Эпизод 33. Последствия несостоявшихся событий

      Энжел напряжённо смотрела за тем, как её мама, Лайт Вингс, со спокойным выражением мордочки пила чай. Прошло несколько дней со дня похищения и освобождения старшей пегаски, которые та уделила делам. Но в конце концов она вернулась в городок, чтобы наконец встретиться с дочерью и нормально поговорить с ней.       — Должна признать, что чай… великолепен, — спокойно сказала бледно-оранжевая кобыла, поставив чашку на блюдце.       — Благодарю, — мягко улыбнулась в ответ Тиалав, которая решила лично обслужить пегаску по просьбе Энжел.       — И как долго она собирается прятаться там? — поинтересовалась Лайт, посмотрев в сторону прилавка.       Кремовая пегаска, что выглядывала из-за неё, прижала уши к голове и спряталась за прилавком. Блюбберри закатила глаза, зашла за прилавок и под одобрительный хмык владелицы чайной вытолкнула официантку из-за укрытия.       — Привет, мам, — издала нервный смешок Энжел, пока Блюберри продолжила толкать её в сторону столика.       — Эх, и что мне с тобой делать? — вздохнув и покачав головой, спросила Лайт.       — П-понять и п-простить? — запинаясь, ответила кремовая кобыла.       — За что? — строго спросила у неё Лайт.       — Эм-м-м… что? — не поняла её официантка, которая уже сидела возле столика.       — За что я должна тебя прощать? — прямо спросила бледно-оранжевая пегаска.       — Я… не знаю, — растерявшись, ответила Энжел.       — За то, что ты не удосужилась хотя бы в письме объяснить мне, что с тобой произошло, — с недовольным выражением мордочки подсказала Лайт Вингс.       — П-прости, — повинилась кремовая пегаска. — Просто…       — Впрочем, в этом есть часть моей вины, — реши прервать наступившую паузу старшая пегаска, которая осунулась и словно постарела на несколько лет. — Я не уделяла тебе достаточно времени и внимания из-за дел, из-за чего ты не доверяешь мне в полной мере.       — Это не так, — встала на ноги официантка и подошла к своей матери. — Если бы не ты, я бя не… не дожила до сегодняшнего дня. Ведь именно ты оплачивала услуги Уайт и…       — Это не отменяет того, что мы практически не общались друг с другом за исключением… особых случаев, — положила копыто на её рот старшая кобыла. — И в эти моменты… я обычно была не в духе.       — Ты говорила об этом с Уайт, да? — слегка отранилась официантка.       — Не знаю, что конкретно между вами происходит, но Уайт… прикрывала тебя до последнего. Приходила ко мне и успокаивала, что с тобой всё хорошо. Но затем… я была, мягко говоря, в шоке, когда прочитала статью о квестерах, — призналась Лайт Вингс. — И зла. Зла на то, что ты скрывала от меня подобное.       — Ты всё ещё злишься? — осторожно спросила Энжел.       — Скорее я теперь злюсь на себя, что малодушно решила, что раз ты не зовёшь на помощь, то с тобой всё в порядке. Я… нет, мы… уже потеряли часть нашей семьи. И, зная свой темперамент, я решила держаться от тебя подальше, чтобы… твоё сердце не отказало из-за волнения… — тихо начала объясняться старшая кобыла, смотря в пустую чашку. — Я сама отдалилась от тебя, надеясь, что поступаю правильно. Но Уайт показала мне, что я просто боялась. Боялась увидеть, как ты умираешь… Ты ведь сейчас полностью здорова, верно?       — Да, это один из немногих плюсов становления квестером, — ответила кремовая пегаска.       — Знаешь, а я ведь была в Кантерлоте, когда это… существо вырвалось на свободу… Не стану рассказывать, что конкретно произошло, но он… он пугает меня, — призналась Лайт. — Но так же… я ему безмерно благодарна. Благодарна, что он, по факту, спас твою жизнь. Жаль, что цена за это тоже немаленькая. Была бы возможность… я бы с радостью взяла это время вместо тебя, Энжел.       — Боюсь, это невозможно, — покачала головой кремовая пегаска. — Точнее, уволиться можно… но последствия непредсказуемы… И я ещё не сделала достаточно для этого. Я не хочу давать тебе ложных надежд, мама. Скорее всего я так и останусь квестером.       — Я… не могу понять, чем ты руководствуешься, но… могу принять твой выбор. Ведь… ты теперь можешь построить свою собственную жизнь, а не доживать остатки своих дней, — с трудом ответила бледно-оранжевая кобыла, посмотрев в глаза дочери.       Энжел, не выдержав, обняла Лайт, которая этого не ожидала. Спустя секунду она поняла, что произошло, и, словно опасаясь навредить младшей кобыле, обняла её в ответ.       — И что теперь? — шёпотом спросила стоявшая в стороне Блюберри, которой, к её собственному небольшому недоумению, не хотелось поглощать распространившееся по округе чувство любви.       — Дам Энжел несколько выходных или даже предоставлю отпуск. Будет зависеть от того, насколько долго Лайт собирается оставаться в Понивилле, — ответила Тиалав, а затем её улыбка на мгновение стала коварной, что не укрылось от замаскированного чейнджлинга. — Мы вам не мешаем?       Энжел и Лайт, услышав её, обернулись к ней. И только после этого они вспомнили, что в чайной они далеко не одни. Кремовая пегаска тут же смутилась, а мордочка бледно-оранжевой быстро приняло невозмутимое выражение.       — Благодарю, что напомнили, — кивнула ей Лайт. — Вы позволите?       — Кто я такая, чтобы мешать семейному воссоединению? — с мягкой улыбкой ответила владелица чайной. — Не волнуйтесь, у вашей дочери не будет проблем с пропуском одного рабочего дня… Или даже парочки.       Бледно-оранжевая кобыла кивнула ей, скрывая раздражение, и повела смущённую дочь к выходу из заведения.       — Иногда мне кажется, что ты специально провоцируешь других на эмоции, — поделилась подозрениями Блюберри.       — Тебе не кажется. Я тоже, своего рода, люблю питаться чужими эмоциями, — открыто призналась Тиалав и, как ни в чём не бывало, пошла на кухню.       Чейнджлинг задумалась над её словами, но не поняла их в полной мере и решила не забивать себе этим голову, возвращаясь к обслуживанию клиентов.

