Эпизод 17. С возвращением, Леттер

      Старый чейнджлинг шёл по освещённой пещере в сторону своего дома. Его мордочка выражала вселенскую усталость после безрезультатного многочасового переругивания с теми же морщинистыми стариками, как и он сам. «Может идея сбежать от королевы Кризалис была не такой уж хорошей?» — мимолётно подумал жеребец, но почти сразу отбросил эту мысль. — «Нет. При ней я уже был бы мёртв из-за своего возраста».       Дойдя до двери из мембраны, подобие которой чейнджлинги используют для создания коконов, он магией открыл её и зашёл в тёмное помещение. Он сразу закрыл за собой дверь и направил магию в кристаллы в стенах, чтобы они начали освещать комнату. Стоило свету включиться, как жеребец тут же насторожился, заметив на кресле незванную гостью.       Кобыла в ответ на это открыла свои голубые глаза и ухмыльнулась.       — Долго же вы болтали, — не могла не прокомментировать чейнджлинг.       — Мирмелеон, — сглотнул старый жеребец, прекрасно зная эту сине-серебряную кобылу. — Чем обязан?       — Да так, ничего особенного, — спокойно отвечая, достала магией из одного из шкафов упаковку сока учёная. — Проходила мимо и вдруг узнала, что в Понивилле бардак. Присаживайся.       Понимая, что разговор неизбежен, перевёртыш едва сдержал вздох. Он притянул магией стул и сел напротив собеседницы. Та тем временем оторвала уголок в упаковке сока и отпила напрямую из него, не утруждая себя никаким этикетом.       — Грушевый? — удивилась Мирмелеон. — Не знаю, как ты уговорил Эпплов, но это явно было непросто. Но лучше бы ты направил свои усилия на что-то более полезное.       — Давайте побыстрее покончим с этим, — попросил жеребец, отведя взгляд.       — А меня ты заставил ждать, — с усмешкой напомнила кобыла, отпивая ещё сока, а затем явно наигранно задумалась. — С чего бы начать? Знаю! Как так получилось, что прямо у вас под носом появилась чейнджлинг, не являющаяся частью Улья или нашего анклава, и спокойно ставила эксперименты на молодняке? «Мармеладки» навели немало шума.       Голос учёной был спокойным, даже несколько весёлым, но жеребец не обманывался. Пусть чейнджлинги живут в Понивилле не так уж и долго, но одно правило он прекрасно знал. Если Мирмелеон решила заняться своими прямыми обязанностями главы анклава, пусть и негласной, то дела плохи. Особенно для тех, на кого она взвалила эти обязанности. Не так плохо, как в случае гнева Кризалис, но приятного мало.       — Из-за монстров временная пропажа чейнджлингов стала обычным делом, — честно ответил старый жеребец. — Поэтому мы не придали их пропаже особого значения. Думали, что квестеры одолеют очередного монстра и они вернутся. К тому же, не считая первой, они практически сразу появлялись на виду уже в виде… «мармеладок».       — Как думаешь, откуда взялась пятая? — поинтересовалась Мирмелеон. — Ведь у нас от самого молодого поколения было лишь четверо. Две кобылы и два жеребца.       — Эх, вы сами знаете, что одна из заражённых… — на это слово учёная выгнула бровь, явно намекая на собственную внешность. — Простите, привычка. Так вот, одна из… изменённых сбежала из своего кокона после поражения первой «мармеладки» от Файер. И она тоже была из самого молодого поколения…       — Кстати, почему изменённые всё ещё в коконах? — перебила его учёная, после того, как допила сок и отбросила упаковку в сторону. — Я ведь прямо сказала, что ничего опасного в них нет.       — Большинство чейнджлингов из всё ещё боятся. Мы были не в том положении, чтобы выпускать их. Нас и так терроризируют монстры, — ответил перевёртыш.       — Это было несколько лет назад. Сразу, как был создан анклав, — напомнила чуть строже кобыла. — Ваши мозги совсем закостенели или как? Из-за этих промедлений у вас чуть не случился бунт. Вам повезло, что Блюберри и сочувствовавшие ей не догадалась, что вас, старых меринов и кляч, можно сместить. И вообще, какого Дис… Кхм, почему вы решили сделать совет из самых старых чейнджлингов? Не нашлось модели управления получше?       — Мы делали так, как умели, — ответил старый жеребец, а затем осмелился поднять взгляд на Мирмелеон. — Ведь наша новая «королева» оставила нас одних.       — Я никогда не была вашей новой королевой, — возразила учёная. — Меня назначили главной только потому что создание этого анклава — моя идея. Я, конечно, вложила много усилий, лавируя между Кризалис и Селестией, но я это делала не для того, чтобы сделать своё подобие Улья. Моя единственная задача — следить, чтобы вы не развязали конфликт с пони, а не вести вас за ручку.       — Красивые слова, чтобы спрятаться от ответственности, — ответил чейнджлинг, а потом осознал, что сказал. — Прошу…       — Я бы объяснила, почему не могла постоянно находиться здесь, но я дала клятву, — усмехнулась Мирмелеон, ничуть не обидевшись. — Впрочем, теперь я буду постоянно находиться в Понивилле, так что смогу, в случае чего, вмешаться. Но в основном я буду занята другими вещами.       — Если Вы лишь правое копыто, — понял по-своему жеребец. — То кто тогда королева?       — Нет у вас королевы. В этом и был смысл анклава изгнанников, — объяснила учёная, спрыгивая с кресла. — Нет у вас ни цели, ни назначения. Вы здесь только для того, чтобы жить. Жить самостоятельно, а не по чьей-то указке.       — Мы так не можем, — покачал головой старый чейнджлинг.       — Более молодые как-то справляются, — напомнила Мирмелеон. — Может вам, старикам, передать управление анклава им?       — Это приказ новой королевы? — уточнил жеребец, не понимая, чего она от него хочет.       — Конечно же нет, — приложила копыто ко лбу кобыла. — Нет у вас новой королевы, сколько вам говорить? Смеха ради можно сказать, что это принцесса Селестия, но это же полная чушь.       — Селестия? — насторожился старый чейнджлинг, а затем в его глазах появилось озарение. — Так Вы…       — Держи свои догадки при себе, — резко оборвала его Мирмелеон, так же известная, как одна из паладинов под именем Циан, зажигая рог. — Впрочем, для надёжности, подправлю тебе память. Вовремя же я нашла мастера в этом деле.

***

      Уайт Голд снова спустилась в свой подвал для очередного сеанса передачи магии. Надев очки и призвав броню, она снова направила свою золотую магию на драконье яйцо и лежащие на нём вырванные листы. Некогда сиреневое яйцо за эти дни приобрело белый цвет с редкими чёрными и золотыми полосами.       В один момент единорожка резко погасила рог и чуть склонила голову на бок, словно прислушиваясь к чему-то.       — Тебе не хватает сил для финального рывка, партнёр? — спросила вслух доктор, в затем ухмыльнулась под шлемом. — О, это не проблема. Я всё обеспечу. Всё равно гнездо надо переносить на новое место.

