Эпизод 32. Ночь Кошмаров

      Ночью напротив гостиницы остановилась карета. Пара земных пони, запряжённых в неё, безразличным взглядом осмотрелись, чтобы убедиться, что никаких луж или грязи поблизости нет. Дверь кареты открылась и из неё с гневным выражением мордочки вышла бледно-оранжевая пегаска.       Она пошла ко входу в гостиницу, не обращая внимания на окружение от едва сдерживаемого гнева. Именно поэтому она не заметила, как на двух жеребцов позади неё бесшумно набросились чейнджлинги, вырубая их. Они начали быстро крастся к ней сзади, но один из них внезапно ударился копытом об камень. Он едва не вскрикнул, но его напарник успел закрыть ему рот копытом.       Но пегаска, словно почуявшая что-то неладное, всё равно обернулась. Кобыла захотела закричать, чтобы разбудить и привлечь внимание других пони, но перевёртыши сразу бросились на неё.       По итогу небольшой схватки пегаска столкнула противников лбами друг с другом и отбросила их в разные стороны.       — Всё-таки совет Уайт не прошёл даром, — сама немного удивилась своей победе пегаска.       Она развернулась, чтобы всё-таки зайти в гостиницу, но прямо перед ней стоял мармеладный чейнджлинг, который сразу приставил когти к её шее.       — Не советую мне перечить, — пригрозил «мармеладка».       — Именно поэтому я и не хотела сюда ехать, — проворчала кобыла перед тем, как её вырубили ударом в затылок.

***

      — Уже подходит время Ночи Кошмаров? — разглядывая ящик с украшениями, спросила Энжел.       — Она уже сегодня, — поправила её Тиалав, роясь в шкафу.       — М-да, за всем происходящим я совсем потеряла счёт времени, — задумалась кремовая пегаска. — Но тут как-то маловато украшений. И почему ты о них вспомнила только сегодня?       — Моя чайная — это место, где каждый может найти для тишину и стабильность в этом безумном городке… по крайней мере так задумывалось, — вытащив голову из шкафа проворчала зелёная земная пони. — Поэтому я собиралась ставить украшения только в дни самых важных праздников. Это День Согревающего Очага, День Сердец и Копыт и Ночь Кошмаров. И украшений самый минимум, чтобы тематика праздника была не такой кричащей.       — А ещё это повод сэкономить, да? — беззлобно усмехнулась официантка.       — Знаешь, я даже оскорблена, — обернулась к ней владелица чайной. — Это заведение, как и сам чай, моя страсть. На этом я точно не стала бы экономить. Просто я ценю простоту и уют своей чайной.       — Прости, — повинилась Энжел, опустив взгляд и уши.       — Впрочем, что такая, как ты может в этом понимать? Вы, пегасы Клаудсдейла, даже не удосуживайтесь сделать себе нормальные дома, лепя их из облаков, — фыркнула Тиалав, возвращаясь к поискам в шкафу.       — Ну знаешь… — хотела было по инерции возмутиться на такое обвинение кремовая пегаска, но не смогла подобрать аргумент. — Я тоже этого не совсем понимаю.       — Правда? — удивившись, снова высунула голову из шкафа с одеждой зелёная кобыла.       — Из-за проблем с сердцем я, по большей части, всё-таки находилась в Кантерлоте, а не Клаудсдейле, — напомнила официантка. — Вообще, сама идея строить из облаков не кажется мне… надёжной…       На последнем слова она машинально потеребила малиновые браслеты на правой передней ноге.       — Надёжной? — не сразу поняла выбор именно этого слова владелица чайной.       — Как не уплотняй облака их слишком легко развеять, — мрачно ответила Энжел.       — Кхм, давай сменили тему, — предложила Тиалав, поняв, что для собеседницы это явно неприятный разговор.       — На какую, например? — вспоминая нечего неприятное, спросила кремовая пегаска.       — Откуда у твоей семьи таки деньги? Нет, я помню, что ты, на самом деле, из аристократов, но чем твоя семья зарабатывает? Лечение у Уайт явно было не дешёвым, — поинтересовалась зелёная земная пони.       — Моя мама владеет компанией по грузоперевозкам, — ответила официантка. — Её старший брат, то есть мой дядя унаследовал все богатсва семьи и… если честно, я не знаю, чем он занимается, я его видела, от силы, раза два. Есть ещё кузина… сейчас я занимается аукционами…       — А ты работаешь у меня, — после затянувшейся паузы, закончила за неё владелица чайной. — Тебе не бывало обидно, что ты ничего толком не добилась из-за своей… проблемы?       — Тут от меня мало что зависело, хотя Уайт с этим бы не согласилась, — ответила Энжел, а затем с недоумением уставилась на костюм, который достала её собеседница. — Это что?       — Как думаешь, с этим я смогу соблазнить Бига Макинтоша? — демонстрируя несколько откровенный костюм ведьмы, спросила Тиалав.       — Ну нахуф, — взяв коробку с украшениями, выругалась кремовая пегаска и пошла на первый этаж в чайную.       Земная пони, заметившая как горят уши и мордочка официантки от смущения, едва сдержала смех.       — Думаю этот костюм можно приберечь на следуюшую Ночь Кошмаров, когда наши отношения станут более… близкими, — замечталась Тиалав, убирая костюм обратно в шкаф. — Надо что-нибудь попроще.       Тем временем спустившаяся вниз Энжел привлекла внимание Блюберри, что сидела за прилавком.       — Что у вас там произошло? — не могла не почувствовать всплеск смущения чейнджлинг.       — Знаешь, я считала Тиалав пусть и несколько наглой и самодовольной, но довольно мудрой, спокойной пони… и немного не от мира сего, — поделилась кремовая пегаска.       — И? — не понимала замаскированная перевёртыш.       — Мне, так сказать, открылась её новая, несколько неожиданная сторона, — закончила официантка, ставя коробку на прилавок.       Блюберри похлопала глазами в недоумении, но затем отмахнулась от этого. «Просто ещё одна причуда этих пони. Я уже давно смирилась с ними», — решила не лезть в это чейнджлинг.

