Эпизод 27. Воссоединение?

      Леттер постучалась в дверь, после чего начала доставать нужную посылку из седельной сумки на своём боку. Через пару десятков секунд дверь открылась и к почтальонше вышла багровая пегаска с золотистими гривой и хвостом и красными глазами.       — Вы — Тандерклауд? — посмотрев на надпись на посылке, решила уточнить Леттер.       — О да, это я, — подтвердила пегаска, сделав небольшой кивок головой, а затем начала приглядываться к собеседнице.       — Роспись или печать, пожалуйста, — достала планшет с бланком красная кобыла, не обращая внимания на странности в поведении адресата.       Но Тандерклауд проигнорировала протянутый планшет и подошла поближе к Леттер, всматриваясь в неё. Почтальонша вопросительно изогнула бровь в ожидании того, что произойдёт. Багровая кобыла резко дёрнулась вперёд, но не напала на почтальоншу, а крепко обняла её, чем ввела ту в ступор.       — Доченька, это правда ты? — чуть отстранившись, чтобы снова взглянуть на мордочку почтальонши, спросила Тандерклауд.       Этот вопрос вызвал огромное недоумение у Леттер. Увидев слёзы радости на краях глаз багровой кобылы, почтальонша поняла, что та не шутит. И это было для неё странно. Слишком странно.       — Чего, нахуф? — только и смогла спросить красная пегаска.

***

      Лаймстоун размяла шею и передние ноги, после чего выдохнула, чтобы успокоиться.       — Ты точно не передумала? — всё ещё сомневаясь в затее, спросила шахтёрша.       — Bien sûr, дорогуша, — кивнула ей Рэрити.       Синевато-серая кобыла раздражённо вздохнула и надела фиолетовые солнцезащитные очки.       — «Квестер Граунд!» — призвав броню, она подошла к ящику с драгоценными камнями и достала из него оникс.       Держа на переднем копыте чёрный драгоценный камень, земная пони села на круп и начала сдавливать драгоценность копытами, наполняя их магией. Камень под воздействием магии квестера стал для неё словно пластилин.       — Работает, — сама не верила в происходящее Лаймстоун.       — Пусть я не обучалась в школе принцессы Селестии, но основная теория стихийной магии мне известна, — улыбнулась ей белая единорожка. — В частности, что кристаллы относятся к магии земли. С некоторыми нюансами, конечно, но я в эту тему не углублялась.       — Занятно, — сказала Граунд и начала раскатывать драгоценный камень.       Под её копытами драгоценность начала менять свою форму. Земная пони попыталась сделать из него тонкую нить, но единственное, что у неё получилось — это тонкая длинная палочка.       Модельерша подняла её телекинезом и, к удивлению шахтёрши, начала её гнуть. Палочка с явной неохотой слегка изогнулась. Стоило единорожке прекратить, палочка снова стала ровной.       — Прочность нормальная, гибкость недостаточная, — резюмировала задумчиво Рэрити. — И слишком толстая для нити.       — Как смогла, — слегка обиженно ответила Лаймстоун.       — Не беспокойся, я понимаю, что для тебя это новый навык. У нас есть время до Гранд Галопинг Гала, — пояснила белая единорожка, положив палочку на стол. — Тебе нужно больше практики…       — Или… — поняла, что есть ещё что-то, синевато-серая земная пони.       — Или… — неуверенно продолжила модельерша. — Можно спросить Сансет. Она умная по… кхм, человек… или, всё-таки пони?       — Думаешь у этих… человеков было что-то подобное? — задумалась шахтёрша. — Разве у них нет магии вообще?       — Вообще-то я думала о том, чтобы обратиться к ней, как к библиотекарю. Всё-таки принцесса Селестия заселила туда свою личную ученицу. Так что там должны быть книги для продвинутой магии, — объяснила свою мысль Рэрити.       — Погоди, ты хочешь чтобы я, твердолобая земная пони… Не перебивай, я называю вещи своими именами, — не дала возразить собеседнице Лаймстоун. — Так вот, земная пони, максимально далёкая от магии даже в теории…       — Магия квестера, — всё-таки возразила единорожка.       — И не поспоришь, — вынуждена была согласиться Граунд, рассмотрев броню на своей передней ноге. — Короче, ты хочешь, чтобы я, никогда не изучавшая магию, сразу замахнулась на какую-то высшую суть из магии земли?       — В высшей магии нужны не сколько знания о самой магии, сколько о мире вокруг. А о драгоценных камнях, насколько мне известно, ты знаешь немало, — мягко возразила модельерша. — В том числе об их свойствах.       — Я, конечно, не моя старшая сестра Мод, но… кое-что знаю, — согласилась шахтёрша, а затем у неё заурчал живот, что смутило её. — Уже время обедать?       — Мы сегодня утром долго были в пещерах, — повернулась к настенным часам Рэрити. — Странно, что Флаттершай нас не позвала. Наверное, боится тебя.       — Как будто я ей что-то сделаю, — отозвав броню, закатила глаза Лаймстоун.       Упомянутая жёлтая пегаска в это время находилась в своей комнате, в напротив неё сидела снисходительно улыбающаяся Пинки.       — Твоя игрушка точно не опасна? — уточнил монстр в теле Флаттершай.       — Даже если её перемкнёт, как тогда из-за Квест-Киллер, я её легко верну в норму, — беспечно ответило второе чудище.       — Странно, что она обо мне словно забыла, — высказала свои опасения жёлтая пегаска. — Ещё и «Дискорд» пропал. Она точно ничего не задумала?       — Ей сейчас интереснее стычки с Рейнбоу, Эпплджек или квестерами, — сообщила розовая земная пони. — Они, в отличие от тебя, от неё не убегают. Но я здесь по другой причине… Твайлайт.       — Она начала действовать, — поняла «Флаттершай».       — Решила наконец-то показаться, — кивнула ей «Пинки». — Но мы её, почему-то, не интересуем.       — Ты с ней говорила? — удивилась жёлтая пегаска.       — Скорее она со мной, — поправила её розовая кобыла. — Первой нападать на нас она не будет, но если хоть одна из нас испортит её планы… достанется нам всем.       — Эпплджек, по большей части, нет дела до происходящего, за исключением Граунд и Метал, — задумалась «Флаттершай». — А вот Рейнбоу…       — Я пока не буду ничего ей рассказывать, — заверила её «Пинки». — Меня больше интересует, что ты сделаешь с Рэрити.       — Ничего, — ответила жёлтая пегаска. — Раз она решила не вмешиваться, то я не буду её убеждать поступить по-другому… Есть идеи, что задумала Твайлайт?       — Пока никаких. Могу только предположить, что пока она будет разведывать территорию, — высказалась земная пони.       — Ясно, — кивнула своим мыслям «Флаттершай». — Тебе пора. Мне надо позвать квестеров на обед.       — Оки-доки-локи, — с улыбкой согласилась «Пинки» и вприпрыжку пошла к призрачному проходу в стене.       Стоило розовой кобыле скрыться, как дверь в комнату распахнулась и внутрь заглянула обеспокоенная Рэрити.       — С тобой всё в порядке? — спросила единорожка.       — Да, — спрятав мордочку за гривой, тихо ответила «Флаттершай».       — Тебя пугает Лаймстоун? — подойдя, мягко спросила модельерша.       Пегаска осторожно кивнула, оценивая реакцию квестера.       — Не стоит, — тепло улыбнулась ей Рэрити. — Может Лаймстоун выглядит несколько… грубо и неотёсанно, но она хорошая пони. Она не станет тебе вредить. Может пообедаешь с нами, чтобы убедиться.       Немного подумав, «Флаттершай» осторожно кивнула. Вздохнувшая с облегчением единорожка повела её на кухню.

