Эпизод 43. День Согревающего Очага

      Пять пони и три чейнджлинга стояли напротив друг друга на лесной поляне, ожидая, когда противоположная группа заговорит первой. Инцисура и Леттер смотрели друг другу в глаза, стараясь не моргать.       — Блюберри, что здесь происходит? — закатив глаза от глупостей, что вытворяли главные кобылы обеих групп, спросила Тиалав.       — Коро… Кхм, Инцисура хотела с вами поговорить, — ответила синяя перевёртыш.       — Ага, поговорить, — усмехнулась стоящая рядом Коралл.       — Погоди, разве ты не работаешь на Сансет? — узнала её голос Энжел и указала копытом на «мармеладку».       — А я здесь не по приказу Инцисуры, а по её просьбе, — выделила последнее слово Коралл.       — Бред какой-то, — покачала головой Лаймстоун.       — Меня больше волнует, как долго они будут так стоять, — кивнула в сторону Инцисуры и Леттер Рэрити.       Чейнджлинг и пегаска всё ещё смотрели друг на друга, но, в конце-концов, перевёртыш моргнула первой. Почтальонша тут же с превосходством усмехнулась, из-за чего молодая королева зарычал и напала на неё.       — «Квестер Метал!» — Леттер надела очки и призвала броню. Она замахнулась крылом, но подбежавшая Инцисура остановила его телекинезом и попыталась попасть копытом по голове противницы. Красная пегаска вырвала конечность из облака магии и перекатилась в сторону, избегая удара.       Обе кобылы повернулись друг к другу и выстрелили лучами магии.       — Вперёд, Инцисура, бей её! — начала болеть за молодую королеву Коралл. — Отомсти за всех избитых квестерами чейнджлингов!       — Ты что делаешь? — удивлённо уставилась на неё Блюберри.       — Разве не видно? — с издёвкой спросила «мармеладка». — Болею за национальную команду по пятиборью.       — Пяти… что? — не поняла её синяя перевёртыш.       — Кто-то слишком много общался с Сансет, — прокомментировала это Энжел, а затем резко пригнулась, пропуская над собой алый луч магии. — Было близко.       — «Квестер Вуд!» — Рэрити надела очки и призвала доспехи, после чего вырастила вокруг сражавшихся арену из деревьев. Выпущенные ими заклинания, которые оказались не особо мощными, разбивались об твёрдую кору. Модельерша сделала жест, словно смахивала пот со лба.       — И долго они будут там выяснять отношения? — повторила ранее заданный вопрос Лаймстоун и пнула ближайший сугроб. — Сейчас далеко не лето, и принцессы солнце опускают раньше.       — Есть у меня одна идея, — изобразила милую улыбку Тиалав, закрыв глаза, и повернула голову к опешившей Энжел.       Остальные присутвующие, кроме продолжавшей сражаться парочки, тоже начали смотреть на кремовую пегаску, от чего той стало неуютно.       — Эм… д-допустим, — поняла, что от неё хотят остальные, официантка и достала свои солнцезащитные очки.

***

      Стоило солнцу опуститься за горизонт и взойти луне, как вымотанные Инцисура и Леттер столкнулись лбами и из-за боли отошли друг от друга.       — Что-то мы увлеклись, — отметила красная пегаска, заметив смену времени суток, и отозвала броню. — Дерёшься намного лучше, чем в прошлый раз, но зачем звала?       — Ох… — приложила копыто ко лбу молодая королева от смущения. — Так глупо… Надо поработать над контролем гнева. Королева не должна так легко срываться.       — Ау, Эквестрия вызывает Жучиху-Два! — привлекла её внимание красная пегаска.       — Фух… — глубоко вдохнула и выдохнула Инцисура и начала бормотать под нос. — Не обращай внимания на раздражающих идиотов. Просто не обращай внимания…       — Кто-то захотел второй раунд? — спросила услышавшая её почтальонша.       — У меня нет на это времени, — фыркнула молодая королева и перелетела стену из деревьев.       Леттер полетела за ней и при приземлении увидела занимательную картину. Четыре пони и два чейнджлинга собрались вокруг костра, накинув на себя яркие пледы и распивая чай. Коралл с воодушевлением рассказывала какую-то страшилку, услышанную от Сансет.       — А затем Крампус схватил непослушного жеребёнка и унёс его в… — запнулась перевёртыш. — В Тартар. Да, так вам будет понятнее.       Все собравшиеся у костра, кроме Тиалав, с разной степенью интереса слушали её. А владелица чайной о чём-то задумалась. Но именно она первой обратила внимание на подошедших.       — О, вы закончили, — улыбнулась им зелёная земная пони. — Будете чай?       — Предлагаю перенести встречу в твоё заведение, — строгим голосом предложила Инцисура, пытаясь скрыть неловкость.       — Ладно, в другой раз дораскажу, — услышала их Коралл, прервав рассказ к разочарованию Энжел и к облегчению Рэрити и Блюберри.