***

      Несколько пони собрались на главной площади городка, чтобы подготовить её к ночному празднику. Развешивались украшения и ставились всякие вещи для игр, по типу метания игрушечного пока в паутину или метания тыкв катапультой.       — Хмм, — нахмурилась Леттер, о чём-то размышляя, толкая мишень, что представляла собой стог сена с рисунком на нём. — А это обязательно?       — А что в этом такого? — спросила у неё Тандерклауд, которая помогала развешивать украшения на ратуше. — В этом празднике участвуют все пони, от мала до велика. Даже принцесса Селестия, а с этого года, возможно, и принцесса Луна.       — Это в ней говорит ворчливый грифон, — с усмешкой пояснила Дравинг, устанавливая катапульту. — Что ты вообще делала в прошлую Ночь Кошмаров? Ведь ты уже была в Эквестрии.       — Отсыпалась, — честно ответила красная пегаска, ставя мишень на указанное место. — Я же раньше отказывалась от всех возможных выходных, чтобы больше уделить время работе и заработать побольше.       — А что изменилось? — полюбопытствовала старшая пегаска.       — Я стала квестером, — ответила почтальонша.       — И всё-таки тебе нужен костюм на Ночь Кошмаров, как и тебе, Дравинг, — не забыла про вторую дочь Тандерклауд. — Леттер, твоя подруга успеет сшить вам костюмы?       — Она мне не подруга, — возразила Леттер, но затем задумалась. — Но думаю ей это по силам.       — Тогда идите к ней, пока не поздно, — выдала распоряжение Тандерклауд.       — Но зачем…? — хотела возмутиться красная пегаска, но ей на спину положила крыло пепельно-чёрная и подтянула к себе.       — Не спорь, — тихо сказала Дравинг. — Я тоже не сильно хочу в этом участвовать, но… это ведь будет первый праздник для нашей семьи.       — Ты… права, — к своему неудовольствию признала Леттер.       — Мы пошли, мама, — сказала напоследок паладин и повела сестру в сторону бутика.       — Не задерживайтесь без надобности! — бросила им напоследок старшая пегаска и вернулась к украшениям.       — Что тебе ответила принцесса Селестия? — стоило им отойти, поинтересовалась Леттер.       — У меня отпуск по семейным обстоятельствам, — ответила Дравинг. — Но потом Бладрут должна вернуться.       — Что, на счёт меня никаких указаний не было? — немного удивилась красная пегаска.       — Нет, просто сожаление, что она не успела заметить тебя первой, — усмехнулась пепельно-чёрная кобыла. — Впрочем, паладином ты бы всё равно не смогла стать.       — Это ещё почему? — возмутилась почтальонша.       — У тебя мозгов хватит создать такой же браслет? — демонстрируя артефакт, ехидно спросила паладин.       — Нет, — поняла, в чём дело, Леттер. — Но использовать его вполне.       — Даже не сомневаюсь, — не питала иллюзий Дравинг, прекрасно понимая, что её сестра при необходимости действительно сможет.

***

      — Вы бы ещё перед самим праздником зашли, — проворчала Рэрити, выслушав просьбу.       — Так, что я пропустила? — нахмурилась Леттер, кидая взгляд на затихшую Лаймстоун в фиолетовых доспехах.       — Ничего, — отвернулась от неё синевато-серая земная пони, продолжая работать над кристальной нитью. — Просто у Рэрити и так много заказов.       — Понимаю, накопилась усталось. Всё-таки пострадала сначала мама Флаттершай, а потом она сама, — кивнула своим мыслям Тиалав. — Нужен успокоительный чай.       — Не откажусь, — подумав, согласилась белая единорожка.       Зелёная земная пони, недолго думая, надела очки и ушла через ближайший портал в чайную.       — У меня есть один вопрос, — подняла копыто Энжел и указала им на прислониашуюся боком к стене Дравинг. — Это кто вообще?       — Тебя явно не обучали манерам, — усмехнулась пепельно-чёрная пегаска.       — Кхм, простите, — повинилась кремовая кобыла, надеясь, что этот случай не дойдёт до её кузины.       — Помните, что нашлась моя мама, — напомнила остальным почтальонша, на что остальные квестеры согласно кивнули. — А это моя сестра Дравинг.       — Сочувствую, — сразу сказала паладину официантка, чем вызвала у той смешок.       — Что ты там сказала? — грозно развернулась к ней Леттер.       — Сочувствую, что вы смогли воссоединиться только недавно, — пояснила Энжел, которая не поняла, что сказала не так.       — Лучше подбирай слова, — поняла, что её не хотели оскорбить, Леттер. — И мне твоё сочувствие не нужно.       — Оно нужно твоей семье, которая потеряла тебя, — возразила Рэрити и обернулась к Дравинг. — Примите мои соболезнования и поздравления.       — Присоединяюсь, — тихо буркнула Лаймстоун, но была услышана остальными.       — У тебя забавные друзья, сестричка, — с усмешкой отметила пепельно-чёрная пегаска.       — Мы не друзья! — сказала вышедшая из призрачного прохода Тиалав вместе с остальными.       — Как скажете, — не стала настаивать паладин, открыто ухмыляясь.       — Спасибо, Тиалав, — поблагодарила Рэрити, телекинезом забирая одну из чашек с чаем.       — Леттер в чём-то права, ты какая-то другая, Рэрити, — не могла не отметить Энжел.       — Трудности закаляют. Не правда ли, — бросила взгляд на красную пегаску белая единорожка и с изяществом отпила чай.       — Есть такое, — согласилась почтальонша. — Так что с костюмами на праздник?       — Вам повезло, что Лаймстоун подумала об этом на днях и у меня были ваши мерки, — усмехнулась модельерша. — Конечно, лучше работать с живой пони, но я захотела устроить вам сюрприз.       — Лаймстоун подумала? — слегка ненатурально удивилась Тиалав, подначивая ту.       — Я умею думать, — купилась на провокацию синевато-серая кобыла, но слишком вяло.       — Тоже устала? — предположила Энжел.       — Есть такое, — ответила шахтёрша.       — Я предлагала ей сегодня отдохнуть, но она не согласилась, — пояснила Рэрити.       «Ведь иначе она не сможет следить за мной», — мысленно добавила белая единорожка.       — Так что там с костюмами, — напомнила Леттер.       — О, они готовы, из нужно только примерить, — с удовольствием ответила модельерша, но затем немного замялась. — Правда, на твою сестру у меня ничего нет.       — Не страшно, — отмахнулась от проблемы Дравинг. — У меня уже есть свои идеи.       — Тогда займёмся примеркой… и подгонкой, — сказала Рэрити таким тоном, который заставил остальных квестеров, кроме Леттер, напрячься.

