очки. — И что мне мешает побить тебя сейчас, пока ты ничего не придумала.       — Ещё увидимся… Метал, — ответила на это Дравинг и провалилась сквозь облако.       Леттер подбежала к появившейся дыре и посмотрела вниз, но её сестра уже исчезла во вспышке телепортации.       — Эффектно, — признала красная пегаска. — Но эта любовь к излишнему показушнечиству тебя точно выдаст.

***

      «Великолепный чай», — подумала Селестия, наслаждаясь напитком. — «Жаль, что Тиалав решила уйти из дворца. С другой стороны, возможно тогда её чай был бы не столь хорош. К тому же, она уже ранее была «знакома» с Дискордом, так что неудивительно, что она решила помочь ему. Но почему на это пошли остальные?»       Принцесса, чьё появление напрягло чейнджлингов и обрадовало пони, сидела напротив Сансет, которая не знала, куда себя деть. Она всячески избегала взгляда аликорна, пряча мордочку за чашкой чая.       «Ты так изменилась внутренне, моё солнышко, пусть и не изменилась внешне. Это… необычно», — не знала, как реагировать на подобное Селестия. Она хотела обнять свою ученицу, но её испуг и другие пони вокруг не способствовали излишнему проявлению нежности. Принцесса мельком глянула на владелицу чайной.       — Так, прошу всех покинуть помещение. Мы возместим вам заказы в следующий раз, — поняла всё без лишних слов Тиалав и начала разгонять посетителей. — Простите за неудобства, но нам требуется приватная обстановка.       Замаскированные чейнджлинги воспользовались возможностью сбежать, но не забыли утащить за собой пони, которые с упоением рассматривали аликорна.       — Вижу, твой бизнес процветает, Тиалав, — мягко улыбнулась Селестия, опустив чашку.       — Я была права, когда говорила, что Кантерлот меня ограничивает, — так же улыбнулась в ответ зелёная земная пони.       «Говорит со мной намного свободнее, чем раньше. Может влияние Дискорда на неё имеет свои плюсы», — решила принцесса, которой начинало надоедать, что все вокруг либо её уважают, либо боятся, либо, изредка, ненавидят.       Тем временем Энжел, натянув улыбку, подошла к своей работодательнице.       — Думаю, нам тоже лучше уйти, — сквозь зубы тихо сказала пегаска, только сейчас осознав, что Леттер была не так уж не права, боясь аликорна.       «Пусть, на моей памяти, она ничего такого не делала, но мне так спокойнее», — подумала официантка.       — Не будем мешать воссоединению ученицы и учительницы, — излишне наигранно поклонилась Тиалав, тем самым вызвав искру веселья у Селестии, и позволила Энжел увести себя на кухню.       Сансет, оставшись наедине с принцессой, сжалась ещё сильнее. Её глаза бегали из стороны в сторону, ища выход. Её лоб покрылся потом. А чашку она уже не могла держать магией, из-за чего та тряслась в её копытах.       — Давно не виделись, м… Сансет, — искренне улыбнулась ей аликорн, а затем её взгляд потух. — Пятнадцать лет…       Сансет, видя состояние собеседницы, немного успокоилась. «Хотя, может это чай подействовал», — не стала исключать вариант единорожка.       — Ди… Принцесса Селестия, я… — хотела сказать жёлтая кобыла, но замолкла, когда её собеседница сняла корону.       — Знаю, что в конце мы несколько… отдалились, но это не повод называть меня так, моё солнышко, — едва сдерживала слёзы аликорн, обойдя столик и обняв крыльями Сансет.       Единорожка, оказавшись в коконе из белоснежных перьев, едва не запаниковала. Но стоило Селестии положить свою голову на её макушку, как она не выдержала. Она оттолкнула принцессу, чем вызвала у неё неподдельное недоумение.       — Я… Я… — не могла выдавить из себя жёлтая кобыла, но, видя перед собой обеспокоенную Селестию, не выдержала и, опустив голову, призналась. — Я — не Ваше солнышко.       — О чём ты? — не понимала дневная принцесса.       — Когда… Нет, при каких обстоятельствах Вы видели её в последний раз? — спросила Сансет, не смея поднимать взгляд.       — Ты сбегала через зеркальный портал, в другой… мир, — начала понимать аликорн.       — Я — Сансет из того мира. Ваша ученица заменила меня собой, а меня бросила в Ваш мир… чтобы Ваш гнев обрушился на меня, как она сказала, — подтвердила невысказанную догадку единорожка. — Мне… жаль.       — Не нужно, Сансет, — едва сдерживая слёзы, попыталась улыбнуться ей Селестия. — Ты не виновата. Прошу прощения за неудобства.       Дневная принцесса с помощью телекинеза надела корону и телепортировалась из чайной. Единорожка не стала её останавливать, ведь не видела в этом смысла.       Тиалав и Энжел с любопытством выглянули из прохода на кухню. Сансет из заметила и тяжко вздохнула.       Земная пони взбрыкнула, сбросив со своей спины пегаску, и пошла к единорожке. А официантка, с вскриком упав на пол, быстро вскочила и тихо выругалась.       — Вижу, воссоединение не задалось, — не знала, что делать с этим, владелица чайной.       — Не притворяйся. Вы явно всё слышали, — подняла на неё взгляд Сансет.       — Нет, — отведя взгляд, сразу сказала Энжел, но получила тычок в бок от Тиалав. — Эй!       — Значит, другие миры существуют? — поинтересовалась земная пони.       — Это, как бы, очевидно, ведь я перед вами, — не понимала, к чему это, единорожка.       — И в других мирах есть вещи, которых нет в этом, — догадалась пегаска.       — Да-а-а, — протянула жёлтая кобыла, подозревая, что пожалеет об этом ответе.       — Тебе о чём-нибудь говорят такие слова, как «ниндзя» или «квадроцикл»? — как бы невзначай спросила владелица чайной.       Расширившиеся от страха глаза и беглый взгляд Сансет был для неё красноречивее любого ответа.       — Куки тебя не схватила. Ты с ней сотрудничала! — осознала Энжел, обвинительно указав на единорожку копытом.       — Эт-то б-был равноценный обмен, — прижала уши к голове жёлтая кобыла, отползая подальше от пегаски.       — Ты ей знания о своём мире, в она? — предложила дорассказать Тиалав.       — Эти пятнадцать лет в коконе я провела во сне, где жила в своём родном мире, — призналась Сансет.       Квестеры с недоумением переглянулись друг с другом. Единорожка прямо видела на их мордочках вопрос: «а зачем?».       Не сдержавшись, Энжел покрутила копытом у виска в очень красноречивом жесте.

***

      Старая кобыла, что устроила скандал в чайной села на скамейку посреди парка и с тоской начала наблюдать за проходящими пони. Особенно за семьями, что отдыхали здесь.       — Муж мёртв, сын ушёл. Кто же теперь присмотрит за мной? Кому я теперь нужна? — пробормотала старушка, а затем её глаза вспыхнули фиолетовым. — Я… должна привлечь их внимание.       Кобыла спрыгнула со скамейки и её окружил фиолетовый туман. Когда тот рассеялся, на общее обозрение предстал тёмно-синий монстр с фиолетовыми кристаллами на месте глаз и эфирными гривой и хвостом такого же тёмно-синего цвета.       — Я должна привлечь их внимание! — взревел монстр, распугав пони вокруг.       В этот на проходившую по улице Леттер налетели её же очки и насильно завели в ближайший призрачный проход.       — «Квестер Метал! Да начнётся резня!» — пегаска оказалась по другую сторону портала уже в доспехах.       — Ну и кто на этот раз? — с предвкушением спросила она, оглядываясь.       — Я должна привлечь их внимание! — снова взревело чудище, заклинаниями усыпляя ближайших пони.       Поняв, какой эффект у его магии, монстр явно расстроился, ведь это явно противоречило его цели. Затем искажённая пони заметила квестера и явно насторожилась.       — Давай поиграем, — предложила почтальонша и помчалась на чудище.       Монстр выпустил несколько заклинаний с рога, но Леттер на ходу закрылась крылом. Фиолетовая магия безвредно растеклась по металлу, и квестер подсекла передние ноги искажённой пони крылом. Чудище начало заваливаться на бок, но почти сразу получила мощный удар в грудь когтистой лапой.       Монстр покатился по траве, но быстро вскочил на ноги, зажигая рог. Метал взмахом крыла выпустила металлические перья, но они неожиданно были сбиты чёрными лучами магии, прилетевшими откуда-то сбоку.       — Неплохо, неплохо, — похвалил странно знакомый почтальонше голос.       Квестер и монстр с любопытством повернулись и увидели, как к ним приближается алая единорожка. У неё была слегка волнистые бирюзовые грива и хвост с золотыми прядями и карие глаза. Её кьютимаркой была раскрытая книга с изображениями растений. На её правой передней ноге был странный браслет с двумя пустыми пазами для драгоценных камней.       — А не много ли ты о себе возомнила, Циан? — пусть голос и был немного другим, но смогла его узнать Леттер. — Решила изменить имидж?       — Не знаю, о ком ты, — с лёгкой улыбкой ответила паладин. — Но можешь звать меня Бладрут.       — Убедила, подыграю, — усмехнулась красная пегаска.       Бладрут достала из гривы два кристалла, алый и бирюзовый, держа их в чёрном облаке телекинеза, и подняла правую переднюю ногу.       — «Кальмар! Тень!» — произнёс неживой жуткий голос, стоило сначало алому, а затем бирюзовом у кристаллам встать в один из пазов на браслете, после чего единорожка поставила правую конечность на землю и провела по браслету левой.       Из браслета вырвался чёрный туман, начав окутывать алую кобылу. Та успела указать на Леттер левым передним копытом и подмигнуть ей перед тем, как полностью скрыться в тумане.       — «Мутация! Воин-химера! Бладрут!» — объявил тот же жуткий голос, стоило туману начать рассеиваться.       Вместо полноценных железных доспехов на единорожке появилась алая броня из кожи. Металлическими остались только шлем, тонкая полоска, в которой был спрятан хвост, и крылья. Кроме этого на нагрудной пластине и вдоль боков и ног шли небольшие серые трубки, как в паровых машинах. На шлеме не было ничего примечательного, кроме бирюзового стекла, стилизованного под очки химической защиты и закрывающего верхнюю половину мордочки Бладрут, в отличие от обычной брони паладина, где использовались два стекла и только для глаз.       — Ладно, я впечатлена, — оценила новый облик противницы Леттер. — Вдохновлялась стимпанком?       — Удивлена, что ты знаешь про это явление, — снисходительно ответила Бладрут.       — Эй, я не настолько не интересуюсь всем вокруг, — оскорбилась пегаска. — Ты прямо напрашиваешься на взбучку.       Тем временем монстр дождался подкрепления в виде порабощённых им чейнджлингов, которых сразу пустил в атаку на обеих кобыл.       Из призрачных проходов начали выпрыгивать остальные квестеры. Лаймстоун сразу побежала на толпу перевёртышей, но на полпути остановилась, заметив, что остальные не спешат в бой.       — И в чём дело? — потребовала ответ синевато-серая кобыла.       — Бойкот! — ответила Леттер, вырубая одного чейнджлинга ударом в лоб задним копытом, а передними ногами душа второго.       — Просто… цирк, — ударила себя по лбу передним копытом Граунд и магией погрузила часть перевёртышей в землю по шею.       — Может всё-таки поможем? — неуверенно спросила Рэрити.       — Нет. Отступать от своих слов нельзя, — строго ответила Тиалав. — Иначе Леттер ничего не поймёт.       — Грифоны те ещё типы, — согласилась с ней Энжел, но потом в её голосе появились сомнения. — Но просто стоять вот так… А это кто?       Только сейчас они заметили Бладрут, которая выпустила во все стороны из трубок чёрный туман, скрываясь в нём. Практически сразу она вылетела из облака и обрушила крыло на Леттер. Пегаска успела закрыться своим крылом и выстрелила в противницу в упор из рога. Единорожка пляшмя рухнула на землю, избежав молнии, ударившей в небо, и копытом подсекла передние ноги Метал, уронив ту на землю.       Тем временем Лаймстоун забрасывала камнями из спресованной земли монстра, попутно прячась от его с заклинаний. Едва высунув мордочку из-за земляной стены, она резко отпрянула назад и фиолетовый луч магии пролетел прямо перед её глазами. Тем временем её начали окружать чейнджлинги.       — Лезут, как тараканы, — недовольно фыркнула земная пони, ударом в грудь отбрасывая от себя ближайшего перевёртыша.       — Похоже, паладины Селестии нашли себе нового союзника, — предположила Тиалав, смотря за действиями Бладрут.       — Тебя это вообще не беспокоит, — отметила Рэрити.       — Сомневаюсь, что они нашли кого-то опаснее Эвил, а с ней Метал хорошо справлялась, — ответила зелёная кобыла.       — Один на один, — напомнила Энжел.       — Вы правда думаете, что чейнджлинги представляют для неё опасность? — поинтересовалась владелица чайной.       На это Файер и Вуд возразить было нечего и они продолжили стоять в стороне.       Леттер ударила зараженным магией крылом по Бладрут, и та отступила назад, пока по её броне пробегали разряды. Пегаска собиралась ударить единорожку когтями, но ей в мордочку влетела птица, закрывая обзор. Паладин смогла увернуться от смазанного удара квестера и выстрелила в неё, отбросив на несколько метров взрывом.       Леттер покатилась по земле, но быстро смогла подняться на ноги.       — Это что вообще было? — не понимала красная пегаска.       Птица, напавшая на неё, приземлилась возле заинтересовавшейся ей Бладрут, и её охватило изумрудное пламя. По итогу возле единорожки появилась копия Леттер, которая безумно рассмеялась.       — Есть ещё одна?! — сразу поняла, кто это, Энжел.       — Так вот о чём я забыла, — смущённо ответила Тиалав.       — И зачем ты здесь? — поинтересовалась у чейнджлинга Бладрут.       — Разве я не могу помочь своей подруге? — ухмыльнулась ей в ответ «Леттер». — Сейчас будет грязно.       Единорожка вняла предупреждению и закрылась магическим полупрозрачный щитом чёрного цвета. Чейнджлинг демонстративно достала мармеладку и съела её.       Над ней тут же появился призрачный проход, из которого выпал большой кусок мармелада, накрывший её.       — «Шипучий мармелад! Вкусно!» — раздался шипящий кобылий голос, которой заставил вздрогнуть порабощённых монстром чейнджлингов.       Мармелад взорвался и перед всеми предстала перевёртыш, которая всё так же выглядела как искажённая копия Метал.       — Эффектно, — оценила Бладрут, убирая щит.       — Ты сама посоветовала добавить какой-нибудь звуковой эффект для солидности, — с усмешкой напомнила «мармеладка».       — Так вот как выглядит моя копия, — начала разминать шею Леттер, а затем радостно оскалилась под шлемом. — Все остальные уже избили подобных тебе. Рада, что и до меня дошла очередь.       — О-о-о, не следует сравнивать меня с остальными, — чуть ли не шипела чейнджлинг. — В отличие от них я пошла на это добровольно. Даже сама Куки не заподозрила подвох.       Бладрут вытянула вперёд переднюю ногу, и из трубок на ней в сторону квестер выстрелил чёрный туман. Метал перекатилась в сторону и перехватила своими когтистыми лапами лапы перевёртыша. «Мармеладка» резко подпрыгнула, заставив противницу из-за сцепленных лап встать на дыбы, и со всей силы лягнула задними копытами квестер. При ударе заряженные магией мармеладные пластины на её задних ногах взорвались, выпуская импульс.       