***

      Лаймстоун спокойно гуляла по улице, пока не наткнулась взглядом на Эпплджек, что тащила за собой тележку. Фермерша также заметила шахтёршу и остановилась. Кобылы в недоумении уставились друг на друга. Моргнув, синевато-серая пони резко развернулась и побежала со всех ног. Рыжая, быстро сбросив ремни, с хмурым выражением мордочки бросилась следом.       Лаймстоун пробежала несколько улиц, заставляя привыкших к подобной картине прохожих уступать ей путь, но Эпплджек стремительно её догоняла. На очередном перекрёстке квестер столкнулась с выскочившей из-за поворота сестрой, едва не сбив её с ног.       — Ты в порядке? — с беспокойством спросила шахтёрша, остановившись.       — В полном, — бодро ответила Пинки. — Ты тоже спешишь к новому жителю Понивилля?       — Нет, я… В общем, пока, — оглянувшись, перебила сама себя Лаймстоун и побежала дальше.       Эпплджек ни на секунду не прекращала погоню, пока на её пути резко не встала Пинки. Фермерша, затормозив копытами об землю, остановилась перед кондитершей и с недоумением уставилась на неё.       — И что ты делаешь? — спросила рыжая кобыла.       — Зачем ты продолжаешь преследовать мою сестру? — с улыбкой спросила розовая пони, глаза которой сверкнули красным.       — Надо, — просто ответила фермерша, прикрыв зелёные блики в глазах шляпой. — А тебе какое дело?       Два монстра в обличие пони уставились друг на друга.       — Ей явно не весело от этой игры, — с важным видом сказала Пинки.       — Главное, что весело мне, — ответила на это с лёгкой улыбкой фермерша.       — Мне казалось, что из нас за «Смех» отвечаю я, — отметила кондитерша.       — Но правда в том, что это никак не мешает нам действовать свободно, — выделила первые слова рыжая земная пони. — Слышала что-нибудь о Твайлайт?       — Нет. С тех пор как она пропала, я её нигде не видела, — ответила неловко розовая кобыла. — Флаттершай всё ещё изображает из себя больную. А Рэйнбоу… что-то задумала.       — Да? — не поверила сначала Эпплджек, но решила в этот раз уступить. — Тогда не буду мешать. Мне даже интересно, что она придумала. Кстати, а что на счёт… Рэрити?       — Не знаю, — пожала плечами Пинки. — Очки сама знаешь кого хорошо скрывают квестеров от моего Пинки-чувства.       — Что ж, приятно было поговорить, сахарок, но яблоки сами себя не продадут, — решила свернуть разговор фермерша. — Позовёшь, когда начнётся?       — Оки-доки-локи, — с улыбкой согласилась кондитерша.       Монстры кивнули друг другу и разошлись по своим делам. Может они и действуют независимо друг от друга, это не значит, что они не могут договориться.

***

      — Привет, Рэрити, — поприветствовала знакомую пони Тиалав, отвлекаясь от подсчёта денег в кассе. — Что-то срочное?       — Мне нужна ещё порция того лекарственного отвара, дорогуша. Флаттершай снова плохо, — ответила с грустью единорожка.       — Знаешь, это уже ненормально, — отметила проходящая мимо Энжел. — Почему ты всё ещё не отвела её в больницу?       — Она сама не хочет, — ответила модельерша. — Я пыталась её уговорить, но она почти сразу начинает плакать… Я не знаю, что с этим делать. Благо, я всё равно успела с платьями для Сапфир Шорс.       — О, и как они ей? — поинтересовалась владелица чайной, жестом отправив закатившую глаза официантку готовить отвар.       — Она была в восторге, — была рада отвлечься на эту тему Рэрити. — Теперь надо просто подождать, когда она начнёт выступать на своём турне в моих платьях. Правда, Эмеральд смог найти для меня несколько заказов для аристократии, так что без дела я не останусь.       — Гранд Галопинг Гала? — подумав, предположила зелёная кобыла.       — Absolument vrai, — подтвердила догадку белая единорожка.       В этот момент перед обеями кобылами появились их солнцезащитные очки, которые тут же приземлились на их мордочки.       — Блюберри! — тут же позвала Тиалав.       — Что? — отвлеклась от принятия заказа замаскированная чейнджлинг и, заметив очки, всё поняла. — Хорошо, сейчас подойду.       Тиалав и Рэрити рванули на кухню, захватили с собой быстро убирающую чайник с плиты Энжел и забежали в призрачный проход в стене.

***

      — Это мой дом, и я не перееду! — взвыл тёмно-синий монстр с зачёсанной назад белой гривой и жёлтыми кристаллами на месте глаз.       Кобыла, что несколько секунд назад предложила подруге покинуть родительский дом, закричала от страха. Чудище расправило крылья, схватило земную пони и понесло её вверх.       В этот момент из призрачного прохода выбежала тройка квестеров, а из портала напротив них выскочила Лаймстоун.       — Что за…? — удивилась наличию на себе брони шахтёрша, а затем обратила внимание на испуганные крики. — Понятно.       Энжел и Рэрити расправили крылья и полетели за монстром. Искажённая пони, заметив их, отпустила свою жертву и начала пикировать на них, стремительно набирая скорость.       Тиалав собрала влагу из воздуха и создала из добытой воды подобие подушки в воздухе на пути падающей кобылы. Лаймстоун, заметившая это, выругалась и зажгла рог, поймав напуганную пони телекинезом. Владелица чайной с недоумением уставилась на шахтёршу, что было видно даже через шлем.       — Падение с такой высоты в воду не отличается от падения на землю. Проверено, — попыталась дотронуться копытом до нижней челюсти синевато-серая пони, почувствовав фантомную боль. — Грунтовые воды бывают, иногда, в самых неожиданных местах.       Лаймстоун опустила пострадавшую на землю и погасила рог. Та уже захотела её поблагодарить, но холодный душ из воды, которую перестала держать в воздухе Тиалав, остудил её пыл.       — Что? — спросила Тиалав, видя, что Лаймстоун пристально на неё смотрит. — Не удержала. Я же не единорог всё-таки.       — Ага, верю, — съязвила в ответ шахтёрша, подозревая, что у владелицы чайной были скрытые мотивы.       — Дело твоё, — не стала переубеждать её зелёная кобыла, которая в самом деле просто не удержала часть воды в этот раз.       В этот момент им под ноги упали сбитые с неба Энжел и Рэрити. Не успели Тиалав и Лаймстоун понять произошедшее, как их на большой скорости протаранил монстр, сбивая с ног и оставляя за собой белый шлейф.       — Её способность — это скорость, — приподняв голову, сообщила кремовая пегаска.       — А то мы не догадались, — рыкнула в ответ синевато-серая земная пони, поднимаясь. — И как ловить её будем?       — Вы не можете справиться даже с этим? — ехидно поинтересовался знакомый голос.       Остальные квестеры тут же вскочили и повернулись к говорившей. Уайт Голд, уже облачённая в броню, стояла на крыше одного из домов, наблюдая за нарезающим круги в воздухе монстром.       — Опять ты, — начала разминать шею шахтёрша.       — Не советую, — усмехнулась на это Квест-Киллер. — У нас всё ещё немалый шанс оказаться частью салюта…       В висок доктора прилетел камень, который отскочил от её шлема. Единорожка-альбинос, как и остальные квестеры, с недоумением повернула голову в ту сторону, откуда прилетел камень. Там с самодовольной мордочкой зависла в воздухе Рейнбоу Дэш, подбрасывающая передним копытом второй камень.       — Попробуй справиться с этим, — нагло заявила голубая пегаска.       — Ты… Ты серьёзно? — опешила от такого доктор.       Рейнбоу Дэш раскрутила переднее копыто и со всей силы швырнула камень в Уайт. Та, не ожидавшая такого, получила камнем по лбу и едва устояла на ногах. Следующий камень она поймала телекинезом. Прицелившись, она попала им в живот голубой пегаски, тем самым сбив её на землю.       — И в чём подвох? — озадачилась единорожка-альбинос.       — Мы с ней поговорим, чтобы больше не влезала, — быстро ответила ей Энжел, забирая телекинезом Рэйнбоу и заталкивая копытами остальных квестеров в портал.       — Правильно, нечего обычным пони делать в нашей… игре, — поняла, что осталась одна Уайт.       Взглянув на небо, она убедилась, что монстр тоже скрылся.       — Значит, в следующий раз, — не видела в этом проблемы доктор и запрыгнула в ближайший призрачный проход.