***

      — Это. Было. Утомительно, — вернувшись на второй этаж чайной через портал и упав на диван, пожаловалась Энжел.       — Ты преувеличиешь, это заняло не так уж много времени, — поправив седельные сумки, сказала Тиалав, что зашла следом.       — Может и так, но это всё равно утомительно, — приподняла голову кремовая пегаска.       — О, вы наконец-то вернулись, — обрадовалась поднявшаяся по лестнице Блюберри.       — Что-то случилось? — поинтересовалась владелица чайной.       — Один клиент просит, чтобы именно вы подошли к нему… обе, — ткнула копытом в бок лежащей пегаски замаскированная чейнджлинг.       — Странное требование, — почуяв неладное, сразу вскочила на ноги официантка со сосредоточенным выражением мордочки. — Кто это?       — Один из чейнджлингов, — охотно ответила Блюберри. — Конкретно этот немного странный, но за ним ничего плохого не припомню. Изгнали как раз за странность… и излишнюю миролюбивость.       — Интересно, — задумалась пегаска и бросила взгляд на земную пони. — А ты что скажешь?       — Мне, как минимум, любопытно, — сняла сумки и оставила их на кресле земная пони. — Пойдём.       Вся троица спустилась на первый этаж и вышла в главный зал. За одним из столиков наслаждался чаем земной пони с кучерявой гривой и в очках, что делало его образ максимально безобидным. Но квестеры, благодаря очкам, видели, что это чейнджлинг.       Стоило им подойти, как перевёртыш встал из-за стола и поклонился им.       — Приветствую вас, Ватер, Файер, — поклонился каждой жеребец. — Спасибо, что так быстро приняли меня.       — Не играет, действительно благодарен, — стараясь не показывать удивления, тихо поделилась мыслями кремовая пегаска и села за столик.       — Мне это и так понятно. Я знаю его, — с обычной громкостью ответила Тиалав, ничуть не стесняясь и садясь рядом. — По какому поводу на этот раз?       Блюберри же обошла столик и села с другой стороны, оставив лишь место рядом с собой для посетителя.       — О, леди Ватер, к сожалению повод не слишком радостный, — искренне расстроился чейнджлинг, садясь на предложенное на место. — Леди Файер, Вам знакомо имя Лайт Вингс?       — Это моя мама, — нахмурилась кремовая пегаска, заподозрив неладное.       — Прошу прощения, леди, но вынужден с прискорбием сообщить, что пони по имени Лайт Вингс находится у нас в заложниках, — явно чувствовал себя виноватым чейнджлинг.       — Что?! — едва не вскочила на столик официантка, чем привлекла внимание других немногочисленных посетителей.       — С таким не шутят, — пригрозила ему Блюберри копытом.       — Никаких шуток, — ответил перевёртыш. — Лидер нашей группы, «третий» из «мармеладок», назначает вам двоим встречу, леди.       — Зачем ему моя мама? — потребовала ответ Энжел, топнув передним копытом по столу.       — Гарантия, что вы не нападёте на него сразу, — вежливым тоном пояснил жеребец.       — И что конкретно он от нас хочет? — более спокойно отнеслась к новости Тиалав.       — К сожалению, мне это неизвестно, — честно ответил чейнджлинг и тихо добавил. — И, позвольте сообщить, мы подчиняемся «третьему» не из собственного желания.       — Он вам угрожал, — поняла зелёная земная пони.       — Надеюсь с моей мамой всё в порядке, а иначе… — пригрозила кремовая пегаска.       — С неё не упал даже один волос… после того как мы её схватили, — не смог скрыть один нюанс перевёртыш. — Она оказала достойное сопротивление, пока не столкнулась с нашим лидером.       — Знать бы зачем это ему. Он ведь больше обижен на Лаймстоун, а не на вас двоих, — задумалась Блюберри.       — Простите, но тут ничем помочь не могу. Повторяю, что он ни с кем не делился своими планами, — повинился жеребец.       — Где и когда назначена встреча? — спросила Тиалав, немного успокоив Энжел.       — После захода солнца, в поместье по адресу Кантерлотская тридцать три. Леди Квест-Киллер выступит посредником и независимой стороной при переговорах, — ответил чейнджлинг.       — Уайт, ну конечно, — чуть расслабилась официантка. — Она не станет вредить моей маме… наверное. Что-нибудь говорилось о том, чтобы мы позвали остальных?       — Нет, никаких указаний на этот счёт мне не давали, — покачал головой перевёртыш. — Правда, «третий» сказал, что тогда сохранность пленника он не гарантирует. Но ведь он же не всерьёз… правда, ведь?       — Этот может, — честно ответила Блюберри.       — Погодите-ка, — вспомнила одну важную вещь Энжел. — Но ведь изгнанникам запрещено покидать Понивилль. Как тогда вы захватили мою маму?       — Это было прошлой ночью перед гостиницей, где Вы живёте, леди Файер, — пояснил жеребец. — Ваша мать для чего-то прибыла в Понивилль.       Эта новость вызвала у кремовой пегаски ужас и она частично сползла с диванчика.       — Мне конец, — прошептала официантка. — Раз она приехала сама, то мне конец.       — Неужели ты передумала её спасать? — не ожидала такой реакции Тиалав.       — Конечно нет, — тут же ответила ей Энжел. — Но кто бы потом спас меня?       — Давай решать проблемы по мере их поступления, — предложила владелица чайной.       — Да, ты права, — согласилась кремовая пегаска, поднявшись обратно и повернула голову к ожидающему чейнджлингу. — Можешь рассказать что-то ещё?       — Прошу простить, но ничего полезного у меня больше нет, — повинился перевёртыш.       — Тогда просто сходи и убедись, что с ней всё в порядке, — попросила Энжел.       — Всенепременно, леди, — встав из-за стола, поклонился ей жеребец и пошёл к выходу.       — Говорила же, что он странный, — стоило ему выйти, сказала Блюберри.       — Надо бы рассказать другим, — предложила Тиалав.       — Кроме Леттер. Она… слишком непредсказуемая, — объяснила Энжел. — Моя мама может быть пока в другом месте, о котором посыльный просто не знал. И будет она у Уайт только перед закатом.       — Тогда расскажем ей прямо перед встречей, — предложила зелёная земная пони. — Без неё мы точно не справимся.       — Ты права, — признала пегаска и, расправив крылья, полетела к ближайшему порталу. — Не будем терять время.

