Эпизод 34. Вторая дуэль

      — Знаешь, мне всё ещё не верится, что с первой из главных монстров справилась именно ты, — немного проворчала Леттер, опустошая пачку мармелада.       — Что, завидно? — позволила себе ехидную улыбку Лаймстоун, продолжая смотреть в окно и попивая чай.       — Честно? Да. Ведь я сама хотела справиться со всеми ними, — спокойно ответила красная пегаска.       — Дорогуши, не ссорьтесь. Мы не так часто спокойно сидим всей командой, — попросила Рэрити, элегантно попивая чай рядом с синевато-серой земной пони.       — Они ещё даже не начинали, — приподняв голову, прокомментировала уставшая к концу рабочего дня Энжел, что развалилась на диванчик у соседнего столика.       — Так как, говоришь, ты избавилась от проклятия Гармонии? — решила поднять животрепещущий вопрос Тиалав, что сидела рядом с Леттер.       — С помощью этого, — не стала юлить шахтёрша и положила на столик чёрные солнцезащитные очки. — Очки Эвил.       — Кто-нибудь вообще знает, откуда они взялись? — села на своём месте кремовая пегаска, заинтересовавшись происходящим. — Наш… начальник сказал, что сделал только шесть. Наши и те, что у Уайт. А эти откуда?       — Пф-ф, он не такой уж и гений, каким себя считает, — закатила глаза скучающая почтальонша. — Да и повторить, в любом случае, легче, чем создавать с нуля.       — Тем более, что очки — это лишь форма, — дополнила модельерша. — Намного важнее содержание. А точнее, откуда в них их магия? У нас есть Алтарь Стихий в Вечнодиком, у Уайт — Вертекс, в тут что?       — Разве не сама Эвил? — задумчиво нахмурилась Лаймстоун.       — У неё никогда не было недостатка в магии… в отличие от физической возможности её применить, — выделила слова «физической» Тиалав. — А что, если… она всё ещё там?       И вся пятёрка кобыл по-иному взглянула на очки.       — Она… без сознания? — осторожно предположила Энжел, почувствовав укол вины.       — Или… она там заперта. Тот монстр вполне мог такое устроить, — предложила другую версию Рэрити.       — Так давайте просто сломаем их, — с едва видным любопытством предложила Леттер.       — Эвил может пострадать от этого, — предостерегла Тиалав.       — А нам есть до этого дело? — спросила Лаймстоун, из-за чего остальные, кроме красной пегаски, посмотрели на неё с осуждением. — То есть… это же Эвил. Та самая, что пыталась отнять у нас наши силы, а до этого пыталась захватить тело твоей сестры, Рэрити.       — Её интересовал монстр, а не сама Свити Белль, — возразила белая единорожка.       — Могу подтвердить, — напомнила о своём присутствии тогда красная пегаска. — Было забавно, что её план был обречён на провал.       — И всё же тогда она работала с паладинами принцессы Селестии, — напомнила зелёная земная пони. — И, скорее всего, в последний раз действовала так же из их интересов. Просто более… окольными путями.       — Просто в порядке бреда… может эти очки создала принцесса Селестия? — предположила синевато-серая кобыла, указав копытом на артефакт.       — А нам что с того, кто их сделал? — потеряла линию разговора почтальонша. — И с таким же успехом это мог быть кто-то из паладинов.       «Надо будет уточнить у сестры. Появление других квестеров… излишне», — решила для себя Леттер.       — Ты права. Сейчас важнее решить, как нам освободить Эвил, — кивнула владелица чайной.       — Повторюсь, а нам точно это надо? — решила уточнить шахтёрша. — Точнее… прямо сейчас? Мы ведь можем это сделать попозже…       — Ты не можешь знать, в каком она там состоянии, — строго взглянув на неё, сказала модельерша.       — Какие мы стали грозные, — едва скрыла улыбку Лаймстоун, которая была искренне рада, что Рэрити стала увереннее в себе.       — С очками мы сейчас всё равно ничего не сможем сделать… без уверенности в том, что мы всё сделаем правильно, — решила вступиться за шахтёршу официантка. — Мне неприятно, что мы, возможно, оставляем Эвил в клетке, но нам банально не хватает знаний, чтобы безопасно её вытащить… И есть кое-что более важное.       — И что же? — полюбопытствовала Тиалав.       — Монстры… точнее главные из них, — сказала хмурая Энжел. — Вот смотрите… Лаймстоун уничтожила одну из них и получила в ответ на это не просто проклятие Гармонии, а именно проклятие Доброты. Одного из Элементов Гармонии. До этого Леттер попадала под эффект возможного проклятия Честности…       — Шесть Элементов Гармонии — шесть главных монстров, — поняла, к чему она ведёт, Рэрити. — Точнее, теперь уже пять… или даже четыре.       — А когда ещё мы встречали одного из них? — не могла припомнить Тиалав.       — Монстр, что управлял телом Флаттершай, был похож на искажённую версию её самой, — припомнила Лаймстоун. — Ещё раз такое было…       — Со мной, — мрачно сказала белая единорожка и с грустью усмехнулась. — Ха, а ведь теперь понятно, что тому монстру понадобилось от меня. Она хотела освободить свою подругу.       — Эм… разве тогда я не должна была словить проклятие… Щедрости? — вздрогнула от одной только подобной мысли Леттер.       — Мой случай мог отличаться от остальных, ведь я так же и квестер, — напомнила модельерша. — И не было никакого особого монстра, когда ты получила проклятие Честности.       Что-то царапнул в голове Леттер. Она чувствовала, что забыла о какой-то детали из тех событий из-за личных переживаний в тот момент. Но никак не могла вспомнить.       — Получается, сейчас у нас, кроме обычных монстров, имеется, как минимум, четверо «Элементов» и копия нашего работодателя, — рассудила Тиалав.       — Есть ещё одна… тварь, — мрачно сказала Леттер, вспоминая рассказ Тандерклауд о монстре, что давным давно напал на их семью. — Но с ней я должна разобраться сама. За мою мать она мне ответит.       — А также, ничто не мешает появлению новых «умных» монстров, — решила напомнить Лаймстоун.       — У нас впереди много работы, — как-то опечалено сказала Рэрити.       — Зато есть хоть какие-то ориентиры. Возможно, покончив со всеми «главными», мы прекратив появление новых монстром. И нам останется лишь добить оставшихся, — решила посмотреть на ситуацию с позитивом Тиалав.       — Вот только теперь оставшиеся будут вести себя осторожнее, — нахмурилась Энжел.       — У кого-нибудь есть идеи, как мы можем вычислить оставшихся «главных»? — спросила у остальных задумчивая Леттер.       В этот момент дверь в чайную открылась, о чём оповестил мягкий перезвон колокольчиков.       — Прости, но мы уже… закрыты, — повернулась ко входу зелёная земная пони и с удивлением уставилась на вошедшую.       К квестерам с мрачным выражением мордочки подошла красная пегаска. Не просто пегаска, а точная копия почтальонши, что с предвкушением уставилась на вошедшую.       — Санрайз, — прекрасно знала, кто перед ней, Леттер. — Зачем пришла?       — Дуэль. На третьи сутки. На том же месте, — кратко и чётко сказала замаскированная чейнджлинг.       — Принимаю вызов, — не дала вставить остальным и слова против почтальонша.       — А почему так резко? — успела первой спросить Энжел.       — Я собираюсь отомстить за Бладрут, — едва не прошипела перевёртыш, резко развернулась и быстро направилась к выходу, не желая ни с кем разговаривать.       — В каком смысле отомстить? — не поняла Рэрити, но в ответ получила лишь громко хлопнувшую дверь. — Леттер, а что ты тогда сделала?       — Ничего такого, просто победила её, — честно ответила красная пегаска, замалчивая некоторые нюансы. — Хотя… с тех пор мы ведь не встречали саму Бладрут.       — Хочешь сказать, что она настолько преисполнилась твоим величием и собственным унижением, что решила просто сбежать? — с едва заметным сарказмом уточнила Тиалав.       — Ну, не настолько разгромно всё было… — начала юлить почтальонша, не заметив сарказма. — Кхм, один удар.       — Что? — не поверила Лаймстоун.       — Всё закончилось одним ударом, — сама не знала, как к этому относиться, Леттер.       — Учитывая, что в тот день случилось до этого, то я не сильно удивлена, что всё закончилось быстро, — вспомнила хаос, что произошёл у развалин замка кремовая пегаска.       — А точно, тебя же там не было, — с мягкой улыбкой припомнила Тиалав, глядя на недоумевающую Лаймстоун.       — Moi non plus, je n'y étais pas, — напомнила модельерша, но остальные, ничего не поняв, проигнорировали её.       — Пусть эти двое вам всё расскажут, — встала из-за столика Леттер и пошла к выходу. — К я спать. Завтра мне ещё работать.       — Работать? Но разве… — хотела остановить её Энжел, но ответом ей стала хлопнувшая дверь.       — Если так продолжится, то выставлю этим красным пегаски счёт за дверь, — покачала головой владелица чайной.       — Так что тогда произошло? — поинтересовалась Рэрити.

