Эпизод 51. Шанс нужен всем

      — Доброе утро, моя верная ученица, — встретила свою подопечную принцесса Селестия у входа в замок с доброжелательной улыбкой.       — П-простите… Прости за опоздание, — искоса глянув на стражников, тихо ответила Твайлайт. — Проспала.       — Ничего, я всё понимаю, — улыбнулась ей аликорн. — Я как раз хотела уточнить у них, не заходила ли ты в замок. Пойдём, нас уже заждались.       — Д-да, конечно, — нервно улыбнулась в ответ сиреневая единорожка и поплелась рядом с уходящей по коридору принцессой.       — Всё в порядке? — искренне поинтересовалась Селестия.       — Мне… стыдно, что я проспала, — честно ответила Твайлайт.       — Не беспокойся. Ничего страшного не произошло. Тем более… ты ведь наверняка не завтракала, верно? — снова улыбнулась аликорн.       — Да, — призналась что единорожка, слегка опустив голову.       — Значит, ты точно не будешь против позавтракать с нами, — сдержала смешок дневная принцесса.       — С вами? А, точно, Ва… твоя сестра, — не сразу поняла младшая кобыла, а затем повинилась. — Кхм, всё ещё не могу привыкнуть.       — Это даже забавно, — опустив голову до уровня собеседницы, шёпотом поделилась мнением Селестия.       — Прин… Сел… — не смогла подобрать слов для возмущения Твайлайт.       — Уже прозвища? Сел, да? — явно наигранно задумалась аликорн, подняв голову обратно. — Знаешь, мне нравится. Моё имя слишком… официальное, не находишь?       — Ох, а твоя сестра стала Найтмер Мун точно из-за того, что её ночь не любили? Или это ты её взбесила? — со стоном отчаяния спросила единорожка.       — Я понимаю, что ты хотела пошутить, но… воздержись от этой темы, пожалуйста, — попросила принцесса. — Хотя бы на пару лет.       — Простите… Дискорд! — выругалась из-за очередной оговорки младшая пони.       — Не знаю, за что ты просишь прощения у него, но я на тебя не обижаюсь, — вернула на мордочку улыбку Селестия.       — М-да, — осознала, во что ввязалась, Твайлайт.       В этот момент откуда-то спереди раздались грохот и ругань. Принцесса и её ученица переглянулись и помчались на звук, который привёл из ко входу в трапезный зал.       Селестия зажгла рог, распахнула двери и ворвалась в помещение, готовая выстрелить в любого нападающего. Но увиденное ввело её в секундный ступор, как и Твайлайт.       Тяжело дышащие Луна и Эвил со злостью смотрели друг на друга с противоположных концов комнаты. Голова тёмно-синего аликорна была покрыта кремом от торта, в то время как с гривы серой пегаски стекал чай.       — Да как ты имеешь так обращаться с Нами! — выдала она Кантерлотским гласом.       — Я по статусу не ниже тебя! — со злобой ответила тёмный дух.       — Ещё нет! Ты ещё не принцесса! — напомнила ей старшая кобыла, чей крик перестал быть столь громогласным.       — И никогда ей не стану? Ведь я — само зло, верно? — злорадно ухмыльнулась Эвил, заметив пришедших кобыл. — Я — ошибка, которую следует устранить, да? Да?!       — Ошибка? Устранить? — опешила Луна. — Ты… Нет, я не собиралась…       — О, как появились другие пони, мы сразу застеснялись, — указала копытом на вошедших пегаска, не спуская глаз с собеседницы. — Хватит скрывать, тётя, что я тебе противна, и ты только и ждёшь момента, чтобы от меня избавиться.       — Я… не собираюсь так поступать, — мельком глянула на сестру, ответила аликорн.       — Сейчас, возможно, — не ускользнул этот момент от тёмного духа. — Но можешь ли ты честно сказать, что не задумывала этого раньше?       Ночная принцесса хотела твёрдо ответить, что не собиралась, но не смогла столь нагло соврать, глядя прямо в глаза собеседнице. У Эвил на мордочке появилась кривая, натянутая ухмылка.       — Я так и думала, — сказала, а затем издала нервный смешок пегаска. — И да, твои манеры устарели, как минимум, на тысячу лет.       Оставив последнее слово за собой, тёмный дух обратилась бирюзовым туманом, что заставило весь чай с её гривы и шерсти упасть на пол, а затем собралась обратно в нескольких метрах в стороне.       — Тётя Селестия, Твайлайт, простите за беспорядок, но мне надо… Эх, просто надо, — не смогла подобрать подходящую отговорку Эвил, прошла мимо кобыл, к которым обращалась, и покинула зал.       Напоследок она не забыла громко хлопнуть дверью, выводя принцесс и единорожку из ступора.       — Сестра? — обратилась старшая аликорн к младшей.       — Мы… немного поссорились… снова, — ответила ночная принцесса.       — Немного? — кивком указала на опрокинутые стулья и грязную скатерть на столе Селестия. — И почему я узнаю о ваших ссорах только сейчас? При мне вы вели себя более… цивилизованно.       — Потому что это касается только нас двоих, — ответила Луна, заклинанием очищая себя, а затем заметила Твайлайт. — И я не хочу обсуждать это при посторонних.       — Я… пожалуй… пойду, — натянуто улыбнулась Твайлайт и вышла из зала, медленно закрыв за собой дверь.       Селестия с явным недовольством взглянула на младшую сестру.       — Твоя ученица не часть нашей семьи, — пояснила тёмно-синяя аликорн.       Белая кобыла не стала сдерживать вздох, но приняла аргумент сестры.       — А Эвил, значит, теперь часть семьи? — спросила дневная принцесса.       — С этим уже глупо спорить. Она точно… её дочь, — ответила Луна.       — Ты снова хотела сказать, что Эвил — это Найтмер Мун? — поняла по-своему Селестия.       — Нет, но… я… не могу объяснить, — честно ответила ночная принцесса. — Никто не сталкивался с подобным раньше. Может называть Эвил её дочерью не лишено смысла, но… я просто не понимаю… Что она такое?       — Что? — зацепилась за слово белая аликорн. — В первую очередь, она не что, в кто. Личность. Более того, она наша родственница. И меня… расстраивает, что моя семья не может ужиться друг с другом.       — Ничего не могу с собой поделать, — устыдилась Луна. — Умом я понимаю, что всё в порядке, но стоит мне увидеть её…       — Это всё потому, что ты дура, Луна, — ответила ей Дейбрейкер, заменившая свою светлую половину. — Ты отказать от своей тёмной половины раньше, так что не можешь терпеть её сейчас. Это твой новый инстинкт.       — Так Эвил и Найтмер Мун всё-таки одна и та же личность? — уточнила ночная принцесса, которая долго ожидала этой встречи.       — Конечно же нет. Найтмер Мун больше нет. Но Эвил унаследовала её магию. Кроме этого у неё всё равно больше ничего не осталось. Ни богатств, ни знаний, ни личности, — с рычанием перечислило тёмное альтер-эго. — Ну, ещё она позаботилась о своей дочери, оборвав всё, что могло вас связывать.       — То есть… — не поняла её Луна.       — В теории, ты могла бы поглотить Эвил и на основе своих воспоминаний вернуть на её место Найтмер Мун. Но не ту, что была с тобой, а лишь её копию. Такой, какой ты её помнишь, — пояснила Дейбрейкер. — Но она пожертвовала часть своих сил, чтобы сделать Эвил полноценным отдельным духом. Почему, по-твоему, Эвил предпочитает облик Пегаса, а не аликорна, как должна была?       — У неё… слишком мало сил для аликорна, — с сомнением ответила ночная принцесса.       — Отчасти. Если бы Найтмер Мун просто заменила свою личность на личность Эвил, то всё ещё была бы связана с тобой, аликорном, но раз Эвил отдельная сущность, а не твоя тёмная половина… — начала объяснять Дейбрейкер.       — Она не проходила через возвышение, как мы, — осознала Луна. — Откуда ты знаешь?       — Тысяча лет — большой срок. Особенно когда пытаешься выяснить, что же произошло с любимой сестрой, — с ухмылкой ответила белая аликорн и оранжевыми глазами с вертикальными зрачками, в которых плясали огоньки раздражения.       — Почему ты молчала об этом? — твёрдо спросила ночная принцесса, взглянув в глаза тёмному альтер-эго сестры.       — Ошибка с моей стороны, признаю, — повинилась Дейбрейкер. — Мне не стоило рассчитывать на твоё благоразумие.       — Вижу, в этой ситуации ты полностью на стороне Эвил… Почему? — снова спросила Луна, внутренне готовясь к любому ответу.       — Она — всё, что осталось от Найтмер Мун. Нашей сестры, — потеряв большую часть запала, тихо ответила Дейбрейкер. — Вы с Селестией можете можете относиться к ней, как хотите. Но я дам ей тело для полноценной жизни, даже если…       — Никаких «даже если», — перебила её Селестия, возвращая себе контроль над телом.       — Погорячилась… — признала её тёмная половина, снова ненадолго проявляя себя. — Рано ещё заходить так далеко, пока не перепробуем другие варианты.       Селестия снова вернула себе контроль над телом.       — Это… выглядело странно со стороны, — честно сказала Луна. — Но… весьма поучительно.       — Я не согласна с тем, как тебе сказала об этом Дейбрейкер, но… да, тут, в большей степени, твоя вина. Эвил не безгрешна, но ей даже года, по факту, нет, то время, что она провела в заточении можно даже не считать, — начала пояснять свою позицию Селестия. — Ты понимаешь, как это…       — Глупо, — договорила за неё Луна. — О да, теперь прекрасно осознаю.       — Я хотела сказать… — собиралась поправить её дневная принцесса.       — Не стоит, сестра, — покачала головой тёмно-синяя аликорн и пошла к выходу из зала. — Спасибо, что открыла глаза, но это всё ещё дело между мной и Эвил.       Едва дверь закрылась, Селестия снова вздохнула.       — Не стоило оставлять их наедине, — покачала головой белая кобыла. — И надо будет извиниться перед Твайлайт за неудобства.       Она выглянула, чтобы окликнуть свою подругу, но сиреневой единорожки поблизости не оказалось.       — И куда она могла пойти? — задалась вопросом дневная принцесса.