***

      — Вам это с копыт не сойдёт, — пригрозила привязанная к стулу Лайт Вингс, хмуро оглядывая стоящих напротив неё чейнджлингов.       — Прошу прощения за предоставленные неудобства, — склонил голову один из них. — Но пока мы не можем Вас отпустить.       — Не поймут, — проворчал другой.       — Вы, это… не стесняйтесь, ешьте, — предложила третья заискивающим тоном.       Подзярядив магический светильник на потолку пещеры, перевёртыш телекинезом подняла вилку с насаженной на неё кусочком пирога и поднесла к пленнице. Пегаска поначалу скривилась, но из-за чувства голода всё-таки дала себя покормить.       Едва трапеза была окончена, как один из чейнджлингов платком вытер ей мордочку от крошек, действуя максимально деликатно.       — Массаж, — приказным тоном сказала пегаска.       Перевёртыши переглянулись друг с другом, и один из них зашёл кобыле за спину и начал копытокинезом массировать ей плечи.       «Вот бы все похищения были такими», — вспыхнула мысль в голове Лайт.       — Вы чем тут занимаетесь?! — с негодованием зашёл в пещеру «третий», спугнув других чейнджлингов, которые скучковались в углу помещения.       — Д-да вот, с-следим за пленницей, — осторожно ответил один из них.       — Почему она не в коконе? — возмутился «мармеладка».       — Так это… — смутилась одна из перевёртышей, сидевших в углу. — А зачем?       — Что значит зачем? — хотел ударить себя по лбу копытом «третий», но сдержался. — Я, один из самых молодых чейнджлингов в Понивилле, и то знаю, зачем!       — Уже нет, — поправил его один из перевёртышей.       — Отвечайте нормально! — рявкнул «мармеладка», чем заставил остальных чейнджлингов вздрогнуть.       — Кхм, мои коллеги хотят сказать, — сделал шаг вперёд самый старший из них. — Что звание «самого молодого поколения среди изгнанников» теперь не принадлежит «мармеладкам». В частности, именно мои коллеги могут считаться такими.       — Что, оказались настолько тупыми, что не смогли запомнить элементарную вещь, как содержание пленников? — с издёвкой предположил «третий».       — Ты сам не так хорош, раз не знал о пополнении в наших рядах, — напомнил другой чейнджлинг.       — Сейчас язык вырву, личинка недоразвитая, — пригрозил «мармеладка».       — А, это… Начальник, можно вопрос? — подняла копыто, как в школе, единственная кобыла из надзирателей.       — Ну что ещё? — не ждал от неё ничего умного «третий».       — Ну… это… вот… — совсем от страха потерялась в словах чейнджлинг. — Пленница, того… нет её.       — О чём ты… — «мармеладка» повернул голову и увидел пустой стул с перегрызанной верёвкой. — Быстро нашли её! Она не должна найти хоть кого-нибудь в этих пещерах!       — Даже наших? — спросил один из перевёртышей.       — Эти предатели, что вылизывают копыта пони, не «наши», — рявкнул на него «третий».       Два младших чейнджлинга сразу бросились в разные стороны на поиски. А старший из них, что был старше даже «мармеладки», прожигал того взглядом.       — Квестеры, а в особенности леди Файер тебе этого не простят, — решился он предупредить «третьего».       — А тебя это волновать не должно, — огрызнулся тот. — Ищи пленницу! Не удивлюсь, если эти две личинки умудрятся её упустить.       Обычный чейнджлинг молча развернулся и начал поиски пегаски, а «мармеладка», раздражённый произошедшим решил тоже присоединиться. Ведь он прекрасно помнил, как пегаска при захвате смогла вырубить обоих младших, а старший не внушал ему доверия.       — Избавиться бы от него… но он единственный более-менее компетентный, — вслух рассудил «третий».

