Глава 23

По окончанию зимних каникул Хогвартс вновь наполнился голосами юных волшебников и волшебниц. Отряд Дамблдора вернулся к своим тайным тренировкам, а карательный отряд Амбридж, к слежкам и доносам. Атмосфера в школе была напряженной так как Долорес Амбридж продолжала вносить изменения от имени министерства во все сферы жизни школы, запрещая ученикам собираться группами вне уроков, создавать любые клубы или организации, она постоянно вмешивалась в учебные процессы и подрывала авторитет других преподавателей, подвергая сомнению их методы обучения. В это же время в школе витал еще один аромат будоражащий кровь каждого волшебника и волшебницы. Это был бунт. Дети все равно находили возможности общаться по интересам вне уроков, парочки целовались под темным покровом ночи в коридорах, а шутники вроде близнецов Уизли устраивали розыгрыши, чем доводили «Розовую жабу» и Филча до бешенста. Особенно оживлённым стал коридор на пятом этаже, где по вечерам собирался Отряд Дамблдора. Драко и Нотт исправно докладывали отряду Дамблдора информацию о расписании патрулей Амбридж, Гарри следил за тем, чтобы каждый из участников знал правильные заклинания, а Гермиона с Невиллом особенно тщательно проверяли запирающие и дезилюминационные чары, скрывая коридор от посторонних глаз. — Если Амбридж узнает, — прошептала Джинни, завязывая волосы в хвост перед тренировкой, — Нас всех отправят чистить котлы в подземельях до конца года. — Или заставят писать «Я не должна нарушать правила» пока не истечем кровью, — буркнула Мия, потирая руку в том месте где не так давно были раны от наказания «Розовой жабы». Между тем, «Розовая жаба», как её уже открыто называли в шепоте старшеклассники, устроила новый указ. Запрещалось… смеяться. Точнее, «издавать неподобающие звуки в коридорах школы без разрешения администрации». На следующий день Фред и Джордж пронесли в Большой зал зачарованные ложки, которые при поднесении ко рту издавали невероятный хохот. — Кто смеется? — верещала Амбридж, осматривая неподвижные лица учеников. Но те лишь пожимали плечами и продолжали есть. Под конец завтрака даже профессор Снейп тихо улыбался в свою кружку с кофе. — Что ж, — сказала Амбридж, появляясь в дверях с пергаментом очередного указа, значит, теперь запрещено не только смеяться, но и есть ложками не прошедшими проверку! Филч стоял рядом, блаженно потирая руки и глядя на учеников с видом гончей, почувствовавшей свежий след, но среди учеников стали раздаваться смешки, в этот раз настоящие. Абсурдность ситуации уже не пугала, а вызывала истерический смех. Настал день, когда отряд Дамблдора дошел до заклинания «Патронус» В Гарри стоял в центра зала, его лицо было серьёзным. — Сегодня будет что-то особенное, — сказал он, когда все собрались. Мы будем учиться вызывать Патронуса. Это очень важное заклинание, которое может защитить вас от дементоров. В зале повисла напряжённая тишина. Даже обычно несерьёзный Симус сдержал комментарий. — Это очень сложное заклинание и оно требует… не силы, не злости, не концентрации, а счастья. Яркого, искреннего воспоминания. Только тогда оно сработает. — Экспекто Патронус, — сказал Гарри, и из кончика его палочки вырвался серебристый олень. Он легко прошёл по залу, отблескивая на стенах холодным светом. Все ахнули. Даже Пэнси, не удержалась от восхищённого взгляда, хотя до этого скептически усмехалась. — Это… красиво, — тихо сказала Луна, следя за тем, как олень исчезает, словно туман на рассвете. — Попробуем? — предложил Гарри. Главное, найти своё воспоминание. То, что делает вас счастливыми. Ученики стали по кругу. В воздухе заплескалась энергия, сосредоточенность, ожидание. Сначала вызвал патронуса Рон. Большая золотистая собака выскочила из его палочки, махая хвостом, и тут же понеслась по залу, сшибая стулья. — Это… я не специально! — засмеялся он. Гермиона только закатила глаза и произнесла: — Экспекто