III. Между героем и злодеем

      Я почувствовала, как дыхание Мирака смешалось с моим, и на мгновение время для нас обоих остановилась. Разорвав поцелуй, мы не выпустили друг друга из своих рук, и прислонились к друг другу лбами. Его глаза, полные чего-то непонятного для меня, будто бы смотрели прямо в мою душу.       — Дженасса, — я почувствовала как его рука убрала прядь моих волос за моё ухо. — У меня давно не было женщины. С тех пор как я оказался здесь. А это было задолго до твоего рождения…       — Мирак, — я сжала пальцы на плечах Мирака. — Нам же… никто не помешает?       — Никто, — Первый Драконорождённый снова наклонился к моим губам.

~ Драконорождённые ~

      Уже в постели мне удалось расстегнуть верхнюю часть его одежды и рассмотреть Мирака уже целиком.       Он оказался нордом, с солидным телосложением. Высокий и мускулистый, он был воплощением силы и грации одновременно.       Мирак расстегнул верхнюю часть моей одежды и его руки и легли на моё оголённую грудь, предварительно сняв с себя перчатки. Поцелуями он начал спускаться от моей шеи до груди, оставляя при этом своей отметины. Я решила не оставаться в стороне и, сев в кровати, забралась руками под остатки одежды Мирака, царапая его светлую кожу. Я потянулась к его шее и, поцеловав место для предварительного укуса, оставила там свою отметину.       Мирак обратно повалил меня на кровать, снова оказываясь сверху. Его холодные руки блуждали по моему телу, дотрагиваясь в основном до груди и живота.       Вцепившись в свои же штаны, я приспустила их и Мирак тоже освободил свой возбуждённый член из-под плотной ткани своего одеяния. Я обхватила ногами его за талию и норд плавно вошёл в меня.       Я выгнулась, комкая пальцами постель. Устроившись поудобнее, Мирак положил руки на мою талию и начал плавно двигаться во мне.       Хватаясь за чужие мускулистые плечи я в последний раз выгнулась, чувствуя как тело становится лёгким и расслабленным.       Вдруг Мирак вышел из меня, кончая на мой живот. Мы обменялись взглядами.       Наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