***

      — Я живу в парке, — пробурчала внезапно Леттер.       — Что, прости? — дёрнув ухом, обернулась к ней Тандерклауд, отвлекаясь от готовки.       — Говорю, что живу в парке, — громче сказала красная пегаска.       — Не вижу проблем, — сказала старшая пегаска, возвращая внимание к еде. — Дом из облаков, при желании, можно перегнать в любое место.       — Так вот что я всё это время упускала, — хлопнув себя по лбу копытом и прикрыв глаза, осознала почтальонша.       — Что? — удивилась багровая кобыла, взглянув на дочь. — Так ты всё это время…       Со стороны Тандерклауд раздались непонятные звуки. Леттер опустила копыто и открыла глаза, чтобы посмотреть на неё. Старшая кобыла с трудом сдерживала смех, но постепенно успокаивалась.       — Дравинг, а ты меня чем порадуешь? — спросила она у вошедшей на кухню пепельно-чёрной пегаски.       — Пещера, — невозмутимо ответила паладин, садясь за стол.       На весь дом раздался безудержный смех Тандерклауд.       — И это ещё меня называют ненормальной, — недовольно фыркнула красная пегаска, чем вызвала новую волну смеха от багровой.       Внезапно перед мордочкой почтальонши появились жёлтые солнцезащитные очки, которые сразу сели ей на нос и потащили к ближайшему призрачному проходу. Дравинг с любопытством понаблюдала за тем, как её сестра уходит в стену.

***

      — Я должна помочь! — взревел монстр, пугая пони вокруг.       Бледно-салатовое чудище с гривой и хвостом, в которых были бледн-голубые, бледно-жёлтые и бледно-зелёные пряди, расправило крылья и взмахнуло ими, подняв сильный ветер. Пегасы, под воздействием ветра, ускорились и закружились, но едва не потерялись в небе. Искажённая пони сверкнула жёлтыми кристаллами на месте глаз, когда из порталов вокруг начали выходить квестеры.       — Как же невовремя, — пожаловалась Энжел.       — Зато у тебя есть мотивация побыстрее закончить, — спокойно ответила ей Тиалав. — Рэрити, а с тобой всё в порядке?       — Меня вчера выписали из больницы, — ответила белая единорожка.       — Меньше болтовни, больше ударов, — прервала разговор Леттер и помчалась на монстра.       Навстречу красной пегаске и вокруг остальных квестеров из переулков и порталом начали выпрыгивать порабощённые чудищем чейнджлинги, которые сразу бросались в атаку. Большинство кобыл сразу начало отбиваться от них, но Лаймстоун осталась стоять на месте, уйдя в свои мысли.       На неё сбоку собралась наброситься троица перевёртышей, но их всех сбила с ног заклинаниями Файер, а Вуд отбила крылом атаку чейнджлинга, что собирался ударить Граунд копытом в нос.       — Всё хорошо? — обеспокоилась модельерша, оборачиваясь к шахтёрше.       — Да, вполне, — спокойно ответила Лаймстоун, явно соврав.       — Прости, — снова изнивилась за всё случившееся Рэрити.       — Я тебя ни в чём не виню, — ответила синевато-серая земная пони.       Вуд заглянула за плечо Граунд и заклинанием отбросила чейнджлинга назад, прямо под удар Ватер.       — Тебя всё ещё мучает проклятие? — предположила белая единорожка, которая, пусть и с трудом, но приняла то, что на месте Флаттершай всё это время был монстр.       Шахтёрша не успела ответить, так как Радом с ними рухнул монстр под злобный смех Леттер. Чудище тут же вскочило на ноги, расправило крылья и взмахнуло ими. Поднявшийся вокруг искажённой пони ураган разбросал не ожидавших такого квестеров и чейнджлингов в разные стороны.       Стоило ветру стихнуть, в кобылам подняться с земли, как они увидели, что чудища нигде не было.       — Сбежала, кляча, — выругалась недовольная Леттер.       А Рэрити начала осматриваться по сторонам, но нигде не было даже следа Лаймстоун. «Куда она могла деться?» — задалась вопросом белая единорожка.

***

      Тиалав поставила чайник и несколько чашек и на столик и села рядом с задумчивой Леттер.       — Мне одной кажется, что Лаймстоун в последнее время ведёт себя… странно? — спросила сидевшая напротив Рэрити.       — Мы ведь знаем, что на ней проклятие Гармонии, — напомнила Тиалав, наполняя чашки. — Она сама нам рассказала.       — Да, точно, — вспомнила белая единорожка и отпила свой чай. — Просто… я, хоть и немного смутно, но помню, что со мной было. И Лаймстоун… даже под проклятием она не была настолько… тихой и спокойной.       — Что бы это не было, я уверена, что она справится, — вышла из размышлений Леттер, забирая свою чашку. — А если даже нет, то теперь точно попросит помощи у нас. На тебе она уже обожглась в этом плане. Меня сейчас больше волнуют изменения в тебе, Рэрити.       — Во мне? — удивилась модельерша. — Но ведь со мной теперь всё в порядке.       — Может тебе это не сильно заметно, но со стороны видно, что ты стала смелее, — с мягкой улыбкой, приправленной привычным едва уловимым ехидством ответила владелица чайной.       — Не смелее, увереннее, — поправила её почтальонша. — И мне интересно, как это произошло. Ведь… правда о том, что вместо Флаттершай был монстр должен был…       — Сломать меня? — подобрала подходящие слова Рэрити и печально усмехнулась. — Поначалу так и было. Стоило мне избавиться от влияния очков и осознать, что Лаймстоун напала не на саму Флаттершай, а на монстра в её теле, я была… разбита…

