Глава 4

      Кофе в Stark Industries на вкус Тони всё ещё был отвратительным. Даже после трёх лет, десятков жалоб и смены подрядчиков. Он не менялся, как будто встроен в фундамент. Он сделал глоток, поморщился и поставил чашку. Стол напротив был безукоризненно чист. Стейн любил порядок. Тони хлопнул по столешнице и оставив чашку, спустился на первый этаж. Сидеть в кабинете, ожидая его хозяина вдруг расхотелось. Огромный реактор бросался в глаза, воодушевлял местных сотрудников, будто говоря "Вот оно светлое и удивительное будущее и ты можешь быть к нему причастен!" Но это была лишь пыль в глаза, пустышка. Настоящее "будущее" сейчас буквально теплилось у него в груди и он никогда не чувствовал себя таким одновременно готовым и не готовым к нему. В взгляде Оби читалась не враждебность, нет, хуже. Разочарование. Как будто Тони снова прогулял совет директоров, проспал запуск спутника или поехал на тест-драйв с моделью вместо доклада. Его сложно было в чём-то убедить и Тони его прекрасно понимал. Бросить рабочую обкатанную тропинку, ради ещё неясных новых возможностей... Но его собственное имя на всём этом оружии теперь будто резало глаза, отдавалось зудящей болью в грудной клетке, а когда он касался груди, пальцы натыкались лишь на металл. Голос Стейна был раздраженным, но мягким, почти ласковым. — Это безумие, Тони. Люди инвестировали миллиарды. Армия рассчитывает. Мы с тобой построили... — Я знаю, что мы построили, — перебил Тони, не повышая голоса. Он устал спорить. Устал от собственных слов, которые звучали будто из уст кого-то другого. — Мы построили империю. И она убивает. Стейн выдохнул сквозь нос и покачал головой: — Что ты предлагаешь? Продавать пуленепробиваемые подгузники? — Энергетика на основе холодного термоядерного синтеза. Стейн что-то говорил, но Старк видел, что он знает. Кто бы из двух доверенных лиц ему не рассказал, это было ему не важно. Он всё равно и сам собирался. Словами и обещаниями его убедить сложно, тогда как насчёт вещественных доказательств? Он почти с гордостью расстегнул рубашку, демонстрируя работающее устройство, которое в приличных кругах считается чем-то из разряда мифов. Телефон завибрировал в кармане. Тони скользнул по экрану одним глазом, пока Стейн торопливо застегивал его рубашку, пряча реактор от лишних взглядов. "Обновление: анализ крови завершён. Ожидается заключение невролога." Он нахмурился. Она до сих пор была в базе как "девочка NN". Ни имени, ни отчества. Только возраст примерно — одиннадцать-двенадцать, по оценке врача. И длинный список шрамов, ожогов, гиповитаминозов и вероятных признаков травм головы в прошлом. "Надо будет придумать ей имя, если не узнаю. А ещё лучше — спросить." — Ты меня вообще слушаешь, Тони? — голос Стейна стал жёстче. — Слушаю, Оби, — устало ответил Старк. — Просто... у меня теперь в голове не только ракеты. Стейн нахмурился, встал, прошёлся к окну. — Ты выжил, Тони. И вместо того, чтобы отдохнуть, восстановиться... ты тащишь на себя вину за весь мир. Это слишком даже для тебя. — Возможно. Но я должен что-то сделать. Я могу что-то сделать. Он говорил и сам себя не узнавал. Слова были простыми. Но за ними — недели, месяцы, годы. Боль в груди от осколков. Металл, греющий грудную клетку. Взгляд мёртвого Инсена. Тишина камеры. И — лицо девочки в углу, в наморднике, в пыли. — Сделай паузу. Уйди в тень. Пускай Пеппер уладит последствия и держись подальше от журналистов. Вчерашняя пресс-конференция — катастрофа. Тони хотел что-то ответить, но телефон снова мигнул: "Кардиограмма — норма. Задержка роста. Рекомендовано психиатрическое наблюдение." — И ты ещё ничего не сказал про ту девчонку. — спокойно добавил Стейн. — Роуди, ну, что