Эпизод 28. Семейный вопрос

      Рэрити с невозмутимым выражением мордочки подошла к высокому деревянному забору, окружающему высокое здание. Пройдя вдоль него, она оказалась перед воротами, где её ждала другая кобыла.       — Едва не опоздала, — с усмешкой отметила синяя земная пони.       — Знаю, — попыталась скрыть смущение белая единорожка, поправляя телекинезом свои седельные сумки. — Я бы поболтали с тобой, но я тороплюсь.       — И то верно, проходи, — отошла в сторону земная пони.       Модельерша быстрым шагом прошла через открытые ворота и направилась к кабинкам, что находились во дворе. Она закинула в одну из них свои сумки, предварительно достав из одной из них каску. Каску, которую она ранее надевала только для походов по пещерам с Лаймстоун. Надев её, Рэрити направилась к недостроенному зданию, вокруг которого суетились пони.       «Мой первый рабочий день в этом месте», — едва сдержала вздох белая единорожка. — «И как я докатилась до жизни такой?».       События вчерашнего дня всплыли в голове задумавшейся модельерши.

***

      — Уже иду! — услышав стук в дверь, громко сказала Рэрити и поспешила спуститься со второго этажа.       Едва она спустилась, как стук повторился, став более настойчивым. «Леди не должна бегать», — напомнила себе белая единорожка, которая уже хотела ускориться.       — Леттер, тебе не обязательно стучаться, — открыв дверь, с возмущением напомнила Рэрити. — Это, в перву очередь, бутик и в него можно свободно заходить.       — Грифоны даже за просто вход в магазин дерут деньги, — усмехнулась в ответ красная пегаска, протяния конверт с письмом и планшет с бланком. — А вообще мне нужна не ты, а Флаттершай. Письмо ей. И мне сказали, что она живёт у тебя.       — Эм, — вырвалось у засомневавшейся белой единорожки. — А могу я за неё расписаться?       — С дуба рухнула? Конечно, нет, — ответила ей нахмурившаяся почтальонша.       — Заходи, — пропустила её внутрь модельерша. — Мне… понадобится время, чтобы привести Флаттершай.       — Как-то это подозрительно, — отметила Леттер, но всё равно зашла.       — Флаттершай… не самая смелая пони, — напомнила Рэрити, уходя в сторону лестницы.       — Пони в целом не слишком смелые… за некоторыми исключениями, — поправила сама себя красная пегаска.       — Кстати, когда ты переедешь к своей маме? — поинтересовалась по пути белая единорожка. — Ночевать в парке — удовольствия явно ниже среднего.       — Или уже, — отвернулась от неё явно смутившаяся почтальонша. — Я ещё не решила.       Модельерша позволила себе лёгкую усмешку и поднялась наверх.

***

      Спустя десять минут Рэрити смогла уговорить Флаттершай всё-таки спуститься за письмом. Жёлтая пегаска быстро подписала бланк, выхватила конверт с письмом и рванула обратно наверх, остерегаясь встретиться с почтальоншей взглядом.       — Она странная, — поделилась своим мнением Леттер, убирая планшет в одну из сумок.       — И это говоришь мне ты, дорогуша? — отметила Рэрити.       — Подловила, — признала Леттер. — Но ты должна признать, что она даже слишком труслива.       — Зная, что с ней произошло, не могу её винить, — ответила на это белая единорожка.       — А что такого с ней произошло? — не могла вспомнить красная пегаска.       — Ты серьёзно? — не поверила своим ушам модельерша и напомнила. — На неё напал монстр и забрал очки, которые по итогу оказались у Уайт.       — А-ха-ха-ха! — издала злобный смех почтальонша. — Хорошая шутка, но такая, как эта Флаттершай, точно никак не могла получить очки. Но настаивать на правде не буду. Если она сама не захочет рассказать свой секрет, то я допытываться не буду.       Леттер покинула бутик и полетела к следующему адресату. А Рэрити лишь вздохнула и покачала головой.

***

      — Что-то случилось? — за обедом спросила Рэрити.       — Да, — спрятав мордочку за гривой, тихо ответила Флаттершай.       — Это ведь как-то связано с тем письмом? — проявила беспокойство белая единорожка.       — Рэрити, не надо… — явно не хотела отвечать жёлтая пегаска.       — Ты помогла мне, — напомнила ей модельерша. — Поэтому я хочу помочь тебе. Но я не смогу этого сделать, если не узнаю, в чём проблема.       — Какие у тебя отношения с родителями? — попыталась увести разговор в другое русло Флаттершай.       — Напряжённые, если честно, — опустив взгляд в стол, ответила Рэрити. — Они… никогда не верили, что у меня получится стать модельером.       — Ты сбежала от них? — поинтересовалась жёлтая пегаска.       — Можно и так сказать, — уклончиво ответила белая единорожка. — У меня с ними уговор, что пока я могу обеспечивать себя и Свити Белль, то они не станут мне препятствовать.       — Погоди, а кто твои родители? — несколько удивлённо спросила Флаттершай.       — Они владеют крупной фермой неподалёку от Филлидельфии, — ответила кратко модельерша.       Этот ответ вызвал у Флаттершай явный ступор. Её взгляд бегал из стороны в сторону, пытаясь сопоставить факты, но у неё в голове что-то не сходилось.       — Что-то случилось с твоими родителями? — поняла по-своему метания пегаски Рэрити.       — Они… — над чем-то снова задумалась жёлтая кобыла. — Они… пережили обрушение своего дома.       — Но ведь они живут в Клаудсдейле. В городе буквально состоящим из облаков, — вспомнила нахмурившаяся белая единорожка, а затем ужаснулась, осознав, и тихо спросила. — Что с ними?       — Папа в порядке… а вот мама… — не стала договаривать Флаттершай.       — Я тебя поняла, — подумав, кивнула модельерша, став серьёзной. — Тебе нужны деньги на операцию, верно?       Жёлтая кобыла не стала отвечать, лишь снова спрятав мордочку за розовой гривой.       — Сейчас не сезон для нарядов. А драгоценные камни больницы не берут, только битсы… — задумалась Рэрити. — А уже накопленное нужно, чтобы дожить до Ночи Кошмаров и зимы… Надо найти работу…       — Не нужно, — тихо возразила ей жёлтая пегаска.       — Нужно, дорогуша. Я не брошу тебя в беде, — заявила белая единорожка и у неё возникла идея. — Надо спросить у мэра. Она точно знает, где в Понивилле можно найти высокооплачиваемую работу… Ох, это ведь наверняка будет связано с чем-то неприятным, да?       — Я сама… — хотела сказать Флаттершай.       — Нет, я обязана тебе помочь, и это не обсуждается, — заявила модельерша и вышла из-за стола. — Займусь этим вопросом прямо сейчас.       Жёлтая пегаска хотела её остановить, но не успела. Рэрити уже убежала из кухни.