***

      Рэрити лежала в палате и невидящим взглядом глядела на потолок.       «П-прости… монстр… он… использовал мой образ, чтобы говорить с тобой» — вспомнились ей слова жёлтой пегаски, что сейчас находилась в другой палате.       «Все слова поддержки… все наставления… были ложью», — с горечью подумала белая единорожка. — «Как я могла быть такой дурой и не замечать, что с ней что-то не так?»       Модельерша попыталась уснуть, но сон всё никак не приходил, как бы она не перекатывалась с одного бока на другой. А навязчивые самоуничижительные мысли не оставляли её. «А я ведь даже не знаю, зачем он… она… не важно! Я не знаю, что монстру было от меня нужно, зачем втирался ко мне в доверие. Я… даже предположить не могу. Только если моё становление «Эвил квестер Вуд» и моё нападение на Уайт и было её планом… И ведь я даже с этим не справилась… к счастью… Но даже получив больше силы я всё ещё уступала ей…»       Рэрити снова перевернулась на другой бок, и в её поле зрения попала тумбочка. На ней была корзина с гостинцами, что ранее принесла Лаймстоун. Белая единорожка до этого старалась её игнорировать, думая, что не заслуживает этих знаков внимания, но заявившее о себе любопытство вынудило её сесть и копытом дотянуться до корзинки, чтобы поставить её перед собой.       Внутри её ждали небольшой мешочек с чаем от Тиалав, к которому прилагалась небольшая инструкция по заварке, небольшая книжка с кроссвордами от Энжел и несколько пачек мармелада от Леттер. «Странно, что она решила поделиться своим любимым лакомством», — покачала головой Рэрити, убирая мармелад в сторону, чтобы найти то, что положила Лаймстоун.       Глаза модельерши удивлённо раскрылись и она с благоговением подняла копытокинезом тонкую чёрную нить. Нить, что сверкала, как драгоценный камень. «У неё получилось» — осознала Рэрити, проверяя нить, что по свойствам почти не отличалась от обычной.       Немного отойдя от шока, белая единорожка заметила, что в корзине было что-то ещё. Она копытокинезом подняла записку, и из её глаз едва не полились слёзы, стоило ей её прочитать. «Даже когда ты не веришь в себя, будем верить мы», — узнала она почерк младшей сестры. А снизу были добавлены подписи от всех квестеров. Леттер, Тиалав, Энжел и Лаймстоун. Все четверо подписались под этими словами, придавая им вполне реальный вес в её глазах.       «Они… они все верят в меня», — не могла до конца поверить модельерша. — «Сестра и под… остальные. Они верят в меня… И ведь советы монстра реально помогали мне справиться со своей неуверенностью… Он тоже, по-своему, верил, что я справлюсь… А также очки, они ведь не просто так выбрали меня в качестве квестера… А ещё родители, что, по итогу, разрешили идти за мечтой, Эвил, Сапфир Шорс, Эмеральд и другие клиенты… Но ведь получается, что единственная, кто сомневался во мне, это… я».       Осознав это, Рэрити легла обратно на подушку и уставилась на потолок. Ей нужно было время, чтобы осознать всё это и осмыслить.

***

      -… Пусть это не совсем правильно, так сильно полагаться на других, но раз вы так в меня верите, то… я не имела права вас всех подвести, — закончила убеждённая в своих словах Рэрити и склонила голову. — Спасибо вам.       — Рада, что ты осознаёшь, что брать уверенность от других, а не пользоваться своей — это лишь временное решение, — усмехнулась Леттер.       — Постараюсь не разочаровать… в первую очередь саму себя, — с улыбкой ответила белая единорожка.       — Ты ведь этого не планировала, — отметила Тиалав с мягкой улыбкой и отпила чай.       — Я вообще не люблю планировать, — легко согласилась красная пегаска. — Кроме случаев, когда без этого никак.       — Так что, выходит… мы просто доверимся Лаймстоун? — спросила остальных модельерша.       — Про тебя она нам не рассказала только из-за психологической игры Уайт, — напомнила почтальонша. — И, как бы мы с ней не собачились, мы достаточно доверяем друг другу. Она, в отличие от других, не объявляла мне байкот.       — Нашла, что вспомнить, — слегка смутилась владелица чайной, немного отвернувшись от Леттер.       — Короче, если бы у неё вообще не было никаких идей, то она бы уже обратилась к нам за помощью, — заявила красная пегаска.       — А ты? Ты бы стала просить нас о помощи с тем, с чем не справилась бы сама? — задала провокационный вопрос Тиалав.       — Да, — чётко и уверенно ответила почтальонша и усмехнулась. — Правда, не представляю, что такого должно случиться. Во второй раз я не дам себя поймать.       Тишина накрыла столик, ведь обе её собеседницы задумались о чём-то своём после её ответа.       — Кстати, а где Энжел? — решила сменить тему разговора Рэрити.       — У неё непростой разговор с мамой, — ответила Тиалав. — Подробностей говорить не буду. Если Энжел захочет, то сама расскажет.       — Семья — это важное дело… А также довольно личное, — кивнула Леттер и внезапно сказала. — Кстати, тот костюм грифона — сено гнилое.       — Что?! — оскорбилась Рэрити. — А лак ты… Да как ты смеешь! Я душу вложила в эти костюмы…       Тиалав едва сдержала смех, наблюдая за переругиванием двух кобыл. «И вправду поверила в себя, раз начала спорить с Леттер», — не могла не отметить владелица чайной.

