Эпизод 25. Жизнь волчонка

      Посреди Вечнодикого леса раздался рык от боли. Монстр-кентавр навис над побеждённой мантикорой и начал поглощать её магию. Тем временем Эвил, призвавшая доспехи, и Мирмелеон, вооружённая копьём, начали рассматривать открывшуюся перед ними поляну.       — Это и есть тот самый алтарь? — спросила чейнджлинг, указав вперёд копьём, которое она держала телекинезом.       — Если верить воспоминаниям Свиткрим, то да, — кивнула ей тёмный дух.       Посреди поляны стояла скала, своей формой напоминающая пятизубчатую корону. Над вершинами «зубцов» нависли странные с виду источники магии. Это были буквально разрывы в воздухе, словно дикий зверь провёл когтями по дереву. Каждый из разрывов был разного цвета и магия, вытекающая из них, имела свои отличия.       Паладин зажгла рог, чтобы просканировать пространство вокруг.       — Здесь буквально везде магия стихий. Огонь, растения, земля, металл и вода, — перечислила разрывы слово направо Мирмелеон.       — Ты всё ещё уверен, что сможешь это поглотить? — обратилась Эвил к монстру. — Тут не просто источники магии, а буквально разрывы в другие планы. К тому же, стихийная магия тут перемешана с магией хаоса.       — Дикая стихийная магия, — согласилась с ней паладин, оборачиваясь к чудищу.       — Наша цель — избавиться от квестеров. Так что мне не нужно поглощать сами источники. Достаточно оборвать из связь с этим миром, — приглядевшись к происходящему, ответил искажённый пони.       — А ты сможешь отделить магию, поддерживающую порталы от стихийной? — с явным сомнением спросила тёмный дух.       — Пока не могу сказать, — честно ответил монстр, скрестив руки и направившись к алтарю. — Надо подойти поближе…       — Стой… — хотела его остановить Мирмелеон, но чудище уже ступино на поляну.       В тот же момент из-за короны выскочило огромное подобие древесного волка. Но, кроме дерева, в его теле были куски металла и земли. Вода, словно кровь, протекала внутри его тела, а пасть и спина стража алтаря пылали огнём.       — Большой пёсик, — поднял голову искажённый пони, прикидывая в голове нависней над ним твари. — Знаеете, теперь я догадываюсь, кто смог сделать эти прорывы.       — В ты чему удивлена? — всполошилась Мирмелеон, увидев, что Эвил тоже поражённо застыла.       — Он не должен быть таким огромным, — ответила ей тёмный дух и зажгла рог. — И их было двое.       Страж алтаря зарычал и раскрыл пасть, из которой вырвался поток расплавленного металла. На его рык среагировали древесные волки со всего Вечнодикого леса, в так же их немногочисленные собратья, чьи тела состояли из других четырёх стихий. Над лесом снова начали собираться тучи.

***

      — Смотрите-ка, кто вернулся, — с улыбкой сказала Тиалав, подняв взгляд с книги на вошедшую в чайную.       — Да-да, прости, — смутилась Энжел, подходя к прилавку. — Мне… нужно было тебя предупредить, что некоторое время не смогу работать.       — И как тебе твой недельный отпуск? — полюбопытствовала владелица чайной.       — Архг! — схватилась за голову передними копытами официантка. — Ну хватит издеваться. Я уже всё осознала… И извинилась.       — И всё-таки что заставило тебя забыть про работу? — уже серьёзнее спросила зелёная земная пони.       — Это… личное, — ответила ей кремовая пегаска, отворачивая голову в сторону. — Слишком личное.       «Особенно учитывая, что проблема — это вторая я. Раз я её и через очки видела, как себя, значит это не мог быть чейнджлинг», — мысленно дополнила Энжел.       — Как скажешь, — не стала настаивать Тиалав и демонстративно развернула каталог недавнего аукциона, что проводился в Кантерлоте.       Официантка недовольно скривилась, но не стала никак комментировать её действия.       — С возвращением, — поздоровалась подошедшая Блюберри.       — Ну хоть кто-то рад меня видеть, — пробурчала кремовая пегаска. — Кхм, прости, сегодня… день не очень удачный.       Замаскированная чейнджлинг скосила взгляд на зелёную земную пони, которая с невинным видом продолжила рассматривать каталог, лежащий поверх книги.       — Эх, понятно, — вздохнула перевёртыш. — Пойдём. Скоро будет наплыв клиентов.       — Знаю, не первый день здесь работаю, — недовольно взглянула на свою начальницу Энжел и, не дождавшись реакции, пошла за напарницей.

