Эпизод 36. Раскрытый секрет

      — Из-за чего мы такие хмурые? — наливая чай, поинтересовалась Тиалав и поставила чашку на прилавок, за которым сидела.       — Я стала монстром, — угрюмо напомнила Лаймстоун, забирая чашку.       — И? — не до конца понимала зелёная кобыла. — Я не буду вытаскивать из тебя слова клещами. Не хочешь — не говори.       — Я чувствую себя… грязной от этого. Будто меня… Короче, неприятно это, — буркнула синевато-серая кобыла и отпила чай, из-за вкуса которого её мордочка слегка разгладилась. — И я ведь точно знаю, что монстром я стала не сама.       — Раз ты превратилась одновременно с Рэрити тогда, то этот монстр сидел в тебе ранее, — поделилась мнением выходящая из кухни Энжел. — Возможно, именно он виноват в твоём… трансе от злости.       — То есть, не только мне показалось это знакомым, — констатировала с некоторым облегчением Лаймстоун и подняла взгляд от чашки. — Эм, а с тобой что?       На голове кремовой пегаски оказалась малиновая бандана, которой та хотела закрыть голову. Тиалав с едва заметной ухмылкой потянулась к ней и резко приподняла бандану, обнажая лоб. Официантка тут же поспешила закрыть немного поблекшую надпись «Лузер» обратно и злобно взглянула на работодательницу.       — Очень смешно, — отошла подальше от прилавка официантка.       — Кхм, — привлекла внимание шахтёрша, чтобы сменить тему разговора. — У кого-нибудь есть идеи, откуда появился монстр у меня? Не мог же он появиться сам по себе.       Энжел и Тиалав переглянулись, взглянули на Лаймстоун и тут же отвели глаза.       — Да хватит уже! — возмутилась синевато-серая земная пони, понявшая, что остальные допускали, что она могла стать носителем монстра так же, как большинство предыдущих.       — А разве тут не тот же случай, что и с Рэрити? — решила уточнить владелица чайной, вспомнив, что монстр был похож на саму шахтёршу.       — Нет, слишком… неразумный, — подумав, возразила официантка. — У Рэрити, Рейнбоу и Флаттершай, как ты говорила, монстры были разумными.       — Верно, — согласилась Лаймстоун и, вспомнив о чае, отпила из чашки. — Кстати, а что мы будем делать с Рейнбоу. По-хорошему, её надо найти, заставить монстра вылезти и прибить его.       — А ты попробуй сначала догнать. Рейнбоу — самый быстрый пегас из тех, что я знаю, — высказалась Тиалав. — Даже быстрее тебя, Энжел, когда у тебя были ускорители.       — А это уже серьёзно, — нахмурилась кремовая пегаска. — И ведь нам надо ещё найти других таких.       — Может, как раз подобный монстр сделал это со мной? — предположила синевато-серая земная пони.       — Хм, а ты не замечала за знакомыми тебе пони чего-то… странного? — поинтересовалась официантка, неопределённо повертев передним копытом. — Резкое изменение поведения после нашего становления квестерами.       — Нет, — нахмурившись, ответила шахтёрша. — Есть, конечно, моя сестра Пинки, но она задолго до этого стала странной. С момента получения своей кьютимарки, если точнее.       — Слишком давно для нас, — поняла Энжел.       — У нас, так-то, есть более срочные дела, по сравнению с охотой непонятно за кем, — спокойным тоном напомнила остальным Тиалав. — Леттер и её сестра.       — Надо прижать её к стенке и заставить говорить, — сразу заявила Лаймстоун.       — В такой ситуации мы от неё скорее получим по голове, а не ответы, — была против подобного плана кремовая пегаска.       — Вообще-то она ещё вчера хотела всё рассказать, но вы все были слегка заняты, — считая деньги в кассе, сказала владелица чайной.       Две кобылы смутились, поняв, про какой момент она говорила.       — Пойду навещу Рэрити в больнице, — решила свернуть разговор официантка. — Кто-нибудь пойдёт со мной?       — Мне… надо подумать, — снова склонилась над своей чашкой шахтёрша.       — И о чём тут думать? — не понимала Энжел.       — Аргх, неправильно выразилась, — прорычала от раздражения Лаймстоун. — Мне нужно кое о чём подумать, поэтому я не пойду.       — У меня тоже есть парочка дел, — прикрыв глаза, чтобы подумать, сказала Тиалав и, открыв их, с ехидством добавила. — Кстати, с тебя плата.       — Так вы же закрыты! — возмутилась синевато-серая кобыла, злобно взглянув в глаза зелёной земной пони.       — А я говорила, что угощаю? — наигранно пыталась вспомнить владелица чайной.       — Подавись, — достав из гривы небольшой рубин, резко положила его на прилавок шахтёрша.       — Благодарю, — забрала драгоценный камень Тиалав и резко бросила его в сторону Энжел. — Лови!       Кремовая пегаска из-за выкрика машинально поймала рубин копытокинезом. В месте соприкосновения копыта с камнем начал идти пар, сопровождаемый шипящим звуком. Официантка выкрикнула от боли, отбросив драгоценность в сторону, и засунула переднее копыто с ожогом на нём в рот, чтобы было не так больно.       — Проклятие Гармонии есть. Похоже, с монстром внутри Рэрити действительно покончено, — удовлетворённо кивнула своим мыслям владелица чайной.       — Ты — кляча облезлая! зачем проверять так?! — достав копыто изо рта, выругалась кремовая пегаска и прошипела от боли от ожога.       — Ты всё равно в больницу собиралась… и я рассчитывала на другой эффект, — призналась Тиалав с виноватой улыбкой.       — И на какой же, если… А ведь ты права, — подумав, согласилась с чем-то официантка. — Эффект проклятия должен был быть другим.       — Я одна ничего не поняла? — задала вопрос Лаймстоун.       — Проклятие должно было сделать меня более… щедрой, а не… это, — продемонстрировала несильный ожог на копыте Энжел. — Леттер не могла врать, а ты — злиться. Понятно, что раз на мне проклятие Щедрости, то я не могла бы брать деньги и драгоценности… Но не с подобным эффектом же! И теперь из-за этого мне точно надо в больницу.       — Ясно, — о чём-то задумалась Лаймстоун.       Энжел, недовольно взглянув на Тиалав, пошла к двери, стараясь не наступать на копыто с ожогом. А Тиалав помахала ей вслед передней ногой, явно играя на публику в лице Лаймстоун. Стоило пегаске выйти, как владелица чайной вернула своё внимание к шахтёрше.       — Я не смогу пойти по своим делам, пока ты здесь. Мне ещё нужно дверь запереть, — напомнила зелёная земная пони.       — Дай допью хотя бы, — пробурчала синевато-серая кобыла. — И напомни мне потом помыть рот Энжел с мылом, чтобы так не выражалась.       — О, всенепременно, — протяжно ответила Тиалав, не скрывая ухмылки.