***

      Уайт в сопровождении Себастьяна вышла из строительного магазина. Замаскированный под земного пони чейнджлинг с кислым выражением мордочки тащил на спине тяжёлые седельные сумки, что едва не волочились по земле. А сама единорожка-альбинос, не обременённая грузом, спокойно шла впереди.       — Почему всё это должен тащить именно я? — возмутился чейнджлинг.       — Воспользуйся телекинезом, — не оборачиваясь, сказала довольная собой кобыла.       — Съеденной любви не хватит, — проворчал перевёртыш.       — А для чего я тебе тогда плачу? — спросила у него доктор. — Чтобы ты хорошо питался.       — И как я должен на битсы покупать любовь? — едва не шипел от раздражения жеребец.       — Купи чай у Тиалав. Напрямую купи любовь у других чейнджлингов. Мало ли, для чего им понадобятся деньги. Не мне тебя учить, — предложила варианты Уайт.       — Да я и так это делаю, — возмутился Себастьян.       — Правда? — искренне удивилась единорожка-альбинос, даже остановившись и обернувшись к своему дворецкому. — Что же ты сразу не сказал, что зарплата маленькая?       — Эм… а можно было? — с шоком уставился на неё чейнджлинг. — То есть… не так, чтобы просто поворчать, а на самом деле?       — Мне не жалко, но максимум в полтора раза, — сразу предупредила доктор.       Перед ней внезапно появились чёрные солнцезащитные очки, что сели ей на мордочку.       — «Пони, за тобой кто-то следит», — высокомерно сказал Вертекс. — «И этот кто-то явно не желает тебе ничего хорошего».       — Что, «Дискорд», решил объявиться? — усмехнулась Уайт, прекрасно понимая, кто ранее натравил на неё злую Рэрити. — Устал от своих игр и решил убить меня прямо?       — Смерть — это слишком жестокое наказание, — заявила выглянувшая из одного из переулков кобыла. — Даже для тебя.       Перед единорожкой-альбиносом стояла голубая земная пони с гривой и хвостом разных оттенков синего. В её сапфировых глазах было ледяное спокойствие, которое, впрочем, не предвещало доктору ничего хорошего.       — А ты ещё кто? Подосланный убийца? — Уайт отметила кьютимарку кобылы в виде костей и черепа. — Знаешь, от Эквестрии подобного поворота не ожидала.       — Я не собираюсь тебя убивать, — мрачно заявила земная пони, подняв переднюю ногу с фиолетовым браслетом на ней. — Но ты заслуживаешь наказания за всё, что совершила.       — Месть, значит, — на мордочке единорожки-альбиноса появилась предвкушающая улыбка. — Не помню, что я тебе сделала, но видимо, что-то действительно важное для тебя. Себастьян, или домой. Не хочется покупать всё заново.       — Пф, — недовольно фыркнул дворецкий, но пошёл дальше.       — Сколько разумных должны пострадать, чтобы ты была довольна? — спросила земная пони.       — Может хотя бы представишься, пони со страшной кьютимаркой? — усмехнулась доктор.       — Петуния Палео, если это имя тебе о чём-то скажет, — ответила голубая пони.       — Палеонтология, да? И нет, не помню такую, — честно сказала Уайт и резко зажгла рог.       В Петунию полетел золотой луч магии, который та легко отбила в сторону, подставив под него фиолетовый браслет на передней правой ноге. Заклинание улетело в стену рядом с ней, оставив небольшой след, а сама кобыла пошла вперёд. Единорожка-альбинос удивлённо моргнула и выстрелила ещё два раза, увеличив мощность заклинаний. Голубая земная на ходу так же легко отбила лучи магии браслетом.       — «Квест-Киллер! Ваша миссия будет провалена!» — доктор в срочном порядке призвала броню, но Петуния, на которой уже тоже был фиолетовый доспех, подошла к ней практически вплотную.       Белая квестер взмахнула крылом, но противница проскочила под ним, ткнула рогом шлема в её бок и выстрелила. Попадание в упор отбросило Уайт на несколько метров, заставив её упасть боком на землю.       Происходящее не осталось незамеченным, и прохожие пони поспешили скрыться, чтобы не попасть под раздачу.       — Откуда у тебя браслет паладинов принцессы Селестии? — наконец узнала артефакт единорожка-альбинос, поднимаясь.       — Эвил оказалась достаточно щедра, — мрачно ответила Петуния Палео.       На ней был фиолетовый доспех с синими полосами в стиле паладинов. А глаза были закрыты синими стёклами. Она резко побежала в сторону доктора, расстреливая её заклинаниями. Квест-Киллер закрылась от фиолетовых лучей магии крыльями, подпуская противницу поближе. Она создала вокруг передней ноги полупрозрачную драконью лапу и резко ударила крылом.       Петуния перекатилась в сторону, избегая лезвия на крыле и резко подставила переднюю ногу под удар драконьих когтей. Уайт с удивлением обнаружила, что её когти пропали, встретившись с появившейся на ноге противницы золотой пластиной. Этого замешательства хватило земной пони, чтобы ударить противницу сгибом крыла в нос, заставив рухнуть спиной на землю.       Голубая кобыла взглянула на золотой накопытник, и вокруг неё появились другие элементы золотой брони, которые прикрепились поверх её основных доспехов. Не давая вскочившей единорожке продыха, земная пони начала поливать её заклинаниями.       Квест-Киллер, не желая рисковать и защищаться крыльями, резко бросилась в сторону и, дотронувшись до призрачной скамейке, защитилась ей. «Паладин», поняв бесперспективность обстрела, зарядила рог большим количеством магии, и с него сорвались два фиолетовых светящихся шара.       Снаряды с разных сторон по дуге полетели в сторону белой каестер. Та, успевшая понять, что не сможет защититься скамейкой от обоих снарядов сразу, создала вокруг передней ноги призрачную драконью голову. Оба заклинания, один из другим, скрылись в золотом пламени.       Дым от них улетел за спину Петунии, где на секунду вспыхнул золотым огнём, и фиолетовые магические шары полетели ей в спину. Земная пони резко обернулась и отбила оба снаряда позолоченными крыльями. Этим воспользовалась Уайт, чтобы приблизиться к противнице и ударить её драконьим крылом.       Подтверждая опасения единорожки-альбиноса, призрачное крыло исчезло при прикосновении к золотым пластинам, что были поверх фиолетовой брони. «Паладин» резко развернулась обратно, отбила крылом копыто доктора и сделала ей подсечку копытом. Квест-Киллер упала на землю, и её противница склонилась над ней, поставив ногу ей на грудь.       — Знаешь, а в прошлую нашу встречу ты сражалась намного лучше, — отметила Петуния. — Видимо, заёмная сила дракона плохо сказалась на твоих навыках.       Подобное заявление задело Уайт за живое, и она ударила копытом по ноге земной пони, после чего набросилась на неё. Обе кобылы покатились по земле, но по итогу земная пони лягнула задними копытами единорожку, отбрасывая её на десяток метров.       Они обе поднялись на ноги почти одновременно, но «паладин» успела атаковать первой. Она зажгла рог и вокруг Квест-Киллер появилась клетка из фиолетовой магии, которая начала сжиматься со всех сторон.       Напрягшись, белая квестер выпустила магическую волну всем телом, снеся клетку. Зарядив свой рог, она выпустила мощный луч золотой магии, от которого голубая кобыла закрылась крыльями. Прогремел мощный взрыв, на месте которого остался неглубокий кратер.       Напряжённая Уайт не верила, что испепелила противницу, но всё равно застыла от шока, когда ей в висок упёрся фиолетовый рог. «Телепортация?» — успела подумать ошеломлённая единорожка, резко взмахнув крылом. Петуния пригнулась, пропуская крыло с лезвием над собой, ткнула в грудь противницы заряженным магией рогом и выстрелила.       Квест-Киллер снесло с места, и она врезалась в стену дома, едва не проломив её. Единорожка-альбинос рухнула на землю и попыталась встать. Едва она утвердилась на ногах, как боль охватила её тело. Доспех на ней пропал, очки слетели с головы, а сама доктор начала кашлять кровью.       «Перенапряглась», — с досадой резюмировала Уайт и мрачно усмехнулась, поднимая голову. — «А я ведь ещё не до конца оправилась после покушения со стороны Рэрити».       — Не удивлена, что по итогу ты заигралась с магией, с которой не смогла управиться, — прокомментировала Петуния, подходя к единорожке-альбиносу.       — Что это за золотые доспехи? — с ухмылкой спросила доктор, размышляя над тем, как выбраться из этой неприятной ситуации.       — Признаюсь честно, я сама не ожидала из появления, — позволила себе лёгкую усмешку «паладин». — Но это лишь значит, что я поступаю правильно, останавливая твои безумства.       — И что ты со мной сделаешь? — поинтересовалась Уайт.       — Отдам на суд принцесс, предоставив полный список твоих преступлений, — снова стала мрачной голубая земная пони.       «Ну, за старый замок принцесса Селестия действительно может мне предъявить», — не видела ничего на самом деле опасного для себя единорожка-альбинос.       — «Квестер Граунд!» — ноги Петунии утонули в земле, а к удивлённой Уайт подскочила Лаймстоун.       — Уходим, — сказала синевато-серая земная пони и утащила несопротивляюшуюся единорожку в ближайший портал.       «Паладин» выстрелила заклинаниями себе под ноги и вытащила ноги из разрыхлённой земли.       — Можно ли считать это иронией, если вмешалась именно она? — задумалась голубая кобыла.       В этот момент золотые пластины отсоединились от её брони и улетели в один из порталов, скрываясь в нём. Но Петуния почувствовала едва заметную связь с ними. «Я смогу призвать их ещё раз», — поняла земная пони. — «Не знаю, кто решил мне помочь, но возможностью воспользуюсь. Надо только подождать, когда она снова будет одна».       Она отозвала броню и пошла по своим делам. «Не хочу мешать квестерам. Раз она нужна Граунд, то пусть побудет на свободе ещё немного. Монстры всяко опаснее этой безумной кобылы».