***

      — Спасибо, — поблагодарила Рэрити, магией забрав чайник с товаром и быстро покинув кухню, а за ней и саму чайную.       — И что это было? — приняв оплату, спросила Тиалав у стоящей неподалёку Рейнбоу, которую сверлили недобрым взглядом Энжел и Лаймстоун.       — К чему был этот «героизм»? — добавила от себя кремовая пегаска.       — Я — Рейнбоу Дэш, и я была рождена быть героем, — нагло заявила погодная пони.       — Да плевать нам, кто ты такая, — грубо ответила ей Лаймстоун. — Наша миссия — это не какая-то игра.       — Я знаю, именно поэтому я намерена стать вашим новым лидером, — с ухмылкой ответила ей голубая кобыла. — Я на двадцать процентов круче Леттер и точно справлюсь.       — Бесишь ты точно круче неё, — злобно сказала раздражённая шахтёрша.       — Нам твоя помощь не нужна, — поддержала её официантка.       — Вы упускаете главное, — вмешалась в разговор, пока он не перерос в драку, Тиалав. — Ты, Рейнбоу, не квестер и не можешь ей стать.       — Не проблема, пусть одна из вас уволится и отдаст мне очки, — не видела проблемы Рейнбоу.       — Очки… — задумалась над её словами зелёная кобыла.       — Даже не думай! — вякнула на неё Лаймстоун, после чего схватила копытокинезом ухо голубой пегаски и начала тянуть её за собой к выходу. — А из тебя я сейчас выбью все тупые мысли.       — Нам разве не надо её остановить? — спросила у своей работодательницы Энжел.       — Есть более срочные дела, — ответила ей владелица чайной.       Тем временем монстр в обличие Рейнбоу Дэш, изображающий недовольство, едва сдерживал улыбку. Пусть ему не удалось наложить проклятие Верности на одного из квестеров, но она смогла подтолкнуть их в нужную ему сторону.

***

      — Ты хочешь потратить свои очки на освобождение Леттер? — удивился предложению Дискорд.       — Я виновата в том, что она попалась. Это меньшее, что я могу сделать, — виновато сказала Тиалав.       — Дело было не в бойкоте, — возразила ей Энжел и, поняв, что владелица чайной её не слушает, вздохнула. — Мои очки тоже потрать на это.       — У тебя их и так меньше всего, — напомнил драконикус и с сомнением посмотрел на обеих кобыл, наматывая бородку на палочку от сладкой ваты. — Вы обе уверены? Напомнить, что случилось с Рэрити?       — С Леттер всё было нормально, когда она потратила очки, — напомнила кремовая пегаска.       — Она с детства жила с агрессивными к пони грифонами, а так же она всегда проигрывает в азартных играх, — напомнил в ответ дух хаоса. — Она, так сказать, заплатила вперёд в этом плане.       — Мне плевать на цену, просто потрать мои очки на то, чтобы вернуть Леттер… пожалуйста, — снова попросила зелёная кобыла, на последнем слове отведя взгляд.       — Знаешь, может ты и говорил, что очки — это просто условная валюта за твою магию, но это явно нечто большее, — добавила от себя Энжел. — Зная тебя, я уверена, что ты что-то скрываешь от нас о них.       «Конечно скрываю. То, что этих очков не существует, и я беру их число каждый раз случайно», — подумал на это дух хаоса.       — Я вас понял, — наконец ответил Дискорд, доставая из-за уха ноутбук и начав на нём печатать. — Посмотрим, что я смогу сделать.       Уайт Голд, находящаяся здесь и прячущаяся в тени прохода к другим клеткам, задумалась над этим разговором и отступила назад, не собираясь попадаться на глаза другим квестерам.