***

      — Пошли скорее, — с явным воодушевлением сказала Рэрити, спеша к своему бутику.       — Не тащи меня! — недовольно рявкнула Лаймстоун, выдёргивая свой хвост из захвата телекинеза и разворачиваясь к белой единорожке. — Я и сама могу дойти.       — Конечно, конечно, — легко согласилась модельерша, уже стоявшая у открытой двери. — Но ты просто должна это увидеть, дорогуша.       — Увидеть что? — подозревая неладное, спросила синевато-серая кобыла и остановилась в паре метров от собеседницы.       Рэрити закатила глаза на эту реакцию и зашла в бутик, дёрнув Лаймстоун телекинезом к себе. Земная пони упёрлась копытами в землю, а затем, едва магия пропала, сама последовала за ней, недовольно кривя мордочку.       — Привет, Свити, — войдя, поздоровалась она с кобылкой, с любопытством выглядывающей с вершины лестницы на второй этаж.       — Привет, «не подруга» Рэрити, — ответила маленькая единорожка.       — У меня, вообще-то, имя есть, — возмутилась Лаймстоун.       — Знаю, просто забавно, что вы всё ещё отказываетесь называть друг друга друзьями, — поделилась мыслями Свити Белль и пошла обратно в свою комнату.       — Твоя сестра всегда была такой наглой? — спросила шахтёрша.       — Не обращай на неё внимания. Она просто капризничает, — невпопад ответила модельерша, перебирающая листы с эскизами. — Куда я её положила? Подержи, пожалуйста.       Она всучила стопку рисунков Лаймстоун, которая едва успела её подхватить копытокинезом, не рассыпав. Из любопытва она посмотрела несколько из них.       — Ты кому собиралась делать платье? Принцессе Луне? — заметив некую общую тему с ночью, луной и звёздами, спросила земная пони.       — Эм… — не знала, как сказать об Эвил, Рэрити, на некоторое время отвлёкшись от поисков. — Можно и так сказать. Это были… неудачные эскизы.       — Понятно, — удовлетворила любопытство шахтёрша.       Модельерша ей немного натянуто улыбнулась и продолжила поиски нужного рисунка. Но вскоре ей вновь пришлось отвлечься из-за звука разрыва бумаги. Подняв голову и обернувшись на звук, она закричала от ужаса.       Листы бумаги в копытах земной пони были порваны пополам, а она сама жевала несколько обрывков.       — Ты что делаешь?! — отойдя от шока, возмутилась единорожка и вырвала листы из её копыт телекинезом.       — Я голодная. И кто-то не дал мне пообедать, — с явным намёком ответила Лаймстоун. — Ты сама сказала, что они тебе не нужны.       — Я сказала, что они были неудачными, — поправила её Рэрити. — И не говори с набитым ртом, sois gentille. Хорошо, что там не было ничего важного… И над твоими манерами надо поработать.       — Уже вся в нетерпении, — с сарказмом ответила шахтёрша и запихнула в рот ещё несколько обрывков бумаги.       Модельерша скривилась с отвращением и вернулась к своим поискам. Заглянув под рабочий столик, она вытащила оттуда ещё несколько эскизов.       — Вот оно, — обрадовалась единорожка, найдя нужный рисунок, а остальные бросила на столик.       Эскиз платья, окружённый облаком телекинеза, подлетел к земной пони, которая от неожиданности дёрнула головой назад. Дожевав и проглотив бумагу, она всмотрелась в рисунок.       — Платье как платье, — не нашла поначалу ничего необычного Лаймстоун. — Разве что… для тебя слишком странно не украсить его хоть какими-нибудь драгоценными камнями. И тогда я не понимаю, зачем тебе показывать это мне, если камни тебе не нужны.       — Ты прочитай из чего я хочу сделать это платье, — посоветовала Рэрити, предвкушая реакцию собеседницы.       — «Кристальная ткань»? — прочитала приписку шахтёрша и нахмурилась, задумавшись. — Не знаю такую.       — Я собираюсь создать нить из кристаллов и из неё сшить платье, — заявила довольная собой модельерша.       — Это… это безумие! — воскликнула земная пони, обернувшись к единорожке. — Ты буквально хочешь создать новый тип ткани и сшить из неё платье. Это не просто авантюра, это… Вот же ж, теперь понятно, из-за чего тебя выбрали одной из квестеров.       — Я уверена, что у нас всё получится, — подошла к ней Рэрити.       — У нас? — вопросительно изогнула бровь Лаймстоун, ещё сильнее заподозрив неладное.       — Твоя магия помогает управлять не только землёй, но и камнями. В том числе драгоценными, — напомнила модельерша.       — Ты же не серьёзно? — без особой надежды спросила шахтёрша.       — У нас есть время до Гранд Галопинг Гала, — хотела обнадёжить её единорожка.       Земная пони одним взглядом высказала все ругательства, которые хотела произнести. Улыбка Рэрити стала натянутой. Модельерша хотела приободрить шахтёршу, но та подняла копыто, жестом сказав ей молчать. Выдохнув, Лаймстоун развернулась и подошла к ближайшей стене. Единорожка едва открыла рот, как земная пони начала биться головой об стену.       Немного успокоившись, шахтёрша обернулась.       — А не могла раньше сказать? — спросила она.       — Мне эта идея пришла буквально на днях. И ты сама избегаешь меня и остальных, — напомнила модельерша.       — Ладно, — сдержала вздох Лаймстоун. — Сейчас схожу за снаряжением и пойдём в пещеры. Драгоценные камни какого цвета тебе нужны?       — Чтобы всё было идеально, то чёрные… — начала объяснять Рэрити.       — Ага, самые редкие, — ничуть не удивилась шахтёрша.       — В крайнем случае подойдут любые тёмные оттенки синего, — продолжила, как ни в чём не бывало, модельерша. — Всё равно тебе надо будет ещё потренироваться.       — Ты мне слишком мало платишь для всего этого, — отметила земная пони.       — Я тебе не плачу. Мы просто делим добычу пополам, — напомнила единорожка.       — Я об этом и говорю, — кивнула ей Лаймстоун.       — Всё, что не уйдёт на платье — твоё, — без лишних раздумий сказала Рэрити.       — Я тебя за язык не тянула, — предостерегла шахтёрша, поднимая с пола обоненные ранее обрывки бумаги.       Она пошла на выход, закусывая по пути бумагой, на что модельерша недовольно покачала головой.

***

      Свиткрим и Лира Харстрингс перетаскивали полученные ингридиенты для сладостей через заднюю дверь кондитерской. Бон-Бон подсчитывала проплывающие мимо неё в облаке телекинеза ящики и коробки и записывала в блокнот.       — Всё, это последняя, — объявила мятная единорожка, заходя внутрь, а светло-зелёная прошла следом с задумчивым выражением мордочки.       — Всё ещё пытаешься вспомнить тот вечер? — прекрасно понимала её бежевая земная пони.       — Я помню, как Тиалав нас… «помирила», битву с квестерами, больницу и наше примирение, но затем… ничего, только следующее утро, — тихо ответила ей Свиткрим.       — У меня тоже самое, — нахмурилась Бон-Бон. — Последнее, что я помню с тобо дня — это как ты меня дразнила моим настоящим именем.       — Что обсуждаете? — влезла в их разговор Лира, заметившая, что две кобылы остались у чёрного входа.       — Да так, наше примирение вспоминаем, — отмахнулась от неё Свиткрим.       — Знаешь, теперь я уверена, что вы двое что-то скрываете, — с подозрением переводила взгляд с одной кобылы на другую мятная единорожка. — Это ведь не человек, да?       — Лира, сколько раз тебе говорить, что людей не существует? — ударила себя по лбу копытом Бон-Бон.       — А как же Сансет Шиммер? — спросила Свиткрим.       Лира вытаращилась на неё, а затем её и след простыл, ведь она смогла использовать телепортацию без использования магии.       — Ты это специально? — западозрила подвох бежевая земная пони.       — Нет, — ничуть не стесняясь соврала единорожка. — Что? Лучше она, чем мы.       — Это добром не кончится, — была уверена Бон-Бон.