***

      Твайлайт бежала за Эвил, которая пустилась вскачь, стоило ей закрыть за собой дверь в трапезный зал. Серая пегаска забежала по лестнице на этаж выше, а там остановилась у ближайшего балкончика, чтобы осмотреть город внизу.       — Зачем ты меня преследуешь? — спросила тёмный дух, не оборачиваясь.       — Захотела… поговорить… — пыталась отдышаться единорожка. — Это, конечно, не моё дело, но… я не хочу просто это игнорировать.       — Не хочешь, а не можешь? — отметила формулировку Эвил. — А не многое ли ты себе позволяешь… ученица тёти Селестии?       — Мы, вроде бы… Точно, — Твайлайт вспомнила, что сделал монстр в её теле с тёмным духом. — Да, мы встречались… Я бы извинилась, но это была не я.       — Эх, знаю, — вздохнула серая пегаска. — Просто… хочется на кого-нибудь накричать. Просто, чтобы выпустить эмоции.       — Твои очки всё ещё у тебя. Никто не мешает тебе уйти у уединённое место и там накричаться, — предложила единорожка.       — Интересная идея, попробую в следующий раз, — кивнула серая пегаска, не оборачиваясь, а затем робко спросила. — Это будет неуместно, но позволишь мне… выговориться? Ты ведь, вроде, пришла за тем, чтобы выслушать меня?       — Конечно, — подошла к ней со слегка натянутой обнадёживающей улыбкой ученица принцессы.       — Не пойми неправильно, я хочу выговориться именно тебе, ведь… ты можешь меня понять, — начала неуверенно пояснять тёмный дух, отворачивая мордочку от собеседницы.       — Я… постараюсь, — не стала давать обещания Твайлайт.       — Ты ведь была захвачена монстром, который не сильно скрывал, что ты его носительница… Ты не сталкивалась со страхом в глазах других? — поинтересовалась Эвил.       — Пока что… нет, — призналась сиреневая единорожка. — Я очнулась уже здесь, в Кантерлоте, а тут о монстрах знают, по большей части, со слухов и газет. Но как отнесутся ко мне понивилльцы… я не знаю.       — Значки, пока ты не поймёшь меня, — с печалью сказала серая пегаска.       — Поступки монстра всё ещё давят на меня. Как и на тебя наследие Найтмер Мун, — возразила ученица принцессы, начав смотреть на горизонт.       — Да, в этом есть схожесть, — согласилась тёмный дух. — Что ты можешь сказать о моих отношениях с тётей Луной по… этому?       — Сначала я бы сказала, что вы ненавидите друг друга. Но после твоего вопроса про страх других… Я думаю, что вы боитесь друг друга, — поделилась мнением Твайлайт.       — Боимся друг друга? — удивилась такому выводу Эвил, резко повернув голову к собеседнице. — Нет, я понимаю, что тётя опасается того, что я на самом деле Найтмер, но с чего мне…       — Ты боишься, что Селестия встанет на неё сторону, и тебя вернут на луну, — подняла взгляд к небу сиреневая единорожка.       Серая пегаска вздрогнула, вспомнив о месте заточения. Пусть она сама провела там не очень много времени, но отголоски воспоминаний Найтмер сильно повлияли на неё. Поэтому, не смотря на своё происхождение и природу, она предпочитает, когда на небе светит солнце.       — Ты пыталась её задобрить, чтобы не вернуться туда, — уверенно произнесла ученица принцессы. — Но я могу тебя заверить, что этого не произойдёт.       — Меня отправят в Тартар, так как у Элементов Гармонии нет хранительниц? — предположила тёмный дух.       — Ты слишком плохого мнения о Селестии, — сказала Твайлайт, а затем с грустью усмехнулась. — Впрочем, я сама была такой. Считала, что стоило мне ошибиться, как она от меня откажется и… вернёт в магический детсткий сад.       — Детский сад? — опешила Эвил.       — Знаю, даже звучит глупо, но я действительно думала, что это могло произойти, — призналась сиреневая единорожка, опустив взгляд к полу.       — И что же изменилось? — поинтересовалась серая пегаска, отмечая, что собеседница говорит о её тёте более фамильярно, чем должна.       — Как ни странно, монстр. Он… помог мне взглянуть на мою жизнь со стороны. Пусть он сам этого и не хотел, — пояснила ученица принцессы.       — Со стороны… — задумалась над этими словами тёмный дух.       — Просто, без эмоций, вспомни все свои встречи с Селестией. Она давала тебе хоть один повод сомневаться в своей доброжелательности? — спросила Твайлайт, украдкой взглянув на собеседницу.       — Н-нет, не давала… — не слишком уверенно ответила Эвил. — В любом случае, Луна — это её сестра, а я — непонятная тварь, называющая себя её племянницей. Она может просто играть роль. Атаки со стороны Луны я не боюсь, ведь знаю, что она хочет от меня избавиться, но Селестия… да, я боюсь. Боюсь влияния Луны на неё.       — Селестия тоже может повлиять на мнение своей сестры, — указала на другую возможность сиреневая единорожка.       — Это правда, но… — хотела возразить серая пегаска.       — Если тебе так трудно довериться другим, то зачем вообще пытаешься наладить отношения? — перебив, прямо спросила ученица принцессы и повернула голову, чтобы посмотреть прямо в глаза собеседницы.       — Я уже знаю, чем может закончиться одиночество, — ответила тёмный дух и опустила взгляд вниз. — Я… не хочу повторить её судьбу.       — Не повторишь, — заверила Твайлайт. — Даже если Селестия примет сторону Луны, я её отговорю.       — А тебе это зачем? — не понимала Эвил. — Нас ведь, практически, ничего не связывает…       — Ты сама уже должна была понять, что у нас немного больше сходств, чем можно подумать на первый взгляд, — ободряюще улыбнулась сиреневая единорожка. — А ещё… решать подобные конфликты — это моя задача, как несостоявшейся принцессы дружбы.       — История из книги, с которой всё началось… она о тебе, верно? — предположила серая пегаска.       — В том числе. Но она, скорее, о друзьях, чьи действия сделали мир вокруг немного ярче и красочнее, — пояснила ученица принцессы. — Я не та Твайлайт из книги, никогда ей не буду и даже не буду стремиться к ней или отвергать. Я — это я. Я лишь возьму её путь себе на заметку и сама решу, как им воспользоваться. И ты — не Найтмер Мун. И не будешь ей. Учитывай её опыт, но не делай его слишком важным для себя. Твои попытки отрицать вашу связь лишь ещё крепче привязывают тебя к ней.       — Был бы у меня мозг, он бы уже вскипел, — отвернув голову, нервно усмехнулась тёмный дух. — Мне… надо подумать над твоими словами. Но позже, когда… смогу сделать это спокойно. Не против сходить со мной куда-нибудь?       — Куда и зачем? — спокойным тоном поинтересовалась Твайлайт.       — Понятия не имею. Ты этот город должна знать лучше меня, — ответила Эвил. — И я не могу позвать подругу прогуляться? Или принцесса дружбы слишком привередлива, чтобы принять дружбу такой, как я.       — Нет, не слишком, — издала в ответ смешок сиреневая единорожка. — Только надо предупредить Селестию. Всё-таки, это она пригласила меня в замок. Будет не красиво, как минимум, не предупредить её.       — А я и не против вашей прогулки, — раздался позади вздрогнувших от неожиданности кобыл ехидный голос.       Твайлайт и Эвил медленно обернулись и уставились на ухмыляющуюся дневную принцессу, что стояла в проходе.       — И как много ты услышала? — с натянутой улыбкой поинтересовалась сиреневая единорожка.       — Магический детсткий сад, — намекнула белая аликорн. — Не думала, что ты считаешь меня настолько жестокой.       — Тётя… подслушивать неприлично, — смутилась Эвил.       — А я и не скрывалась, — возразила Селестия. — Я не виновата, что вы не услышали мои шаги.       — Чувствую себя очень глупо, — не нашла фальши в словах принцессы серая пегаска.       — Высказывать то, что чувствуешь, никогда не будет глупостью, — полностью выйдя на балкон, по-доброму улыбнулась аликорн и телепортировала к себе небольшой мешок с битсами. — Это деньги тебе, Эвил, на карманные расходы.       — Хорошо, — забрала его копытокинезом тёмный дух. — В зачем они мне?       — Покормить свою новую подругу, конечно, — подсказала Селестия.       В этот момент живот Твайлайт заурчал, из-за чего та смутилась.       — Простите, — извинилась сиреневая единорожка.       — Тогда, думаю, они пригодятся, — взвесив мешок, согласилась принять деньги Эвил. — Спасибо, тётя… И Прости, что плохо о тебе думала.       — Тебе не за что извиняться, племянница. Я всё понимаю. Просто помни, что ты — не она. И пусть её тень хранит тебя, а не давит виной, — приобняла пегаску крылом аликорн. — Дети не должны отвечать за грехи родителей.       — С-спасибо, — поднявшись на задние ноги, обняла её в ответ Эвил, а затем отсранилась.       Твайлайт хотела извиниться, что не смогла позавтракать с Селестией, но та подмигнула ей, безмолвно говоря, что всё нормально. Единорожка сразу же приободрилась.       — Думаю, у меня есть пара идей, куда можно заглянуть, — подумав, сказала Твайлайт. — А ещё я могу временно поделиться своим телом, чтобы ты сама попробовала.       — Твайлайт, это не обязательно, — не захотела настолько наглеть Эвил.       — А я настаиваю, — улыбнулась единорожка.       — Учти, из нас двоих потолстеешь только ты, — усмехнулась в ответ обрадованная пегаска.       «Всё-таки есть в ней что-то от маленького жеребёнка», — подумала Селестия, глядя на племянницу, пока она вместе с Твайлайт под весёлый разговор уходила с балкона.       — «Звание «принцесса дружбы» всё ещё довольно сомнительное для неё», — проворчала у неё в голове Дейбрейкер, говоря об ученице своей светлой половины.       — Тебе судить. Из нас двоих только ты знаешь содержимое книги, — не стала с ней спорить Селестия. — И я, кажется, уже говорила, что не буду заставлять её идти по этому пути.       — «О, я просто уверена, что она рано или поздно станет аликорном. Так что над её званием принцессы стоит подумать заранее», — пояснило тёмное альтер-эго.       — Не буду тебе мешать, — улыбнулась Селестия и телепортировалась на кухню, ведь ещё не успела позавтракать.