***

      Земная пони выжала остатки воды из гривы в фонтан в парке, после чего, испуганно осматриваясь, поспешила дальше в сторону дома. Едва она отошла от фонтана на пару шагов, как на дорожку перед ней вышел тёмно-синий монстр.       — Это мой дом, и я не перееду! — заявило чудище, разворачиваясь к напуганной кобыле.       Та закричала от страха и в панике побежала, куда глаза глядят. Искажённая пони собиралась пойти за ней, но из порталов неподалёку выскочили квестеры.       — В этот раз не упустим, — заявила Энжел и, включив ускорители на накопытниках, помчалась к монстру.       Чудище успело среагировать и отскочило в сторону, дополнительно ускорив пегаску пинком под круп, из-за чего та впечаталась в толстое дерево. Лаймстоун подбежала к монстру, замахиваясь передним копытом, но искажённая кобыла без проблем отклонила голову в сторону и подсечкой крылом уронила противницу мордочкой в землю.       В этот момент из кустов начали выскакивать порабощённые монстром чейнджлинги. Тиалав отвлеклась на них, начав примораживать их ноги к земле. Рэрити собиралась ей помочь, но получила золотой луч магии в спину. Взрыв отбросил её на несколько метров, и она с криком упала на спину.       — Слишком просто, — заявила Уайт Голд, подходя сзади к владелице чайной.       Та резко развернулась к ней, зажигая рог, но получила копытом по нему, что сбило готовящееся заклинание, а затем сильный удар в грудь. Под звук рвущейся бумаги синяя квестер покатилась по земле, пока белая рассматривала отнятые страницы.       Уайт резко закрылась магическим щитом от удара Энжел. Единорожка-альбинос схватила копытокинезом висящий в воздухе призрачный батут и бросила его в мордочку кремовой пегаски. Батут вместо того, чтобы самому отскочить от головы квестер, при попадании отбросил ту прямо в фонтан.       — Давайте, я знаю, что вы способны на большее, — усмехнулась Квест-Киллер. — Или вас всё ещё заботит возможный взрыв?       — Звучит интересно, — внезапно раздался знакомый всем голос.       Уайт, услышав его, сразу воткнула правое крыло в землю и спряталась за ним. Молния ударила по нему, частично уйдя в землю. Всё квестеры обернулись в ту сторону, явно не ожидая появление прибывшей.       — Что, не ждали?! — усмехнулась Леттер и злобно рассмеялась.       — Вернулась! — обрадовалась Энжел, вылезая из фонтана.       — Куда я денусь? — усмехнулась красная кобыла, а затем указала на настороженную Уайт Голд. — А это кто?       — Злая квестер, — кратко пояснила пришедшая в себя Рэрити, отбиваясь от чейнджлингов.       — Не поняла. Это моё звание, — возмутилась Метал.       — Да врежь уже ей! — повернув голову, возмутилась Лаймстоун и получила по затылку от монстра.       — Только без магии. Есть шанс, что она взорвётся и унесёт с собой весь Понивилль, — решила предупредить Тиалав.       — Без проблем, — заявила Леттер, надвигаясь на Уайт.       — Вернёмся к этому, когда я доделаю очки, — нагло помахала оторванными листами единорожка-альбинос.       Почтальонша не стала разбираться, что это у неё, расправив крылья и резко полетев вперёд. Доктор отпрыгнула назад и скрылась в призрачном проходе, в который за ней умыкнула Метал. Жёлтая квестер тут же вылетела из соседнего портала, и приземлилась, осмотревшись вокруг       — Гнилое сено, — выругалась Леттер. — Трусливая кляча.       Красная пегаска тут же переключилась на монстра и полетела к нему. Из земли под его ногами выросли лианы, выращенные магией Рэрити, но он успел взлететь. Почтальонша хищно оскалилась под шлемом и выпустила молнию вверх.       Через несколько секунд разряд попал по искажённой пони, которая не ожидала удара сверху. Чудище начало падать на землю, где её уже встречала Метал. Она зарядила крыло магией и полоснула им по монстру, когда тот оказался напротив неё, перерубая ему шею. Удар заставил чудище покатиться по земле, пока по его телу пробегали разряды, после чего оно с криком боли взорвалось.       — И все жили долго и счастливо, — произнесла красная пегаска под звук взрыва.       Оставшиеся на ногах чейнджлинги вырубились, а квестеры отозвали броню. Четвёрка кобыл встала напротив Леттер, всё ещё не до конца веря своим глазам.       — Чего уставились? Как будто я умерла, и сейчас вы видите призрака, — прокомментировала Леттер.       — Настоящая, — резюмировала Лаймстоун.       — От меня так просто не избавиться, — улыбнулась ей почтальонша, после чего её словно развеяло по ветру.       — Это было… жутко, — признала Рэрити. — Вы ведь не думаете, что…       — Знаете, вам всем в последнее время такая чушь в голову лезет, — перебила её Лаймстоун и пошла вперёд. — Отнесу носительницу монстра в больницу.       А Энжел и Тиалав переглянулись друг с другом, размышляя о том, был ли это эффект потраченных очков.

***

      Вернувшись в чайную и зайдя на кухню, кремовая пегаска сразу надела очки, чтобы допросить о произошедшем Дискорда.       — Почему Леттер не вернулась… нормально не вернулась? — уточнила официантка.       — У нас было недостаточно очков для этого? — предположила Тиалав, так же надевшая очки.       — «И у нас победитель», — объявил дух хаоса. — «Я потратил все ваши очки на магию, чтобы вытащить Леттер, но смог только достать её разум и пометить его во временное тело из магии. Примерно что-то подобное было тем маленьким монстром, которого однажды прибила Энжел».       — Который «раз, два, три, замри»? — уточнила пегаска.       — «А был другой, подходящий под описание?» — поинтересовался драконикус.       — Эх, понятно, — вздохнула официантка.       — Мы можем сделать что-то ещё, чтобы помочь тебе вытащить Леттер? — спросила владелица чайной. — Может потратить ещё очки?       — «Очень плохая идея», — ответил на это Дискрд. — «Уходить в минус по очкам, конечно, можно, но это очень опасно. Энжел ничего за это не прилетело только из-за того, что это была её первая трата и то, по сути, необходимая, без которой она не могла быть квестером. Вас двоих и так ждёт не малая плата, а ты ещё хочешь всё усугубить? Не знаю, что станет с тобой, но как бы Энжел снова не пришлось хвататься за сердце».       Едва подумав об этом, кремовая пегаска ужаснулась и машинально приложила копыто к груди. Её глаза невидяще уставились в одно место из-за страха вернуться в это состояние, в котором она провела большую часть своей жизни.       — Дыши, Энжел, дыши. Тебе это не грозит, — подошла к ней и погладила копытом по гриве забеспокоившаяся Тиалав.       — Спасибо, — хрипло ответила официантка, придя в себя. — Я… Я не смогу тебе помочь.       — Понимаю, — кивнув, честно сказала ей владелица чайной и обратилась к Дискорду. — Я возьму этот долг по очкам.       — «Я всё ещё ваш начальник», — напомнил ей драконикус. — «Я могу отказаться это делать».       — Пожалуйста, дядя Ди, — виновато опустила голову зелёная земная пони.       — Как ты его назвала? — удивилась Энжел.       — «Ладно. Но я предупреждал», — заявил дух хаоса и оборвал связь.       — Ты уверена? — решила отложить свой предыдущий вопрос на потом кремовая пегаска.       — Абсолютно, — твёрдо ответила ей Тиалав. — Нам остаётся только ждать побочных эффектов от потраченных очков.       Энжел снова машинально приложила копыто к груди и устыдилась своего страха.

***

      — Тебе лучше? — поинтересовалась Рэрити после того, как Флаттершай отпила лечебный отвар.       — Да, спасибо, — тихо ответила лежащая в кровати жёлтая пегаска. — Тебя что-то беспокоит?       — Не забивай себе голову, — ответила единорожка. — Ты точно не хочешь лечь в больницу? Твоя болезнь довольно долгая.       Флаттершай сжалась, вздрогнув от страха, и едва слышно пискнула.       — Прости, прости, — обеспокоилась модельерша. — Я не хотела тебя пугать. Полежи, а я скоро принесу ужин.       Рэрити покинула комнату и вскоре оказалась на кухне, где начала нарезать овощи для салата. Но как бы она не пыталась отвлечься от гнетущих мыслей, те не выходили из её головы.       «Я ведь могла что-то сделать… Что сейчас с случае с Флаттершай, что тогда с Леттер. Я ведь могла настоять на своём… Или спросить, что сделали Тиалав и Энжел. Они ведь явно, как минимум, подозревали, почему Леттер вернулась, пусть и временно», — не заметила, как начала просто проводить ножом по доске единорожка. — «Но я не стала… Струсила… Не проигнорировала этот дурацкий бойкот, как Лаймстоун… К которой я теперь тоже боюсь подойти. Надо признаться хотя бы самой себе, что Леттер права, и мне не хватает уверенности в себе…»       Из мыслей её вывел стук ножа по столу. Модельерша проморгалась и к своему смущению заметила, что исполосовала доску для нарезки продуктов. Скинув нарезанные овощи в салатницу, она открыла шкаф, чтобы достать оттуда подсолнечное масло.       «Может стоит поделиться с кем-то своими переживаниями? Нет, не сейчас. У нас и так положение не самое лучшее, чтобы ещё я отвлекала всех на себя… Так, Рэрити, успокойся. Просто надо дождаться, пока Тиалав и Энжел вернут Леттер и… и что?» — спросила сама себя единорожка, снова ушедшая в свои мысли. — «В последнее время я не приносила им никакой пользы. С чего бы им меня выслушивать? Надо… надо сделать что-то самой. Доказать, что я ещё на что-то способна. Проявить самоотверженость… или… или…»       — Щедрость? — свернув синим бликом в глазах, договорила вслух модельерша, не до конца понимая, почему именно это слово всплыло в её голове.       Всё перед глазами начало скрываться за синей пеленой, а на шее Рэрити появился дополнительный вес. Жёлтый монстр с розовой гривой и оранжевыми кристаллами на месте глаз обнял её передними ногами сзади. Единорожка слегка повернула голову, и заметила его краем глаза. Но вместо чудища она видела Флаттершай, что с теплотой улыбалась ей.       — Пора просыпаться, сестра, — нежно прошептала в ухо квестера искажённая пони.       Глаза модельерши вспыхнули синим цветом, и её тело окутал синий туман.

