По имени

             В Японии обращение по фамилии - это золотой стандарт вежливости, подчеркивающий уважение и необходимую социальную дистанцию в обществе. Переход на имя означает глубокую интимность и допустим только в самом узком кругу семьи, возлюбленных или друзей детства.       Лайт знал это, всегда придерживался, но имена никогда не несли для него ценность, [как и любимые социальные связи в целом,] до тех пор, пока в руках не оказалась тетрадь смерти, лишь тогда они заиграли другими красками и обрели совершенно другой, сакральный смысл.       Лайт всегда называл Мису по имени.       Так само собой получилось, потому что она сама бесцеремонно нарушила все социальные нормы, с первой встречи называя его просто «Лайт» [он должен признать, что это выбило его из колеи, насколько непривычно это было, лишь со временем он осознал, что в этом была вся Миса и смерился с тем, что нарушение устройств и привил мира было ее фишкой, ] и ему было совсем несложно, даже выгодно подарить ей эту иллюзию близости.       Ведь это не имело для него никакой ценности, а было лишь очередным инструментом манипуляции не только над Мисой, но и над остальными.       Он создал фасад идеальных отношений с известной моделью, он позволил ей обнимать его на людях, даже если это переходило границы, откровенно его раздражая, и делал вид, что слушает ее неприлично-громкую болтовню, потому что Миса была полезна, потому что истории любви хорошо продаются, потому что алиби лишним не бывает.       А вот Такаду Киеми, к примеру, Лайт в основном называл по фамилии, ведь знал, что она чтит устои, личные границы и сама частенько обращается к нему именно «Ягами». Он просто отвечал ей тем же, даже когда одаривал ее обворожительными улыбками, вел с ней интеллектуальные беседы при свечах и делил постель. Изредка Лайт переходил на имя, чтобы подарить ей иллюзию избранности ее Богом.       На самом деле Лайт даже не задумывался, называл ли он Мису по фамилии. или хотя бы с суффиксом, хоть раз.       «Миса» срывалось с губ просто и привычно.       Даже в собранных мыслях, в период отказа от тетради или когда просто говорил о ней с другими. С самого начала только по имени, сбросив все почтительные суффиксы, проигнорировав фамилию, на самом деле не думав, что эта раздражающая девушка останется с ним так надолго, ведь она была такой импульсивной, неосторожной и откровенно говоря глупой, но шла с ним рука об руку, терпя ради него пытки, снова жертвуя половину жизни и деля с ним общий грех целые пять лет. В какой-то другой жизни он бы, возможно, ее за это уважал, если бы так яро не презирал.        Миса видела его истинное лицо, она была единственной, на кого он мог сорваться, с кем мог не носить маску, кормя ее крохами своего внимания. Ей этого хватило, а если и не нет, большего он не собирался давать.       Но Миса умудрилась стать единственным человеком в мире, кому он доверял абсолютно, потому что знал, что она скорее позволит разорвать себя на куски, вскроет себе глотку чем предаст или ослушается его. Ее преданность была почти, собачей, фанатичной, но не богу, а ему самому, что и отличало ее от Миками и Киеми.       Лайт Ягами знал цену именам лучше, чем кто-либо в этом мире.       Лайт всегда называл Мису по имени, и этим все сказано.