Часть 1.2

Школу покидают последние автобусы, неторопливо отъезжая с парковки, оставляя здание временно пустовать до тех пор, пока не наступит следующий день. И пока шумные школьники не заполнят двор возле школы, пока не забьются классы, а где-то в коридоре парочка влюблённых старшеклассников не будет выяснять, кто кого любит больше. И к кому же на ближайших выходных можно будет безо всяких проблем завалиться в гости с напитками и закусками. А может... лучше встретиться на вечеринке? Это и многое другое может подождать, пока земля остынет от горячего дневного солнца. Сейчас оно так же медленно спускается за горизонт, проливая в коридор розовато-жёлтый свет сквозь панорамные окна. Ёсан это время "затишья" любит потому, что ничто и никто не мешает мыслям. Потому что можно прогуляться мимо шкафчиков, вежливо покивать преподавателям, которых сегодня не видел и которые так же, как и он, по уши в работе.  В дополнительных кружках и прочих делах, требующих их присутствия. Сама атмосфера будто бы располагает к тому, чтобы впитать в себя академический дух, преисполниться новыми идеями и уже потом неспешно собираться домой. Со знакомством на сегодня тоже покончено, и Ёсан понимает: менторские дела могут спокойно дождаться наступления нового дня. Он подходит почти вплотную к стеклянной прозрачной двери, ведущей на улицу. Направляет взгляд вдаль. На горизонт за деревьями, где можно увидеть плавящийся диск, плывущий ниже и ниже. В кармане звенит телефон, и Ёсан без промедлений вытягивает его наружу, смотрит на дисплей. "Я дома. Сегодня пойдём с девочками в торговый центр!" — Сора ставит сердечко, и Ёсан принимает информацию, ответив коротким "хорошо" и "повеселись". Порой ему бывает сложно принять тот факт, что девочки в пятнадцать уже не сидят дома и не читают книжки вечера напролёт. Но Ёсан старается, очень старается не фокусировать сейчас на этом всё своё внимание. Он убирает телефон обратно в карман брюк и заворачивает за угол, направляясь в комнату для преподавательского персонала. И параллельно переводит поток мыслей в другое направление. Может, слишком навязчиво. Может, совсем не искренне, но есть вероятность, что ему удастся перекинуться парой слов с учителем естествознания — вчера они обсуждали не так давно просмотренный фильм на Netflix. Нашумевший, право слово, но добротный. Рейтинг тоже оказался подходящим — получилось даже посмотреть его в компании Соры, пусть та и каждые пять минут отвлекалась на какую-то переписку. Ёсан пытался не сильно её расспрашивать, но порой всё же уточнял, как классический отец, что же там такого может быть интересного. Ёсан толкает дверь, ещё с порога различая неясное шуршание. В это время здесь обычно немноголюдно, и чаще всего здесь можно найти того же мистера О'Флаэрти — учителя обществознания — или... самого Ёсана. Но в этот раз шум слишком явный. Первая секунда — Ёсан различает уже знакомую фигуру. Вторая — хмурится, сразу же задавая вопрос как-то слишком резко и четко: — Вы что-то ищете? Юна дёргается, едва не выронив папку из рук. Она оборачивается через плечо и улыбается — так обезоруживающе и просто: — Ну, вы меня и напугали, мистер Ро! — она выдыхает, будто сбрасывая комок напряжения, и добавляет уже спокойнее. — Да, я ищу место, куда можно выкинуть весь этот хлам, — Юна снова поворачивается к полкам, битком забитым папками, книгами с изображенным на них скрипичным ключом и множеством файлов. Словно вековое наследие от предыдущих преподавателей, заботливо складируемое на эти полки, которые чудом не трескаются под весом. Юна кладёт папку на стол рядом, а потом тянется за новой, почти привстав на носочки, чтобы дотянуться до дальнего угла. Наконец, дотянувшись, отправляет папку туда же — в стопку хлама, постепенно растущую рядом. Ёсан не выдерживает и подходит почти вплотную, но всё ещё сохраняет остатки какого-то мнимого вежливого расстояния: — Это учебная программа. — Она скучная, — Юна пожимает плечами. — Классическая музыка прекрасна, но дети не хотят её слушать. Лучше научить их видеть прекрасное и в современности. — И много вы понимаете? Вы же только устроились. И, скорее всего, — Ёсан переводит взгляд на её розовую прядь на фоне тёмных волос, — сразу после... университета, я прав? — Почти, но не совсем, — Юна равнодушно поджимает губы и на коллегу даже не смотрит. Ёсан выжидающе поднимает бровь, однако ответа не дожидается. Юна начинает напевать себе тихо-тихо мелодию под нос, какую-то одну ей известную. Ёсан несколько секунд наблюдает за тем, как она продолжает образовывать эту внушительную стопку. Раз за разом. Открывая очередную папку, пробегая глазами по строчкам и моментально захлопывая. Слишком увлечённая подобным изучением, Юна даже краем глаза не ведёт в сторону Ёсана. Ёсан скрещивает на груди руки и потом — бросает краткий взгляд на стол. Словно очнувшись ото сна, он подходит ближе, подхватывает двумя пальцами маленькую кассету для плеера (такими ещё кто-то пользуется?). Пурпурная обложка с надписью "Oh, she's fine - демо". — Это то, на чём вы планируете воспитывать музыкальный вкус детей? — Ёсан поднимает кассету в воздух, как что-то заразное. Юна поворачивается к нему снова и округляет глаза. Она так и застывает с очередной папкой в руках, цепко прослеживая движения чужой руки, схватившей кассету. Вырываясь из оцепенения мгновением позже, Юна хмурится и неожиданно бросает: — Мистер Ро, да вы тот ещё занудный консерватор! И вы даже не знаете, что это. Ёсан хмыкает и добавляет только: — А вы — профессиональная... выскочка. Он пользуется этой едва уловимой паузой — мгновение, и кассета летит в мусорку под столом. Куда-то между листами и чьей-то банкой кофе. Долой профессионализм. Долой терпение. Долой выскочек. — Теперь поздравляю вас. Ваш учебный план там, где ему самое место. Юна открывает рот и резко выдыхает. Похоже на изумление, смешанное с возмущением. — Вы... Ёсан резко и наигранно улыбается. На этом его маленькое представление заканчивается. — Вы... — продолжает Юна. Глаза ожидаемо мечут молниями. — Вы ведь даже не слушали. — О, поверьте, мне хватило названия - "о, она в порядке?". И кто же в порядке? Юна сжимает зубы, сдвигает брови и выпаливает: — Ну, точно не вы. Ведь ваша часть в этой кассете так и не была записана, — и с этими словами Юна роняет из своих рук на стол толстенную папку, и, рванув вперед, пролетает мимо Ёсана. Прочь из кабинета. Оставляя его расшифровывать сказанное.