***

      Эппл Блум расхаживала по клубному домику Меткоискательниц с хмурым выражением мордочки.       — Итак, нас разгромили, — остановившись, заявила земная пони.       — Это мы знали ещё вчера, — пробурчала в ответ сидевшая у стены Скуталу, которая чинила свой самокат. — Что-нибудь новое скажешь?       — Этого бы не случилось, если бы вы не поверили Уайт. Как вы вообще додумались закрыть глаза перед врагом, — возмутилась Свити Белль, отрываясь от чтения.       — Ты тоже носила повязку, — напомнила хмурая пегаска, не отвлекаясь от починки.       — Так, тихо, — прервала их начинающуюся перебранку Эппл Блум. — Всё не так плохо, если подумать. Я просто не стала серьёзной.       — Да, я тоже, — не захотела показывать слабости Свити Белль.       — А я тем более, — не осталась в стороне Скуталу, откладывая самокат. — Как только мы всерьёз нападём на квестеров, мы их размажем.       Остальные Меткоискательницы кивнули ей. И вся троица зашла в призрачный проход, что был в их домике на дереве. Никто из кобылок даже не засомневался, что им надо отомстить квестерам за унижение.

***

      Шестёрка кобыл собралась перед ратушей, образуя небольшой круг.       — Итак, рассчитаемся, чтобы убедиться, что все на месте, — сказала Леттер и подала пример. — Первая.       — Вторая, — продолжила стоящая от неё справа Тиалав с лёгкой улыбкой.       — Третья, — с задором сказала Энжел, стоящая следующей в кругу.       — Четвёртая, — закатив глаза, привычно пробурчала Лаймстоун.       Рэрити была занята мыслями о своей младшей сестре, поэтому не поняла, что очередь дошла до неё. Лаймстоун слегка толкнула её копытом в бок, чтобы вывести из беспокойств.       — Пятая, — сообразила, что от неё нужно, белая единорожка.       — Шестая, — подала голос Уайт, не зная, чего ожидать.       «Всё ещё немного непривычно, что она действительно с нами», — промелькнула мысль в голове кремовой пегаски.       — Итак, Леттер, для чего ты нас собрала так рано? — поинтересовалась Тиалав.       — Тренировка, — кратко ответила красная пегаска. — Пусть с главными монстрами покончено, но забрасывать их не стоит. А практически уверена, что без моего пригляда только Лаймстоун продолжила бы тренироваться.       — Возражаю. Я тоже не мало времени уделяла тренировкам… пока моё тело не начало страдать от драконьей магии, — заявила Уайт. — Физическая форма хорошо способствует способности колдовать, ведь специальные каналы проходят через всё тело пони. Это я вам, как врач, могу сказать с полной уверенностью.       — Ага, ещё скажи, что я бью сильнее за счёт магии, а не мышц, — недоверчиво фыркнула Лаймстоун.       — Не без этого, — ответила единорожка-альбинос с ухмылкой. — Благодаря магии твои копыта способны выдержать сильные удары без последствий. Впрочем, откуда такой деревенщине, как ты, это знать?       — Я тебе сейчас морду набью, — пригрозила шахтёрша, делая шаг вперёд.       — Не надо, Лаймстоун. Не видишь, что она специально выводит тебя на эмоции? — остановила её модельерша, бросив недовольный взгляд на доктора.       — Кхм, — немного смутилась Уайт. — Вообще-то сейчас я не хотела никого провоцировать. Само получилось.       — Для тебя это привычно, — не видела в этом ничего необычного Энжел. — Пока я была у тебя на лечение, ты не менее язвительно отвечала другим врачам. Просто твой тон был более… скучающим. А так ты всегда грузила другим при удобной случае.       — Правда? — не замечала за собой подобного Уайт.       Лаймстоун, видя такую реакцию единорожки-альбиноса, успокоилась, поняв, что в этот раз её оскорбили действительно не специально. В мыслях она просто сравнила это со своей вспыльчивостью, которую остальным приходится терпеть.       — Занимательно, — улыбнулась Тиалав, которой было интересно, чем всё закончится.       — Если наболтались, то начнём тренировку, — привлекла всеобщее внимание Леттер.       Но стоило ей это сказать, как обстановка вокруг резко поменялась. На площадь начали выбегать «чейнджлинги», своим появлением пугая прохожих. А прямо из дверей ратуши вышли Меткоискательницы в облике монстров.       — Похоже, ты не слишком популярна среди своих новых союзников, Уайт, — фыркнула Эппл Блум.       — А я за популярностью никогда не гналась, — ухмыльнулась в ответ доктор, доставая солнцезащитные очки.       Остальные кобылы повторили за ней и надели артефакты на мордочки, приготовившись к бою.       — В этот раз мы вам покажем, на что действительно способны! — пригрозила Скуталу.       Свити Белль тоже хотела добавить от себя что-нибудь бахвальное, но, глядя на старшую сестру, ей начало казаться, что что-то в её собственном поведении не так. Как ты поведение остальных Меткоискательниц.       — «Квестеры!» — вся шестёрка призвала доспехи и сразу начала отбиваться от понабежавших со всех сторон чёрных монстров.       Три кобылки тоже бросились в атаку, в том числе отбросившая сомнения на потом Свити Белль.       — «Принцесса Луна!» — Рэрити первым же делом призвала дополнительные силы и начала выстрелами магии усыплять ближайших противников, чтобы добить их потом.       Энжел и Тиалав начали обстреливать стихийными снарядами монстров, подрывая их огненными шарами и пронзая сосульками.       А оставшаяся тройка занялась самими Меткоискательницами. Лаймстоун увернулась от удара Эппл Блум и обрушила на неё камень из спресованной земли, который она достала прямо у себя под ногами, оставив яму. Уайт закрылась от заклинаний Свити Белль крыльями, а затем связала ей конечности магической золотой нитью. А Леттер незатейливо отбила удар Скуталу копытом и резко выпустила молнию прямо ей в мордочку.       Две кобылки отлетели из-за полученных ударов к ратуше, а следом на них упала и Свити Белль, которую Квест-Киллер запустила телекинезом.       — Сдавайтесь, вы уже достаточно унизились, — великодушно предложила Леттер, которой несколько претило бить жеребят.       — Пожалуйста, — добавила от себя Лаймстоун, которой это тоже не нравилось.       — А я предлагаю чутка повеселиться и попробовать победить их вслепую, — явно издевалась Уайт.       — Мы не настолько дуры, чтобы лишать себя зрения. Это, конечно, даже не бой, а избиение, но противника недооценивать нельзя, — фыркнула на это Метал.       — Да вы просто издеваетесь над нами! — возмутилась вскочившая на ноги Эппл Блум.       Остальные Меткоискательницы её поддержали и вся троица снова бросилась на квестеров. Лаймстоун, Леттер и Уайт почти синхронно с разворота ударили задними копытами по мордочкам кобылок, отбрасывая тех назад к ратуше, после чего те с трудом поднялись.       — Уходим! — в панике вскричала Эппл Блум, поняв, что переоценила свои силы.       В них со стороны Леттер прилетела молния, но они уже растворились туманом, сбежав. Нападающие тем временем «чейнджлинги» на мгновение застыли, а затем бросились врассыпную, сбегая через переулки и порталы, пока Энжел, Тиалав и Рэрити пытались уничтожить как можно больше из них.       — С разминкой закончили, а теперь можно приступить к настоящей тренировке, — заявила Леттер, зажигая рог.       Все остальные квестеры заметно напряглись. В том числе и Уайт, которая понимала, что сейчас её доспехи не будут давать ей такого преимущества, как раньше.

