Пропавший лорд, вальс и компромисс

      Лондон, ноябрь 1889 года.       Особняк сэра Томаса Каррутерса на Беркли-сквер сиял огнями, несмотря на промозглый туман, окутавший город. Кэб за кэбом подъезжал к парадному входу, выпуская накрахмаленных джентльменов в лакированных ботинках и дам в кринолиновых платьях, чьи турнюры колыхались при каждом шаге. В воздухе витал запах гари от каминов и сладковатый аромат гвоздичных духов, столь популярных в этом сезоне.       Шерлок Холмс стоял в углу бальной залы, прислонившись к резной дубовой панели. Его длинные пальцы нервно барабанили по ручке трости с серебряным набалдашником — подарку от благодарного клиента из числа высшей аристократии. Он ненавидел эти светские рауты, но сегодняшний визит был необходим: именно здесь должен был появиться его новый клиент, лорд Хейтер, чей герб с изображением золотого фазана горделиво красовался над камином.       Он ощущал, как время тянется неестественно медленно. Его пронзительный взгляд скользил по толпе гостей, отмечая каждую деталь: нервный тик офицера в отставке, слишком громкий смех молодой наследницы, едва уловимый шепот двух политиков за бокалами шампанского. Но лорда Хейтера среди них не было.       На каминной полке старинные часы с маятником пробили восемь. Холмс нахмурился. Письмо лорда было предельно точным: «Ровно в семь, у камина с фазаном». Прошел уже час, а клиент так и не появился.       Внезапно его внимание привлекло движение у входа. В зал вплыла пожилая дама в платье цвета «вдовьего траура»— глубокий лиловый оттенок, дозволенный женщинам после полугода ношения чёрного. За ней, словно тень, следовала молодая женщина, чьи глаза, печальные и равнодушные, скользили по залу с выражением скучающего участия.       Почтенную вдову – леди Крессиду Марлоу, как позже шепнул Холмсу один из слуг, – почти сразу же перехватил пожилой генерал с седыми, впечатляющими бакенбардами, напоминающими заснеженные кусты. Он галантно предложил ей прогуляться к зимнему саду, где среди камелий можно было укрыться от назойливых взглядов. Холмс, не меняя позы, заметил, как вдова, прикрываясь чёрным веером с вышитыми серебряными звёздами, что-то оживлённо шепчет своему кавалеру и время от времени бросает взгляд в сторону девушки – короткий, но пронзительный, будто проверяя, на месте ли та.       Тем временем миссис Каррутерс – хозяйка поместья, женщина лет пятидесяти с добрым лицом и душой завзятой интриганки – уже взяла молодую особу под руку с видом искренней заботы.       Когда они подошли ближе, Холмс автоматически составил о ней мнение: «Не замужем — обручального кольца нет. Из знатной, небогатой семьи — платье воплощение скромной элегантности – неброское, из плотного шелка приглушенного оттенка "пыльной розы" – качественное, но прошлогоднего фасона. Отсутствие драгоценностей, кроме тонкой серебряной цепочки. Вид наивный, хотя взгляд, напротив, прямой, оценивающий, без привычного для девиц потупления. Работает — лёгкие следы чернил на указательном пальце правой руки. Вероятно, гувернантка или компаньонка. Ничего интересного».       Он не собирался с ней заговаривать, но леди Каррутерс, словно уловив его взгляд, плавно, но энергично – будто фрегат под парусами – тут же подвела девушку к нему.       — Мистер Холмс, позвольте представить вам нашу дорогую подругу, мисс Молли Хупер. Она помогает доктору Сэмюэлю Кларку в организации благотворительной лечебницы для бедных. Мисс Хупер — это Шерлок Холмс, прославленный консультант детектив.       Молли сделала реверанс, строго соответствующий её положению — не слишком глубокий, но и не небрежный. Светло-каштановые, с рыжеватым подтоном волосы, уложенные в свободную причёску, слегка колыхнулись.       — Консультант детектив? — выразительные глаза цвета лесного ореха сузились, а губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Какое любопытное занятие для джентльмена.       Холмс ощутил, как его пальцы непроизвольно сжали трость.       — Гораздо более продуктивное, чем игра в благотворительность, мисс Хупер. Хотя, конечно, ваше занятие куда более... приличествует даме.       — Игра в благотворительность, мистер Холмс? — возмущенно воскликнула Молли. — Как остроумно. Наверное, вы считаете, что кормить голодных — занятие для сентиментальных дурочек?       Холмс намеренно медлил с ответом, наслаждаясь её раздражением.       — Нет, — наконец произнёс он. — Я считаю, что это занятие для тех, кто не способен на что-то более… систематическое.       — Ах, систематическое! — Она притворно восхищённо всплеснула руками, но глаза её сверкали, как лезвие. — То есть, например, разгадывать, куда аристократы прячут свои бриллиантовые запонки?       Он слегка наклонился вперёд.       — Например. Или вычислять, почему уважаемая мисс Хупер, помогающая бедным, носит туфельки, стоимость которых равна трёхмесячному жалованью горничной.       Молли покраснела.       — Их мне подарила тётушка!       Леди Каррутерс нервно захлопала веером из страусиных перьев, словно пытаясь разогнать нависшую над компанией грозовую тучу.       — Достаточно! — воскликнула она, но тут же смягчила тон, вспомнив о своем положении хозяйки вечера. — Мистер Холмс, мисс Хупер, вы, кажется, слишком увлеклись дискуссией. А между тем, оркестр как раз заиграл вальс.       Она бросила многозначительный взгляд на Холмса, который мгновенно понял, куда клонит эта любезная дама.       — Мисс Хупер, — продолжила леди Каррутерс с любезной улыбкой, — раз уж вы так оживленно беседуете с мистером Холмсом, не угодно ли вам…       — Нет.       Молли произнесла это так резко, что даже сама слегка вздрогнула. Леди Каррутерс замерла, округляя глаза, а Холмс, к своему собственному удивлению, почувствовал тревожное раздражение.       — То есть… — Молли поспешно поправилась, — я хотела сказать, что мистер Холмс, несомненно, слишком занят своими систематическими размышлениями, чтобы…       — Напротив, — неожиданно прервал её Холмс, делая шаг вперед. — Я был бы польщен, если бы мисс Хупер соблаговолила принять мое приглашение.       Он протянул руку со всей своей церемонной вежливостью.       Леди Каррутерс, воспользовавшись моментом, деликатно подтолкнула Молли вперед.       Под медленный, томный вальс, звучавший в этот вечер неуместно меланхолично, Молли с неохотой протянула руку. Ее пальцы, затянутые в плотные атласные перчатки, слегка дрогнули, когда Холмс принял их в свою теплую, большую ладонь.       Он двинулся вперед с механической точностью, его правая рука легла на её туго стянутую корсетом талию.       — Три четверти, — сухо отметил он, определяя такт музыки.       Молли коснулась шерстяной ткани фрака на его плече с видимой неохотой.       Первый шаг — он повёл её вперёд с излишней резкостью, и Молли, не ожидавшая такого напора и не успев подстроиться, тут же наступила ему на ногу.       — Ой, — сказала она без тени сожаления. — Простите. Я сегодня так неуклюжа…       — Ничего, — сквозь зубы ответил он, — я уже понял, что координация — не ваш конёк.       Молли замедлилась, заставляя его прикладывать усилия, чтобы удержать ритм. Пальцы Шерлока сильнее, чем требовалось, сжали её, корректируя движения с раздражающей легкостью.       — Я думал, благородных девиц учат танцевать, — произнёс он голосом без капли снисхождения, только с холодной, отточенной насмешкой.       — А я думала, джентльменов учат вести, — ответила она, намеренно ошибаясь в ритме.       — Вы удивительно изобретательны в способах саботировать этот танец, — сказал Шерлок, направляя её в серию стремительных поворотов.       Молли, едва поспевая за его движениями, едва не задела локтем поднос с шампанским у проходящего мимо лакея.       — Возможно, если бы вы умерили свою надменность, мы бы двигались гармоничнее, — выдохнула она, крепче вцепившись в его плечо.       Холмс окинул её презрительным взглядом.       — Для человека, который ненавидит систематичность… вы удивительно последовательны в желании мне досадить, мисс, — с этими словами он резко остановился, заставив её по инерции врезаться в него.       В зале кто-то ахнул, а миссис Каррутерс прикрыла веером рот, многозначительно подняв брови.       Молли, мгновенно оценив ситуацию, отпрянула, ровно настолько, чтобы придать своей позе видимость приличия.       — Ведите себя нормально, — прошептала она, выдавливая улыбку, как показательный жест. — Вы только что обеспечили нам аудиторию.       Шерлок ухмыльнулся и с подчёркнутой легкостью повёл её, уже размеренно и предсказуемо.       Когда прозвучали последние аккорды, Холмс отпустил ее с холодной формальностью, отступив ровно на шаг.       — Благодарю вас, мисс Хупер, — произнес он, слегка склонив голову.       Молли, чувствуя жар на щеках, поклонилась и поспешила раствориться в толпе. Она бесцельно бродила по бальному залу, желая, чтобы вечер поскорее закончился. Беспокойные шаги привели её к стене, где в золочёных рамах висели пейзажи в духе Тёрнера — бурные моря и туманные рассветы, так непохожие на нынешнюю искусственную атмосферу бала. Пальцы нервно перебирали складки платья, будто ища спасения в знакомой фактуре шелка. Взгляд скользил по замысловатому узору дубового паркета, где переплетались светлые и тёмные плашки, напоминая шахматную доску.       — Молли?       Голос прозвучал тихо, почти неуверенно, но она узнала его мгновенно.       Молли обернулась и увидела его — Эдмунда Лейтона. Офицерский мундир сидел на нём безупречно. Карие глаза, тёплые, как осенний дуб, смотрели на неё с той же мягкостью, что и одинадцать лет назад, когда они бегали по лугам Хэмпшира, воображая себя рыцарями и разбойниками. Тогда он, пятнадцатилетний мальчишка, клялся, что вернётся с войны капитаном. Вернулся — но с шрамом на виске и без наследства, ведь старший брат успел жениться и заполучить родовое поместье.       — Эдмунд… — имя сорвалось с её губ прежде, чем она успела подумать о светских условностях.       Он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались знакомые морщинки.       — Я не был уверен, что вы меня узнаете. Прошло столько лет…       — Как я могла забыть того, кто научил меня стрелять из лука и однажды спас от разъярённого гуся?       Они засмеялись тихо, как заговорщики, и на мгновение Молли почувствовала, будто время отступило. Но тут же заметила, как его взгляд скользнул по её платью, остановившись на отсутствии обручального кольца.       — Как ваша служба? — поспешно спросила Молли, желая предупредить вопросы с его стороны.       Его лицо на мгновение омрачилось.       — Индия. Жара, болезни… и много такого, о чём не стоит говорить на балу.       Он хотел добавить что-то ещё, но в этот момент оркестр заиграл вальс.       — Могу ли я надеяться на танец, мисс Хупер? — произнёс он уже официально, с лёгким поклоном.       — Буду польщена, милорд, — ответила Молли, широко улыбаясь.       Его рука на её талии была твёрдой, но нежной — он водил её по залу с осторожной почтительностью, не пытаясь сократить дистанцию. Оркестр заиграл быстрее, и они закружились, на мгновение забыв о присутствующих. Но когда Молли засмеялась, её взгляд невольно скользнул через плечо Лейтона — в сторону камина, где высокий силуэт в чёрном фраке всё ещё стоял, наблюдая за ними с холодной отстранённостью.       — Молли, вы, кажется, немного рассеяны? — офицер мягко прервал её мысли, и в его голосе не было упрёка, лишь деликатная обеспокоенность.       — Простите. Сегодняшний вечер выдался... несколько утомительным.       Музыка закончилась, оставив после себя лишь приглушенный гул голосов и звон хрустальных бокалов, но Лейтон не сразу отпустил её руку. Его пальцы слегка сжали её ладонь — тёплое, едва уловимое давление, словно он хотел что-то сказать, но не решался.       — Молли…       Она знала этот тон. Тот самый, каким он говорил, когда они были детьми и он собирался признаться в чём-то важном. Но сейчас в его голосе звучало нечто другое — что-то глубокое, неудобное, от чего у неё предательски забилось сердце.       Мысль ударила её, как холодная вода. Она не могла позволить ему продолжать.       — Эдмунд..простите мне нужен свежий воздух.       Воспользовавшись моментом, Молли стремительно, стратегически выверенно выскользнула через полуоткрытую дверь, ведущую на балкон, даже не обернувшись, когда он тихо позвал её по имени.       