Часть 8

Лили стояла перед треугольным окном на чердаке, любуясь открывающимся взору пейзажем, с кружкой горячего чая в руках. Вдалеке виднелись верхушки гор. Над окружающим их лесом нависала туманная пелена. Здесь даже воздух казался другим, более чистым, чем в Форксе, а вездесущий запах хвои и мха, оказывал успокаивающее действие. Этажом ниже в барабане сушилки переворачивалась выстиранная недавно одежда и до слуха доносилось издаваемое ею тихое гудение и щелчки. Пол, сидя на кровати прошёлся взглядом по фигуре девушки, заключённой в самую тёплую из его рубашек, которая доставала ей почти до колен и, оперевшись локтями на бёдра, вздохнул. Парня не покидало ощущение, что её ненавязчивое присутствие вписывалось сюда, как нельзя кстати. Намёка на внутренний диссонанс по этому поводу не было даже в помине. Словно она находилась на переделанном им под комнату чердаке уже не впервые. Лишь в этой части дома ему удавалось немного абстрагироваться от болезненных воспоминаний и размышлений. Внизу же — каждая мелочь напоминала о преждевременно ушедших из жизни родителях и ужасах их совместного существования. Где в голову часто пробирались мысли о том, что всё могло сложиться как-то иначе, будь один из них хоть чуточку сильнее, а другой не настолько жесток. Лили, оторвавшись от созерцания здешних красот, повернулась к задумавшемуся о чём-то Полу и подойдя, несмело уселась рядом с ним. Он взглянув на неё, улыбнулся. — Ты в порядке? — Девушка, поставив кружку с чаем на тумбочку у кровати, несколько раз сжала ладонями края рубашки и кивнула. — Да, вполне. — Его удивляло, что она вела себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не происходило пару часов назад. Не жаловалась, не ныла и не крыла трёхэтажным матом свою мать. Он в какой-то мере этим восхитился, мысленно поставив ещё одну галочку в списке её достоинств, но возможно ей всё-таки следовало наконец разозлиться, чтобы бесповоротно оборвать образовавшуюся нездоровую связь с человеком, всеми действиями пытавшегося ей навредить, даже если соединяющие их узы были родственными. — Почему ты просто не начнёшь жить отдельно? — Напрямую задал Лэйхот, уже долгое время не дающий ему покоя вопрос. Девушка прикрыв глаза, обречённо вздохнула. — Всё не так просто, как тебе кажется. Я не могу оставить папу с ней. И, если бы не тот факт, что по пятницам к нам всегда приходит медсестра, которая обслуживает медицинское оборудование и делает все необходимые гигиенические процедуры, меня бы сейчас здесь не было. — У парня в голове по-немногу начала вырисовываться общая картина обстановки в её доме, но для полного понимания ситуации и поиска возможного из неё выхода, ему нужно было больше деталей. — А что с твоим отцом? — Лили, крепко сжав кулаки, заметно ссутулилась, словно под давлением невидимой тяжести вдруг оказавшейся на её плечах и не стала ничего утаивать, после чего уже тише добавила: — Моя мама ведёт себя с ним отвратительно, если дело доходит до необходимого ему ухода. — Брюнетка, в добавок ко всему опустив ещё и голову, совсем сникла. — Я всегда кручусь поблизости, чтобы в случае чего вмешаться, а бывает делаю всё сама и тут же говорю ей, что идти к нему нет уже никакой необходимости. — Пол и представить себе не мог уровень запущенности происходящего в её доме каждый божий день. — А опекунство над ним у твоей матери оформлено официально? — Лили, наконец-то выпрямившись, кивнула. — Я могу установить камеру в той комнате, где находится твой отец. Покажешь это полиции и ей запретят подходить к вам даже на пушечный выстрел. Тем более у меня есть знакомый шериф, который может ускорить этот процесс. — На лице девушки отразился настоящий ужас. — Судиться с собственной матерью? — Пол помедлил, пытаясь подобрать слова, которые смогли бы убедить её в бесполезности нормального подхода к людям подобного типа. — Она наверняка упивается своей безнаказанностью и с каждым днём её поведение становится только хуже. — Не то спрашивая, не то констатируя, выдохнул он. Лили, ничего не ответив, поёжилась, потому что именно так всё и происходило. — В один из таких дней вполне может случится что-то непоправимое и ты всю оставшуюся жизнь будешь винить себя в том, что возможность предотвратить это у тебя была, но ты ею не воспользовалась. — Девушка видела, как он ушёл в себя озвучивая собственные мысли, словно произнесённое больше имело отношение к нему самому, чем к ней. — А ты много об этом знаешь, да? — Просканировав его внимательным взглядом, заключила она. Тот, потерев друг о друга ладони, согласился, так как не было смысла отрицать очевидное. — Больше, чем мне бы хотелось.