***

      Рэрити после тренировке вернулась в бутик, где начала делать последние штрихи для очередного заказа. Тем временем её деловой партнёр Эмеральд, пришедший с новостями, с беспокойством наблюдал за ней.       — С тобой всё в порядке? — спросил жеребец, машинально почесав копытом бородку. — Ты словно не здесь.       — О, прошу прощения, — вспомнила, что она здесь не одна, белая единорожка. — Вы что-то хотели мне сказать?       — Я же просил обращаться ко мне на «ты», — напомнил тёмно-зелёный пони.       — Я… прошу прощения, у меня в последние дни проблемы… с семьёй, — ответила модельерша, отвлекаясь от платья. — Так что ты хотел сказать.       — Учитывая твоё настроение, я надеюсь, что это хоть немного тебя обрадует, — сказал Эмеральд, но всё-таки продолжил. — Поздравляю, у тебя будет второй бутик в Кантерлоте.       — Что? — опешила Рэрити, с шоком взглянув на жеребца. — Как? Когда?       — Считай это моей благодарностью за то, что спасла меня от монстра, — улыбнулся в ответ тёмно-зелёный пони. — Тебе явно пора расширяться. Насколько я слышал, ты успела сделать какое-то уникальное платье для одной из принцесс.       — Это… не совсем так, — белая единорожка вспомнила о платье из кристальных нитей для Эвил. — Впрочем, ты и другие поймёте это в своё время. Могу только сказать, что эта пони… весьма близка к принцессам.       — Заинтриговала, — усмехнулся Эмеральд, доставая документы из седельной сумки. — Но попробую узнать сам. А сейчас можешь ненадолго отвлечься? Сейчас здание под будущий бутик записано на меня, но мне надо передать его тебе. Декор и интерьер я позже обеспечу.       — А это… не слишком щедро? — обеспокоилась можельерша.       — Скажем так, среди моих знакомых есть несколько пони, которым квестеры помогли в разной степени. Это — лишь часть из благодарности, — пояснил Эмеральд. — И они не примут отказа.       — Тогда надо было дарить что-нибудь нам всем, а не мне одной, — покачала головой Рэрити.       — Не волнуйся, они не останутся обделёнными. Просто пока нет ничего подходящего, что мы можем им дать, — пояснил жеребец. — И я понимаю, что ты щедрая кобыла, Рэрити, но нужно учиться не только отдавать, но и принимать.       — Хорошо, что мне нужно подписать? — подумав, решилась белая единорожка.       Она телекинезом забрала документы и начала в них вчитываться.

***

      Вертекс, свернувшись клубком, уснул под боком Уайт, что сидела на диване и читала книгу. Единорожка-альбинос обратила на дракончика внимание и, не задумываясь, погладила его копытом по спине, позволив себе улыбку.       — Это выглядит довольно мило, — по-доброму усмехнулась оказавшаяся в комнате через портал Энжел.       Доктор, услышав её, резко отдёрнула копыто от дракончика.       — Что ты здесь делаешь? И почему Себастьян меня не предупредил, — тихо прошипела Уайт.       Кремовая пегаска молча указала копытом на красные солнцезащитные очки, что были на ней.       — Ну да, конечно, — едва сдержала вздох единорожка-альбинос. — Что ты хочешь от меня?       — Пригласить на небольшое чаепитие в честь того, что наша команда наконец-то полностью в сборе и что мы уже фактически победили, — тихо ответила официантка. — Придёшь ближе к ужину в чайную Тиалав?       — Я уже поняла, что мне от вас никуда не деться, — с наигранным смирением ответила доктор.       — Знаешь, такой… живой ты мне нравишься намного больше, — поделилась мнением Энжел, подходя ближе. — Раньше, до всего этого… ты словно не жила, а существовала.       — Потому, что это было так, — ответила Уайт.       — И ты несколько изменилась с тех пор, как ты избавилась от монстра внутри себя, — указала на Вертекса кивком Энжел.       — Не без этого. Но… я уже говорила, что не собираюсь скидывать вину за собственные поступки на монстра. Это был мой выбор так поступать раньше, и только мой. Из-за монстра я лишь испытывала досаду из-за поражений, но не более, — заявила единорожка-альбинос.       — Твоё отношение к напарнику точно изменилось, — указала на очевидное с ехидной улыбкой кремовая пегаска.       — Подрастёшь — поймёшь, — усмехнулась в ответ доктор. — А вообще… тебя не беспокоит поведение Леттер в последнее время?       — Ну, она стала такой после разговора с Рэрити, так что я примерно представляю, о чём могла идти речь, и почему Леттер стала такой задумчивой, — ответила официантка. — Ты же знаешь, что при других мы отрицаем, что мы друзья?       — Естественно, — кивнула Уайт. — Но любой взглянувший на вас поймёт, что это не совсем так.       — Скорее всего Рэрити намекнула Леттер о чём-нибудь подобном. И она ещё не решила, как к этому относиться, — поделилась мнением Энжел.       — Любопытно, — коварно улыбнулась единорожка-альбинос, замышляя пакость.       — Пожалуйста, хотя бы не сегодня, — вежливо попросила кремовая пегаска.       — Эх, ладно, — вздохнув, закатила глаза доктор, а затем задумалась. — Что-то я совсем размякла. Даю над собой власть сиюминутным порывам.       — Видимо, твоё подсознание наконец ощутило свободу от влияния монстра, — едва не засмеялась официантка.       — Тебе бы в психологи пойти с такими умозаключениями, — сказала Уайт.       — Предпочту остаться художником, — ответила на это Энжел и пошла обратно к призрачному проходу. — Не забудь зайти в чайную во время ужина.       — Угу, — ответила задумчивая единорожка.       Стоило пегаске покинуть комнату, как доктор взглянула на дракончика у себя под боком. «Думаю… я могу позволить себе эту маленькую слабость», — подумала Уайт и снова начала гладить Вертекса копытом. — «В конце концов, как показывает практика, именно такие слабости становятся источниками настоящей силы».