***

      «И вот теперь я здесь», — подумала Рэрити, держа телекинезом несколько брусьев. Из-за ухода в свои мысли, она споткнулась о торчащую из земли трубку и потеряла концентрацию. Внушительные брусья с грохотом упали рядом с ней.       — Эй, новенькая, ты что творишь?! — подбежал возмущённый подрядчик.       — Простите, сэр, задумалась, — стараясь не обращать внимания на налипшую на шерсть пыль и грязь, ответила белая единорожка.       — Моли принцессу Селестию, чтобы они остались целы, — пробурчал земной пони, но помог ей подняться на ноги.       — Больше такого не повторится, — заверила его модельерша.       — Посмотрим, — не стал делать поспешные выводы подрядчик.       «Вот тебе и первый рабочий день», — вздохнула Рэрити.

***

      — Знаешь, мне приятно, что ты навещаешь меня каждый день, — с улыбкой сказала Тандерклауд, ставя на стол лёгкий перекус в виде салата.       — Но… — сразу заподозрила неладное Леттер.       — Когда я смогу навестить тебя? — прямо спросила старшая кобыла.       — Никогда, — вырвалось у красной пегаски, которая отвела взгляд.       — Я понимаю, что тебе немного неловко разговаривать со мной после всего произошедшего, но что мне мешает просто спросить у одной из твоих подруг, где ты живёшь, — ухмыльнулась багровая пони.       — Они не мои друзья, — напомнила почтальонша.       — Я помню, — начала поддразнивать её Тандерклауд. — Как и я — не твоя мама, да?       — Я же уже объясняла, что правда не помню тебя, — натянула на глаза кепку, что была частью её рабочей формы, Леттер. — А вот сестру помню.       — Помнишь или знаешь? — с подозрением спросила старшая кобыла, накладывая салат. — Можешь не отвечать. Я уже поняла, что знаешь. Почему пытаешься скрыть?       — Она… занята, — приподняла кепку красная пегаска. — Сказать, чем конкретно, не могу. Не мой секрет.       — Не твой, значит, — задумалась багровая пони, и её осенило. — Неужели она работает на принцесс?       — Почему сразу принцессы? Может она чем-то незаконным занимается, — возразила Леттер.       «Одно другому, в принципе, не мешает», — мысленно дополнила красная пегаска.       — Значит точно принцессы, — кивнула своим мыслям Тандерклауд и улыбнулась. — Тогда не буду допрашивать тебя. Наверняка сама знаешь не слишком много.       «Больше, чем хотелось», — мысленно проворчала почтальонша. «И лично я бы предпочла, чтобы она оказалась преступницей, чем работала на… этих жутких тварей…»       — А как её зовут? — вырвал её из мыслей вопрос Тандерклауд.       — Кого? — потеряла нить разговора Леттер.       — Твою сестру, мою вторую дочь, — напомнила старшая пегаска. — Какое имя она себе взяла? Чтобы я знала, как у ней обращаться.       — Дравинг, — не видела смысла это скрывать красная кобыла. — В нашей паре она умная, а я — сильная.       Чтобы не отвечать на дальнейшие вопросы, она накинулась на свою тарелку салата.       — На счёт силы я уже убедилась, — с улыбкой кивнула багровая пони и напомнила про вопрос. — Когда пригласишь к себе?       — Ну, мам! — возмутилась почтальонша.       Эта реакция вызвала смех у Тандерклауд. И её, на первый взгляд обычный, смех хоть и очень отдалённо, но напоминал злобный смех самой Леттер.