***

      — Это был тяжёлый день, — проводив Энжел и Блюберри к выходу и заперев дверь, произнесла Тиалав и пошла на второй этаж.       Там она быстро приготовила себе ужин, не забыв про свой любимый чай. В этот раз она решила обратиться к мятному, который всегда поднимал ей настроение в неудачные дни.       Зелёная кобыла первым делом, сев за стол, отпила из чашки чая. И её едва державшаяся улыбка окончательно угасла. Она поставила чашку обратно, с непониманием смотря на неё.       — Я… не чувствую вкуса? — начала предполагать владелица чайной. — Или весь мой чай стал безвкусным?

***

      — Закрыто? — дёрнув ручку от входа в чайную, спросила Энжел, с утра пришедшая на работу. — Она точно там?       — От неё просто веет отчаянием, — вздрогнув, ответила ей Блюберри.       — Ты ведь договоришься со своими, чтобы они заменили дверь? — подумав, уточнила кремовая пегаска.       — Для этой чайной они готовы на многое, — кивнула ей замаскированная чейнджлинг.       Энжел развернулась и со всей силы лягнула задними копытами дверь. Раздался громкий треск, но дверь не спешила открываться. Повторив удар несколько раз, пегаска всё-таки добилась своего. Покрытая вмятинами от копыт дверь с грохотом рухнула внутрь чайной, из-за чего кобылам пришлось прижать уши к голове.       — Упс, — поняла, что перестаралась, официантка и зашла внутрь вместе с перевёртышем.       Там их ожидала странная картина. На паре ближайших к прилавку столиков были кучи чашек, из которых наполовину пролился чай, пачкая сами столики, диваны рядом с ними и пол. Взъерошенная Тиалав, явно не спящая всю ночь, не моргая отпила из очередной чашки, которую держала трясущимися копытом, и поставила ту на одну из кучек. Чашка упала на бок, пролив оставшееся содержимое.       — Не чувствую, — в отчаянии сказала зелёная кобыла. — Я ничего не чувствую.       — Что здесь произошло? — с беспокойством спросила Энжел, подойдя к работодательнице.       — Плата за трату очков. Я не чувствую вкуса чая. Или разучилась его готовить, — ответила ей Тиалав и только после этого она поняла, что теперь не одна. — Энжел, Блюберри. Может вы попробуйте.       Пегаска оглядела обе куски чашек, после чего взяла одну из стоящих на краю столика. Эта чашка осталась почти полной, и, не заметив ничего подозрительного, пегаска осторожно отпила из неё.       — В целом, неплохо, — осторожно начала официантка, но под пристальным взглядом владелицы чайной поспешно добавила, не подумав. — Но намного хуже, чем у тебя обычно получается.       — Эту бурду, полную отчаяния, никто из чейнджлингов пить не будет, — сморщив в отвращении нос, прокомментировала Блюберри, а потом спохватилась. — Прости, не хотела.       — Нет, всё в порядке, — не обиделась Тиалав, сев на мокрый от чая диван. — Просто… не знаю, что мне теперь делать.       — Во-первых, встать, — потянула её на себя за копыта Энжел, заставляя спрыгнуть на пол. — Во-вторых, привести тебя в порядок. А потом уберёмся здесь. Чайную придётся закрыть, пока ты не станешь нормальной.       — Какая жалость, а я так хотела с утра насладиться лучшим чаем в Понивилле, если не во всей Эквестрии, — сказала кобыла, чей голос заставил кремовую пегаску вздрогнуть.       Уайт Голд стояла прямо на лежавшей на полу двери, с явным любопытством осматриваясь вокруг.       — Что Вам… тебе здесь нужно? — насторожилась кремовая пегаска и достала красные солнцезащитные очки.       — Какие мы враждебные, — улыбнулась на это единорожка-альбинос, подходя ближе. — А я ведь просто пришла поговорить.       — Поговорить? После всего произошедшего? — нахмурилась официантка, надев очки.       — Энжел, Энжел, Энжел. Я же хорошо тебя знаю, — ткнула копытом по носу собеседницы доктор. — Ты ничего мне не сделаешь, ведь не хочешь сжечь это место.       — И что с то…? — хотела спросить пегаска, сделав шаг назад.       Ноги кремовой кобылы при этом подкосились, и она с удивлённым вскриком рухнула на пол. Блюберри всполошилась и поспешила к ней, но удивлённая не меньше неё Уайт Голд подхватила Энжел телекинезом.       — Аптечка есть? — первым делом спросила единорожка-альбинос у синей кобылы.       — Наверху, — ответила Блюберри и побежала к лестнице.       — Кажется, дело не в сердце, — чуть успокоившись, сообщила пегаска, даже не пытаясь выбраться из магического захвата.       — Пусть это будет решать кто-то с необходимым образованием, — строго посмотрела на неё Уайт, укладывая официантку на чистый диван и посылая в неё диагностирующие заклинания.       Ничего не понимающая Тиалав пустым взглядом наблюдала за окружающей её суетой, изредка отпивая из чашки безвкусный для неё чай.

