3 - Nomine noli vocare

У них с Анной сложилась традиция: она будила её рано утром, а Лэйн в качестве благодарности относила их вещи в прачечную по пути в душ. В этот день все было по-другому, у них обеих были важные пары, но они так увлеклись обсуждением всего на свете, что забылись, легли спать слишком поздно, а впоследствии Лэйн проснулась тогда, когда захотела. Вставая в такие моменты замечаешь, что разум пустой до тех пор, пока не видишь, что солнце слишком высоко и светит ярко, в общежитии непривычный для раннего утра шум, а Анна не висит над головой и не тормошит за плечо. Слегка повернув голову к будильнику со встроенными часами она сверяет время на циферблате, что показывал 11:42. Лэйн ощущает, как сердце пропускает удар и вскакивает, заглядывая к соседке: та спала, размазывая по подушке слюни. - Анна! – она толкает девушку. – Мы проспали, вставай. - Очень смешно, Лэйн, - она отмахивается, отворачиваясь к стене. – Ты опять не спала всю ночь? - Двенадцать проходит, вставай! Дальнейшие сборы проходят в полнейшей спешке, она смутно помнит, как поспешно кидала в сумку подготовленные заранее тетради, расчёску и любимую помаду, как быстро красилась, драла волосы, которые, будто назло, не хотели нормально ложиться. Им повезло, что очереди в ванную в такое время не оказалось, но утренний душ на сегодня пришлось отменить, лишь быстро умыться. Лэйн и Анна вышли из общежития, разминувшись по разным направлениям, как корабли в море, каждая бежала в свой корпус. В тот день Лэйн отсидела всего одну пару, наслушавшись от одногруппников подколов и шуточек. Подойдя к старосте, она попросила контакты профессора Романова, их преподавателя истории криптографии, чтобы суметь отработать образовавшийся пропуск практического занятия. Вышла из корпуса она в полной растерянности и кожей ощущая беспокойство. Лэйн не знала, с чем это связано, но с детства у неё было шестое чувство, и если она думала о чём-то плохом, значит это плохое случалось с ней вскоре. Её жизнь никогда не имела черных или белых полос, всегда являясь серой и безжизненной, прекрасные и ужасные моменты смешивались в кашу будней. Это было ни хорошо, ни плохо, это просто было. Пустота в голове привела к тому, что она шла не разбирая дороги, задумавшись. Лэйн оглянулась: двухэтажные домики в бело-бежевых оттенках в строгом стиле, с симметричными высокими окнами и красной крышей - она в районе студенческих домов старшекурсников. Лэйн бы не обратила внимания, идя дальше ведомая туманностью мыслей, однако её привлёк звук возмущенного голоса… знакомого голоса, при том мужского. - Ты не понимаешь, он не мог просто так уйти куда-то, - Лэйн не хотелось, чтобы её поймали за подслушиванием чужих диалогов, так что она отошла на приличное расстояние, делая вид, что копается в телефоне. Перед ней стоял Грег и рыжий парень, пугавший первокурсников неделю назад на вечеринке в честь посвящения. Они, казалось, что-то активно обсуждали или спорили, судя по жестикуляции Грега и закрытой позе второго парня. - Слушай, Ник и так странноватый, мог и подеваться куда-то, - этот голос был полон скептицизма. - Нет, Лестер, я с ним дружу давно и точно знаю, не мог он никуда деться без предупреждения и испариться, не отвечая на звонки, - голос Грега стихал к концу реплики, он был по-настоящему расстроен. Лэйн на ум пришёл образ Ника, застенчивого и закрытого с ней, но активно шутящего с Грегом, держащегося поблизости от него в случае чего. Она не знала их, лишь раз пересеклась, так что судить о том, мог он уйти или не мог, было не ей, но… из этого диалога следовал неоспоримый факт: Ник не выходит на связь. - И что, снова будешь заявления писать? Они не помогают. - Я не знаю… прошло три дня, а его всё нет. Это уже веская причина для беспокойства, и я не понимаю твоего отношения к этому. Грег говорил холодно, без эмоций в голосе, хотя Лэйн запомнила его другим, точнее, полной противоположностью. Она заметила, как парни ударили кулачками друг друга по плечу, видимо, прощались, а затем Лестер направился в сторону входа в студенческий дом, а Грег так и остался стоять на небольшой площадке перед домами. Лэйн ждала, что он заметит её, но тот лишь смотрел в окно дома, беспокойно и устало, потёр глаза одной рукой, поправил волосы, тяжело вздохнул… она решила окликнуть его сама: - Грег? – неуверенно, негромко позвала Лэйн. - О, это же ты… Лэйн, - он излишне долго думал перед тем, как сказать её имя, натягивая улыбку, как только её завидел. - Ты в порядке? На тебе лица нет, - она подошла чуть ближе, все ещё держась на почтительном расстоянии, убрала телефон в сумку. - Да-да, в полном! – Грег улыбнулся ещё шире. – Просто тренировка вышла очень изматывающей, день ног, знаешь ли. Лэйн хотелось знать больше, и то, что Грег противился этому, её злило. Ей хотелось докопаться до сути происходящего, ведь именно эта новость сможет по свежим следам привести её к зацепкам. - Грег, прости, но я случайно услышала, что у тебя друг пропал, - она подошла на шаг ближе. – Не хотела лезть не в своё дело, но, может быть, я могу как-то помочь? Он молча смотрел на неё несколько секунд, а затем побежденно выдохнул, признавая поражение. - Лэйн, я не знаю, можем ли мы что-то предпринять, - он оглянулся вокруг. – Давай отсюда уйдём подальше? Наверное, ты устала стоять. Найдем лавочки у реки, там можно поговорить. Она кивнула, позволив ему вести, параллельно написав Анне, что