***

      — Любопытный результат, — осматривая руины замка, сказала «Твайлайт» и зажгла рог. — Даже спустя столько времени тут какая-то мешанина магии. Настоящий хаос.       — Извиняться не буду, — ухмыльнулась стоявшая неподалёку Уайт. — Это было наиболее подходящее место для пробуждения Вертекса.       — Знаешь, может я и порождение магии хаоса, но ты явно понимаешь в этом больше меня, — признал монстр в облике сиреневой единорожки.       — Как хирург я знаю тело пони лучше подавляющего большинства, — сравнила не без самодовольства единорожка-альбинос.       — Резонно, — согласилась «Твайлайт», а затем задумалась. — Вертекс, да? А ты не думала назвать его Спайком?       — Это имя было первым, что пришло мне в голову, — заподозрив неладное и поправив надетые очки, честно ответила доктор. — Но затем я решила подобрать что-то более… внушительное.       — От имени «Спайк» я бы не отказался, но признаю, что «Вертекс» подходит мне лучше. Но не жди благодарности за это, пони», — высокомерно ответил дракон.       — А ты знаешь, что я в своё вылупила его и дала ему имя «Спайк»? — поинтересовалась «Твайлайт».       — Ты вылупила? — задумалась Уайт, идя по камням к чудищу. — Насколько я знаю, все монстры основаны на персонажах книги, что находится у Дискорда. А ты, по совпадению, очень похожа на настоящую Твайлайт в своём истинном облике. И ты говоришь, что вылупила дракона. Из яйца, что я забрала из школы Селестии. Где одним из вступительных экзаменов была попытка вылупить дракона из «мёртвого» яйца.       — Благодаря этому принцесса Селестия взяла меня в личные ученицы, — кивнула ей с улыбкой сиреневая кобыла. — В моей версии мира.       — В той книге… написана настоящая история? — начала высказывать свои предположения единорожка-альбинос. — Та, какой она должна быть? Без вмешательства Дискорда и создания квестеров?       — Я тоже так думала, — ответила ей «Твайлайт», что продолжала осматривать руины. — Но есть слишком много с виду незначительных отличий. В теории, конечно, это всё может быть происками Дискорда, но я в это не верю. По своему опыту могу сказать, что он не так умён, как хочет казаться. Всё-таки его смог переиграть Тирек. Дважды, пусть и во второй раз не без посторонней помощи.       — Какие «незначительные» отличия? — поинтересовалась доктор и уточнила. — Из тех, что не связаны с Дискордом.       — Отсутствие в лесу Зекоры? Нет, она опасалась алтаря стихий. Флаттершай… Нет, про неё он бы точно не забыл. Я бы могла указать на ситуацию со Спайком, но тут я сама не уверена, — честно сказала сиреневая единорожка, а затем её глаза просияли и она топнула копытом. — Леттер!       — И что с ней? То, что она попала к грифонам? — уточнила Уайт.       — Само её существование, — невозмутимо ответила «Твайлайт». — Или, в крайнем случае, выживание.       — То, что ты в своей версии мира не видела её, не значит, что её не существовало, — возразила единорожка-альбинос.       — Верное замечание, но если я, например, скажу, что родители Рэрити здесь более… солидные пони, чем у меня, то это ещё более неубедительным аргумент, — отметил монстр. — Ведь что может быть для него лучше, чем отсутствие хранительниц Элементов Гармонии. А по совместительству одной из главных героинь книги.       — Значит мне не показалось, что монстр-Рэрити отличался от других, — ухмыльнулась Уайт. — Она, ты, Рейнбоу, Эпплджек, Пинки и Флаттершай. Шесть Элементов Гармонии, шесть хранительниц, шесть главных героинь, и, следовательно, шесть главных монстров.       — Быстро догадалась, — с явным уважением отметила сиреневая единорожка. — Все другие разумные монстры созданы из образов главных врагов написанной в книге истории. А почти все остальные персонажи — неразумные чудища.       — Почти? — не могла не заметить уточнение единорожка-альбинос.       — Есть несколько исключений. Куда же без них, когда мы имеем дело с магией хаоса? — позволила себе лёгкий смешок «Твайлайт».       — Так что там с различиями наших миров? — напомнила про предыдущую тему доктор, отмечая в голове, что ещё не все опасные монстры проявили себя.       — Сансет Шиммер. Я встречала только «нашу» версию, но не человеческую, — ответил монстр.       — Ты так говоришь, как будто действительно прожила события книги, — отметила Уайт.       — Странное чувства. У меня есть воспоминания об этих событиях, но они произошли словно не совсем со мной. Словно я просто наблюдала за всем со стороны той Твайлайт. И при этом я точно знаю, что я лишь имитация, созданная магией хаоса. Добавь к этому воспоминания моей носительницы — местной Твайлайт, которые я могу просматривать, — с некоторой печалью улыбнулась сиреневая единорожка.       — Вроде бы все трое — Твайлайт, но всё равно можно попасть в экзестенцальный кризис, верно? — позабавила эта ситуация единорожку-альбиноса.       — Буть я пони, а не магически созданным существом, то какая-нибудь психологическая болезнь мне была бы обеспечена. Впрочем, утверждать, что я полностью вменяема, я тоже не могу. И про других из «Главной Шестёрки» я могу сказать примерно тоже самое. Кроме Рэрити. Её случай уникальный, — уточнила «Твайлайт».       — То, что она квестер, не позволило твоей «подруге» захватить её тело? — предположила доктор.       — Но «Флаттершай» пыталась ей помочь. И даже добилась некоторого успеха, пусть и временного, — напомнил монстр.       — Тебе ведь интересно, как у неё это получилось, — нагло заявила Уайт, на что чудище отвело взгляд.       — Есть такое, но прежде мне нужно узнать что-то более фундаментальное. Основу всего происходящего, — чувствуя воодушевление, с предыханием ответила «Твайлайт», подняв голову к небу и не гася рог всё это время. — Смысл нашего существования.       — У жизни нет, как такого, смысла, — поделилась своим мнением единорожка-альбинос. — Кто-то, по глупости, тратит её на других. Кто-то наслаждается ей. Кто-то ставит целью извести других. Каждому своё, но ты ведь не про это. Вы, монстры, существа искусственные, кем-то созданные. И вряд-ли этот кто-то сделал это просто так.       — Это ты научила Энжел допытывать до всего? — начала догадываться сиреневая кобыла.       — Наоборот, это она меня вдохновила… подумать головой, — честно признала доктор. — И ты уходишь от ответа.       — Извини, — повинился монстр. — Ты права в своих предположениях. Почти. Я допускаю, что появление монстров просто случайность из-за магии хаоса. Но появление в нашем мире книги, прямо в лапы Дискорду, не может быть случайностью. Слишком это удобно показать наиболее вероятное будущее существу, которое может ломать законы физики, магии и, возможно, самого мироздания.       — Меня больше удивляет то, что он выбрал вариант минимального вмешательства, лишь создав противодействие монстрам в виде квестеров, — поделилась мнением Уайт.       — Возможно, он догадался, что книгу ему дали не просто так, а чтобы он что-то сделал. А он, в своей манере, бросил их планы в урну, не став делать ничего, — предположила «Твайлайт».       — Ответа мы никогда не узнаем. Можно только гадать, — единорожка-альбинос заметила, что её собеседница перестала колдовать. — Полагаю, ты закончила.       — Кто-то нас опередил, — с некоторым удивлением сказала сиреневая кобыла.       — Я ведь говорила, что Селестия не стала бы оставлять Элементы Гармонии здесь, — не могла не сказать этого доктор.       — Будет мне уроком, — резюмировал монстр. — То, что я знаю ту Селестию, не значит, что я знаю местную.       — Уроком дружбы? — поддразнила её Уайт.       — Упаси Селестия, — закатила глаза «Твайлайт».

***

      Рэрити шла домой после тяжёлого рабочего дня. Её шерсть была вся в пыли и опилках, а грива с хвостом сильно растрёпаны, но сама белая единорожка не обращала на это внимания. Как и на окружающих пони, что бросали на неё взгляд.       В этот момент перед ней появились её зелёные солнцезащитные очки и сели ей на мордочку. Они резко повели кобылу к ближайшему призрачному проходу, в который она с криком провалилась.