***

      Лаймстоун, вооружившаяся киркой и надевшая каску вместе с седельными сумками, спешила покинуть городок, чтобы провести весь день в шахтах. Но, едва услышав крики, она быстро бросила все свои вещи и побежала в сторону криков, надевая очки.       Преодолев переулок, она выскочила на улицу, где её чуть не затоптала паникующая толпа пони. Вжавшись в стену, синевато-серая кобыла осмотрелась и поняла, что она оказалась на рынке.       Прямо за паникующими спокойно шёл монстр. Его белая чешуя и синие кристаллы на месте глаз сверкали ослепительной чистотой на солнце. А фиолетовые грива с хвостом были закручены в знакомом шахтёрше виде.       — Рэрити? — удивилась Лаймстоун, а затем задумалась. — Стоп, нет. Монстры по цветам всегда отличались от носителей. Это просто монстр, использующий облик Рэрити. Всё равно бред. Почему она? Аргх, неважно, главное просто её прибить.       — «Квестер Граунд!» — она провела копытом по очкам и призвала броню.       Едва последние пони пробежали мимо неё, шахтёрша выскочила на середину улицы, перекрывая дорогу монстру.       — Далеко собралась? — грозно спросила Лаймстоун.       — Возможно, — не стала прямо отвечать искажённая пони.       — Не смей использовать этот голос, — разозлилась земная пони, узнав голос модельерши.       — Прошу прощения, но… — хотела ответить чудище, но её резко утянуло под землю по самую шею.       — «Айрон Вилл!» — не стала её слушать шахтёрша, проведя копытом по очкам и получив на нагруднике чёрный силуэт головы минотавра.       Фиолетовая квестер резко ударила копытом вперёд, посылая призрачный кулак в сторону монстра. Искажённая пони зажгла рог и перед ней появился ромбовидный магический щит синего цвета, что спокойно выдержал удар.       Монстр телекинезом раздвинул почву вокруг себя и выбрался из образовавшейся ямы.       — Какой ужас! — ужаснулась искажённая пони, осматривая себя. — Ты хоть знаешь, сколько уйдёт времени на то, чтобы отмыть каждую чешуйку? А привести в порядок хвост?       — Нисколько, тварь! — ответила ей подбежавшая шахтёрша, что замахнулась крылом.       Монстр зажёг рог и выставил на пути удара новый магический щит.       — Не помню, чтобы ты раньше активно пользовалась крыльями, — с интересом сказала чудище, пока квестер пыталась пробить щит крыльями и копытами.       — Просто поняла, что я сама себя ограничиваю! — с яростью ответила Лаймстоун, только потом осознав, что ответила она не Рэрити. — Заткнись!       Фиолетовая квестер отступила назад и зажгла рог. Фиолетовый луч магии ударил по щиту, к удивлению искажённой пони ломая его. Заметив ещё два заклинания, чудище подставило под них ещё два барьера.       Граунд, что бежала следом за фиолетовыми лучами, замахнулась копытом, направив в него магию. Накопытник засветился фиолетовым, издавая странные звуки.       Монстр-Рэрити решила не скупиться и создала перед собой десяток ромбовидных барьеров. Прямо перед ударом вокруг копыта земной пони появился призрачный кулак, и она с яростным криком ударила по первому барьеру.       Грохот и звон разбитых магических щитов разнёсся по улице. Не заметив первую половину барьеров, Лаймстоун начала вязнуть во второй, со всё большим усилием пробивая каждый следующий щит. Добравшись до последнего барьера, она оставила на нём трещины.       Шахтёрша подняла голову, чтобы взглянуть на свою противницу. Её облик поднял в ней новую волну гнева, и она с рыком начала с новыми силами давить на барьер. Монстр направил магию в последний щит, чтобы укрепить его, но не успел. Фиолетовый накопытник ударил чудище по морде, и оно сделало несколько шагов назад, чтобы не упасть.       — И всё? — хрипло спросила непонятно кого Лаймстоун, у которой пропал символ с нагрудника.       — Тебе нужно больше практики, — прокомментировала искажённая пони, притронувшись копытом к скуле, куда пришёлся удар.       — И без тебя знаю, — раздражённо ответила синевато-серая кобыла.       В этот момент из призрачного прохода сбоку от них вышла Тиалав в своей броне. Она, опустив голову, прошла между Лаймстоун и монстром, не замечая их.       — Мир стал таким… тусклым, — подняла голову к солнцу владелица чайной.       — Что с тобой? — с подозрением спросила шахтёрша, несколько удивлённая поведению сокомандницы.       — Я не эксперт, но, возможно, депрессия, — ответила ей появившаяся из портала Энжел.       — А с тобой? — недоумённо спросила Лаймстоун, увидев красную квестер.       — Задних ног не чувствую, — ответила ей сидящая в инвалидном кресле Файер. — А ты чего хрипишь?       — Во что вы вляпаться успели? — едва не закричала синевато-серая земная пони.       — А нет, твой голос в порядке, — отметила кремовая пегаска, демонстративно изобразив, как ковыряется копытом в ухе, что было спрятано под шлемом.       — Но что же с вами случилось? — обеспокоенно спросила Рэрити, став снова собой.       — Потратили очки… — начала объяснять Энжел, но быстро заметила неладное. — Погодите-ка, если все мы здесь, то где монстр? И, Рэрити, почему ты без брони?       — Даже солнце уже не греет, — не обращала внимания на других Тиалав.       — Рэрити и есть монстр, — вынуждена была признать Лаймстоун.       Энжел с удивлением посмотрела на неё, а затем на единорожку. Та виновато отвела взгляд и её глаза вспыхнули синим. Синий туман стремительно скрыл её тело и разом развеялся, открывая вид на появившегося монстра.       — А как это?! — всполошилась официантка, едва не выпрыгнув из инвалидного кресла.       — Тиалав, бери Энжел и уходите. Вы обе сейчас только мешаться будете, — сказала несколько уставшая Лаймстоун.       — Похоже, вам не помешает моя помощь, — с наглой улыбкой заявила облачённая в броню и наблюдавшая за происходящим с облака Уайт, приземляясь рядом с Лаймстоун и складывая крылья.       — Помощь? — удивилась её появлению шахтёрша, а затем нахмурилась. — Сегодня что, какой-то день Дискорда?       — Нет, самый обычный день в Понивилле, — ехидно ответила ей доктор. — Какие-то проблемы?       — Кроме возможного подрыва? — уточнила синевато-серая земная пони.       — Уничтожения Понивилля не было в моих планах, — напомнила о себе искажённая пони, после чего отвернулась от квестеров. — Закончим в другой раз.       Сказав это, монстр зажёг рог и исчез прямо у всех на глазах, словно его не было здесь. Квестеры, за исключением Ватер, неуверенно переглянулись друг с другом.       — Так, у меня появились вопросы, — решила первой высказаться Лаймстоун. — Много вопросов.