***

      Найт Скай, Блейз и Дёрпи с удивлением уставились на стоящие на столике в почтовом отделении блюда.       — Угощайтесь, как коллег моей дочери я хочу вас поблагодарить, что присмотрели за ней, — улыбнулась им Тандерклауд, приглашая к столу.       — Дочери? — высказал общий вопрос почтальонов тёмно-синий пегас, мельком взглянув на рыжего.       — Эм, ну она сама в это верит, — тихо ответил ему замаскированный чейнджлинг, который не мог не заметить любовь багровой пегаски, нацеленную на Леттер.       Недовольная положением красная пегаска уже сидела за столом, делая суп, ведь бесплатно поесть она никогда не откажется, как и от всего остального, что дают даром. Но она всё равно хмуро глянула на Тандерклауд, которая лишь умилилась ей.       — Она не моя мама, — грубо заявила Леттер, обращаясь к остальным почтальонам.       — Ну что ты такое говоришь, Спринг Рейн, — подошла к ней багровая кобыла, чья улыбка стала несколько натянутой. — Я всегда узнаю свою дочурку.       Найт Скай переглянулся с Блейзом и Дёрпи. У всех троих было явное недоумение на мордочках.       — Спринг Рейн? — хором спросили почтальоны.       — Придурки, — высказала своё мнение Леттер.

***

      Энжел с подозрением уставилась на Тиалав. Земную пони это ни капельки не смутило, и она, как ни в чём не бывало, продолжила наслаждаться новой картиной, которую повесила только сейчас, после обеда.       — Хорошая картина, не понимаю, что тебе не нравится, — сказала владелица чайной.       Кремовая пегаска могла бы согласиться с этим. Пейзаж, изображённый на картине, завораживал игрой красок. Но подпись в углу «Распберри Боу», перечёркивала для неё буквально всё.       «Спокойнее, Энжел, это одна из твоих картин, а не этой… плагиарторши», — попыталась успокоиться официантка.       — Разве эта картина не слишком… дорогая для тебя, — спросила Энжел.       — Это подарок от родителей, — пояснила Тиалав. — Они же из Кантерлота. И решили, так сказать, наградить меня за успешный бизнес. Поэтому не поскупились отправить мне одну из картин своего любимого художника.       — Точно, у тебя же родители работают в замке принцесс, — вспомнила кремовая пегаска, а затем решила сменить тему. — Кстати, ты никогда не рассказывала, почему ушла из замка…       — Я говорила, что мне просто стало там скучно, — возразила зелёная земная пони. — Но если ты так хочешь, то знай, что я и моя семья поколениями следила за статуей… нашего нынешнего начальнича. А когда он освободился и… немного повеселился, прежде чем его отправили в Тартар… кое-кто не приминул напомнить аристократии, кто отвечал за статую. Принцесса Селестия нас защитила от нападок, но… оставаться там было всё-таки несколько неприятно.       — Кхм, прости, — извинилась официантка.       — За что? Ты ведь здесь не при чём, — немного удивилась её реакции владелица чайной. — А так, основная причина, почему я покинула дворец — это скука. Всё-таки с того инцидента прошло более десяти лет до того, как я переехала сюда.       «Пусть прошло столько времени, это не значит, что нападки прекратились. Я скорее поверю, что они стали более… изощрёнными? Нет, я переоцениваю ум аристократов. Далеко не все из них такие умные, как Флёр. Ведь надо быть достаточно глупым, чтобы продолжать третировать тех, за кого вступилась принцесса Селестия…» — размышляла Энжел, пока её не отвлёк грохот со стороны входя в чайную.       Леттер стремительно ворвалась в помещение и, игнорируя всех вокруг, села за дальний от входа столик, прячась за другими посетителями.       — Энжел, приведи остальных, — сразу сказала красная пегаска.       — Зачем? — удивилась её поведению кремовая кобыла.       — Сначала приведи, потом сразу всем объясню, — ответила почтальонша, поправляя кепку на голове.       Энжел с сомнением посмотрела на Тиалав, на что та с не меньшим недоумением развела передние ноги в стороны, пожав плечами. Решив больше не тратить время, официантка надела очки и ушла в призрачный проход.

***

      Уайт грубо обмотала скотчем провода, что тянулись от небольшого устройства, стоящего на столе, к её передней ноге. Едва она закончила, как перед ней появились солнцезащитные очки, что сели ей на мордочку.       — «Что ты делаешь, пони?» — едва скрывая любопытство и стараясь звучать высокомерно, спросил Вертекс.       — Хочу искусственно увеличить болевой порог, чтобы дольше выдерживать твою магию, — пояснила с улыбкой единорожка-альбинос.       — «Я далеко не врач, но даже мне эта идея кажется сомнительной. Ты ведь точно должна понимать лучше меня, что бороться надо с причиной, в не следствием. А боль — это предупредительный сигнал организма», — высказался дракон.       — Я не знаю способов, как мне самой стать драконом, — пояснила доктор. — Можно, конечно, попробовать пересадить себе драконье сердце, но, думаю, мне не нужно пояснять, чем это может обернуться.       — «Убить некрупного дракона, чтобы сердце было подходящего размера. Избежать встречи с более старшими сородичами. Ещё и принцесса Селестия не одобрит убийство», — прикинул в голове самые очевидное Вертекс.       — И далеко не факт, что оно приживётся, — дополнила его Уайт. — Тело пони не подходит для драконьей магии. Дикая магия других квестеров в этом плане более… универсальна. Ей плевать на расу носителя. Плюс, Дискорд явно предусмотрел какие-то ограничения, чтобы не свести их с ума. У наших очков ничего такого нет. Они ведь были недоделкой, которую мне пришлось доводить до ума самостоятельно.       — «Считаешь этого паразита умнее себя, пони?» — со скепсисом спросил дракон.       — Глупо отрицать очевидное. Его можно переиграть сейчас, когда его силы ограничены, в сам он в клетке. Но если он будет освобождён… мне буквально нечего ему противопоставить. Впрочем, я никогда не ставила перед собой подобной цели. У меня пока есть более увлекательные занятия, — усмехнулась единорожка-альбинос.       Решив больше не отвлекаться на разговор, доктор магией включила устройство, и её тело скрючило от боли. За этим через окно с интересом наблюдала Твайлайт.