за болтушка сплетница, — вздохнул Тони — Давай не будем об этом, Оби. Я всё тебе расскажу потом, только сперва сам разберусь. — без злости. Просто — точка. Обадайа замолчал. Наверное не потому что согласен — потому что знал: бесполезно. Когда Тони Старк что-то решил, оторвать его было невозможно. Это был и дар, и проклятие. *** — Джарвис, запусти полное сканирование. — Разумеется, сэр. Тони спустился в мастерскую босиком, с кружкой кофе и болью в плече. Боль была привычной, почти утешительной. Напоминанием: он жив. И не просто жив — он делает что-то. На голографическом экране медленно расползались схемы дугового реактора. Стеклянная платформа мигала подсветкой, отсекая лишнее. — Проанализируй соотношение мощности к стабильности. И, Джарвис, попробуй не взорвать мне полдома, ладно? — Сделаю всё возможное, сэр. Как всегда. Лучи лазерного сканера скользили по нему. Почему-то именно в такие моменты, когда двигаться не стоит, обычно хочется почесать нос. И тут — снова уведомление. Он на секунду замер, работа идёт полным ходом — потом всё-таки наклонился, щёлкнул экран. НОВОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: "заключение специалистов — ребёнок, перенаправленный с вертолётной эвакуации, физически способен к речи. Повреждений голосовых связок не обнаружено. Нарушения психогенного характера не исключены. Рекомендована работа с психотерапевтом." Он уставился в текст. Долго. Медленно провёл пальцем по экрану. "Физически способен." — Ты просто... молчишь, да? Он провёл ладонью по лицу. — Ну ладно, ведьма, — выдохнул он. — Загадка за загадкой. Пауза. — Выход энергии этого устройства превосходит заявленное вами намерение на одиннадцать порядков. Вы могли бы достичь поставленной цели с помощью мощности автомобильного аккумулятора. — раздался голос ИИ. Тони понял что слегка задержался в сканере и тряхнул головой. — Рекомендации по обновлению. Список. — Почему вы разговариваете со мной, как с компьютером? — Потому что ты ведёшь себя как один из них. — Должен ли я отключить случайный разговор по шаблону? — Нет, всё в порядке. Ты — единственный, кто понимает меня. — Я вас не понимаю, сэр. — Ты всегда был таким чёрствым? Я помню, что у тебя было больше сочувствия, чем сейчас. — Должен ли я активировать нотки сарказма? — Нет всё в порядке, давай уже свои рекомендации. И он снова вернулся к чертежам. Потому что железо он понимал. А вот с людьми — особенно с теми, кто смотрит, как она, и молчит — было куда труднее. Свет от экрана отбрасывал синие тени на лицо. Пальцы привычно скользнули по голографическим проекциям, двигая, поворачивая, уплотняя. Технология. Без неё он никто. С ней — может быть кем угодно. "Не нужно подставлять себя. Пресса всё равно перекрутит. Побудь в тени. Восстановись." — В тени я уже побыл. Спасибо, — пробормотал он себе. Голограммы подрагивали в воздухе, цифры сменялись, подсказки выстраивались в цепочку. Время шло, и он забыл, какой сейчас день. Забыл, что на улице темнеет. Что кофе в его кружке давно остыл. — Сканирование сегмента завершено, сэр. Запуск оптимизации. — Отлично, — пробормотал Тони, продолжая крутить в голограмме внутреннее кольцо реактора. Пальцы работали быстро, но мысли постоянно ускальзывали. Концентрация рвалась: то на собственное тело, которое ныло после ночной сессии, то на пустую кружку. — Кстати, сэр, — раздался голос Джарвиса с обычной своей ненавязчивой вежливостью, — "Маугли" прибыла полтора часа назад. — Кто?.. — Тони вскинул голову, потом выдохнул. — А, ведьма. Маугли. Да-да... Принято. Спасибо. — Вы просили сообщать. — Я просил, да. Спасибо, Джарвис, ты — золото. Только не мешай сейчас. — Разумеется, сэр. Он вспомнил только тогда, когда желудок напомнил о себе внезапным резким сжатием. Протестующим урчанием, как будто кто-то попытался сварить реактор в животе. — Чёрт, — Тони потер лоб. — Сколько я тут уже? Джарвис? — Шесть часов и двадцать три минуты. — ...