Часть 44

Хогвартс замер окутанный дымом и тишиной, которая теперь не пугала. В Большом зале, превращенном в огромный госпиталь, мадам Помфри, Нарцисса и Молли Уизли работали в пугающем, но совершенном унисоне. Они накладывали повязки, обрабатывали раны, накладывали диагностические чары. Сириус, бледный и прижимающий ладонь к забинтованному боку, подошел к кузине. Они долго смотрели друг на друга, последние из рода Блэков. В их глазах застыл один и тот же невыносимый вопрос: как сказать беременной Нимфадоре, что в эту ночь она потеряла и мужа, и мать? Этот долг казался тяжелее, чем вся прошедшая битва. Нарцисса старалась не смотреть на тела обоих сестер накрытые белыми простынями. Снаружи, во дворе, Кингсли и Артур Уизли уже принимали министерское подкрепление. Под лучами восходящего солнца десятки схваченных Пожирателей, скованных антитрансгрессионными наручниками, уводили прочь. Среди них были те, кто еще вчера считал себя хозяевами мира, а теперь выглядел беспомощно и жалко. В кабинете директора Северус и Минерва буквально на руках внесли Дамблдора в кресло. Директор был обессилен, его магия истощилась до предела, а рана на груди требовала месяцы исцеления. Северус, со злым отчаянием в глазах, вливал в него одно восстанавливающее зелье за другим, а Макгонагалл просто держала Альбуса за здоровую руку, впервые за десятилетия позволяя себе не быть строгим деканом, а быть другом этого странного и одиозного волшебника. Сириус, прислонившись к разбитому окну, взмахнул палочкой. Огромный серебристый пес выпрыгнул из её кончика. — К Марине, — прошептал он. — Скажи… скажи, что я жив и здоров, Мия и Гарри живы и здоровы. Скоро будем дома. Внизу, во дворе, подростки, всё еще находясь на бешеном адреналине, не могли остановиться. Они обнимались, плакали, смеялись невпопад. Рон и Лаванда сидели на обломках статуи, тесно прижавшись друг к другу, а Гарри, в компании Пэнси, Невилла, Луны, Джинни и Блейза, впервые за много лет чувствовал, что шрам на его лбу больше не горит. Гермиона что-то тихо шептала Тео. Мия и Драко незаметно выскользнули из толпы. Им нужно было небо. На смотровой площадке Астрономической башни дул холодный ветер, пахнущий гарью. Как только они остались одни, Мия сорвалась. Всхлип, который она сдерживала последний час, вырвался из груди, и она уткнулась в плечо Драко, захлебываясь слезами, от ужаса потерь, от счастья, что Драко жив. Он обнял её так нежно, зарываясь лицом в её спутанные пахнущие дымом волосы. — Мы справились, Мия, — прошептал он, целуя её в макушку. Она отстранилась, глядя в его серые глаза, а потом притянула его к себе и целовала, долго, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю свою благодарность судьбе за то, что он здесь. — Я люблю тебя, — выдохнул Драко, прижимаясь своим лбом к её лбу. — Слышишь? Люблю больше жизни. И что бы не случилось, я буду тебя любить. Они долго стояли и просто молчали, потом говорили о том что Драко пойдет с матерью в Малфой-Мэнор, он должен помочь ей очистить поместье от темной магии и поддержать в восстановлении поместья. Мия согласно кивнула и хоть ей совсем не хотелось расставаться, она понимала что должна увидеть маму. — Не представляю как мама волновалась зная где мы и куда уходит Сириус, а в её положении ей это крайне вредно. — Мия потерлась щекой о его ладонь. — Конечно, мы увидимся совсем скоро. — шепнул Драко. Через несколько дней после битвы школа опустела. Директор Дамблдор, всё еще пугающе бледный и слабый, лично провожал учеников до карет. Сириус, едва дождавшись разрешения мадам Помфри, забрал Гарри и Мию. На площади Гриммо их ждала Марина, их встреча была тихой, полной слез и осознания, что они выжившая семья. Когда дверь дома на площади Гриммо распахнулась, Марина стояла в гостиной, прижимая руки к груди. Сириус вошел первым, выглядя изможденным, но живым. Следом зашли Гарри и Мия. — О боже… — Марина бросилась к ним, обнимая всех