***

      — Ну как вы тут? — зайдя в палату, поинтересовалась Энжел.       — Могло бы быть и лучше, — честно ответила покрытая бинтами и пластырями с головы до ног Рэрити. — Эм… Дорогуша, я всё понимаю, но этот… образ тебе не идёт.       — Очень смешно, — недовольно фыркнула кремовая пегаска, дотрагиваясь забинтованным копытом до банданы на голове. — У самой, как будто, нет такого же украшения. И я, в отличие от некоторых, получила его специально ради плана.       — Не напоминай, — натянула на лоб бинты белая единорожка и спустилась с кровати. — Даже здесь с этим ничего не смогли сделать. И я не собираюсь показываться публике в таком виде.       — А у тебя как дела? — обратилась ко второму пациенту в палате официантка.       — В-всё… хорошо, — тихо ответила из-под одеяла Флаттершай, у которой была перевязана грудь.       — Она всё ещё тебя боится, — тихо сказала модельерша на ухо сокоманднице.       — Хотя бы в панике не убегает от меня, как раньше, — шёпотом ответила Энжел и чуть громче продолжила разговор. — Я для чего пришла-то? Ну, кроме доставки фруктов.       Кремовая пегаска подошла к ближацшей тумбочке и поставила на неё корзину с фруктами, что была у неё при себе.       — Кто-нибудь из вас двоих помнит о том времени, пока была монстром? — решила больше не тянуть официантка.       Флаттершай, услышав вопрос, тут же накрыла голову одеялом и начала трястись от страха. Рэрити вздохнула, подошла к её кровати, легла рядом с ней и приобняла передними ногами.       — Флаттершай, мы ведь уже говорили об этом. Рано или поздно придётся обо всём рассказать. Нам ведь нужно помочь другим пони, что попали в такую же ситуацию, что и мы, — начала уговаривать модельерша, гладя жёлтую пегаску по голове. — Я понимаю, что воспоминания мутные и в них трудно разбираться. Но ты пробыла в этом состоянии намного больше меня и должна лучше понимать, что испытывают другие.       Флаттершай осторожно выглянула из-под одеяла. Заметив Энжел, она вздрогнула, но, собрав остатки решимости, вылезла из укрытия. Спрятав мордочку за гривой от официантки, она с мольбой посмотрела на модельершу. Та не заставила себя долго ждать, сев рядом.       — Пока я была здесь… один из монстров приходил, — призналась жёлтая пегаска тихим голосом.       — Когда это было? — нахмурилась Рэрити и приобняла Флаттершай, чтобы ту успокоить.       — На следующую ночь, как я очнулась, — со стыдом ответила жёлтая кобыла.       — Это было уже давно, — не могла не отметить Энжел, чей голос напугал Флаттершай. — Что он сделал?       — Понимаешь… — начала рассказ розовогривая кобыла.

***

      На улице стояла глубокая ночь, но Флаттершай не спалось. С трудом сев, пегаска взглянула в окно. Порез на груди отозвался болью, но кобыла даже не заметила этого, ведь её терзало другое. Воспоминания. Картины того, что монстр, управляющий её телом, делал для достижения каких-то непонятных целей. Манипуляции над Рэрити, недолгое сотрудничество с Уайт, встречи с другими монстрами из «Главной Шестёрки», которые, в основном, сводились к скрытым взаимным угрозам.       Но больше всего её пугала ненависть. Ненависть со стороны «Дискорда», как он назывался сам. Его попытка натравить на неё Уайт. Флаттершай головой понимала, что, не считая ситуации с Рэрити, практически не сделала ничего плохого, но эти ощущения неправильности этих воспоминаний, их чуждость не могла оставить её равнодушной.       — Не спится? — внезапно обратился к ней одновременно знакомый и незнакомый голос.       — Т-твайлайт? — не была до конца уверена Флаттершай, разворачивая голову к стоявшей у её кровати единорожке.       — И да, и нет. Трудно сказать точно, — усмехнулся монстр в облике пони, и его глаза сверкнули фиолетовым. — Впрочем, думаю, в этом вопросе ты меня прекрасно понимаешь.       — З-зачем ты пришла? — сглотнула жёлтая пегаска, трясясь от страха.       — Помочь. Тебе, себе, другим монстрам, — перечислила сиреневая кобыла. — Как видишь, все будут в плюсе, если я лигу тебя воспоминаний.       — Что? — раскрыла глаза от потрясения Флаттершай.       — Не волнуйся, твои воспоминания, даже о нашей встрече, я не трону. Но воспоминания другой «Флаттершай» исчезнут бесследно, — заверило чудище. — На самом деле сейчас я разговариваю с тобой, так как мне нужно твоё добровольное согласие… и чтобы ты знала, почему у тебя провалы в памяти и что под ними могло скрываться. В твоей голове останется лишь то, что твои потерянные воспоминания связаны с превращением Рэрити и общением с другими… искажёнными. И то, только потому что я тебе об этом сказала сейчас. И какой твой положительный ответ?       — Я… я… — не могла подобрать слов пегаска и опустила голову. — Я согласна.       — Замечательно, — искренне обрадовалась «Твайлайт» и зажгла рог. — Передай квестерам от меня привет.

***

      — …Простите, — закончив рассказ, повинилась Флаттершай. — Я, кроме этого, ничего не помню. Остальное я знаю только с твоих слов, Рэрити.       — Дорогуша, что же ты молчала? — ужаснулась белая единорожка. — Я бы никогда не стала говорить тебе об этом, если бы знала, что ты всё забыла.       — П-прости, — едва не начала плакать жёлтая пегаска, опустив голову.       Энжел, почувствовав себя здесь откровенно лишней, тихо начала отступать к выходу из палаты. Обратившая на это внимание Рэрити кивнула ей и принялась успокаивать Флаттершай. Кремовая пегаска мягко закрыла дверь и пошла на выход из больницы, крепко задумавшись.

