26 — Посторонний

Они дошли к катакомбам чуть раньше полуночи. Лэйн казалось, что путь их длился часами, и Каин просто ходил вокруг да около, а сам вход показался слишком внезапно, словно и сам прятался в сени густых кустов. Когда Дмитрий решительно остановился перед неприметной продуваемой аркой из каменных кирпичиков, Грег оглянулся на группу, вставая рядом с офицером: — Держимся плана? — он нервно перебрал в кармане фонарь, оставшийся ещё с походов. — Обязательно, — кивнула Анна, натянуто улыбаясь и вставая позади брата. Трава у неё под ногами громко шелестела. — Никаких самовольных выходок, — Дмитрий строго взглянул на Лэйн, скрестив руки на груди. Брови его упали на глаза, взгляд сделался соколиным. — Я на вас рассчитываю. — Офицер, — начал Каин напряжённо, и взглянул на часы. — Время не бесконечное. Проходим или вы сами разберётесь? — Веди. Каин кивнул, первым уверенно ныряя в проход, что с уличного лунного света казался чёрной бездной, и как только его спина утонула во мраке, следом двинулся Дмитрий. Они по очереди прошли за ними, в узком коридоре шли гуськом, и Лэйн видела, как буднично Каин ведёт их по витиеватым проходам, шныряя между ними. Так лодочник плавает между рифов на территории, где рыбачит много лет. Как у себя дома. Они остановились перед широкой большой аркой, за которой белел коридор. Лэйн стояла позади всех, неосознанно отделяясь. Узкий страшный коридор по мере расширения дарил желанную свободу. — Дальше территория отремонтированная, — кратко сказал Каин, оглядываясь. — Дорогу помните? — Да, — Дмитрий кивнул, видя, как Ян и Анна встают к нему за спину. — Каин. Офицер затих, глядя на коридор со всполохами тусклого света и затем на группу. — Что? — Ты приведёшь брата сюда? Каин молчал, странно глядя на Дмитрия. От Лэйн не укрылось, как он тряхнул головой, прежде чем понятливо кивнуть, отвечая: — Я попробую. Но не ждите меня или… — он оглянул их всех на манер офицера и пересёкся с ней взглядом. — Или друг друга. Как только добрались — уходите. И только через этот вход. — У-ф-ф, — Лестер надул щёки, затем ухмыляясь. — Сколько правил… ты же спешил, Каин, нет? — Это предупреждение, — Каин ответил на усмешку своей. — Если не хотите украшать чей-то торшер. Я ушёл. Он прошёл мимо всех, лишь слегка задерживаясь возле неё, и Лэйн ощутила, как ладонь обожгло чужим прикосновением, дёрнувшись. В голову как назло влезло их спокойное совместное утро, тёплые объятия и нависшая над ними тревога. Каина хотелось задержать, заставить быть рядом, привязать к себе, даже если он того не хочет. Но тот, словно ощутив это желание, лишь кивнул ей с лёгким блеском в глазах, и ушёл. Лэйн обернулась к громкому звуку его шагов: силуэт стремительно таял в темноте. — У нас всего час, — напомнил тихо Ян. — Давайте скорее. — Да уж, — Анна переступила с ноги на ногу, кидая на него неловкие взгляды. — Учитывая, что вы будете с Димой в одной группе, то вас даже на час не хватит… — Аня, — Дмитрий угрюмо обернулся, вновь переходя на русский. — Не сейчас. — Да знаю! Я переживаю… — Будьте осторожны, — Грег хлопнул Дмитрия по плечу. — Обязательно возвращайтесь… Повисла гнетущая тишина. Атмосфера и клубы темноты словно наслаивались друг на друга, и мигающая в конце коридора лампа издавала странные звуки. Лестер нервно усмехнулся, растирая плечи: — Возвращайтесь вместе с Одри, конечно! А мы тут подождём. — Всё, расходимся, — Дмитрий кивнул им на прощание, решительно направляясь к своему повороту. — Удачи вам. Не глупите. Лэйн молчала, глядя на нервно поджимающую губы Анну, на напряжённого Яна и собранного Дмитрия, и сердце немного сбилось с ритма. Что, если это их последняя встреча? Их спины всё отдалялись, а осторожные шаги затихали, пока они с Грегом и Лестером всё выжидали чего-то. Ей стали слышаться странные звуки, помимо мигающей лампы: стуки, громкое дыхание над ухом, как лесопарке, чей-то смех. — Пойдёмте? — неуверенно пробормотал Грег, глядя на белую плитку