II. Маска Мирака

POV: Дженасса Драконья Кровь       Через несколько… часов, дней, недель… Здесь, в Апокрифе ощущение времени существенно отличалось от привычного. Время здесь будто одновременно стояло на месте и неустанно двигалось вперёд, даже быстрее, чем в Тамриэле. Из-за этого следить за его течением стало для меня практически невозможно.       Наконец, настал момент, когда мои раны практически затянулись. Я тягостно ощупала бинты, обмотанные вокруг моей груди.       — Это уже можно снять, — сказала я, имея в виду бинты, которые ограничивали мои движения и напоминали о былой боли. — Не поможешь?       Я подошла к Мираку, передала ему свой костяной кинжал и повернулась к нему спиной.       Мирак не произнёс ни слова. С сосредоточенной молчаливостью он провёл острым лезвием по бинтам, аккуратно разрезая их и освобождая меня от их оков.       Ощутив, как последние бинты упали на пол, я почувствовала долгожданное облегчение. Я повернулась обратно к Мираку и тот вернул мой кинжал.       — Спасибо, — выдохнула я, разминая плечи.       Мирак кивнул и, развернувшись на каблуках, скрылся в коридорах Апокрифа.       Я не стала следовать за ним и осталась стоять на месте, ощущая всем телом странное напряжённое спокойствие, которое витало в воздухе Апокрифа. Даже здесь, среди бесконечных библиотек и извивающихся теней казалось, что пространство дышит и наблюдает за мной. Хотя скорее всего это чувствовалось присутствие Хермеуса Моры.       — Что теперь? — вслух спросила я, сама не зная у кого.       Я оглядела каменные коридоры, полные причудливых книг и таинственных символов. Глубоко вздохнув, я тоже пошагала по коридорам Апокрифа, только в другую сторону от Мирака.       Когда мне показалось, что я окончательно заблудилась, моё внимание привлекла открытая книга на постаменте в конце коридора.       — Снова одно из сокровищ Моры, — усмехнулась я, подходя ближе.       Мой взгляд скользнул по страницам книги. Слова читались сами собой, погружая меня в написанное.

~ Драконорождённые ~

      Время, проведённое в Апокрифе, я коротала за тем, что читала книги и свитки, которых здесь было в избытке, чаще всего я любила наблюдать за Мираком. Он мало говорил, особенно со мной, несмотря на то что здесь в принципе было не с кем поговорить.       Мне не хотелось ни есть, ни спать. Но всё же иногда я спала, чтобы быстрее восстановиться. Луркеры и искатели больше не нападали на меня как раньше. Теперь они просто игнорировали моё присутствие.       По словам Мирака, я его особо не заботила, но если бы это было так стало ли бы он сохранять мне жизнь? Вот и я думала, что нет.       — Почему ты носишь маску? — спросила я, чтобы просто начать разговор.       — Драконы даровали маски своим самым верным и сильным жрецам, как символ власти. Стыдно этого не знать, Довакин, — ответил он с неким хладнокровием.       — Твоя маска не такая, как у других драконьих жрецов, — заметила я. — Она больше похожа на творение Хермеуса Моры.       Мирак остался невозмутим и продолжал читать свиток, не отрываясь от древнего текста.       — Разве за сотни лет, проведенных здесь, ты не прочитал всё? — я пыталась снова завести разговор.       — Библиотека Хермеуса Море бесконечна. И новые знания появляются практически постоянно.       Подойдя ближе, чтобы лучше разглядеть маску, я протянула руку, намереваясь стянуть её. Хотелось увидеть лицо, скрытое за ней.       — Что ты делаешь? — Мирак отмахнулся от моей руки.       — Зачем тебе маска? — стояла я на своём.       — Довакин, ты слишком любопытна, — тяжело вздохнул Мирак.       — Меня зовут Дженасса, — сказала я. Он никогда не обращался ко мне по имени. — Итак. Почему ты носишь маску?       — Она символ власти и силы, как я уже сказал. Но она также имеет и другие свойства, которые ты, возможно, не поймёшь.       — Зачарована значит, — я убрала свои волосы с лица и продолжила допытываться до Мирака. Кажется он уже начал жалеть, что когда-то сохранил мне жизнь, и более того, выходил меня, когда у меня началась лихорадка. — Но этого стоило ожидать. И какими же зачарованными свойствами владеет твоя маска?       — Это знание не для слабых, — ответил он с усмешкой, скрытой под маской. — Лучше тебе не искать ответов, которые могут поглотить твой разум.       В голосе Мирака слышались нотки загадочности и угрозы одновременно.       — Ты назвал меня слабой, — произнесла я, скрестив руки на груди. — Но ведь и ты когда-то был таким же как я. Иначе не стал бы прислужником Хермеуса Моры.       Мирак молча вернулся к свитку, словно мой вопрос не достоин ответа. Но я заметила, как его плечи слегка напряглись. Я сделала шаг назад, почувствовав, что напряжение между нами начало нарастать.       — По твоему, я недостойна? — спросила я, хотя Мирак явно хотел чтобы я заткнулась или просто исчезла.       Он медленно поднял голову и посмотрел на меня сквозь прорези своей маски. Хоть я и не видела его лица, но я чувствовала его раздражение.       Я подошла к Мираку максимально близко, почти касаясь носом резьбы на его маске. Мирак резко отбросил свиток на стол. Его рука неожиданно схватила меня за плечо, и я почувствовала холод его руки через ткань моего одеяния. Наши взгляды встретились.       — Что ты хочешь, Дженасса? — его голос стал мягче, чем обычно.       — Спасти Солстейм, — призналась я. — Выбраться из Апокрифа. Увидеть твоё лицо.       Моя рука снова потянулась к маске, на этот раз Мирак, перехватив мою руку, самостоятельно снял свою маску.       Передо мной открылась его лицо — норд, на вид не сильно старше меня. Его кожа была светлой, с едва заметной парой шрамов, не порчующих его лицо, а напротив, придававших ему характер и силу. Его черты были четкими и скульптурно выразительными, а скулы высокими и резко очерченными. Золотые волосы, длинные и густые, спадали на его плечи. Его удивительно зелёные глаза буквально сверкали на фоне светлой кожи. Они имели проницательный, глубокий взгляд, как у человека, который многое видел и много чего пережил. Нос прямой и горделивый, подчеркивующий твёрдость его характера. Губы обладали мягкими линиями. Его подбородок был чётко очерчённым, с небольшой ямочкой посередине, придавая ему почти аристократический вид.       Даже не пытаясь сдержаться, я протянула руку дотронулась до небритой щеки Мирака. Что вызвало глубокий вдох у Первого Драконарождённого.       — Дженасса… — прошептал он, его глаза блеснули зелёным блеском.       Если и коротать вечность в Апокрифе, то с тем кому не страшно доверить свою жизнь.       Я первая наклонилась к его губам. Поначалу они были холодные, затем с каждым мгновением теплеющее.       Руки Мирака скользнули по моей спине, прижимая меня сильнее к нему, так близко, что я смогла почувствовать биение его сердца.