***

      На утро следующего дня едва вставшая Мирмелеон бродила по обустроенной пещере, когда у ней решила заглянуть Санрайз. Паладин с удивлением взглянула на пришедшую, но быстро вернула себе спокойное выражение мордочки.       — Привет, Санрайз, давно не виделись, — улыбнулась сине-серебряная чейнджлинг. — Ты пришла так или по делу?       — Послезавтра у меня дуэль с Метал, — ответила хмурая красная пегаска.       — Я могу понять, для чего это Бладрут, но… причём здесь ты? — не понимала Мирмелеон.       — Всё просто. Мне же надо отыграть хоть какую-то реакцию на поражение Бладрут, — спокойно пояснила Санрайз, подходя ближе.       — Насколько я знаю, уже после той дуэли ты с задором объяединилась с Блюберри, чтобы помочь спасти мать Файер, — отметила несоответствие нынешнего поведения с прошлым паладин, укнув в лоб собеседницы копытом, чтобы отогнать её от себя.       — Эй, я ведь ненормальная, — со смешком напомнила «мармеладка», покрутив копытом у своего виска.       — И всё же не верю, что дело только в отыгрыше, — заподозрила в чём-то собеседницу Мирмелеон. — Говори, что задумала.       — Небольшой сюрприз, — не стала раскрывать все карты Санрайз, широко улыбнувшись. — Кстати о секретах… Что ты сделала с Куки Крамбл?       Услышав своё имя, светло-коричневая чейнджлинг с пустым взглядом вышла из одного из боковых проходов и уставилась на «мармеладку». Та ощутимо вздрогнула под взором будто мёртвых глаз.       — Жуть, — высказалась Санрайз. — Она… вообще живая?       — Да. Её разум, по большей части, спит, но она реагирует на раздражители. Довольно странное положение, честно говоря, — с некой едва заметной виной посмотрела на Куки Мирмелеон. — Нечто промежуточное между комой и осознанностью, так сказать. И я это… не специально. Я хотела хоть как-то привести её в чувства.       — Хех, — издала печальный смешок «мармеладка», почувствовав эмоции собеседницы. — И ты туда же.       — Куда? — не поняла паладин.       — Сначала Дравинг, а теперь ты, — опустила взгляд вниз Санрайз и провела передним копытом по полу. — Я… я тоже хочу вернуться к семье.       — Вернуться к семье? — удивилась такой постановке проблемы Мирмелеон. — У чейнджлингов нет семей. Только Рой и Улей… Или ты имеешь ввиду тех, из-за кого ты… изменилась?       — Да, — сняла маскировку оранжево-белая чейнджлинг с жёлтыми глазами. — Я стала такой… из-за одной семьи пони, что приняла меня такой, какой я есть… Не без внешнего вмешательства, конечно.       — Расскажешь? — предложила паладин, направляясь на кухню. — А то вид у тебя стал совсем унылым.       — А… тебе правда интересно? — осторожно спросила Санрайз, приподняв голову и пойдя следом. — Просто… никто до этого не интересовался.       — Даже Скарлет? — уточнила Мирмелеон, доставая телекинезом посуду.       — Она не захотела «лезть ко мне в душу», как она сказала, если сама не хочу рассказывать. А я… не решилась открыться ей. И… в первую встречу с Бладрут под её обликом была ты, в не Скарлет, — напомнила чейнджлинг.       — Да, немного неловко вышло, — признала паладин, доставая фрукты из холодильника и ставя магией чайник на плиту. — Но мне правда интересно, что с тобой было. Ведь… это так же и причина, почему ты помогаешь нам, верно?       — Не совсем. Я пошла за твоей напарницей… потому что мне было некуда пойти. Я… фактически сама пришла к Куки, чтобы получить больше сил для борьбы с Кризалис, — призналась «мармеладка», позади которой встала снова услышавшая своё имя чейнджлинг. — Но моя ставка на неё не сыграла. Я… мне было страшно вновь остаться одной…       — Это можно понять, — кивнула своим мыслям Мирмелеон. — Но не объясняет твоей верности нам, паладинам. Поначалу ты ориентировалась на фальшивый образ Бладрут, но позже, узнав больше, всё равно осталась. Почему?       — А смысл мне предавать вас? — не видела в этом ничего полезного «мармеладка». — Семья пони, которая меня приняла, показала мне, что такое настоящее уважение и верность, а не страх перед более сильным. И… внешнее вмешательство, о котором я говорила — это принцесса Селестия.       — Значит, это произошло в Кантерлоте, — поняла паладин, нарезая фрукты ножом в облаке телекинеза.       — Всё началось с того, что я подменила младшего ребёнка в семье единорогов… — начала рассказывать Санрайз.