***

      Инцисура с невозмутимостью приняла чашку чая от Тиалав и отпила из неё. «Он действительно насыщает», — изумилась молодая королева, внешне ничем этого не выдавая. — «Не удивительно, что это место пользуется популярностью у моих подданных».       — Итак, о чём ты хотела поговорить? — вальяжно развалилась на диванчике у соседнего столика Леттер.       — Это… — хотела что-то ответить Инцисура, но не смогла подобрать слова.       — Эй, — приподнялась и села красная пегаска, не понимая заминки молодой королевы. — Так в чём дело?       Вместо ответа алоглазая чейнджлинг снова отпила чай, отвернув голову от почтальонши.       — Да скажи уже, — попросила сидевшая напротив неё Коралл, которой надоела её нерешительность.       — Раз так хочешь, то скажи сама, — огрызнулась Инцисура.       — Я бы с радостью, но ты позвала меня и Блюберри только ради моральной поддержки. О своей цели ты нам не говорила, — напомнила «мармеладка».       — Моральная поддержка? Я не могла сказать такую чушь, — заявила молодая королева.       — Ты не говорила, — подтвердила Коралл и ухмыльнулась. — Я сама догадалась.       — Пф… — отвернувшись, недовольно фыркнула Инцисура.       — Из-за чего можно так стесняться? — задалась вопросом сидевшая напротив красной пегаски Рэрити.       — Не знаю. На признание в чувствах не похоже, — улыбнулась Энжел, расставляя на столике квестеров чашки с чаем и тарелки с угощениями.       — И когда этот цирк закончится? — задала риторический вопрос сидевшая рядом с модельершой Лаймстоун и взяла свою чашку.       — Не могу, — сказала Инцисура, поставив чашку и поднявшись со своего места. — Просто забудьте об этой встрече.       Молодая королева развернулась к выходу из чайной, но дорогу ей преградила Блюберри.       — Неужели дочь королевы Кризалис настолько тру… сли… ва… — начала говорить всё тише синяя чейнджлинг под тяжёлым взглядом Инцисуры.       — Даже не знаю, благодарить тебя или наказать, — прошипела молодая королева и вернулась на своё место. — Итак… что вы знаете о Великих Дарителях?       — Великих Дарителях? — удивилась вопросу Энжел и покачала головой. — Нет, таких не знаю.       — Я что-то об этом слышала, — постукивая передним копытом по столику, задумчиво сказала Рэрити. — Это, кажется, олени, что живут на далёком севере. Ещё они, вроде как, приносят жеребятам подарки на День Согревающего Очага.       — Я знаю миф о северных оленях, — подумав, сказала Лаймстоун. — В семье рассказывали. Их было три. Аврора, видящая прошлое, Бори, наблюдающая за настоящим и Элис, заглядывающая в будущее.       — Это всё, конечно, интересно, но тебе зачем знать о каком-то там мифе? — поинтересовалась Коралл.       — Мне, в рамках договора между принцессой Селестией и королевой Кризалис, надо заполучить народное одобрение со стороны жителей Понивилля, — ответила Инцисура.       — Ты… захотела притвориться одним из Великих Дарителей и раздать подарки жеребятам? — удивилась собственной догадке Блюберри.       — Я не сама этого захотела, — возразила молодая королева. — Это было предложение со стороны принцессы Селестии.       — А как это связано с сотрудничеством между пони и чейнджлингами, если ты будешь изображать северного оленя? — спросила Энжел.       — Изображать одного из Дарителей я буду для жеребят. Взрослые будут знать, кто я на самом деле, — недовольно пробурчала Инцисура. — Именно мэр Понивилля посоветовала мне обратиться по вопросу о Великих Дарителях к вам. Как она сказала: «если такие существовали, то квестеры наверняка о них знают. Вообще, по любым вопросам, связанными с непонятными духами или монстрами, обращайся к ним».       — Как удобно… для неё, — недовольно сказала шахтёрша. — Но большего ты от нас не услышишь. Ведь эти северные олени всего лишь сказка.       — Ха, ну ты и насмешила, — усмехнулась Леттер, ставя пустую чашку на столик. — Не знаю, почему ты так решила, но Великие Дарители существуют.       — Почему ты так решила? — остановив жестом синевато-серую земную пони, вежливым тоном спросила белая единорожка.       — Глупый вопрос. Я видела одну из них собственными глазами, — ответила красная пегаска и начала рассказ.

***

      Маленькая кобылка открыла глаза из-за громкого стука, раздавшегося в её комнате. Гризельда вскочила на ноги и заметила нависшую над ней фигуру, что стояла возле кровати. Тёмно-серое существо с двумя парами рогов уставилось на неё в ответ. Одни рога были на макушки и разветвлялись, как у оленей, а вторые, росшие из висков, торчали назад, слегка загибаясь вниз.       Оранжевые глаза с вертикальными зрачками словно светились в темноте, придавая вторженцу больше таинственности и угрозы. Вторую, слегка загнутую, пару рогов неизвестного и открытое окно, через которое он пробрался в дом, охватили оранжевые облака магии, и окно захлопнулось с тихим стуком.       — Жеребёночек, — обратилась олениха с широкой улыбкой, из-за чего можно было разглядеть её заострённые зубы. — Мне нужны твои игрушки и другие вещи для подарков. Ты ведь не против, если я их заберу, да?       Её наигранно милый тон не оставлял для Гризельды места сомнениям.

***

      — И что ты сделала? — спросила хмурая Лаймстоун, понимая, что Леттер не шутит.       — Глупый вопрос. Конечно я отдала свои игрушки. Это был мой первый День Согревающего Очага в Грифонстоуне. Я вообще узнала об этом празднике только от дяди Грава, ведь грифоны его не празднуют. И я ещё тогда была достаточно наивной, чтобы помогать другим, — ответила красная пегаска.       — Мне кажется, что это был обычный вор, который захотел тебя напугать и обокрасть, — высказала свои сомнения Рэрити.       — Глупости, это точно была одна из Великих Дарителей, — была уверена почтальонша.       — Невозможно. То… существо, что описала ты, не похоже ни на одно из описаний северных оленей, — возразила Лаймстоун. — Если хоть один жеребёнок увидит подобного «Дарителя», то скорее упадёт в обморок, чем примет подарок.       — А почему, по-вашему, они стараются не попадаться пони на глаза? — задала вопрос Леттер. — Как раз из-за пугающей внешности.       — Это… пугающе логично, — подумав, согласилась Энжел. — Но это не объясняет, почему она собиралась забрать у тебя вещи для подарков, а не подарить что-то тебе.       — У неё не было подарков для жеребят в Эквестрии, — ответила красная пегаска. — До этого не так сложно додуматься.       — Прекрасно, по итогу мы имеем просто скудную кучку мифов. А если даже Великие Дарители существуют, то это те ещё страшилища, что раздают подарки, украденные у других, — резюмировала Инцисура. — Придётся придумывать что-то самой.       — Вообще-то, я лично знаю Великих Дарителей, — внезапно сказала сидящая за прилавком Тиалав. — Они навещали дядю Ди, когда он был в статуе. И они выглядели намного милее той, кого описала Леттер.       — Правда? — воодушевилась молодая королева. — И ты можешь меня с ними познакомить?       — Нет. Они скрывают место, где живут, — ответила владелица чайной к разочарованию алоглазой.       — Но ты ведь всё равно можешь о них рассказать, — нашла плюсы Инцисура.       — Но я знаю, где находится одно существо, которое знает, где живут Великие Дарители, — дополнила свой ответ зелёная земная пони.       — Издеваешься? — спросила молодая королева с прищуром.       — Нет, — честно ответила Тиалав. — Просто я не уверена, что она расскажет.       — Она? Кто она и почему не будет отвечать? — полюбопытствовала Энжел.       Все присутствующие посмотрели с любопытством на владелицу чайной, ожидая ответа.       — Вообще-то, вы теперь её знаете… Точнее, большинство из вас, — взглянула поочерёдно на Леттер и Инцисуру зелёная кобыла. — Впрочем, они тоже могли о ней услышать от Коралл. Только она почему-то говорила о ней, как о нём.       — Погоди, — остановила её «первая». — Но ведь единственный, о ком от меня сегодня могли услышать эти двое…       — Крампус, — кивнула на её догадку Тиалав. — Четвёртый дух Дня Согревающего Очага после трёх Великих Дарителей. Та, кто должна наказывать непослушных жеребят… Но принцесса Селестия поймала её и заперла в Тартаре.       — А откуда эта… Крампус… знает, где они живут? — осторожно спросила после секундной общей тишины Рэрити.       — Всё просто. Крампус, можно сказать, дальняя родственница Дарителей, и жила с ними в одном доме, — пояснила владелица чайной.       — И как мне теперь попасть в Тартар, самую неприступную тюрьму во всём мире? — задумалась Инцисура и оценивающим взглядом прошлась по всем пони. — А ваши порталы могут привести туда?

