Глава 4.1

Ёсану не остаётся ничего кроме, как к вечеру этого дня попросту свыкнуться с мыслью, что его предупреждение так и осталось висеть в воздухе. Никому ненужное, абсолютно бесхозное и непринятое. Он не видит никакого смысла в том, чтобы повторяться. Чтобы вновь разыскивать Юну взглядом где-то в коридорах, гадая, куда же она может направляться. Нет никакого толку в том, чтобы идти в её кабинет и ставить перед фактом: “Вы должны меня послушать, и я не сошёл с ума”. Возможно, сошёл, но об этом никто не должен догадаться. Особенно дочь — думает Ёсан, когда получает от неё звонок под конец рабочего дня. — Да? — Пап, я сегодня снова пойду гулять с подругами. Можешь потом забрать меня? — спокойно произносит она, не отчитываясь, а всего лишь донося информацию. У Ёсана что-то неприятно сжимается в груди. То ли от равнодушия, которое мерещится в чужом тоне. То ли от осознания, что там, где когда-то была крепкая нить их отношений, всё истончается. — Конечно. А куда пойдёте? — А тебе правда интересно или ты просто хочешь проконтролировать? Очередной укол. Ёсан сжимает зубы и переводит взгляд за окно, на дерево под лучами заходящего солнца. — Интересно. Он отвечает, не в силах признаться самому себе, так ли это. Интерес, беспокойство или контроль? Или чувство “я что-то упускаю”. Но Ёсан не добавляет ни единого слова, прислушиваясь к тишине по ту сторону провода. — Ммм, ну вообще, пап, мы ходим походить по секондам. Посмотрим с девочками, что можно купить, — Сора выдыхает и добавляет. — Ну ладно, я позвоню тебе потом. Пока. — Пока, Сора, — прощается Ёсан, слыша, как гудки обрываются..

///

— Сора-а, посмотри, вот тут куча всяких дисков. Ты видела их вообще когда-то? Мне мама про них рассказывала, — рыжеволосая Мэдди с любопытством перебирает коробки, чему-то там улыбается, но неизменно складывает всё на место. — Да, у папы есть какие-то. Но он их обычно не слушает, — Сора пожимает плечами и подходит к подруге. Просматривает упаковки пары дисков и слышит голос Хлои: — Девчонки! Смотрите, какой красавчик! Он же из какого-то старого сериала, да? Однако Сора продолжает вглядываться в обложку одного из альбомов. Приятный молодой парень со стрижкой, название которой вспомнить ей не так-то и просто, но одно ясно — лет пятнадцать назад она точно была в моде. Возможно, Сора и вовсе не знает названия причёски, но оглядывает с интересом парнишку с длинной чёлкой и волосами, которые закрывают уши. Он в чёрном костюме. Он смотрит прямо на потенциального слушателя. Он молод и очарователен. И она знает его слишком хорошо для простой покупательницы. Сора сжимает упаковку крепче, да так, что белеют костяшки. — Сора, ты чего там зависла? — зовут её подруги, но в ушах её стоит шум, пока она добирается до кассы и быстро кладёт диск перед продавщицей. — Мне этот альбом, — встретившись взглядом с немолодой женщиной, поднимает брови и добавляет. — Пожалуйста, — она смотрит серьёзно и почти посылает маленькие молнии во взгляде, но на контрасте всё-таки смягчает губы в подобие улыбки. Продавщица пробивает покупку и даже не успевает завернуть её в пакет — Сора вынимает диск из рук с коротким “спасибо!”. — Девчонки! — рна окликает подруг и машет им свободной рукой, ещё больше привлекая внимания к себе. Мэдди и Хлоя синхронно поворачиваются к ней от полок с винтажными плакатами из каких-то журналов о знаменитостях, которые даже издалека привлекают внимание своей пестротой. — А? — Мэдди щурится. — Я забыла очки. Ты что-то хочешь показать… Но Сора перебивает её на полуслове: — Мне надо домой. Увидимся в школе, ладно. Обнимаю! — для пущего эффекта она отправляет им воздушный поцелуй и уже толкает тяжёлую дверь на выходе. После тихого магазинчика со старыми вещами, где немного пахнет пылью и каким-то грубоватым парфюмом из 90-х, улица оказывается для Соры шумной и яркой. Она всегда населена прохожими, парочкой заблудших туристов, для которых этот городок случайно попался на карте по дороге в другой, более крупный. Но Сора не позволяет себе надолго застыть на дороге. Не разрешает разглядывать прохожих, чтобы не столкнуться с кем-то со школы или соседями. Вместо этого она припускает вперёд, выбирая самый быстрый шаг, которым только может идти. Совсем скоро сворачивает на второстепенную улочку и уже дальше петляет там, периодически сбавляя скорость и пытаясь немного отдышаться. “Надо было подождать автобус, а не нестись сейчас так” — твердит ей какой-никакой сознательный внутренний голос, но эмоции берут вверх, добавляя лишь — “ничего, справишься!”. “Справлюсь”. В пятнадцать нет ничего сложного в том, чтобы обойти весь город, пусть и маленький. В пятнадцать нет ничего зазорного в том, чтобы проводить всё свободное время с друзьями, а не родителями. Но в пятнадцать, как и в тридцать, и в пятьдесят — неприятно, если от тебя скрывают правду. — Пап! — первое, что слетает с губ Соры, стоит ей переступить порог их дома. — Пап, ты тут? “Конечно, тут” — слышится в её мыслях, ведь машина, уже заглушенная, стоит у дома, а в нём горит свет. Её отец довольно спешно выходит из своей комнаты — переодевшийся в домашние штаны и футболку, явно занятый работой. В доме пахнет чем-то сладким, и в желудке Соры пустота, но это ощущение дискомфорта теряется на фоне остальных мыслей. Ёсан трёт ладонью левую бровь и произносит: — Привет, дорогая. Да, я тут. А что… что случилось? Он бегло окидывает дочь взглядом, лицезрея её такой запыхавшейся, с прилипшими на лоб тёмными волосами. Она пытается отдышаться после быстрой ходьбы и протягивает перед собой руку. С диском. С тем самым парнем, который выглядит знакомо. Который выглядит как кто-то, кого Сора никогда не видела лично, но всё же встречала на архивных снимках. Её голос дрожит, когда она произносит так аккуратно и бережно: — Пап… не говори, что мне показалось.