***

      -… А инвалидное кресло мы одолжили в больнице Понивилля, — закончила рассказ Энжел и взяла чашку с чаем, который был приготовлен Блюберри.       — Да… я «одолжила», — с явным намёком кивнула Уайт, до этого отпив из своей чашки.       — Меня одну смущает, что она так спокойно сидит с вами? — спросила у квестеров Блюберри, ставя на столик тарелку с печеньем.       — Кстати об этом, — вспомнила один момент сидящая рядом с альбиносом Лаймстоун. — Что тебе вообще от нас надо?       — Раз уж ты спросила, — поставила чашку на блюдце единорожка и спрыгнула с диванчика, чтобы встать напротив столика. — Я тут подумала и поняла, что играть с вами будет несколько скучно, учитывая, что без Леттер вы едва справляетесь.       — В среднем монстры стали сильнее и несколько умнее, чем в начале, — отметила Энжел. — Но и мы не стоим на месте.       — И сколько продлятся эти догонялки? — поинтересовалась у неё Уайт. — К тому же, я не замечала, чтобы вы особо тренировались. Как бы всё потом не стало хуже. Хотя куда хуже, когда одна из вас схвачена, вторая стала монстром, ещё две стали инвалидами, а последнюю не признал сам Дискорд и не выдал ей уникальную броню.       — Могла и не напоминать, — обиженно фыркнула Лаймстоун. — К чему ты ведёшь?       — Я решила от вас избавиться, — как само собой разумеещееся заявила доктор. — Раз очки привязаны к вам, то это единственный путь. Надеюсь в следующий раз они подберут кого-то более подходящего. Пинать вас было забавно, но игра со слабым соперником быстро наскучит.       — Я согласна, — не дала другим возмутиться Тиалав.       Владелица чайной вышла из-за стола, обогнув Энжел и встала напротив Уайт.       — Я больше не могу наслаждаться чаем. Я потеряла смысл своей жизни. И это не вернуло нам Леттер, — опустив взгляд, сказала зелёная кобыла. — Надеюсь, что моя замена справится лучше.       Уайт быстро убрала недоумение с мордочки и маниакальным блеском в глазах зажгла рог.       — Вы совсем с ума сошли?! — выкрикнула Блюберри, из-за чего единорожка погасила рог и посмотрела на неё. — С каких пор пони убивает другую пони?       — Это был её собственный выбор, — ответила на это Уайт.       — Можно последнюю просьбу? — спросила Тиалав.       — Да, конечно, — не видела проблем единорожка-альбинос.       — Потрать, пожалуйста, свои очки на освобождение Леттер, — попросила зелёная земная пони.       — Сомневаюсь, что они у неё вообще есть, учитывая, что её очки ещё недоделаны, — поделилась своими мыслями Энжел. — Даже если есть, то их вряд-ли много, учитывая, что она больше нам мешала, чем помогала.       — Почему вы такие спокойные, когда вашу подругу убивают? — едва не кричала на Энжел и Лаймстоун Блюберри.       — Во-первых, мы не друзья, — ответила ей синевато-серая кобыла, откинувшись на спинку дивана. — А во-вторых, мы просто смотрим, как далеко готова зайти Уайт в своём представлении.       — То есть, вы даже не предполагаете, что я могу её убить? — не могла скрыть удивления единорожка.       — Ты могла это сделать с утра, когда я только перестала чувствовать ноги, — пояснила Энжел. — Вместо этого ты помогла мне.       — Я тоже об этом подумала, — согласилась с ней Лаймстоун, а затем повернула голову к доктору. — А твои заявления о твоей кровожадности и тому подобное… Ну, не сдержалась в выражениях из-за приобретённой свободы. Я сама такая. Могу прогрозить, что прибью, но в больницу я ещё ни одного пони не отправила… специально.       — Зачем ты пытаешься выставить себя хуже, чем есть? — спросила кремовая пегаска.       — Да вы… Да вы… — возмутилась Уайт, но затем начала успокаиваться. — Я не выставляю себя хуже, чем я есть… По большей части. Мне действительно плевать на то, сколько пони я вылечила, и считаю большую часть пони неинтересной серой массой. И я стала хирургом из-за своих… кровавых наклонностей.       — Что не помешало тебе столько лет оставаться вполне приличной пони, — ответила на это Лаймстоун.       — Я замечала, что ва… твоя работа тебя угнетает, и даже предлагала найти себе хобби, — напомнила Энжел. — А твои причуды… Леттер нам ясно дала понять, что они есть у всех, просто у кого-то они более заметны. Пока ты не вредишь пони, нам, по большей части, всё равно на них. А подрыв Понивилля… Он бы уже произошёл, когда Леттер выстрелила в тебя молнией. Кстати, как ты уговорила Дискорда поодержать эту «шутку»? Или это была его идея, и ты просто подыграла?       Уайт, Блюберри и поднявшая голову Тиалав с недоумением уставились на неё. Спустя секунду тишины единорожка искренне рассмеялась, привлекая к себе внимание.       — Риск взрыва был настоящим, но он минимален, — рассмеявшись, ответила доктор. — А вы все не менее безумны, чем я. Нет, от вас нельзя избавляться. Не смотря на слабость вы слишком интересные личности.       Энжел и Лаймстоун явно не восприняли её слова всерьёз, продолжив пить чай, чем задели самолюбие Уайт.       — Вы ещё убедитесь, что думаете обо мне слишком хорошо, — спокойно сказала единорожка-альбинос и пошла к выходу из чайной. — Оплачу в следующий раз. При себе денег нет.       — Эм-м-м, хорошо, — ответила ей ничего не понимающая Тиалав.       Её растянное выражение мордочки вызвало улыбки у Энжел и Лаймстоун, которые они спрятали за чашками с чаем.

***

      Бладрут изучала очередные результаты сканирования кристалла, в котором была заперта Леттер. Она перебирала листы с графиками, параллельно магией поедая пирожное, когда дверь в её лабораторию была выбита мармеладным чейнджлингом в боевом обличии. Перевёртыш забросила в пасть мармелад, чтобы восстановить мармеладные пластины, после чего прижалась к двери.       — Что такое? — удивилась алая единорожка.       — Мо… — хотела ответить чейнджлинг, но на неё рухнула дверь, за которой оказался белый монстр с фиолетовыми гривой и хвостом.       — Рэрити? — спросила Бладрут, доставая магией алый и бирюзовый кристаллы.       — Приветвую, Бладрут. Я пришла поговорить, — сказала искажённая пони, пройдясь по двери, из-за чего перевёртышь под ней крякнула. — Или мне лучше обратиться к тебе как к Скарлет?       Последнее предложение чудище произнесла тихо, чтобы его не услышала перевёртыш. Дравинг, которая попросила у напарницы отдать ей облик Бладрут, чтобы изучить проклятие, наложенное на её сестру, нахмурилась.       — С чего бы мне иметь дело с монстром? — поинтересовалась алая кобыла, вставляя кристаллы в браслет.       — «Кальмар! Тень!» — угрожающе разнеслось на всю лабораторию.       — Ты ведь хочешь узнать источник проклятия и как от него избавиться? — спросила искажённая пони.       — Продолжай, — подумав, сказала Бладрут.