***

      — Дискорд, — решительным тоном произнесла Леттер, подходя к клетке духа хаоса.       — Надо же, кого я вижу? — наигранно изумился драконикус, подлетая к прутьям клетки. — Пони, фактически меня предавшая?       — Я тебя не предавала. Я как уничтожала монстров, так и уничтожаю. Здесь ничего не изменилось, — ответила красная пегаска. — Просто я теперь делаю это не бездумно, а с конкретной целью.       — Которая явно противоречит тому, как собирался поступить с книгой я, — с тихим гневом сказал драконикус, демонстративно затачивая нож мылом.       — Ты никогда не говорил, что ты собираешься с ней делать. Я знаю, что Тиалав расспрашивала тебя об этом для принцесс, — сказала почтальонша.       — Вас это не касается, — заявил Дискорд.       — Ещё как касается, — возразила Леттер. — Вдруг ты используешь её против Эквестрии?       — С каких пор тебя это волнует? — с подозрением спросил дух хаоса, чей хмурый глаз вытянулся вперёд, чтобы пристально вглядеться в реакцию собеседницы.       — С тех пор, как из-за Алтаря Стихий мы чуть не взлетели на воздух, — честно ответила красная пегаска твёрдым голосом, а затем продолжила с небольшим стеснением. — Ну и… встреча с мамой тоже повлияла.       — С чего бы мне вообще давать тебе распоряжаться книгой? — спросил драконикус. — И почему ты начала говорить со мной об этом именно сейчас, а не пока тут была ещё Уайт, которая знает о твоих планах.       — Я уничтожила подавляющее количество монстров, так что решать, что с ними будет потом, только мне. А для тебя у меня есть лишь один аргумент, — начала угрожать Леттер. — Если не отдашь книгу… я уволюсь из квестеров. И ты знаешь, что это значит.       — Ты не посмеешь, — с угрозой в голосе прищурился Дискорд, прильнув к прутьям клетки.       — Ещё как посмею. Посмотрим, как они справятся без меня, — ухмыльнулась красная пегаска.       — Если ты это сделаешь, то точно не получишь того, чего добиваешься, — напомнил дух хаоса.       — Знаю, я не тупая, — ответила почтальонша. — Но если я не будет по-моему, то не будет никак.       — Ты ведь понимаешь, что обречёшь Эквестрию на страдания, если позволишь монстрам буйствовать? — спросил драконикус.       — А если я попрошу уволиться кого-нибудь другого и напомнить мне о всех событиях? — усмехнулась Леттер. — Те, кто увольняются из квестеров помнят, как они ими были.       — Ты поверишь странной пони, которая будет говорить, что… — хотел указать на оплошность плана Дискорд, но был перебит.       — Не сразу, но поверю. В конце-концов, это будет даже не самое странное, что происходило в Понивилле, — была уверена красная пегаска.       — Допустим у тебя всё получится, — задумался дух хаоса. — И ты создашь поселение для монстров в моём царстве хаоса. Но что им помешает вредить другим или другим напасть на них в отместку?       — Я, — кратко заявила почтальонша.       — Ты не вечна, — напомнил драконикус.       — А я им не нянька. Если лет за двадцать они не смогут построить цивилизованное общество, то сами виноваты, — фыркнула в ответ Леттер. — Я всего лишь дам им шанс. А как они им воспользуются — это их дело.       — Зачем тебе всё это? — почесав переносицу, с негодованием спросил Дискорд.       — Я просто поняла, что должна это сделать, ведь… мне самой дали этот шанс, — ответила красная пегаска. — Я уже далеко не такая, какой была в начале лета. Эквестрия… приняла меня, не смотря на моё воспитание. Дала шанс Уайт… так почему монстры должны быть лишены этого шанса?       — А если они всё-таки нападут? — поинтересовался дух хаоса.       — Если понадобится, то я уничтожу их всех во второй раз, — заверила почтальонша, затем по-новому взглянула на собеседника. — Впрочем, я уже поняла, что ты не отдашь книгу. Делай с ней, что посчитаешь нужным.       — Эй-эй, с чего такие резкие перемены? — удивился драконикус, увидев, что пони пошла обратно к порталу.       — Ты тоже заслуживаешь своего шанса, — не оборачиваясь, ответила Леттер и позволила своим очкам утащить её в призрачный проход.       Дух хаоса взглянул на книгу, которая лежала на его тумбочке, а затем улыбнулся.       — Похоже, в этот раз очки действительно не ошиблись с выбором, — с облегчением сказал драконикус.

***

      Меткоискательницы выглянули из-за сугроба на вершине холма и начали рассматривать территорию дома престарелых, расположенного внизу. Там по огороженному участку ходила и собирала мусор Спирит Блоссом.       — Вижу, ты наконец-то угомонилась, — подошла к светло-розовой пегаске одна из старушек.       — Да, Вы были правы, что мне надо отвлечься и не думать… о ней, — нахмурилась Спирит, а затем улыбнулась старой кобыле. — Вам что-то нужно? И Вам лучше вернуться. Сегодня довольно холодно.       — Нет, я просто решила проверить, как ты, — добродушно ответила старушка.       — Меня сейчас стошнит от этого, — скривила мордочку Скуталу.       — Зачем мы здесь? — задала вопрос Свити Белль.       — Поскольку, остались лишь обычные монстры, то теперь многое будет зависеть от их носителей. А кто в Понивилле чаще всего становился монстром? — задала риторический вопрос Эппл Блум.       — Спирит Блоссом, — поняла, в чём была идея, белая единорожка, снова взглянув сверху вниз на светло-розовую пони.       — М-да, кто же знал, что квестеры окажутся настолько сильными, — пробурчала рыжая пегаска.       — Чушь, — вскинули голову жёлтая земная пони. — Я просто не стала серьёзной.       — Как и я, — тут же заявила Свити Белль.       — И я, — не захотела показывать слабость Скуталу.       — Нам, как новым главным монстрам надо действовать умнее. В конце-концов у нас есть подчинённые, — сказала Эппл Блум, приложила копыто к боку единорожки и направила в неё свою магию. — Думаю, вы поймёте, что надо сделать.       Пегаска повторила жест и тоже направила свою магию хаоса единорожке. Свити Белль зажгла рог и выстрелила трёхцветным лучом магии по Спирит.       Заклинание прилетело в висок пегаски, и та едва устоялась на ногах, широко расставив копыта. Яркая вспышка напугала старушку, заставив ту отшатнуться. Светло-розовая кобыла подняла голову и с шоком уставилась на Меткоискательниц, которые выделялись на белом фоне.       В этот момент в неё прилетело ещё несколько заклинаний. Устояв под этим градом, Спирит подняла решительный взгляд.       — Простите, но у меня осталось одно неоконченное дело, — мрачно сказала пегаска, обращаясь к старой кобыле, и полетела к Меткоискательницам.       В полёте она превратилась в монстра, которого ей предоставили три кобылки, и приземлилась позади них.       — «Твайлайт»? — удивилась её внешности обернувшаяся Эппл Блум.       Новый облик монстра Спирит сильно напоминал повелительницу чудищ во второй жизни. Но явным отличием был кристальный блеск чешуи. А так же кристаллы чудища на месте глаз были разбиты, открывая недобрый взгляд Спирит.       — Это не может быть она, — не заметила подвоха Свити Белль.       — Но раз она похожа, то должна быть сильной, — отметила Скуталу, расхаживая вокруг искажённой кобылы и осматривая её.       — Надеюсь, что ты права, — окинула взглядом кристальную чешую нового монстра Эппл Блум, а затем приказала. — Или и избавься от квестеров.       — Обязательно, — ответила мрачная Спирит. — Как только разберусь с вами тремя.       — Не поняла? — застыла на секунду рыжая пегаска, которая в следующую секунду получила крылом по мордочке.       Спирит зажгла рог и начала отстреливать превратившихся в монстров Меткоискательниц, что в панике начали разбегаться в разные стороны.       — Ужасный план! — закричала Свити Белль, избегая лучей магии, что подрывали землю рядом с ней.       — Сама ничего лучше не придумала! — ответила Эппл Блум.       — А у меня идея! — перекрикивая взрывы, закричала Скуталу, обгоняя обеих подруг.       Спирит, немного удивившись увёртливости кобылок, побежала за ними.