***

      — Помочь! Я должна помочь! — закричал на всю улицу монстр, пугая пони вокруг.       Чудище обладало бежевой чещуёй, бирюзовыми гривой с хвостом, причём грива была уложена в короткую ровную причёску, а на месте глаз были синие кристаллы. Искажённая пони доставка непонятно откуда рулоны различной ткани и бросала их в случайных пони. При попадании ткань превращалась в различные наряды на их телах, а сами жертвы падали без сознания, подпитывая монстра своей магией.       Через несколько секунд после начала хаоса из порталов начали появляться квестеры в доспехах.       — А синеглазых давно не было, — отметила первым делом Энжел.       — Кому какое дело до этого? — не понимала Лаймстоун.       — Можешь считать, что у меня предчувствие, что цвета глаз различаются не просто так, — ответила кремовая пегаска.       Монстр вытянул в их сторону переднюю ногу, и с неё сорвались ленты. Леттер бросилась им на перерез и резким движением крыла перерубила ленты.       — Меньше болтовни, больше дела, — бросила сокомандницам Метал и со злобным смехом бросилась на чудище.       — Д-да, я сейчас… — хотела присоединиться Рэрити, но, сделав шаг, запеклась и начала падать вперёд.       — Выглядишь не очень презентабельно, — прокомментировала перехватившая её копытокинезом и удержащая на ногах Тиалав. — Словно весь день грузы таскала.       — Примерно так и было, — усталым голосом ответила единорожка.       Владелица чайной уже хотела расспросить её, но в этот момент из порталов и переулков начали выскакивать порабощённые монстром чейнджлинги.       Само чудище получило по морде копытом от жёлтой квестер и кубарем покатились по земле. Вскочив на ноги, искажённая пони тряхнула головой и прыгнула в ближайший портал.       — Эй, а драка? — с детской обидой и недоумением сказала Леттер, не ожидавшая подобного хода от очередного рядового монстра.       Перевёртыши, не успевшие толком вступить в бой, начали падать на землю без сознания.       — Монстры научились тактическому отступлению? — удивилась Энжел, тыкая копытом в бок одного из чейнджлингов.       — Или у них появился инстинкт самосохранения, — ответила ей Лаймстоун, но затем заметила состояние Рэрити и обеспокоилась. — Эй, что с тобой?       — Всё в порядке, — ответила белая единорожка, отозвав броню, и поплелась в сторону бутика.       — С ней точно не всё в порядке, — сказала очевидное Тиалав.       — Ох, Лаймстоун, выясни, что с ней. У меня нет пока на это времени, — приказным тоном сказала Леттер, отозвав доспехи, и полетела по своим делам.       — Я собиралась это сделать и без твоих приказов, — пробурчала синевато-серая земная пони, снимая очки, и побежала за модельершей.       — Думаешь, стоит… — хотела спросить Энжел.       — Если что-то серьёзное, то расскажут. Не вижу смысла им мешать, — ответила ей Тиалав.       Немного подумав, пегаска кивнула земной пони и они вместе зашли в ближайший портал.       А Лаймстоун вскоре догнала Рэрити и встала перед ней.       — Рассказывай, — потребовала синевато-серая кобыла.       — Мама Фла-а-а-ах, — устало зевнула белая единорожка, прикрыв рот передним копытом. — Мне нужны деньги на операцию…       — Можешь не продолжать, — сделала выводы шахтёрша и надела солнцезащитные очки.       Она провела модельершу через портал прямо в её комнату на втором этаже бутика и едва не затолкала в постель, чему последняя начала активно сопротивляться.       — Прекрати, я не могу лечь сейчас! — возмутилась Рэрити, упираясь задними ногами в край кровати, пока Лаймстоун толкала её копытами в грудь и щёку.       — Ложись, — безапеляционно заявила синевато-серая земная пони, стараясь сдерживать силу, чтобы не навредить сокоманднице. — В таком состоянии ты не сможешь работать.       — Какая работа? Мне нужен душ, — ответила белая единорожка.       — Кхм, конечно, — смутилась шахтёрша и сделала шаг назад, поняв, что оплошала.       Потеряв опору спереди модельерша с криком рухнула на пол, заставив Лаймстоун непроизвольно скривить мордочку от звука удара.       — Эм, я, пожалуй, пойду, — чувствуя стыд, поспешила ретироваться шахтёрша и убежала в портал, едва не получив в затылок седельные сумки Рэрити, которые та сняла с себя телекинезом.

***

      На следующее утро едва Энжел вышла из гостиницы, как её едва не сбила с ног быстро проскочившая кобыла, запряжённая в телегу.       Откашлявшись от поднявшейся пыли, кремовая пегаска свирепо посмотрела вслед удаляющейся телеги и полетела за ней. Она быстро нагнала её и очень удивилась, увидев, кто был запряжён в телегу. Её злость пропала, сменившись недоумением.       — Лаймстоун, ты что делаешь? — летя параллельно ей, спросила официантка.       — Не видишь, работаю, — пробурчала в ответ синевато-серая земная пони, не снижая скорости.       — Ты? И работа? — не могла сопоставить в голове кремовая пегаска.       — Сейчас стукну, — оскорбилась шахтёрша.       — Ты ведь отвергала битсы, называя их презренным золотом, — напомнила Энжел, не восприняв угрозу всерьёз.       — Больницы драгоценные камни не принимают, и я понятия не имею, где их можно обменять, — пробурчала в ответ Лаймстоун. — И так на них много не заработаешь. Пони совершенно перестали ценить их.       — Погоди, больница? — зацепилась за слово кремовая пегаска. — Что случилось?       — Мама Рэрити попала в больницу. Срочно нужны деньги на операцию, — пояснила синевато-серая кобыла.       — Взялась через мэра на подработку с оплатой по дням, — поняла официантка и кивнула своим мыслям. — Я не могу остаться в стороне.       Сказав это, Энжел полетела в другом направлении, а Лаймстоун поспешила доставить груз на вокзал, не обратив внимания на последние слова собеседницы.