в конце коридора. — Да-да, идём, — Лестер двинулся первым, а затем словно одеревенел, останавливаясь. — Там темно. Я боюсь темноты, слушай. Иди первым. — Ага, — Грег нахмурился, выдохнув. — Сейчас не время для шуток, тебе не кажется? — А ты хочешь, чтобы мы тут чокнулись, как Ноа? — её друг семенил за Грегом следом. — Или как Лэйн. Она за весь вечер ни слова не сказала. Вон, смотри, какая мрачная стоит. — Лестер, — ответил ему биолог, запнувшись об белую плитку. — Будь потише. Мы тут не одни. Лэйн поспешила за их широкими шагами, глядя на то, как резко камень переходит в плитку. Судя по всему, именно в эту часть лабораторий влили отмытые деньги. Они снимали всё подряд, лишь надеясь на то, что каждая мелочь могла бы пригодиться. Эта серая комната напоминала больше складское помещение для рабочих, чем какой-то штаб элиты, и чем дальше они двигались, тем тише становилось. — Что это валяется? — спросила Лэйн хрипло. В углу лежали какие-то сырые тряпки с соответствующим запахом. Грег осторожно подошёл, приседая возле тех, и протянул ладонь. — Ты чё! — полушёпотом прикрикнул Лестер, дёргаясь. — Не трогай эту гадость! — Помолчи хоть минуту, — Грег скорчил лицо, разворачивая мокрую тряпку. Ею оказалось грязное платье в коричневых, застывших коркой пятнах, и он и замер с одеждой в руках. Грег стоял так около пяти секунд, затем отшвыривая то обратно в угол. Ткань смялась у его ног, лежа там с остальными подобными тряпками. — Это для ролевых игр. Против воли у Лэйн вырвался смешок, и она глянула на Лестера почти с благодарностью. — Мы можем взять это с собой? — доставая камеру, она сфотографировала платье, чуть придерживая то рукой, и оглянулась на Грега. Тот лишь кивнул, свешивая с одного плеча рюкзак. Следующий коридор стал ещё светлее. Плитка выглядела почти стерильно белой, словно в психушке или больнице, и маленькая лампа, сиротливо повешенная у одной двери, освещавшая эту комнату тускло, давала именно столько света, сколько нужно, чтобы различить свои пальцы. Воздуха не хватало, а стены над Лэйн сужались, падали, издеваясь и желая запереть её здесь навеки. — У вас нет ощущения, что нас… обманули? — Лестер напряжённо брёл за ней и Грегом. — В каком смысле? — Грег шёл вдоль стены, зачем-то ведя по ней ладонью. Тишина была почти оглушающей. Даже шёпот казался громким, как летящая с горы лавина. — Каин говорил, что тут будут типа рабочие, — объяснялся Лестер, сглатывая от напряжения. — А тут такая тишина, как будто для нас и освободили. Лэйн слышала, как шумно он дышит, но не останавливается и идёт. Взглянув на время, она поняла, что прошло всего лишь двадцать минут из выделенного им часа, хотя ей показалось, словно они провели тут не меньше дня. — Они ведь сейчас на молитве, — пыталась объяснить не столько Лестеру, сколько себе, Лэйн. — А те рабочие могут быть в другой стороне. — Не сходится это, — согласился Грег, оглядываясь по сторонам. — Кто тогда должен быть здесь? Если никто, то зачем эту часть ремонтировали? — А эти уже спят просто, — улыбнулся Лестер, нагоняя их. Теперь они втроём стояли почти вплотную, и Лэйн решила, что это скорее хорошо, чем плохо, хоть спина и напряглась от близкого контакта. В коридоре, в противоположном конце, послышался шум: сперва такой тихий, что они даже не заметили, лишь прислушиваясь к гудящим лампам, а затем, по мере нарастания, заставляющий замереть. Лэйн обернулась, и помимо перепуганного бледного Лестера увидела, что отход слишком далеко. Идти назад поздно. Шаги становились всё четче, громче. Этот человек явно знал местность. Лестер резко остановился перед какой-то дверью, проворачивая ручку медленно и аккуратно. Грег и Лэйн лишь напряжённо следили то за его руками, то за мерцающей лампой, за которой грозился показаться зловещий силуэт. Когда Лестер наконец открыл дверь, они широкими шагами ввалились внутрь, даже не удосужившись проверить, есть ли кто в комнате. Внутри была полная, вырвиглазная