троих сразу. — Пророк писал… и твой патронус, но я не могла успокоиться пока вас всех не увидела. Гарри уткнулся носом в её плечо. — Всё кончено, мама, — прошептала Мия, закрывая глаза. — Мы дома. Сириус прижимался к ней положив руки на живот радуясь толчкам детей внутри. Нарцисса и Драко вернулись в Малфой-мэнор. Родовое поместье встретило их выбитыми окнами, аурой темной магии, которую им предстояло убирать месяцами, восстанавливая защитные барьеры. — Здесь пахнет смертью, мама, — Драко остановился в каминном зале, где было темно как в склепе. Нарцисса взмахнула палочкой, и тяжелые шторы раздвинулись, впуская солнечный свет. — Мы выветрим этот запах, Драко. Мы перепишем историю этого дома. Она обняла сына: — Прости, прости меня, сынок. Теперь ты лорд Малфой. Прости что ты стал главаой семьи в семнадцать. Но сейчас все в наших руках, в твоих руках. — он крепко обнял мать. Позже Драко коснулся ладонью стены, чувствуя, как родовая магия поместья слабо, но верно откликается на его зов. Семья Уизли ушла в Нору всем составом, забрав раненых Фреда и Джорджа. Им предстояло долгое исцеление и физическое, и душевное. Но всё семейство остро осознавало как им повезло никого не потерять в этой битве, а потому уже на следующий день после возвращения домой Молли начала рассылать выпечку всем друзьям, поздравляя с победой. Гермиона, вопреки ожиданиям многих, отправилась в поместье Ноттов вместе с Теодором. После смерти его отца Тео остался один в огромном холодном доме, и Гермиона знала, что сейчас она нужна ему больше, чем когда-либо. — Тебе не обязательно быть здесь одной со мной, Гермиона, — тихо сказал Тео, не оборачиваясь. — Это проклятое место. Гермиона подошла и решительно взяла его за руку, переплетая пальцы. — Именно поэтому я здесь. Пэнси, Блейз, Невилл и Полумна разъехались по своим домам, чтобы наконец-то просто выспаться в безопасности, вдали от криков и вспышек проклятий. Блейз надеялся забрать Джинни с собой но не решился, так как Джинни после битвы не отходила от Молли стараясь во всем её поддержать в заботе о раненых. Весь следующий месяц а замок напоминал гигантскую стройку. Преподаватели бок о бок с сотрудниками Министерства очищали стены от копоти и восстанавливали разрушенные пролеты, нейтрализовали проклятия. Аврорат прочесывал каждый дюйм Запретного леса. Охота на Нагайну и сбежавших Пожирателей не прекращалась ни на час, хотя змея словно растворилась в тенях. Месяц спустя Хогвартс вновь наполнился голосами. Ученики возвращались. Стены школы были еще светлее после свежего ремонта, но в воздухе всё еще витала память о том что произошло. Альбус Дамблдор встречал их в Большом зале. Он выглядел старше, рука в черной перчатке была неподвижна, а голос стал тише, но искра в его глазах говорила о том, что он не оставит свой пост пока жив. Участники битвы смотрели друг на друга совершенно иначе, в первый же вечер студенты с разных факультетов стали пересаживаться за разные столы. Пэнси немного смущаясь села рядом с Гарри и он сразу обнял её за плечи, Джинни пошла за стол к слизеринцам и села рядом с Блейзом. Мия и Драко взялись за руки под столом. Майское солнце освещало замок. Воздух был напоен ароматом цветущих трав и мандража семикурсников перед экзаменами. Грохот недавних проклятий сменился криками игроков на квиддичном поле, студенты лихорадочно обсуждали предстоящие матчи, споря о тактике так яростно, будто от этого всё еще зависела судьба мира. В коридорах всё вернулось на круги своя. Профессор Макгонагалл вновь снимала баллы за расстегнутые пуговицы и неподобающий вид, а профессор Флитвик с энтузиазмом учил левитировать перья. Северус Снейп стоял у стеллажа с литературой по продвинутым зельям, делая вид, что крайне заинтересован корешком старой книги. На самом деле его взгляд был прикован к Ирме Пинс, которая с поразительным изяществом расскладывала свитки по местам. Он подошел к её столу, когда в