***

      Сансет и Леттер сидели напротив друг друга за столом в главном зале библиотеки «Золотой Дуб». Единственная лампочка, состоящая из кристалла, горела сверху, освещая центр помещения, а края скрывая в тени. Даймонд Тиара и Сильвер Спун прятались в одной из таких теней, чтобы тяжёлые взгляды взрослых кобыл не упали на них.       — Где деньги, Сансет? — потребовала ответ красная пегаска.       — Деньги? Какие деньги? — начала строить из себя дурочку единорожка.       — Ты так не шути со мной, могу и в нос дать, — пригрозила копытом почтальонша.       — Сначала письмо, — потребовала библиотекарша, отодвинув красное копыто магией подальше от своей мордочки.       — Печать или роспись, — бросила на стол письмо и планшет с бланком Леттер.       — Вот так бы сразу, — довольно хмыкнула Сансет, доставая телекинезом ручку и расписываясь.       — Где деньги? — напомнила красная пегаска, забирая планшет и закидывая его в одну из седельных сумок.       — У тебя пластинку заело? — поинтересовалась единорожка и зажгла рог.       Внушительный мешок, что стоял рядом с двумя жеребятами, взлетел и рухнул прямо перед мордочкой почтальонши.       — Вот так бы сразу, — не осталась в долгу Леттер. — Кстати, а что у тебя со светом?       — Не обращай внимания. Просто ради атмосферы, — ответила спокойно Сансет.       — Ну ладно. А это что за чудо технической мысли? — спросила пегаска.       — Просто шариковая ручка. Уже запатентовано. Кстати, будут продаваться в том числе с символикой квестеров, так что ты тоже получишь часть прибыли, — просветила единорожка, доставая из конверта документ, подтверждающий патент на шариковую ручку.       — Квестеры — первые на пути развития науки. Кто в Понивилле услышит — не поверит, — усмехнулась почтальонша, забирая мешок с деньгами.       — На что собираешься потратить первую прибыль? — поинтересовалась библиотекарша.       — У меня всё ещё есть долг в Лас-Пегасе, — с явным неудовольствием призналась Леттер.       — Мне уже рассказали, что ты довольно азартная девуш… то есть кобыла, — поправила сама себя Сансет, задумавшись. — Может…       — Даже не думай, с долгом я разберусь сама, — уже поняла, что она хотела предложить, пегаска.       — Позволь хотя бы сопроводить тебя… чтобы долг не вырос ещё больше, — пошла на компромисс единорожка.       — А тебе это зачем? — с явным подозрением спросила почтальонша.       — Чтобы продажа образа квестеров была хорошей, ему нужна хорошая репутация. А долг в казино этому не способствует, — ответила библиотекарша.       — Хм-м, — прикинула что-то в голове Леттер, а затем вздохнула. — Эх, уговорила. Но я пойду не сегодня.       — Просто предупреди меня, когда соберёшься, — попросила Сансет.       Пегаска поднялась со своего места, развернулась и пошла к выходу. Стоило ей открыть дверь, как мимо неё промчалась мятная единорожка. Она вскочила на стол, а с него на библиотекаршу, повалив её спиной на пол.       — Человек! — едва не видела хвостом Лира.       — Спасите! — в панике закричала Сансет.       — Ага, не прощаюсь, — усмехнулась Леттер и вышла из библиотеки, не забыв пинком захлопнуть дверь.       Жеребята, ненадолго оглушённые криком мятной пегаски, всполошились и побежали на помощь самому ценному сотруднику их семей.

***

      Кобыла-подросток сидела за столом и пустым взглядом разглядывала лист бумаги перед собой. Она подняла копытокинезом карандаш и приготовилась писать, но подходящие слова не приходили ей в голову. Она попыталась сосредоточиться, но её отвлёкло её же постукивание карандашом по столу.       Она с раздражением отпустила карандаш, но в следующую секунду её ухо дёрнулось из-за того, что кто-то хлопнул дверью. Кобыла подняла голову, и на неё обрушился со всех сторон шум, который раньше она могла игнорировать. Она сидела посреди кафе и вокруг неё пони разговаривали и слишком громко для неё топали по полу. Она попыталась отбросить все лишние звуки и сосредоточиться на письме, но скрип сдвигания стола рядом с ней был для неё последней каплей.       — Хватит! — вскочив на ноги, она рявкнула на всё кафе. — Тишина! Вы все слишком громкие!       Её глаза сверкнули оранжевым и её окружил оранжевый туман. Под крики паникующих пони из тумана вырвался высокий монстр. Его тело было покрыто желтовато-серой чешуёй, за исключением спины и переносицы, где чешуя была светло-серой, почти белой. Грива напоминала львиную и состояла из прядей разных оттенков бирюзового. Его оранжевые кристаллы на месте глаз с явным раздражением смотрели на убегающих пони.       — Вы все слишком громкие! — рявкнуло чудище и побежало за убегающими, выпуская из рога волну магии.       Стоило исксжённой пони оказаться на улице, как вокруг начали открываться призрачные проходы, из которых появились квестеры.       — Знаете, а этот похож на одного из недавних, — первой отметила Энжел.       — Интересное наблюдение, — ответила ей Тиалав. — Но что нам это даёт?       — Тот монстр использовал огонь, — только успела ответить пегаска, как монстр выпустил из рога поток бирюзового огня.       — Вы все слишком громкие! — заявил монстр, пытаясь спалить Энжел.       Ватер выстрелила потоком воды, но это лишь замедлило поток пламени, но не остановило его.       — Попробуем потушить этот огонёк по другому, — заявила Лаймстоун и магией резко погрузила чудище по грудь в землю.       Искажённая пони выпустила пламя во все стороны, сжигая почву вокруг себя и оставляя кратер.       — Леттер, — ткнула красную пегаску в бок Рэрити, заметив, что та застыла на месте. — Леттер, очнись!       — Кхм, прости. Она мне… кое-кого напомнила, — смутилась почтальонша.       «Какого Дискорда этот монстр так похож на тётю Рейн Шайн? Надеюсь, что с ней самой всё в порядке», — подумала Метал и, отбросив лишние переживания, побежала на чудище.       — Эй, пресмыкающееся, твой противник — я! — привлекла внимание искажённой пони жёлтая квестер и замахнулась крылом, напитка лезвие на нём магией.       — Вы все слишком громкие! — обернулся монстр и, благодаря разнице в росте, ускоренным огнём копытом ударил в мордочку Леттер, не позволив ей дотянуться крылом.       Пегаска, ожидавшая вместо банального копыта выстрел огнём, рухнула спиной на землю. Чудище встало на дыбы, чтобы вбить противницу в землю, но его сбил с ног камень из прессованной земли.       — Говорила же, что потушу, — не могла не похвастаться Лаймстоун, видя, что Леттер была унижена обычным монстром.       — Вы все слишком громкие! — вскочила на ноги искажённая пони и выпустила поток бирюзового пламени в Граунд.       Фиолетовая квестер создала перед собой стену из земли, но огонь пробил её, даже не заметив. При попадании по шахтёрше произошёл громогласный взрыв. Остальные квестеры с некоторым удивлением пронаблюдали, как синевато-серую земную пони под её собственный испуганный крик отбрасывает очень далеко, куда-то в сторону Вечнодикого леса.       — Вот же ж… — едва сдержалась от ругательства Энжел и запрыгнула в ближайший портал, чтобы убедиться, что с Лаймстоун всё в порядке.       Рэрити хотела пойти за ней, но в этот момент на улице начали появляться порабощённые монстром чейнджлинги.