темнота. — Пиздец, — вытирая проступивший на лбу пот, прошипел Лестер. Лэйн прислушивалась к доносящимся снаружи шагам: судя по всему, за дверью была женщина на небольшой звонкой шпильке. Тело было напряжённым, как скрипичная струна. Когда этот человек подошёл к двери вплотную, ей казалось, что она сейчас своим громким, дрожащим дыханием выдаст их, и зажала себе рот рукой. Но человек лишь уверенно, как и до этого, прошёл мимо. По мере того, как шаги отдалялись, сердце колотилось всё тише. Глаза ослепило ярким светом — Грег включил фонарик, и Лэйн, смаргивая боль, увидела, что он сидит, привалившись к стене, с накрытым ладонью лбом. — Где мы вообще? — Лестер медленно встал, оглядываясь. Комната была странной: стоял стол со швейной машинкой, в которой осталась начатая ткань, наполовину выстеганная, неработающая лампа, обрезки кожи, раскинутые на столе. Лэйн кинула взгляд на картину, изображающую вылупление феникса из яйца, и подошла ближе к столу. Отчего-то захотелось провести по коже пальцами, ощущая её холод и мягкость. — Это свиная, — Грег медленно подошёл сзади, наклоняясь над обрезком. — Да? — наиграно удивился Лестер. — Очень обнадёживает. По крайней мере, кожу с нас не содрут. Грег наклонился, прищурено оглядывая кожу, провёл по ней рукой и стих. Только сейчас бросилась в глаза ширина этого обрезка, и Лэйн вдруг вспомнила книги в Гарварде, на которые шили когда-то обложки из человеческой кожи. — Или нет… — Содрут, всё-таки. — Идёмте дальше, — Лэйн отошла, брезгливо одёрнув руку от стола. — Времени мало. Они шли молча, постоянно оглядываясь в узком несуразном коридоре. В глаза бросалось лишь то, каким идеально чистым он был, или так всего лишь казалось в темноте. Исследовать каждую комнату они не могли — времени было всё меньше. Лэйн слышала нарастающий гул, словно рой множества голосов, и она уверена, что её спутники также это слышали, но не подавали виду. Даже Лестер вместо очередной шутки лишь тяжело дышал, порой хватаясь за стены. В конце длинного коридора оказался ещё один проход, уже более широкий. Расстеленный в нём ковёр покрывал большую часть пола, благодаря чему их шаги были почти бесшумными. Рядом с проходом была большая деревянная дверь на старый лад, по бокам от неё висели красные шторы, а вокруг украшала резная арка, на самом зените которой была скульптура чьей-то головы. На этом повороте пол был деревянным, уложенным красивой ёлочкой, а потолки и стены явно ровнее. — Это их идол? — тихо уточнил Грег, поймав её взгляд. — Нет, не похож, — Лэйн двинулась к двери, затем оглядывая висящую рядом с ней штору. Из-за той вдруг раздалось хоровое пение: мужские и женские голоса смешались в неясную мелодию, полную фальши. Она дёрнулась от неожиданности, и вдруг поняла, что их голоса слишком громкие, отдающие эхом. — Вы видите ещё проходы? — Лэйн тихо обошла стену, и уже потянулась к шторам, как вдруг её кто-то дёрнул за запястье назад. — Лэйн, мы туда не идём, — над ухом раздался пустой голос Грега. Она обернулась на друга, встречая его безжизненное лицо с дрожащим от страха дыханием. Лэйн нахмурилась, мельком взглянув на Лестера, и вновь дёрнула штору вбок, глядя на открывшиеся позади ступени вверх. Двери, судя по всему, были лишь для помпезности, а проходом для служащих, чтобы не мешали, служили эти лестницы, скрытые ширмами. — Нам нужно туда, — она вырвала руку и остановилась. — Каин нас предупреждал отдельно, — обессиленно выдохнул Грег, растирая ладонями лицо. Лестер позади него беспрестанно оглядывался. — Чтобы мы не совались туда, где явно будет толпа. Ты помнишь? — Да, — кивнула Лэйн. — Помню. Только они все сейчас заняты служением, а мы не нашли ничего, что могло бы помочь делу. Грег в быстром темпе потопал ногой по полу, мягкий ковёр съедал все звуки. — Сколько у нас ещё времени? — Лестер первым подошёл к ступеням, глядя на экран телефона. — Полчаса. — Мы не будем соваться в пекло, — объяснилась Лэйн. — Если увидим, что кто-то ходит рядом, то