***

      — И к чему такая срочность? — с подозрением спросила Лаймстоун, садясь за столик.       — Объявился новый «разумный» монстр? — предположила Рэрити, но затем покачала головой. — Нет, из-за этого ты не стала бы нас звать.       — Может не будем гадать, а просто выслушаем? — предложила Энжел.       Тиалав решила промолчать и понаблюдать за всем со стороны, оставаясь у прилавка.       — Одна пони по имени Тандерклауд преследует меня и заявляет, что я — её дочь, — пояснила Леттер. — Я уже не один раз сказала ей, что это не так, но она не хочет слушать. Я… не знаю, что мне с ней делать… Она неплохая пони, но слишком навязчивая… Никогда с таким не сталкивалась.       — Тандерклауд, Тандерклауд, Тандерклауд, — задумалась Лаймстоун, а затем она вспомнила. — Точно! Когда я начала помогать Пинки с её вечеринками, одна из них была в честь переезда Тандерклауд в Понивилль.       — То есть, это произошло относительно недавно, — прикинула время в голове Рэрити. — В пределах двух последних недель.       — Где-то так, — кивнула синевато-серая кобыла.       — Что-нибудь можешь о ней рассказать? — спросила Энжел.       — Приехала из Клаудсдейла, но ещё раньше жила в другом месте. Где конкретно не говорила. Сюда переехала, чтобы… встретиться с дочерью, — поняв, что сказала, шахтёрша с сомнением посмотрела на Леттер. — А ты, вообще, помнишь своих родителей?       — Дядя Грав — мой единственный родитель, — хмуро ответила ей Леттер, но затем вздохнула. — Ладно, ладно, я не тупая. Нет, я их не помню.       — То есть, возможно, Тандерклауд — это действительно твоя мама, — осторожно предположила Рэрити.       — Пф-ф, всё равно это чушь. Если бы она хотела, то нашла бы меня намного раньше, — возразила красная пегаска. — Странно, что объявилась только сейчас.       — Газета с нашими фотографиями и статьёй о квестерах, — напомнила Энжел.       — Тогда тем более. Она просто хочет примазаться к моей славе, — сильнее нахмурилась почтальонша.       — Никто журналистам не говорил, что тебя воспитывали грифоны, — заметила Энжел и повернула голову к Тиалав, так как именно она давала интервью в день награжления.       — Нет, я ничего такого не говорила, — заверила всех владелица чайной.       — Пинки, вроде, тоже не сомневалась, что Тандерклауд именно за этим пришла в Понивилль. За дочерью, я имею ввиду, — дополнила Лаймстоун.       «При этом про Дравинг и про то, что у меня ещё есть сестра она всё ещё не сказала ни слова», — мысленно отметила Леттер. — «С другой стороны… мне она казалась достаточно искренней. Блейз, этот жук-переросток, буквально облизывался на её любовь… ко мне, получается?»       — Может, ты просто похожа на её дочь? — решила предложить компромиссный вариант Энжел.       — А вот это уже имеет смысл, — согласилась Леттер. — Но… что мне теперь с этим делать? Не могу же я просто оставить всё, как есть.       — Рано делать выводы, — покачала головой Рэрити. — Нужно выяснить больше.       — Ты не видела её и её отношение ко мне, — напомнила красная пегаска. — Это… довольно неловко для меня. Если за её действиями нет меркантильного интереса, то я не хочу её серьёзно обидеть… Аргх, почему это так сложно!       На последнем выкрике почтальонша схватилась за голову.       — Я не хочу заставлять её страдать, но не знаю, как с ней общаться. Из-за всей этой неловкости я сразу перехожу на грубости и оскорбления, — пояснила, наконец, основную проблему Леттер.       — Не волнуйся, дорогуша, я тебе помогу, — вызвалась Рэрити.       — Поможешь чем? — с явным скепсисом спросила Леттер.       — Тебе надо будет просто говорить то, что я буду тебе писать, — подумав, сказала единорожка.       — Эм, — не поняла пегаска, к чему ведёт единорожка.

***

      Набрав воздуха в грудь, Леттер несмело постучалась в дверь дома. Вскоре Тандерклауд открыла её и сразу бросилась обнимать красную пегаску.       — Спринг, ты вернулась, — была явно счастлива старшая кобыла. — Я уже испугалась, что… что…       Смущённая таким вниманием почтальонша не знала, что ответить. В этот момент из призрачного прохода в доме Тандерклауд вышла Рэрити с надетыми зелёными солнцезащитными очками. Она сразу спряталась под заклинанием камуфляжа. Осмотревшись она заметила Леттер и Тандерклауд, что стояли в обнимку. Немного подумав, модельерша достала телекинезом карандаш и блакнот, сделав последний временно видимым. Написав небольшой текст, она подняла блокнот так, чтобы Леттер смогла прочитать надпись на нём.       — «Всё в порядке, мама, у меня просто было несколько срочных дел», — прочитала красная пегаска.       — Ох, конечно, — чуть успокоившись, отстранилась Тандерклауд. — Ты… ты ведь уже должна быть совсем взрослой.       Последнее было сказано печальным голосом.       — И моё имя Леттер, — сказала несколько грубым тоном почтальонша, чтобы заполнить неловкую паузу, на что Рэрити хлопнула себя блокнотом по лбу.       — Да, конечно, — ещё сильнее опустила уши Тандерклауд, мельком глянула на кьютимарку собеседницы и с печалью улыбнулась. — Я… действительно многое пропустила в твоей жизни, Спри… Леттер.       — «Прости», — воспользовалась подсказкой от Рэрити красная пегаска. — Может… зайдём в дом, чтобы… чтобы… «поговорить о семье».       — Хорошая идея, я как раз накрыла стол, — чуть воодушевилась Тандерклауд. — И… там немного другие блюда в этот раз. Я… хочу узнать, что тебе больше нравится.       — Ох, — вздохнула от смущения Леттер и пробормотала под нос. — Это будет долгий день.       — Ты что-то сказала? — поинтересовалась зашедшая в дом багровая кобыла.       — Нет, ничего, — сразу спохватилась почтальонша и зашла в дом, не забыв закрыть за собой дверь.