***

      Глубокой ночью в стене одного из домов Понивилля открылся призрачный проход. Из него вышло тёмно-серое существо с торчащими назад слегка загнутыми рогами.       Его злобный взгляд оранжевых светящихся глаз прошёлся по гостинной. Не заметив никого из населяющих дом пони, фигура дошла до стола, сбросила со спины внушительный мешок, достала из него красиво украшенную подарочную коробку и поставила её на стол.       — Подарок, которого заслуживают эти лживые, лицемерные, бессердечные пони… Да, я доставлю все эти подарки. Никто не останется необиженным, — прошипела вторгнувшаяся, закидывая закрытый мешок за спину.       Тихо звеня цепями, что были на её ногах, фигура зашла обратно в портал, через который пришла. Но только для того, чтобы оказаться в следующем доме и оставить следующий подарок в нём.       Стоило ей достать подарок из мешка, как в тёмную комнату ворвалась кобылка.       — Ага, я поймала тебя, Великий Даритель! — воскликнула кобылка, бросая сеть, которая не долетела до вторгнувшейся.       Существо в испуге отпрянуло обратно к порталу, выронив подарочную коробку, и скрылось в призрачном проходе, забрав мешок с собой.       — Что за шум?! — вбежала в комнату взрослая кобыла и включила светильник из зачарованного кристалла. — Эппл Блум, что ты здесь делаешь?       — Прости, Эпплджек, — опустила голову младшая из сестёр. — Я… я хотела поймать одного из Великих Дарителей. Видишь, он оставил подарок.       — Ага, как скажешь, — со скепсисом сказала фермерша, подошла к коробке и подняла её копытокинезом.       Боль стрельнула в перебинтованной груди кобылы, и та зашипела от боли.       — Эй, это подарок для меня! — возмутилась Эппл Блум, не заметив того, что случилось с сестрой.       — И ты откроешь его во время праздника, то есть завтра, — заявила на это старшая кобыла. — А теперь спать.       — Ну вот. Дарителя не поймала, подарок отобрали, — начала причитать Эппл Блум.       — Не ворчи. Ты знаешь, что открывать подарки заранее — плохая примета, — напомнила фермерша, прижимая коробку к себе. — Давай отведу тебя в комнату.       — Ага, — ответила хмурая жёлтая кобылка, идя следом за старшей сестрой, которая уже включала свет в комнате.

***

      — Ты правда видела его? — с восхищением спросила Скуталу, шагая по заснеженной улице.       — Я его почти поймала, — ловко ушла от прямого ответа Эппл Блум.       — А как он выглядел? — всё же спросила Свити Белль.       Меткоискательницы шли в сторону рынка, чтобы закупиться сладостями на весь праздничный день.       — Эм… — смутилась жёлтая земная пони, не зная, что сказать. — Знаете… в комнате было так темно, а я забыла включить свет…       — Так ты его не видела? Ну вот… — расстроилась рыжая пегаска. — А я даже не заметила, когда он приходил. А подарок сразу забрала тётя Холидей.       — Я тоже проспала, — со смущением сказала белая единорожка. — Но Рэрити разбудили её очки, и она увидела Дарителя. Только она не захотела о нём рассказывать. И подарок от него она сегодня забрала с собой. А мне сказала не приближаться ни к одному такому.       — Погоди-ка, если подарком заинтересовалась твоя сестра, а её разбудили очки… — начала раздумывать вслух Скуталу. — Разве тогда во всём этом не должен быть замешан монстр…       — Это был не Даритель, а монстр! — с ужасом догадалась Эппл Блум и побежала назад на ферму. — Мне надо спасти Эпплджек!       — Тётя Холидей! — с той паникой в голосе побежала обратно домой пегаска.       — Эппл Блум! Скуталу! — растерянно крикнула им вслед растерявшаяся Свити Белль, а затем её осенило. — Мэр! Надо рассказать мэру!

***

      — И это тот самый подарок, да? — рассматривая украшенную коробку, спросила Тиалав.       — Да, и её принесла Крампус, — была уверена в своих словах Рэрити. — Это не может быть совпадением. Её не было в клетке, когда мы пришли в Тартар.       — Вот только она, по твоему описанию, очень похожа на того «Дарителя», которому Леттер в жеребячестве отдала свои игрушки, — смутило это Энжел.       — А это она и была. Просто при посещении Леттер у неё почему-то были накладные оленьи рога, — пояснила Тиалав и задумалась. — Если примерно сравнить, то… сходится.       — Что сходится? — спросила встревоженная белая единорожка.       — Крампус пришла к Леттер в последнюю ночь перед Днём Согревающего Очага, а затем, в день самого праздника, её подумала и посадила в Тартар принцесса Селестия. Это должен быть один и тот же год, — ответила владелица чайной, на втором этаже которой находилась тройка кобыл.       — Это занимательно, конечно, но не даёт ответ на вопрос, где её искать, — сказала кремовая пегаска.       В этот момент на второй этаж вбежала взмыленная Блюберри под маскировкой.       — Она нашла, — хриплым голосом сообщила чейнджлинг.       — Кто кого нашёл? — не поняла её модельерша.       Пока перевёртыш пыталась отдышаться, официантка сбегала за стаканом воды, который передала перевёртышу. Блюберри благодарно кивнула и осушила стакан.       — Инцисура нашла Крампус, — сообщила чейнджлинг. — И отправила посыльных к Метал и Граунд… то есть к Леттер и Лаймстоун.       — Веди, — опередила остальных модельерша. — Мы не знаем, что конкретно в этих коробках, но точно ничего хорошего.       Стоило всем спуститься по лестнице, как в комнате на стене открылся призрачный проход. В помещение зашёл сиреневый монстр с фиолетовыми кристаллами на месте глаз.       «Старлайт» быстро, но тихо, подошла к подарочной коробке, забрала её и пошла обратно к порталу.       — Всё равно он будет лежать здесь без пользы. А я найду ему применение, — уже предвкушала результат искажённая кобыла.

