Кто же мама Метала Ли? /Рок Ли, Метал Ли/

Ли стоял у ворот Конохи. В ушах шумело, словно от удара, а глаза заволокло мутной плёнкой. Он смотрел стеклянным взглядом на небольшую корзину у своих ног, вглядываясь в крошечного младенца, завёрнутого в застиранное одеяльце непонятного цвета и сладко посапывающего. Воспоминания многолетней давности, которые он так старательно вырывал из своей головы, обрушились на него, не позволяя вздохнуть. Он как наяву видел высоченные ворота незнакомой деревни, ставшей впоследствии его домом, пугающие и неприветливые. Образ женщины — хотя, стоило признать, это была девушка — с чёрными блестящими волосами, как у него, и большими круглыми глазами, вырос в его сознании. Она уже давно ему не снилась, хотя в детстве он просыпался каждую ночь с солёными от слёз щеками, полный тоски и дрожащий от горя. — Я обязательно заберу тебя, сыночек, — мягко улыбалась девушка, настойчиво высвобождая свою руку из его пухлой детской ладошки. — Будь сильным, всегда улыбайся и никогда не сдавайся, — проворковала она и наклонилась, чтобы чмокнуть двухлетнего карапуза в макушку. Тогда он ещё и говорить толком не умел, лишь растерянно хлопал глазами в непонимании — о чём говорит мама? Почему так нервно подталкивает его вперёд, а сама не идёт? А когда за его спиной раздался хлопок, и мама исчезла в сероватой дымке, то и вовсе испугался. Он рыдал и вырывался, скрученный от страха, когда два непонятных взрослых в зелёных жилетах взяли его за обе руки и повели внутрь, прямо за эти угрожающие ворота… С годами эти страшные воспоминания таяли, и Ли даже нарочно не мог бы вспомнить подробности того дня — даже убедил себя, что это было во сне и что он всегда с самого рождения жил в Конохе. И что образ похожей на него девушки, как он потом понял — на вид ей было лет шестнадцать, это просто бурная фантазия скучающего детского разума. А родители? Ну что же, деревня постоянно с кем-то воевала, и сирот в ней было предостаточно, он не выделялся ничем. Мало ли, что случилось, и почему ему не рассказывают подробностей? А он и не спрашивал никогда… А уж когда судьба наградила его наставником, заменившим ему отца и мать, ставшим ему другом и семьёй, то воспоминания почти прекратили терзать его душу. Лишь вбитые в подсознание слова «Будь сильным, всегда улыбайся и никогда не сдавайся», которым он следовал всю свою жизнь, связывали его с прошлым. До сегодняшнего дня. Сыночек, здравствуй! Извини, что не писала тебе. Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я видела тебя недавно, когда ты был на миссии, но не посмела заговорить. Ты вырос красивым и сильным мужчиной. Настоящий ниндзя! Я очень горжусь тобой, ты стал таким самостоятельным и взрослым! Так случилось, что я сейчас очень занята и не могу заботиться о твоём брате. Он родился всего месяц назад, почти в один день с тобой. Пожалуйста, присмотри за ним, и когда-нибудь я заберу его. Имя я не стала ему давать, надеюсь, ты выберешь что-то подходящее.

Мама.

Ли рассеянно комкал листочек в кулаке, казалось, скупые строчки навсегда въелись в его голову. «Родился месяц назад, в один день с тобой» — но сейчас июнь, мама что же, даже не помнила, когда родила первого сына? А первого ли? Вероятно, да, учитывая её возраст. Хотя, глядя на своего новорождённого брата, Ли уже ничему не удивлялся… Он сжал губы и шагнул вперёд, не отлепляя взгляда от корзинки. Потянул было руки, чтобы вытащить ребёнка, как ощутил крепкую хватку Рокудайме на своём плече. — Ты не обязан этого делать. Мы даже не знаем, правда ли то, что написано в записке. Мало ли в мире сумасшедших… — Какаши-сама, вы же видите… — Ли нервно сглотнул и зажмурился. — Он… волосы чёрные и лицо как… — У всех детишек круглое лицо и чёрные волосы не редкость, — Какаши успокаивающе похлопал Ли по плечу и вздохнул. — Нет, я… я согласен, — он отчаянно взглянул на Какаши и заморгал, удерживая рвущиеся наружу слёзы. — Только прошу, не говорите ему правды. Пусть он думает, что я его отец. Пусть он знает, что такое семья, — уже увереннее пробормотал Ли и попытался улыбнуться. — Конечно. Мы поможем тебе. Сделаем всё, что попросишь. Обещаю, — Какаши осторожно поднял корзину с всё ещё спящим малышом и передал Ли. Тот лишь благодарно кивнул и заворожённо посмотрел в невинное личико, улыбаясь уже счастливо и искренне.