***

      Эппл Блум с широкой натянутой улыбкой во все зубы расставляли по лавке выпечку с яблоками. Свити Белль расставляла стулья с мягкими сиденьями рядом с лавкой, магией стряхивая с них пыль. А Скуталу начала разворачивать на снегу красную ковровую дорожку. Но на полпути она споткнулась и покатилась дальше вместе с рулоном, остановившись на краю развёрнутой дорожки.       Леттер перешагнула рыжую пегаску, подходя к лавке. Остальные квестеры последовали за ней, кроме Тиалав, которая ненадолго задержалась, чтобы помочь Скуталу подняться.       Кобылы молча расселись на стульях, ожидая действий со стороны Меткоискательниц, которые смотрели на них с натянутыми улыбками.       — Зачем вы нас позвали? — поняв, что пауза затягивается, прямо спросила красная пегаска, копытокинезом забирая один из пирогов. — Я, конечно, никогда не откажусь от бесплатной еды, но это слишком подозрительно.       — Да ладно, мы же не всерьёз, — нервно посмеялась Эппл Блум.       — Что вы натворили? — строго спросила Рэрити, глядя в основном на младшую сестру.       — Ну почему сразу натворили? — продолжила натягивать улыбку на мордочку Свити Белль.       — Мы, можно сказать, призвали одного монстра, — сдала всех Скуталу.       — Эй! — возмутились остальные две кобылки.       — Что? — не поняла претензии рыжая пегаска. — Мы бы всё равно рассказали. Тем более, что этот монстр опасен.       — Ох, Селестия, — закатила глаза модельерша. — Стоило догадаться, что вы попробуйте это сделать.       — Не думаю, что можно переживать. Никого действительно опасного из монстров не осталось, — отпив яблочный сок, отмахнулась Уайт.       — Ага, как же. После этих слов он обязательно окажется проблемным, — была уверена Лаймстоун. — А ещё он наверняка уже за нашими спинами.       — Ты слишком драматизируешь, — немного нервно ответила Тиалав, внутренне соглашаясь с шахтёршей.       — Эм, девочки, — заметила испуганный ступор Меткоискательниц Энжел.       — Я это заберу, — заявила внезапно появившаяся Спирит Блоссом, протягивая копыто между Леттер и Уайт. — Я сегодня не обедала.       Светло-розовая пегаска забрала один из пирогов и отошла от прилавка. Все квестеры с удивлением следили за ней. Спирит начала пожирать пирог, не заботясь о манерах. Закончив за пару секунд, она отбросила в сторону тарелку.       Спирит резко обернулась к квестерам и Меткоискательницам, напугав большую часть из них, и приняла облик чудища.       — Третья жизнь?! — удивлённо вскричали Рэрити и Энжел первый вариант, о котором подумали.       — Нет, тогда бы носительницей осталась Твайлайт, — возразила Леттер, надевая солнцезащитные очки.       — Пришло время с вами покончить, квестеры, — заявила искажённая кобыла. — Вы больше не сможете прикрываться тем, что, якобы, защищаете Понивилль!       Она зажгла рог и выпустила вперёд фиолетовый луч магии.       — «Квестеры!» — вся шестёрка отпрыгнула в разные стороны, призывая доспехи. А заклинание попало в лавку, подрывая её. Три кобылки, что успели превратиться в монстров, были с криком снесены ударной волной.       В Спирит полетели снаряды разных стихий, но они безвредно для неё разбивались об её чешую. Но вспышки магии слепили её, из-за чего она не могла разглядеть происходящее вокруг.       Леттер подлетела к ней и всеми четырьмя копытами ударила в мордочку, отбрасывая искажённую кобылу ближе к другой стороне улицы. Остальная пятёрка зажгла рога, но монстр, не поднимаясь, выпустил во все стороны волну магии.       Едва эта волна прошла через квестеров, как их рога погасли, а с крыльев Метал пропали разряды молнии. Уайт вытянула ногу и попробовала призвать призрачные драконьи когти, но у неё ничего не вышло.       — У нас большие проблемы! — успела закричать Энжел, которая безрезультатно провела копытом по очкам, чтобы призвать дополнительную силу.       Вскочившая на ноги Спирит выпустила новую волну магии, снеся ей всю шестёрку кобыл с ног. По её мысленному приказу из укрытий и порталов начали выбегать «чейнджлинги», которые сразу нападали на оставшихся без магии кобыл.       За всем этим с крыши одного из домов наблюдали две белые единорожки в таких же белых плащах.       — Вмешаемся? — спросила у напарницы Скарлет.       — Зачем, если их одолеет монстр, то нам даже напрягаться не стоило, — усмехнулась Циан.       — Вот именно. Будет обидно, что мы так долго готовились, а по итогу… это, — указала копытом вниз алогривая единорожка.       — У нас будет возможность проверить наши новые силы когда вернётся Кристальная Империя, — напомнила бирюзовогривая паладин.       — Это… не то, — фыркнула в ответ Скарлет. — Тем более подвергать невинных кристальных пони риску…       — Как будто это тебя действительно волнует, — с усмешкой перебила её Циан. — Давай лучше наслаждаться шоу.       Алогривая единорожка вздохнула, но не стала спорить дальше. Она решила доверить этот бой своей сестре.       Леттер тем временем набросилась на Спирит, пытаясь задеть её клинками на крыльях, но искажённая кобыла увернулась от первых ударов, а последующие приняла на магический барьер. Красная пегаска прорычала от досады, а затем резко отскочила в сторону, избегая луча магии.       — Скорее всего, она блокирует нашу магию хаоса! — предположила Уайт, отбиваясь от «чейнджлинга».       — Мы это, кобылять, заметили! — выругалась в ответ Лаймстоун, сталкивая головами двух чудищ.       — Думаю, лучше показать на практике, — закатила глаза под шлемом единорожка-альбинос.       — «Флаттершай!» — сумев призвать дополнительную силу и получив на белой полосе нагрудника чёрные силуэты бабочек, доктор выстрелила магией вверх.       Золотой луч магии взорвался в воздухе фейерверком, и золотые искры начали падать вниз. Монстры, в том числе Спирит, почувствовали жжение в тех местах, на которые падали искры, а остальные квестеры почувствовали прилив сил.       — Как? — с недоумением спросила Тиалав.       — Силы, полученные от копий хранительниц Элементов Гармонии, должны содержать хоть немного магию Гармонии, — логически подумала Уайт.       — «Рэрити!» — Тиалав последовала её совету и снова начала бить чудищ магическими щитами.       — Ну, допустим, — испытала непонятные чувства по этому поводу модельерша и сама провела по очкам.       — «Эпплджек!» — по приказу белой единорожки внезапно выросшие корни сковали нескольких «чейнджлингов».       — «Рейнбоу Дэш!» — призвав силу, Леттер на огромной скорости подлетела к Спирит и мощным ударом копыта подбросила её вверх.       — «Пинки Пай!» — Энжел решила попытать удачу и достала из-под куска ткани, что был у неё на доспехе на месте гривы, огромную праздничную пушку, из которой выстрелила по толпе монстров.       — «Твайлайт Спаркл!» — осталась без выбора Лаймстоун.       — Серьёзно? Не мог кто-нибудь другой забрать это, — возмутилась шахтёрша.       От досады она выпустила фиолетовый луч магии. Он прошёл сквозь целый ряд чудищ и взорвался посреди их кучи. От взрыва даже земля вокруг ненадолго затряслась.       — Ладно, это штука мощнее, чем я думала, — признала Лаймстоун, а затем телепортировалась на несколько метров в сторону, чтобы избежать выстрелов монстров. — Ого, я и так могу? Вот теперь поиграем!       И с маниакальным смехом начала уничтожать чудищ вокруг себя.       Тем временем Леттер на скорости протаранила Спирит и вместе с ней рухнула на землю. Искажённая кобыла, получив удар по животу, при приземлении начала откашливаться и пытаться втянуть воздух в лёгкие. А тем временем Леттер прилетела к сокомандницам.       — Поделитесь-ка магией, — попросила Метал. — И ты тоже, Уайт.       — Хорошо, мне даже интересно, что из этого выйдет, — не стала спорить единорожка-альбинос, зажигая рог.       Восстановив дыхание, Спирит поднялась на ноги, но всё вокруг неё резко погрузилось во тьму. Искажённая кобыла, поняв, что происходит, начала в панике искать хоть какие-то ориентиры в пространстве. Но в неё со всех сторон полетели разнообразные снаряды, светящиеся от вложенной магии. Сосульки, огненные шары, камни, деревянные колья, а вместе с ними и золотые магические лучи. Всё это обрушилось на Спирит, которая попыталась закрыться крыльями.       Перед ней, в паре десятках местах, появились едва заметные вспышки. Леттер, чьи клинки на крыльях переливались разными цветами магии, на огромной скорости резко приблизилась к искажённой кобыле и начала рубить её.       — «Фестиваль хаоса!» — объявил голос Дискорда, когда Метал нанесла последний удар и полетела чуть дальше, тормозя копытами об землю.       Тьма резко отступила, а Спирит с хрипом упала и взорвалась.       — И все жили долго и счастливо! — объявила под взрыв позади себя почтальонша.