даже не будем заходить. Она знала, что за дверьми их ждёт ритуал, намного хуже того, что она видела на утёсах. Если их заметят — они не уйдут. — Ладно, — согласился Грег. — Только ради… Ника. На последнем слове у него просел голос, и Лэйн отвернулась, морщась на чужом имени. Она так и не рассказала о его нападениях… — Ну, ребята, — улыбнулся Лестер, подталкивая их в спины. — Вы первые. Я на стрёме постою. — Нет, — протестовал Грег, хватая его за шкирку. — С ума, что ли, сошёл? Один тут будешь? Лэйн, чувствуя напряжение внутри, прошла «за кулисы» первая, ощущая, как хоровое пение становится намного громче за шторой. По ступеням был ковёр, но из-за громких завываний она даже не слышала своих шагов, медленно переставляя ноги. Наверху было темно, и, не имея возможности включить фонарь, Лэйн шла практически по наитию. С каждой ступенью звуки становились отчётливее: она различала голоса, шорох одежды, чей-то кашель и странный каркающий смех. Камера была прижата к груди, и Лэйн лишь надеялась на то, что там видно хоть что-то. Грег и Лестер шли сразу за ней. Тусклый свет проходил сквозь шторки, из-за чего она могла видеть, как капли пота скопились у них на лбах. Когда они поднялись на самую последнюю ступень, Лэйн поняла, что не могла разобрать ни слова из хора, хотя слышала всё отчётливо. Перед ними вновь тесный узкий коридор практически под потолком, и небольшой балкон. — Сядь! — прошипел Грег, вдавливая её голову в пол. Лэйн практически упала на корточки, дыхание сбилось. За доли секунды она успела уловить в огромном, помпезном зале сидящую на стульях толпу и некое подобие сцены, на которой были три фигуры в красном. Дрожащими руками она подняла камеру выше, наблюдая уже через неё. Вдруг раздался громкий голос, от которого по загривку пробежал холодный пот: — Я рад вновь объявить наше собрание открытым. Не выдержав, Лэйн передала камеру Лестеру, и едва-едва вытянула голову вверх, наблюдая собственными глазами: одна из фигур в красной рясе, стоя посреди зала, раскинула руки, обращаясь к гостям, сидящим прямо перед ними. Два других мужчины в красных рясах также накинули на лица капюшоны, словно палачи. Они были как на шоу: выглаженные костюмы, безупречные платья и маски на лицах. Лэйн с ужасом поняла, что маски служат роль скорее… театральную, покрывали лишь половину лица, словно на детском утреннике. На резном пьедестале из красного дерева лежала Книга Апокалипсиса, в которую служитель даже не подглядывал. — Столько времени мы ждали подходящего дара для нашего ритуала, — продолжал «священник», полубоком оборачиваясь к двум остальным фигурам в красном, что стояли практически у самой стены. Его голос был знакомым до боли. Лэйн сжала под рукой край балкона практически до хруста, вглядываясь во вторую фигуру, что уже подала кадило для священника. Помещение тут же запахло чем-то дурным. — И столько времени ждали идеальный момент… — священник взял кадило, проходясь им перед гостями. — Это ведь то, что никак не купишь, господа. По залу разнёсся тихий, почти элегантный смех. Лэйн вгляделась в тех, кто был среди гостей, сразу замечая сидящего на первом рядом профессора Синнера, и внутренне сжалась. Было такое ощущение, что он контролирует каждую мелочь своим цепким взглядом, видным свозь эту ужасную венецианскую маску. Она поднялась чуть выше, чувствуя, как затекают колени, и услышала копошение Грега позади. — Этой ночью мы подготовили особое блюдо для нашего Властителя, — жуткая улыбка пошла трещинами на его щеках. — И для наших господ, конечно. Зал закопошился: кто-то нетерпеливо ёрзал на стуле, кто-то начал переговариваться, а на лице профессора Синнера застыла вежливая, отрешённая улыбка. Человек, сидящий рядом, был до жути знаком ей. Тот же поворот в плечах, осанка и светлые волосы. Не было сомнений — это Борис. Предчувствие кричало бешеным сердцебиением, громким до стука в ушах. Лэйн с ледяной кровью смотрела, как одна из трёх красных фигур отодвигает