***

      — Всем привет, — открыв дверь в кондитерскую, едва не пропела Тиалав.       — Добро пожаловать в… А, это ты, — заметив, кто именно пришёл, сразу нахмурилась Бон-Бон.       — Странно, я вроде тебе ничего не сделала. Даже помогла вам со Свиткрим помириться, — напомнила зелёная земная пони, подходя к прилавку.       — Дело не конкретно в тебе, просто… — начала подбирать слова кондитерша. — Рядом с вами происходит слишком многое. Вообще, с появлением вашей команды, количество чрезвычайных ситуаций в Понивилле почти удвоилось.       — Ты сама только что сказала, что почти в половине случаев квестеры никак не замешаны, — указала на очевидное владелица чайной. — И путай причину и следвие. Квестеры появились из-за монстров, а не наоборот.       — Как скажешь, — не поверила ей Бон-Бон, но старалась не показывать этого. — Так зачем пришла? Что-то не так с тем, что мы тебе отправили?       — Нет-нет, всё в порядке. Ваши сладости были оценены… квестерами одним из монстром. Никто не задержался на качество, — с мягкой улыбкой ответила Тиалав.       — И почему я не удивлена? — задалась вопросом кондитерша. — Тогда… зачем ты здесь?       — Мне нужно поговорить со Свиткрим, — не стала ходить вокруг да около зелёная земная пони.       — Разве ей не запрещено «спойлерить», — цитируя, показала копытами кавычки Бон-Бон, которая тоже пыталась вытрясти информацию из единорожки, но безуспешно.       — Он любит загадки. В таком виде подсказку можно дать, — была уверена в своих словах владелица чайной.       — Он? Ты о Дис… — хотела уточнить кондитерша, но Тиалав приложила копыто к её рту.       — Он действительно слышит, когда у нему обращаются, — предостерегла зелёная кобыла.       — Это работает только с квестерами, — раздался ехидный голос позади владелицы чайной.       Тиалав резко развернулась, машинально ударив копытом, но Свиткрим перехватила его телекинезом у своего носа.       — Какая бойкая. Аж настольгию почувствовала. Уже после первой недели вся на нервах была, — с явной издёвкой сказала единорожка.       — Прошу прощения, — повинилась Тиалав, опустив ногу. — Последние дни были неспокойны.       — Мы в Понивилле. Тут спокойные дни — исчезающая редкость, — напомнила Свиткрим. — И что тебе от меня понадобилось?       — Ты ведь знаешь носителей главных монстров? — подумав, прямо спросила владелица чайной.       — Знаю. Очень хорошо знаю, — вспоминая нечто неприятное, ответила единорожка. — Но тебе зачем это знать? Рассказать я всё равно не могу… Да и не хочу, откровенно говоря.       — Мы тебе чем-то не понравились? — поинтересовалась Тиалав, а затем улыбнулась, поняв, в чём дело. — Или ты завидуешь, что наш состав намного сплочённее вашего?       — Есть такое, — скривила мордочку, подтвердила догадку Свиткрим. — Знаешь, мне противно это признавать, но квестеры были моей надеждой прославиться и войти в историю…       — И разбогатеть, — подсказала Бон-Бон, стараясь не показывать своего интереса к разговору.       — Не без этого, — с ухмылкой согласилась единорожка, в затем стала серьёзной. — Но у нас сразу начались серьёзные разногласия. В основном, правда, в этом участвовали Метал, Вуд и Граунд, но и мы с Файер не позволяли о себя копыта вытирать… Нет, что именно тогда случилось никто не узнает. Не от меня точно… Что тебя интересовало?       — Носители главных монстров, — спокоцно напомнила Тиалав, не желая давить на собеседницу.       — Хм-м… противоположности притягиваются, — ухмыльнулась единорожка.       — И что это должно значить? — первой высказалась Бон-Бон.       — А тебя это вообще не касается, — вспомнила о конспирации с усмешкой Свиткрим. — Опять же, мне без разницы, поймёшь ты это правильно или нет, Тиалав. Но большего я тебе не скажу.       — Спасибо за подсказку, — поблагодарила с улыбкой зелёная земная пони, чем заставила единорожку недовольно скривить мордочку. — Обязательно ей воспользуюсь.       — Если она вообще имеет смысл, — напомнила о таком варианте Свиткрим.       — Конечно имеет. После работы на духа, который отвечает в том числе и за удачу, невольно поверишь, что добрые подсказки всегда имеют скрытый смысл, — пошла на выход Тиалав.       — Ты это ей серьёзно сказала? — едва та вышла, спросила Бон-Бон.       — Да я так, сказала первое, что пришло в голову, — призналась Свиткрим. — Хотя… теперь я не уверена, что эта подсказка действительно бессмысленна.

***

      Лаймстоун с привычно угрюмым выражением мордочки сидела за столиком. Пинки резко выскочила из кухни с подносом, полным кексов, на голове. И, игнорируя любые законы физики, резко остановилась рядом с сестрой. Поднос на её голове остался без единого движения.       — О, привет, Лаймстоун! Я думала, что ты опять будешь копать камни, — радостным тоном сказала розовая земная пони.       — Привет, Пинки, — бросила на неё задумчивый взгляд синевато-серая кобыла.       — Почему грустим? Сегодня замечательный день для праздника! Поможешь? — скороговоркой спросила вечериночная пони.       — Нет, Пинки. У меня есть… серьёзный разговор, — заявила шахтёрша.       — Ну вот, — расстроилась Пинки. — Ты же знаешь, что я не люблю серьёзные разговоры.       — Может мне следует напомнить Леттер, что надо проверить, как ты тренируешься? — пригрозила Лаймстоун.       — Зачем сразу так? — натянуто улыбнулась розовая кобыла. — Один момент!       Розовый вихрь пронёсся по своей кондитерской, разнося кексы и другие сладости по столикам. В конце-концов вихрь остановился возле Лаймстоун, и Пинки запрыгнула на диван напротив неё. Выражение её мордочки сразу приняло серьёзное выражение, но радость в глазах выдавала, что она просто играет.       — Готова выслушать ваше, несомненно, важное предложение, советница Лаймстоун, — напыщенно произнесла вечериночная пони.       — Пинки, я серьёзно прошу поговорить нормально, — едва не рявкнула на неё шахтёрша.       — Ладно-ладно, — подняла передние копыта Пинки. — Вот теперь я серьёзна… Да.       — Иногда я всё-таки сомневаюсь, что мы родственники, — тихо пробурчала Лаймстоун.       — Так о чём ты хотела поговорить? — начала терять терпение розовая кобыла, начав трястись от жажды действия.       Взгляд Лаймстоун, явно не предвещающий ничего хорошего, заставил Пинки вжать голову в плечи и уставиться на сестру, как кролик на змею.       Едва не рыча от сдерживаемой злости, шахтёрша остановила себя в последний момент. «Рано. Надо сначала убедиться, что Пинки — это не Пинки». Лаймстоун слегка отстранилась и сделала глубокий вдох и выдох.       — Откуда… ты знаешь моё второе имя? — спросила синевато-серая земная пони. — Я его тебе никогда не говорила.       — Эм, — опешила от подобного вопроса Пинки, но быстро сообразила. — Глупенькая, я у мамы спросила, когда готовила тебе торт на день рождения.       — Врёшь, — была уверена в своих словах Лаймстоун.       — Как вру? — искренне не понимал монстр под обликом розовой кобылы.       — Зови, когда будешь готова сказать правду, — обиженно заявила синевато-серая земная пони и вышла из-за стола.       Монстр отошёл от шока только в тот момент, когда шахтёрша хлопнула дверью кондитерской. «И что это было?» — задалась вопросом «Пинки». — «Походе, у кого-то слишком много свободного времени. Надо бы это исправить. Повеселись, сестрёнка».       Ухмылка вылезла на мордочке искажённой пони, но она быстро превратилась в приветливую улыбку. И розовая кобыла как ни в чём не бывало поскакала на кухню.

