Часть 2

Флэшбэк 2. Каникулы, которые всё изменили Мне было восемь, когда мы поехали в Лондон. На лето, как на эксперимент: сменить воздух, поучить язык, пожить «по-европейски», как говорила мама. Мурада я увидела на третьем дне. — Это Мурад, — сказала мама. — Твой ровесник. Я посмотрела на него — а он на меня нет. — Привет, — сказала я. — Хочешь в парк? Он пожал плечами. — Можно. Только не на качели. — Почему? — Они для маленьких. — Нам восемь. Мы и есть маленькие. Он впервые усмехнулся. Так началась наша каникульная дружба. Мы лазили по магазинам с родителями, придумывали шпионские игры в метро, ели клубнику на завтрак и тайком устраивали бои мороженым. Он всегда был сдержанный, но при мне позволял себе быть ребёнком. Иногда. Мы делили наушники в автобусе и слушали саундтреки к фильмам, которых не понимали. Он однажды нашёл уличного кота и притащил его мне: — Ты же любишь странных. Вот тебе странный. Я назвала кота Микки. Мы выгуливали его на шнурке, как собаку. Всё было по-детски глупо и по-настоящему. А потом лето закончилось. Мы вернулись домой. Родители начали видеться и после — дружба семей переросла в традицию. А у нас с Мурадом осталась эта невидимая ниточка — Лондон. Первый общий мир. Наш личный город. Иногда я думаю: что если бы тогда он не пошёл в парк? Что если бы сказал «нет»? Наверное, я бы жила спокойнее. Но скучнее — точно. Глава 11. Почти Мы с Алексом сидели в кофейне у окна, он рассказывал, как однажды устроил прямой эфир прямо с зачёта, и я смеялась громче, чем нужно — потому что хотела смеяться. Хотела, чтобы было легко. Хотела, чтобы он понравился мне так, как он должен нравиться. Он действительно был хороший. И симпатичный. И умный. И... безопасный. — С тобой интересно, Алина, — сказал он, облокачиваясь на стол. — Правда. Не притворяешься, не играешь. Я это ценю. — Спасибо, — улыбнулась я, не зная, куда девать взгляд. — Я хочу продолжать с тобой общаться. Не как друг. И вот в этот момент… — О, знакомые лица, — послышался голос сбоку. Я обернулась. Мурад. Стоит в дверях, в тёмной куртке, руки в карманах. Спокойный. Слишком спокойный. — Я просто зашёл взять кофе. — Присоединяйся, если хочешь, — сказал Алекс с вежливой улыбкой. — Спасибо, не хочу мешать, — ответил Мурад, и его голос был ледяным и ровным. Я смотрела на него. Он не смотрел на меня. — Увидимся, Алина, — сказал он наконец. — Приятного свидания. И ушёл. Я сидела, как будто кто-то выдернул из меня воздух. Потому что я знала, какой силы ему стоило не сказать ничего лишнего. А в его «приятного свидания» было больше боли, чем в любом признании. Глава 12. Всё, что не сказал Я швырнул ключи на кухонный стол. Они отлетели и упали под диван. И пусть. Пусть там лежат. Пусть всё лежит, я больше ничего не хочу поднимать. Выпить? Я разбил кружку, даже не заметил как. Просто резко поставил её в раковину. Слишком резко. — Дурак, — сказал я в голос. — Ты же сам её оттолкнул. Годами. «Просто друзья», «просто», «просто». Я сел на пол. Просто на кухне. Спиной к шкафу. Дышал тяжело. Потому что не имел права чувствовать это, но чувствовал. Каждой клеткой. — Алина… Тихо. — Не выбирай его. Но я знал — она может. И в этом было самое страшное. Флэшбэк 3. Мурад, 16 лет. Я всегда знал, что Алина — красивая. Даже в детстве это как-то бесило — когда взрослые говорили: «какая интересная девочка». Алина была с косичками, с тетрадкой в руках, и с глазами, которые смотрят как будто насквозь. И ты вроде шутку шутил, а она уже поняла, что ты врёшь. Но в тот день… Она стояла на крыльце нашего лицея. С распущенными волосами, в сером пальто, с книгой в руках. Ветер чуть закручивал пряди, и она злилась на него, щурясь от солнца. Я вышел как раз за ней. Она обернулась, усмехнулась: — У тебя прическа как у лебедя после урагана. — Это моя новая стратегия. Отвлекать противника внешним видом. — Работает. Я чуть не ослепла, — фыркнула она, убирая волосы с лица. Я хотел ей что-то сказать. Что она красивая. Что, когда она читает, она прикусывает губу, и это почему-то выводит меня из равновесия. И вдруг понял, что не могу перестать. Смотреть. Что жду её сообщений. Что люблю её голос, даже когда она спорит. Что злюсь, когда она улыбается какому-то новенькому из параллельного. Что мечтаю, чтобы однажды она просто посмотрела на меня иначе. И понял ещё кое-что. Это — чувство. Это — влюблённость. Смех, страх, зависимость — всё вместе. Но я сказал себе: «Не влюбляйся. Это глупо. У вас всё идеально как есть. Не испорть». И не признался. Ни ей. Ни себе. Флэшбэк 4. Он подкалывал её — чуть больше, чем надо Алина шла по коридору, уткнувшись в книгу. — Ты опять как библиотека с ногами. Где жизнь, Алина? Где футбол? Где преступления? — Преступления? Так ты хочешь, чтобы я совершила убийство прямо сейчас? Не вынуждай. Я засмеялся и чуть дёрнул её за рюкзак. — О, а вот это уже агрессия. Подсудное дело.  Она хмыкнула. — Ты вечно прикалываешься. Скажи честно: ты издеваешься, потому что влюблён в меня? Я фыркнул. Слишком громко. Слишком резко. Флэшбэк 5. Как он стоял за неё в очереди — и в жизни Макдак на Невском. Алина пришла на встречу расстроенная. — Что случилось? — Учитель истории сказал, что я списала. Хотя я сама это писала. Просто хорошо написала. — Он придурок. — Я не хочу, чтобы думали, что я не честная. Это… важно для меня. Я не знал, что сказать. Просто взял её под локоть и повёл за мороженым. Потом подошёл к учителю, вежливо, но твёрдо доказал, что работа была написана её рукой. Он не любил, когда я «лезу», но я лез. Потому что если кто-то сомневается в Алине — я первый стану поперёк.