***

      Леттер зашла в кафе и осмотрелась. Заметив знакомую мордочку, она подошла к нужному столику и села напротив сестры. Пепельно-чёрная пегаска с задумчивым выражением рассматривала кусок торта.       — Санрайз передала, что ты хотела поговорить, — первой заговорила красная пегаска, видя сомнения собеседницы.       — Даже не знаю, как сказать, — замялась Дравинг.       — Говори прямо, — потребовала почтальонша, заподозрив неладное.       — Ты только отнесись к этому с пониманием, но эта Тандерклауд… наша мать, — подняв взгляд на сестру, тихо сказала паладин.       — Эм, я как бы уже знаю, — моргнув пару раз с недоумением на мордочке, ответила почтальонша. — Уже несколько дней причём.       — Откуда? — была ошарашена Дравинг.       — Ты знаешь про такую пони-штуку, как семейный альбом? — с издёвкой спросила Леттер.       Пепельно-чёрная пегаска с удивлением уставилась на красную, а затем рассмеялась. Злобный смех привлёк внимание других посетителей, но, замечая за тем столиком Леттер, успокаивались.       — Так… ха-ха… банально, — отсмеялась паладин, смахивая копытом слезу. — А я проводила тесты на образцах, перепровяя их по нескольку раз, чтобы убедиться… У нас… у нас есть мама, представляешь?       — Да я с ней вижусь каждый день с тех пор, — ответила почтальонша, но затем замялась. — И… это… она поняла, что я узнала тебя на фотографиях. Я пыталась отнекиваться, но, в конце концов, она поняла, что ты работаешь на Селестию, и ты сейчас несколько занята.       — Ну, хоть есть уважительная причина, почему я сразу не пришла… — натянуто улыбнулась Дравинг. — Сестрёнка… мне страшно.       — Не понимаю, — нахмурившись, честно ответила красная пегаска.       — Я боюсь встречи с Тандерклауд. Что если… ей не понравится то, что я собой сделала? — приложила копыто ко лбу пепельно-чёрная кобыла, к тому месту, рядом с которым был рог-имплант.       — Ну ты нашла из-за чего переживать, — не видела проблемы почтальонша. — Ты жива, а это для неё сейчас самое главное. Я еле-еле убедила её, что мне не нужен постоянный пригляд, и я уже взрослая гри… кхм, пони…       — Ты ей так и не сказала, что тебя воспитывали грифоны? — поняла паладин, натянуто улыбнувшись.       — Про грифонов в Эквестрии хотя бы слышали, в отличие от киринов, — не осталась в долгу Леттер.       — Теперь понимаешь мою проблему? — поинтересовалась Дравинг. — Как мы всё это будем рассказывать Тандерклауд?       — Она не такая мягкотелая, как ты думаешь, — подумав, ответила красная кобыла.       — И всё-таки? — не была удовлетворена ответом пепельно-чёрная пегаска.       -… — отвела взгляд почтальонша. — Я… не знаю. Из нас двоих умная ты.       — Как-то же ты жила в Эквестрии без меня, — напомнила паладин.       — Напомнить мой долг в Лас-Пегасе? — заявила на это Леттер, а затем рухнула мордочкой в стол и простонала. — А ведь ещё про это рассказывать. И это я ещё не призналась, что живу в парке.       — И про наше… «соревнование» не забудь, — совсем поникла Дравинг.       — Только после того, как ты расскажешь ей о своей работе. Чужие секреты я не разбалтываю, — приподняла голову красная пегаска и опустила обратно со стуком.       — Как удобно, — скривила мордочку пепельно-чёрная кобыла и решила задать мучающий её вопрос. — А что с нашим… отцом?       — Со слов Тандерклауд, он попытался защитить нас с тобой, — тихо ответила почтальонша, подняв голову, и начала пересказывать слова матери.

***

      Тиалав вышла из портала в переулке и сразу вышла из него, оказавшись на улице. Её взгляд сразу зацепился за вывеску магазина «Диваны и перья». Зелёная земная пони подошла к витрине и заглянула в магазин через стекло. Увидев пони, стоявшую за кассой, владелица чайной направилась ко входу и с лёгкой улыбкой зашла в магазин.       — О, вижу здесь новый продавец, что посоветуете? — поинтересовалась Тиалав.       — Не издевайся, — нахмурилась в ответ Энжел. — Мне срочно нужны деньги, а здесь оплата по времени, а не по результату. К тому же, у тебя чейнджлинги есть, которые готовы работать буквально за чай.       — Я тебе мало плачу? — удивилась такой претензии зелёная кобыла. — Это ведь уже не первый раз, когда ты просто бросаешь работу.       — Ладно, прости. Я просто переволновалась и забыла тебе сказать, — повинилась кремовая пегаска. — Помнишь, в каком состоянии вчера была Рэрити?       — Допустим, — поняла, что дело серьёзное, владелица чайной.       — Ей срочно нужны битсы на операцию для своей матери. Не знаю, что конкретно случилось, но даже Лаймстоун отбросила свою неприязнь к золоту, — ответила официантка.       — А это уже серьёзно, — признала Тиалав. — Про какую сумму идёт речь?       — Я не успела спросить. Лаймстоун торопилась, а Рэрити в бутике я не нашла, — пояснила Энжел. — Свити Белль сказала, что она тоже нашла подработку.       — Всё ясно, — подумав, кивнула зелёная земная пони. — Меня тоже записывай. У меня есть некоторые сбережения, и я поспрашиваю у чейнджлингов.       — Было бы замечательно, — искренне улыбнулась ей кремовая пегаска.       — Но если ещё раз следишь с работы без предупреждения — уволю, — заявила владелица чайной, разворачиваясь к выходу.       — Справедливо, — недовольно скривила мордочку официантка, признавая правоту за собеседницей.       Тиалав выбежала из магазина, помчалась в сторону чайной, стукнула себя по лбу, вспомнив про очки, и прыгнула в портал. За всем этим сверху с облака наблюдали две пегаски.       — Что-то сегодня квестеры чудачат больше обычного. Погода что-ли на них так влияет? — прокомментировала «Рейнбоу Дэш».       — Тут, скорее всего, виновата я, — признала вину «Флаттершай».       — Рассказывай, — повернулас голову к собеседнице и улыбнулась ей голубая пегаска, ожидая услышать забавную историю.       — Мне пришло письмо… неприятного содержания. И мне нужно было скрыть его от Рэрити, — чувствовала стыд жёлтая кобыла. — Ну и я… привода о том, что мама носительницы попала в больницу из-за обрушения дома.       — Дома. В Клаудсдейле. Сделанного из облаков, — уточнила «Рейнбоу». — Который даже в теории не может обрушиться, о чём должна знать, как минимум, Файер. Да там высота такая, что если даже обрушится, то любой пегас давно взлетит, пробив облака крыши насквозь. А если нет, то высота слишком большая, чтобы выжить.       — Письмо застало меня врасплох, — явно чувствуя себя виноватой, ответила «Флаттершай».       — Ты точно «Доброта», а не «Честность»? А то врёшь почти так же плохо, — прокомментировала голубая пегаска, на что розовогривая по-настоящему спрятала мордочку за гривой от смущения, а не играя роль робкой кобылы. — Так что было в том письме, из-за которого всё началось?       — Уайт угрожала, что уничтожит «Дискорда», если я не появлюсь у её дома на следующей неделе, — пояснила «Флаттершай».       — Ну тогда забей, — не видела проблемы «Рейнбоу». — Он мне никогда не нравился. Слишком мутный тип. А у меня на таких нюх, как у «Эпплджек» на ложь.       — Это как-то… неправильно, — неуверенно ответила жёлтая пегаска.       — Неправильно будет идти в такую очевидную ловушку, — возразила радужногривая.       — Как скажешь, — подумав, решила прислушаться к совету «Флаттершай».       «Как бы не оказалось, что «Дискорд» добровольно дал себя поймать, чтобы подставить меня», — не мог исключать монстр в теле жёлтой пегаски.