***

      — Я стану лучшим пекарем в Эквестрии! — заявил внезапно появившийся посреди улицы монстр, пугая пони вокруг.       Само чудище отдалённо напоминало грифона с серым телом и светло-серыми головой и крыльями. На месте глаз ярко сверкали красные кристаллы, а из массивного клюва торчали тонкие закрученные на конце усы.       Едва пони начали разбегаться, вокруг искажённого пони начали открываться порталы, из которых вышли квестеры в доспехах.       — Ещё один красноглазый, — с усмешкой отметила Леттер и обратилась к стоявшей в стороне Лаймстоун. — Твой родственник?       — Прибью клячу! — заявила синевато-серая земная пони, подозревая, что появление именно такого монстра не случайно.       — Эй, ты там совсем… — оскорбилась Метал.       — В нас ещё ждёт серьёзный разговор о твоей сестре, — перебила её Энжел.       — Кажется, вы начали забывать, кто из нас главный, — хмуро оглядела остальных квестеров почтальонша.       — Много ли доверия к тому, кто скрывал такую важную информацию? — поинтересовалась Тиалав.       — Девочки, монстр сейчас сбежит, — напомнила о его существовании остальным Рэрити.       Чудище тем временем пыталось убежать, но столкнулся с вышедшей из переулка прямо перед ним Бладрут в её алых доспехах. А по обе стороны от неё были Мирмелеон и Санрайз.       Паладин ударила лезвием на крыле по искажённому пони и тот с криком боли отлетел на пару метров и покатился по земле.       В этот же момент из порталов и переулков начали появляться порабощённые монстром чейнджлинги.       Мирмелеон, Санрайз и четвёрка квестеров сразу переключилась на них, а тем временем Леттер и Бладрут встали напротив друг друга. Они согнули колени, готовясь к рывку и резко устремились вперёд.       — Маскарад больше не имеет смысла. Они всё знают, — одновременно сказали друг другу сёстры, обменявшись ударами клинков.       Леттер резким движением копыта подсекла передние ноги Бладрут, но та, используя инерцию, сделала перекат, после чего создала позади себя магический щит, на который пришёлся жёлтый луч магии.       — И что мы будем с этим делать? — спросила они друг у друга, едва паладин развернулась и приняла на крылья удар копытами от квестер.       — Хватит говорить одновременно со мной! — снова вместе сказали сёстры, стреляя друг в друга заклинаниями чуть ли не в упор.       — Хватит, не смешно! — первой сказала Леттер, зарядив крылья магией, чтобы по ним пробегали разряды.       — И всё-таки, что нам теперь с этим делать? Паладинов в Понивилле, официально, нет, — отметила Дравинг, которая позволила сестре высказать первой, чтобы не повторилась ситуация, из-за которой почтальонша возмутилась.       — Эй, хоть свои проблемы мне не навязывай. Эти дуры и так совсем распоясались, узнав про наше родство, — пробурчала красная пегаска.       Монстр, пришедший в себя после удара, достал непонятно откуда шоколадные эклеры и, держа их в передних лапах, прицелился и выстрелил в сестёр. Обе кобылы отпрыгнули в сторону, избегая потока шоколада, который при соприкосновении с землёй взорвался. Ударная волна отбросила квестер и паладина в разные стороны, чем воспользовалось чудище.       Искажённый пони прыгнул в призрачный проход, а следом за ним начали отступать чейнджлинги, которых не успели вырубить.       Леттер и Бладрут недовольно взглянули друг на друга из-за упущенного монстра, но паладин первой отбросила эти чувства.       — Предлагаю встретиться и обсудить всё на нейтральной территории, — сказала алая единорожка.       — И где же? — поинтересовалась красная пегаска.       — Может у тебя самой есть что-нибудь на примете? — спросила в ответ паладин.       — Хм-м, есть одно место, — мельком глянула на Санрайз, ответила почтальонша.       — Кажется, я поняла, о чём ты. Встретимся там ближе к ужину? — решила уточнить Бладрут.       — Быстрее разберёмся, быстрее всё придёт в норму, — пробурчала Леттер.       — Тогда до встречи, — сказала алая единорожка и вместе со своей напарницей и помощницей ушла.       — И о чём таком секретном вы говорили? — с явным подозрением спросила подошедшая Энжел.       — Может хватит этого цирка? — спросила в ответ красная пегаска. — Ну и скрыла и скрыла, что такого?       — Ты слышала про такую штуку, как доверие? — огрызнулась Лаймстоун.       — Это моя сестра. Почему я должна была рассказывать о ней вам? — нависла над официанткой, которая оказалась ближе всего, почтальонша.       — Давайте всё спокойно обсудим. Без драк и взаимных претензий, — влезая между ними, предложила Рэрити.       — Я это и пытаюсь сделать, — недовольно фыркнула Леттер, отступая назад.       — Предлагаю всем встретиться в чайной, — сказала Тиалав. — Где-то через час, если у кого-нибудь есть срочные дела.       — Ага, как скажешь, — без энтузиазма ответила красная пегаска, отозвала доспех и полетела в срочном порядке разносить оставшуюся почту.       Остальная четвёрка проводила её взглядом, прекрасно понимая, что разговор будет тяжёлым.