***

      Чейнджлинг в облике единорожки с удовольствием уплетала блинчики, приготовленные матерью заменённой ею пони с любовью. «Это так вкусно», — подумала перевёртыш, для которой это было первой серьёзной попыткой по замене пони. — «Пони… они излучают столько любви своим детям… мне даже завидно».       — Эй, сестрёнка, чего нос повесила, — отметил её состояние единорог, что приходился заменённой пони старшим братом. — Ты ведь обожаешь мамину готовку. Особенно в последние дни.       — Просто осознала, что вскоре останусь без неё, — честно сказала чейнджлинг.       — Не преувеличивай, я прекрасно знаю, что повара в замке готовят не сильно хуже, — попытался приободрить её единорог, за что получил по лбу ложкой от старшей кобылы.       — Мог прямо сказать, что тебе не нравится моя готовка, — проворчала мать семейства, но, уловив её чувства, чейнджлинг поняла, что та просто шутит.       — Я не имел ввиду ничего такого, — подыграл жеребец. — Но ведь ты должна понимать, что принцесса приглашает к себе в замок только лучших поваров, в ты готовишь вкуснее них. Пусть и не сильно лучше.       — Ладно, прощён, — усмехнулась от этого аргумента старшая кобыла и обратила внимание на замаскированного чейнджлинга. — Милая, с тобой точно всё в порядке? Выглядишь… слишком задумчивой.       — Как и в другие дни в последнее время, да? — нервно усмехнулась перевёртыш. — Меня просто… увлекла одна тема в моих исследованиях и я не знаю, у кому обратиться за помощью.       — Эй, может мы не так хорошо разбираемся в магии, как ты, но помочь всегда готовы, — бодро ответил брат заменённой пони.       — Ты всегда можешь на нас рассчитывать, — ставя на стол новую тарелку со стопкой блинов, мягко сказала старшая единорожка.       — С-спасибо, — почувствовала себя неловко чейнджлинг.       «Соберись! Иначе ты себя раскроешь», — попыталась вернуть себе самообладание перевёртыш. — «Но… как же, всё-таки, обидно, что вся эта любовь, на самом деле, предназначена не мне».       — Просто, чисто гипотетически… — начала говорить чейнджлинг, сделав упор на последнее слово. — Если, например, последнюю неделю вместо меня с вами разговаривала, разделяла еду и помогала мой… двойник. И вы это узнали. Как бы к этому отнеслись?       — Чисто гипотетически, да? — задумался жеребец, вспоминая последнюю неделю. — Связал бы двойника, чтобы устроить допрос, где моя настояшая сестра.       — Ну конечно, сначала делаем, а потом думаем, — позволила себе смешок в сторону возмущённого сына старшая единорожка. — А отвечая на твой вопрос, милая, я скажу, что всё зависит от обстоятельств. Если двойник призналась бы сама, я бы, в первую очередь, поговорила с ней. И в зависимости от разговора уже принимала бы решение. Даже если бы двойник раскрыли, я бы дала ей шанс высказаться. Но если бы она навредила тебе, милая, то ей бы не сдобровало.       Тень налегла на мордочку старшей пони, что заставило остальных присутствующих на кухне нервно переглянуться.       — Этого хватит? — вернув себе доброжелательность, спросила старшая кобыла.       — Вполне, — с нервной улыбкой ответила чейнджлинг, которая в полной мере прочувствовала всё недовольство матери заменённой при предполагаемом сценарии.       — Ты решила поэкспериментировать с магическими двойниками? — задался вопросом жеребец.       — Хе-хе, не-е-е-ет, — отведя взгляд, честно ответила перевёртыш, но специально таким тоном, чтобы ей не поверили.       — Хм, — клюнул на игру единорог. — А сейчас передо мной моя сестра или её двойник?       — Да настоящая я, — начала играть возмущение чейнджлинг. — Я ещё не начинала эксперименты.       — Смотри у меня, — наигранно пригрозил жеребец.       — Знаешь, для двойника моей дочери, которому всего неделя, ты на удивление общительная, — пошутила старшая кобыла.       — Ну мама! — снова сыграла возмущение чейнджлинг, чем вызвала смех единорожки.       — Ешь уже, пусть ты и двойник из магии, но есть тебе надо поддержания сил, — продолжила шутку старшая кобыла.       — Аргх! — взвыла почти натурально перевёртыш, схватившись за голову передними копытами.