библиотеке почти не осталось учеников. Северус кашлянул, сухо и немного нервно. — Мадам Пинс… Ирма, — начал он, и его голос, обычно текучий и ровный, на мгновение споткнулся. — Я… я полагаю, что после всех этих… событий, нам не помешало бы немного свежего воздуха. Ведьма замерла, медленно повернув к нему голову. Она сняла очки и устало потерла глаза, её взгляд казался мягким и глубоким. — Свежего воздуха, Северус? — уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Именно. В Хогсмиде открыли новую чайную. Там довольно… тихо. Если вы не против составить мне компанию в следующую субботу. Ирма отложила свиток и посмотрела на него так, словно видела впервые. — Я с удовольствием приму ваше приглашение, Северус, — тихо ответила она. Снейп коротко кивнул, его щеки едва заметно порозовели, и он стремительно развернулся, покидая библиотеку своей привычной походкой, но в этот раз в его шаге было чуть больше легкости. На берегу Черного озера, под раскидистым деревом, было непривычно шумно. Джинни сидела, положив голову на плечо Блейза, и они вместе наблюдали за тем, как гигантский кальмар лениво выставляет щупальце из воды. Гарри и Пэнси о чем-то весело спорили с Роном и Лавандой. Гермиона читала вслух Теодору какую-то книгу по арифмантике и никто кроме них двоих не понимал смысла, но Тео слушал с большим интересом. Мия и Драко расположились чуть поодаль от всех. Драко лежал на траве, подставив лицо теплому майскому солнцу, а Мия перебирала его светлые волосы. — Как Нарцисса? — спросила Мия. — Мама держится лучше чем можно предположить. В подвале были найдены… — Драко не знал как сказать, — То немногое что Нагайна оставила от отца. Мама организовала похороны. Мы очистили и почти восстановили дом. Она ходила с Сириусом к Нимфадоре… и мама хочет видеть тебя у нас… — Драко… — Мия не знала как подобрать слова и крепко сжала его руку. — Я провела возле мамы весь месяц. Ей очень тяжело дается беременность. Близнецы… да еще и как сказал колдомедик с сильным магическим потенциалом… ей очень плохо… прости что я выходила на связь только через кулон… — Все хорошо, Мия… Майское тепло проникало под кожу, вымывая остатки зимнего холода и страха. Впереди были экзамены, лето и целая жизнь, которая больше не принадлежала никакой войне. Вечер опускался на замок. Мия и Драко возвращались из библиотеки, весело обсуждая предстоящий поход в Хогсмид в выходные. Они поднялись на одну из главных лестниц, которая в этот час была совершенно пуста. Мия шла чуть впереди. Она что-то увлеченно рассказывала, активно жестикулируя, и на мгновение остановилась у самого края высокой площадки, чтобы поправить сумку на плече. Она стояла спиной к Драко, беззащитная и хрупкая на фоне крутого пролета. Драко смотрел и вдруг… мир вокруг него завертелся на мгновение. Снова эта мысль: «Один толчок. Всего один короткий удар в спину, и она полетит вниз. Это так просто. Никто не успеет помочь». Драко почувствовал, как его пальцы непроизвольно дернулись, ладонь сама собой начала подниматься к её лопаткам. Его сердце забилось в горле, но не от любви, а от жуткого, первобытного импульса, который требовал действия. Это не было желанием убить врага, это было холодное, механическое требование проклятия, которое теперь жило в его крови. Мия выпрямилась и обернулась, её лицо сияло улыбкой. — Драко? Ты чего застрял? Он замер, его рука застыла в нескольких сантиметрах от её плеча. В его глазах отразился такой дикий, первобытный ужас, что улыбка Мии мгновенно погасла. — Драко, что с тобой? Тебе плохо? — она сделала шаг к нему, желая коснуться его лба. — Не подходи! — выкрикнул он, отшатнувшись так резко, что едва сам не потерял равновесие. — Отойди от края, Мия! Живо! Его трясло. Крупная дрожь сотрясала всё тело, а лицо приобрело землистый оттенок. Он прижался спиной к холодной каменной стене, подальше от неё, подальше от бездны за её спиной. Мия застыла. Весеннее тепло, которое