***

      — Есть какая-нибудь информация? — спросила Энжел у Блюберри, затащив последнюю на кухню, едва она вернулась в чайную.       Замаскированная чейнджлинг покачала головой.       — Большинство чейнджлингов в Понивилле слишком молоды, чтобы участвовать в чём-то такой давности. А те, кто мог… не слишком разговорчивые личности, — ответила перевёртыш. — Кого смогли опросить ничего такого не помнят.       — Что неужели вообще ничего нет? — удивились кремовая пегаска. — У вас разве нет сети разведчиков по всей Эквестрии?       — Ты забываешь о том, что мы — изгнанники. И нам, по сути, запрещено покидать Понивилль, — напомнила Блюберри.       — Запрещено, в данном случае, это пока не попались, — не была убеждена официантка.       — Тоже верно, — не стала скрывать Блюберри. — Всё, что нам известно из прошлого Тандерклауд, это то, что у неё были муж и двое жеребят.       — Были? — заподозрила неладное Энжел.       — Наши не знают, что произошло, но сейчас она живёт одна… уже долго живёт одна. До переезда сюда жила в Клаудсдейле. Но там она жила не всегда, — ответила Блюберри.       — Есть хоть какое-то описание её жеребят? — поинтересовалась кремовая пегаска.       — У неё есть несколько фотографий, которые она обычно скрывает в шкафу своей комнаты, — кивнула Блюберри. — И… одна из кобылок поразительно похожа на Леттер.       — Насколько похожа? — уточнила официантка.       — Трудно сказать. Жеребята на фотографиях слишком маленькие, чтобы адекватно сравнивать. Но окраска одной из них полностью совпадает с Леттер, — кивнула чейнджлинг.       — Значит, можно, как минимум, исключить вариант, что Тандерклауд пытается обмануть Леттер. Осталось только понять, они действительно родственники или это просто совпадение, — задумалась Энжел. — И надо повесить замки на всех шкафах в гостиничном номере.       — Эй, мы залезли в её личные вещи только по вашей просьбе. Нам незачем портить отношения с обычными пони, — возмутилась Блюберри, но затем отвела взгляд. — Правда, есть некоторые исключения, но мы сами наказываем таких.       — Может прекратите свои шпионские игры и вернётесь к работе? — предложила им зашедшая на кухню Тиалав с мягкой улыбкой на мордочке.       — С радостью, — воспользовалась моментом Блюберри и поспешила в главный зал чайной.       — Что-то не так? — спросила у задумчивой пегаски земная пони.       — Ты что-нибудь знаешь об извращенцах среди чейнджлингов? — в лоб спросила Энжел.       Тиалав, явно не ожидавшая такого вопроса, с шоком уставилась на свою работницу.

***

      Леттер доедала торт, параллельно запивая его чаем, пока Тандерклауд, сидевшая напротив, с любопытством смотрела на неё.       «Это выглядит несколько… жутковато. Дядя Грав был не прав. Пони могут быть страшными», — подумала красная пегаска. — «А ещё она ждёт мою оценку своей готовке. И если честно, то… ничего особенного. Еда приятная на вкус, но не более… Видимо, чай от Тиалав избаловал меня… Как и сладости из «Сахарного уголка».       — Ну, что скажешь? — заметив, что она закончила, спросила Тандерклауд.       — Всё было вкусно, но… — в этот момент из-за спины багровой кобылы вылетел банкнот в облаке телекинеза. — Кхм, я хотела сказать… «Всё было великолепно, давно не ела настоящую домашнюю еду».       — Рада, что тебе понравилось, — была счастлива старшая пони. — Есть предпочтения на следующий раз?       — Булочки с тюльпанами были самыми вкусными, — честно ответила красная пегаска. — И… а ты умеешь готовить мармелад?       — Ради тебя научусь, — несколько смутилась Тандерклауд. — Раньше тебе больше нравился шоколад.       — «Вкусы с возрастом меняются, мама», — воспользовалась подсказкой от Рэрити не знавшая, что сказать, Леттер.       — Пойдём, я хочу тебе кое-что показать, — встала из-за стола старшая пони. — Посуду можешь оставить, я потом уберу.       Красная пегаска пошла за ней и заметно напряглась, ведь не могла представить, что хочет ей показать багровая пегаска.       Пони поднялись на второй этаж. Почтальонша осматривала интерьер помещений, мимо которых они проходили, но ничего особенного не нашла. Пока они не зашли в практически пустую комнату, где был лишь один предмет, занимающий его центр.       — Это… пианино? — удивилась Леттер.       — Оно… принадлежало твоему отцу, — осторожно сказала Тандерклауд, подходя к музыкальному инструменту. — Его талант отмечали даже в Кантерлоте и он был частью оркестра в замке на нескольких Гранд Галопинг Гала. Когда ты была маленькой, ты любила понажимать клавиши на этом пианино. Я сохранила его, как память.       — Что с ним случилось? — вырвался вопрос у красной кобылы, о чём она сразу пожалела.       — Он… Я… давай в другой раз, Спри… Леттер. Я не хочу это вспоминать, — вздрогнула от воспоминаний Тандерклауд. — Лучше подойди и сыграй что-нибудь. Может ты вспомнишь.       Почтальонша подошла к пианино. Она провела взглядом по клавишам, а затем неуверенно взглянула на старшую кобылу. За её спиной Рэрити написала лишь одно слово на блокноте: «Попробуй».       Леттер несколько раз неуверенно коснулась клавиш, прежде чем начать перебирать их. После этого она ещё несколько раз нажала случайные клавиши. Она снова взглягнула на подсказку белой единорожки, но в этот раз решила её проигнорировать.       — Ничего… ничего не вспоминается, — честно сказала красная пегаска.       Улыбка на мордочке Тандерклауд, которая появилась, когда почтальонша начала нажимать на клавиши, потускнела и стала печальной.       — Ничего, я понимаю. Это же было так давно, — постаралась сохранить позитивный настрой багровая пегаска. — Что мы всё о прошлом, да о прошлом. Как ты живёшь сейчас? Я, когда увидела ту статью о квестерах, не поверила своим глазам… Впрочем, в основном из-за того, что не ожидала увидеть на одной из фотографий тебя.       — Если предлагаешь показать тебе, как я избиваю монстров, то не получится. Я не контролирую, когда они появляются, — ответила почтальонша.       — Но ведь есть более повседневные вещи, которыми ты занимаешься. У тебя ведь есть не только работа квестером и почтальоном, — не верила в иное Тандерклауд.       «Пожалуй, про долг в казино Лас-Пегаса ей лучше не рассказывать», — рассудила Леттер. — «Как и про наше «соревнование» с Дравинг».       Заглянув за спину старшей кобылы, красная пегаска придумала, чем они могли бы заняться.       — Как тебе идея сходить в бутик? — поинтересовалась у собеседницы почтальонша.       — В бутик? — с небольшим сомнением уточнила Тандерклауд.