задержится и обедать с ней не будет. Шли они близко, рука об руку, порой сталкиваясь плечами, но молча – нужды говорить пока не было. Лэйн не ощущала с Грегом даже мнимого намёка на близость, хоть и набивалась в друзья, ей не хотелось общаться по душам и открывать свои чувства, хотя она и осознавала, что Грег неплохой парень, добрый и, по всей видимости, очень умный. Они шли мимо небольшого моста, пролегающего через реку, что течёт на территории университета уже много лет. Вид был по-настоящему красочный: ивы, посаженные на берегах, склоняли свои головы к воде, кисточки деревьев слегка тонули, а невысокая трава загораживала плавающих в ней уточек и громких лягушек, солнечный отблеск на танцующей глади ярко мерцал. Грег резко свернул у моста вниз, и тогда Лэйн заметила там не выделяющуюся тропинку, под сам мост. Возле этой тропки лежал кусок дубового бревна, посередине был спилен брус, чтобы на нём можно было сидеть. Грег галантно пригласил её сесть первой, а сам встал неподалёку, не желая смущать близким контактом. Он коротко вздохнул, будто набираясь смелости. - Я знаю Ника с пятнадцати лет, мы были соседями раньше, а в этом году и вовсе живём в одной комнате в общаге. Ник правда много документов заполнил и возился с администрацией, чтобы жить со мной, - он улыбнулся нахлынувшим воспоминаниям, горько и тягостно. Грег замолчал ненадолго, глядя на воду. Лэйн не торопила, ждала, словно притаившаяся змея. - Три дня назад, вечером, примерно в шесть, он сказал, что пойдёт в церковь, его туда позвал какой-то приятель. Всё, что я знаю, его имя – Иосиф, - он помассировал виски, поджал губы. Было видно, что этот разговор даётся ему тяжело, Грег резко вздыхал и делал длинные паузы, собираясь с мыслями. Лэйн знала, что он хочет поддержки, но не понимала, как лучше оказать её… стоит ли его коснуться, обнять? Поддержать словами? Обнадёжить? Раскрыть глаза на правду? Она хмурилась, пытаясь предположить дальнейшие свои действия. - Знаешь, Лэйн, я думал… - Грег запнулся, сглотнул. - Он никогда раньше не ходил в церковь, никогда. И в тот вечер я подумал «это странно», но не придал значения, хоть и было дурное предчувствие, а Ник просто спустя несколько часов перестал делиться геолокацией, выключил телефон и больше не выходит на связь. Я осмотрел его вещи в комнате, перевернул всё, но Ник не взял даже свои деньги… он не мог так всё бросить. Грег обхватил свою голову руками, садясь на корточки, сердце Лэйн, впервые за долгое время… дрогнуло. Ей было жаль. Она встала с сиденья, присев на корточки рядом с Грегом, положив ему на плечо руку. Открывала рот, набрав дыхание, но подходящих слов утешения Лэйн не нашла, и Грег, глядя на её попытки, лишь улыбнулся. - Ты такая отстранённая от всех, - он повернул голову обратно к воде. – Иногда вижу тебя на территории универа, и в магазинах пересекаемся, хоть ты и не видишь меня. — Это плохо? - Не знаю. Наверное, нет. Я никогда таким не был, так что не могу тебя понять. Лэйн было не впервой слышать это. Он был не первым, кто не мог понять и не последним, но эти слова будто что-то замораживали в ней каждый раз, как она их слышала, порой лишь пробуждало в ней злость, желание отстраниться. Лэйн отвела взгляд, переводя тему: - Ты говорил со служителями церкви? - Ещё нет. Я там не был ни разу, думаю, если заявлюсь туда с расспросами, меня пошлют куда подальше, - он выдохнул, тон снова стал мягким и обречённым. - Я была там пару раз, - Лэйн встала, отряхивая серое платье. Она поймала на себе полный недоверия взгляд Грега, а затем почувствовала необходимость оправдаться. – Эта церковь непонятно кому, в ней нет икон и статуй святых, поэтому и несколько раз была там. Проверяла, может упустила их. - Да, ещё священники все странные, - Грег подхватил плоский камушек с земли. – Их главный, Авраам, очень скрытный. - И как ты хочешь найти Ника? Пущенный Грегом камень несколько раз отскочил от поверхности воды, в конце всё же плюхаясь и проваливаясь в пучину. Он растерянно повернулся на неё, уперев руки в бока, словно одна мысль посетила его только что. - Искать? Лэйн, все, кто здесь пропадал, не возвращались. Никогда. - У меня есть знакомый, который часто ходит на мессы здесь. Я могу попросить его помочь мне. Так уверенно о Каине она ещё никогда не говорила, да и вообще никому не говорила о знакомстве с ним. Лэйн и сама с себя удивилась: настолько ли было её желание помочь велико? Она не только взвалила на себя лишний груз ответственности, в виде помощи чужому и его чувствах, ещё и взялась договариваться о встречах, которые ей были совершенно не нужны. Лэйн осознавала, что любой исход помощи Каина будет для неё неблагоприятен, ведь она снова привлечёт его внимание к себе. Возможно ли… что ей хотелось этого? Она встряхнула головой, отгоняя нежелательные мысли. Глупости. Грег смотрел на неё с хитрым прищуром, словно считав, что она думает. - Если это не обременит тебя и не подставит, то я с радостью приму твою помощь, Лэйн, - он сделал короткую паузу, вкрадчиво вглядываясь. – Но почему ты мне помогаешь? Лэйн ощущала напряжение, становясь перед выбором: соврать нельзя сказать правду. Слишком долго думая, можно навлечь на себя лишние подозрения, так что оперативный разум на этот раз решил сказать Грегу полуправду. - Мне жаль Ника… и я видела дело Джозефа. Это ужасно, и я не могу оставаться в стороне. Грег ей не поверил, она сразу поняла это по его лицу.