***

      В амбаре фермы «Сладкое яблоко» собралось три монстра под обликом пони. «Эпплджек» разлила сидр по кружкам и передала их «Рейнбоу» и «Пинки», после чего вся троица села вокруг стога сена, что заменил им стол.       — А не опасно собираться вот так в открытую? — первой взяла слово голубая пегаска, с мрачным выражением мордочки отпив яблочный сидр.       — Семья прекрасно знает, что я и их Эпплджек — это разные личности, — отмахнулась рыжая земная пони. — И знают, что иногда я общаюсь с вами. Точнее, они знают, что я с кем-то общаюсь.       — Ты рассказала о себе им? — была удивлена розовая кобыла, что уже закончила со своей кружкой.       — А смысл скрываться? Я же ведь давно договорилась со своей носительницей о сотрудничестве, так что на работе поменяем друг друга, — пояснила фермерша.       Два монстра с недоверием уставились на третьего, но тот спокоцно начал пить сидр.       — Знаешь, не будь связана с Элементом Честности, я бы тебе не поверила, — пробурчала «Рейнбоу». — Я со своей носительницей уже точно не смогу договориться.       — Ты настолько не доверяешь буквально самой себе? — вопросительно изогнула бровь «Эпплджек».       — Я прекрасно знаю саму себя, чтобы понимать, что договориться не получится, — возразила радужногривая и полетела к бочке с сидром, чтобы наполнить кружку.       — А ты почему не договорилась? — поинтересовалась фермерша у вечериночной пони.       — Абонент находится вне зоны действия сети! — явно кого-то цитируя, ответила «Пинки». — Пинки уехала в отпуск и просила не беспокоить. И она мне полностью доверяет своё тело, пока не вернётся.       — Эм, что? — не поняла её «Эпплджек». — Ладно, не важно. Это сугубо ваше личное дело… Или я успела перебрать сидра?       — Так ты тут пила без нас?! — возмутилась «Рейнбоу». — Ты же знаешь, как я обожаю этот сидр.       — Да в том то и дело, что я только при вас начала пить, а кажется, что уже выпила целую бочку, — с подозрением взглянула на розовую кобылу рыжая.       — Почему сразу я? — наигранно оскорбилась «Пинки».       — А кто чаще всего виноват в самой непонятной хуфне? — вопросом ответила «Рейнбоу», возвращаясь к столу сена с наполненной кружкой.       — Дискорд! — тут же ответила кондитерша, и с её ответом никто не мог поспорить.       — Давай без выражений. Если научишь Эппл Блум плохому, то получишь по своей наглой морде, — пригрозила фермерша.       — Если она вообще нас подслушивает, то это твой прокол, — возразила погодная пегаска. — И мне всё ещё не верится, что ты вот так просто договорилась с семьёй Эппл. Они же могут сдать тебя квестерам в любой момент. Особенно мелкая.       — Не тебе об этом говорить. Ты вообще в открытую пошла против них, — напомнила «Пинки».       — Я осознанно рисковала собой… просто Уайт меня обманула с временем восстановления Метал. Я же видела её. Метал никак не могла так быстро восстановиться, — недовольно пробурчала «Рейнбоу». — Я бы смогла наложить на всю четвёрку проклятие Верности, и они бы уже ничего мне не сделали.       — Зря ты вообще доверилась Уайт. Ведь именно из-за её «игр» мы потеряли «Флаттершай» и «Рэрити», — подарила её «Эпплджек».       — С каких пор тебя это беспокоит? Нам же всем лучше, когда нас меньше, — не понимала её погодная пони.       — Я одну, чтоль, интересует просто жизнь, а не только следование инстинктам? — приложив копыто ко лбу, поинтересовалась фермерша.       — Не совсем понимаю, о чём ты, но я просто хочу повеселиться, пока есть возможность, — с задором ответила «Пинки», бросая себе за спину очередную пустую кружку и доставая из гривы новую, полную сидра.       — Говорю же, просто инстинкты. В твоём случае — это жажда веселья, а ты, — указала «Эпплджек» копытом на «Рейнбоу». — Честно, затрудняюсь сказать. Я ещё могу понять, почему ты пристаёшь к Уайт, но твоё желание возглавить квестеров для меня загадка.       — Я не собираюсь отвечать, — вильнула взглядом радужногривая.       — Всё просто. Она хочет обезопасить себя от них. А если при этом они избавятся от нас, то для неё это приятный бонус, — усмехнулась «Пинки», заставим этим «Рейнбоу» возмущённо выдохнуть.       — Не кипятись, — не дала ей вставить слово «Эпплджек». — Ни для кого из нас не секрет, что мы, в первую очередь, соперницы друг другу. И не нападаем друг на друга только из-за квестеров и паладинов.       — И «Твайлайт», — недовольно добавила погодная пегаска.       — И «Твайлайт», — кивнула в ответ фермерша.       — Знаете, если бы мы были настоящими друзьями, это было бы даже обидно, — усмехнулась вышедшая из призрачного прохода в стене амбара единорожка.       Её появление сразу насторожило остальных монстров. Но «Твайлайт» лишь улыбнулась в ответ, подхватила телекинезом пустую кружку из-за спины «Пинки» и наполнила её сидром от открытой бочки. Отпив немного и оценив вкус, она подошла к стогу сена и заняла оставшуюся пустую сторону.       — Впрочем, мне действительно обидно, что вы не пригласили меня на посиделки. Сидр Эпплов всегда хорош, — сказала сиреневая единорожка.       — Не знаю, что вы с Уайт задумали, но тебе лучше отказаться от сотрудничества с ней. «Флаттершай» и «Рейнбоу» уже пожалели об этом, — предостерегла «Эпплджек» под скрип зубов голубой пегаски.       — Спасибо за заботу, но я сама разберусь с тем, чтобы не дать ей ударить мне в спину, — заверила «Твайлайт». — Я всего лишь хотела предупредить тебя, «Рейнбоу», что следующей целью её махинаций станешь ты.       — Это я и без тебя знаю, — пробурчала в ответ радужногривая.       — Правда? Вот только это не спасло в своё время «Флаттершай», которая, наверное, единственная среди нас, кто мог помочь безвозмездно. «Рэрити», скорее всего, тоже была такая, но ей не повезло, что её носительница стала квестером, — сказала единорожка. — Этим двоим я бы ещё могла довериться, а вы трое слишком сомнительны… Что странно в случае Элемента Верности.       — Я верна, в первую очередь, самой себе, — заявила «Рейнбоу».       — Очень удобная позиция, — допив сидр, предвкушающе оскалилась «Твайлайт» и встала ноги, отбросив кружку в сторону. — Была рада недолго посидеть с вами, но меня ещё ждут дела. А к вам сейчас заглянет одна… интересная особа.       — О, я знаю! Я знаю, о ком ты! — задорно заявила «Пинки».       — Ну, тут всё равно долго думать не надо, — усмехнулась в ответ единорожка и телепортировалась из амбара.       — Да кем она себя возомнила? — возмутилась «Рейнбоу».       — Главной героиней, глупенькая, это же очевидно, — с издёвкой ответила розовая земная пони.       — На вашем месте я бы… — хотела привлечь их внимание «Эпплджек», но было слишком поздно.       Двери в амбар окружила золотая аура магии, и они распахнулись. Уайт Голд, надевая солнцезащитные очки, вошла в помещение и с превосходством оглядела троицу монстров.       — Отлично, все трое здесь, — оскалилась единорожка-альбинос, поднося копыто к очкам.