Патронус. Из её палочки вынырнула выдра, лёгкая и грациозная. Она сделала круг над собакой Рона и исчезла. Следующей была Джинни. Стройная лошадь, быстрая и уверенная, с развевающейся серебряной гривой пронеслась по залу. — А вот это красиво, — уважительно заметил Блейз, прежде чем сам сделал шаг вперёд. Из его палочки выползла змея, длинная, грациозная, плавно скользящая по воздуху. — Как оригинально, — пробормотала закатила глаза Джинни и ткнула его пальцем в бок, от чего тот подпрыгнул и засмеялся, а потом пожал плечами и подмигнул Джинни. Следующей была Пэнси. Её кошка грациозно выгнула спину и села умываться в центре зала под общий смех. Симус вызвал льва, в порыве эмоций он даже подпалил край собственной мантии не заметив этого. — Это потому что я настоящий гриффиндорец, — хвастался он. — Или потому что ты вечно что-то поджигаешь с первого курса, — хмыкнул Тео Нотт и указал на его дымящуюся мантию. Тео произнес заклинание и его Патронус, огромный серебряный кит пронёсся по воздуху, словно плывя сквозь невидимые волны, от чего у всех перехватило дыхание. Невилл вызвал сокола, который кружил под потолком. Его лицо было сосредоточенным, и кто-то из-за спины прошептал: «Вот это прогресс для Долгопупса!» Луна взмахнула палочкой, и её Патронус, серебряная рыба с длинными плавниками, поплыл вокруг неё, как в аквариуме с лунным светом. Седрик Дигори призвал чайку, лёгкую и стремительную, она взметнулась к потолку и трижды облетела зал. Мия нервно вытерла ладони о мантию, сердце билось. Она перебирала воспоминания и у неё не получалось, она произносила заклинание, но ничего не происходило. Было очень заметно как она волнуется. Потом она подняла глаза и встретилась с прямым взглядом серых глаз. Темнота, тепло и дрожь пронеслись перед её глазами… Она улыбнулась и не отводя взгляда произнесла заклинание. Серебристый волк возник возле Мии, он осторожно перебирая лапами обошел зал, потом побежал через зал растворяясь. — Вау, — прошептала Джинни. Драко стоял в стороне, но не мог оторвать глаз от Мии. — Экспекто Патронус. Свет вырвался из его руки и обернулся вороной. Серебристой, блестящей, тонкой. Она резко взвилась в воздух, сделала круг и села ему на плечо, затем растворилась в воздухе. Некоторые восторженно ахали, но кто-то хмыкнул себе под нос. Мия поймала взгляд Драко. Он смотрел на неё серьёзно. Точно так же, как в ту ночь в Малфой- меноре. Сердце Мии в очередной раз ухнуло вниз, в груди разливалось тепло. — Говорят, — мечтательно произнесла Луна, поворачиваясь к остальным, что когда человек по-настоящему влюблён, его патронус может изменить форму… стать похожим на того, кого он любит или связаться с ним какой-то… невидимой ниточкой. Гарри немного грустно усмехнулся, Джинни покраснела, Блейз фыркнул, а Мия невольно перевела взгляд на Драко. Он тоже смотрел на неё, внимательно, слишком долго для случайного взгляда. Сердце у неё екнуло, а щёки вновь вспыхнули румянцем. — Это не доказано, конечно, — продолжила Луна. — Но звучит красиво, правда? В любом случае, сегодня было очень интересно увидеть патронусы друг друга. Волшебники начали расходиться, обсуждая патронусы, бросая друг другу поддразнивающие фразы, делясь впечатлениями. Один за другим они покидали комнату, пока не остались только Мия и Драко. Они смотрели друг на друга, а комната начала меняться. На их глазах комната для дуэлей стала преображаться, появился камин с живым огнём, на окнах шторы, ковер и кресло, а в самом центре комнаты большая кровать, застеленная пушистым пледам. Они переглянулись. — Комната читает наши мысли? — тихо спросила Мия. — Скорее желания, — хрипло ответил Драко, сжав пальцы в кулак. — Я ничего не просил. Только… может, подумал. Точнее вспомнил Рождество… Мия подошла ближе, неуверенно обняв себя за плечи. Он заметил, как дрожат её руки, и протянул свою руку ладонью вверх. — Ты хочешь поговорить? — спросил