***

Уходя, она задумалась, а что с ней было бы, если бы вдруг потерялась Анна? Грустила бы Лэйн, плакала, перебирала её вещи, чтобы выяснить, сбежала ли она или пропала? Возможно, написала бы Дмитрию? Она поняла, что за неделю с небольшим уже успела привыкнуть к ней, словно они давно жили вместе в этом общежитии. Да, её повадки были порой невыносимыми, привычка шуметь с утра до ночи, вечно громко шоркать и неспособность усидеть на месте её бесили, но вместе с тем… оживляли. Отвлекали от мыслей о прошлом. По пути в общежитие Лэйн решила зайти в кабинет Романова, попытать удачи с тем, чтобы закрыть свой пропуск. При первой встрече этот преподаватель показался ей лояльным к студентам, может быть, он позволит ей это сделать, потому что вылетать из университета нельзя. Вечером корпуса пустели, лишь солнечный свет заглядывал на этажи сквозь большие белые окна, длинной полосой растягиваясь по этажу. Воздух здесь был прохладнее, то ли оттого, что учебная аура заморозила всё теплое, что могло здесь быть, то ли потому что просто был восьмой этаж. Она нашла нужный кабинет, восемьсот двадцать третий, подписанный: «Пр. Романов Б.В. Исторический департамент Рабочие часы: Пн-Пт 2-4PM» Её одолело лёгкое волнение, но, набравшись смелости, она занесла кулак и легонько постучала, затем открыв дверь. Профессор Романов сидел в непринужденной позе, но лицо его было напряженным и сосредоточенным. Стол из красного залакированного дерева отражал солнечные лучи, рабочая поверхность была завалена различной макулатурой, а сам профессор сидел на большом чёрном кресле с внушительной, но мягкой спинкой. Позади него были три книжные полки, пахнущие пылью и старостью, мудростью прошедших лет, которую этот кабинет впитал в себя. Он поднял на неё голубые глаза, слегка улыбнувшись, но то была улыбка профессиональная и вежливая, не приветственная, не радостная. Борис снял рабочие очки, отложив в сторону лист. От его внимательного взгляда Лэйн почувствовала, как её тело наполнило напряжение. - Здравствуйте, профессор, - начала она. – Сегодня я не пришла на практическое занятие. - Здравствуй, Лэйн. Я был удивлён, признаюсь честно, возлагал на тебя большие надежды, - тон его был спокойным и тихим. Лэйн удивило, что он обратился к ней по имени здесь. В аудиториях и при остальных студентах её группы всегда звучала лишь фамилия, поэтому эта фраза чётко впечаталась у неё в подсознании. - Что произошло, почему пропустила пару? – он вежливо интересовался, положив одну руку на стол, а второй приглашая её сесть на белый стульчик напротив его стола. - Вчера вечером приболела, неважно чувствовала себя, - она слегка приврала, ложь быстро и естественно слетала с её губ, параллельно заняв предложенное ей место. – Потому сегодня проснулась поздно. Её глаза бегали по убранству кабинета, по столу, книгам, ручкам и маленьким стикерам, наклеенным на монитор старенького компьютера. Банальные надписи по типу «забрать посылку в 4PM» или «не забыть поверить работу Камелии» её не цепляли, с виду не было ничего такого в его убранстве, если бы взгляд не зацепился за книгу, которую недавно она прочла (или, благодаря стараниям одного студента, пыталась прочесть) о сатанизме. Лэйн прищурилась, на страницах было множество правок от преподавателя, некоторые фразы были выделены, некоторые, напротив, вычеркнуты. В частности, выделено всегда было словосочетание «Libro Apocalypsis», что в переводе с латинского означало «Книга Откровений». - Лэйн, вы, кажется, внимательно слушали меня? Она вскинула голову, испуганно глядя на профессора. - Д-да, что вы говорили? - Вы можете отработать свой пропуск, я вышлю вам отдельное задание на почту, только напомните мне, - он всё также улыбался. – Неужели вас так заинтересовала книга о культах, что вы ушли из этой реальности? Мягкий смех Бориса озвучил пустующий кабинет, наполняя его теплом. Он взял книгу в руки, пролистнув несколько страниц, а Лэйн жадно цеплялась за его записи на полях в пределах видимости. - Не подумайте дурного, Лэйн. Профессор истории может многое подчерпнуть из самых разных академических исследований, будь то даже культы и ритуалы. - Я не думаю о вас дурно, - она откинулась на спинку стула, почувствовав, что напряжение постепенно уходит. – Я и сама недавно заинтересовалась этим исследованием, нашла в библиотеке. - Отрадно знать. Нашли для себя там что-то, Лэйн? Борис смотрел на неё слишком внимательно, практически пронзал взглядом. Атмосфера в кабинете стремительно менялась из сугубо деловой в личную. Ей этого не хотелось, достаточно того, что он вдруг стал называть её по имени. Студентка оставила профессора без ответа. - Спасибо за возможность закрыть пропуск, профессор, - Лэйн осторожно встала, задвинув за собой стул. – Я пойду, до свидания. - До свидания, Лэйн, отдыхайте побольше и выздоравливайте. Таким красавицам болеть противопоказано. Из кабинета она вышла так быстро, как только могла. В груди было странное волнение от личных вопросов профессора Романова и его двусмысленных комментариев, она не могла понять, что чувствует по этому поводу и с чего вдруг её накрыло дурное предчувствие. Сперва подозрения пали на самого Бориса, она разбирала их диалог в уме раз за разом, сцеживая с каждой фразы подтекст, который, возможно, профессор и не вкладывал, затем же Лэйн, постепенно приближаясь к общежитию под гул улицы, успокоилась. В её тревоге не было ничего удивительного