***

      — Кристаллическая нить, — задумалась Сансет, но затем покачала головой. — Нет, ничего не слышала про такую. Знаю про золотую и серебряную, но это металлы, а не драгоценные камни. А тебе зачем это? Не подумай ничего такого, но ты…       — Не похожа на умную пони, я знаю, — перебила её раздражённая Лаймстоун. — Это идея Рэрити.       — Я хотела сказать… уже не важно, — отмахнулась жёлтая единорожка и подошла к шкафу с нужным разделом. — «Высшая магия для чайников и даже для чашек», не то. «Порталы — это НЕ мусорные корзины», тоже нет. «Огненная магия. Как стать самой ГОРЯЧЕЙ кобылой. Буквально». Кто вообще составлял эти названия? «Магия хаоса. Она ближе, чем вы думаете».       — Учитывая все эти порталы и другие вещи, с которыми можно взаимодействовать только в очках, то этот пони явно что-то знал, — отметила синевато-серая кобыла.       — Хм, тогда отложу для себя, — решила Сансет. — «Магия земных пони. Да, такая существует»… Не удивлюсь, если все эти книги писал один пони. Можешь пока полистать это. Может что-то найдёшь.       Не особо веря в успех, шахтёрша открыла книгу. В этот же момент с улицы начали раздаваться панические крики.       Лаймстоун сорвалась с места и едва не выбила дверь библиотеки по пути. По улице из стороны в сторону на задних ногах шёл монстр, стараясь не упасть. Он одним своим видом пугал пони, но сам не нападал на них, держась передними копытами за голову.       — Почему ты решила взбунтоваться сейчас?! — со злостью спросило сиреневое чудище с фиолетовыми гривой и хвостом, в которых была бирюзовая прядь. Фиолетовые кристаллы, что были на месте глаз искажённой пони, ярко светились.       — Эй, я тебя помню! — немного подумав, вспомнила один из редчайших случаев побега монстра Лаймстоун.       — Квестер? Ну конечно. Ведь именно это был твой план, да? — непонятно кого спросил монстр.       — «Квестер Граунд!» — призвала броню синевато-серая кобыла.       Едва она собиралась погрузить чудище под землю, шахтёрша получила от противницы лучом магии в грудь. Лаймстоун топнула копытом, но ничего не произошло.       — Конские яблоки, ты же воруешь магию! — вспомнила Граунд и сразу расправила крылья.       Земля под её ногами превратилась в зыбучие пески, но фиолетовая квестер успела взлететь. Чудище, используя украденную магию шахтёрши, лёгким движением рога вытащила из земли несколько кликов почвы, спресовала до состояния камней и начала закидывать импровизированными снарядами противницу. Лаймстоун, лавируя не слишком умело, смогла избежать большинство из них, а несколько попаданий не смогли её сбить.       «Нужно что-то дальнобойное, ведь приземляться мне нельзя», — начала думать Лаймстоун. — «Молния? Заземлит. Огонь? Просто закроется стеной земли… Есть идея». И она провела копытом по очкам.       — «Октавия Мелоди!» — на нагруднике квестера появился чёрный символ скрипичного ключа. Она повернула голову к монстру, стоявшему внизу и зажгла рог.       Звуковая атака заставила чудище закричать от боли в ушах и прикрыть их копытами. Искажённая пони надела глухой шлем, сделанный из спресованной земли. Но вибрации от следующей звуковой атаки всё равно заставила её вздрогнуть.       Рассвирепевший монстр вытянув голову к небу, и её рог ярко засветился. Земля под ногами чудища резко взлетела вверх, создав круглую платморфу.       «Это я использовала в паре с Тиалав против Блюберри», — вспомнила бой со второй «мармеладкой» удивлённая Граунд.       Земляная платформа долетела до квестер, из-за чего та впечаталась в её поверзность. Монстр этим воспользовался и наполовину вмуровал земную пони под почву, обездвиживая её.       — Попалась, — радостно заявило чудище, прекращая поднимать платформу, на что сразу получило звуковую атаку в лоб, сбившее её концентрию.       Платформа сразу начала падать вниз. Искажённая пони в последний момент подняла саму себя телекинезом, когда как Лаймстоун рухнула вместе с платформой, которая разбилась при приземлении.       Шахтёрша с криком отлетела на несколько метров в сторону и врезалась в дерево-библиотеку. Начав падать вниз, она вцепилась копытокинезом в древесную кору.       — Это дилетантство тебя не спасёт, — заявила искажённая пони, выпуская из-под корней древа каменный шип в сторону земной пони.       Лаймстоун ударила задними копытами по типу и расколола его, после чего запрыгнула в призрачный проход, что был рядом с ней на стволе дерева.       — Нет, ты точно не уйдёшь, — не хотел упускать добычу монстр и побежал следом за ней в портал.       Из-за двери библиотеки осторожно выглянула Сансет. Она вышла на улицу, чтобы оценить степень разрушения. Здания вокруг практически не пострадали, но земля на дороге была перевёрнута верх дном. В некотором смысле буквально. Особенно была заметна яма от платформы и гора земли, где эта платформа приземлилась.       — Хм-м, в это что? — заметила свиток среди всего этого погрома единорожка и развернула его. — Путешествие во времени? Заклинание Старсвирла?       Сансет держала в облаке телекинеза способ вернуться домой. Стоит ей только захотеть, она сможет с его помощью вернуться на отметку в пятнадцать лет назад, дать по мордочке своему двойнику-пони, и вернуть себя же в свой мир. Или даже позволить похищению произойти и самой прыгнуть в портал в мир людей.       — Первый вариант повлечёт за собой столько парадоксов, что даже страшно, а ограничения не позволят воспользоваться вторым. Меня выкинет обратно в это время, — задумалась единорожка.       Она долго рассматривала свиток, пытаясь понять, стоит ли это того. По итогу она отбросила свиток в сторону и подожгла его.       — Я уже смирилась с тем, что жить буду здесь. А это искушение… я не поддамся на него, Дискорд, — не сомневалась, кто захотел её подставить, Сансет.