***

      Из портала в пещерах вышла Рэрити не с привычными зелёными, а чёрными солнцезащитными очками на мордочке. Она с пренебрежением осмотрелась вокруг, пугая ближайших чейнджлингов.       Перед ней была огромная пещера со множеством проходов, где по разным углам разговаривали, веселились или занимались своими делами перевёртыши. Единорожка заметила, что в стенах пещеры были выдолблены углубления, где чейнджлинги, как в рынке, торговались со своими соплеменниками. Кроме этого была пара ресторанов, в которых в основном, подавали какую-то розовую бурду, сцена, где один чейнджлинг что-то зачитывал небольшой группе слушателей. К своему удивлению, у дальней стены она даже обнаружила поле для игры в бакбол.       — Они здесь просто… живут, — не верила в подобное белая единорожка, ожидая нечто более зловещее от главного логова чейнджлингов.       — «Не забывай, зачем ты здесь» — ехидно напомнил ей «Дискорд».       Среди всей толпы перевёртышей для модельерши были подсвечены две конкретные фигуры, которые находились на одном из баллончиков под самым потолком. Разглядев подсвеченные силуэты сквозь слой камня, Рэрити едва сдержала рык. Её взгляд ожесточился, а волну ненависти от неё почувствовало большая часть чейнджлингов, что начала озираться по сторонам. В том числе её цели.       Она прыгнула в призрачный проход и оказалась на балкончике. Её взгляд был прикован к двум перевёртышам, с которых исчезла видимая только ей подсветка. Те поняв, что пришли именно по их души, спрятались за столиком и прижались к стене. Белая единорожка с раздражением взяла столик телекинезом и швырнула его вниз.       — Наконец-то, я вас нашла, — злобно прошипела модельерша.       — Ч-чем м-можем помочь, В-вуд? — осторожно спросил один из них.       — Вам напомнить, что вы сделали за день до праздника Солнцестояния? — спросила у них Рэрити, нависнув над ними.       Оба перевёртыша ощутимо вздрогнули. Они молча уставились на белую единорожку, как кролики на змею.       — Ответ! — рявкнула модельерша.       — М-мы готовились к празднику, — сглотнув ответила вторая чейнджлинг.       — Даже не сомневаюсь, — была уверена, что они не врут, Рэрити. — Но этот день был долгим. И вы двое кое-что успели натворить.       — М-мы… не помним, — попытался соврать жеребец.       — Ложь! — заявила белая единорожка, для весомости своих слов топнув копытом.       — П-просите нас, — упала ей в ноги кобыла, едва не плача.       — Если бы вы действительно хотели моего прощения, то подошли бы сами, а не ждали, пока я сама вас найду, — с силой пнула её по мордочке модельерша.       Чейнджлинг с криком боли упала рядом со своим напарником, держать передним копытом за нос.       — Что вы собирались сделать с моей сестрой? — в наступившей тишине вопрос Рэрити прозвучал как гром среди ясного неба.       — Н-ничего… — хотел снова соврать жеребец, но стушевался под ощущением ненависти со стороны белой единорожки.       — Спратять в конон и подменить, чтобы… собрать Вашу любовь, — призналась кобыла. — М-мы… мы тогда только прибыли в Понивилль и не знали, что изгнанники таким не занимаются.       — Незнание не освобождает от ответственности, — припечатал её аргументом модельерша, заставив вздрогнуть. — И вы даже не попытались извиниться. Энжел, ой, простите, Файер в этом плане повезло больше. Блюберри оказалась достаточно воспитанной в этом плане.       — Что с нами будет? — уже понял, что им не отвертеться, жеребец.       — Знаете, из-за вас двоих я начала пренебрежительно относиться ко всем чейнджлингам, — начала издалека Рэрити, начав рассаживать из стороны в сторону. — Но чем дольше я была квестером, тем больше вы начали вызывать у меня… наверное, жалость. Монстры способны вас поработить и натравить на нас, Куки с её экспериментами над самыми младшими из вас, Мирмелеон, которая на днях тоже начала над вами откровенно издеваться, если рассказ Тиалав и Энжел правда. Но это не всё. Я начала видеть в вас отдельных личностей. Блюберри, Мирмелеон, Куки, Санрайз, прочие «мармеладки». Плохие, хорошие, напуганные, саркастичные, готовые обмануть или помочь, эгоистичные, счастливые, злые, даже скорбящие. До безобразия разные. Но недавнее преображение Блюберри помогло мне осознать. Вы способны меняться. Вы способны расти над собой. Способны жить полноценной жизнью не под копытом своей королевы. Я смогла простить чейнджлингов… но не вас двоих.Что с вами будет? Вот мой ответ!       На последних словах белая единорожка резко развернулась к своим жертвам и провела копытом по очкам.       — «Месть!», — её ненадолго окутал чёрный туман, который она развеяла взмахом чёрного крыла. — «Эвил квестер Вуд!»       — Я слишком долго это откладывала, — смотря на своё отражение на клинке крыла, сказала модельерша и начала угрожающе надвигаться на своих жертв.       Стоило Рэрити только призвать броню, как среди чейнджлингов в пещере началась паника. Большиство, думая, что рядом появился монстр, способный захватить их разум, спешили найти укрытие. А те, кто услышали речь квестер не знали, что им делать. Ведь даже численный перевес, как показала практика, никак не мог им помочь отбиться от обезумевшей пони.       А те двое, на которых нацелилась озлобленная единорожка, не смогли заговорить от страха, пытаясь вжаться в стену позади. По эмоциям модельерши они поняли, что она им уготовила. Казнь.       За всем этим с нетерпением наблюдал «Дискорд», который вальяжно развалился на соседнем балкончике, попивая коктейль. Монстр оставался невидимым для остальных, ведь чудище не хотело раскрывать свою связь с происходящим.       — Настоящие герои рождаются из трагедий, — промурлыкал искажённый пони, приподнимая бокал. — Трагедий, созданных ими самими.       Модельерша подошла к двум чейнджлингам на расстояние удара и замахнулась крылом. Не давая своим жертвам времени опомниться, она резко нанесла удар.       — Рэрити! — под выкрик клинок вонзился в выросшую на пути каменную стену.       — Что ты здесь забыла, Лаймстоун? — слегка повернув голову, чтобы взглянуть на помешавшую ей пони одним глазом, холодным тоном спросила белая единорожка.       — Не позволяю тебе совершить ошибку, — ответила синевато-серая земная пони в фиолетовой броне, стоявшая на другом конце балкончика.       — Как мило с твоей стороны. Ты прямо сама доброта, дорогуша, — со злой издёвкой обернулась к ней модельерша.       — Как остроумно, — нахмурилась шахтёрша, раздражение которой тут же схлынуло из-за проклятия Гармонии, и она спокойно продолжила. — Наша ситуация до невозможности иронична, не находишь?       — Не без этого, — не стала отрицать Рэрити. — Лаймстоун, отступи. К тебе у меня претензий нет, и я не хочу тебе навредить.       — Тогда не делай то, что задумала, — выдвинула ультиматум Граунд.       — Это невозможно. Эти паразиты… получат по заслугам, — не сдержалась белая единорожка, выплеснув злость, что клубилась вокруг неё чёрным туманом. — А как только я разберусь с ними, останется только Уайт.       — Её ты тоже собралась убить? — спросила синевато-серая земная пони.       — Да, — кратко, но решительно ответила модельерша.       — Тогда я вынуждена остановить тебя, — сказала шахтёрша, готовясь к неизбежному бою.       Рэрити, вместо ответа, бросилась в её сторону. Лаймстоун, чтобы не быть зажатой у края, побежала навстречу.       Кобылы взмахнули крыльями и столкнулись клинками, высекая искры. Единорожка резко ударила земную пони копытом по груди, заставив ту сделать шаг назад. Этого хватило модельерше, чтобы надавить крылом сильнее и заставить клинок проскользить по чужому лезвию и попасть по шее противницы.       Шахтёрша, получив глубокую царапину на броне, перекатилась в сторону и провела копытом по очкам.       — «Лайтнинг Даст!» — она зажгла рог, но Рэрити успела закрыться крыльями, вонзив клинки в камень, и принять молнию на них. Молния безвредно ушла в камень и Вуд тут же атаковала противницу.       Из потолка выросли лианы, что схватили крылья Лаймстоун. Та выпустила через них разряд, что заставила растения обмякнуть. Но этого хватило единорожке, чтобы подбежать к ней и сдвоенным ударом копыт отбросить к стене.       Земная пони, получившая на шлеме пару вмятин, со столом отнялась, и противника прижала её к стене, подставив клинок к шее. Граунд, используя свою магию квестера, погрузилась в стену. Рэрити, не ожидавшая такого, на несколько секунд впала в ступор, за что получила по голове вылетевший из стены камнем.       Оглушённая единорожка не успела среагировать на то, что балкончик под её ногами обрушился, и она с криком рухнула вниз. Оказавшись на дне пещеры, она вскочила на ноги, но Лаймстоун выпрыгнула из-под земли позади неё.       Вуд только успела обернуться, как снова получила по голове булыжником. Она попыталась закрыться крыльями спереди, и выросший каменный кол ударил её в бок.       — «Биг Макинтош!» — Лаймстоун обрушила массивное копыто по потерявшей равновесие Рэрити, наконец сбивая её с ног.       Белая единорожка попыталась подняться, но наполовину утонула в каменном полу. Синевато-серая земная пони встала на дыбы, чтобы обрушить ей на голову передние копыта. Но модельерша выстрелила с рога ей в мордочку древесным соком, из-за чего та промахнулась.       Приложив усилия и магию, Вуд вытащила одну ногу, вырастила на ней деревянный кол и вогнала его в бок противницы. Напитанный магией кол пробил броню и неглубоко вонзился в плоть. Граунд стряхнула древесный сок с мордочки, вскрикнув от боли, и пнула Рэрити в бок. Мощный удар выбил единорожку из камня и заставил ту прокатиться по дну пещеры. Земная пони с секундным раздражением, задавленным проклятием, телекинезом вытащила деревянный кол и отбросила его в сторону.       «Просто царапина», — подумала шахтёрша и тут же почувствовала резкую слабость. Перед её глазами всё начало расплываться, а звуки вокруг стали менее чёткими. Лаймстоун ударила себя копытом по голове и зашипела от боли. Но из-за этого всё вокруг пришло в норму.       — Яд, — догадалась Граунд.       — Не смертельный, — заверила её поднявшаяся Вуд. — Никто из нас ведь не хотел по-настоящему переходить грань.       — А что ты тогда собиралась делать с теми двумя чейнджлингами? — строго спросила земная пони, которую снова начинало мутить.       — Это… это другое! Они всего лишь паразиты, — не так уверенно, как раньше, ответила единорожка.       — Сама в это веришь? И кто вообще тебя надоумил заниматься всем этим? — потребовала ответ шахтёрша.       — Это абсолютно не важно, — покачала головой модельерша, но задумалась. — Но… возможно, я была слишком категорична. В конце-концов, Свити Белль осталась бы жива и рано или поздно вернулась ко мне… У них не было намерения вредить ей… Казнь… это… излишне?       — Ну наконец-то ты начала думать, — с некоторым облегчением сказала Лаймстоун. — Надо было лишь дать выплеснуть злость.       — Да… — не знала, что сказать, Рэрити.       — «Вспомни о Уайт. Она точно желала навредить Флаттершай… И Файер через её мать», — напомнил ей «Дискорд».       — Уайт, — в голове белой единорожки словно кто-то обратно дёрнул переключатель, и она снова погрузилась в нахлынувшей чувство ярости.       — Кобылять! — выругалась земная пони, поняв, что снова её теряет, и едва не упав от накатившей слабости. — Остановись, ты ведь не такая…       — Да, я была слабой, — согласилась с ней модельерша. — Не физически. Морально. Я была на пути к избавлению от неуверенности, благодаря советам Флаттершай, но… сама знаешь, что случилось.       Лаймстоун хотела ответить. Хотела, но не смогла. Она, теряя доспехи, без сознания рухнула на каменный пол, едва не разбив нос. Рэрити подошла к ней и нависла сверху, думая, что ей делать. «Она мне помешала… но, тем самым, хотела помочь… Проклятие Доброты не дало бы ей действовать против меня, если бы я всё делала правильно», — подумала белая единорожка.       Она телекинезом закинула Лаймстоун себе на спину и пошла к призрачному проходу. А «Дискорд» с лёгким недоумением наблюдал за этим сверху.       — Всё ещё себе на уме, — констатировал монстр и радостно усмехнулся. — Обнадёживает. Мне ведь не нужна простая марионетка, которую ведёт только ненависть. Посмотрим, как она справится с Квест-Киллер.