***

      — Юная леди, надеюсь в этот раз Вы точно усвоили урок, — возмущённо сказала одна из старушек.       — Простите, — повинилась Спирит Блоссом, продолжая убираться на территории дома престарелых.       — Надеюсь это больше никогда! Никогда! Никогда не повторится, — не слишком успешно попыталась унять своё беспокойство на пегаску старушка.       — Я тоже, — натянуто улыбнулась светло-розовая пегаска, зная, что так просто не сможет отбросить своё желание поквитаться с Леттер.

***

      — Вы специально это устроили, зная, что я не откажусь от бесплатной еды? — спросила Леттер, глядя на заставленный блюдами стол на втором этаже чайной.       — Конечно, — с лёгкой улыбкой честно ответила Тиалав и подвела красную пегаску к столу, за которым сидели остальные квестеры.       Зелёная земная пони усадила её на нужное место и сама села рядом. И сразу после этого Блюберри внесла из кухни торт со свечками.       — А это ещё что? — удивилась главному угощению почтальонша.       — Считай это нашей небольшой благодарностью за то, что ты для нас сделала, — пояснила Тиалав, пока чейнджлинг ставила торт прямо перед Леттер. — Думаю, никто не будет спорить, что именно ты внесла самый большой вклад в наше дело.       Остальные кобылы согласно кивнули, приводя один пример за другим. Красная пегаска, слушая их и смотря на торт, на котором было шесть свечек под цвета доспехов квестеров, вспоминала, как впервые в своей жизни попробовала торт.

***

      Старый лысеющий грифон поставил на стол перед маленькой пегаской небольшой неказистый торт. Он был неровным, свечки торчали из него как попало, а сам грифон был явно нервным. Золотой жук подлетел к борту, обнюхал его и демонстративно упал на спину, дёргая ножками.       — Голди, прекращай, дядя Грав старался, — пожурила своего друга кобылка. — Кстати, а для чего торт?       — В честь твоего дня рождения, — пояснил грифон.       — Ты узнал, когда он? — впечатлилась пегаска.       — Нет, в этот день, ровно два года назад я нашёл тебя в ящике, — пояснил Грав и потрепал гриву приёмной дочери когтями.       — Спасибо, дядя Грав, — обняла его кобылка, расчувствовавшись.       — Уверен, однажды кто-нибудь подарит тебе торт получше, Гризельда, — усмехнулся успокоившийся грифон, поняв, что жеребёнка всё устраивает.       — Может быть, но он не будет таким важным, как этот, — была уверена пегаска.

***

      «Похоже, я тогда ошиблась», — позволила себе улыбку Леттер и сморгнула непрошенную слезу. Она набрала воздух и задула разом все свечи, чем вызвала аплодисменты со всех сторон. — «Похоже, они все действительно стали мне…»       — Ну, Леттер, ты подумала над моими словами? — спросила подошедшая Рэрити.       Остальные кобылы тоже начали пристально смотреть на неё в ожидании ответа, ведь модельерша уже пояснила им, о чём она недавно разговаривала с почтальоншей.       — Так, это уже напрягает, — начала уходить от ответа Леттер.       — Да ладно, просто признай, что ценишь нас, — заявила с ухмылкой Лаймстоун.       — Это ведь не так сложно, — поддержала её Энжел.       — Глупо отрицать, когда мы уже через многое прошли, — мягко улыбнулась Тиалав.       — Девочки, не надо так давить на неё. Она сейчас всё скажет, — сказала уверенная в ответе Рэрити.       — На меня даже не смотрите, я тут чисто за компанию, — чуть отстранилась от остальных Уайт.       — Знаете, вы все меня порой бесите, — начала говорить Леттер. — Так что даже не надейтесь, что я считаю вас своими дру… дру… друзь…       Пытаясь закончить фразу, Леттер начала задыхаться. Схватившись за горло, она упала со стула на пол. Рэрити, что стояла рядом, приложила копыто к её шее.       — Дыхания нет! Она соврала! — радостно объявила модельерша.       Остальные, вспомнив, как работало проклятие Честности, наложенное на Леттер когда-то, возликовали вместе с ней. Одна Уайт всполошилась и попыталась откачать красную пегаску магией.       Леттер, начав дышать, распахнула глаза и резко вскочила на ноги. Самое страшное проклятие Гармонии, наложенное «Твайлайт», начало свою работу.