Леттер отлетела на десяток метров и впечаталась спиной в стену. А её двойник сделала сальто назад в воздухе и приземлилась на ноги.       — Признаю, недооценила, — сказала пегаска, вылезая из вмятины в деревянной стене и приземляясь на ноги, а затем заметила неожиданную деталь на своём нагруднике. — Вмятины?       «Погоди-ка, так навредить доспехам из чейнджлингов могла только сама Куки!» — тут же всполошилась Тиалав.       — Забудьте, что я говорила, мы ей поможем, — тут же сказала владелица чайной и помчалась на помощь сокоманднице.       — Слава Селестии, — с облегчением сказала Рэрити и тут же начала обстреливать чейнджлингов и монстра, что наседали на Лаймстоун.       — Эх, надеюсь в этот раз получится, — выдохнула Энжел и включила ускорители на ногах.       Она быстро полетела вперёд, обогнав Ватер. Пегаска вытянула передние ноги, целясь в искажённого чейнджлинга. Та обернулась на звук и успела только вскрикнуть от испуга, когда её протаранила Файер. Они вместе влетели в стену дома. Кремовая кобыла отпрыгнула назад и выстрелила огненным шаром, подорвав противницу.       Бладрут прицелилась в Энжел, но в последний. Момент отпрыгнула в сторону. Ледяной туман Ватер заморозил землю в том месте, где она стояла секунду назад.       — Знаю, нам не следовало вмешиваться, — сказала Тиалав, подбежав к Леттер, а затем указала на вмятины. — Но это уже серьёзно.       — Знаешь, обычно в подобных случаях я бы разозлилась, — ответила ей пегаска. — Но… знаешь, в этот раз я не против.       Земная пони с недоумением уставилась на неё. Заметив движение, почтальонша резко перекатилась через спину владелицы чайной и парировала крыло Бладрут, что собиралась атаковать синюю квестер.       — Неужели ты настолько размякла, что теперь тебе нужна помощь? — поинтересовалась алая единорожка.       — К тебе первой пришла подмога, — ответила с задором Леттер и резко взмахнула когтистой лапой, отгоняя противницу назад.       Тем временем Энжел подошла к поверженной «мармеладке», но из дыма от взрыва в неё прилетела пуля из печенья, отбросившая её назад и сбившая с ног. Следом из горящего дома и дыма вышла искажённая чейнджлинг, но вместо пластин из мармелада на ней была броня из печенья.       — Ой, совсем забыла, — опомнилась перевёртыш, а затем, прокашлявшись, произнесла. — «Печенье с шоколадной крошкой! Вкусно!»       — Ты скопировала броню Куки? — вскочив на ноги, отметила Энжел.       — Я же говорила. Даже она меня ни в чём не заподозрила, — усмехнулась чейнджлинг и выстрелила очередью из пуль с рога.       Пегаска ответила шквалом огня, собираясь сжечь снаряды, но те беспрепятственно прошли сквозь пояса и попали по квестер, оставив глубокие вмятины и снова сбив с ног.       — Как я и думала, мармелад против земли и воды, а печенье против огня и дерева. Я подготовилась к нашей встрече, квестер, — заявила перевёртыш. — Есть, конечно, ещё металл, но против неё у меня есть кое-что.       — Много болтаешь, — ответила официантка и включила ускорители на ногах.       Она сорвалась с места в бок, избегая новой очереди пуль. Сумев затормозить, она резко оттолкнулась от земли, взлетая в небо. Она на большой скорости начала пикировать на противницу, окружив себя огнём, но чейнджлинг оторвала свою нагрудную пластину и бросила в неё. Броня из печенья при встрече с огнём взорвалась, выстрелив во все стороны шоколадными крошками, которые, словно осколки, впились в доспех Файер, сбив её с первоначальной траектории.       