***

      Леттер сидела за столиком в чайной, а вокруг неё в ожидании столпились остальные квестеры. Даже покрытая бинтами Рэрити сбежала из больницы, чтобы поучаствовать в собрании.       — И что вы хотите от меня услышать? — первой не выдержала тишину красная пегаска, скрестив передние ноги на груди и прислонившись к спинке дивана.       — Когда ты собиралась нам рассказать о том, что твоя сестра — паладин принцессы Селестии? — взяла слово Тиалав, переглянувшись с остальными.       — Никогда, — честно ответила почтальонша. — Это наше семейное дело.       — Я бы согласилась с этим… если бы мы не были квестерами, что сражались с ними, — отметила владелица чайной.       — А что бы изменилось, узнай вы раньше? — поинтересовалась почтальонша.       Не найдя ответа, владелица чайной поочерёдно взглянула на остальную тройку кобыл. Но никто из них не смог найти подходящий аргумент.       — Вот именно. Ничего, — недовольно фыркнула Леттер.       — Я и Тиалав не стали бы тратить очки на твоё освобождение и не пострадали бы от этого, — вспомнила один момент Энжел.       — Тогда Дравинг впервые взяла облик Бладрут, и я сама не знала, что это она, — возразила красная пегаска. — Не забывайте, что тогда на мне было проклятие Честности.       «Что не помешало мне умолчать о сестре в целом, ведь вы о ней не спрашивали», — мысленно дополнила почтальонша.       — А до этого ты знала, что твоя сестра — паладин? — подумав, спросила Рэрити.       — Да, — недовольно ответила Леттер, не собираясь юлить.       — И когда ты это узнала, — нахмурилась Лаймстоун, потребовав ответ.       — После того, как Рэрити одолела Эвил, — не задумываясь ответила красная пегаска. — В то самое время, пока вы все скрывали от меня существование моих двойников — «мармеладок».       — Мы думали, что ты знаешь, — начало вяло оправдываться Тиалав, прекрасно понимая, что аргумент слабый, ведь можно было хотя бы раз спросить Леттер о том, что она думает об этой ситуации.       — Погодите-ка, то есть, если я правильно поняла, Бладрут схватила тебя в первый чтобы… что? — не до конца понимала Лаймстоун.       — Излечить от проклятия Гармонии, — выдвинула версию Рэрити с уверенностью во взгляде.       — А для чего тогда была ваша дуэль? — поинтересовалась Энжел.       — Проиграв, Дравинг наступила на свою гордость и попросила у принцессы в отпуск, — ответила почтальонша.       — А вторая? — спросила Тиалав с подозрением.       — Отпуск кончился, и она захотела реванш… и покрасоваться новой созданной штукой, — прекрасно знала свою сестру Леттер. — Но она перестаралась, а дальше вы знаете…       — Вообще-то нет, — возразила Лаймстоун, перебив её.       — Меня, по итогу, вылечила Уайт и предупредила, что вы вместе с одним из главных монстров здесь, — кратко объяснила почтальонша.       — Боюсь представить, чего ей это стоило, — с опаской сказала Энжел.       — За её помощь следует благодарить нашу угрюмую, — перевела стрелки Леттер, и все остальные уставились на Лаймстоун.       — Спасла её от нападения со стороны первой Граунд, — не захотела вдаваться в подробности шахтёрша.       — И после этого вы обвиняете меня в молчании? Уверена, у каждой здесь есть какой-нибудь секрет, — уверенно заявила почтальонша.       — Ладно, признаю, что мы слегка погорячились с претензиями, — решила свернуть разговор Тиалав. — Вот только… о чём ты договорилась со своей сестрой сегодня?       — О встрече на нейтральной территории. Без драк, без всего. Просто обсудим… что мы будем делать дальше, — на удивление остальных неуверенно ответила Леттер.       — Дело ведь не в нас, а в принцессе и… сами понимаете в ком, верно? — догадалась зелёная земная пони.       — Всё ещё не могу поверить, что принцесса Селестия позволила своим паладинам всё это… Особенно издевательство над чейнджлингами, — высказалась Рэрити.       — Мы уже это обсуждали, — напомнила Энжел. — Именно из-за подобного паладины официально ушли. Чтобы развязать им копыта и не навредить образу принцессы.       — А я всегда верила, что Селестия та ещё… — хотела высказаться Леттер.       — Это уже не тебе судить, — перебила её Лаймстоун.       — Кхм, так значит нас ждёт встреча с ними и разговор, — напомнила Тиалав. — И чего мы хотим от этого разговора добиться?       — Понятия не имею, — честно ответила почтальонша, недовольно взглянув на шахтёршу.       — Может… мы сможем договориться хотя бы о перемирии? — осторожно предложила Рэрити.       — Это вряд-ли, — с сомнением ответила Энжел.       — Прости, конечно, но ты с дуба рухнула? — спросила Лаймстоун.       — Нет, так неинтересно, — по-своему поддержала из Леттер.       — Мне, честно говоря, особой разницы нет. Наша главная задача — разобраться с монстрами, — не стала вступаться за модельершу владелица чайной.       — Тогда… сотрудничество против главных монстров? Не забываете, что со временем все монстры становятся сильнее и дальше будет сложнее, — напомнила Рэрити во второй попытке решить всё миром. — И это нам ещё повезло, что у тех двоих не было второй жизни.       — Вынужденный союз… в это я готова поверить, — кивнула Тиалав.       — Так, я не поняла, что за пораженческие мысли?! — вскочила на ноги Леттер. — Мы сами справимся и с паладинами и с монстрами. Буду гонять вас всех до потери пульса, но не допущу подобного унижение. Как командир, я взяла за вас ответственность, так что и вам не позволю позорить меня.       — Я одна не увидела здесь логики? — осторожно спросила у остальных Энжел.