***

      Едва на Эквестрию опустилась ночь, как праздник начался. Пони в разнообразных костюмах веселились на главной площади, сопровождали детей в их походе за сладостями или сами сидели по домам, чтобы эти сладости вручать.       Энжел в костюме детектива и неизменным малиновым бантом на голове нервно расхаживала по пустой закрытой чайной. Она заметно нервничала, едва не сгрызая входящую в комплект костюма деревянную трубку.       Наконец сверху спустилась Тиалав. На ней были изысканные плащ и шляпа и изящные очки, в которых она выглядела, как мудрая волшебница, пусть и была земной пони.       — Всё ещё нервничаешь? — спросила с мягкой улыбкой владелица чайной.       — А как иначе? — нервно ответила Энжел. — Маму схватили, Лаймстоун куда-то пропала, с Рэрити непонятно, пойдёт она или нет, а Леттер пока ничего не знает…       — Твоей маме не навредят. Иначе чем они смогут тебе угрожать? — усмехнулась зелёная земная пони.       — Будь серьёзнее, — попросила её кремовая пегаска.       — А ты будь спокойнее, — ответила Тиалав. — Твоя суета до добра не доведёт. Можем ещё немного задержаться, чтобы я приготовила успокаивающий чай.       — Нет, я спокойна, — попыталась скрыть нервозность Энжел. — Идём.       Стоило им выйти, как они сразу натолкнулись на одну из своих сокомандниц. Леттер приподняла капюшон, что создавал подобие головы грифона, и от раздражения едва не вырвала мешающий ей фальшивый львиный хвост из своего костюма.       — То есть, у нас тут намечается спасательная операция, а мне вы рассказать забыли, — начала надвигаться на них красная пегаска.       — Эм, а кто тебе рассказал? — не подала виду, что испугалась, Тиалав.       — Рэрити, — грозно ответила почтальонша. — Я жду объяснений.       — Но как же… — хотела напомнить о причине происходящего Энжел, но под грозным взглядом Леттер резко закрыла рот.

***

      Тем временем с началом праздника в особняке Уайт начали собираться гости. Единорожка-альбинос с предвкушающей улыбкой сидела в кресле, пока напротив неё за небольшим столиком садился «третий», а рядом с ним его помощники посадили бледно-оранжевую пегаску.       — Ты правда её схватил, — впечатлилась доктор. — Вот только я не могу понять, чего ты хочешь добиться.       — Обмен, — начал кратко объяснять «мармеладка». — Пони на пони. Файер в обмен на её собственную мать. Если я вернусь в Улей с такой пленницей, то королева примет меня обратно.       — А что ей помешает совершить обмен и убежать от тебя? — поинтересовалась Уайт, параллельно наблюдая за тем, как знакомая ей кобыла всё больше и больше хмурится.       — Ты, — уверенно заявил «третий».       — А мне какая с этого выгода? — заинтересовалась ответом единорожка-альбинос.       — Уверен, что одного из «мармеладок» тебе мало. Сотрудничество с Ульем поможет тебе… разнообразить твои «игры», — ответил чейнджлинг.       «Какой нахал. Пришёл без предупреждения. Заявил, что здесь будет происходить обмен с квестерами и ещё хочет перетянуть меня на свою сторону. Мне даже интересно, как далеко он сможет зайти», — не верила в серьёзный успех его авантюры доктор.       А этот момент к ним подошёл дворецкий кобылы, который едва не швырнул им на стол чайник с чашками и тарелку со сладостями.       — Убивайтесь на здоровье, — с кислым выражением морды сказал чейнджлинг.       — Может, упивайтесь, Себастьян? — с едва сдерживаемым смехом предположила Уайт.       — Нет, — возразил её дворецкий, раздражённый от такого обращения. — Именно убивайтесь. Захлебнитесь, подавитесь. Мне без разницы.       — За такую честность я тебя и наняла, Себастьян, — выделив голосом обращение, усмехнулась доктор, чем заставила того скрипеть зубами.       — И какого тебе прислуживать пони, «четвёртый»? — присоединился к издевательству «третий».       — Или на… — хотел послать его дворецкий, но получил от Уайт газетой по морде.       — Себастьян, у нас тут культурное общество. Не скатывайся до такой банальщины, — напомнила ему одно из их негласных правил единорожка-альбинос.       Чейнджлинг, к морде которого всё ещё была прижата газета, что-то недовольно пробурчал под нос и поспешил покинуть комнату.       — Ну так что, договорились? — был уверен в ответе «третий».       — Да, конечно, — налив чай и спрятав ехидную улыбку за чашкой, ответила Уайт и отпила напиток. — Ты не будешь против, если я поговорю с пленницей. Наедине. Всё-таки мы с ней старые знакомые.       «Если бы она действительно хотела мне навредить, то не стала бы слушать и соглашаться на сделку. И ей не составило бы труда победить меня… К тому же, это шанс переманить к себе «четвёртого». Он явно ненавидит её и это можно использовать», — подумал перевёртыш.       — Я не против, но только если хотя бы один из моих подчинённых останется здесь, — ответил «мармеладка».       — Да хоть все трое, — не видела проблемы единорожка-альбинос. — Я просто не хочу слышать, как она будет кричать на тебя, как на виновника её положения.       Приняв этот ответ, «третий» спокойно вышел из комнаты и пошёл за «четвёртым», который оставил магический след, видимый только чейнджлингам.       Тем временем доктор телекинезом развязала платок, которым был перекрыт рот Лайт Вингс. Пегаска фыркнула от раздражения и тяжёлым взглядом уставилась на ехидную единорожку.       — Уайт, как это понимать? — потребовала ответ бледно-оранжевая пегаска.       — Тебе с какого момента начать? — с усмешкой поинтересовалась единорожка-альбинос, а затем обратилась к трём напряжённым чейнджлингам. — Расслабьтесь. План «третьего» безнадёжен. Он переоценивает себя и ценность, которую может принести.       Старший из трёх перевёртышей заметно выдохнул и подошёл к столу.       — Леди, позвольте этому скромному чейнджлингу обслужить вас сегодня… — решил он полноценно участвовать в разговоре.