штору у конца пьедестала, выпуская оттуда трёх девочек в белых, невинных платьях. Они вяло прошли в центр сцены, когда раздались вежливые аплодисменты. — Юность всегда прекрасна, — начал священник, обходя девочек по кругу. Он положил одной из них руку на левое плечо, и девочка вздрогнула. — Но быстротечна. Грег длинно выдохнул, шокированными глазами глядя на происходящее через камеру, пока девочки жались друг к другу. Дурной запах из кадило становился невыносимым, настолько, что Лэйн пришлось зажать нос рукой. Что они жгли? — Эти три невинных души станут нашей новой надеждой, — священник поправил детские волосы, пока девочка глазами искала кого-то в толпе. — И нашим шансом на новый, правильный мир. Взмахивая кадилом, от которого девочки морщились, взявшись за руки, клевали головой. Лэйн показалось, что эти дети… их состояние слишком странное. — После этого ритуала мы будем в милости, — голос «священника» стал громче, увереннее, а шаги — шире. — Наш Царь, наконец, заметит наши жертвы! Заметит наши старания, и начнёт своё возрождение… как птица вылупляется из яйца, разрушая скорлупу, так и нашим привычным миром придётся пожертвовать. Он затих, глядя в одну точку, а у Лэйн в голове внезапно выросло осознание, что этот голос принадлежал Агапе. Её словно головой ударили, и пальцы, всё ещё сжимающие бортик, задрожали. Кто стоит рядом с ним? Изо всех сил напрягая зрение, Лэйн вглядывалась в оставшиеся красные фигуры одной комплекции. — Не страшитесь, — продолжал ласково Агапе, вновь подходя к девочкам, что едва были способны стоять на ногах. Лишь безмолвные фигуры в красных рясах удерживали их от падения своими неотрывными взглядами. — Жертва — начало новой жизни. Это в нашей природе, ведь наш Властитель, сотворяя мир, сделал нас таковыми — жестокими. Выживание одного всегда оплачивается гибелью другого… эти невинные жизни будут отняты, чтобы в благости продолжить духовную жизнь под крылом нашего Царя. Благословенна ночь. — Благословенна ночь! — внимала толпа. От дружного крика толпы Лестер едва не выронил телефон, дёргаясь. Лэйн смотрела на безмятежные улыбки гостей, на перешёптывающихся дам, на испуганно жмущихся друг к другу девочек, платья которых были слишком малы на детей их возраста, едва не пропустив, как Агапе взял странный сосуд в виде бычьей головы из рук одной из красных фигур. — Здесь, в его святилище… Он сбрызнул кровью девочек, что стояли слишком смирно, даже не дёргаясь и не сопротивляясь. Затем окунул туда большой палец. — Мы внемлем его знакам. Агапе отметил лоб одной из девочек красной жидкостью, медленно двинувшись дальше. — Глаза наши были слепы, — он отметил второго ребёнка. — Ныне мы прозрели. Одна из фигур в красном двинулась к пьедесталу с Книгой Апокалипсиса, но потянулась чуть ниже, шаря в полке. — Уста наши молчали, — Агапе подошёл к третьей девочке. — Ныне мы расскажем. Мужчина в красной рясе достал кинжал из полки, подходя к девочкам ближе, как крадущаяся к лани гиена. У Лэйн сбилось дыхание, и она напряжённо приподнялась. — И тогда весь мир увидит… Толпа начала повторять эхом слова священника, почти с открытыми ртами наблюдая, как блестит в тусклом свете ламп лезвие от кинжала. — И тогда весь мир услышит… Гул стал громче, толпа словно почуяла запах крови, едва не срываясь со своих удобных стульев. Агапе медленно отошёл ко второй фигуре, но не смотрел на неё, прикованный взглядом к ритуалу. — Не станет больше мира! Замерший с кинжалом в руках мужчина медленно поднял свободную ладонь, касаясь капюшона. Лэйн прикусила от нервов внутреннюю сторону щеки, наблюдая, как медленно ткань падает назад, открывая миру светлые, почти белые волосы, изящный изгиб губ и зелёные глаза. Сердце дрогнуло от открывшегося ей вида. Теперь было ясно, кто стоит за оставшейся фигурой. — Благословенна ночь! — кричала толпа, вскакивая со стульев и вновь зайдясь радостными, даже ликующими аплодисментами. Авель с лёгкой улыбкой поставил одну из