***

      Той же ночью чейнджлинг, всё ещё в облике пони, прокралась на чердак. Она тихо залезла на него и, почти не тревожа пыль и не оставляя следом, подошла к кокону, в котором хранилась заменённая ею кобыла.       — Знаешь, а я тебе завидую, — тихо сказала перевёртыш, глядя на спокойное выражение мордочки спящей пони. — Вам, пони, повезло. Повезло в том плане, что вы можете давать любовь друг другу. Семья… у меня её никогда не было. Даже другие чейнджлинги из моего выводка… я была для них чужой. Мы все были друг другу чужими. Каждый сам за себя, но мы все служим нашей королеве. Я… я должна была прекратить играть тебя уже дня четыре назад. Трёх суток более чем достаточно, чтобы собрать запас любви для Улья. Но… мне слишком понравилась такая жизнь. Не надо пресмыкаться перед старшими, не надо соревноваться со сверстниками, не надо… выживать. Наверное, я просто дефектная, и понимаю, что в этой борьбе мне не выиграть. Но… никто не мешает мне насладиться оставшимся мне сроком… Я освлбожу тебя, но… Я попробую найти себе семью. Замаскируюсь под жеребёнка, попаду в приют, а там… Уверена, что меня кто-нибудь подберёт. У меня будет любовь, предназначенная лично мне… Зачем я тебе всё это рассказываю? Не знаю, но… из тебя собеседник всё ещё получше, чем из моих соплеменников.       Выдохнув, чейнджлинг всё-таки решилась действовать, так как и так слишком сильно задержалась в одном месте. Она выпустила луч магии по кокону, который начал бестворяться без следа.       Кобыла, что была в нём, негромко упала на пол, но так и не проснулась. Перевёртыш закинула её себе на спину и понесла в комнату. Там она положила единорожку в кровать и укрыла её одеялом.       — Знаешь, у тебя отличная семья. Может ты этого и не запомнишь, но лучше проводи с ней больше времени. Учёба — не самое главное в жизни, — дала напоследок напутствие перевёртыш. — Не знаю, что со мной будет, когда я уйду в добровольное изгнание, но… я лучше попытаюсь, чем буду всю жизнь жалеть об упущенной возможности. Знаю, что это эгоистично, но… мне плевать на это.       Чейнджлинг покинула комнату и осторожно пошла к выходу из дома. Но стоило ей зайти в гостинную, где была дверь наружу, как в комнате включился свет. Напрягшаяся перевёртыш тут же рванула к выходу, но была перехвачена телекинезом.       — Значит, магический двойник, — притянула её к себе белая аликорн с улыбкой на мордочке. — Довольно качественный.       — Принцесса Селестия, — грозно сказала ей мать семейства, напоминая о своём присутвии.       — Думаю, всем будет лучше, если ты покажешь свой настоящий облик, — мягко сказала принцесса, усаживая напуганного чейнджлинга на диван.       — Эм, а может не надо? — втянув голову в плечи и прижав уши к голове, спросила перевёртыш. — Хотя бы не при…       — Эх, не бойся, я на тебя не злюсь, — заверила её севшая рядом единорожка.       — П-почему? — удивилась такому обращению чейнджлинг.       — Мы уже давно догадались, кто ты на самом деле, — пояснила белая аликорн. — Мы просто ждали подходящего момента.       «Они собирались за мной проследить до Улья!» — осознала, как подставила остальных, чейнджлинг.       — Почему? — обречённым тоном снова спросила перевёртыш, не в силах подобрать подходящие слова.       — Я не собираюсь давать тебя в обиду, — неожиданно для чейнджлинга заявила единорожка. — Пусть и недолго, но ты была мне как дочь.       — Но ведь… Я… — в отчаянии чейнджлинг указала на потолок, так как на втором этаже должна спать пони, которую она заменяла.       — Ей нужен был отдых. И ты ей его обеспечила, — не видела проблемы Селестия и подошла к перевёртышу. — Так что я даже благодарна тебе.       — Бла… г-о-о-о-о, — чейнджлинг, от переполнивших её чувств, потеряла сознание, упав головой на спинку дивана.

***

      — И что было дальше? — поинтересовалась Мирмелеон.       — Меня… приняли в семью, наверное, — сама была неуверенна Санрайз. — Оба родителя приняли меня, но дети… Им я побоялась показываться. Они, наверное, даже не поняли, что у них появился новый член семьи. Я сама не заметила, как мой хитин перекрасился. Вот только… продлилось это недолго.       — Кризалис, — сразу догадалась паладин.       — Такой громкий провал не мог пройти мимо неё незамеченным. Верные ей чейнджлинги схватили меня и представили ей, — с неохотой вспоминала чейнджлинг, хрустя яблочной долькой. — Я была… растоптана и унижена… Фигурально и буквально. Не знаю почему, но королева не убила меня. Лишила имени, изгнала из Улья, заточила в кокон с наказом никогда не выпускать и отправила к другим изгнанникам…       — Я была там, — поразмыслив, вспомнила Мирмелеон. — Я старалась влиять на решения королевы. Чтобы она не убивала чейнджлингов, а изгоняла. Тебя я еле-еле спасла. Она правда хотела тебя втоптать в землю.       — Спасибо, — искренне поблагодарила Санрайз.       — А почему ты решила сбежать из кокона? — поинтересовалась паладин.       — Увидела напротив своего кокона Граунд за день до праздника Солнцестояния, — ответила «мармеладка». — А после этого среди чейнджлингов начали идти разговоры о квестерах и их приключениях. И едва я услышала о неком странном чейнджлинге… Можешь назвать это интуицией, но я решила попробовать что-то изменить в своей жизни. Я сбежала и вскоре наткнулась на… сама поняла кого.       Санрайз взглянула на Куки, которая ела по приказу Мирмелеон. Её движения были резкими, неживыми, из-за чего «мармеладка» отвела взгляд обратно.       — А откуда взялось твоё имя? — спросила паладин.       — Мне дала его мама, — с печалью в голосе ответила оранжево-белая кобыла. — И «Санрайз» — это неполное имя.       — Ясно. А почему не вернулась в Кантерлот, к семье? — спросила Мирмелеон.       — Не хочу их подставлять. Кризалис… точно надавит на этот рычаг, если я осмелюсь покинуть Понивилль, — честно ответила «мармеладка». — Я… я боюсь её. Я думала, что мне хватит духу пойти против неё, но когда она меня наказывала за провал…       — Я поняла, можешь не продолжать, — не захотела на неё давить паладин. — И ты ведь в курсе, что я та, кто присматривает за анклавом изгнанников и докладывает о происходящем королеве Кризалис?       — Знаю, но у неё могут быть и другие агенты. Менее… официальные, — возразила Санрайз.       — Тоже верно, — не стала спорить Мирмелеон. — У меня остался только один вопрос. Это в какую семью тебя занесло? Дочь экспериментатор, сын, как минимум, знаком в кухней дворца, а мать способна спокойно разговаривать с принцессой Селестией. Это, как минимум, какие-то высшие аристократы.       — Не совсем. «Благородности» поменьше, но знакомство с принцессой более личное, — позволила себе несмелую улыбку «мармеладка».       — На ум приходит только… Да ты шутишь? — не поверила паладин. — Королева точно не могла выдать задачу заменить именно её.       — Я тогда… слегка промахнулась, — со смущением призналась Санрайз.       — Знаешь, теперь я поняла всю глубину гнева королевы Кризалис на тебя… — честно сказала Мирмелеон. — И теперь я не понимаю, как вообще уговорила её тебя отпустить.       — Мне, в каком-то роде, везёт по жизни, да? — слегка усмехнулась «мармеладка». — Я для чего пришла… Поможешь с тренировкой?