***

      Похожее на пони существо с ворчанием копалось среди объетков, что находились в мусорке. Сама мусора располагалась в переулке возле задней двери в ресторан. Обычно в этой улочке было довольно чисто, но Крампус не особо заботилась о чистоте, пока откапывала себе что-нибудь поесть.       У неё была тёмно-серая свялявшася шерсть, покрытая жирными пятнами. Седая сальная грива свисала с её головы, периодически закрывая глаза. Коричневые рога, растущие из висков назад, потускнели и покрылись тонкой сеткой трещин, как и копыта на задних ногах. Исхудавшее костлявое тело явно демонстрировало, что его обладательница надоедала последние годы. Короткий козлиный хвост практически облысел.       Крампус, в чьих оранжевых глазах плескались злость и обида, вытащила когтями из мусорки огрызки яблок и с жадностью их съела.       — Подарки… — вспомнила тёмный дух, запертая в этом немощном теле. — Надо больше подарков.       Она подбежала к своему мешку и высыпала из него несколько ожерелий с розовыми кристаллами. Щелчком когтей она магией создала пирамиду из подарочных коробок и начала складывать украшения по ним. Её движения были словно механическими, ведь она даже не задумывалась о них.       В подобном полутрансе её нашли подбежавшие кобылы.       «Это она», — сразу узнала её Леттер. — «Это она приходила ко мне в ту ночь».       — Крампус? — видя, что почтальонша молчит, взяла на себя слово Тиалав.       — Кто здесь? — вздрогнула тёмный дух, не ожидавшая никого здесь.       — О, Селестия, — ужаснулась от её внешнего вида Рэрити. — Это же катастрофа. Как она могла так себя запустить?       Заметив кобыл, тёмный дух на мгновение испугалась ещё сильнее, но затем злость и обида взяли вверх.       — Что вам надо? — скрипучим, больным голосом прокряхтела Крампус. — Не видите, что я занята?       — Упаковкой ловушек для пони? — предположила вслух владелица чайной, сделав шаг вперёд.       — Ты что-то знаешь? — снова появился страх в глазах монстра. — Нет, ты не могла узнать… В любом случае, я делаю то, для чего существуют — наказываю плохих пони. И вы не имеете права меня за это судить!       — Да, а разве ты не пыталась однажды… подарить нормальные подарки жеребятам, — искоса глянув на Леттер, наугад спросила Энжел.       — Что? Откуда ты… — опешила и дёрнулась от кобыл тёмный дух. — Элис, Бори, Аврора… Это они тебе рассказали? Да, да, признаю, я однажды пыталась сделать, как они, но… не получилось.       — Мы действительно будем её слушать? — тихо спросила у остальных Лаймстоун, надев солнцезащитные очки.       — Ей… ей нужна помощь, — с жалостью взглянула на монстра модельерша, чем вызвала вздох у шахтёрши.       Леттер продолжала молча наблюдать за происходящим, никак не вмешиваясь.       — А… как так вышло? — спросила Тиалав.       — Раньше были очень хорошие времена. Было много плохих жеребят, я их наказывала. Взрослые пони были благодарны, — начала издалека Крампус. — Но времена шли. Пони изменились. Они… начали меня бояться… прогонять… Защищать непослушных жеребят. «Они же жеребята!». Я ушла, спряталась, как сёстры… Пони забыли… стали бояться больше… Я… попробовала быть как сёстры, Дарителем, чтобы обо мне вспомнили…

***

      Чистая и опрятная Крампус с мешком вещей, которые она взяла у доброй, щедрой кобылки, заглядывала в окно дома, где она оставила подарки.       Два жеребёнка с нетерпением разворачивали подарки, появление которых несколько озадачивал о их родителей. Один из них достал из подарочной упаковки самодельную деревянную фигурку пони, а его сестре досталась небольшая азбука.       Жеребята, недовольно скривив мордочки, выбросили подарки. Крампус, увидев это, резко выдохнула от возмущения.       — Это ужасные подарки, — заявил недовольный жеребёнок.       — Хуже просто не придумаешь, — согласилась его сестра. — Мама! Папа!       Тёмный дух отошла от окна и уселась в сугроб, раскрыв перед собой мешок, полный вещей.       — Плохие подарки? Но почему? Той маленькой пегаске все эти вещи нравились, — не понимала Крампус, после чего мотнула головой. — Надо тогда вернуть их ей.

***

      Крампус сидела в сугробе посреди городского парка с биноклем в лапах. Она осторожно выглянула из-за своего укрытия, прислушиваясь к проходящим мимо пони, особенно к жеребятам.       — Мама, купи это! — заглянув в витрину магазинчика, что стоял возле парка, прокричала маленькая кобылка.       — Папа, смотри, это потрясающе, — сказала жеребёнок в другом конце парка.       — Хочу это, — подпрыгивал на месте перед кондитерской маленький единорог на окраине Мейнхеттена.       Крампус старалась прислушиваться ко всем разговорам в самой крупном городе Эквестрии, записывая всё в блокнот карандашом.

***

      Просмотрев получившийся список, тёмный дух попробовала подарить подарок ещё раз. Она прямо посреди дня оставила на столе в квартире шоколадный торт, который оказался самым частоупоминаемым желанием среди жеребят.       Маленькая трёхлетняя пегаска, живущая в квартире, зашла в гостиную, где стоял торт, и расплакалась.       — Что случилось, милая? — выбежала из кухни обеспокоенная мать жеребёнка.       — Ты же знаешь, что я не люблю шоколад! — рыдала вовсю кобылка.       — Я помню, помню, — попыталась успокоить её взрослая кобыла, после чего заметила торт. — А это здесь откуда?       Под шокированный взгляд Крампус, которая наблюдала за происходящим с помощью бинокля с крыши соседнего здания, торт был выброшен в мусорку.       — Да что я делаю не так? — схватилась за белоснежную гриву когтями тёмный дух, едва не начав рвать её.       — Я хочу сестричку, — услышала она краем уха робкое желание одного жеребёнка.       Крампус задумалась над этой фразой, а затем кивнула своим мыслям.