***

      «Они меня недооценивают. Даже не смотря на то, что они мне ничего не смогли сделать. А я ещё считала себя безумной», — усмехнулась своим мыслям Уайт Голд, идя по улицам городка. — «Хотя, может они не так уж не правы? Маньячкой, вырезающей всех без разбора, я быть не хочу».       Прямо из переулка перед ней на улицу вышел монстр-Рэрити, своим видом напугавший пони вокруг. Но самое удивительное для доктора было то, что чудище держала в захвате телекинеза жёлтый кристалл.       — Понимаю, Дискорд, хаос, удача, но это уже слишком, — сказала единорожка-альбинос, надевая солнцезащитные очки. — Я скорее поверю, что Рэрити сохранила частично контроль и специально подставляет монстра, что её захватил.       — «Квестер-ер-ер…» — произнёс поломанный голос духа хаоса, и на Уайт появились доспехи.       Она первым же заклинанием выбила кристалл из захвата монстра, притянула его к себе и просканировала.       — Занимательная модификация, но контрзаклинание подойдёт то же, что к оригиналу, — оценила доктор и выпустила в кристалл золотой луч магии и бросила его в сторону.       Кристалл упал на землю и разбился. Из него ударил яркий свет, ослепивший на секунду всех вокруг. Освобождённая Леттер встала на ноги и начала осматриваться.       — Опять ты, — узнала Квест-Киллера красная пегаска. — Странно.       — Какой смысл враждовать с квестерами, если нет тебя? — спросила на это Уайт Голд.       — Даже так? — впечатлилась её наглости почтальонша, надевая очки. — Сейчас проверим, чего ты стоишь.       — Я вам не мешаю? — поинтересовалась у них искажённая пони.       — О, привет, Рэрити. Я тебя даже не сразу узнала. Новая причёска? — радостно оскалилась Леттер, а затем обратилась к альбиносу. — Набить друг другу морды всегда успеем, а её надо возвращать.       — В этот раз мы на одной стороне, — кивнула ей Уайт. — Только учти, что мои очки ещё не до конца доделаны, и мои атаки могут быть не очень эффективны против монстров из-за этого.       — «Квестер Метал! Да начнётся резня!» — призвала броню жёлтая квестер.       — Это лишь значит, что наш бой придётся отложить до момента, когда ты будешь полностью готова, — не видела проблемы красная пегаска.       Оба квестера резко побежали вперёд. Первой до противницы добежала Метал, и её когти столкнулись с ромбовидным барьером. Квест-Киллер перелетела её и щит, выстрелив золотым лучом в морду монстра. Искажённая пони прикрыла глаза передней ногой.       Леттер воспользовалась моментом, перекатившись через спину приземлившейся Уайт и рубанув по чудищу заряженным крылом. Монстр закричал от боли, а на его передней ноге, которым он закрывал морду и на груди появился светящийся изнутри порез.       Чудище зажгло рог и исчезло с глаз кобыл. Единорожка-альбинос сосредоточилась и выпустила из рога волну золотой магии. Она резко повернула голову и выпустила луч магии в невидимую искажённую пони, сбросив её заклинание.       Монстр, поняв, что его трюк раскрыли, решил убежать от квестеров. Когда она пробегала между телегой и прилавком, на её пути встала Метал, воспользовавшаяся призрачным проходом. Чудище резко затормозило, но жёлтая квестер запрыгнула на телегу рядом с ним и начала осыпать его ударами крыльев сверху.       Квест-Киллер появилась из другого портала и вытянула крылья через прилавок, нанося уколы заряженными магией клинками на них по противнице. Из-за этого шквала атак с нескольких сторон чудище не успевало сосредоточиться на создании магических щитов.       Искажённая пони выстрелила себе же под ноги. Взрыв отбросил её на несколько метров назад, заставив покатиться по земле. Повозку и прилавок тоже снесло с места. Уайт успела закрыться магическим барьером, который до этого держала наготове, а Леттер успела взлететь.       Едва пегаска приземлилась, как от израненного монстра полетели заклинания. Единорожка выскочила перед ней, выставив перед собой призрачный батут, держа его копытокинезом. Заклинания, попавшие по батуту, отразились обратно в чудище, что с криком боли рухнуло на землю. Леттер злобно рассмеялась, увидев эту картину. С небольшим удивлением обнаружив, что батут теперь порван, белая квестер отбросила его в сторону.       — Ха, а ты способнее остальной четвёрки, — оценила её Метал.       — Готовилась, — коротко ответила Уайт.       Пегаска вытянула переднюю ногу вперёд, и из неё вырвались жёлтые металлические цепи. Монстр выставил несколько щитов, что отбили цепи, но они резко поменяли вектора ударов, чтобы ударить с других сторон.       Единорожка-альбинос зажгла рог и выстрелила золотым лучом. Чудище заметило его и выставило один из барьеров перед ним. Заклинание, не долетая до щита, резко разделилось на несколько лучей поменьше, что обогнули барьер и попали по монстру.       Из-за боли искажённая пони потеряла концентрацию, и остальные её щиты пропали. Цепи тут же обхватили её передние ноги и рог, после чего Леттер дёрнула противницу на себя.       Обе квестер зарядили клинки на крыльях магией и ударили ими по пролетевшему между ними монстру.       — И все жили долго и счастливо, — сказала Леттер, когда чудище взорвалось в паре метрах позади неё и Уайт.       — Ты что-то сказала? — не расслышала её единорожка, отзывая броню.       — Не обращай внимания, — отмахнулась пегаска, так же мысленной командой убирая доспехи.       — Г-где я? — приложив переднее копыто к виску, поднялась на ноги Рэрити. — Что произошло?       — Это мне следует задавать подобные вопросы, — заявила Леттер, затем повернув голову в сторону. — И вам в том числе. Выглядите… намного хуже обычного.       — Леттер, — снимая солнцезащитные очки, не верила своим глазам Тиалав, которая выкатила перед собой из призрачного прохода инвалидное кресло с Энжел.       — Они потратили очки, чтобы тебя освободить, — хмурясь, пояснила стоящая рядом с ними Лаймстоун, пытаясь не показывать улыбки.       Уайт Голд, стараясь не привлекать внимания, ушла в переулок, где столкнулась с Бладрут, что наблюдала до этого за всей битвой с монстром. Единорожки молча переглянулись друг с другом и пошли в разные стороны.       — Вы хоть понимаете, как это было глупо с вашей стороны? — поинтересовалась Леттер у оставшихся квестеров.       — А что нам оставалось? — раздражённо спросила Энжел.       — Да хоть на удачу могли попрыгать по порталам, — указала на ближайший призрачный проход Леттер. — Вот надо было вам додуматься потратить свою зарплату на меня. И что мы с тобой, инвалидом, теперь делать будем.       — Ты совсем совесть потеряла? — разозлилась Лаймстоун.       — Мы даже не успели толком воссоединиться, — покачала головой Рэрити.       В глазах Энжел вспыхнул огонь ярости, и она резко вскочила на ноги. Пробежав несколько метров, что отделяли её от почтальонши, она под конец споткнулась и едва не сбила её с ног, вцепившись в её шею, чтобы не упасть.       — Ну вот, а то смотреть было жалко, — по-доброму усмехнулась почтальонша.       — С возврашением, Леттер, — успокоившись, искренне сказала Энжел, крепче обняв передними конечностями красную шею.       Это смутило почтальоншу, что не укрылось от глаз остальных кобыл, и Рэрити с Тиалав невольно улыбнулись. Даже Лаймстоун позволила себе ненадолго позабыть о своей враждебности, пусть и продолжила хмуриться для вида.       «Надо будет не забыть потратить свои очки на то, чтобы помочь Энжел и Тиалав», — видя это, решила для себя Леттер.

***

      Дискорд пристально изучал книгу, но новых записей в ней так и не появилось.       — Они не победили «Рэрити», — только такой вывод смог сделать драконикус. — Они лишь заставили его спрятаться внутри самой Рэрити. Или же она просто сделала вид, что проиграла? В любом случае, глупо было надеяться, что сейчас они справятся с одной из главной шестёрки. Но раз появилась она, то должны вскоре появиться и другие. Если только они не смогли спрятаться ранее. Это уже раздражает. Они находят всё больше и больше способов прятаться от меня. Какое же это веселье, если я не могу следить за происходящим с нескольких сторон.       Дух хаоса захлопнул книгу и начал думать о том, как ему не сойти с ума от скуки.