***

      На следующий день Энжел решительно пошла в сторону почтового отделения. Там она нашла Леттер, что разгружала повозку с привезёнными посылками. Кремовая пегаска с невозмутимым выражением мордочки подошла к красной кобыле и встала на её пути.       — В этот раз я тебе помогу, — заявила официантка.       — Лет через десять, когда догонишь меня, тогда я подумаю, — спокойно ответила почтальонша и перелетела препятствие.       — Эй, я и остальные стали намного сильнее, чем были в начале, — возмутилась Энжел, оборачиваясь к собеседнице.       — И вам всё ещё далеко до меня, — ответила Леттер, открывая дверь в почтовое отделение. — Тем более, что у нас с Санрайз именно дуэль. Я, конечно, не против грязных трюков, но некоторые границы знаю.       — Санрайз — чейнджлинг, для которых обман так же естественен, как дыхание, — напомнила кремовая кобыла.       — Хм-м, — задумчиво остановилась в проходе красная пегаска. — Хочешь помочь, да? Только если справишься с моим испытанием.       — Каким? — нахмурилась официантка, заподозрив неладное.       Вместо ответа почтальонша развернулась к ней и предвкушающе улыбнулась. А Энжел уже начала жалеть, что решила помочь.

***

      Две пегаски сидели напротив друг друга посреди лесной поляны. Между ними ровно посередине лежала массивная палка без веточек. Энжел пару раз моргнула и напряжённо посмотрела на ухмыляющуюся Леттер.       — Советую не моргать, — усмехнулась красная пегаска и проморгалась сама. — Начали!       Официантка сразу напрягла спину и шею и начала вглядываться в глаза почтальонши. Та, в свою очередь, сидела довольно расслабленно, позволяя себе лёгкую усмешку.       Спустя несколько секунд Энжел уже с трудом держала глаза открытыми. Всё перед ней начало расплываться. «Надо держаться», — подумала кремовая кобыла, не спуская глаз с красной.       От напряжения капля пота пробежала с виска по щеке официантки. Та сглотнула, но так и не моргнула. «Нельзя моргать», — начала мысленно поддерживать себя Энжел.       Но напряжение всё нарастало. Веки кремовой пегаски начали судорожно смыкаться, но та до последнего не позволяла себе моргнуть. Она видела перед собой лишь марево из различных цветов. «Должна… должна…» — говорила себе официантка, но по итогу она поддалась организму и моргнула.       Открывая глаза, она увидела перед собой Леттер, что держала палку копытокинезом и уже опускала её ей на голову. Она едва начала поднимать передние копыта для перехвата, как палка со стуком столкнулась с её лбом.       — У-у-у-у, — провела от боли в голове Энжел, потирая копытом лоб.       — Как я говорила, попробуй лет через десять. Может быть получится, — с ухмылкой на мордочке красная пегаска полетела в сторону Понивилля, чтобы вернуться к работе.       — Вот и пробуй помогать ей после такого, — проворчала официантка.

***

      — «Шипучий мармелад! Вкусно!» — сменив пластины на мармеладные, Санрайз мечом из чипсов отбила летящие в неё магические стрелы. Клинок разорвало на части, но снаряды по чейнджлингу так и не попали.       «Мармеладка» набросилась на паладина, но та притянула телекинезом копьё, на которое пришёлся удар когтей. Куки в броне из шоколадного печенья присоединилась к бою и копьё из леденца пробило нагрудную пластину Санрайз, выпуская сок. Оранжево-белая чейнджлинг отпрыгнула назад, чтобы восстановить доспехи.       Мирмелеон магией натянула титеву лука, но Куки, неудачно встав перед ней, начала обстреливать противницу пулями из печенья.       Санрайз создала щит из карамели, об который разбились пули. Метким броском щита она сбила с ног Куки, а следом в стену рядом с головой Мирмелеон воткнулся меч из чипсов.       — Ура, я наконец-то справилась! — обрадовалась «мармеладка», вскинув вверх передние лапы и упала на спину.       — Тебе просто повезло. Произошла небольшая… заминка, — отметила паладин.       «Я ещё недостаточно сработалась с Куки. В принципе, с напарницей, которой надо постоянно подсказывать, сработаться практически невозможно», — подумала Мирмелеон.       — Удача тоже немалая часть боя, — задорно усмехнулась Санрайз.       — Ты это Леттер скажи, — наигранно проворчала паладин.       — Как видишь, одно преимущество у меня есть, — нашла плюсы «мармеладка».       — Ты уверена, что этого хватит на завтра? — спросила паладин, рядом с которой встала молчаливая Куки.       — Конечно, ведь у меня всё ещё есть план, — поднявшись на ноги, с наигранной важностью сказала Санрайз.       — Знать бы ещё, в чём состоит твой план, — провоцируя на ответ, проворчала Мирмелеон.       — Всему своё время, — не попалась на столь примитивную уловку «мармеладка».

***

      Уже утром в день дуэли Санрайз в облике красной пегаски вышла на поляну перед разрушенным замком и принялась ждать свою противницу. «Этот день всё-таки наступил. Сегодня всё изменится», — подумала чейнджлинг, рассматривая руины.