***

      — Я чую… чую, что кто-то выставил мне необоснованное обвинение, — заподозрил что-то дух хаоса, который из-за всего происходящего даже не думал о такой штуке, как путешествие во времени.

***

      — Знаешь, сначала я сомневалась, что в Понивилле будет приличный бутик, — осмотрев «Карусель» изнутри, поделилась мыслями Тандерклауд. — Но здесь… видно копыто пони, которой нравится своё дело.       — Благодарю, дорогуша, — натянуто улыбнулась Рэрити, бросая взгляд на ширму, за которой была Леттер.       «Что ты задумала, Леттер? Я ведь даже не успела показать ассортимент, как ты уже схватила что-то и ушла одеваться», — подумала белая единорожка.       Вскоре красная пегаска вышла из-за ширмы и на ней был чёрный смокинг, который модельерша делала для демонстрации жеребцам.       — Эм, Леттер, ты же понимаешь, что этот костюм тебе не подходит? — решила осторожно уточнить Рэрити, подскочила к почтальонше.       — Нечто подобное носил твой отец, — увидев костюм, засияла Тандерклауд. — Правда, ему больше нравились светлые цвета, но на мероприятия он надевал такой же.       Леттер бросила на Рэрити насмешливый взгляд и подошла к багровой пегаске.       — А ты сама что предпочитаешь? — поинтересовалась красная кобыла.       — Кроме шляпы мне ничего не нужно, — уверенно сказала Тандерклауд, а затем она обратилась к Рэрити. — Где у Вас можно посмотреть шляпы?       — Они в той стороне, — показала на нужный шкаф белая единорожка.       Едва старшая кобыла пошла рассматривать ассортимент, белая единорожка оттащила в сторону красную пегаску.       — Что ты делаешь? — не понимала модельерша, чего пытается добиться её сокомандница.       — Да я тут тихо паникую, по мне не видно что-ли? — смахнув пот со лба, огрызнулась почтальонша. — Я не знаю, что мне делать, а твои советы не помогают…       — Ты их довольно часто игнорировала, — напомнила Рэрити.       — Ладно, что тогда посоветуешь? — решила прислушаться к ней Леттер.       — Эм… прогуляйтесь? — неуверенно сказала белая единорожка, на что получила осуждающий взгляд. — Что? Я не семейный психолог. А на свежем воздухе могут появиться более подходящие идеи.       — У тебя самой какие отношения с родителями? — решила поинтересоваться красная пегаска.       — Замечательные, — вильнула взглядом занервничавшая модельерша.       — Рэрити… — грозно посмотрела на собеседницу почтальонша, из-за чего та втянула голову в плечи. — В этом костюме не хватает прорезей для крыльев.       — Что? — опешила от внезапной претензии единорожка и пропустила момент, когда пегаска сняла костюм и бросила ей в мордочку.       — Нашла что-нибудь интересное? — спросила Леттер у Тандерклауд, подойдя к ней.       — Есть пара экземпляров. В следующий раз приду с деньгами и куплю что-нибудь, — с улыбкой ответила багровая кобыла. — Мы уже уходим?       — Прийти сюда было не такой хорошей идеей, как я думала, — честно ответила красная пегаска и пошла к выходу.       — Тебя ввело в заблуждение пианино? — идя рядом, начала догадываться Тандерклауд и усмехнулась. — О, Леттер, я не столичная пони, как ты подумала. Я более простая кобыла.       Стоило пегаска покинуть бутик, Рэрити сняла с головы брошенный в неё костюм.       — Наверное, заслужила, — подумала единорожка и устало вздохнула.