~ Драконорождённые ~

      Общая беда объединяет. Теперь у нас с Мираком была одна цель на двоих — это выбраться из Апокрифа.       Раньше, до сражения с Мираком, чтобы выбраться отсюда мне нужно было лишь прочитать одну из Чёрных книг Хермеуса Моры, но теперь сколько бы я ни листала страницы я не могла отсюда выбраться.       — О боги, — выдохнула я, склоняясь над Чёрной книгой. — Как ты не сошёл с ума пребывая здесь сотни лет? Мне так не хватает морозного снега Скайрима… Или… дуновения ветра… Я хочу увидеть небо снова…       — Скоро у тебя появится такая возможность, — произнёс Мирак, его голос звучал уверенно и властно, словно рокот далекого грома. — Вскоре жители Солстхейма завершат строительство моего храма, и я ступлю на их землю. Ты последуешь за мной.       — Я никогда не могла понять. Почему все так жаждут власти? — спросила я, пытаясь осмыслить его слова.       — О чём ты? — нахмурился Мирак. Его глаза, до этого смотрящие куда-то вдаль темных вод Апокрифа, встретили мой взгляд.       Я оторвала взгляд от Чёрной книги и посмотрела на Мирака.       — Почему ты так стремишься управлять чужими судьбами? Почему бы просто не жить, наслаждаясь свободой и покоем?       Мирак посмотрел на меня с лёгким оттенком снисхождения, как на ребёнка, который всё ещё верит в сказки.       — Свобода — это лишь иллюзия. В Апокрифе нет ни свободы, ни покоя, исключительно бесконечные знания. Наша драконья кровь делает нас подобными богам. Моя судьба — это сила, и я её принял.       В его словах звучала такая уверенность, что спорить было бессмысленно. Мирак уже давно сделал свой выбор и шёл по пути, который считал правильным.       — Святая Алессия в гробу бы перевернулась, — я провела рукой по лицу, касаясь шрама под левым глазом. — Для тебя власть — это единственная цель в жизни?       — Власть — это не просто цель, — ответил он, медленно подходя ближе. — Это средство осуществления моей воли, изменить мир вокруг себя. Ты, как и я, Драконорожденная. Твоя природа — это стремление править.       Я покачала головой, в глубине души осознавая, насколько наши взгляды различны.       — Я не хочу править. И никогда не хотела. Но я всегда останавливала таких как ты.       Мирак насмешливо фыркнул, его зелёные глаза сверкнули через прорези маски.       — Тебе стоит открыть глаза и посмотреть на мир. Принять себя. В природе драконов — править. В нас с тобой течёт их кровь.       — Люди, драконы, — тихо выдохнула я, посмотрев в сторону. — А что же мир? Разве мир не заслуживает покоя, не заслуживает жить без тирании?       Я повернула голову в сторону Мирака. Он подошёл ещё ближе ко мне и мы оказались на уровне вытянутой руки друг от друга.       — Мир всегда нуждался в сильных лидерах, чтобы не впасть в хаос. Без таких, как мы, он скатится в беспорядок и разрушение. Власть — это ответственность, а не просто желание.       — Твои слова… заставляют меня… — я почувствовала, как его слова путают мои мысли. Возможно, в его словах была доля истины, но я никогда не поддерживала подобный путь. — На секунду ты заставил меня сомневаться в своих убеждениях. Для меня самое главное — это свобода. Свобода выбора, свобода жить там где захочешь и как захочешь.       — Когда мы покинем Апокриф, — Мирак оказался совсем близко со мной, так что я, склонив голову, коснулась лбом в его плеча. — Твоя свобода будет в твоих руках, как и моя в моих.       Я подняла глаза на Мирака. Он снова был в своей маске, через которую я не видела выражение его лица, но я знала, что сейчас на его губах играла лёгкая улыбка.       — Я вернусь на Солстейм и снова стану хозяином собственной судьбы. И ты вместе со мной. Я не люблю делиться, но с тобой я разделю свою власть.       — Ты меня не слышишь. Я не желаю править, — сказала я, отстраняясь.       Мирак лишь самодовольно хмыкнул, сквозь прорези маски я увидела как его глаза сверкнули зелёным цветом.       — Ты говоришь это сейчас, но позже согласишься со мной. Ты ещё не понимаешь своего истинного предназначения драконарождения. Со временем ты осознаешь, что власть и сила — это не просто бремя, а дар, который следует принять.       Я испытывала смешанные чувства. Слова Мирака звучали правильными и логичными… Они заставляли меня задуматься. Но я никогда не желала править. Меня всегда привлекала жизнь искателя приключений. Идти куда захочешь, делать что хочешь, мне нравилась моя жизнь. Наверное поэтому я родилась с драконьей кровью в жилах. Для меня это было одновременно даром и проклятьем. Я искала приключения, но люди вокруг меня видели во мне лишь героя, которые решит все их проблемы и ничего не потребует взамен, потому что это мой долг как Драконорождённой. Я не выбирала эту судьбу, но и не сопротивляюсь ей. Ну как понять кем я являюсь? Я герой или всё-таки злодей?       Мирак увидел на моём лице сомнения и внутреннюю борьбу.       — Не сопротивляйся, — я почувствую как его руки обняли меня за плечи. — Прими это. Мы разделим власть. Ты и я.       — Я… — в моей голове начали всплывать воспоминания о моих приключениях и как это всё начиналось. Всё это началось после того как я пересекала границу. Я сбежала из-под казни в Хелгене. Остановила Алдуин. Предотвратила Тиранию солнца. Воевала на Гражданской войне в Скайриме. За свою не так уж и длинную жизнь я сделала немало вещей. Некоторые стремились к этому годами или даже всю жизнь. Меньшинство добивалось и половины того, чего добилась я. Я стала Предвестником соратников, архимагом в Коллегии Винтерхолда, солдатам Стражи Рассвета. Делало меня всё это героем? Если даже да, то у меня были и тёмные моменты жизни. Я возродила Гильдию воров и спасла от вымирания Тёмное Братство. Это делало меня злодеем? Я могла 100 раз спасти мир, но всё равно в чьих-то глазах я буду злодеем. Где это тонкая грань между добром и злом?       Я тяжело вздохнула и, закрыв глаза, просто кивнула. Наши с ним пути и методы были абсолютно разными. Сейчас, с Мираком, у нас была одна общая цель — это выбраться из Апокрифа, а дальше только богам известно что будет.