***

      — Это ведь произойдёт сегодня? — видя спокойствие большинства, решила уточнить Блюберри.       — Да, дуэль Леттер и Санрайз будет сегодня, — бросила взгляд на настенные часы Энжел.       — Кстати, а где Лаймстоун? — поинтересовалась сидящая за одним из столиков Тиалав, распивая бодрящий чай.       — Она сказала, что не собирается сидеть тут с нами и накручивать себя из-за того, на что не способна повлиять сама, — немного скучающим тоном ответила ей сидящая напротив Рэрити. — А ещё она по пути наткнулась на Эпплов.       — Опять будут бегать по всему Понивилль, — с мягкой улыбкой сказала владелица чайной.       — О, я уверена, что она и так собиралась спровоцировать Эпплджек на погоню за ней, — со спокойным выражением мордочки дополнила ответ белая единорожка и отпила чай из своей чашки.       — Ну, каждый справляется со стрессом по-своему, — ответила на это зелёная кобыла, невольно вспоминая, что Леттер однажды проиграла именно Бладрут и Санрайз, причём, не без серьёзной ошибки со стороны её самой. — Уже не в первый раз задаюсь вопросом, не совершаю ли я ту же ошибку?       — Возможно, я просто чувствую, что сегодня что-то пойдёт не так, — нервно ответила ей Энжел, и случайно уронила чайник, разлив чай. — Сейчас уберу!       — Вычту из твоей зарплаты, — сказала вслед убегающей пегаске Тиалав.

***

      Время близилось к обеду, но Санрайз всё ещё стояла в одиночестве рядом с руинами. И её уединение прерывал лишь поток ветра, развевающий её гриву и хвост.       — Где её, гнилое сено, носит?! — со злостью выругалась чейнджлинг.

***

      — Уже прошло столько времени, — нервно посмотрев на часы, отметила Энжел. — Как думаете, всё уже закончилось?       — Нет. Может Леттер и не такая хвастунья, как Рейнбоу Дэш, но про такое она обязательно рассказала, — ответила ей Тиалав, наблюдая за официанткой. — Поаккуратнее, не разлей что-нибудь ещё.       — Если только она не… — с задумчивостью предположила Рэрити, уставившись в пустую чашку, когда мимо неё прошла красная пегаска в форме почтальона.       — Тиалав, тебе письмо, — достала конверт и деревянный планшет из седельной сумки Леттер. — Поставь подпись или печать на бланке, и я пойду дальше.       — Леттер? — с удивлением уставились на неё все.       — Ты уже победила? — подойдя, первой спросила Энжел.       — Ещё нет, — спокойно ответила красная пегаска. — Тиалав, долго тебя ждать?       — К чему такая спешка? — владелица чайной пошла к прилавку и начала искать искать перо с чернилами в ящиках.       — У меня одной возникло чувство déjà vu? — спросила у кремовой кобылы Рэрити.       — Если бы я знала, о чём ты, то ответила бы, — с раздражением ответила Энжел, всё ещё чувствуя надвигающуюся опасность.

***

      Леттер была рядом с почтовым отделение и начала наполнять телегу ящиками, чтобы отвезти их. Но прямо посреди работы к ней подошла недовольная Санрайз, что резко опустила переднее копыто на один из ящиков, не дав его поднять.       — Ну ты и обнаглела? — возмутилась замаскированная чейнджлинг. — Почему не пришла на дуэль?       — Не видишь? Я на работе, — недовольно ответила красная пегаска, подняв другой ящик. — Появилось много посылок, поэтому на всех легла дополнительная нагрузка. Дуэль — это наше личное дело, и она может подождать. Тем более мы договорились, что сразимся сегодня, а не в определённое время. А теперь не мешай.       Но стоило ей поставить ящик в телегу, как у ней пришло озарение. «А ведь нечто подобное происходило перед дуэлью с Бладрут», — осознала почтальонша.       — Погоди-ка, ты ведь не собираешься… — разбернулась обратно Леттер и уставилась на свою копию, что натягивала на голову кепку от униформы почтальона.       — Я помогу, — объяснила свои действия Санрайз. — Быстрее закончим — быстрее начнём.       — Обычно говорят наоборот, — на автомате ответила красная пегаска, не выйдя из ступора.       — А мне плевать, — как ни в чём не бывало ответила чейнджлинг.       — Ладно, давай быстрее разберёмся с этим— решила проигнорировать странность происходящего почтальонша.       Вскоре они покинули сам городок и остановились у входа на ферму «Сладкое яблоко». Санрайз сняла с себя ремни, которыми была запряжена в телегу, и начала разгружать её, пока Леттер шла к калитке.       — Чего вам надо?! — высунула голову из-за забора старая салатовая кобыла с седой гривой и с подозрением взглянула на пегасок. — Мы ничего не покупаем! А ну кыш отсюда!       — Мы из почты. Вам посылки прислали. Поставьте печать или роспись, — вытащила планшет с бланком из сумки Леттер.       Бабуля Смит с очень явным неверием взглянула на бланк. Она забрала его и начала вчитываться. К тому моменту, как Санрайз закончила разгрузку, старушка чему-то кивнула, вернула планшет и поплелась к дому.       — Сейчас вернусь, — заверила старая кобыла.       — И как много времени это займёт? — подойдя, спросила у Леттер Санрайз.       — Понятия не имею, — была уверена в своём ответе настоящая красная пегаска. — Странно, что остальных Эпплов нет?       — Так они опять за Лаймстоун бегают, — поделилась информацией чейнджлинг.       — Вот же ж, как не вовремя, — нахмурилась почтальонша.       — А вообще странно, что она не заметила нашу схожесть, — отметила «мармеладка».       — Можешь догнать её и похвастаться, у нас же времени много, — проворчала Леттер.       — А может это… ускорим процесс? — предложила Санрайз. — Поможем старушке дойти до дома и подпишем всё сразу там.       — Это не по правилам, — возразила красная пегаска.       — С каких пор ты сделаешь правилам? — удивилась замаскированная чейнджлинг.       — С тех самых, когда мне начали за это платить, — ответила задумчивая почтальонша. — А к Селестии это всё. Так и поступим.       — Обычно ругаются Дис… — хотела посмеяться «мармеладка», но собеседница заткнула её копытом.       — В моём случае этот может ответить, — пояснила Леттер. — Полетели уже.       — Потом поедим, ты сдашь работу и сразимся? — сделав шаг назад, решила сразу уточнить Санрайз.       — А как же иначе? — не видела другого варианта настоящая красная пегаска.