***

      — Куда теперь? — покинув «Сахарный уголок» спросила Тандерклауд.       — Может у тебя самой есть идеи? — уже не знала, что предложить, Леттер.       — Как на счёт того, чтобы познакомить меня с твоими подругами? — подумав, ответила старшая кобыла.       — Подругами? — не поняла, кого она могла иметь ввиду, красная пегаска.       — Да, пока что я видела только Рэрити, но ведь есть ещё трое, — напомнила багровая пегаска.       «Она же не имеет ввиду других квестеров», — задумалась почтальонша.       В этот момент из-за поворота вылетела Энжел. Заметив краем глаза Леттер, она затормозила в воздухе и резко развернулась к ней. Кремовая пегаска приземлилась перед красной и наклонилась к ней, не обратив внимания на Тандерклауд.       — Цели наживиться на тебе точно нет. Спроси у неё про семейную фотографию, — прошептала официантка.       Эта информация едва не заставила почтальоншу выругаться вслух. «Всё было бы намного проще, будь Тандерклауд просто мошенницей», — подумала красная пегаска.       — О, а вот одна из твоих подруг, — отметила багровая кобыла.       — Мы не… — хотела возмутиться почтальонша, но официантка закрыла ей рот крылом, повернувшись к старшей кобыле.       — Да, друзья, — натянула улыбку на мордочку Энжел и сквозь зубы шёпотом добавила. — Подыграй. Ни один родитель не хочет узнавать, что у его ребёнка нет друзей.       «Звучит… даже логично, если сделать поправку на то, что это пони, а не грифоны», — вынуждена была признать Леттер.       В этот момент из одного из призрачных проходов на улице вылетела Лаймстоун, кубарем прокатившая по земле и врезавшаяся спиной в стену дома. А следом за ней выпрвгнула искажённая пони. Случайные прохожие начали с криками разбегаться, а Тандерклауд с неверием и явным страхом уставилась на монстра.       — Уходи, это наше дело, — сказала ей Леттер, вставая перед ней и надевая солнцезащитные очки вместе с Энжел.       — Гнилое сено! — успела выругаться Лаймстоун, когда чудище зажгло рог.       Пегаски не успели призвать доспехи, как по шею погрузились под землю.       — «Шипучий мармелад! Вкусно!» — Санрайз с безумным смехом вылетела из переулка и тут же атаковала когтями монстра.       — «Кальмар! Тень! Мутация! Воин-химера! Бладрут!» — следом за ней вышла алая единорожка в своих доспехах.       — Вижу, кто-то попал в очень затруднительное положение, — усмехнулась паладин.       — Я покажу тебе «затруднительное положение» как только выберусь, — с радостным оскалом, словно у неё всё под контролем, ответила Леттер.       — «Как только»? Я предпочитаю слово «если», — едва сдерживала смех Бладрут и начала угрожающе приближаться к двум скованным пегаскам.       — У тебя есть идеи? — занервничала Энжел, видя, как алая единорожка расправляет крыло с лезвием.       — Ой, не драматизируй, — прекрасно понимала, что с ними ничего не случится, почтальонша.       К Бладрут, которая была сосредоточена на Леттер, ожидая от неё полянки в последний момент, стремительно приблизилась багровая фигура, промчавшаяся мимо квестеров. С явным звоном копыто Тандерклауд ударило по шлему паладина. Та, больше от удивления, чем от самого удара, опешила и сделала шаг назад.       — Я не позволю никому отобрать у меня семью снова! Ни тебе, ни кому-либо ещё! Особенно… той, — заявила старшая кобыла. — Не знаю, кто ты, но не смей трогать мою дочь!       — Дочь?! — опешила Бладрут, и заглянула за её спину, чтобы посмотреть на реакцию сестры.       — «Пока не знаю точно», — одними губами ответила Леттер.       «Нужен образец, чтобы убедиться», — по-новому взглянула на стоявшую на её пути кобылу Бладрут и взмахнула крылом.       Тандерклауд отпрыгнула назад, избегая лезвия и резко взлетела в небо. Найдя облако, она быстро его спресовала и начала пикировать на паладина. Перед возможным столкновением, она ударила по сжатому облаку, что держала другой передней ногой, и из него в алую единорожку ударила молния.       Тандерклауд набрала высоту и её глаза засветились жёлтым. Её ненадолго окутал жёлтый туман, из которого выскочил новый монстр. Багровая шерсть сменилась голубой чешуёй, а грива и хвост состояли из прядей разных оттенков оранжевого. Жёлтые кристаллы на месте глаз злобно сверкнули, и чудище снова начало пикировать на паладина.       Бладрут прицелилась и выпустила чёрный луч магии в искажённую пони. Но заклинание безвредно разбилось об тело монстра, по которому пробежала волна магии. Только кристаллы, что заменяли монстру глаза, разбились.       — Я защищу свою дочь! — закричала Тандерклауд, тараня паладина, которая в последний момент закрылась крыльями.       Кобылы кубарем покатились по земле, но быстро вскочили на ноги.       — Твоя мама — это нечто, — прокомментировала Энжел.       — Она не моя мама, — уже не слишком уверенно ответила Леттер. — Но… да, впечатляет. Третья пони, что смогла взять монстра под контроль. А ведь другие две — это бывшая квестер Свиткрим и ненормальная Спирит Блоссом.       — Кстати, можешь наклониться в мою сторону? — спросила кремовая пегаска.       — А зачем? — спросила красная кобыла, но всё равно сделала, как её попросили.       Официантка тоже наклонилась к сокоманднице и провела носом по её очкам.       — «Квестер Метал!» — на почтальонше тут же появилась жёлтая броня.       — Получилось! — обрадовалась Энжел.       Леттер, поняв произошедшее, злобно рассмеялась и зажгла рог. Она начала обстреливать землю вокруг себя жёлтыми лучами магии, подрывая её и поднимая тучу пыли. Вскоре красная пегаска смогла выбраться из ловушки, и она, не теряя времени, сразу помчалась к Бладрут и Тандерклауд.       — Кхе! Кха! Кхе! — откашливалась от пыли Энжел. — Эй, а как же я?!       И начала сама пытаться освободить хотя бы одну ногу.       Леттер на ходу отбила своим крылом лезвие Бладрут, что летело в шею Тандерклауд. Искажённая пони и квестер переглянулись и кивнули друг другу, после чего вместе атаковали паладина.       Бладрут отпрыгнула назад и выпустила из трубок на ногах щупальца из чёрного дыма. Тандерклауд выскочила вперёд и приняла удар на себя. Щупальца, едва задев её, тут же рассеялись.       Леттер подпрыгнула, оттолкнулась копытами от спины искажённой пони и обрушила лезвия на крыльях на алую единорожку, что закрылась магическим щитом.       Тем временем откинутая в сторону сиреневым монстром Лаймстоун начала подниматься на ноги, скрипя зубами.       — Убью, — прорычала синевато-серая кобыла, но затем ударила сама себя по виску. — Нет, я не дам этому случиться снова!       По итогу не впав в транс, шахтёрша наконец заметила пытавшуюся выбраться Энжел. Граунд тут же подбежала к ней и провела копытом по её очкам.       — «Квестер Файер!» — на кремовой пегаске появились её доспехи, и она тут же подорвала землю под собой, выбираясь из ловушки.       — Ну хоть кто-то обо мне вспомнил, — пробурчала официантка. — Кстати, а где остальные?       Именно в этот момент из порталов появились Тиалав и Рэрити в броне квестеров.       — Вот не верю я, что это совпадение, — заявила Энжел.       — Не отвлекайся, у нас тут целых два монстра, — напомнила ей Лаймстоун и побежала к Санрайз и сиреневому чудищу.       Мармеладный чейнджлинг увернулась от огромного камня и выстрела заклинанием в морду искажённой пони в прыжке. Монстр отлетел на пару метров, но быстро поднялся на ноги и заметил появление остальных квестеров.       — Я не настолько глупая, чтобы сражаться сразу со всеми, — заявило чудище и с помощью магии Граунд провалилось под землю.       — Эй, куда? — с разочарованием спросила Санрайз, почесав когтями затылок. — Бладрут, монстр сбежал!       Услышавшая её паладин выпустила волну магии, отгоняя ей противниц от себя, после чего выпустила из трубок во все стороны чёрный туман, скрываясь в нём.       — Этого должно хватить, — посмотрела Бладрут на пучок волос, отрезанный во время боя с хвоста Тандерклауд.       К ней в облако чёрного тумана заскочила Санрайз, и они обе отступили. Когда туман рассеялся, квестеры уже никого из противников не могли заметить.       — И для чего, собственно, нас позвали? — задалась вопросом Тиалав.       А Рэрити почувствовала вину за собой, так как не хотела настолько сильно опаздывать.       — Остался только один нерешённый вопрос, — неуверенно сказала Леттер, взглянув на Тандерклауд.       — Сделай то, что необходимо, — попыталась с улыбкой её приободрить старшая кобыла.       Красная пегаска вздохнула и начала направлять магию в крыло. Но между ними встала Энжел, едва не начав расталкивать в разные стороны.       — Стоять! Вторая жизнь! — напомнила красная квестер.       — Тогда сама это сделай! — вырвался крик у почтальонши, и она отвернулась и отошла в сторону.       — Эм-м, — неуверенно посмотрела на ожидающую Тандерклауд Энжел. — Нет, это… как-то неправильно.       И она с надеждой оглядела остальных.       — Мне… духа не хватит, — признала Рэрити.       — Может оставить всё, как есть? — предложила Тиалав.       Фиолетовый луч магии прилетел в затылок искажённой пони и подорвал её.       — И все жили долго и счастливо, — без привычного задора сказала Леттер, услышав взрыв позади себя.       А все остальные кобылы тем временем с шоком уставились на Лаймстоун, что уничтожила монстра.       — Магия наконец-то вернулась, — обрадовала их новостью шахтёрша, но только затем поняла, что другие квестеры были не особо этому рады. — Что? Рано или поздно это всё равно надо было сделать.       Наблюдавшая за этим Рейнбоу Дэш хмыкнула, явно довольная произошедшим и легла спать обратно. «Ради подобного не жалко пожертвовать одним из своих слуг», — подумал монстр в облике голубой пегаски.