Когда она переступила порог, ноябрьский воздух ударил по лицу, резкий и обжигающе холодный. Она вцепилась в кованые перила, ощущая под пальцами шероховатость старого металла, и глубоко вдохнула, чувствуя, как мороз проникает сквозь тонкий шелк платья к перегретой коже. Лондон внизу напоминал размытую акварель — газовые фонари мерцали в молочной пелене тумана, превращая очертания домов в призрачные силуэты. Где-то вдали слышался приглушенный стук копыт по мостовой.       — Я начинаю думать, что вы меня преследуете, мисс Хупер.       Голос прозвучал так неожиданно, что Молли вздрогнула, едва не вскрикнув. Рука непроизвольно потянулась к пряди волос за левым ухом, где пряталась крошечная родинка — её привычный жест волнения.       В тени каменной колонны, где игра света и тени создавала причудливые узоры, с показной небрежностью опирался на перила Шерлок Холмс. Его высокий силуэт сливался с темнотой, и только острый профиль выдавал его присутствие.       — Я вас преследую?! — Молли резко развернулась и скрестила руки на груди, чувствуя, как учащается пульс. — Это вы, кажется, неотступно следуете за мной!       — Вам просто нравится думать, что вы так важны, — он усмехнулся, — если я что-то и ищу, то явно не вас.       — Что вы ищете? — невольно спросила Молли, забыв на мгновение о своей досаде.       — Пока лишь то, что не должно было быть потеряно, — ответил он рассеянно, его брови сдвинулись в лёгком недоумении, а острый взгляд скользнул к фазану, выгравированному над высокой французской дверью. — Любопытно… Герб Хейтеров в доме Каррутерсов. Неужели сэр Томас столь близок с лордом, что повсюду разместил его символ?       Молли едва заметно улыбнулась.       — Мистер Холмс, если бы вы хоть иногда появлялись в приличном обществе, а не только в опочивальнях преступников, то знали бы, что этот особняк когда-то принадлежал отцу нынешнего лорда Хейтера. Но тот проиграл его в карты — вместе с половиной состояния. Каррутерсы купили дом, но оставили геральдику… из уважения к истории, разумеется, и более знатному роду.       — Верно. Моё упущение, что я этого не знал, потому что в отличие от вас не трачу время на изучение родословных потенциальных женихов и не увлекаюсь светскими сплетнями.       Молли на мгновение замерла, опешив от его наглости. Её щёки вспыхнули и она хотела было возразить, что не ищет себе партию, но Шерлок подошел ближе и разжал кулак. На ладони лежала маленькая золотая запонка в виде позолоченного фазана.       Молли нахмурилась, наклоняясь ближе.       — Герб рода Хейтеров…       — Именно, — сказал Холмс. — И я нашёл её не в кармане лорда, а в щели между половицами у камина.       — И вы думаете, что-то случилось?       — Я думаю, — произнёс он наконец, медленно поднимая глаза, — что лорд Хейтер не опоздал. Он просто… не смог прийти.       Молли почувствовала, как холодный ветерок пробежал по спине       — Мне совершенно всё равно, что вы там надумали, мистер Холмс. Если лорд Хейтер решил исчезнуть — это его личное дело.       Молли развернулась к двери, собираясь уйти.       Она сделала шаг к выходу, но его голос, холодный и насмешливый, остановил её:       — Как трогательно. Такая самоотверженная благотворительница, и вдруг равнодушие к судьбе человека.       Молли резко обернулась, чтобы возмутиться, но каблук её изящной туфельки зацепился за складки ткани, и она пошатнулась, потеряв равновесие. Холмс инстинктивно шагнул вперёд, схватил её за талию и резко притянул к себе, не давая упасть.       И в этот самый момент дверь на балкон распахнулась.       На пороге стояла леди Каррутерс в окружении полудюжины гостей, включая офицера Лейтона.       Тишина.       А потом — взрыв шёпота.       Они застыли, широко раскрыв глаза, понимая, что только что произошло.       — О… — выдавила Молли, чувствуя, как жар разливается по лицу.       — …го, — закончил за неё Холмс, глядя на собравшуюся публику с выражением человека, который только что осознал, как это выглядит со стороны: они вдвоём, наедине, в полутьме балкона. Он держит её за талию, а она крепкой хваткой вцепилась в его фрак.       — Он просто не дал мне упасть! — поспешно попыталась объясниться Молли.       — Да, — сухо подтвердил Холмс. — Мисс Хупер продемонстрировала удивительную грацию, споткнувшись о собственное платье.       