***

      Леттер и Санрайз стояли напротив друг друга. Поднявшийся ветер развевал из гривы и хвосты. Между ними было пару десятков метров, а чуть в стороне возвышались руины замка.       Одна красная кобыла взяла жёлтые солнцезащитные очки и, надев из, провела по ним копытом, а вторая съела несколько картофельных палочек.       — «Квестер Метал!» «Картофель фри! Вкусно!» — они обе призвали броню, но никто не спешил нападать.       «Она может ломать мою броню. Пусть этого не хватило Бладрут, но она с этой способностью намного дольше», — не спуская глаз с противницы, размышляла Леттер, на которую давило отдалённое чувство опасности. — «И у неё, наверняка, есть ещё один козырь, о котором я не знаю».       Не выдержав, Санрайз первой сорвалась с места и помчалась вперёд. Метал зарядила клинок на крыле магией и приготовилась ударить им по стремительно приближающемуся чейнджлингу. Но в последний момент «мармеладка» резко остановилась и обе кобылы отпрыгнули назад. На те места, где они находились, упали зотолые лучи магии, подорвавшие верхний слой почвы.       — Уайт! — первой успела показать своё негодование Санрайз.       — Вы же не думали, что я пропущу такое веселье, — усмехнулась выходящая из чащи леса единорожка-альбинос в доспехах.       Леттер переглянулась со своей противницей на дуэли, кивнули друг другу, и нацелились на доктора.       В этот момент позади них раздался грохот. Все трое присутствующих развернулись к руинам. Стена в три роста пони взорвалась изнутри, выпуская облако каменной пыли. Из этого облака вышла Спирит Блоссом, которая держала во рту кирку. На голове светло-розовой кобылы была фетровая шляпа песочного цвета. Работница дома престарелых выбросила кирку в сторону и злобно взглянула на жёлтую квестер.       — Ты — опасное создание, воспитанное грифонами, — едва не плевалась Спирит, а её глаза вспыхнули жёлтым. — В этот раз я тебя уничтожу!       Пегаску ненадолго окружил жёлтый туман, из которого она выбралась в облике монстра с чешуёй песочного цвета. Её грива и хвост стали короче, выглядели более неряшливо, а так же состояли из прядей разного оттенка серого. Искажённая пони копытом разбила жёлтые кристаллы, что были поверх её глаз, окончательно подавляя волю монстра.       Расправив крылья, Спирит сразу налетела на Леттер, которая попыталась закрыться от удара крыльями.       — На меня не смотри, я и в прошлый раз была здесь не при чём, — прокомментировала осуждающий взгляд чейнджлинга Уайт, хотя никак не могла увидеть его за её лицевой пластиной.       — М-да, — покачала головой «мармеладка», оторвала от брони несколько картофельных палочек и воткнула их в землю.       Гигантскей копии этих палочек начали вырастать из-под земли вокруг Квест-Киллер, запирая её внутри. Та на это лишь усмехнулась, создала поверх передней ноги призрачную драконью голову и начала сжигать золотым огнём свою клетку.       С рынком из зарослей выскочил ещё одно чудище. Зелёное, с жёлтыми кристаллами на месте глаз, и с панцирем на спине. Монстр-черепаха указал на сражавшихся пони и чейнджлинга. Порабощённые им перевёртыши начали выбегать из леса и порталов со всех сторон.       А следом за ними на поле боя начали появляться остальные квестеры, выходя из призрачных проходов прямо посреди потока чейнджлингов.       — В этот раз все на месте?! — сразу решила уточнить Тиалав, вырубая ударом копыта в затылок стоявшего перед ней перевёртыша.       — Да здесь я, здесь! — раздражённо ответила Лаймстоун, закапывая ближайших противников по шею в землю.       — Меня тот монстр тоже не перехватил у портала! — сообщила Рэрити и накинула на себя заклинание камуфляжа, чтобы подобраться к монстру-черепахе.       — И всё равно мне тревожно, — пробурчала под нос Энжел, атакуя выбравшуюся из клетки Уайт огненным шаром.       Мирмелеон и Куки, что оставались в засаде на подобный случай, выбрались из обломков замка и побежали на помощь Санрайз.       Леттер рубанула крылом в сторону Спирит, но та отскочила в сторону и резко ударила копытом в висок квестер. Пегаска лишь чуть мотнула головой и выпустила из-под крыла цепь, которая обхватила переднюю конечность искажённой пони.       Метал выпустила по цепи разряд, который заставил Спирит корчиться в конвульсиях, и на искажённую пони сразу обрушился поток воды, сбивший её с ног.       — Эй! — хотела возмутиться почтальонша.       — Мы их всех отвлечём, — пояснила Тиалав. — Сосредоточься на дуэли.       Подобное объяснение Леттер приняла и кивнула ей. Она повернулась к Санрайз, которая в данный момент тоже осталась без противника. Вокруг двух кобыл появилась небольшая чистая зона, вокруг которой происходила настоящая неразбериха и бой всех со всеми.       Метал и Санрайз согнули ноги и резко побежали друг другу навстречу. Из крылья столкнулись, высекая искры. Красная пегаска сразу взмахнула другим крылом, но чейнджлинг подпрыгнула и обрушила когтистые лапы на противницу.       Квестер выстрелила лучом магии чуть ли не в упор и отбросила «мармеладку» от себя. Санрайз вскочила на ноги, оторвала несколько картофельныз палочек от брони, и бросила их перед собой, заставив их воткнуться в землю. Молния, что полетела в неё, была притянута этими палочками, из-за чего та безвредно ушла в землю.       Чейнджлинг создала пистолет из печенья и несколько раз выстрелила. Метал приняла снаряды на крыло, в котором от них остались вмятины и сколы.       Жёлтая квестер резко выпустила металлическую цепь в сторону «мармеладки». Та перекатилась в сторону, получила жёлтым магическим лучом в морду и упала на землю.       Леттер собралась добить её, но чувство опасности вновь взвыло в её голове. Спирит Блоссом едва не ударила её в бок, но красная кобыла успела отскочить в сторону.       — Я приготовила кое-что для этого боя, — мрачно сказала искажённая кобыла.       Из руин вылетел комплект золотых доспехов, который прикрепился к чешуе Спирит. Лаймстоун, узнавшая броню, от удивления едва не получила по голове от когтистой лапы Уайт.       — Благодаря способности монстра я нашла эти доспехи здесь, в Замке Двух Сестёр. Доспехи, созданные для борьбы со злом, — заявила Спирит.       — А можно пафоса поменьше? — с сарказмом спросила Леттер.       Едва работница дома престарелых приготовилась к атаке, как наполовину утонула в земле, а перед ней из-под почвы вылезла Граунд.       — У меня к тебе несколько вопросов, — мрачно заявила шахтёрша, глядя сверху вниз на разъярённую Спирит.       — Это уже начинает раздражать, — сказала красная пегаска.       — Ой, да ладно, всё равно это никогда не должно было быть настоящей дуэлью, — усмехнулась уже вставшая на ноги Санрайз.       — Не поняла, — нахмурилась почтальонша.       — Эй, я чейнджлинг, — напомнила «мармеладка» — Обман — это естественно. Но раз всё равно всё пошло не по плану, то уже можно этого не скрывать.       — И что ты… — хотела было спросить Метал, но её прервал грохот.       Посреди руин произошёл взрыв, грохот от которого привлёк всеобщее внимание. И с той стороны раздался злобный смех, похожий на тот, что всегда использовала Леттер.       Из облака дыма, смеясь, вышла Бладрут. Замолчав и спрыгнув с каменных обломков на поляну, алая единорожка обвела всех присутствующих взглядом. Без лишних слов она достала из гривы небольшую чёрную коробочку с едва выглядывающими штырями.       — «Опасность!» — она телекинезом вставила новый артефакт в свой браслет, вставляя штыри в разъёмы для двух кристаллов, что использовала раньше, а затем слегка ударила сверху по коробочке копытом.       Из артефакта вырвался чёрный туман, что окутал паладина. Но вместо того, чтобы рассеяться, туман был поглощён телом кобылы.       — «Чёрная дыра!» — её доспех не изменился по форме, но сменил расцветку на чёрно-белую. Сама основа стала чёрной, но стекло, защищающее глаза и трубки перекрасилась в белый.       — Ты вернулась, — мрачно сказала Леттер.       — Долг зовёт, — ответила на это Дравинг в облике Бладрут. — И, как видишь, я потратила время с пользой. Ухом же идеальное сочетание двух противоположных сил. Хаоса и Гармонии!       — Пустой пафос, — фыркнула красная пегаска и обратилась к Санрайз. — Так это и был ваш план? Двое на одного, как в первый раз?       — Зачем мне вмешиваться в ваши разборки? — немного удивилась «мармеладка». — Нет, моей задачей было лишь заманить тебя сюда. Но тут уже остальные понабежали.       Тем временем свалка вокруг них продолжилась, ведь монстр-черепаха и его чейнджлинги не видели смысла останавливаться.       Леттер и Бладрут набросились друг на друга. Они обменялись ударами крыльев, что остановило на конечности квестер заметную вмятину. Красная пегаска выстрелила магическим лучом, который безвредно растёкся по доспеху алой единорожки. Паладин взмахнула крылом, целясь по ногам почтальонши, но та подпрыгнула и в полёте обрушила оба крыла на голову противницы.       Приземлившись, Метал сразу перекатилась в сторону, избегая чёрного луча магии, что оставил борозду на земле. «Ни в коем случае нельзя попадать под атаку!» — осознала Леттер.       Спирит Блоссом со злостью крылом отшвырнула от себя Лаймстоун и побежала на жёлтую квестер, не обращая внимания на остальных.       Но для Бладрут это не осталось незамеченным. Она зажгла рог и над ним появилась чёрная точка. Искажённую кобыло резко дёрнуло в сторону алой единорожки. Паладин с интересом понаблюдала за тем, как Спирит Блоссом с криком пролетела над ней, и бросила ей вслед чёрную точку.       При столкновении с телом искажённой пони над руинами точка резко разрослась и начала поглощать всё вокруг. Магическое подобие чёрной дыры несколько секунд пыталось затянуть в себя всё вокруг, а затем резко схлопнулось и взорвалось. Даже сама паладин удивилась силе взрыва, ударная волна от которого едва не смела всех присутвующих.       Пока все были увлечены этим зрелищем, Уайт подкралась к монстру-черепахе и выпустила в него поток золотого пламени. С криком боли чудище взорвалось, что вызвало потерю сознания у порабощённых им чейнджлингов.