прекрасно. Ещё чуть-чуть — и я стану мебелью. — Он встал, потянулся. — А ребёнок? — Не мебель, сэр. — Не сейчас, Джарвис. Он достал телефон, уже листая список доставки. Пицца? Азиатская кухня? Мексиканское? В каком возрасте дети едят тако?.. "Ты не можешь оставить у себя ребёнка, Тони. Это не кошка с улицы." Голос Роуди в голове звучал всё громче. С каждой новой минутой. "Ты забудешь её покормить. И себя. Вот прямо как сейчас." Он вздохнул, стянул очки с лица и потер лоб. Горели глаза. Щёки чесались от небритости. Он бывал в таком состоянии. Но раньше это не касалось никого, кроме него самого. Шёл по коридору, на ходу набирая номер ближайшей пиццерии. И именно тогда уловил тонкий, домашний запах. Что-то варилось. Что-то жарилось. Что-то... Он остановился у двери на кухню, удивлённо приподняв бровь. — Джарвис, где наша... Маугли? — На кухне, сэр. Около двух часов. Входила одна. Помощников не вызывала. — Кухня? — он поднялся, резко. — Там же... кухарка в отпуске. Её же... уволили. Или временно отпустили. Я не подписывал, клянусь. Там не должно быть никого. — Тем не менее, сэр. На кухне находятся как минимум две кастрюли, одна сковорода и приборы, активно используемые. — О Господи, — выдохнул Тони, открывая дверь кухни и ожидая увидеть что-то похожее на поле боя, наверное. По крайней мере так бы точно было, если бы он сам отправился на кухню в её возрасте. Да и в своём возрасте тоже, что уж таить. Он медленно открыл дверь на кухню и остановился. За массивным островом стояла она. Подогнув ногу, босая, волосы — в странной, но аккуратной заколке, одежда чуть велика, но не мешает. В одной кастрюле кипело нечто густое, с рисом и томатным соусом. На сковороде жарились небольшие приплюснутые комки фарша, частично обёрнутые в капустные листья. Не очень ровные, но аккуратные. Рядом — нож, доска, остатки лука, натёртая морковь. Она выглядела сосредоточенной. Спокойной. Вовлечённой. Когда он вошёл, она чуть повернула голову, посмотрела на него. Как-то испуганно, как-будто виновато. Он поднял руки в примирительном жесте: — Я хотел заказать пиццу. Клянусь. Просто... забыл. Ну, чёрт... — он отключил звонок, так и не дождавшись ответа пиццерии. — Кажется, ты официально перегнала меня по полезности в этом доме. Видя его реакцию, она уже спокойно встала и подошла к плите и перевернула лепёшку на другую сторону. Делала это с точностью, как будто совершала это уже сотню раз. Тони сел на табурет, наблюдая. — Даже не знаю, что это, — признался он. — Но пахнет... чертовски неплохо. После еды на кухне осталось странное послевкусие уюта. То ли из-за еды, то ли из-за тишины, которая не была гнетущей. Карина сидела, аккуратно держа чашку в обеих руках, в полоборота к плите, словно готова в любой момент снова встать и что-то поправить. Тони молча достал из внутреннего кармана нечто небольшое — на первый взгляд обычный кнопочный телефон, но с чуть странной формой и характерным логотипом в нижнем углу. — Слушай, — Тони положил телефон на стол и подтолкнул в её сторону — У меня для тебя кое-что есть. Только не радуйся раньше времени. Это — не игрушка. Она удивлённо посмотрела на него. — Я не уверен, умеешь ли ты писать... Но я подключил к нему Джарвиса, и загнал в него все знания о русском, что нашёл. Печатай — он будет зачитывать. Ну или просто текст показывать, как захочешь. Он подвинул ей устройство. Девочка осторожно взяла телефон, потянула к себе и набрала что-то. Экран загорелся. Джарвис вежливо озвучил: — "Я умею писать" — Угу. Видно. — Тони кивнул. — И, кстати. Ты ведь не сказала своего имени. Та замерла ненадолго, будто простой вопрос застал её врасплох. — Ну, я конечно могу продолжать называть тебя Маугли или Сабриной маленькой ведьмой, пока не уверен, что мне больше нравится. — он задумчиво покрутил рукой — И в документы впишу... Она взглянула на него, потом отвела глаза и снова напечатала: "Анира" — Анира? — переспросил он без насмешки или сомнения, он знался с разными людьми всех концов света и её имя было далеко не самым необычным среди его знакомств и уж точно не самым забавным. — Ладно. Не Сабрина, конечно, но... Она чуть улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Почти незаметно. — Хорошо. Приятно познакомиться, Нира. — Тони откинулся назад и сделал глоток воды. — А теперь скажи мне... Какого чёрта именно русский жестовый? Мне потребовалось достаточно много времени и всколыхнуть некоторые старые интересные знакомства чтобы выяснить это, между прочим. Девочка просто пожала плечами. "Я ещё знаю дари. Немного английский." — Дари? — переспросил он. — Это... афганский, да? Необычный наборчик. Слушай, я не то чтобы наседаю, но было бы славно получить больше информации о твоей жизни. Ответ не пришёл сразу. Карина долго смотрела в экран, потом медленно начала набирать: "Я была в больнице. Или лаборатории. Не помню, как попала туда и сколько там была. Я сбежала, когда появилась возможность. Потом была пустыня. Эти бандиты... спасли меня, наверное, но они хотели, чтобы я помогала им, а я не хотела." Тони недолго молчал. — Не то что бы я ожидал подробную биографию начиная с "когда я родилась, то увидела свет...", но... ладно. Краткость сестра таланта, да? — и делая пометочки в голове, бробубнил — Помочь? Чем помочь-то может дите, ужин что-ли приготовить? О других вариантах помощи думать не очень-то хотелось. Он вновь спустился в лабораторию. Руки привычно скользнули по голограммам, пальцы прошлись по панели, запускающей анализ энергии, стабилизации потока и перегрузки. "Больница или лаборатория". "Не помню". "Бандиты". Всё так... вымыто. Протёрто, будто она сама стирала воспоминания губкой. Но он видел эти глаза. Они помнили. Он остановился, глядя на реактор, как будто тот сейчас даст ответ. — Ладно. Если бы я был в её шкуре — доверие это последнее, что я бы выдал в первые дни. Вопрос не в "почему", а в "когда". — J.A.R.V.I.S., запусти симуляцию стабилизации энергопотока, вариант 4Б. Металл шипел под жалом, искры летели в стороны. Он работал почти на автомате — пальцы помнили каждое движение, всё остальное ушло на второй план. Это была его стихия. — Уже сделано, сэр. Температура сердечника превышает... — Знаю, знаю, — Тони схватил паяльник, — просто дай мне закончить эту чертову... Когда работа была закончена он не знал сколько было времени на часах и ему было глубоко наплевать. Запах масла, гудение рабочих приборов и скрежет собственных извилин над очередной головоломкой будоражили лучше любого кофе. — Джарвис, активируй сканирование текущего реактора. Переносим старичка на пенсию. — Принято, сэр. Сканирование начато. Вы действительно намерены произвести интраторакальную трансплантацию без хирургического ассистирования? — Да-да... *** "Нет, это определённо была ошибка. Чтоб я ещё раз... " - думал Тони, стирая со лба пот трясущимися руками. Его ударило током изнутри по меньшей мере раз одиннадцать прежде чем он сдался, отметив эту идею как крайне плохую. Незабываемые ощущения. — Пожалуй надо позвонить... — мозг хаотично перебирал варианты — Пеппер. — Должен предупредить, сэр: мисс Поттс не обладает ни медицинской квалификацией, ни опытом работы с биомеханическими имплантами. Вероятность ошибки в связи с этими данными при интраторакальной трансплантации составляет 47.6%. Однако Тони уже листает контакты в телефоне. О, он определённо понимал риски. Но как-то других вариантов в голове не всплывало. В ком он может быть настолько уверен чтобы пустить к своему сердцу? И это без всякой романтической чепухи, да-да. — Зато я почти уверен, что у неё идеальный размер запястья для ювелирной работы. И, в отличие от некоторых — бросает взгляд на роботизированные манипуляторы — ...