***

      Две кобылы выбежали из портала, едва не снеся Себастьяна, который с хмурым выражением морды развешивал картины.       — Смотрите, куда идёте, клячи безмозглые, — проворчал чейнджлинг, критично рассматривая натюрморт, который чуть не был насажен на рог фиолетовой квестер.       — Он всегда такой? — безразлично спросила Лаймстоун, отзывая броню.       — Нет, сегодня он счастливый из-за повышения зарплаты, — усмехнулась в ответ Уайт. — Итак, чего от меня хочет одна из героинь Понивилля?       — Это настолько очевидно? — вопросительно изогнула бровь ничуть не удивлённая шахтёрша.       — В предпоследнюю нашу встречу я, можно сказать, ставила тебя с монстром в теле Флаттершай, а в последнюю мы разгребали последствия этого. Так что даже союзниками нас назвать сложно, — ответила доктор, стирая передней ногой начавшую засыхать кровь с уголка рта. — Так что у тебя могла быть только одна причина меня спасать. Тебе нужно что-то, что могу тебе дать только я.       — Ты больно не зазнавайся, — предупредила её Лаймстоун. — Ты — лишь самый лёгкий и очевидный вариант. И ты мне должна за спасение.       — А ты не так проста, как кажешься, — признала Уайт.       — Кем вообще была эта кобыла? — спросила синевато-серая земная пони, чтобы понять, во что ввязалась.       — Понятия не имею, но я её явно чем-то задела, — честно ответила единорожка-альбинос. — С её слов она получила браслет паладинов от Эвил, и кто-то неизвестный предоставил золотую броню, невосприимчивую к драконьей магии. Себастьян, мне нужна любая информация на Петунию Палео.       — Как скажешь, — серьёзно отнёсся к поручению чейнджлинг, оставил неразвешенные картины и побежал к выходу из коридора.       — Как ты смогла добиться его лояльности? — не понимала шахтёрша.       — Чейнджлинги, даже изгнанники, на уровне инстинктов готовы служить тому, кто сильнее. А там и щедрая зарплата и возможностью высказывать собственное мнение. Да и, честно говоря, был у меня период в жизни, когда я их активно изучала, — вспоминая Куки, ответила доктор. — Так может всё-таки расскажешь, зачем я тебе понадобилась?       — Ты, как врач, лечила от проклятий? — подумав, спросила Лаймстоун.       — Было и такое, — уклончиво ответила Уайт, что-то заподозрив. — Правда, мой основной профиль — это хирургия.       — Понимаю, но пони ты явно не глупая… — была вынуждена признать земная пони. — Пусть и с тараканами в голове. Есть ещё из умных, конечно, Бладрут и Мирмелеон. Но, во-первых, я не знаю, где их найти, а во-вторых, к тебе, как ни странно, у меня больше доверия.       — Ладно, ты добилась того, что мне стало по-настоящему любопытно, — призналась единорожка. — Чем таким заковыристым тебя прокляли?       — Проклятие Гармонии, — наконец сказала шахтёрша, посмотрев собеседнице в глаза. — Точнее, проклятие доброты. Стоит мне хоть чуть-чуть разозлиться, как все эмоции убирает напрочь.       — Понятно, — догадалась о её плане доктор. — Дело не в моих умениях, а в том, что с помощью драконьей магии я могла бы повысить твой уровень агрессии, как в тот раз, когда ты впервые впала в транс… Хитро, я почти поверила, что ты ценишь мои навыки.       — Я честно сказала, что обратится к тебе — самый лёгкий из вариантов, — как ни в чём не бывало ответила Лаймстоун.       — Ну, раз ты так активно готовилась к нашей встрече, то у тебя есть и оплата моих услуг, — предположила Уайт с хищным блеском в глазах.       — Тебе так тяжело просто потратить немного магии? — со скепсисом спросила земная пони.       — Я сейчас немного не в той форме и… этого может вполне не хватить, — честно сказала единорожка. — За помощь мне я воспользуюсь столь простым вариантом бесплатно, но, если он всё же не сработает…       — Ты так низко оцениваешь свою жизнь? — не поверила ей шахтёрша.       — Хотя бы покажи, что ты приготовила, — попросила из любопытства доктор.       — То, чем пытались от тебя избавиться, — подняв переднюю ногу и покрутив копытом, словно из воздуха Лаймстоун достала чёрные солнцезащитные очки. — Очки Эвил.       — Я редко кому это говорила. Но ты меня купила, — бросила алчный блеск на артефакт Уайт.

