Спец. эпизод. Полуночный разговор

      Принцесса Луна подняла спутник на небо и кивнула своей сестре, которая до этого опустила солнце с другого балкона. Селестия мягко ей улыбнулась, после чего ушла в свои покои.       «Странно, обычно она так не торопится», — мысленно отметила ночная принцесса, но не придала этому особого значения и развернулась, чтобы покинуть балкон и вернуться к своим обязанностям.       И почти тут же заметила серую пегаску, что с трепетом смотрела на луну. Но дрожащему взгляду тёмного духа было понятно, что ему страшно от этой картины.       — Эвил, — попыталась мягким тоном привлечь её внимание аликорн. — Что тебя привело сюда?       Серая пегаска вздрогнула и с явным сомнением посмотрела на неё.       — Как долго ты была… там, — указала на спутник копытом тёмный, не осмеливаясь снова на него взглянуть.       «Она… боится луны?» — удивилась ночная принцесса своему наблюдению. — «Это… вполне ожидаемо, на самом деле. И почему я не задумывалась об этом раньше?».       — Год, может полтора. Потом… сон, — отвела взгляд аликорн, встав рядом с собеседницей и взглянув на спутник.       — Ну, хотя бы больше меня… И у тебя была… Найтмер. А я была там меньше, наверное… но одна, — опустила взгляд Эвил. — С последними воспоминаниями Найтмер. С картинами того, как её пожирало безумие.       — Если бы я знала… — хотела сказать что-нибудь утешающее Луна, уже не видя в собеседнице того монстра, которого ранее себе представляла.       — Меня бы здесь не было. Даже если Найтмер захотела создать дочь, то это была бы уже не я, — сказала Эвил, когда у аликорна случилась заминка, и усмехнулась, но без особого веселья. — Наверное, я даже должна поблагодарить тебя. Ведь твоей… спячки меня бы не было.       — Ты так в этом уверена? — удивилась ночная принцесса, которой не хотелось принимать такую благодарность.       — Ты знаешь, какие эмоции моя мама вкладывала в моё создание? Ради чего я появилась на свет? — поинтересовалась тёмный дух, всё ещё глядя себе под ноги.       — Родители всегда… любят своих жеребят, — не знала, что на это ответить, Луна, а затем обречённо вздохнула. — Эх, но у тебя не тот случай, верно?       — Я — оружие. Воплощение зла, что должно было погрузить Эквестрию в вечную ночь и отомстить… всем, без разбору, — ответила Эвил и снова с печалью в голосе усмехнулась. — Вообще, у меня даже имени не было. Просто «зло». Просто… Эвил…       Ночная принцесса сама не до конца понимала свои действия, но её крыло легко на спину серой пегаски, которая вздрогнула от прикосновения и подняла на неё удивлённый взгляд.       — Я… такая, какая я есть, вопреки воле матери, а не благодаря её воспитанию и наставлениям, — договорила тёмный дух.       — Да, теперь я это вижу, — тихо ответила аликорн, смотря ей прямо в глаза и не отводя взгляд. — Прости.       — И ты прости, — извинилась в ответ Эвил, опустив голову, и, чтобы избавиться от неловкости, добавила. — Я могу сейчас просто втираться тебе в доверие.       — Даже если так, моё отношение к тебе всё равно было излишне… агрессивным, — ответила Луна.       — А ещё… я не сама пришла. Меня уговорила Твайлайт, — призналась серая пегаска.       — И всё-таки первый шаг навстречу сделала ты, а не я, — напомнила ночная принцесса и сказала то, что следовало сказать намного раньше. — Добро пожаловать в семью.       Эвил, тёмный дух, созданный для распространения страха среди пони, не выдержала. У неё по щеке покатилась одинокая слеза, и она одними губами сказала: «спасибо».       Луна положила свою голову на её голову и села рядом, не убирая с её спины крыло. «Ты — не её жажда мести, ты — воплощение её одиночества и жажды любви и личного счастья», — сделала для себя вывод ночная принцесса.