Официантка рухнула на землю. Чейнджлинг направила на неё рог, но тут Рэрити сбросила заклинание-камуфляж и ударила заряженным магией крылом по ней. Перевёртышь закрылась крылом и, к удивлению модельерши, яд не стал распространяться по пластине из печенья.       — Сюрприз! — рассмеялась искажённая кобыла и выстрелила в лоб единорожки, отбросив её в сторону. — А теперь моё личное открытие.       Она пробила когтями лицевую пластину и оттянула нижнюю челюсть вниз, после чего закинула в пасть несколько палочек картофеля-фри.       Из призрачного прохода над ней на неё рухнула гора очищенной картошки, которая начала жариться прямо на глазах у квестеров.       — «Картофель-фри! Вкусно!» — под изменённый голос чейнджлинга гора пораженной картошки разлетелась во все стороны, распадаясь на палочки.       Вместо полноценных пластин на мордочке, ногах, груди, спине и на крыльях перевёртыша был налеплен картофель-фри. Её глаза закрывали голубые ромбовидные стёкла, которые сверху были частично закрыты вертикально расположенной картошкой-фри, из-за чего это напоминало забрало рыцарского шлема.       Чейнджлинг оторвала несколько палочек с хитинового нагрудника, зажав их между когтями, и резким движением лапы метнула их в Файер и Вуд. Картофельные палочки впились в их крылья и пришпилили к стене дома. Они дёрнули крыльями, но не смогли вырваться. Энжел пыталась дотянуться до палочек копытами, но не доставала до них. А телекинез Рэрити оказался недостаточно сильным для этого.       — Повисите пока, — усмехнулась перевёртыш. — Чтоб вы точно не вмешались.       Оторвав несколько картофельных палочек от мордочки, она раскрыла пасть и съела жвачку. На её лапе появилась розовая масса, которую она бросила в рога квестеров, заблокировав их.       — Фу, фу-фу-фу, — испытала отвращение Рэрити.       — Сейчас не до твоих капризов! — возмутилась Энжел.       Тем временем, пока Бладрут была отвлечена Тиалав, Леттер подбежала к Лаймстоун.       — Трудности? — поинтересовалась пегаска, кивнув в сторону монстра.       — Эта скотина ещё и летает, — возмутилась шахтёрша, смотря на летящую на крыльях искажённую пони.       — Проще простого, — не видела проблемы почтальонши и выстрелила молнией с рога вверх.       — И что? — не поняла Лаймстоун.       Жёлтая квестер радостно оскалилась под шлемом и бросила в разные стороны несколько металлических перьев, что воткнулись в землю.       Резко с неба ударили молнии, попадая прямо по перьям. Монстр, оказавшийся на пути одной них, взвыл от боли и рухнул на землю. Граунд, не теряя времени, наполовину погрузила чудище в землю.       — Стреляй на здоровье, — фыркнула земная пони.       — Меня уговаривать не нужно, — с задором ответила ей Леттер.       Зарядив рог так сильно, как могла, пегаска направила его на монстра, что судорожно пытался выбраться. Молния прошила чудища насквозь, подорвав его.       — И все жили долго и счастливо, — объявила почтальонша под звук взрыва.       — Что-то раньше я не замечала за тобой… такого, — впервые услышала от неё эту фразу Лаймстоун.       — Не важно, — попыталась скрыть смущение Леттер. — Мы ещё не закончили.       В этот момент их едва не снесло с места чёрным щупальцем. Огромный кальмар, состоящий из чёрного тумана, вбил Тиалав в землю призрачной скамейкой, разбив ей ледяные полусферы на её передних ногах.       — Красиво, правда? — напомнила о своём присутствии Бладрут.       Леттер взмахом крыла отправила в кальмара несколько металлических перьев, но они просто прошли сквозь его тело, никак не навредив.       