Допрос нукенина /Какузу, Ибики/

— Лучше говори по-хорошему, — сквозь зубы процедил Ибики. — Добывать информацию я умею. Больно будет так, что ты получишь сразу пять инфарктов на все свои сердца, — он злобно прищурил глаза и сверкнул улыбкой, обещавшей любому если не смерть, то внеплановый поход в туалет так точно. — Я жил и сражался, когда твои дед и бабка ещё в колыбели лежали, — монотонно ответил нукенин. — Думаешь, меня можно испугать? — А мы попробуем, — загадочно пробормотал Ибики и вынул из ящика стола блестящий, остро заточенный кинжал. — Какая расточительность, — устало выдохнул Какузу. — Пытать пленника можно обычным кунаем, к чему эта бессмысленная демонстрация? — Что? — Морино недоуменно моргнул, слегка сбитый с толку. Расслабленность и ледяное спокойствие пленника начинали раздражать. — Не заговаривай зубы, отвечай на вопрос, — рявкнул он. — Дилетанты, — презрительно фыркнул Какузу. — Ты ведь шиноби, наверняка владеешь каким-нибудь простеньким дзюцу, чтобы сделать больно, а тратишь деньги на эту вычурную игрушку. Не лучше бы потратить их на прибавку к твоей зарплате? — Да что ты мелешь? Что ты понимаешь? — вспылил Ибики и вскочил со стула, грозно уставившись на преступника. — Пожил бы с моё, знал бы цену деньгам, — ехидно протянул нукенин и по-хозяйски откинулся на спинку стула. — Вот сколько стоит этот нож? Явно больше, чем ты зарабатываешь в месяц, — поучительно начал он. — А если посчитать стоимость всех этих ерундовин, которые я видел по пути сюда? Цепи, верёвки, кандалы, решётки — сколько металла, сколько трат… Неужели разучились накладывать печати? Вы шиноби или так? — О чём ты? — Ибики нахмурился и рефлекторно отложил нож в сторону. Что-то из слов этого чудовища больно воткнулось в мозги, заставляя мысли течь в ненужном направлении. — Это называется экономия, — спокойно разъяснил Какузу. — Разбрасываетесь деньгами направо и налево, а получаете сущие гроши. За душой-то наверняка ничего и нет у тебя, а если бы послушал моего совета, смог бы скопить денег… — Зачем? — вырвалось у Ибики, хоть он и признавал, что нить разговора постыдно от него ускользнула. — Ну как? — деловито ответил нукенин. — Это ты сейчас молодой и здоровый, а случись что? Вдруг доживёшь до старости, кто кормить тебя будет? Сомневаюсь, что с таким характером и профессией ты умудрился обзавестись семьёй. — А ты накопил, значит? — уязвлённо выплюнул Ибики. — Собрался шиковать на старости лет? — Пф, я бы рассказал тебе о том, что деньги можно не только копить, но и вкладывать. Или, ты удивишься, приумножать. Но, боюсь, твоему скудному умишке сложно будет понять эти вещи… — Заткнись… — прошипел Ибики. — Думаешь заболтать меня? Напрасно! Отвечай на вопросы, — он снова схватился за нож и начал приближаться к пленнику. — Ну-ну, теперь я понял. Приятно держать в руках железку, на которую тебе нужно пахать три месяца без выходных… Я тебя не виню — делай свою бесполезную работу, — пробормотал он равнодушным голосом и прикрыл глаза. — Вот сколько народу меня охраняли? Трое? И зачем? Неужто не справятся вдвоём? И зарплату лишнего разделили бы на остальных… Да и камер для чего так много? Они же все пустые! Отгрохали такое здание под тюрьму, а оно простаивает зря… Кто-то жирно наварился на этом, вот что я скажу, — не прекращал гундеть нукенин, теперь откровенно издеваясь. — Да пошёл ты, — отрезал Морино и в сердцах швырнул кинжал обратно в ящик стола. — Будет мне тут какая-то сволочь мораль читать… — пробормотал он себе под нос и резко направился к выходу. — Транжиры, — ухмыльнулся Какузу, скосив глаза на закрывающуюся дверь.