***

      Раздался стук в дверь, и жеребёнок поспешил открыть дверь, ожидая за ней увидеть отца. Но вместо него перед ним оказалась широко улыбающаяся мордочка тёмного духа, которая не скрывала острых зубов.       — С этого дня можешь называть меня сестрой! — радостно объявила Крампус и достала из гривы леденец на палочке. — Будешь?       В следующую секунду её оглушил пронзительный визг.

***

      Гвардейцы под пристальным взглядом принцессы Селестии сопровождали закованную в наручники Крампус ко входу в Тартар, что находился посреди леса.       — А эту страхолюдину из-за чего сажают? — тихо спросил один из гвардейцев другого.       — Насколько я слышал, она пыталась выдать себя за сестру какого-то жеребёнка, чтобы проникнуть в квартиру, — ответил второй жеребец.       — Не звучит как что-то, за что сажают в Тартар, — поделился своим мнением первый гвардеец.       — Ты её видишь буквально перед собой. Уверен, она собиралась съесть жеребёнка, а затем всю его семью, — ответил второй жеребец.       — Вот тебе и подарок на День Согревающего Очага, — покачал головой первый гвардеец.       Крампус никак не реагировала на этот разговор, с опущенной головой заходя в Тартар.

***

      -… с тех я поклялась, что как только обрету свободу, то отомщу всем пони. За все унижения и заточение в тюрьме! — заявила Крампус, крича от злости. — И вот, на днях меня освободили и дали шанс отомстить.       — И кто же тебя освободил? — поинтересовалась Энжел.       — Не твоего ума дело! — ответила тёмный дух.       — Крампус, я понимаю, что с тобой поступили несправедливо, но может ты дашь пони ещё один шанс? — попросила Рэрити.       — Нет! Никогда! — взвизгнула Крампус, чьи глаза вспыхнули фиолетовым.       Тёмного духа окружил фиолетовый туман, от которого пони отскочили назад. Пока они надевали очки, из фиолетового облака вышел монстр. Он был бледно-голубого цвета, но его тело было полупрозрачным, из-за чего можно было разглядеть гору пустых подарочных коробок позади него. Фиолетовые глаза, что были на месте глаз, покрылись трещинами и осколками осыпались вниз, освобождая оранжевые глаза Крампус.       Тёмный дух яростно взревел, подхватил ветром лежащие у его ног ожерелья с розовыми кристаллами и резко подбросил их вверх. Там ветер ударил во все стороны, раскидывая украшения по всему городку.       — Это будет худший День Согревающего Очага в истории Эквестрии, — заявила Крампус, подавившая волю подселённого чудища.

***

      — Значит, Вам ничего не удалось выяснить, — резюмировала рассказ мэр Понивилля, закрывая ящик с документами.       — К сожалению, — кивнула Инцисура, что была без маскировки на стуле для посетителей. — Придётся импровизировать.       — Позволите дать Вам совет? — подумав, спросила кобыла.       — Конечно. Наша главная задача — сотрудничать друг с другом, чтобы показать пример остальным. Поэтому я Вас выслушаю, — ответила молодая королева.       — Наберитесь терпения, ведь Вам придётся общаться с жеребятами. И это может сильно выматывать, — посоветовала мэр Понивилля. — А ещё… попрошу обойтись без огнетушителей и других… нестандартных средтсв личной гигиены.       — Постараюсь, но ничего не обещаю, — ответила чейнджлинг, а затем превратилась в оленя с ветвистыми рогами. — А теперь следующий вопрос. Такой облик будет подходящим?       Мэр не успела ответить, так как в окно её кабинета прилетел снежок. Он с глухим стуком ударился об стекло, что привлекло внимание обеих кобыл. Пони переглянулась с чейнджлингом, которая была озадачена не меньше неё, и подошла к окну. Открыв его, она получила в мордочку второй снежок.       — Ой, простите! — отозвалась Свити Белль.       — Что всё это значит? — с раздражением спросила мэр, убирая снег с мордочки.       — Чейнджлинги меня не пускали к Вам, а у меня срочная новость, — сказала кобылка.       — Как ты узнала, что это были чейнджлинги? — вырвался вопрос у подошедшей к окну Инцисуры, что осталась в облике оленя.       — Я с ними знакома, — смущённо ответила Свити Белль. — О, а Вы их новая королева?       — Найду проболтавшегося — накажу, — ударила себя по лбу копытом молодая королева.       — Какая у тебя срочная новость, — напомнила о причине появления здесь единорожки мэр.       — Ой, точно, — вспомнила Свити Белль. — Монстр ночью разносил подарки по домам! Подарки могут быть опасны!       — Это уже серьёзная проблема, — оценила масштаб возможной катастрофы Инцисура.       В этот момент с неба начали падать ожерелья с розовыми кристаллами. Украшения, приземляясь на пони, сразу крепились к их шее. А те, что упали на снег, набрасывались на ближайших прохожих. Тех, на ком оказались ожерелья, окружил фиолетовый туман, и на их месте появились монстры-чейнджлинги. Чудища сразу начали подхватывать украшения, которым не досталось носителей, и нападать на ещё не захваченных пони.       Площадь, на которой проходил фестиваль, посвящённый празднику, утонула в криках и панике.