девочек удобнее, будто прицениваясь перед ударом. У Лэйн словно земля ушла из-под ног, и если бы не зажатая ртом ладонь, она бы непременно испуганно вздохнула. К этому ли её готовил Борис? Сюда ли хотел заманить Каин? Или её место было другим? Девочка в хватке Авеля слабо дрогнула, но не сумела вырваться, повиснув мокрой тряпкой под его ладонью, а он всё медлил. Улыбка застыла восковой маской на его безупречном лице, и сам он замер, превратившись в изваяние, крепко сжимая кинжал, украшенный драгоценными камнями. — Уходим отсюда, — сбоку прошипел Лестер. — Я не могу больше смотреть. Не хочу… Грег кивнул с отсутствующим взглядом, рассеянно убирая телефон Лэйн в карман. В тот же миг она дёрнулась: Авель медленно, словно испытывая толпу и себя, занёс кинжал над первой девочкой. Его рука, теперь так чётко выделявшаяся в свете, дрожала. Фигура в красном рядом стояла, не шелохнувшись. Лестер первым услышал странные звуки из коридора. Он сидел ближе всех к лестнице, и резко обернулся к той, схватившись за локоть Грега. Затем звуки дошли и до Лэйн, и она поняла, что это чья-то беготня. Элита беспечно сидела, никто не двинулся. До тех пор, пока не прозвучал пронзительно громкий женский крик. Авель опустил кинжал, но всё ещё крепко держал девочек рядом с собой за одежду. — Что это? — Агапе приблизился, и в полной тишине зала его голос, полный непонимания на грани паники слышался слишком хорошо. Малек, привлекая к себе внимание, встал, чуть взмахивая рукой к выходу. — Господа, дамы, — его вежливая улыбка тут же украсила лицо. — Я прошу вас пройти к запасному выходу. Наш протеже поможет вам сориентироваться. Его взгляд упал на Каина, что молча стоял в стороне, всё не снимая красный капюшон. Он кивнул нейтрально, первым двинувшись к главному выходу, толкая тяжёлые деревянные двери. У Лэйн похолодели конечности: они зашли оттуда, где сейчас толпа. Кивнув беглый взгляд на Лестера и Грега, она поняла, что они также судорожно соображают, что сейчас делать. Толпа двинулась, как пчелиный рой, за одной красной фигурой, тихо и стройно, так организованно, словно это случалось слишком часто. Не слышно было возмущений или страха, лишь дружный топот ног. Лэйн, чуть жмурясь от страха, выглянула: в зале остались лишь Малек, какой-то мужчина в маске, Борис и Авель. Агапе как волной смыло. В тот же миг в коридоре послышались звуки стрельбы, отчего она дёрнулась, поднимаясь выше положенного. — Куда их? — резко прозвучал в этой какофонии голос Авеля. Лэйн показалось, что он смотрит прямо ей в глаза. В горле пересохло, и она сморгнула наваждение. В следующий же миг Авель смотрел на двух оставшихся в зале мужчин. — Отведи в исповедальню. Малек сказал это до того резко, отмахиваясь, как от мухи. Тогда же Лэйн кинула взгляд на главный выход, едва не седея: если там толпа, значит Авель сейчас пойдёт наверх, к ним. — Нам нужно дальше, — поворачиваясь к Грегу и Лестеру, прошептала она. — Или найдут. Лестер судорожно обернулся, вновь видя, как занавеси от лестниц трепещутся из-за задевающих их людей. — Быстрее. Всё это время, пока они шли дальше, один вопрос всё не отпускал её — кто же кричал в коридоре? Она поняла, что перестала моргать, когда глаза покрылись слезами. Не хотелось думать о том, что это Анна. Лэйн прислушивалась к Авелю, что убирал педантично кинжал на место, затем оправлял одежду. Малек и неизвестный переговаривались так тихо, что она ничего не слышала, кроме неясного бормотания и шепотков. Это… напрягало. Они опасались Авеля? На противоположной стороне коридора был точно такой же спуск вниз, как и тот, по которому они попали в залу. Лэйн, спускавшаяся первой, поняла, что совсем ничего не видит — света не было никакого. Их шаги были громкими, и она мысленно молилась, чтобы сбитое дыхание никто из зала не услышал. Глаза немного привыкли к темноте, и окружение удалось разглядеть мельком: валялись на стульях запасные маски, в углу была покрытая кровью ритуальная