с учётом новостей, что она сегодня узнала. Войдя, она предъявила пропуск Любе, а затем услышала знакомые голоса в фойе, они раздавались из общей гостиной. Кажется, там снова было сборище, праздновали что-то… на памяти Лэйн сегодня вышло какое-то очередное продолжение женского шоу, так что, вероятно, жительницы собрались в его честь. Она решила взглянуть одним глазком, проверить, нет ли среди них Анны. Девушки растянулись по всей комнате: кто-то сидел на диване, его подлокотниках и спинке, кто-то на подушке на полу, кто-то занял кресла. Почти все, конечно же, были первокурсницами, так как практически всех старшекурсниц расселяли в студенческие дома по истечению года обучения. Анна сидела рядом с их соседкой по этажу, вид у неё был крайне напряжённый, она вглядывалась в экран, в руках у была банка газировки. Она бодро разговаривала с другими студентками, ладила со всеми. Лэйн тихо отошла от двери, посторонившись, когда вошли другие девушки, и решила подняться к себе. Сегодня на этаже было особенно тихо, как в могильнике. Свет был тусклым, лампочка начинала перегорать, и можно было бы сообщить об этом комендантше, но ей хотелось оградить себя от лишних контактов. Хотя бы на сегодня. Щелчок – она дома. Лэйн подошла к своему рабочему столу, раскладывая тетради, вытащила из сумки ноутбук, с усталым вздохом опустившись на кровать напротив. Она услышала тихий звук открывающегося замка – вошла Анна, глядя в телефон. Она подняла на неё глаза, и взгляд этот показался Лэйн странным. Виноватым. Да, именно виноватым. Лэйн прищурилась, внимательно вглядываясь в свою соседку, которая уже начала с ней непринуждённую беседу: - О, Лэйн, ты уже здесь, - она улыбнулась, нервно хихикнула. – А я думала ты задержишься на подольше. Ты же писала. - Да, я тоже думала, что дело будет долгим, вышло оперативнее. Анна сняла очки, протирая их краем футболки, шоркая ногами прошла к кровати, засев за ноутбук и принялась что-то печатать, наверное, делала домашку. Сегодня они пропустили две пары, так что дополнительных заданий у них достаточно. Этот факт действительно отрезвлял – ей тоже нужно было сдавать дополнительные задания, а не заниматься ерундой. Лэйн переоделась в домашнюю одежду, вяло открыла ноутбук, следом почту, набирая адрес профессора Романова, чтобы получить от него задание. Спустя час у неё в животе неприятно заурчало – Лэйн совсем не ела сегодня. Анна, услышав этот звук, подошла к ней, трогая плечо соседки. - Лэйн, может пойдём на кухне хоть бутеров сделаем? Я тоже не ела почти. Лэйн лишь бессильно кивнула. На их кухне слышались голоса – звонкий и спокойный, две девушки сидели за небольшим столом на восемь человек и ели макароны. Одну из них Лэйн узнала – это была их соседка по этажу, та самая, с противным громким голосом, Анна фыркнула, глядя на неё, по всей видимости, также вспомнила их стычку. На кухне царила спокойная атмосфера: крохотная раковина в углу, плита без духовки и пара шкафчиков возле неё, чайник, микроволновка. Особо не разойдешься, но для бутеров в девять вечера сгодится. Лэйн с Анной поздоровались с соседками, приступая к готовке. Все купленные ими продукты они хранили в собственном мини-холодильнике, который Анна взяла ещё до её заезда в комнату, но о нём не стоило знать никому. Остальным студенткам не разрешалось даже чайник в комнату уносить в целях пожарной безопасности, однако Анна – племянница ректорши, так что они могли позволить такие вещи на своём пространстве при условии, что будут о них молчать. - Да уж, Сонь… эта коменда вообще уже какую-то бессмыслицу придумывает, - начала одна из девушек. - Кира, хватит. Ну не выселит же она нас? Наверное, невзлюбила из-за того, что «я» в первый день включила музыку в шесть утра. Кира слегка посмеялась, её обычно громкий и буйный нрав слегка остыл в уютной женской атмосфере студенческой кухоньки. - Я не понимаю, почему ты отпираешься. Очевидно, никто другой не мог включить музыку в шесть, - она подпёрла одной рукой щеку, второй вяло тыкая вилкой в макароны. Анна подсела к ним со своей тарелкой бутеров, приглашающе похлопав по стулу рядом с собой, глядя на Лэйн. - О чём вы тут болтаете? – она откусила большой кусок от хлеба с колбасой и помидором. - Да что-то к нам коменда придирается, то мы нормам сан пина не следуем, то к себе чайники таскаем, то на нас чужие жалобы поступают, хотя мы и не шумим, - начала Кира возмущённо, вздыхая устало. - Почему? – спросила Лэйн. – Точнее, зачем? - Да откуда мне знать? – ответила с набитым ртом Кира, заливая макароны кетчупом. – Просто уже в печёнках сидит, достало. Ещё сквозняк этот… да и вообще комната у нас не ахти. - Кира, вечно ты жалуешься, нормальная комната. - Ой, кто бы говорил! Я хотя бы не отрицаю, что на всю дурь третьего числа музыку ранним утром врубила! - Да это была не я, сколько повторять?! Лэйн с Анной переглянулись, взгляды говорили о подозрениях. Хотелось расспросить соседок, выяснить, что именно произошло, когда и как? То, что комендантша могла просто невзлюбить их и придираться по поводу и без из-за музыки на четвёртом этаже Лэйн верилось слабо. Внезапно телефон Лэйн завибрировал в кармане, она достала его, отвлекаясь от общей беседы. На экране было уведомление от Грега. Она недоумённо вскинула брови, открыв мессенджер. «Привет, Лэйн! Ты уже поговорила со своим знакомым по поводу церкви?» Черт, она совсем забыла о своём обещании. Коротко набрала ответ:

«Привет. Ещё нет, спасибо, что напомнил»

Необходимость связаться с Каином её выводила из равновесия. Неприятно встряхивала.

***

Она не спала, хотя на часах была глубокая ночь. Просто не могла уснуть, как и всегда, вдобавок к этому день был действительно полон приключений и новых открытий, так что на сон она даже не надеялась. Лэйн решила пока не рассказывать Анне о пропаже Ника, лишь записала об этом в свой блокнот, без утайки, на случай, если с ней тоже что-то произойдёт. Решила исполнить просьбу Грега, посредством соцсетей. Искать Каина вживую по всем кампусам – просто самоубийство, обойдётся. Как ни странно, в его соцсетях не было ни единой фотографии, ни одного поста, скрыты группы. Лэйн даже стала сомневаться, действительно ли это Каин, пока не пришло уведомление о том, что её заявку в друзья одобрили. Следом от него поступило сообщение, как и всегда, полное загадок. Часто при общении с Каином Лэйн чувствовала, что не зря поступила на криптографа, вот и первая в её жизни практика этой науки. «Криптограф. Что забыла у меня на странице поздней ночью?»

«У меня просьба.»

«Любопытно. Что за просьба?»

«Сходи со мной в церковь. Хочу спросить

послушника о Нике. Его видели с Иосифом»

«За информацию принято платить, Лэйн. И к чему тебе я?»

«Спросить должен ты, а я послушаю

Ты же на хорошем счету в церкви»

«А грязная работа стоит в два раза дороже» Лэйн нахмурилась, глядя на последнее сообщение. Она и представить себе не могла, чем обернётся для неё помощь Грегу, потому что копаться в голове Каина – гиблое дело. В её глазах он был будто древний зашифрованный текст, манил всех, кто взглянет, но поймут его лишь единицы. Конечно, на неё эта магия слабо действовала, то ли из-за её природной холодности, то ли из-за её выбора профессии, однако древние тексты для неё – лишь способ развлечения. Экран загорелся: «Я помогу, Лэйн Буду ждать завтра, в три часа у церкви»