***

      Чейнджлинг под маскировкой наблюдал за происходящим в ратуше. Он засел на облаке и через бинокль заглядывал в окна, где он видел суетящуюся Лаймстоун, что бегала с бумагами от кабинета к кабинету. Повернув голову, он наткнулся взглядом на Энжел, что стояла за одним из прилавков на рынке. А в другой стороне Рэрити с помощью магии помогала с покраской больницы.       — Бред какой-то, — проворчал перевёртыш и заглянул в свой блокнот с записями. — Они уже три дня работают, делая перерыв только на сон и монстров. А Тиалав вообще приходит в наши пещеры за подработкой в нерабочее время. На что им эти деньги? И почему Метал ведёт себя так, будто вообще не в курсе происходящего. Задали, конечно, задачку, нахуф.       Уайт послала своего дворецкого проследить за другими квестерами и докладывать ей, чем они заняты. И новость о том, что большинство из них урабатываются в хлам, как выразился сам чейнджлинг, неимоверно удивила её. Но ничего предпринимать сама она не стала, лишь оставив наблюдателя.       — Аукнется этой дуре братание с тем чудищем, обязательно аукнется, — тешил себя надеждами чейнджлинг, недолюбливающий своё начальство.

***

      Четвёрка полусонных уставших пони стояла посреди практически пустого помещения в ожидании пони, что даст им задание.       — Ладно мы трое просим найти нам подработку у мэра, но ты как здесь оказалась? — поинтересовалась Энжел.       — У чейнджлингов особо нечего делать. Они мне оплачивали услуги только из-за моего чая, — ответила Тиалав. — А чайная, с обычным меню, может работать и без меня.       — Спасибо вам всем за помощь, — поблагодарила их Рэрити, понимая, на что идут остальные.       — Рады помочь, но странно, что с нами не оказалась Леттер, — была зла на красную пегаску Лаймстоун.       — А ей кто-нибудь рассказывал о происходящем? — поинтересовалась белая единорожка.       Остальная троица переглянулась друг с другом и, поняв ответ по выражению глаз, дружно вздохнула.       — Она не знает, верно? — догадалась модельерша.       — Что странно, ведь мы начали пропускать утренние тренировки, а ей вдруг стало всё равно, — отметила кремовая пегаска, после чего зевнула.       — Будьте к ней снисходительнее, — попросила остальных зелёная кобыла. — Не каждый день можно найти свою мать, которую практически не помнишь.       — Знаешь, вот теперь мне стыдно, — смутилась синевато-серая земная пони.       — Стыдно за что? — спросила заходящая с ехидной улыбкой Леттер.       — А ты что здесь забыла? — отбросила смущение возмущённая шахтёрша.       — Тандерклауд… мама попросила меня помочь её подруге обустроить ресторан, — отвела взгляд красная пегаска.       — Бесплатно? — уточнила Энжел.       — Сама не верю, — ответила почтальонша.       — Твоя мама святая, — прикрыла глаза и с воодушевлением сказала Тиалав, а остальная троица кивнула на это заявление.       — А вы все здесь зачем? Я ожидала здесь работников, которым я должна была помочь, — спросила Леттер, а затем до неё дошло. — И зачем вам всем дополнительные деньги?       — Мама Рэрити попала в больницу и нужны деньги на операцию, — пояснила Лаймстоун.       Глаза Леттер удивлённо расширились, и она задумалась. «Может отдать им деньги, что дала мне Сансет? Долг в казино я могу отдать позже?»       — Ты что-то путаешь, дорогуша, — нахмурилась Рэрити. — С моей семьёй всё в порядке. Операция нужна матери Флаттершай.       Из-за этой новости остальные выпали в осадок. Кроме Леттер, которая была рада, что можно оставить деньги себе. Энжел и Тиалав прижались боками друг к другу и столкнулись висками, чтобы не рухнуть на пол.       — Так это получается, что мы страдали тут зря? — задалась вопросом кремовая пегаска.       — В смысле, зря? — удивилась белая единорожка.       — А какое нам дело до родственников Флаттершай, которую мы даже не знаем? — ответила владелица чайной.       — Как бы противно это не звучало, но я с ними согласна. Раз дело в этой Флаттершай, а не в тебе, то… — хотела сказать шахтёрша.       — Вы… вы… вы… вас всех Леттер покусала? — не нашла в себе сил ругаться модельерша.       — Не пойми неправильно, мы бы помогли, но не стали бы истязать себя до такого состояния, — пояснила Тиалав, на что Энжел и Лаймстоун согласно кивнули.       — Кому есть дело до проблем незнакомых пони? — спросила Леттер.       — Это неправильно, но мне… даже приятно, что вы так цените меня, — устыдилась своей радости белая единорожка.       — Итак, раз с этим разобрались, то за работу! — приказным тоном выдала Леттер.       Услышав её, Тиалав и Энжел, что опирались друг о друга, рухнули на пол.       — Эх, а я уже подумала, что мы сможем отдохнуть, — скосила на них взгляд Лаймстоун.       — Э, нет, раз уж взялись за дело, то доведите его до конца, — с ухмылкой заявила Леттер и уточнила. — Я про этот ресторан, если что, а не про деньги на операцию. Кстати, а сколько надо?       — Сколько? — удивилась вопросу Рэрити и задумалась. — А действительно, сколько?       — У меня одной возникло желание её ударить? — спросила у остальных Энжел, поднимаясь на ноги.       — К счастью, — ответила ей поднявшаяся Тиалав. — Но останавливать тебя я не буду.       — Разбирайтесь между собой сами, а я лучше побыстрее закончу с работой, чтобы нормально поспать, — ответила Лаймстоун и обратилась к Леттер. — Что там надо делать?       — Сама не знаю. Пойдём спросим, — ответила красная пегаска, и они вдвоём пошли искать владелицу будущего ресторана.       А позади них Тиалав рассматривала происходящее на улице через окно, пока Энжел со злым взглядом надвигалась на вжавшую голову в плечи Рэрити.