одежда, лишние стулья. Маски были подписаны! Некоторые даже отмечены помадой. Едва она хотела достать телефон у Грега, как они услышали торопливые шаги. Лэйн оглянула своих товарищей, что, также как и она, замерли испугано, а затем бросились кто куда: Лестер угодил под стол, Грег — за диван, Лэйн же заскочила в шкаф. Одежда внутри пахла смесью из дорогих духов. Кажется, здесь элита оставляла верхнюю одежду. Ей было так страшно, что дыхание приходилось контролировать насильно, чтобы не звучать, как паровоз в этой абсолютной тишине. Створок не было, и она не могла видеть, что происходит, лишь слышала тихие шаги. Они были медленными, словно издеваясь, и каждый звучал как приговор. Холодный пот шёл по спине, и Лэйн прикрыла глаза, надеясь, что эти мгновения, полные ужаса и страха, пройдут скорее. В коридоре вновь послышалась стрельба и чужие крики, мужские. Шаги выверяли комнату, сперва по кругу, затем линейно. Медленно-медленно. Когда этот человек открыл полку в столе Лэйн поняла, что он ищет что-то. Или кого-то… она услышала шорох подушек на диване, за которым спрятался Грег. Затем звук отъезжающего стула от стола, под которым был Лестер. С замершим сердцем она слышала, как он встает, задвигает стул обратно, и останавливается посреди комнаты. За мгновения, пока он стоял без движения, она вдруг услышала чужое шумное дыхание. — Ты долго будешь тут копаться, Авель? — голос профессора Синнера послышался отдалённо. — Нет, уже нашёл, — судя по тону, с улыбкой ответил тот. В три секунды он оказался у шкафа, распахивая тот настежь. Лэйн обдало холодным воздухом, и, подняв ошарашенно голову, встретила чужое нежное лицо и ещё четырёх мужчин в комнате, в числе которых был Ник. — Почему прячешься, Лэйн? — протянул Авель её имя. — Я давно тебя нашёл. И твоих друзей, да… вы плохо прятались. Горло сжалось от страха, будто в него напихали камней. Лэйн обвела комнату взглядом, оценивая риски: получится ли сбежать? — Вытаскивайте и этих, — небрежно махнув рукой, Авель обернулся к юношам позади, в одном из которых Лэйн узнала даже учащегося из параллельной группы. В одно мгновение комната заполнилась шумом от трещащей мебели и ударом тел о пол, пока Авель, схватив её за плечо, вышвырнул из шкафа, как провинившуюся кошку. Какой-то завербованный схватил её за волосы, поднимая голову и заставляя встать на колени. Грега и Лестера же вовсе заломали на пол, и по их напряжённым лицам она точно могла бы сказать, что им больно. Едва последний набрал воздуха, как его тут же вдавили лицом в ковёр, поглубже. От страха она зажмурилась. — Где тебя носит? — послышался вновь голос Малека сзади. Стоя на коленях, Лэйн обернулась, видя, как профессор небрежно двигает штору с недовольным лицом, входя решительно и останавливаясь прямо перед ними. Как только их взгляды пересеклись, профессор замер. — Ах, — медленно растягивая на лице довольную улыбку, Синнер поправил жилет, устало снимая с лица маску. — Это вы, мисс Лэйн. Я уж думал, что вы вечно будете от нас бегать. Небрежно кидая маску, на уголке которой она разглядела лишь небольшую надпись: «М.» маркером, Малек устало опустился на диван без присущей ему грации. Выдыхая, профессор продолжил: — Кажется, вы сорвали наш… — он осёкся, обведя взглядом толпу. — Ритуал. Знаете, нам больших усилий стоило его устроить, и гостей не по списку мы не ждали. Он покачал головой, улыбка сменилась пустой усталостью, и он замолк, обдумывая что-то. В тот же момент в комнату вошли две внушительные фигуры — Каин и Борис. — Вот и нарушители, — профессор остановился рядом с диваном, а Каин, всё ещё в ритуальной красной одежде, стоял рядом. Лэйн сглотнула, не в силах отвести от него взгляд, а он… — Куда их? — послышался нетерпеливый вопрос Авеля. Рука на затылке сжалась сильнее, заставляя Лэйн зашипеть. Каин стоял, как тень, даже не посмотрев на них, лишь ловя взгляды своих союзников. Или он их союзник? — К чему эти глупые вопросы? — провёл ладонью по лицу