***

Каин опаздывал, уже пятнадцать минут четвёртого. Сегодня было холодно, в майке уже ходить было нецелесообразно, так что на её плечах сегодня висела тонкая приталенная кофточка. Практически чёрные тучи нависли над территорией университета, и весь день проходил в ожидании ливня, что никак не начнётся. Лэйн пока вошла в церковь сама, решив, что не хочет попусту тратить своё время. Всё же, если понадобится, она могла бы спросить и без помощи её знакомого, только в результате тогда уверенной быть не приходится. Она умыла руки, перекрестилась, как и полагалось приличной католичке, прошла к стойке со свечами, взяла себе одну, как и делала все три раза, что была здесь. Оставлять церковь без подношений – дурной тон, мама всегда об этом говорила. В ячейке было множество свечей, видимо, послушники всё ещё не успели вынести все подношения с вечера. Она начала смотреть на пламя чужих свечей из скуки, делая вид, что молится. Молится всё ещё было не за что. На одной было что-то странное, царапины, достаточно глубокие, будто от ногтя. Свеча была тоненькой и белой, отчего пламя подсвечивало все внешние недостатки. Лэйн нагнулась к свечам, прищурившись. На свече была выцарапана буква «Н». Кто-то сбоку убрал её волосы, закинув Лэйн за плечо. Она безошибочно узнала этого человека ещё до того, как обернулась – Каин. - Твои волосы чуть не сгорели, - он также взял свечу, ухмыльнулся. - А ты опоздал. Он не ответил, только спиной повернулся, направившись к скамье. Лэйн решила последовать за ним. Дьякон уже занял своё место у алтаря, все символы его власти присутствовали: хор, кадило, прихожане. Каин, казалось, внимательно слушал мессу, не отводя от священнослужителя взгляда, пропевал молитву, когда требовалось, вставал и садился одним из первых, но всё же Лэйн видела, что это… неискренне. Не было этого сумасшедшего блеска в глазах, как обычно бывает у истинно верующих людей, когда они посещают собственные места силы. Каин был холоден, равнодушен, отстранён от общей массы и во время богослужения, даже если потакал толпе и делал всё как и все. Она и сама походила на кремень. Сухой и твёрдый, лишённый этики, морали, в некоторых случаях чувств. От кремня обычно что-то горит - она же была отсыревшей. Лэйн даже не заметила, как быстро закончилась месса, погружённая в собственные думы, очнувшись лишь когда толпа прихожан стала постепенно рассасываться. Что любопытно, Каин не торопил– сидел и смотрел на неё, время от времени лишь изучая архитектуру храма. Она отвернулась, внезапно желая разорвать с ним контакт, уйти и спрятаться. Вернуться в безопасность её одиночества и жизни без связей с другими. Так они просидели по ощущениям целую вечность, но в реальности прошло лишь три минуты. Лэйн ждала, пока освободится дьякон, желая говорить именно с ним. - Идём, - она тронула Каина за плечо. – Дьякон уже освободился, сейчас уйдёт. Пробраться к нему было не так уж сложно – просто обойти пару зевак. Сам дьякон стоял у подмостков алтаря. - Добрый день, - он первым поздоровался, учтиво улыбнувшись Каину и кивнув Лэйн. – Что привело вас в Божью обитель на этот раз? - Добрый день, отец дьякон, - Каин начал за неё, лишь глянув на Лэйн сверху вниз, спокойно давая понять, что он сделает всё, что необходимо. – Ищем ответы на вопросы. Каин говорил уверенно, вместе с тем так умиротворённо, будто сам был в этой церкви самым преподобным существом. Лэйн это было на руку, так что она лишь следила за этим мастерским перевоплощением. - Вопросы? – дьякон улыбался, выглядел напыщенно. – Все, кто приходят сюда, так или иначе