***

      Из густой чащи Вечнодикого леса осторожно выглянул стихийный волчонок, тело которого состояло из пяти разных элементов. Второй стражник алтаря, отдавший большую часть своих сил напарнику, убедился, что рядом никого нет.       Он вышел из кустов, чтобы рассмотреть окраину городка, и начал принюхиваться, пытаясь почувствовать дикую стихийную магию, присущую квестерам. К своему удивлению, он понял, что одна из них быстро приближается к нему.       Едва он услышал крик, он поспешил обратно в лес, но Лаймстоун рухнула прямо на него, раздавив его тело. Удар об землю ненадолго вырубил земную пони, из-за чего её броня пропала.       Следом за этим из портала вышла Энжел. Увидев шахтёршу, она тут же бросилась к ней.       — Ты там живая вообще? — приподняла голову земной пони официантка, явно беспокоясь.       — Ох, — простонала Лаймстоун и с некоторым усилием приняла сидячее положение. — Меня будто сбила телега, полная камней… Дважды.       — Помочь дойти до больницы? — спросила пегаска, придерживая её спину крылом.       — Я не настолько хрупкая, — нахмурившись, поднялась на ноги шахтёрша и оттолкнула красное крыло.       Она надела фиолетовые солнцезащитные очки и провела по ним копытом. Но, к её удивлению, ничего не произошло.       — Они сломались? — не верила своим же словам Лаймстоун.       — Я думала, что это невозможно, — не меньше неё удивилась Энжел и убрала доспехи. — Попробуй мои.       Земная пони с сомнением взглянула на протянутые очки. «Я ведь сейчас не в том трансе», — попыталась она успокоить себя. Она надела красные очки и провела по ним копытом, но эффекта снова не было.       — Значит, дело в тебе, а не в очках, — забрала обратно свой артефакт пегаска.       — Аргх! — сев, схватилась за голову передними копытами шахтёрша. — Это плохо. Очень плохо… Срочно возвращайся к остальным.       — Но… — хотела возразить официантка.       — Монстр сейчас важнее… И мне плевать, что об этом думает Леттер, — заявила Лаймстоун.       — Как скажешь, но потом разберёмся с твоей проблемой, — поставила ультиматум Энжел.       — Да, да, иди уже, — поторопила её синевато-серая кобыла.       Сомневаясь в правильности этого решения, пегаска надела очки и полетела в призрачный проход, что находился неподалёку. Едва она скрылась с её глаз, шахтёрша вздохнула и поднялась на ноги.       — Ну, хотя бы порталы вижу, — снова надела свои очки Лаймстоун и осторожно подошла к призрачному проходу.       Ткнув в него копытом, она убедилась, что может им воспользоваться, а не просто врежется в дерево. Всё ещё немного сомневаясь, она сделала глубокий вдох и выдох. Поняв, что боится воспользоваться порталом, земная пони разозлилась на себя.       — Да меня Леттер засмеёт, если увидит такой. Я не могу себе позволить такого, — заявила шахтёрша и без промедлений прыгнула в портал.       Выйдя из него, она тут же столкнулась мордочкой с чем-то розовым.       — О, какая милашка, — увидев её, умилилась Пинки.       Лаймстоун, услышав голос сестры сверху, с недоумением подняла голову и сделала шаг назад. Вечериночная пони с радостной улыбкой возвышалась над ней и потянулась копытом, чтобы погладить.       — Какой милый щеночек, — заявила Пинки. — Только цвет странный.       «Какой, нахуф, щеночек?!» — хотела возмущённо закричать шахтёрша, но вместо крика она смогла издать только тявк.       — Эй, не ругайся, — нахмурилась Пинки, но затем снова озарила всё своей улыбкой. — Идея! Я должна тебя показать Паунду и Пампкин. Поверь мне, это будет весело.       Розовая кобыла подняла за шкирку ошарашенного синевато-серого волчонка и понесла его наверх, на второй этаж «Сахарного уголка».       «Это просто сон. Это просто сон. Сейчас Энжел приведёт меня в чувство и мы надерём тому монстру круп», — попыталась мысленно себя успокоить Лаймстоун, вися над полом.