он. — Про… Рождество? Она кивнула, медленно подходя. — Ты был моим самым счастливым воспоминанием, — прошептала она. — Когда мы вызвали Патронуса… Я видела, как ты смотришь на меня. Вспомнила то что ты для меня сделал и… вызвала патронус. — Я тоже, — признался Драко, взяв её за руку. — Это было прекрасно, а потом ты молчала. Я не хочу давить. — Нарцисса спрашивала, использовали ли мы тот флакон с зельем, который она дала, — вдруг выдохнула Мия. Драко застыл. — Что? Мама? — Да. Я сказала что мы заняты учебой и что нет. — Мия покраснела. Драко провёл пальцами по её щеке. — Знаешь… может, стоит подождать. Просто… будь рядом, мне этого достаточно. Пока… я с радостью повторю, то что было той ночью. — он хищно улыбнулся. — Я рад что тебе понравилось. Мия обняла его. — Тогда давай просто останемся здесь вместе. Они подошли к кровати. Разулись и неловко сняли мантии и форму, оставшись в белье, легли, обнявшись. Его рука легла ей на талию, её пальцы, на его груди. Тепло камина отражалось в их зрачках. В комнате было тихо, только пламя потрескивало. — Мне так спокойно. С появлением Амбридж в Хогвартсе мне ни разу не было спокойно здесь, а сейчас… я чувствую себя в полной безопасности. Можно я посплю? — спросила Мия. Он тихо засмеялся. — Конечно. Они заснули так, в обнимку, под пледом, в свете угасающего огня, с мыслями друг о друге. Рассвет только намечался, было раннее утро, снег за окном делал комнату светлее, придавая всему мягкий серебристый оттенок. Мия проснулась первой. Она лежала, уткнувшись носом в плечо Драко, и ощущала, как его грудная клетка размеренно поднимается и опускается. Он всё ещё спал, его лицо было расслабленным, волосы растрёпаны, а рука по-прежнему обнимала её за талию. Мия невольно улыбнулась. Она нервно облизнула губы, не сводя глаз с его лица. Драко лежал, глаза его были прикрыты, он выглядел таким открытым и уязвимым. Она села на постели, осторожно погладила его светлые волосы. Драко тихо выдохнул и открыл глаза. Мия наклонилась и поцеловала его губы, а затем, шею, ключицу, медленно спускаясь ниже, губами коснулась его груди, а потом живота. Его кожа была горячей. Он тихо простонал, когда её губы спустились ниже. Руки её дрожали. Она сглотнула, посмотрела на него снизу вверх: — Если вдруг… я не так… — прошептала она. — Ты уже делаешь всё правильно, Мия, — его голос был хриплым. Она осторожно потянула вниз резинку белья, и когда его плоть предстала перед ней, она почувствовала дрожь, его тело, его желание, его доверие. Мия провела пальцами вдоль его бедра, затем, не отводя взгляда, осторожно обхватила его. Он вздрогнул, запрокинул голову назад, и этот жест придал ей смелости. Она начала двигать рукой неумело, но очень нежно. Она прислушивалась к его дыханию, к каждому тихому стону, к движениям его таза навстречу её ладони. — Мия… — выдохнул он. — Салазар… Её сердце билось так сильно, что, казалось, его можно было услышать. Она осмелилась наклониться и коснуться губами. Аккуратно. Осторожно. Он задрожал под ней, и его рука нашла её волосы. — Ты не должна… Только если ты сама хочешь… — снова прошептал он, и его голос дрогнул. Она хотела. Губами, языком, ритмом она подстраивалась. И чувствовала, как его тело отвечало, как его дыхание становилось прерывистым, как пальцы в её волосах сжимались сильнее. — Мия… Салазар… Она почувствовала как наполнился её рот, незнакомый вкус, он не был ей неприятен. Мия осторожно поднялась, и он сразу притянул её к себе, прижал крепко-крепко, не давая отстраниться ни на сантиметр. Его дыхание ещё не выровнялось, но он уже гладил её по спине, прижимая к груди. — Я боялась, что всё испорчу. Ты был так хорош тогда… и я хотела вернуть тебе долг. Он хрипло рассмеялся: — Ты не должна мне ничего, но ты… я… спасибо. — он поцеловал её вновь. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю. Затем они одевались и тихо крались в гостиную Слизерина. Когда Мия прошмыгнула в свою комнату, Пэнси и Дафна еще спали, она легла на свою кровать и магией задернул шторы. Драко повезло меньше. — Ты где был? — Блейз поднял голову с подушки. — Тебя не было всю ночь. Я думал, Амбридж раскусила твою двойную игру. Драко молча опустился на кровать, потом вдруг закинул руки за голову и уставился в потолок с видом полного… счастья. — Ох нет, — простонал Блейз. — Это был секс. Это выражение лица… — Не совсем, — лениво сказал Драко. — Но я счастлив. Блейз сел на постели. — Ты в порядке? — Более чем. — Она? Тоже? — Да. Мы… говорили. Потом поцеловались. Потом заснули. — … потом больше не разговаривали? — переспросил Забини. Драко усмехнулся. Блейз закатил глаза. — Не хочешь подробно рассказывать не надо. Я буду перечислять варианты, а ты подавай знаки. Драко фыркнул. — Вы переспали? Драко отрицательно мотнул головой. Блейз сел. — Ты изучал новые территории? — Не сегодня, но да. — На каникулах? Драко кивнул. — И как ей? Малфой ухмыльнулся. — Ясно, герой. Она тоже проявила смелость? Драко усмехнулся и едва заметно кивнул. — Что ж поздравляю. Это пожалуй стоит того чтобы попасться психопатке Амбридж. После уроков была тренировка по квидиччу. Несмотря на холод, Мия пришла поддержать Драко. Команды Слизерина и Гриффиндора усердно тренировались. Мия не сводила глаз с Малфоя, её взгляд был одновременно растерянным и восторженным, на трибунах рядом с ней неожиданно появилась Джинни, хотя должна была играть за Гриффиндор, она сидела, скрестив ноги, и внимательно смотрела на Блейза, который отбивал подачу Фреда. Мия, пытаясь отвлечься от своих мыслей, обратилась к Джинни: — Почему ты не на поле? Почему сидишь здесь? — Потянула ногу на прошлой тренировке, — ответила Джинни с лёгкой улыбкой и игривым блеском в глазах, она откровенно рассматривала Забини. — То есть ты теперь болеешь за Слизерин? — прищурилась Мия. — Колись, я никому не скажу. — За Забини! — Джинни подмигнула. — Он ужас как хорош, когда не пытается меня сбить с метлы… хотя он пытается почти всегда. Мия улыбнулась, но взгляд её был задумчивым. — Эй, ты чего такая задумчивая? — толкнула её в бок Джинни. — Вы с Малфоем явно стали близки. Все кто знает про ваши анимагические формы, всё поняли едва увидели ваши патронусы. Мия залилась краской. — Просто очень много эмоций. — улыбнулась Мия. — В Хогвартсе это почти как ритуал инициации, влюблённость, первые шаги, сомнения, страхи. У многих так. Не у тебя одной такая ситуация. — пожала плечами Джинни. — В волшебном мире к этому относятся с одной стороны намного проще… с другой все сложнее. Мия вздохнула, сжимая руки в узел на коленях: — Я не хочу всё испортить. Я боюсь, что после того, как мы стали ближе, что-то изменится… Может, он увидит меня иначе? — Слушай, — сказала Джинни, положив руку на плечо Мии, — Он любит тебя. Вы хотя-бы оба слизеринцы… а я мы с Блейзом с разных факультетов. Мы с ним враги на поле для квидичча, враги когда на виду у всех, но я ему доверяю когда мы только вдвоем… у нас тоже кое-что происходит. Я могла бы бояться, но я не хочу. Мия замялась, покраснела и слегка улыбнулась. — Твой опыт заставляет меня чувствовать себя не такой одинокой. Спасибо. — Вот именно! — рассмеялась Джинни. — Мы все тут немного растеряны, переполнены чувствами и порой боимся показать себя настоящих. Но это часть взросления. И, кстати, у нас у всех в Хогвартсе, есть свои маленькие секреты, которые иногда заканчиваются и смехом, иногда слезами. Но всё это наш опыт. Выдохни. Мия посмотрела на поле, где Драко ловко управлялся с метлой, и улыбнулась. — Спасибо, Джинни. Ты помогла мне понять, что я не одна такая. — Всегда пожалуйста, — улыбнулась Джинни и подмигнула. — А теперь давай смотреть, как моя «вторая влюбленность» пытается спихнуть с метлы мою «первую влюбленность», а твоя «влюбленность “ ему в этом помогает, это тоже важная часть нашей школьной романтики! Обе девушки рассмеялись.