***

      -… помочь! Я должна помочь! — закричал вновь объявившийся бледно-салатовый монстр, порывами ветра разгоняя осенние тучи.       Вся пятёрка квестеров начала выходить из разных порталов, практически окружая чудище.       — Эй, как продвигается лечение от проклятия? — поинтересовалась у Лаймстоун Леттер.       — Откуда ты… — удивилась синевато-серая земная пони. — В процессе.       — Отлично, — ухмыльнулась красная пегаска. — Я не понаслышке знаю, какая это дрянь.       Не дожидаясь ответа, почтальонша со злобным смехом побежала в сторону искажённой пони, на помощь которой начали прибывать чейнджлинги.       — Не ожидала подобного… именно от неё, — не обращаясь ни к кому конкретно, сказала ошеломлённая Граунд.       — Семья на неё хорошо влияет, — прокомментировала Рэрити, подбегая к ней. — Просто сама не забывай, что мы готовы помочь тебе, если понадобится.       — Я… спасибо, — не смогла подобрать слов шахтёрша.       В этот момент монстр взмахом крыльев отшвырнул от себя жёлтую квестер и сдул летящие в него огненные и водяные снаряды. Рэрити и Лаймстоун, что стояли дальше остальных, вцепились в землю копытокинезом, благодаря чему устояли на ногах. Граунд направила свою магию в сторону чудища.       Фиолетовый луч магии прилетел под ноги искажённой пони, что перевернуло землю под ней. Монстр рухнул на спину и его накрыло небольшим слоем земли, что заставило ветер стихнуть.       Лаймстоун и Леттер первые помчались к чудищу. Красная пегаска выпустила металлическую цепь, что обвилась вокруг шеи поднявшей голову искажённой пони и резко потянула её на себя.       Обе кобылы направили магию в лезвия на крыльях и ударили ими одновременно по пролетевшему между ними монстру. Тот с криком упал на землю и взоврался.       Но красная пегаска не спешила праздновать и воткнула крылья в землю, попутно направив больше магии в накопытники. Дым от взрыва мгновенно развеялся резким порывом ветра, и в небо взлетел изменившийся монстр.       На чудище теперь были лётные очки и сине-жёлтый костюм Вандерболтов, лучшей команды летунов Эквестрии. Поднявшийся ветер снёс с места всех без разбора, кроме успевшей среагировать почтальонши.       Сделав круг по небу, искажённая пони резко спикировала вниз и залетела в призрачный проход в земле, скрываясь от квестеров.       — М-да, повезло сегодня погодной команде, ведь монстр сделал всю работу за них, — посмотрев на чистое от туч небо, резюмировала поднявшаяся на ноги Энжел.       — Предлагаю сбежать, пока Леттер не начала рвать и метать из-за побега монстра, — предложила Тиалав.       — Мы уже опоздали, — указала им на приближающуюся жёлтую квестер Рэрити.       А тем временем Лаймстоун, которая до последнего порыва ветра была рядом с почтальоншей, в не остальными, отлетела в другую сторону. Она упала на дорогу и покатилась по ней, оставляя небольшие борозды. Остановившись, она с трудом поднялась на ноги и с удивлением уставилась на рассматривающую её пони.       — Поговорим? — предложила Петуния.       — А ты… кто? — не узнала её без доспехов Лаймстоун.       — Скажем так, одна вещь нас точно связывает, — уклончиво ответила голубая кобыла. — Время найдётся?       — Нет, — ответила синевато-серая земная пони и направилась к порталу, чтобы проверить, что случилось с сокомандницами.       — «Я бы посоветовал её послушать», — решил подать голос Дискорд. — «Мне тоже интересно. И с остальными всё в порядке».       — Ладно, немного времени всё же найдётся, — почувствовав влияние проклятия, развернулась обратно шахтёрша, отзывая броню.