***

      Крампус в теле монстра отпрыгнула в сторону от огненного шара. Из-под земли вырвались лианы, которые сразу сковал лёд, созданный тёмным духом.       Тиалав превратила снег и лёд вокруг в воду и обрушила мощный поток на искажённую кобылу. Вода, едва не задев Крампус, снова заледенела из-за её магии.       Тёмный дух оторвался от земли, начав парить в воздухе, и вокруг него появился ледяной буран, что сбил четвёрку квестеров с ног. Только Леттер осталась стоять на ногах, так как не спешила вступать бой и наблюдала за всем со стороны.       — Эвил, мне понадобится твоя помощь, — пробормотала Лаймстоун, поднимаясь на ноги.       — Можешь на меня рассчитывать, — с радостью ответил тёмный дух.       Рядом с Граунд появились чёрные солнцезащитные очки, которые сели ей на шлем поверх тех, что были частью элемента брони.       — «Гнев! Эвил квестер Граунд!» — сменив доспех, шахтёрша с яростным криком побежала на монстра.       Крампус продолжала висеть в воздухе. Она снова создала вокруг себя буран. Бежавшая к ней Лаймстоун вцепилась копытокинезом в землю и зажгла рог. Из-под земли прямо под чудищем вырос каменный шип, что ударил ему в живот.       Едва искажённая кобыла потеряла концентрацию из-за удара, ветер стих и синевато-серая земная пони снова побежала к противнице. В прыжке она попала по Крампус крылом, и та с криком упала на землю.       Едва тёмный дух поднялся на ноги, как Лаймстоун несколько раз ударила его заряженными магией лезвиями на крыльях. За этим последовал пинок в нос, сбивший чудище с ног.       — В теперь закончим, — начала накапливать магию Граунд.       — Неплохо, но с этим займусь я, — оттолкнула её в сторону подошедшая сзади Леттер.       Из-за силы точка шахтёрша с испугом сделала несколько шагов в бок, но всё равно не устояла на ногах.       — «Лайтнинг Даст!» — красная пегаска призвала дополнительную силу и зажгла рог, начав наполнять его магией.       Израненная Крампус в облике монстра поднялась на ноги, и её тут же прошила насквозь молния. Монстр с криком взорвался, и Метал начала готовить новый выстрел для второй жизни чудиша.       Но, к удивлению кобыл, из облака дыма вышла обычная Крампус, от которой шёл фиолетовый туман. Тёмный дух напрягся и изгнал чудище из своего тела. Фиолетовый туман исчез, а сама Крампус упала на снег без сил.       — А так можно было что-ли? — произнесла Энжел вопрос, которым задались все квестеры.       — Никто не будет против, если я ей помогу? — спросила у остальных Рэрити.       — Рэрити, Рэрити, Рэрити, — обратился к ней знакомый голос. — Твоя лицемерная доброта меня даже восхищает.       Кобылы обернулись на голос и увидели приближающуюся к ним Уайт, которая была уже в доспехах.       — Лицемерная доброта? — осторожно спросила белая единорожка.       — А как иначе? Пони выставляют себя как добрых и справедливых существ. Но история Крампус показывает, что это далеко от правды, — остановившись, заявила доктор. — Пони жестоки к тем, кто отличается от них. Не важно, внутренне или внешне.       — Если хочешь нас пристыдить, то у тебя плохо получается, — сказала раздражённая Лаймстоун.       — Тебе напомнить, что ты сейчас в доспехах, которые буквально работают на твоих негативных эмоциях? — с усмешкой спросила Уайт, а потом притворно ужаснулась. — Прошу прощения, я забыла, что эти очки предназначались тебе, Рэрити. Скажи, пожалуйста, Крампус после твоей «помощи» вообще выживет?       — Это… это другое, — устыдилась модельерша, не находя слов.       — Уайт, прекрати, — попросила Энжел.       — Прекратить что? Говорить правду? — усмехнулась в ответ единорожка-альбинос.       — Ты… Это ты освободила Крампус, — догадалась Тиалав. — Иначе ты не могла узнать о ней.       — Браво! Хоть кто-то из вас заинтересовался происходящим вокруг, — с явной издёвкой ответила доктор и подняла телекинезом лежащее в снегу ожерелье, копии которого раскидала Крампус. — Вам этот розовый камушек ничего не напоминает?       — Кристаллы, в которых паладины прятали монстров, — ответила Энжел, а затем у неё расширились глаза от осознания. — Но они ведь…       — По всему Понивиллю, — кивнула Уайт.       В этот момент из переулков и порталов начали выходить монстры-чейнджлинги, которые сразу бросились в атаку.       Леттер выбежала вперёд, чтобы первой столкнуться с противниками, но стоило ей замахнуться, как первый ряд чудищ превратился в пони с помутнёнными глазами. Красная пегаска остановила лезвие у шеи одного из них в последний момент.       — В чём дело, Леттер? — с издёвкой спросила Уайт. — Когда на их месте были обычные чейнджлинги, тебя ничего не смущало. Не думала, что ты так же лицемерена, как остальные пони. Похоже, воспитание у другого вида не способно изменить саму суть.       — Эй, хватит нести чепуху, от которой я понимаю только половину! — возмутилась красная пегаска, уворачиваясь от копыта порабощённого пони. — А разница между чейнджлингами и пони для меня одна. Первые покрепче будут.       — Что, прости? — удивилась ответу Уайт.       Метал зажгла рог, и от неё во все стороны ударил слабый разряд, вырубивший ближайших к ней пони.       — Эй, не стойте на месте! «Подарков» было много, так что это явно надолго, — обратилась к сокомандницам почтальонша. — Только силу рассчитывайте. У этих хитина нет.       Подумав, Лаймстоун кивнула, сменила доспех на обычный, и начала погружать ближайших носителей монстров по колени в землю.       — Только не ломайте кристаллы, иначе монстры по-настоящему вселятся в пони! — напомнила остальным Энжел.       — «Принцесса Луна!» — прекрасно понимая, что её огненная магия не подходит для столь деликатного дела, кремовая пегаска начала заклинаниями усыплять приближающуюся толпу пони.       — Если кто-то из вас простудится, то предоставлю скидку на лечебный чай, — сказала Тиалав и начала складывать ноги пони льдом.       — Девочки? — с непониманием уставилась на происходящее вокруг Рэрити.       — Сначала дело, а разговоры потом. А на её слова просто не обращай внимания, — посоветовала подбежавшая Леттер и снова ударила разрядом по подбегающим пони.       Модельерша кивнула и, отбросив сомнения, начала помогать обезвреживать нападающих, сковывая их выращенными растениями. Вскоре практически все порабощённые пони оказались схвачены.       — Уайт, если в этом состоял твой план, то он оказался слишком сырым, — усмехнулась Леттер, ставя переднюю ногу на спину одного из поверженных.       — Предыдущий план был… более впечатляющим и жестоким, — согласилась Тиалав.       — Уайт, у тебя плохо получается отыгрывать вселенское зло. Может, пора прекратить? — предложила Энжел.       — Вы… вы… вы… — не могла подобрать слов Квест-Киллер. — Вы… оказались смылённее, чем я рассчитывала. Но это лишь значит, что мне следует изменить подход.       — Уайт… — хотела окликнуть её Файер, чтобы извиниться за последний бой, но доктор уже ушла в портал, бросая остатки нападающих «чейнджлингов» в телах пони.