у неё есть тёплые живые пальцы. — Могу уверить, что температура пальцев не влияет на точность установки, сэр. Зато влияет тремор - у человека он в среднем... Тони перебивает, нажимая вызов: — И да - отключи все протоколы, которые могут начать звать скорую при моём следующем вдохе. — Как скажите, сэр. — Пеппер? У тебя большие руки? *** — Что?! Ты же сказал что это не опасно! — Не стоит время терять, держи это, держи... — Ладно. — Заменить нужно очень быстро. — Ясно. Если бы он сейчас не был на волосок от смерти, он бы полюбовался её милой панической реакцией из-за жизни его не очень скромной персоны. Она бормотала успокаивающие слова, хотя сама была будто на грани обморока, пока вставляла новенький реактор в его грудь. Возможно не стоило отключать те протоколы... — А-ахъ — резкая боль, но кажется вышло? Он слега поправил конструкцию и взглянул на испуганное лицо мисс Поттс. — Ты в порядке? — тихо пробормотала она, не опуская руки, растопырив пальчики как лягушка. — А ты как? — и он не смог сдержать смех от этого её вида и возможно ещё облегчения. Она просила никогда... много раз "никогда" не просить её делать это снова, но ведь... — Никого другого у меня нет. — это был просто факт, но прозвучало иначе, чем он хотел, так что Тони поспешил слезть с кресла и заняться делами — Ну, ладно. Ощущения от новенького устройства в груди были немногим лучше чем от старого, гудение будто бы стало тише как и желание расчесать себе грудную клетку. И этой ночью он спал спокойнее чем в предыдущие. До тех пор пока тишину не разорвал крик. Или возможно ему так послышалось в полусне, он не был уверен что это был за звук, но вскочив с постели он был обсалютно уверен, что услышал какой-то звон, будто кто-то уронил стеклянный стакан и тот разлетелся вдребезги, но иначе. — Джарвис? Что это было? — не удосужившись что-то на себя накинуть кроме пижамных штанов, он вышел из комнаты и прислушался. — Не могу дать точный отчёт. Два датчика повреждено. Но по внешним данным с восточной стороны: повреждена целостность дома, а точнее окон. — Твою мать, это разве не там комната ребёнка? — он помчался по коридору в нужную сторону. — Верно, сэр. Мне стоит направить сигнал в охрану? — Какого чёрта ты вообще спрашиваешь? Это твоя прямая обязанность при проникновении. — Но, сэр, проникновения неопознанных лиц и объектов или же нападения не было зафиксировано. — Ты перегрузился что-ли?... Он влетел в коридор, босиком, с волосами в разные стороны, сердце билось слишком быстро — не от бега. Он пересек пару лестничных пролётов почти в прыжке. Перед дверью на секунду замер, вдохнул и толкнул её. Комната была... разгромлена. Осколки стекла, как лёд, покрывали пол. Один из плотных, двойных оконных блоков — рассыпался. Вернее, все. В комнате стоял лёгкий ветер — занавески подрагивали от ночного воздуха. Казалось, будто кто-то швырнул в каждое стекло сразу по кирпичу. И посреди этого бедлама, под одеялом, но почему-то не на самой кровати, а рядом с ней, на полу съёжилась она. Сгорбленная, сжавшаяся до предела, взгляд стеклянный, дыхание частое. Плечи подрагивали. Она не плакала, нет. Ни звука. Только сидела, вцепившись в ткань, будто в спасательный круг.