Молли с ужасом обратила внимание на то, как меняются взгляды гостей: прежде они смотрели на неё с равнодушием или легкой симпатией, а теперь — с любопытством, осуждением, даже брезгливостью. Эдмунд, нахмурившись, отвернулся, а две девицы за его спиной тут же начали шептаться за веерами.       В тот момент, когда напряжение на балконе достигло предела, дверь снова распахнулась — и в проёме возникла внушительная фигура того самого генерала с бакенбардами, чьи брови медленно поползли вверх, и леди Крессиды Марлоу. Её лицо, обычно бледное и невозмутимое, теперь пылало гневом. Лиловое платье колыхалось, как грозовая туча, а чёрный веер с серебряными звёздами был сжат в руке так крепко, что казалось, вот-вот треснет.       — Молли! — её голос прозвучал, как хлыст. — Как это понимать?       Взгляд тётушки скользнул от её раскрасневшегося лица к руке детектива, всё ещё лежавшей на её талии, и обратно. Молли попыталась отстраниться, но Холмс, по всей видимости опасаясь, что она снова оступится, замешкался, прежде чем её отпустить.       Леди Каррутерс, мгновенно оценив ситуацию, сделала шаг вперёд.       — Дорогие друзья, прошу вас, дайте нам минутку приватности!       Гости неохотно рассеялись, но Молли уже знала — слухи разлетятся, как искры от костра.       Почувствовав, что кровь отливает от лица, она бросила взгляд на Холмса, стоявшего с каменным лицом. Увидев ее панику, он отряхнул сюртук и холодно оглядел собравшихся.       — Я уверен, что разумное объяснение…       — Разумное объяснение, — перебила его миссис Марлоу. — В лучшем случае ее сочтут легкомысленной кокеткой. Никакие объяснения не помогут, ведь ваши руки уже оставили неизгладимый след на её репутации.       — Но… я всего лишь оступилась… — попыталась вмешаться Молли, к этому времени уже разуверившись в благоприятном исходе.       — Оступилась?! — тётушка фыркнула с таким презрением, что Молли сжалась. — Этот человек скомпрометировал тебя, и прежде чем оркестр закончит играть кадриль, это станет главной темой светских пересудов…       Молли всхлипнула, не в силах удержать предательские слезы.       — Репутация действительно теперь под угрозой, — промолвила леди Каррутерс, нервно теребя платок. — Полагаю, что после такого… инцидента… нет иного выхода, кроме как потребовать от мистера Холмса, как джентльмена, выполнения его долга.       Молли резко подняла опущенные от стыда глаза.       — Нет-нет, мадам, это всего лишь нелепая случайность, он мне ничего не должен!       Шерлок Холмс, казалось, не терявший никогда самообладания, закрыл глаза, собираясь с мыслями.       — Вы правы. Есть только один выход, — наконец произнёс он, — если мисс Хупер согласна…       На лицах леди Каррутерс и тётушки Молли возмущение сменилось почти что восторгом.       — Нет, — решительно возразила Молли.       Леди Марлоу ахнула, прижимая веер к груди.       — Вы не оставляете мне выбора, — всхлипнула Молли.       — Разумеется, — леди Марлоу окинула Шерлока взглядом, принимая вид ледяного достоинства. — Потому что его у тебя нет. Твоё имя будет опорочено, если ты отвергнешь достойное решение этого джентльмена.       — Я предпочту бесчестье.       — На кону не только твоя честь, — она презрительно указала на неё веером, — но и честь всей нашей семьи. Никто не возьмёт твою кузину в жёны, зная, что ты — падшая женщина.       Холмс глубоко вздохнул, затем выпрямился и сделал шаг вперёд. Его голос прозвучал чётко и громко, словно он обращался не только к ним, но и ко всем, кто подслушивал за дверью:       — Перед свидетелями я со всей решимостью заявляю: мисс Молли Хупер, согласитесь ли вы стать моей женой?       Леди Марлоу затаила дыхание, вцепившись в рукав леди Каррутерс, которая торжествующе поджала губы, скрывая улыбку.       Молли на мгновение потеряв дар речи, смахнула слезу, катившуюся по щеке.       — Ну что, мисс Хупер? — повторил он. — Подарите ли вы мне честь называть вас своей невестой?       Молли почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, что сопротивляться бесполезно.       — Да, — выдохнула она, ненавидя каждый звук.