***

      Крампус с болью и обидой наблюдала за ночным Понивиллем с вершины холма. В домиках пони горели огни, и через окна можно было разглядеть, как они празднуют и дарят друг другу подарки.       Тёмный дух услышала шорох за спиной и обернулась. К ней шла Леттер, тащившая на себе внушительных размеров мешок, край которого волочился за ней по снегу.       Подойдя, красная пегаска скинула мешок со своей спины и, игнорируя снег, села рядом с Крампус, тоже начав рассматривать ночной городок.       — Пришла поглумиться надо мной и над тем, что я помогала этой безумной пони? — без злости спросила дух, отвернувшись от неё обратно.       — Нет, — честно ответила почтальонша. — Пришла сказать, что ещё не поздно повторить попытку подарить кому-нибудь подарок.       — Издеваешься? — спросила Крампус. — Зачем мне это делать?       — Потому что ты всегда этого хотела. Ты наказывала непослушных жеребят только до того момента, пока тебя благодарили за это. Ты хочешь быть полезной и нужной, — ответила Леттер. — Не буду мудрствовать о том, что надо забить на чужое мнение и жить в своё удовольствие. Раз тебе хочется одобрения со стороны других, то я не вправе тебя отговаривать. Но я могу дать тебе возможность попытаться снова.       — Тогда… зачем это тебе? — повернула голову в сторону собеседницы Крампус.       — Скажем так… я была в таком же положении. Я хотела помогать другим, но от меня отмахивались. Просто нашёлся один старый ворчливый пень, который указал мне на мои ошибки и помог адаптироваться к обществу грифонов, — ответила Леттер.       — Красная пегаска, живущая у грифонов? — нахмурилась дух, в затем вспомнила. — Это была ты.       — Ага, давно не виделись, — повернула голову и широко улыбнулась почтальонша.

***

      — Жеребёночек, — обратилась олениха с широкой улыбкой, из-за чего можно было разглядеть её заострённые зубы. — Мне нужны твои игрушки и другие вещи для подарков. Ты ведь не против, если я их заберу, да?       Её наигранно милый тон не оставлял для Гризельды места сомнениям.       — А Вам зачем? — уже всё решила для себя кобылка, но полюбопытствовала.       — Хочу принести счастье и радость на этот празник, как мои сёстры, Великие Дарители. Вот только… у меня совсем нет подарков, — ответила Крампус, выдавая своё волнение. — Поможешь подобрать что-нибудь подходящее?       — С радостью, — ответила Гризельда и спрыгнула с кровати. — А можете…       — Да, конечно, — ответила тёмный дух и магией включила свет.       — У вас рога фальшивые? — указала на оленьи накладные рога пегаска.       — Так заметно, да? Я их надела, чтобы меньше пугать жеребят, — пояснила Крампус.       — Они милые, — улыбнулась маленькая пони.       — С-спасибо, — смутилась от похвалы тёмный дух. — Так, что там с подарками?       — Точно, сейчас принесу свои любимые игрушки и книги, — вспомнила Гризельда.       Сбор возможных подарков и их сортировка заняла у них более часа. Когда всё было готово, Крампус завязала мешок и поставила его у окна.       — Знаешь, ты сильно помогла мне, — сказала тёмный дух, потрепав гриву маленькой кобылки. — Может, я смогу что-то сделать для тебя в ответ?       — П-правда? — не поверила своим ушам Гризельда и бросилась к тумбочке у своей кровати.       Оттуда пегаска достала настольную игру и с предвкушением уставилась на собеседницу.       — Давайте сыграем, — предложила пони. — Со мной никто играть не хочет, кроме дяди Грава. Но он стесняется.       — С радостью, мелкая, — усмехнулась Крампус и её глаза опасно сузились. — Только учти, что я поддаваться не буду.       — Я на это рассчитывала, — хищно улыбнулась в ответ Гризельда, чем вызвала у тёмного духа смех.

***

      — И ты с проиграла с разгромом, — напомнила Леттер со смешком.       — Я поддавалась. Ты тогда была ещё совсем мелкой, — отвернувшись, ответила Крампус.       — Ага, как скажешь, — не поверила ей красная пегаска.       — Знаешь, а ты сильно выросла за это время. В этом вам, короткоживущим, можно позавидовать. Вы умеете быстро адаптироваться к изменениям, — сказала тёмный дух. — Уверена, мои сёстры даже не заметили, что я пропала. Не подумай, они замечательные, просто долгий срок жизни сказывается на восприятии времени.       — Ты думала, что я всё ещё та мелкая пигалица? — усмехнулась почтальонша.       — Максимум подросток, — честно ответила Крампус. — Честно говоря, я планировала навещать тебя каждый День Согревающего Очага, но не сложилось.       — Ещё не поздно начать, — предложила Леттер.       — В следующем году, — пообещала тёмный дух. — А пока мне надо…       — Раздать эти подарки жеребятам, — хлопнула крылом по мешку красная пегаска. — А если с пони всё-таки не сложится, то можно попытаться у кого-нибудь другого.       — Это… это всё мне? — не верила до конца Крампус.       — Только не пытайся копировать сестёр. Делай это по-своему. Найди свой стиль, — посоветовала почтальонша. — И не попадайся на глаза большой злой белой пони.       — Договорились, — ответила тёмный дух, забирая мешок с подарками телекинезом.       По телу Крампус прошла волна магии. Шерсть и грива стали чистыми и опрятными, с рогов пропали трещины, пугающая худоба исчезла.       — Увидимся в следующем году, Гризельда, — улыбнулась дух и взмыла в небо.       — Обязательно, — помахала ей вслед передней ногой Леттер.       Проводив взглядом удаляющуюся точку, красная пегаска поднялась на ноги и пошла в сторону городка, чтобы вернуться домой.       Но, стоило ей спуститься с холма, как перед ней приземлилась улыбающаяся Тандерклауд.       — Мама? — удивилась её появлению почтальонша, сделав шаг назад.       — О, я так горжусь тобой, — заявила старшая кобыла, которая видела разговор своей дочери с духом, наблюдая с облака.       — Не понимаю, о чём ты, — отвела взгляд и натянуто улыбнулась Леттер.       — Иди ко мне, — расправила крылья для объятий багровая кобыла и начала наступление.       — Мама, это точно лишнее, — начала отступать красная пегаска, а затем рванула в сторону.       — Всё равно догоню, — едва сдерживая смех, предупредила Тандерклауд и полетела следом.       — Живой не дамся! — заявила почтальонша.       «По крайней мере при свидетелях», — подумала Леттер, которая не хотела рушить свой образ в глазах других пони, особенно в глазах сокомандниц.       — Придётся позвать на помощь твою сестру, — пригрозила со смехом Тандерклауд.       Леттер тут же свернула в сторону дома, надеясь, что сестра спасёт её от унижения.