***

      — Помочь. Я должна помочь, — бормотали под нос кобыла, подшивая очередной дырявый шарф.       Работница дома престарелых, одна из знакомых Спирит Блоссом должна была успеть починить или сшить вещи для всех постояльцев. И она понимала, что не успевает. Но просить помощи через мэра она не стала, ведь понимала, что никого с навыками швеи они не подберут. Она знала лишь одну в Понивилле, способную ей помочь, но не смогла к ней подойти из-за страха отказа.       — Помочь. Я должна помочь, — снова пробормотала кобыла, чьи глаза засветились синим.       Она закричала, схватившись за голову, и её тело скрыл синий туман. Появившийся монстр запрыгнул в ближайший призрачный проход и выскочил посреди улицы, пугая своим видом прохожих.       — Помочь! Я должна помочь! — закричало чудище, не найдя взглядом нужной пони, и выпустило волну магии во все стороны.       Из здания неподалёку выбежала вся пятёрка квестеров, надевшая очки. Искажённая пони, заметив Рэрити, начала прожигать её взглядом, что та явно почувствовала.       — Мне одной от неё неуютно? — вздрогнув, спросила у остальных белая единорожка.       — Да кого это волнует, если мы сейчас прибьём? — ответила ей Леттер.       Модельерша вздохнула, но мысленно согласилась с ней.       — «Квестер Метал! Ватер! Файер! Граунд! Вуд!» — все квестеры призвали доспехи, но из-за накопленной усталости четверо из них почувствовали отток магии на это и едва устояли на ногах.       — Как обычно, всё на мне. Ничего нового, — увидев это, усмехнулась Леттер и со злобным смехом бросилась в сторону монстра.       — «Квест-Киллер! Ваша миссия будет провалена!» — Уайт выпрыгнула из портала, приземлившись между четвёркой квестеров и взмахами крыльев раскидала их в стороны.       — Давно не виделись, девочки, — с задором сказала единорожка-альбинос, ожидая, пока остальные поднимутся.       Тем временем наперез жёлтой квестер начали выбегать и выпрыгивать из порталов порабощённые чейнджлинги. Пока Метал отвлекалась на них, монстр выпустил ленты из поднятого переднего копыта и обхватил ими двух ближайших перевёртышей. Ленты на мгновение засветились и на порабощённых чейнджлингах появилась одежда. Один был одет в золотой доспех Солнечной стражи принцессы Селестии, а на другом был зелёный камуфляжный костюм охотника. Словно изниоткуда они достали оружие: первый — меч и круглый щит, а второй — ружьё.       Вырубив очередного противника, Леттер в последний момент закрылась крыльями от выстрела из ружья. Благодаря этому чейнджлинг-стражник смог приблизиться и подсечь её передние ноги мечём, который тот держал неподалёку от себя телекинезом.       Чтобы не просто упасть мордочкой в землю, Леттер использовала инерцию для переката, избегая удара клинком сверху. Когда она вскочила на ноги, то оказалась сбоку от противника и попыталась полоснуть его клинком на крыле, но получила по нему пулю от второго перевёртыша, что смущало удар.       Вспомнив про свою стихийную магию, Метал резко сияла шлем «стражника», заставив того рухнуть от боли в голове, и прекратила ствол ружья в момент следующего выстрела, из-за чего то взорвалось, вырубая «охотника».       Чудище не растяроль и протянуло ленты и другим двум перевёртышам. На одном из них появился белая форма бойца боевых искусств с чёрным поясом, а на втором — накинутая сверху волчья шкура с внушительными когтями на лапах, что были надеты поверх копыт. «Боец» встал в стойку, готовый к любой атаке, но «Волк», издав вой, бросился на квестер.       — Что ты здесь делаешь? — спросила у Квест-Киллер Файер.       Доктор оглядела всю четвёрку, что окружила её и слегка рассмеялась.       — Энжел, когда же ты поймёшь, что мой ответ не изменится? Чтобы повеселиться, — ответила Уайт.       — Мне казалось, что для тебя избиение четырёх уставших пони не особо интересное занятие, — отметила кремовая пегаска.       — Эй, — возмутилась Лаймстоун.       — Признай, что мы сейчас ей ничего не сделаем, — ответила ей Тиалав, которая была самой спокойной из четвёрки.       — Что за «игру» ты в этот раз затеяла? — осторожно спросила Рэрити.       — Кто знает? — пожала плечами единорожка-альбинос и зажгла рог.       Она выстрелила в разные стороны, из-за чего квестерам пришлось уклоняться и защищаться.       А Леттер к тому моменту перекинула через себя «волка», но не успела его добить из-за «бойца». Тот атаковал её в ноги, а пегаска подпрыгнула и приземлилась на стоявшую рядом призрачную скамейку. «Боец» собирался нанести резкий удар передним копытом, но Метал бросилась в сторону, опрокинув скамейку и заблокировав ей удар.       Квестер лёгким движением толкнула призрачный предмет, и тот рухнул на чейнджлинга. Она отклонтла голову в сторону, избегая когтей «волка», что летели ей в затылок. Метал с хищной улыбкой со всей силы пнула противника под круп, из-за чего тот со скулежом перелетел скамейку и сшиб с ног не успевшего среагировать монстра.       Уайт заблокировала крылом заклинание от Рэрити, огромной призрачной лапой дракона сбила с ног Тиалав и выстрелом из рога заставила Энжел уйти в защиту. Лаймстоун выпрыгнула перед ней из-под земли, целясь копытом в нижнюю челюсть, но доктор успела отбить удар.       — Ты ведь умнее, чем кажешься, — прошептала единорожка-альбинос. — Ты должна понять, что ваше состояние — не случайность.       — Отвали, — не стала её слушать Граунд, попытавшись её ударить крылом.       — Монстр, которым стала Рэрити, — легко увернувшись, напомнила Квест-Киллер. — Он ведь не был уничтожен окончательно. И кое-кто хочет его вернуть.       Шахтёрша немного задумалась над её словами, но снова попыталась атаковать. Уайт отбила крылом удар и подошла вплотную к противнице.       — Из-за кого сейчас она, да и не только она, не способна нормально сражаться? Кто столь долго втирался ей в доверие? — тихо, чтобы не слышали другие, спросила у неё доктор. — Кто должен был давно покинуть Понивилль, но всё ещё находится здесь?       Едва договорив, она резко отпрыгнула назад, избегая внушительного огненного шара, что по итогу пролетел между кобылами. Леттер заметила приближающееся заклинание и без лишних затей бросила в него избитую ей искажённую пони.       — И все жили долго и счастливо, — смотря на яркий взрыв перед собой сказала с задором красная пегаска.       И её идея сработала, ведь вместо монстра, получившего вторую жизнь, на дорогу рухнула бессознательная пони, что была его носительницей.       — Было приятно над вами поиздеваться, но мне пора, — громко сказала Уайт и ушла в ближайший портал.       — Все целы? — первым делом обеспокоилась Рэрити, чувствующая вину.       Пока Энжел и Тиалав ей отвечали, Лаймстоун думала. «Это даже не подсказки, она мне чуть ли не прямо сказала, от кого исходит опасность», — осознавала синевато-серая кобыла. — «Она врёт… должна врать… она враг… тогда почему мне кажется, что её слова… не лишены смысла?»       — Лаймстоун? — снова позвала её обеспокоенная белая единорожка.       — Всё в порядке, — мотнув головой, ответила шахтёрша.       «Надо рассказать остальным… Нет, именно этого Уайт от меня и ждёт. Предсказуемости. Она хочет, чтобы подняла панику, пока большинство из нас уставшие. Энжел слишком хорошо её знает, чтобы поддаться такой манипуляции. Тиалав достаточно спокойная. Леттер… даже не знаю, а сама Рэрити… не поверит ей и стала бы нас беспокоить из-за этого. Оставалась только я… но я не клюну на эту очевидную уловку. Умнее, чем кажусь? Я действительно умнее, чем кажусь, бледная кляча! Я сама всё проверю».       Приняв решение, Лаймстоун кивнула своим мыслям и отозвала броню, с сомнением глянула в сторону белой единорожки.