только что наполняло коридор, мгновенно испарилось. Она видела его руки, те самые руки, которые минуту назад нежно касались её волос, а теперь были сжаты в кулаки, чтобы сдержать убийственный порыв. — Драко, посмотри на меня, — тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы в Хогвартсе, здесь Дамблдор, здесь Снейп… все страшное позади. Он посмотрел на неё стараясь придать лицу нейтральное выражение. — Да, ты права, прости… все хорошо. Пошли… Драко осторожно постучался в кабинет Дамблдора, зная что Снейпа он надет скорее всего именно здесь. Получив приглашение войти он дрожащими руками он опустил на стол книгу в темном переплете. После разрешения говорить он начал рассказывать: — Это началось еще до битвы, — начал он, и его голос сорвался. — Книгу прислали анонимно… я ничего не почувствовал, просто книга для зельеваров. Снейп и Дамблдор внимательно слушали, не перебивая. — Сначала это были сны, — Драко вцепился в спинку стула так, что дерево жалобно скрипнуло. — Каждую ночь я видел, как убиваю Мию. Десятки способов, один изощреннее другого. Я просыпался в холодном поту, смотрел на неё и ненавидел себя. Но потом… потом сны перешли в реальность. Однажды я чуть не всадил нож ей в горло за столом посреди Большого зала. Однажды я чуть не задушил её подушкой ночью. Драко замолчал, его лицо залила краска мучительного стыда. Он отвел взгляд в сторону, не в силах смотреть на учителей. — А сегодня на лестнице… я едва не столкнул её. Но самое страшное не это. Он глубоко вдохнул, и его голос превратился в едва слышный шепот, полный отвращения к самому себе: — Был случай… в самый интимный момент, когда мы были одни… я поймал себя на том, что мои руки сжимаются на её шее. Я едва успел остановиться. Я чуть не задушил её… в момент, когда она доверяла мне больше всего. — он покраснел и отвернулся глядя в стену. В кабинете повисла такая тяжелая тишина. Дамблдор прикрыл глаза прежде чем начал говорить. — Мой дорогой мальчик, — мягко произнес директор. — Тьма всегда бьет в самое уязвимое. Но именно то, что ты остановился, доказывает, что твоя любовь сильнее. Тебе нужно верить в свои чувства. Сила любви, это то, что никогда не мог просчитать Том Реддл. Верь в себя, Драко. Твое сердце, твой главный союзник. — Довольно, Альбус! — Снейп резко поднялся. Он подошел к Драко и коротким движением палочки заставил его поднять голову. — Хватит кормить его надеждами, которые могут стоить девушке жизни. Северус начал диагностику. Фиолетовое свечение окутало Драко, и внезапно в нем проступили черные, пульсирующие нити, тянущиеся от сердца к рукам. — Это проклятие Долохова, — вынес вердикт Снейп, убирая палочку. Его голос был лишен эмоций, но в глазах читалась тревога. — « Osculum Mortis». Антонину нравится ломать людей именно так, превращая их любовь в орудие убийства. Когда ты расслаблен, когда ты счастлив, когда ты на пике эмоций, проклятие берет контроль над действием. Снейп положил руку на плечо Драко, заставляя его посмотреть на себя. — Ты действительно проклят, Драко. И это проклятие крайне сложно нейтрализовать. Долохов создавал свои чары так, чтобы они срастались с личностью носителя. Поиск контрзаклятия может занять годы. И всё это время ты будешь оставаться для мисс Косач заряженным арбалетом, который может выстрелить в любую секунду. Решать тебе, но помни, вера в себя не остановит спазм мышц, если проклятие решит, что момент настал. Драко медленно кивнул. Слова Снейпа, какими бы жестокими они ни были, принесли ему странное облегчение, теперь он знал, что не сходит с ума. Он просто болен и смертельно опасен для той, кого любит. — Я не позволю ей пострадать, — твердо сказал Драко, выпрямляясь. — Даже если мне придется вырвать её из своего сердца. Крестный, мне нужна будет твоя помощь… Снейп кивнул… — Приходи позже в мой кабинет в подземельях. Драко вышел в коридор и неспешно шёл по коридоре думая о том как он должен поступить.