***

      — Чего тебе? — не оборачиваясь, грубо сказал «четвёртый» и остановился посреди коридора.       — Тебя правда устраивает такая жизнь? — спросил «третий».       — Знаешь, практически ничем не отличается от Улья, — честно ответил дворецкий. — Только я могу прямо говорить то, о чём думаю.       — Королева… — хотел напомнить об их долге «третий».       — Такая же ненормальная, как Уайт, — перебил его «четвёртый». — Но эта пони, хотя бы, изредка прислушивается ко мне. И это она платит мне, а не я сдаю собранную «любовь» королеве.       — Тебя изгнали за твою несдержанность, да? — предположил «третий».       — Возможно. Но точного ответа Я не знаю. Возможно, кто-то сдал королеве моё настоящее отношение к происходящему. А возможно, меня подставили в чём-то, о чём я даже не знаю. Но мне уже плевать. Знаешь, возможно, но только возможно, я бы добровольно помог Куки свергнуть королеву, — ошарашил собеседника Себастьян.       — Предатель… — прорычал «третий» и приготовился к прыжку на соплеменника.       В этот момент через окно в коридор влетели два разноцветных чейнджлинга. Едва они опустились на пол, как с удивлением уставились на перевёртышей, что стояли от них с разных сторон.       — Хе-хе. Упс, — почесала затылок Санрайз. — Ошиблись окном. Похоже, намечается что-то весёлое.       — Ну, с этими двумя мы точно должны справиться, — не видела проблемы Блюберри.       — А я ведь только сегодня здесь убрался, — пожаловался дворецкий.       — Тц, кругом одни предатели, — недовольно цыкнул «третий».       Все четыре чейнджлинга достали непонятно откуда мармелад и съели его.       — «Шипучий мармелад! Вкусно!» — четыре огромных куска мармелада разлетелись на части и четвёрка искажённых перевёртышей приготовилась к бою.

***

      — Что там происходит? — услышав погром, выглянула из комнаты Уайт.       И первым, что попалось на глаза единорожки-альбиносу, это заходящая через выломанную входную дверь Рэрити.       — Надо же, какие гости, — усмехнулась доктор, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь телекинезом. — Удивлена, что ты одна. Где остальные?       — Леттер сейчас выясняет с ними отношения. Они ведь за её спиной собирались повеселиться здесь с тобой. Мне надо было лишь чуть приврать, что они вообще не собирались её брать с собой, — ответила белая кобыла, прожигая взглядом хозяйку особняка.       — Как… коварно, — несколько удивилась Уайт и заподозрила подвох. — Но зачем это тебе? Что я такого успела тебе… Флаттершай.       — Вспомнила, — прорычала модельерша и достала чёрные солнцезащитные очки.       — Очки Эвил, — поняла единорожка-альбинос, доставая свои и надевая их. — Всё равно слишком опрометчиво с твоей стороны.       — «Месть! Эвил квестер Вуд!» «Квест-Киллер! Ваша миссия будет провалена!» — обе кобылы призвали доспехи.       Рэрити сразу с яростью бросилась на Уайт. Зарядив крыло магией, она резко взмахнула им, но кобыла-альбинос отпрыгнула в сторону и ударила полупрозрачной драконьей лапой противницу в открывшийся бок.       Белая единорожка покатилась по полу, но тут же вскочила и выставила крылья перед собой, принимая на них удар призрачным драконьим хвостом.       Квест-Киллер подбежала к Вуд и ударила сверху вниз по крыльям когтистой лапой. Устоявшая на ногах модельерша выстрелила в доктора зелёным лучом магии, от которого та увернулась отклонив голову в сторону.       Они взмахнули крыльями и столкнулись клинками. Под ногами кобыл, пробивая пол, выросли растения, которые подбросили Рэрити и связали ноги и крылья Уайт. Белая кобыла обрушила на альбиноса удар копыт, от которого та защитилась магическим барьером, параллельно разрывая путы драконьими когтями.       Когда Вуд приземлилась, Квест-Киллер направила на неё переднюю ногу, поверх которой появилась призрачная драконья голова. Вокруг модельерши закружился чёрный туман, который, к удивлению доктора, поглотил золотое пламя.       Рэрити резко выпрыгнула из чёрного облака вперёд и смогла дотянуться до отпрыгивающей противницы лезвием на крыле.       — О, а это уже интереснее, — усмехнулась Уайт, видя на своём нагруднике заметную царапину. — И заметно повышает ставки.       Она по-новому взглянула на противницу, ожидая от неё новых сюрпризов.

***

      — Смотрите-ка, даже не испугалась, — немного разочаровался «Дискорд» в облике Эмеральда, наблюдая за происходящим через зачарованное зеркало.       — Я говорила, что это только её развеселит, — усмехнулась в ответ «Твайлайт» в облике пони.       Оба пони находились на втором этаже особняка Уайт, в комнате, которая была предоставлена искажённой кобыле.       — Знаешь, у меня могло всё получиться лучше с твоей помощью, — отметил «Дискорд», потирая бородку.       — Я тебе благодарна, что ты помог мне пробудиться, но не более, — ответила «Твайлайт». — И за этот долг я уже отдала тебе очки Эвил и её саму. Чем бы этот бой не закончился, наши пути разойдутся.       — Если Уайт выживет… ты ей будешь помогать? — решил уточнить жеребец.       — Только в рамках нашего уговора. Знания в обмен на знания, — ответила кобыла, а затем коварно ухмыльнулась. — Если, конечно, она не предложит что-нибудь ещё, что сможет меня заинтересовать. А пока мы не вмешиваемся в дела друг друга. Пока не вмешиваемся.       — Намёк понял, — кивнул ей «Дискорд».       «Если Рэрити не справится сейчас, то о моей мести Уайт придётся забыть. «Твайлайт», в отличие от доброй «Флаттершай» церемониться со мной не будет», — с сожалением подумал монстр и продолжил наблюдать за боем через зеркало.