профессор Синнер. — Каин знает, куда. Отведёт. А ты помоги ему. Лэйн ловила каждую складку на красных одеяниях, каждый вдох и поворот головы, даже самый незначительный. Лишь тогда, когда эти слова прозвучали, он мельком взглянул на неё, сразу же отводя глаза и кивая. Не ей. Кивая профессору. — Сделаем, — буднично кивнул Каин, и Авель нахмурился, прищурено глядя на брата, но всё же кивнул. Её пальцы онемели от ожидания. Каин не мог сейчас сказать, не мог её утешить. В тот же момент она услышала, как Грега и Лестера отлепляют от пола, ставя на ноги, но не отпуская. Они молчали, но Лэйн не могла посмотреть на них сейчас, не отводя взгляда от Каина. Он ведь скажет что-то? Или сделает? — Их в левое крыло, — тут же сказал Каин. В горле поднялась желчь. Кто-то сзади дёрнул её вверх, резко поднимая на затёкшие от неудобной позы ноги. Он всё ещё не смотрел на них, уже готовясь вести. — Стойте, — возразил Борис в тот же момент. Он встал, поправляя часы. Каин смотрел на это движение, нахмурившись, и отвернулся к двери. — Мою студентку от меня не отлучайте, пожалуйста, — попросил профессор кратко. — И перекройте все выходы. Будем надеяться, оставшиеся не сбежали. Ненадолго повисла тишина, и за эту паузу она успела пересечься опасливо взглядами с Грегом и Лестером. Малек поднялся с дивана резко, двигаясь к ступеням. — Распоряжения вы слышали, — сказал он, обернувшись полубоком. — А кто ей займётся, всё равно. — Я отведу, — незамедлительно сказал Авель. Он кивнул Борису и Малеку, что покинули комнату через верхние ступени, затем сжимая Лэйн за плечо. Она дёрнулась от его холодных пальцев, отчего хватка лишь усилилась. Каин всё ещё был отвёрнут, хоть и сейчас практически все уставились на него в немом ожидании. — Ник, — Авель позвал. — Пойдёшь со мной. — Ник?.. — севшим голосом повторил Грег, оглядываясь. Пространство вокруг поехало, словно всё это происходило во сне. Лэйн не могла сосредоточиться на чужих словах, лишь слыша, как они плывут мимо, и безучастно стояла, больше не дергаясь. Разве был смысл? Даже Ник, вставший за спиной, не вызывал напряжения и ужаса, лишь пустое бессилие. Кожа горела там, где её касались, будто чужие руки намертво вплавились в её собственные. Когда Лэйн уводили, она в последний раз обернулась на Лестера и Грега, слабо, как из-под толщи воды, чувствуя вину. Это она затащила их сюда… Некоторые помещения были прокуренными. Авель молчал, потеряв интерес к ней, изредка здороваясь с людьми в коридорах, признавших его. От запаха к горлу подкатывала тошнота, а ноги слабели от страха и хождения. Порой Лэйн видела чьи-то дорогие сумочки и оставленные скромно портмоне, слышала разговоры. — Сегодня девочки были совсем худенькие. — Думаешь? По мне в самый раз. Они проходили мимо «столовой», где всё ещё были вина в бокалах и недоеденные десерты. Во рту стало так горько, что захотелось сплюнуть. Авель и Ник вели её под руки долго — она даже не пыталась считать — и по-настоящему страшно стало тогда, когда все звуки стихли. Не было смеха или шумных переговоров, не было криков и пыток, не было ничего… лишь ажурная дверь, перед которой они остановились. Секунды, пока Ник открывал ту с помощью ключа, были долгими, едва не дольше, чем в шкафу: она представляла пыточные кресла, пленников, ритуальные убийства, описанные в книгах и разные способы вербовки. Было страшно даже посмотреть, куда её заведут, и Лэйн глубоко вдохнула, прикрывая глаза и чувствуя, как её грубо толкают в спину. Тело влетело в комнату, и тут же дверь позади с громким хлопком заперлась. Сердце билось с огромной скоростью, и, осев на колени вновь, Лэйн осмелилась открыть глаза. Пару раз хлопнула ресницами, подумав, что у неё галлюцинации, снова закрыла, зажмурилась и открыла. Лэйн завели в обычную, даже уютную комнату: застеленная белая кровать, картина с птицей, пара книг на столе. Только не было окон. От этого зрелища ужас застыл в крови. Может, если бы её убили сразу, было бы лучше…