***

      Тиалав с изяществом налила чай и отошла от стола.       — Благодарю, — кивнула принцесса Селестия и отпила из чашки, не забыв про торт. — Рада, что ты присоединилась к нам. Мне не хватало твоего чая.       — Соглашусь, этот чай достоин похвалы, — кивнула сидящая рядом Луна.       — Ну что Вы, мне не трудно… помочь своим родителям, которым выпала смена именно сегодня, — ответила с мягкой улыбкой зелёная земная пони и подмигнула своим родителям, которых она уговорила сесть вместе с принцессами.       Те улыбнулись ей в ответ. Эта непринуждённость в их компании вызвала у старшей из принцесс невольную улыбку.

***

      Лайт Вингс наконец-то смогла вернуться с работы. «Какой праздник? Очередной рабочий день», — подумала пегаска, открывая дверь в свой дом.       Стоило ей зайти внутрь и закрыть за собой дверь, как она уловила запах. Насторожившись, она подошла ко входу на кухню и заглянула в него.       Энжел и Флёр мельтешили на кухне, пытаясь как можно быстрее приготовить ужин.       — Энжел, спину держи ровно. Леди должна выглядеть достойно в любой ситуации, — сказала высокая единорожка, телекинезом удерживая ручку сковородки над плитой.       — Сейчас точно не до этого, — отмахнулась кремовая пегаска, не замечая на своей голове небольшой кастрюли, и роясь на полках. — Нам надо успеть до её прихода.       — Сахар на третьей полке в левом шкафу, — усмехнувшись, сообщила дочери Лайт.       — Точно! — хлопнула себя по лбу официантка, попав по кастрюле. — Ох. Погодите-ка…       Две кобылы медленно повернули головы ко входу на кухню, где заметили наблюдающую за ними третью.       — Эм… сюрприз? — натянуто улыбнулась Энжел. — С Днём Согревающего Очага!       — Ох, давайте помогу, — едва сдержала смешок старшая пони, у которой пропала вся усталость. — Флёр, дорогая, не забывай обновлять заклинание хождения по облакам. Твои копыта уже начали проваливаться.       — Спасибо за предупреждение, — невозмутимо ответила единорожка, пытаясь скрыть смущение.

***

      Лаймстоун бродила по ночным улицам Понивилля. Домой она не могла вернуться из-за изгнания, а в «Сахарном Уголке» её ждал лишь монстр в теле сестры.       Синевато-серая кобыла проводила взглядом играющих жеребят и вздохнула. Ей в мордочку тут же прилетел снежок.       — Давай без твоей кислой морды, — с коварной улыбкой сказала Эвил в облике серой пегаски, подкидывая передним копытом ещё один снежок.       — Ну всё, ты сама напросилась, — с ухмылкой ответила Лаймстоун и обратилась к жеребятам. — Эй, мелочь, помогите-ка мне с этой наглой мордой.       — Да! — хором выкрикнули жеребята и начали закидывать тёмного духа снежками.

***

      Рэрити и Свити Белль сидели на кухне, наслаждаясь ужином.       — Разве ты не хотела пригласить своих подруг на праздник? — поинтересовалась младшая из кобыл.       — Пока рано, Свити. Пока рано, — не была расстроена модельерша, глядя в окно. — В следующем году обязательно. Но сегодня… пускай это будет наш маленький семейный праздник.       — Семейный, да, — взгрустнула Свити Белль. — Сестра, а почему родители отправили меня с тобой?       — Чтобы мы научились самостоятельности, дорогуша, — честно ответила Рэрити и, подумав, достала солнцезащитные очки. — Впрочем, мы ещё вполне можем их навестить, если хочешь.

***

      Уайт зашла в свою комнату. Её всю трясло от перенапряжения.       — «Советую временно не использовать мою силу, пони. Твоё тело не выдерживает», — посоветовал Вертекс.       — Без тебя разберусь, — ответила единорожка-альбинос, снимая солнцезащитные очки и отбрасывая их в сторону.       Она села на кровать и, к своему удивлению, нашла подарок.       — Даже Энжел не стала бы мне ничего дарить. Она знает, что я ненавижу День Согревающего Очага, — пробормотала доктор, поднимая подарочную коробку копытокинезом.       За всем этим через зачарованное зеркало наблюдали два монстра, сидящие в другой комнате.       — Это последний из оставшихся «подарков», что мы дали Крампус, — пробормотала «Твайлайт» в облике пони. — Чего ты добиваешься?       — Только не говори, что тебе самой не надоела эта самодовольная кляча, — фыркнула в ответ «Старлайт», которая предпочитала облик монстра.       — Нет, не надоела. Впрочем, мне любопытно, что из этого выйдет, — ответила сиреневая единорожка.       Тем временем Уайт выбросила коробку. Та столкнулась со стеной и открылась от удара. Из неё выскочило ожерелье, которые попыталось зацепиться за шею удивлённой единорожки. Но, стоило украшению коснуться доктора, как оно отскочило от неё, в кристалл на нём разбился, освобождая монстра. «Чейнджлинг», не найдя подходящего тела для подселения, с криком отчаяния растворился в воздухе.       — Странно. Страницы, которые она вырвала из книги, связаны с Вертексом, а не с ней. И только он должен быть защищён от подселения, — задумалась «Старлайт».       — Как я и думала, — кивнула своим мыслям «Твайлайт».       — Ты знала, что так будет? — удивилась искажённая кобыла. — В чём причина?       — Всё до безобразия просто, — усмехнулось одно из главных чудищ, чьи глаза начали светиться фиолетовым. — В ней уже очень давно находится один из монстров. И под давно, я подразумеваю не праздник солнцестояния, за день до которого всё началось. Намного, намного раньше. Технически, Уайт - это самый первый носитель монстра.