~ Драконорождённые ~

      Я стояла за ширмой и не могла избавиться от навязчивого ощущения, что за мной наблюдают. Несмотря на то, что Апокриф — это владение Хермеуса Моры, даже он не мог постоянно следить за нами. В конце концов, даже у даэдрических принцев есть свои дела.       Я аккуратно очистила одежду от засохшей крови. Её цвет, алый и насыщенный, напоминал о том, почему я предпочитаю носить красное и чёрное — оттенки, на которых почти не видны кровавые пятна.       — Красный… чтобы не было видно крови, — прошептала я сама себе, задумалась о том, как давно я ношу только красные и чёрные цвета.       Я вышла из-за ширмы с чуть оголенной грудью, оставив куртку расстегнутой. Мирак уже был здесь и будто бы ожидал меня.       — Где твой шрам? — спросил он.       — Шрам? — Я пальцами дотронулась до шрама на своём лице. Он был на месте.       — Я не об этом, — уточнил Мирак. — Я говорю о том шраме, который должен быть у тебя на груди.       — А, — я посмотрела вниз, туда где должен был остаться след от меча Мирака, но его там не было. Через годы приключений стало привычным, что на моём теле не остаётся ни единого шрама, кроме того что на лице. Боги благословили меня не только драконьей кровью; мои шрамы со временем исчезают, будто их и не было. Настоящее благословение.       Я приблизилась к Мираку и осторожно подняла руки к его маске. Он не сопротивлялся, позволив снять её, открывая лицо.       — Здесь нет ни времени, ни дня, ни ночи. Нам не нужно есть, но я всё же чувствую усталость и хочу спать. Разделишь со мной кровать?       — Разделю, — сказал он слегка хриплым голосом, как будто он не привык к таким откровениям или не ожидал, что я предложу это так неожиданно.       Я легла в кровать, ощущая мягкость постели под собой. Мирак сел рядом. Его присутствие успокаивало и настораживало меня, что пробуждало во мне интерес.       Мирак лёг рядом со мной и заправил прядь моих волос за ухо. Даже сквозь одежду я чувствовала холод его тела. Обычно мне все говорили, что от меня исходит необычайный жар. Раньше я думала что это у всех Драконорожденных, но видимо у кого-то кровь была горячей, а у кого-то холодной, впрочем как и у красных и морозных драконов.       Я перевернулась на бок, чтобы лучше рассмотреть Мирака. Его лицо, обычно скрытое под маской, сейчас казалось таким непривычным и уязвимым без неё.       Чтобы лучше получить расположение Мирака я ближе придвинулась к нему и уткнулась носом в его шею. Через мгновение я почувствовал как он зарылся носом в мои волосы и прижался губами к макушке.       — Расскажи мне о себе, — попросила я, прикрывая глаза. — Как ты жил до того как стал служить Хермеусу Море?       Он задумался, словно раздумывая над тем стоит ли доверять мне свои воспоминания.       — Я был одним из высших жрецов драконов, — начал он.       — А почему ты решил служить Хермеусу?       — В культе я добился высокого статуса, но я хотел больше силы и начал служить Хермеусе Море. Он дал мне Чёрную книгу, из которой я научился Подчинению воли. Это запретное знание я обратил против своих прежних покровителей и начал пожирать их души.       — Я слышала, что к тебе присоединились и другие жрецы, — заметила.       — Да. Это правда, — я почувствовала как его холодная рука погладила мою талию. Он замолчал, видимо, не собираюсь продолжать свою историю, но я настояла:       — А что было дальше?       — Разве ты не слышала? — отозвался он.       — Лучше узнать это от того, с кем это действительно происходило.       — На Солстейме я построил свой храм и продолжил увеличивать свою силу. Я убил множество своих прежних повелителей. А затем против меня выступил Валок.       — Тоже жрец?       — Да, — его холодная рука медленно гладила меня по спине. Он словно пытался меня отвлечь от разговора, не желая его продолжать.       — Ты проиграл, — я не спрашивала, а утверждала. Я хотела продолжить допрос, но сонливость взяла своё и я уснула.