***

      Лаймстоун и Петуния сидели напротив друг друга в кафе. И если квестер пыталась изобразить, как сверлит «паладина» взглядом, ведь по-настоящему быть раздражённой на неё она быть не могла, то сама голубая кобыла была вполне спокойна.       — И долго мы будем просто сидеть? У меня времени не так много, — первой не выдержала синевато-серая земная пони.       — Ты так стремишься получить по голове от Леттер? — спросила палеонтолог.       — Ты так говоришь, словно была на моём месте, — заподозрила неладное шахтёрша.       — Почему словно? Я была на твоём месте, — отпив воду из стакана, ответила Петуния.       — Ты — первая Граунд, — с удивлением поняла Лаймстоун.       — Чему удивляешься? Разве Свиткрим обо мне не рассказывала? — поинтересовалась голубая кобыла.       — Я с первой Ватер не общалась. И Тиалав ни о чём таком не говорила и ссылалась на запрет… начальника, — пояснила синевато-серая земная пони.       — Понятно, — кивнула своим мыслям палеонтолог. — Меня подобные запреты не волнуют. Если Дискорд захочет, то сам остановит. Я больше на него не работаю.       — Я тоже его недолюбливаю, но заявлять подобное… не слишком смело? — с недоверием спросила шахтёрша.       — Пусть будет мне благодарен, что Уайт Голд не попала в его команду… снова, — заявила на это Петуния со злостью.       — Это ты напала на неё сегодня, — поняла Лаймстоун и надела солнцезащитные очки.       — Нам делить нечего, я лишь хочу поквитаться с Уайт, — заверила её спокойно сидящая голубая земная пони.       — Я знаю, что она опасная пони, но что такого она сделала лично тебе? — захотела выяснить успокоившаяся из-за проклятия синевато-серая кобыла.       — Наша пятёрка… была не такой дружной, как ваша, — с неприязнью призналась палеонтолог.       — Уайт вообще не входит в нашу команду, — напомнила шахтёрша.       — Потому что, кроме увольнения, я потратила свои очки на то, чтобы она не стали квестером. Уайт — это первая Вуд, — пояснила Петуния.       — Ты, Уайт, Свиткрим и… Леттер? — вслух задумалась Лаймстоун. — И насколько всё было плохо?       — Уайт предала нас и начала помогать монстрам ради своего изврашённого понятия веселья. И сразу скажу, что нет, избавиться так от Леттер у тебя не выйдет, — предупредила голубая земная пони.       — Я… не собиралась, — соврала синевато-серая кобыла, которая на секунду об этом задумалась.       — У тебя не выйдет, ведь за использование очков всегда есть цена. За увольнение одного из квестеров всё откатывается назад и борьба с монстрами начинается заново, а за увольнение Уайт… — мордочка палеонтолога стала мрачнее. — Я заплатила тем, что ей всё-таки достались очки, пусть и другие. Но при этом в команду не попала первая Файер — Сансет Шиммер. А ведь она была единственной, кто иногда могла сглаживать буйные порывы Леттер.       — Насколько я знаю, Дискорд в любом бы случае сделал шестые очки для Флаттершай… Кому они достались в тот раз? — подумав, решила шахтёрша. — Хотелось бы знать, стоит ли нам ожидать ещё одного врага.       — Не веришь, что Флаттершай могла их удержать у себя? И правильно делаешь, — кивнула ей Петуния. — Но вот кто… это останется секретом. Захочет, сама расскажет.       — Значит, уволилось три квестера, — заподозрила недоговорку Лаймстоун. — И каждый раз всё, как ты говоришь, откатывалось?       — Мы втроём уволились вместе, пусть каждая и по своим причинам. Был только один перезапуск, — заверила голубая земная пони, в затем стала серьёзнее. — Что такого тебе понадобилось от Уайт, что ты мне помешала?       — На мне проклятие Гармонии, — пробурчала синевато-серая кобыла. — И она может от него избавиться.       — Проклятие Гармонии… — вспоминала палеонтолог. — Это… веская причина. Как только она тебя вылечит… ты поможешь мне её схватить?       — Чего? — удивилась шахтёрша и попробовала возмутиться. — Ты… ты за кого меня принимаешь?       — А что такого? — не видела проблемы Петуния. — Она должна получить по заслугам…       — Ты предлагаешь мне принять помощь от пони, в затем сразу ударить ей в спину? — негодование Лаймстоун начало расти. — Чем ты тогда отличается от неё самой?       — Тем, что делаю это во благо всех пони, — ответила напрягшаяся голубая кобыла.       — А как же Эвил? Она не менее опасна, но ты явно с ней сотрудничала, — обличительно указала на фиолетовый браслет синевато-серая земная пони.       — Это другое, — была уверена в своих словах палеонтолог. — Цели Эвил… не несут в себе угрозы другим…       — Значит, ты действительно с ней сотрудничала, — перебила её шахтёрша и у неё появилась догадка. — Это ты рассказала ей об алтаре в Вечнодиком!       — Я знала лишь о его существовании, но не где он находился. Свиткрим решила ни с кем этим не делиться! — возразила Петуния.       — Ты хотя бы пыталась понять своих сокомандниц или просто злилась на них, пытаясь выставить себя главной? — строго спросила Лаймстоун. — Та же Леттер… Что ты о ней думаешь?       — Такая же ненормальная пони, как Уайт, но, хотя бы, немного более порядочная, чем она, — честно ответила голубая кобыла. — Если бы не существование Уайт, я бы попыталась избавить квестеров от неё…       — Я тоже наступала на эти грабли, — снова перебила её синевато-серая земная пони. — И далеко не один раз. Леттер бесит меня своим отношением к нам и происходящему… но не могу не уважать её за то, что она делает. Да, она защищает пони от монстров не из благородства… точнее, теперь я уверена, что ничто понячье ей не чуждо и дело не только в её желании подраться. В конце концов, она осознала, что остальные отстают от неё. И не бросила нас, а начала тренировать… Аргх, как же сложно в подобные моменты подобрать слова! Короче… Ты собиралась напасть на Леттер, едва она расправилась бы с последним монстром?       Хотевшая перебить её палеонтолог резко закрыла рот и отвела взгляд.       — И какое же преступление она совершила? — тихо, со строгостью спросила шахтёрша. — Её хамское поведение не подходит. Может она многим не нравится, но определенную черту не переступает. Она не понравилась лично тебе? Или она не слушала тебя, как командира? То, что нам двоим достались именно те очки, что… наниматель задумал как командирские, не делает нас сразу главными… Кажется, я поняла. Из Леттер даже в прошлый раз получился командир получше, чем из остальных, но лично тебя это задело. Ведь как так, особые очки достались именно тебе…       — Заткнись, — злобно прошипела Петуния.       — И не подумаю. Ты, видимо, ненавидела не только саму Леттер, но и остальных, что пошли за ней. А отыграться решила на той, за кого точно никто не вступится — на ненормальной Уайт… Знаешь, а ведь ты сама сказала, что она всё равно получила очки, — напомнила Лаймстоун. — А они, в любом случае, были созданы для защиты от монстров. Может, она не так плоха, как мы ду…       — Хватит говорить эту чушь! — разъярилась голубая кобыла и призвала броню, проведя копытом по браслету.       — «Квестер Граунд!» — синевато-серая земная пони облачилась в доспехи в тот же момент.       Подобное не осталось без внимания окружающих пони, что начинали отходить от двух разозлённых пони подальше. Квестер и «паладин» одновременно сорвались с места, снеся столик, что был между ними. Лаймстоун ударила Петунию в мордочку копытом, за что получила заклинанием в упор. Разбив окно, синевато-серая кобыла вылетела из кафе, но тут же вскочила на ноги. Голубая земная пони выпрыгнула следом за ней, и к ней подлетели золотые элементы брони. В ответ на это Лаймстоун достала чёрные солнцезащитные очки и надела их       — «Гнев!» — её ненадолго окружил чёрный туман, который тут же развеялся, стоило ей топнуть передним копытом. — «Эвил квестер Граунд!»       — Это же были очки Эвил, — опешила палеонтолог. — Что ты с ней сделала?       — Я? Ничего. Просто воспользовалась случаем, — едва сдерживая гнев, ответила шахтёрша.       — Я выбью из тебя правду, — ничуть не испугалась Петуния и зажгла рог.