***

      Бладрут и Леттер в доспехах стояли по разные берега реки, что протекала через Понивилль. Но сейчас они были в той её части, что проходила через лес. Они обе ступили на мост с разных сторон, начав приближаться друг к другу. Когда они обе достигли середины небольшого моста, они повернулись друг к другу и приподняли крылья для удара, наполнив их магией. Напряжение между ними заметно нарасло.       Они взмахнули клинками одновременно. И квестер, чтобы избежать размена, ударила по крылу противницы. Клинок паладина срубил крыло Метал и оставил заметный след на её доспехе. Сквозь сделанную дыру алая единорожка смогла разглядеть красную шерсть.       Секунду они простояли неподвижно, после чего Леттер не выдержала, её броня пропала, и она сама начала падать вперёд. Бладрут, отозвавшая броню, попыталась подхватить её, чтобы не дать упасть. Но, к её ужасу, потерявшая сознание красная пегаска рухнула на холодный камень без сознания, а из пореза на её груди начала течь кровь.       Секундный ступор паладина от шока оказался достаточным, чтобы к ним молчаливо подошла Уайт с лёгкой улыбкой на мордочке. Не говоря ни слова, она подняла телекинезом тело почтальонши, положила его себе на спину и, развернувшись, пошла на берег.       Шокированная происходящим Дравинг в облике Бладрут могла лишь проводить взглядом удаляющуюся фигуру. И в этот момент ей на нос упала первая капля дождя.