заходят с вопросами. Я могу лишь сказать, что смирение – ответ. Пути Господни неисповедимы. - Вы правы, отец, - Каин прищурил глаза, выдавливая улыбку. Лэйн было жутко на это смотреть, даже улыбаясь, он не переставал выглядеть хищно. – Однако сегодня я поставил свечу за своего пропавшего однокурсника. Наверняка он сюда заходил… Ник славный парень. От взгляда Лэйн не укрылось как сзади застыл послушник, несший кадило на место. Юноша слегка обернулся, делая вид, что оглядывает алтарь, однако ей было понятно – он вслушивается. Его глаза то и дело возвращались к Каину, руки едва не выронили кадило, он сглатывал и явно нервничал. - Да, Ник замечательный парень, - грустно вздохнула Лэйн, потупив взгляд вниз и заводя за ухо прядь. – У него светлое будущее, мы надеемся, что он найдётся. - Ник? – дьякон поднял бровь, заводя руки за спину. – Нет… боюсь, знаю такого. К нам не приходили юноши с таким именем. - Разве он не заходил к вам во вторник вечером? – Каин слегка наклонил голову, нависая над дьяконом, все ещё спокойный, как удав. – Я говорил с ним тогда… он упомянул, что хочет пойти туда со своим приятелем, как же его звали… Каин притворно зажмурился, ладонью потирая лоб. Затем резко, пугая Лэйн и дьякона, отнял руку и ухмыльнулся. - Ох, кажется, Иосиф. Нет у вас таких в церкви? - Нет, молодые люди, таких точно у нас нет на службе, - дьякон отрицал всё пуще прежнего, переходя на высокие ноты. – А теперь позвольте, меня ждёт долг перед Господом Богом, я достаточно задержался с вами. Он слегка нервно оправил полы белого платья, и ушёл восвояси куда-то в дальние коридоры церкви. Лэйн и Каин переглянулись после того, как послушник с кадилом едва не побежал за дьяконом, прочь от лишних глаз. Ясно как день, что они врали – их реакции были самым громким тому подтверждением, однако, не доказательством. Грегу ей было предъявить нечего, кроме слов. Лэйн оглянулась, пытаясь поймать ещё одного послушника, однако в зале были лишь глухонемая монашка и прихожане. Стук её каблуков отражался от высоких стен, тонув в гуле разговоров и чужом топоте. Она чувствовала, как тенью за ней идёт Каин. Как только они покинули церковь, встретились с непроходящей стеной ливня. На мощенных дорожках, слегка поросших по бокам травой, уже образовались лужицы, что совершенно не подходили для прогулки на невысоком каблуке с открытым носком. Лэйн чувствовала, как её настроение катится в бездну, а Каин лишь улыбнулся на это. Он открыл свой рюкзак, доставая оттуда зонт, раскрыв их над ними обоими. - Я провожу тебя до общежития, - проговорил он спокойно, спускаясь по ступенькам вниз. – Заодно обсудим твою плату за помощь. Он гадко ухмыльнулся, скосив на неё глаза. - Плату, говоришь, - Лэйн обхватила озябшие плечи руками, задумчиво глядя под ноги. - Знаешь, - Каин резко остановился, Лэйн инертно пошла дальше, слегка промокнув оттого, что вышла из-под зонта. – Платой будет то, что ты сообщишь мне о результатах своих дальнейших поисков. - С чего ты взял, что я буду искать дальше? Лэйн впервые за всю прогулку на него взглянула – Каин был как никогда сосредоточен, его острые черты лица гармонировали с серым окружением и тенью от зонта. Какое-то время изучая её лицо, он держал в напряжении, однако потом, как и всегда, ухмыльнулся, спрятавшись за колкой иронией. - Предчувствие, Лэйн. Оно никогда меня не подводило. - Идёт, - она кивнула. – Я расскажу всё, что касается Ника. Дождь и ветер усиливался, подгоняя их в спину, мурашки бежали от холода у Лэйн по ногам и рукам. Было шумно – огромные капли с большого расстояния плюхались