***

      — Успокоилась? — спросила у связанной кобылы Сансет, магией включая в библиотеке нормальный свет.       — Да, — чуть ли не светясь от счастья ответила Лира.       — Точно? — с подозрением уточнила жёлтая единорожка.       Мятная кобыла начала кивать, словно болванчик, что заставило нахмуриться библиотекаршу ещё сильнее.       — Кто из вас проболтался? — повернулась к двум жеребятам Сансет.       — Мы здесь ни при чём, — тут начала отмахиваться от вины Сильвер Спун.       — Погоди, так ты правда этот… че-ло-век? — по слогам произнесла Даймонд Тиара.       — Чёрт возьми, да! Мы же уже это обсуждали. Откуда у меня, по-вашему, столько нестандартных идей? — хлопнула себя по лбу копытом единорожка.       — Я думала, что это затянувшаяся неудачная шутка, — призналась розовая кобылка, а серая согласно закивала, поддерживая её. — Погоди, но тогда почему ты сейчас единорог.       — Побочный эффект от перехода между мирами, — честно ответила Сансет, но, видя непонимание в глазах кобылок, всё-таки дополнила. — В вашем мире людей не существует и магия портала превратила меня в единорога, чтобы я могла нормально жить здесь.       — Есть целый мир людей! — обрадовалась Лира и, к удивлению остальных, сделала несколько прыжков вперёд, будучи всё ещё привязанной к стулу. — А можно к вам?       — Портал разбит. Было бы иначе, меня бы уже давно здесь не было, — ответила единорожка, которой не понравилась затронутая тема.       — Прости, — опустила взгляд мятная кобыла.       — Не нужно извиняться. Ты не могла в этом участвовать, — отмахнулась от неё библиотекарша и обратилась к двум кобылкам. — И что с ней будем делать?       — Папа рассказывал, что Лира неплохая пони, но… несколько безумная, — ответила Сильвер.       — А вот и нет. Люди существуют. Сансет же была одной из них, — отчаянно напомнила Лира. — И они упоминаются в древних записях…       Сансет резко закрыла её рот магией.       — Давай без этого. Не хочу ничего слышать об этих упоминаниях. А то вдруг придётся отправиться в приключение, чтобы остановить очередное древнее зло, связанное с человечеством. Меня вполне устраивать жизнь богатой пони, — заявила единорожка, а затем в её голове вспыхнула идея.       Даймонд уже видела подобный взгляд у библиотекарши и уже начала представлять в своей голове новую кучу золота, которую они получат, и как её отец выражит восхищение её деловой хваткой.       — Ты хочешь узнать что-нибудь из культуры людей? — поинтересовалась Сансет, отключая свою магию.       — Да, конечно, с радостью, — обрадовалась Лира.       — Не бесплатно, — тут же сказала жёлтая единорожка. — Какое у тебя образование?       — Я окончила Школу Одарённых Единорогов принцессы Селестии, — с некоторой гордостью заявила мятная кобыла.       — Это… впечатляет, — искренне удивилась библитекарша, уже давно изучившая общедоступную информацию о самой престижной школе в Эквестрии. — Значит ты легко справишься с ролью моей личной помощницы.       — Помощницы? — удивлённо склонила голову набок Лира.       — Я в последнее время не успеваю за всеми делами, поэтому не отказалась бы от помощи, — пояснила Сансет.       — А как же они? — кивнула в сторону кобылок мятная единорожка.       — Во-первых, это дети… — начала отвечать жёлтая кобыла.       — Жеребята, — поправила её Лира.       — Во-вторых, — проигнорировала её библиотекарша, — это мои деловые партнёры.       Мятная кобыла хотела возразить, что жеребята не могут быть деловыми партнёрами, но жёлтая, прекрасно это знавшая, жестом показала ей молчать. Ничего не понимающая Лира решила не спорить.       — Так что скажешь? — спросила библиотекарша. — Ты поможешь мне, а я расскажу тебе о человечестве. А ещё не забудь про зарплату.       — Глупый вопрос. Конечно я согласна, — не раздумывала связанная пони.       — Зачем тебе это? — тихо спросила Даймонд, подойдя к Сансет.       — Творчество может высоко цениться, — пояснила жёлтая единорожка. — А это явно творческая пони.       Розовая кобылка с сомнением глянула на счастливую Лиру, но не стала вслух высказывать своё мнение. «Мы ведь всё равно ничем не рискуем», — именно эта мысль примирила её с происходящим.

***

      Лаймстоун иногда ненавидела свою сестру Пинки. Она не признает этого вслух, чтобы не расстроить её, но обманывать себя она не могла. «Ты поплатишься за это, Пинки. И меня не остановит то, что ты не поймёшь, за что поплатишься», — мысленно пообещала синевато-серая кобыла, застрявшая в облике недовольного волчонка.       Рядом с ней были жеребята, которым не было даже года. Один из них размахивал погремушкой, едва не попадая шахтёрше по голове, в вторая с любопытством осматривала её. Внезапно для Лаймстоун, маленья кобылка схватила её за ухо и дёрнула на себя. Синевато-серый волчонок взвыл от боли, чем напугал жеребят и те разревелись.       Поняв, что это её шанс, шахтёрша протиснулась между прутьями детского манежа и рухнула на пол. Раздавшие шаги, которые стремительно приближались, напугали Лаймстоун и та бросилась туда, куда глаза глядят.       Она на всей скорости вбежала в виденный ей призрачный проход, вышла из которого в тёмной пещере.       Дискорд, удивлённый визитом, отвлёкся от газеты, которая должна была выйти лет через двадцать, и не сразу заметил, кто его посетил.       Недовольная Лаймстоун подошла к решётке и пнула её со всей силы. Но, так как вместо копыт у неё теперь были лапы, она добилась только боли в них, из-за чего взвыла.       — А вот ты где? — опустил взгляд дух хаоса, а затем, присмотревшись к посетительнице, рассмеялся. — А-ха-ха-ха. Ну надо же, какой сюрприз.       «Как вернуть своё тело, скотина?!» — издав яростный тявк, мысленно спросила шахтёрша.       — Лучше спроси это у того, кто тебя проклял, — отсмеявшись, посоветовал драконикус и отвернулся. — Время аудиенции окончено.       Лаймстоун, мысленно чихвостя Дискорда на чём свет стоит, вернулась в портал.       — Как хорошо, что Сансет не стала никого учить своим ругательствам, — почесал бородку дух хаоса.