***

      По улице спокойно шли две пегаски и единорожка. Одна из пегасок была точной копией Леттер, а вторая пепельно-чёрной. Дравинг больше не видела смысла скрываться, поэтому замаскировала только рог-имплант и шрамы от ожогов вокруг глаз. Третьей в их компании была шоколадного цвета единорожка с чёрными гривой и хвостом и оранжевыми глазами.       — Так вот как ты на самом деле выглядишь, — начала рассматривать единорожку Санрайз. — А как тебя на самом деле зовут?       — Мирмелеон — это всё ещё моё имя, как у Леттер есть грифонское имя Гризельда, — напомнила паладин.       — И всё-таки? — не отстала замаскированный чейнджлинг.       — Чоклет, — представилась единорожка.       — Я бы пошутила про оригинальность, но не мне об этом говорить, — позволила себе улыбку Дравинг.       — Кстати, а куда мы идём? — спросила Санрайз.       — Ты нам так ничего и не объяснила, ссылаясь на сюрприз, — добавила Чоклет.       — Захотела заглянуть в одно заведение, где вы побывали, а я — нет, — с улыбкой пояснила пепельно-чёрная пегаска.       — А такое было? — начала вспоминать чейнджлинг. — Разве что только…       — Ты серьёзно, — увидела, куда они направляются, Чоклет. — Фастфуд?       Паладины и перевёртыш остановились перед входом в заведение.       — А ведь здесь мы познакомились, — улыбнулась Санрайз.       — Давай без двусмысленных фраз, — попросила шоколадная единорожка.       — Попробую, наконец-то, вредную еду, — уже предвкушала Дравинг, заходя внутрь.       — Серьёзно? Мы будем говорить с ними здесь? — не могла не заметить группу из пяти пони за одним из столиков Санрайз.       Леттер, жующая сенобургер, обратила на них внимание и жестом пригласила к столу. Чоклет, как ни в чём не бывало, первой села на предложенное место и забрала прямо из-под носа у возмутившейся Энжел картофель-фри.       Пока остальные садились за стол, большинство квестеров с интересом рассматривали паладинов, в особенности незнакомую им единорожку.       — Я практически уверена, что видела тебя где-то раньше, — указала на Чоклет Лаймстоун и безуспешно пыталась вспомнить.       — Невозможно, — была уверена шоколадная единорожка.       Энжел и Тиалав переглянулись, так как она напоминала им своим окрасом новую боевую форму Куки Крамбл.       — Ты — Мирмелеон, да? — решила уточнить вместо них Рэрити.       — Думаю, для вас будет привычнее называть меня так или же Циан, — усмехнулась паладин.       — А ты значит… — повернула голову к её напарнице Энжел.       — Скарлет, да, — подтвердила Дравинг. — И я должна перед тобой извиниться за то, что обвинила тебя в намеренном создании монстров. Я тогда ещё не знала, что они появляются сами по себе.       — Да я не в обиде, — честно сказала кремовая пегаска. — Всё-таки это ты меня спасла от самого первого монстра.       — Так, раз все друг с другом теперь знакомы, то мы можем начинать переговоры между квестерами и паладинами? — спросила у остальных Санрайз.       — А о чём, собственно, разговаривать? Вы так и продолжите выполнять задание Дискорда, а мы будем вам мешать по приказу принцессы Селестии, — спросила Чоклет, макая картошку в соус.       — Но ведь кроме этого есть обычная жизнь, — напомнила Тиалав. — Не будем же мы нападать друг на друга, едва встретив на улице. Мы же так жить нормально не сможем.       — До этого же не нападали, — напомнила Циан.       — Так вы маскировались, — была уверена Энжел.       — Вам самим приятно так жить? — с искренним беспокойством спросила Рэрити. — Постоянно прятаться и скрывать свои личности?       — Они скрывались так же друг от друга, — сдала паладинов Санрайз, на что получила от них укоризненный взгляд, который был ей проигнорирован. — А настоящую внешность Мирмелеон мы увидели только сейчас. И то я не уверена, что настоящую.       — Вы правы. Такая… изоляция несколько выматывает, — вынуждена была согласиться Дравинг. — Но что нам с этим делать? Я не могу показываться вот так перед Тандерклауд. Она же сразу всё поймёт.       — Кстати об этом, а где твоя семья? — спросила у второго паладина модельерша. — С ней ведь всё в порядке?       — Я не обязана никому ничего говорить, — отказалась отвечать Чоклет, но бросила короткий неприязненный взгляд на Тиалав.       Зелёная земная пони с непонимаем уставилась в ответ, но Циан уже отвела взгляд. «Надо будет позже уточнить у Лаймстоун, где она её видела», — решила владелица чайной.       — Значит, все согласны с тем, что мы дерёмся друг с другом только при охоте на монстров? — решила уточнить Леттер.       Со всех сторон начали раздаваться звуки и слова согласия, и компания из восьми кобыл переключилась на трапезу.       — А это намного вкуснее, чем мне казалось, — оценила сырную пиццу Дравинг.       — А, как по мне, так себе, — не согласилась с ней Леттер. — Повар даже не старался. Или он дилетант. Я была в Лас-Пегасе и могу сравнить…       Внезапно со стороны кухни раздался грохот и из неё выбежал возмущённый жеребец.       — Да что ты понимаешь! Я ещё покажу всем, на что я способен! — начал кричать он на почтальоншу, а его глаза начали светиться красным. — Как только я накоплю достаточно денег, я куплю свою пекарню и докажу, что я лучший пекарь в Эквестрии.       — Да вы серьёзно?! — не верила в подобные совпадения Энжел, приложив переднее копыто ко лбу. — И опять спровоцировала Леттер.       — Эй, я не так часто это делаю, — возмутилась красная пегаска.       Самопровозглашённого пекаря окружил красный туман, из которого вышел уже встреченный сегодня монстр-грифон с длинными тонкими усами. Чудище тут же издало рёв, пугая остальных посетителей. Квестеры надели очки, паладины приготовили браслеты на передних ногах, в чейнджлинг схватил со стола несколько палочек картофеля.