Алая единорожка выпустила чёрный туман из трубок на левой передней ноге, сформировала из него щупальца и направила их на квестеров. Лаймстоун подняла земляную стену, но она не остановила щупальца, которые прошли сквозь неё и обхватили конечности Граунд. Земную пони прижало у стене, а на Леттер набросилась искажённая чейнджлинг, выстрелив заклинанием из рога.       Леттер перекатом ушла от атаки и прицелилась в перевёртыша рогом. Та оторвала от брони несколько картофельных палочек и воткнула в землю перед собой. Молния, выпущенная пегаской, протянулась к палочкам и ушла по ним в землю, никак не навредив чейнджлингу.       — Внезапно, — удивилась почтальонша.       — Я прекрасно знаю все твои трюки, ведь для нашего создания за образец бралась ты, — напомнила перевёртыш. — Я знаю твой боевой стиль намного лучше других. И у меня было время подобрать подходящий инструментарий.       — Вот теперь это пугает, — признала Леттер, не зная, что делать с противников, который буквально знал все её трюки и был способен предугадывать её действия.       — Зря ты отвлеклась, — сказала прямо ей в ухо появившаяся рядом Бладрут.       Пегаска резко развернулась, взмахнув крылом и отгоняя от себя противницу. Этим воспользовалась чейнджлинг, ударив квестер по крупу когтями и оставляя на броне борозды. Леттер хотела обернуться к ней, но получила удар копытом по мордочке от Бладрут, которая разогнала свою ногу выпустив из трубок на ней чёрный туман под давлением.       Голову пегаски повело в сторону и перевёртыш вонзила несколько картофельных палочек ей в бок, пробив броню. Метал зашипела от боли.       — Аккуратнее, она нужна мне живой, — попросила алая единорожка, обхватив почтальоншу чёрными шупальцами. — И, желательно, целой.       — Как скажешь, — ухмыльнулась чейнджлинг, не став спорить.       Услышав это, Леттер злобно рассмеялась, удивив своих соперниц.       — Две дуры, — продолжала смеяться с них Метал. — Всё равно последней смеяться буду я.       Бладрут сильнее сжала щупальцами пегаску, полностью скрывая ту в чёрном тумане. Тот резко развеялся, и на то место, где стояла квестер, упал жёлтый кристалл.       Чейнджлинг осторожно подняла его когтями, удивлённо присвистнув.       — Подсмотрела у Твайлайт? — поинтересовалась перевёртыш.       — А ты догадливая, — не стала говорить ей правду паладин, отбирая кристалл телекинезом.       Энжел, увидевшая, как схватили Леттер, яростно закричала и вспыхнула. Палочки, удерживающие её крылья, сгорели, и она спустилась на землю. Включив ускорители, она рванула в сторону двух кобыл, попутно пробив насквозь теневого кальмара, из-за чего тот сгорел. Но прямо на глазах у пегаски Бладрут телепортировалась вместе с чейнджлингом. Энжел затормозила об землю, оставив на ней борозды и осмотрелась.       Вокруг лежали вырубленные перевёртыши, среди которых затевалась одна пожилая кобыла, которая была монстром. Лаймстоун разминала ноги, которые затекли, пока её удерживал чёрный туман. Рэрити, направлявшая свою магию в крылья, смогла наконец заставить картофельные палочки в её крыльях сгнить. А пропустившая финал Тиалав без брони вылезала из ямы, куда её вбил теневой кальмар.       — Что произошло? — спросила у остальных владелица чайной.       — Леттер… похитили, — сама не верила в то, что сказала, Энжел.       — Ты сейчас лучше об этом подумай! — решила её отвлечь Лаймстоун, указав на горящий дом.       Пегаска, увидевшая это, убрала остатки жвачки с рога и магией потушила пожар.

***

      За происходящим со стороны наблюдала Уайт Голд, сидевшая у окна кафе. Будучи единственной, кто не испугалась происходящего на улице, она без опаски достала словно из ниоткуда чёрные солнцезащитные очки.       — Это не причина откладывать свой дебют, — улыбнулась единорожка-альбинос и поцеловала очки.