***

      Лаймстоун вылетела из призрачного прохода посреди дороги и с явным унынием побрела вперёд. «И что мне теперь делать?» — не понимала земная пони. — «Если даже Пинки не смогла распознать во мне меня, то всё очень плохо. Дискорд… он ради смеха точно промолчит и никого не предупредит. Остальные пока заняты монстром, а если даже нет, то толку от этого немного».       Услышав скрежет дерева перед собой, шахтёрша подняла взгляд и едва не столкнулась носом с колесом телеги, которая только тронулась с места.       Быстро обойдя колесо, Лаймстоун посмотрела вперёд, чтобы увидеть, кто тащит телегу. И, к своему ужасу, обнаружила запряжённую Эпплджек.       «Так, спокойно, она тебя не узнает. Она же не может быть такой же, как Пинки, или даже… слово «лучше» здесь точно не подойдёт», — размышляла синевато-серая кобыла, следя за действиями рыжей.       Фермерша, почуствовавшая, что за ней кто-то следит, обернулась. Не найдя никого подозрительно, она опустила взгляд и обнаружила застывшую перед ней шахтёршу. Она моргнула пару раз и, отойдя от удивления, нахмурилась.       — Ты? — с подозрением спросила Эпплджек.       «Она меня узнала!» — поняла Лаймстоун и, резко развернувшись, помчалась со всех ног.       — Не уйдёшь, воровка! — рявкнула в догонку фермерша, снимая ремни.       Освободившись, она помчалась следом за волчонком, за счёт разницы в размерах быстро сокращая расстояние.       Оглядевшись, синевато-серая кобыла поняла, что приближается к яблоневуму саду, с которого фермерша собрала последний урожай и над которым начали нависать тучи. Она начала вилять между деревьями, надеясь на то, что преследовательница окажется не слишком поворотливой.       Но Эпплджек превзошла все её ожидания. Пусть, благодаря лавированию, она всё-таки не догоняла её, но и отставать не начала, легко вписываясь в любые повороты.       Но долго продолжаться такое не могло и скоро Лаймстоун начала выдыхаться. Она увернулась от копыт рыжей пони и вцепилась пастью ей в хвост. Эпплджек машинально лягнула её задними копытами, и волчонок, скуля от боли, отлетел на несколько метров.       — Ой, — поняла, что натворила, фермерша.       К этому моменту тучи, прилетевшие со стороны Вечнодикого, разверзлись и над садом полил дождь. Лаймстоун валялась без сознания посреди травы, и к ней приближался монстр в обличии Эпплджек.       Из призрачного прохода на перерез ей вышла Уайт Голд.       — Что ты здесь забыла? — тут же насторожилось чудище.       — Я уже столкнулась с двумя из шести. Так что хочу попробовать свои силы на ещё одной из вас, — с предвкушающей улыбкой ответила единорожка-альбинос.       — Ты не смогла ничего сделать ни Флаттершай, ни Рейнбоу, — напомнила ей искажённая пони.       — Так даже интереснее, — заявила доктор и провела копытом по очкам, что были на ней.       — «Квест-Киллер! Ваша миссия будет провалена!» — было объявлено на весь сад, когда Уайт призвала броню.       — И это никак не связано с Лаймстоун? — решил уточнить монстр, принимая свой настоящий облик с помощью зелёного тумана, который почти мгновенно развеялся.       — А она разве здесь? — сыграла удивление единорожка-альбинос.       — Понятно, — прекрасно раскусило её ложь чудище.       Обе напряжённо посмотрели друг на друга и резко бросились к порталам, чтобы сразиться в другом месте. В этот момент Рейнбоу, вместе с другими пегасами погодной команды, на огромной скорости пронзила тучи, развеивая их и заканчивая дождь.       Эппл Блум, прибежавшая на звук очков Квест-Киллер, с недоумением осмотрелась по сторонам. Пройдя чуть вперёд, она, к своему ужасу, обнаружила мокрого волчонка, лежащего без сознания на траве. Ахнула, она подхватила её и понесла домой, чтобы, как минимум, обсушить, согреть и дать прийти в себя.

***

      — Вы все слишком громкие! — рявкнул монстр и сжёг опутывающие его лианы.       Энжел, включив ускорители, протаранила чудище, отправив его в неконтролируемый полёт. Леттер перехватила искажённую пони в полёте металлическими цепями и, раскрутив её, отправила в сторону Тиалав.       Ватер, набрав воду из домов по пути, обрушила мощный поток на чудище, но тот буквально подорвал себя, отбрасывая синюю квестер ударной волной от взрыва. Вуд хотела ей помочь, но на неё накинулись чейнджлинги.       — Эта погоня уже утомляет, — прокомментировала Энжел то, что они преследовали монстра на протяжении нескольких улиц, не давая ему сбежать.       — С Лаймстоун всё было бы намного проще, — прокомментировала Тиалав, поднимаясь.       — Я бы сама справилась, — заявила на это Леттер.       — Никто не спорит, только половина Понивилля к тому времени сгорит до тла, — напомнила ей кремовая пегаска.       — Именно поэтому я позволяю вам мне помочь, — усмехнулась в ответ красная кобыла. — Посмотрим, что Уайт не успела украсть.       Под эти слова она провела копытом по очкам.       — «Октавия Мелоди!» — на её нагруднике появился чёрный символ скрипичного ключа, и Леттер зажгла рог.       Звуковая атака полетела в сторону монстра и тот с криком боли прижал уши к голове передними копытами.       — Вы все слишком громкие! — едва не плакало чудище.       — «Айрон Вилл!» — Тиалав так же призвала дополнительную силу и отправила в искажённую пони призрачный кулак, на который никак не повлияло пламя монстра.       — «Принцесса Луна!» — Рэрити присоединилась к ним и начала усыплять магией всех нападающих перевёртышей.       — Напомните, почему мы практически забыли об этом трюке? — поинтересовалась у остальных белая единорожка.       — Чтобы они нас не разбаловали, — ответила ей Леттер и со злобным смехом продолжила мучать уши монстра.       Энжел решила покончить с чудищем. Её крылья вспыхнули огнём из-за направленной в них магии. Она снова ключила ускорители и взлетела, стремительно пикируя на искажённую пони.       Вокруг монстра выросла стена бирюзового огня, в которую на скорости врезалась Файер. Взрыв отбросил её прямо в портал, в котором та исчезла.       — Ух, выглядело больно, — вздрогнула Вуд.       — Не отвлекайся, — посоветовала ей Ватер, отправляя призрачный кулак сквозь стену огня.       — Не трожь, я сама его прибью, — с явным весельем бросилась вперёд Метал.       — Нам точно не нужно, чтобы у него была вторая жизнь, — забеспокоилась владелица чайной.