***

      — Я должна помочь! — расчищая небо от туч, закричал монстр и в него тут же сверху ударила молния.       Чудище с грохотом рухнуло на землю и с кряхтение поднялось. В последний момент искажённая пони копытом отбила летящий ей в шею жёлтый клинок. Леттер цыкнула от досады, но тут же атаковала вторым крылом, которое монстр отвёл в сторону своим крылом.       Чудище, заметив летящие в него выстрелы от других квестеров, взмахом крыла подняла ветер, что снёс все заклинания. Рэрити сосредоточилась и зажгла рог, благодаря чему трава под ногами искажённой пони резко выросла, начав связывать ей все конечности, а в особенности крылья.       Монстр усилием попытался разозвать связывающую его траву, но по растениям пробежала волна магии, и чудище ослабло от полученного яда.       — Долго ещё? — прохрипела белая единорожка, которая не переставала тратить магию на сдерживание искажённой пони, пока Тиалав и Энжел отвлекали на себя окружающих чейнджлингов.       Леттер, не особо торопясь, напитала крыло магией, из-за чего клинок на нём начал светиться, и резко рубанула чудище снизу сверх, благодаря чему часть разряда улетело в небо. Искажённая пони, которой перерубил голову пополам, что-то прохрипела, упала на землю и взорвалась, стоило Леттер от неё отойти.       — И все жили долго и счастливо, — не обращая внимания на взрыв позади себя, сказала жёлтая квестер.       — Ну наконец-то, — устало упала на землю Рэрити.       — Мне надо бежать, — сразу бросилась к ближайшему порталу Энжел, спеша вернуться к матери.       — Что это с ней? — приняла это на свой счёт Леттер.       — Боится очередного «тренировочного» боя с тобой, — едва заметно усмехнулась Тиалав.       — Вам и одного сегодня хватит, — отмахнулась красная пегаска и начала тыкать копытом в висок лежашей без сил единорожки. — Но если вы настаиваете…       — Ой, я, кажется, забыла выключить чайник, — тут же сбежала через призрачный проход владелица чайной.       — Предательница, — беззлобно буркнула Рэрити, чем вызвала смех у Леттер.

***

      Лаймстоун спиной вперёд вылетела в кучу коробок, что стояла у магазина. Он, поднимаясь, схватила стоявшую рядом коробку и швырнула её в Петунию, которая легко отбила снаряд крылом. Синевато-серая земная пони сделала рывок в сторону противницы, но та ушла в сторону и крылом огрела её по затылку.       Получив дополнительное ускорение, шахтёрша была вынуждена сделать перекат вперёд, но этого времени ей хватило, чтобы зарядить крыло. Вскочив на ноги, она резко развернулась и взмахнула крылом, отправляя в сторону «паладина» режущую волну фиолетовой магии.       Петуния защитилась от атаки крыльями, но при ударе с них слетели золотые пластины.       — Как? — на секунду опешила голубая кобыла, но успела отскочить в сторону от луча магии.       «Нельзя скатываться в транс», — дала себе мысленный подзатыльник Лаймстоун, из-за чего почувствовала отрезвляющую фантомную боль. — «Я хочу её остановить, а не убить. Гнев — мой источник силы, а не начальник».       Заметив ступор противницы, палеонтолог зажгла рог и начала обстреливать её заклинаниями.       — «Флеш Магнус!» — на её передней ноге появился щит, на который она приняла большую часть выстрелов.       Накопив в щите магию «паладина», квестер швырнула его. Петуния инстинктивно отбила летящий ей в мордочку снаряд копытом, но тот, при столкновении, выпустил весь накопленный заряд.       Прогромыхавший взрыв отбросил палеонтолога на несколько метров, а золотая броня, что была на ней, разлетелась в разные стороны. Лаймстоун переключилась на свой обычный доспех и швырнула противнице в лоб камень из спресованной земли.       Это поставило точку в бою, так как с Петунии пропал доспех, и она без сознания рухнула на землю. Золотые доспехи тут же поднялись в воздух и улетели в призрачный проход.       — Браво, — похвалила выходящая из кафе Уайт. — А это я, пожалуй, заберу.       Подойдя к голубой земной пони, она сняла с её ноги браслет телекинезом. Лаймстоун отозвала броню и подошла к ней.       — И как давно ты была здесь? — хмуро спросила синевато-серая кобыла.       — На самом деле я успела только к концу. Себастьян оказался не слишком расторопным, — усмехнулась единорожка-альбинос. — Но жаль, что пока я так и останусь у тебя в должниках.       — Ты не собираешься меня лечить? — с негодованием спросила шахтёрша.       — Зачем мне лечить здоровую пони? — с ухмылкой сказала доктор.       — Ты издеваешься? Я ведь… — и до Лаймстоун наконец-то дошло, что она может проявить свой гнев. — Оу… А как?       — Ты меня спрашиваешь? Когда я пришла ты уже была нормальной, — честно сказала Уайт. — Ты узнала, чем я перед ней провинилась?       — А другая причина, кроме твоих «игр», кому-то нужна? — ответила спокойно синевато-серая кобыла.       — Хмм… Знаешь, а я вполне допускаю, что я «предала» первую команду квестеров, чтобы втереться в доверие к монстрам и, в конце-концов, ударить им в спину, — показала свою излишнюю осведомлённость единорожка-альбинос. — Про ваш разговор мне рассказал Себастьян.       — И к чему ты это? Я, вроде, и так тогда сказала, что ты не такая плохая, как себя выставляешь, — с подозрением спросила шахтёрша.       — А ты сама в это веришь? — спросила доктор. — Сказать можно много чего, а вот верить в свои слова — это другое.       — Энжел уверена, что ты не пропащая. И ты собиралась помочь мне, а не воспользоваться возможностью. Мне пока этого хватает, — ответила Лаймстоун.       — Ты ещё пожалеешь о своём выборе, — без угрозы, но со злорадством пообещала Уайт.       — Не сомневаюсь, — фыркнула земная пони и, развернувшись, пошла по своим делам. — Ещё увидимся.       — Всенепременно, — не ожидала такой реакции единорожка и на её мордочке появились очки.       — «И как поступишь теперь, пони? Шанс заполучить очки Эвил ты благополучно упустила» — высокомерно сказал Вертекс.       — Зато получила это, — усмехнулась доктор, взглянув на браслет, и развернулась, чтобы уйти, но наткнулась на лежащую без сознания Петунию. — Хм-м…       — «Хочешь использовать её в своих «играх»?» — наигранно скучающим тоном поинтересовался дракон.       — Нет, хватит с неё всего этого. Один раз я уже её довела, пусть и не помню этого. Делать это во второй раз неинтересно, — подняла земную пони телекинезом Уайт.       — «Ага, верю», — с явным сарказмом ответил Вертекс, но единорожка его проигнорировала, решив заглянуть сначала в больницу.