о поверхность, и на улице лишь редко пробегали студенты, прикрывая головы папками. Зонт уже не спасал, ветер заносил влагу прямо на них, так что мокрым было всё от макушки до пят. Впереди виднелся козырёк крыши общежития. Каин, встряхивая зонт, весь мокрый и едва не вывернувшийся от ураганного ветра, практически забежал вместе с Лэйн под широкое крыльцо с закрытыми дверями общежития, что обычно комендантша держит открытыми, от духоты. Лэйн оглянула Каина: мокрая рубашка прилипла к телу местами, с волос капала вода, а ботинки и низы его брюк были насквозь пропитанные влагой, он всё ещё боролся с зонтом, чтобы поставить вылетевшие спицы на место. Она уверена, что выглядела не лучше, потому, вся дрожа от пронизывающего холода, предложила: - Зайдёшь переждать? Или хотя бы подсушить волосы. Каин поднял взгляд, выглядя слегка удивлённым, будто не ожидая от неё этого приглашения. Казалось, впервые за всё время он искренне улыбнулся ей. - Зайду, если ваша комендантша пропустит, - Каин, наконец победив зонт, свернул его слегка отряхнув от влаги. – Я о ней слышал много лестного. Она слегка кивнула, не понимая, что ему ответить, и открыла дверь внутрь. Пасмурная погода лишила это место жизни, при входе было тускло, да и девочек, обычно собирающихся в гостиной, также не оказалось, как и уютного шума от них. Лэйн прошла дальше, к турникету, показывая свой пропуск Любе. - Проходи. Мальчиков уже приводишь, а даже месяца не прошло, - она подмигнула ей, на что Лэйн скривилась. - На улице ливень, простынет, - ответила она вежливо, глядя, как Люба открывает турникет для Каина, записав его данные себе в журнал. - Хотите, дам вам согревающую настойку? Очень помогает, я её рецепт ещё в Сибири узнала! – громкий, но добрый голос Любы из-за стекла небольшой будки оживлял это место, делал домашним. - Нет, не нужно, спасибо вам, - Лэйн слегка кивнула ей, направившись к лифту. Она открыла свою сумку, всё содержимое слегка намокло, не справившись с напором воды. Лэйн вздохнула, доставая первым делом телефон: висел пропущенный от Анны, пара сообщений от неё же и Грега. Экран от влаги тормозил, не давая ей даже нажать без лагов, так что она просто кинула его обратно в сумку со злым вздохом, сдаваясь. Дойдёт до комнаты и попросит у Анны фен. Говорить им с Каином было не о чем, кроме церквей и Ника, в общем обо всём, о чём сейчас Лэйн предпочла бы не думать вовсе. Конечно, ей было не сложно проехаться в лифте в полной тишине, обычно… однако с этим парнем всё шло наперекосяк и молчать ей было не то, чтобы трудно, скорее напряжно. Она смотрела на его острый профиль, пока Каин копался в телефоне, нахмурив брови. Лэйн взглянула на экран – висел один пропущенный, от мамы. Она внезапно вспомнила и свою семью. Мама ей позвонила один раз на прошлой неделе, разговор был короткий. Скорее, отчёт, что дочь не является разочарованием. На кухне как назло сидело много людей, будто поджидали, когда можно поймать Лэйн с парнем. Она уже кожей ощутила, что все будут пускать ненужные сплетни, проклиная себя за решение позвать Каина внутрь и тем более вести его в комнату. Она оглянулась на него, уже встретив его проклятую гадкую ухмылку, будто приклеенную к лицу, размышляя, не поздно ли сказать ему, чтобы катился отсюда? Или сидел в кухне. Каин и сам наверняка понял ход её мыслей, завидев толпу девочек в общей кухне. - Лэйн, привет! – Софья, предательница, крикнула ей из конца коридора, чтобы все точно её заметили. - Привет, - сухо ответила она, направляясь к комнате. Щелчок – она дома. Теперь и Каин знал об этом месте.