***

      «Где я?» — приподняв трещащую от боли голову, подумала Лаймстоун.       — Бабуль, он проснулся! — тут же сообщила Эппл Блум, от крика которой синевато-серая кобыла прижала уши к голове и заскулила от боли.       — Не пугай его, деточка, — недовольно пробурчала старая кобыла и передала внучке миску. — На, лучше покорми его.       — О, точно, — вспомнила об этом важном деле кобылка и, взяв миску ртом, бросилась к дому.       Старшая из Эпплов, с улыбкой покачав головой над непоседливостью младшей, пошла за ней.       «Надо… надо уходить отсюда, пока не вернулась Эпплджек», — в отчаянии подумала Лаймстоун, пытаясь встать на лапы.       Собака по кличке Вайнона, что лежала рядом, заметила её потуги и, в меру своих сил, помогла подняться, больше выступая в качестве опоры. Шахтёрша мотнула головой, пытаясь справиться с расплывающейся картинкой перед глазами.       — Вот, поешь, — с улыбкой предложила подбежавшая Эппл Блум, ставя перед Лаймстоун миску, полную собачьего корма.       «Сама жри, раз так хочешь», — с обидой подумала синевато-серая земная пони. — «Нет, она просто не понимает, кто я на самом деле… а может, дождаться Эпплджек не такая плохая идея? Она же не настолько злопамятная, чтобы воспользоваться моим положением, верно? Но есть я это точно не буду»       — Не бойся, больше тебя никто не обидит, — по-своему поняла её нежелание есть Эппл Блум, хватая волчонка передними ногами и начиная гладить его по голове.       «Я тебе кошка что-ли? И мне больно вообще-то» — мысленно возмутилась шахтёрша, зарычав.       — Ой, прости, забыла, — поняла кобылка, что трогать голову было лишним.       В этот момент из портала, что находился в стене амбара, возле которого стояла будка, спиной вперёд вылетела Энжел, кубарем прокатившись по земле. Она с криком врезалась спиной в будку, накренив её. Эппл Блум с удивлением уставилась на неё.       — Это было… жёстко, — простонала пегаска, переворачиваясь и поднимаясь на ноги. — И где это…       Заметив Эппл Блум, обнимающую волчонка, красная квестер в недоумении застыла, ведь видела вокруг последнего призрачную фигуру недовольной Лаймстоун.       — Эм… а где ты нашла её? — как бы невзначай спросила официантка.       — Он Ваш? — спросила кобылка.       — Можно и так сказать, — ответила Энжел и осторожно потянулась к ним.       — Не отдам, Вы плохо за ним следили, — прижала волчонка к себе сильнее Эппл Блум, отодвигаясь назад.       Пегаска сделала резкий шаг вперёд, чтобы отнять волчонка. Но стоило ей дотронуться до него, как он лёгким звуком «Пуф!» исчез в облаке белого дыма, а на его месте лежала удивлённая Лаймстоун с надетыми фиолетовыми солнцезащитными очками на голове.       Кобылка, держащая вместо волчонка голову синевато-серой кобылы, взвигнула прямо в ухо шахтёрши и рванула в сторону дома.       — Никому ни слова, — прижимая ухо к голове, потребовала Лаймстоун, поднимаясь на ноги.       — Но ведь… — хотела возразить Энжел.       — Никому. Ни слова. Никогда, — перебила её земная пони, акцентируя внимание на каждом слове.       — Это может быть важно, — всё-таки высказалась пегаска.       — Только Рэрити. Остальным двоим ни слова, — пошла на компромисс шахтёрша.       Энжел захотела пошутить, но быстро передумала, поняв, что может сама однажды оказаться в подобной ситуации.       — Нам ещё монстра добить надо, — вспомнила кремовая пегаска.       — Пошли, пока Эпплджек не вернулась, — пошла первой к порталу синевато-серая земная пони.       Стоило им зайти в призрачный проход, как из дома выскочила бабуля Смит, вооружённая сковородками, и с импровизированной бронёй, состоящей из кухонной утвари.       — Где воровка? — приподняла кастрюлю на голове старушка, чтобы осмотреться.       — Уже сбежала, — поняла Эппл Блум, выглядывая из-под другой кастрюли, что была на спине старшей кобылы.