***

      На следующее утро Леттер постучалась в дверь и стала ждать ответа. Едва Тандерклауд открыла её, как красная пегаска тут же зашла в дом.       — Леттер, рада, что ты пришла, я как раз приготовила завтрак, — улыбнулась ей багровая кобыла.       — Я… Я бы хотела извиниться перед Вами, — смущаясь, сказала почтальонша, а затем склонила голову. — Простите меня. Я не Ваша дочь, но я дала Вам ложную…       — Даже если так, то я на тебя не в обиде, — перебила её Тандерклауд с мягкой улыбкой на мордочке.       — Почему? — искренне не понимала почтальонша. — Наше общение закончилось тем, что те… Вас подорвали.       — Это была необходимость, — по-доброму усмехнулась Тандерклауд, а затем задумалась. — Давай я тебе кое-что покажу.       — Ещё одна попытка заставить меня что-нибудь вспомнить? — осторожно поинтересовалась Леттер.       — Нет… просто хочу показать, почему я тебя перепутала со своей дочерью, — объяснила багровая пегаска, поднимаясь по лестнице наверх. — Кстати, если Рэрити снова с нами, то пусть не стесняется и тоже садится за стол.       — Ты знала?! — удивилась красная кобыла.       — Ты так забавно надумала щёки от недовольства, когда читала её подсказки! — едва не смеясь, ответила со второго этажа старшая пони.       — М-да, плохая из меня актриса, — признала почтальонша и пошла на кухню.       Вскоре к ней присоединилась Тандерклауд, которая принесла с собой альбом с фотографиями. Открыв его, она достала одну из фотографий и протянула её Леттер.       — Согласись, что ты с ней очень похожа, — сказала старшая пони.       Почтальонша забрала фотографию и увидела на ней более молодую версию Тандерклауд, которая сидела посреди комнаты и держала на передних конечностях маленькую кобылку, что тянула копыта в сторону фотоаппара. И жеребёнок была чуть ли не копией самой Леттер. Та же красная шерсть, золотистые грива с хвостом и фиолетовые глаза.       — Да, сходство просто поразительное, — согласилась почтальонша, почувствовав некоторую тоску. — Вы позволите?       — Конечно, — прекрасно поняла её Тандерклауд и передала весь альбом.       Глаза Леттер тут же наткнулись на фотографию, где были изображены все члены семьи. Красная пегаска, поняв, кто на ней изображён, задержала дыхание и с неверием уставилась на кое-кого конкретного.       Её привлекла не Тандерклауд или собственная маленькая копия. И даже не земной пони, что был отцом семейства. А вторая кобылка. Пегаска. Пепельно-чёрная. С такими золотистыми гривой и хвостом, как у сидящей рядом сестры.       «Это… это же Дравинг», — не верила своим глазам Леттер. — «Но это значит…»       — Т-ты правда моя мама, — подняв взгляд на сидевшую напротив пони, прошептала почтальонша.       Улыбка сползла с мордочки Тандерклауд, и она с не меньшим шоком уставилась на неё. Из глаз старшей кобылы потекли слёзы, и она, резко забравшись на стол, обняла не способную пошевелиться Леттер.

***

      Уайт резко очнулась и обнаружила себя на диване, где она начала эксперименты по увеличению собственного болевого порога. Телекинезом порвав изоленту и отсоединив от передней ноги провода, она спустилась на пол и пошла на кухню.       — Пусть он и чейнджлинг, но готовить он умеет, — уже предвкушала вкусный завтрак единорожка-альбинос.       Но на кухне вместо привычного дворецкого её встретила Твайлайт Спаркл, что, держа нож телекинезом, нарезала себе овощи для салата.       — С добрым утром, — поприветствовала её ученица принцессы Селестии. — Я тут решила приготовить нам завтрак, ты же не против?       — Тебе проще попросить прощения, чем разрешения, да? — усмехнулась доктор, но внутренне напряглась, ведь прекрасно понимала, что с ней сейчас разговариет монстр в теле сиреневой пони.       — Не без этого, — ухмыльнулась ей чудище, но затем стала серьёзнее. — Но давай ближе к делу. Я пришла, чтобы предложить сотрудничество.       — Сотрудничество? — заинтересовалась Уайт.       — Я могу предоставить тебе информацию о любом существующем монстре, — пояснила искажённая пони. — Для меня, как для королевы всех чудищ это нетрудно.       — Королевы? Так ты самая главная среди них? — решила уточнить единорожка-альбинос. — Тогда зачем тебе я?       — Скажем так, мои отношения с другими «высшими» похожи на твои с квестерами, — с лёгкой ухмылкой ответила «Твайлайт». — Пусть я номинально самая главная и сильная, но мне это не интересно. Мне нужны знания. Любые знания. И чем больше, тем лучше. Никаких интриг между нами. И я не буду влезать в твои игры. Лишь знания в обмен на знания. Интересует?       — В таком случае не вижу никаких проблем, партнёр, — поняв перспективы, усмехнулась доктор.       Две пони вытянули друг к другу передние правое копыта и стукнулись ими, подтверждая соглашение.