***

      На следующий день в только открывшемся ресторане был ажиотаж. Все посетили могли получить эксклюзивное шоу от квестеров.       — Повеселимся! — объявила на весь ресторан Леттер в броне, а вокруг неё выстрелили вечериночные пушки Пинки, и злобно рассмеялась.       Остальные квестеры, которые были втянуты в это посредством подкупа деньгами, угрозами «тренировок» и прочими манипуляциями со стороны Метал, работали официантами, находясь в доспехах. Подобное открытие ресторана обеспечило ему в будущем немалую клиентную базу, на что и был рассчёт красной пегаски, которая собиралась получать с этого процент прибыли.       Но её денежные махинации были на корню оборваны в тот же день Тандерклауд, когда та с гордостью в голосе поблагодарила свою дочь за бескорыстную помощь. Кривая натянутая улыбка Леттер в тот момент была оценена остальными квестерами, как достойная награда их труду.

***

      Спирит Блоссом зашла в палату, где лежала её знакомая.       — Ты в порядке? — с явным беспокойством спросила светло-розовая пегаска.       — Мне уже лучше, — улыбнулась ей швея, а после опустила голову. — Прости… я не справилась. Не удержала монстра.       — Не страшно. У меня тоже это получилось далеко не сразу, — с пониманием ответила ей Спирит.       — Я… я не понимаю, как это у тебя вообще получилось, — призналась её собеседница.       — Воля, — коротко ответила салатовогривая пегаска, чьи глаза на мгновение сверкнули фиолетовым, что вызвало невольную дрожь у швеи. — Воля к выживанию. Первобытная, дикая… в чём-то даже хищная.       — Ты меня пугаешь, — честно сказала другая кобыла.       — Прости, — повинилась Спирит, сделав шаг назад.       «Леттер… я заставлю тебя страдать, как ты заставляешь страдать других», — пообещала себе Спирит Блоссом.

***

      — Не понимаю, — сказала «Твайлайт», что наблюдала с помощью заклинания, наложенного на призрачное зеркало, за квестерами в ресторане.       — Лаймстоун всё-таки промолчала. Значит я выиграла наш спор, — усмехнулась Уайт.       — Рассказать всё другим — очевидный шаг. Не понимаю, как она отказалась от него, — повторил монстр в теле кобылы.       — Надо знать, на что надавить, — пояснила единорожка-альбинос. — Может я хирург, а не психолог, но некоторые курсы я проходила.       — Или ты просто псих, лишённая эмпатии? Особенно, учитывая твоё отношение к крови и трупам, — задалась вопросом искажённая пони.       — Иногда и я задаюсь этим вопросом, — честно ответила доктор, сомневаясь, что её причуды — это лишь профессиональная деформация.