***

      — «Квестер Граунд!» — стоило им пересечь портал, как на Лаймстоун появился её доспех.       — О, ты снова можешь сражаться, — с радостью отметила Энжел.       Но земная пони её не слушала. Увидев высокого монстра, который еле-еле отбивался от нападок Леттер и Тиалав, в ней начал подниматься гнев. «Эта тварь… Из-за неё я сегодня вытерпела всё это!» — подумала шахтёрша. Она захотела втоптать монстра в землю, заставить его страдать, прежде чем убить. «Уничтожу!» — было последней связной мыслью в её голове.       Она резко приложила копыто к шлему Энжел и сняла с неё очки, убирая броню, и прислонила их к своим. Сменив доспех на красный улучшенный, она включила ускорители и сорвалась с места.       Монстр, заметив движение с той стороны, закрылся стеной огня.       — «Квестер Граунд! Родная земля придаёт сил!» — но это не остановило Лаймстоун, которая в полёте сменила доспех на свой улучшенный.       Она пролетела сквозь препятствие, частично поглотив его, и при ударе выпустила в противника накопленную магию, подрывая его. Чудище на большой скорости отлетело в сторону, а сама фиолетовая квестер приземлилась на ноги, оставив заметные следы на земле.       — Уничтожу! — заявила шахтёрша, надвигаясь на искажённую пони.       — Она снова впала в тот транс, — поняла Тиалав, делая шаг назад.       — Это будет интересно, — явно предвкушала представление Леттер, а затем задумалась. — А что если… Вуд, дай ей свои очки!       — Ты ведь понимаешь, что это плохая идея? — решила уточнить единорожка, вырубая последнего чейнджлинга.       — Да, — не стала скрывать красная пегаска.       — Если что-то случится, то виновата ты, — поняла модельерша, что спорить бесполезно, и отозвала броню.       Лаймстоун перехватила брошенные ей очки и сразу применила их. Её броня стала зелёной и более лёгкой, из-за чего она заметно ускорилась. Леттер, не долго думая, бросилась следом за ней.       Они достигли только поднявшегося монстра одновременно и атаковали его вместе. Чудище начало отступать назад, отбиваясь рогом и копытами от ударов двух квестеров.       Леттер запрыгнула сверху, пытаясь достать противника копытом, но тот сделал шаг назад. В этот момент Лаймстоун перекатилась через спину почтальонши и попала зелёным, заряженным магией крылом, по чудищу.       Отравленная искажённая пони взвыла от боли и выстрелила потоком огня в дуэт кобыл. Оказавшая впереди шахтёрша сменила доспех на свой собственный улучшенный, поглощая весь урон. Почтальонша прошмыгнула мимо напарницы и сделала быстрый укол клинком на крыле в уже имеющийся разрез на груди монстра, дополнительно посылая через него разряд.       Чудище скрутило судорогой. Лаймстоун сменила доспех на красный, и она вместе с Леттер резким ударом перерезали противнику шею заряженными магией крыльями. Пегаска дополнительно пнула искажённую пони, чтобы взорвалась не прямо у них под носом.       — Готовься ко второму раунду! — с задором предупредила почтальонша.       — Ясно, — хрипло ей ответила шахтёрша, возвращаясь к фиолетовой броне и отправляя магию в землю под ногами.       Монстр с криком боли взорвался, но на месте его смерти сразу вспыхнул столб бирюзового пламени. Изменившийся монстр вышел целым и невредимым. Его чешуя сменила цвет на чёрный, в грива и хвост вспыхнули огнём.       Над чудищем и парой квестеров появился земляной купол, скрывая их от остального мира. Разъярённая искажённая пони выпустила поток огня с рога в сторону кобыл.       Лаймстоун приняла удар на свой улучшенный доспех, дополнительно закрывшись крыльями. Она поглощала весь поступающий урон, но монстр не собирался останавливаться, надеясь рано и поздно сжечь её.       Понимая, что долго так продолжаться не может, ведь даже у её брони был лимит, она протянула копыто в сторону Леттер. Она, заметив это, злобно рассмеялась.       — До моего дня рождения далеко, но спасибо за подарок, — отсмеявшись, сказала пегаска и приложила своё копыто к протянутому.       Лаймстоун отдала внушительную часть своей магии Метал, и та с задором взмыла вверх.       Из низкой высоты купола, она быстро настигла самой высокой точки и начала пикировать, покрывая своё тело разрядами.       Монстр, заметивший жёлтые вспышки, прекратил стрелять огнём и рванул в сторону, избегая жёлтую квестер.       Леттер довернула тело и всё равно копытами протаранила чудище, вбивая его в стену и выпуская разряды. Монстр взвыл от боли и выпустил во все стороны бирюзовой пламя, что отогнало красную пегаску.       Едва она приземлилась, чудище выскочило на неё, намереваясь затоптать. Почтальонша рванула навстречу, проскошмыгнув под передними ногами противника и рубанув созданным на копыте лезвием по его животу, одновременно подрезая крыльями его задние ноги.       Монстр беспомощно рухнул на землю, благодаря чему Лаймстоун погрузила его по шею в эту самую землю. Леттер, ни секунды не замедляясь, с разворота взмахнула заряженным крылом, отрубая веткообразный рог чудища.       Метал, с помощью крыльев отлетая подальше от противника, цепью перехватила отрезанный рог, сделала им полный круговой оборот, наполняя его магией, что передала ей Лаймстоун, и вогнала в глаз искажённой пони. Фиолетовая волна магии прошлась по телу взвизгнувшего чудища, ломая каждую чешуйку на его теле. Искажённая пони взорвалась, ломая земляной купол над собой.       — И все жили долго и счастливо, — объявила Леттер под звук взрыва.       Лаймстоун кивнула ей, а затем потрясла головой.       — Где мы? — начала осматривать разваливающийся купол изнутри Граунд.       Злобный смех пегаски не предвещал ей ничего хорошего.

***

      Монстр-кентавр в облике своего носителя, Эвил и Мирмелеон ввалились в укрытие последней и начали расползаться по креслам и диванчикам.       — Стражи алтаря прознали про наши планы, поэтому максимально усилили одного, чтобы я не смог его поглотить, — недовольно пробурчал монстр, тяжело дыша.       — Не страшно, нам надо просто найти второго, — ответила на это тёмный дух, которая лишь изображала усталость, ведь физического тела у неё не было.       — Ты успела что-то уловить? — поняла чейнджлинг, развалившись в кресле.       — Оба стража непосредственно связаны с этими разрывами. Пусть мы не можем пробраться через одного из-за нехватки сил, мы можем использовать связь второго с ними, — пояснила Эвил, вставая на ноги.       — Ты ведь понимаешь, что он может быть где угодно, да? — уточнила паладин, а затем поняла сама. — Точно, чем страж слабее, тем ближе он должен находиться к источнику своих сил, чтобы не исчезнуть. Он мог отойти лишь ненадолго.       — Мы долго там были, — сообразил монстр. — Мы не могли его не заметить, каким бы маленьким он не был. Значит у алтаря его не было.       — Где ещё он мог найти источник дикой стихийной магии? — спросила у остальных тёмный дух. — Причём не любой, в конкретно той, которая вытекала из разрывов?       — Квестеры, ради которых Дискорд и создал этот алтарь, — ответила задумчивая Мирмелеон.       — Всё опять сводится к этим пяти кобылам, — недовольно пробурчал монстр. — Все наши планы оказались бессмысленны.       — Нам не надо их побеждать, — возразила Эвил. — Нам надо лишь отобрать у них второго стража. А там… без магии стихий они практически не опасны.       — Кроме Леттер, — возразил монстр.       — Кроме Леттер, — хором согласились с ним две кобылы.