***

      Уайт ударила драконьей лапой «Эпплджек», и та улетала в стену амбара, едва не пробив её. «Рейнбоу» на огромной скорости приблизилась к квестер, но её удар пришёлся лишь на призрачное драконье крыло. Единорожка-альбинос резко взмахнула им, отгоняя монстра от себя.       — Что-то не так! Она стала сильнее! — предупредила голубая искажённая пони.       — Наконец-то начало доходить, — усмехнулась доктор. — В тот раз меня сдерживала боль по своему телу, но теперь я её совершенно не чувствую.       «Пинки» достала из гривы огромную розовую пушку и направила её на Уайт. Квест-Киллер спокойно смотрела на это, никак ей не мешая. Розовый монстр резко потянул за шнур и раздался огромный грохот и взрыв в том месте, где стояла единорожка-альбинос.       — И… это всё? — не верила поднявшаяся на ноги фермерша.       — Нет, — мрачно ответила ей вечериночная пони.       Из дыма вышла целая и невредимая Уайт. Она зажгла рог и всех трёх чудищ снесло потоком золотых магических лучей. Они начали разбегаться в разные стороны и прыгать в ближайшие порталы, чтобы скрыться. Едва искажённые пони сбежали, доктор отозвала доспехи и взглянула на своё трясущиеся копыто.       — Пусть теперь я могу отключить чувство боли, это не отменяет влияние драконьей магии на организм, — с усмешкой сказала Уайт и сплюнула кровью. — Впрочем, этот метод доказал свою эффективность.       — «Пони, однажды подобное доведёт тебя до могилы», — высокомерным тоном предупредил Вертекс. — «И это может быть весьма скоро».       — Мне так приятна твоя забота, — наигранно умилилась Уайт. — Я даже начала думать, что кому-то действительно есть до меня дело.       — «Поступай как знаешь», — надменно ответил дракон.       — Рада, что мы снова пришли к взаимопониманию, — усмехнулась единорожка-альбинос и пошла к ближайшему призрачному проходу. — Жаль только, что не получилось схватить «Рейнбоу». Но ничего, возможность ещё будет.

***

      Монстр из-за удара вылетел из заведения, а следом за ним выбежали восемь кобыл. На квестерах были их обычные доспехи, Дравинг использовала копию доспехов Бладрут, а Чоклет позаимствовала дизайн своей брони паладина у Эвил.       — Знакомый доспех, — указала на очевидное Рэрити.       — Либо этот, либо тот, что я использовала, как Циан. Не подумала, что мне понадобится ещё один дизайн, — ответила шоколадная единорожка.       Санрайз оторвала от брони несколько картофельных палочек и бросила их в приближающихся чейнджлингов, которых поработило чудище. Квестеры начали нападать на паладина и«мармеладку», параллельно отбиваясь от перевёртышей.       — Готова к новому раунду? — с предвкушением спросила Леттер.       — Всегда готова, — в тон ей ответила Дравинг.       Две кобылы побежали в сторону поднявшегося монстра. Метал замахнулась крылом для удара, но паладин рванула вперёд и увела клинок в сторону от чудища своим копытом. Чудище попыталось ударить ей в спину когтями, но получило лишь задним копытом по ключу.       Леттер подпрыгнула, перекатилась через спину Дравинг и снова взмахнула крыльями. Паладин дёрнула искажённого пони в сторону телекинезом и выстрела в круп замешкавшейся от этого сестры, сбивая её с ног.       Поскольку паладин использовала обычный браслет паладина, а не тот, что создала специально для Бладрут, то не могла просто создать щупальца из чёрного тумана, чтобы схватить чудище. Вместо этого пепельно-чёрная кобыла подбежала к чудищу, собираясь достать из него носителя перед захватом.       Метал выпустила цепь, обхватила ей заднюю ногу сестры и резко потянула на себя. Та из-за этого споткнулась и головой толкнула искажённого монстра в грудь рогом. Чудище, что уже начало целиться эклерами, выпустило их из передних лап, те упали между кобылами на цепь, подорвавшись. Двойной взрыв снёс всех троих в разные стороны, но они практически одновременно вскочили на ноги.       — «Найт Глайдер!» — Леттер призвала дополнительные силы и со злобным смехом резко взлетела в воздух.       Она на большой скорости облетела сестру и начала в полёте бить монстра, постоянно сбивая его с ног. На очередном заходе перед чудищем встала паладин, которая приняла удар на магический щит. Леттер впечаталась в барьер, который был тут же снят Дравинг, и покатилась по земле от удара сестры.       Метал вскочила на ноги и взмыла вверх, заряжая крылья магией. Видя, как та набирает высоту, паладин решила не упускать шанс и приложила к груди чудища печать. Носитель искажённого пони был магией отброшен в сторону, а сам монстр упал на колени от слабости. Пепельно-чёрная пегаска зажгла рог, чтобы запечатать его, но в этот момент их на всей скорости протаранила Леттер, выпуская рязряды.       Монстр, потерявший носителя, тут же взорвался. Леттер кубарем покатилась по земле, но быстро пришла в себя и поднялась на ноги.       — И все жили долго и счастливо, — сказала уверенная в своей победе почтальонша, пока за ней затухал взрыв, а чейнджлинги вокруг начали падать без сознания.

***

      — И о чём ты хотела поговорить? — садясь за столик в кондитерской, спросила Лаймстоун.       — Признаться, — слегка нервно ответил монстр в облике розовой земной пони. — Я подслушала родителей, чтобы узнать твоё второе имя.       — Я так и знала, ты… — вскочила и обвинительно ткнула в сторону сестры шахтёрша, но затем поняла, что та сказала. — Ты что сделала?       — Ну, я иногда их подслушивала, — нервно улыбнулась «Пинки».       — Отец будет в ярости, если узнает, — с сочувствием сказала Лаймстоун, теперь уже сомневаясь, что перед ней чудище, маскирующееся под её сестру.       — Стражники тоже были злы, когда узнали о твоих преступлениях, — сказала с наигранным стыдом искажённая кобыла.       Синевато-серая земная пони с удивлением уставилась на неё. И в этот момент в «Сахарный уголок» ворвались дневные гвардейцы в золотых доспехах. Они сразу подбежали к шахтёрше, уложили её мордочкой в стол с помощью магии и защёлкнули на передних ногах наручники.       — Вы что творите?! — возмутилась Лаймстоун на всю кондитерскую.       — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь семьи Эппл, порче их имущества и преследовании, — с мрачным тоном ответил главный из гвардейцев и приказал своим подчинённым. — Увести её. Кантерлотский суд решит её судьбу.       — Пинки, что ты… Ты! — поняла, что произошло, Лаймстоун.       «Пинки», на которую гвардейцы не обращали внимания, позволила себе коварную ухмылку.       — Повеселись там, сестрёнка, — едва слышно произнёс монстр, чьи глаза сверкнули красным.       — Я до тебя доберусь, слышишь! — начала угрожать и вырываться Лаймстоун. — Ты ещё пожалеешь…       Командир гвардейцев заклинанием усыпил шахтёршу и жестом приказал подчинённым увести её. Стоило ему развернуться к «Пинки», как та уже притворно плакала от происходящего.       — Понимаю, что это тяжело, мисс, но спасибо за наводку, — с сочувствием произнёс жеребец и пошёл за подчинёнными.       «Посмотрим, как ты выберешься из тюрьмы принцесс», — внутренне усмехнулось чудище, провожая бессознательную Лаймстоун взглядом.