***

      — «Айрон Вилл!» — Рэрити смогла призвать дополнительные силы и отправила в Уайт призрачный кулак.       Квест-Киллер, не ожидавшая такого, не успела защититься и отлетела к стене. От последовавшей атаки она закрылась драконьим крылом. Окончательно придя в себя, доктор бросилась в сторону модельерши, по пути отбивая встречные атаки драконьими крыльями, что появились поверх её собственных.       Вуд занесла переднее копыто и начала накапливать в нём магию, чтобы отправить атаку посильнее. В момент удара Квест-Киллер резко взмахнула крыльями и перелетела призрачный кулак, что оставил дыру в стене.       Она сделала сальто в воздухе, создав поверх своего хвоста полупрозрачный. Драконий хвост обрушился на голову Рэрити, вбив её в пол, а Уайт приземлилась перед ней.       — Этого мало, чтобы со мной справиться, — усмехнулась белая квестер.       — «Найт Глайдер!» — на большой скорости белая единорожка протаранила альбиноса, оставив вмятину на броне и отправив её в стену.       Доктор едва успела опомниться, как вынуждена была перекатиться в сторону, чтобы избежать лезвия на чёрном крыле. Квест-Киллер отступила в пространство под лестницей на второй этаж, где было множество удерживающих лестницу колонн. Рэрити, начиная терять рассудок от гнева, бросилась за ней.       Уайт резко ушла за одну из коллег и удар копытом пришёлся по ней, создав на ней сеть трещин. Пони-альбинос тем временем резко обошла колонну и ударила противницу в бок драконьей лапой, что прошла сквозь чёрный доспех.       Ярость модельерши вспыхнула с новой силой и она начала отчаянно быть крыльями во все стороны, пытаясь задеть маневрирующую между колоннами противницу. По итогу Вуд была снесена с места мощным ударом по затылку, который отбросил Рэрити на несколько метров.       В этот момент в особняк через ранее выбитый вход забежала остальная четвёрка квестеров в доспехах.       — Долго вы, — усмехнулась Уайт.       — Кто-то не захотел нас слушать, — обвиняющие сказала Энжел.       — Я повторно не извиняюсь, — напомнила ей Леттер. — Откуда мне было знать, что Рэрити меня обманет? Ладно любая другая из вас, но чтобы она. И вообще, это Лаймстоун молчала о происходящем.       — Ну… извини, — тихо ответила шахтёрша, чей гнев оказался подавлен проклятием.       — Жуть, — высказалась красная пегаска, видя эффект проклятия.       — Где моя мама? — потребовала ответ Энжел.       — В той комнате. Цела и невредима, — указала на нужную дверь Уайт. — Я сама узнала о происходящем в последний момент, поэтому поддерживать план «третьего» не собираюсь. Он собирался просто меня использовать.       Тиалав недоверчиво посмотрела на доктора и собиралась остановить Энжел, но та сразу бросилась к нужной двери.       — Ты, — уставилась на Лаймстоун поднявшаяся на ноги Рэрити. — Ты ведь должна всё ещё спать.       — Не в мою смену, — ответила на это Леттер и выпустила металлические цепи.       Они схватили Вуд и придали её крылья к бокам. Она попыталась разорвать цепи телекинезом, но получила по рогу камнем, что Лаймстоун вытащила из пола.       — Вы бы пожалели Себастьяна, ему ведь всё это восстанавливать, — усмехнулась Уайт, наблюдая за происходящим.       — Кого? — спросила у неё Тиалав.       — Мой дворецкий, — кратко пояснила Квест-Киллер.       Тем временем Метал провела через цепи мощный разряд, который Рэрити не смогла заземлить. Белая единорожка вскрикнула от боли и, потеряв броню, без сознания рухнула на пол. К этому моменту Энжел в сопровождении своей матери вышла из комнаты. И бледно-оранжевая пегаска с ужасом уставилась на то, во что превратился зал.       В этот момент из одного из коридоров под звук взрыва с криком вылетело два чейнджлинга. А следом за ними выбежали другие две «мармеладка».       — Пока-пока-чао! — резко развернулась Санрайз и побежала обратно, едва увидев квестеров.       — В я это… вот… помочь хотела, — смутилась Блюберри, смотря поочерёдно на Тиалав и Энжел.       — Знаете, мне захотелось кое-что сказать, — привлекла всеобщее внимание Уайт. — Всем прочь из моего дома! Кроме тебя, Себастьян. Тебе привести всё здесь в порядок… И не забудь раздать гостям конфеты. Всех с Ночью Кошмаров, а я спать.

***

      Рэрити с трудом открыла глаза и приподняла голову.       — Лежи, — опустила её обратно сидевшая рядом Лаймстоун. — Врач сказал, что ты просто истощена.       — Врач? — удивилась белая единорожка и всё-таки осмотрела помещение, которое заливал мягкий дневной свет из окон. — Я в больнице?       — Ты не помнишь, что было прошедшей ночью? — тихо спросила у неё синевато-серая земная пони.       — Я… я помню… — нахлынули воспоминания на модельершу и та прижала уши к голове. — Лаймстоун… прости. Я не знаю, что на меня нашло.       — Не бойся, я не в обиде, — ответила ей шахтёрша и встала на ноги. — Пойду позову врача. И тебе ещё извиняться перед остальными.       — Ох, — Рэрити накрыла голову подушкой от стыда.       Едва покинув палату и закрыв за собой дверь, Лаймстоун достала чёрные солнцезащитные очки. В ней сразу начал нарастать гнев, который через секунду был подавлен проклятием Гармонии.       — Осталось только решить, что делать с тобой, — спокойно сказала Лаймстоун.

***

      Блюберри и Тиалав с самого утра решили сходить на рынок, чтобы прикупить продуктов. Но зелёная земная пони так сильно ушла в свои мысли, что замаскированном у чейнджлингу пришлось самой направлять её в нужную сторону.       — Что тебя так сильно тревожит? Всё, вроде, закончилось, — не понимала официантка, пытаясь привлечь внимание работодательницы.       — Знаешь, у меня просто такое чувство, что чего-то не хватает, — неожиданно ответила ей Тиалав. — Знаешь, как будто не было чего-то практически обязательного.       В этот момент из переулка перед ними вылетел монстр и покатился по земле.       — Предатель! Ты предатель! — прохрипел серый искажённый пони с седыми гривой, хвостом и бородой, фиолетовыми кристаллами на месте глаз, а так же на нём был плащ и остроконечная шляпа с бубенцами.       Из того же переулка со злобным смехом выбежала Леттер. Она зарядила свой рог магией и выстрелила в чудище молнией. Тот закричал от боли, упал на землю и взорвался.       — Ну, теперь всё в порядке, — обрадовалась Тиалав, и, как ни в чём не бывало, пошла в сторону рынка, игнорируя недоумение Блюберри.       — И все жили долго и счастливо, — объявила Леттер и снова разразилась злобным смехом.