Глава XXXVII. Открытия

K      

      Пробуждение сопровождалось болью. Она не успела открыть глаза, а голова уже раскалывалась так, словно кто-то вколол ей в голову раскаленные гвозди. Сравнение не нравилось страдавшей, но иного ей страдающий ум породить не смог.       Касуми открыла глаза и мгновенно пожалела об этом. Яркий свет ламп словно вогнал очередную партию игл, но уже в глазницы, добравшись чуть ли не до мозга. Из её рта вырвался сдавленный стон, а рука потянулась ко скованной мигренью голове. Движение вышло ватным, словно собственные руки её почти не слушались и это пугало вора не меньше, чем почти безумное, ничем не объясненное, беспамятство.       Освещение резко прибавило в яркости, сделав муки почти невыносимой, а знакомый гул активации инструментрона больно резанул слух. Кое-как зрение Гото сфокусировалось, позволив увидеть подошедшую Чаквас. Лицо доктора казалось обеспокоенным, пока голограмма уни-инструмента проходила над с забывшим как двигаться телом вора. Касуми пыталась встретиться с Чаквас взглядом, но та старательно отводила его, словно чувствуя это. Глаза доктора были печальными, в чем-то даже, жалостливыми в отношении прошедшего через что-то ужасное пациента.       Но что именно? Гото не могла вспомнить, как бы не старалась. Раз за разом, пытаясь припомнить хоть что-то, что было после выстрела инквизитора в хранилище Донована Хока, она натыкалась на стену тьмы и пустоты, за которой не было ничего. Словно кто-то, немыслимым для Касуми образом, вырвал у неё воспоминания из головы.       - Где я?       Ей не сразу удалось произнести простой вопрос. Голосовые связки не сильно отставали от остального организма в вопросе послушания разуму. Гото пришлось раз за разом заставлять себя издавать хоть какой-то членораздельный звук, пока наконец не произнесла слова наиболее точно. Каждый миг в этом состоянии пугало её, но мысли никак не могли собраться в единое целое. Словно мозг был слишком изможден долгой и очень сложной работой, из-за чего любая попытка сосредоточиться была обречена на провал. Даже спросить себя о том, что же произошло с ней и как она очнулась в лазарете ей давалось с большим трудом. Что уж говорить о времени…       - Сколько…       Чаквас на миг бросила взгляд на Гото и та увидела самое настоящее и искреннее сострадание. Ужас медленно поглощал разум воровки, не понимающей что же с ней произошло и происходит до сих пор! И самое ужасное в этом было то, что Касуми не могла вспомнить. Она не могла даже понять сколько времени находится в лазарете и понять почему её тело не хочет двигаться.       - Сколько я…       Слова сорвались на шипение, но внимание Чаквас она привлекла. Но доктор не успела ничего сказать, а может и не собиралась говорить, когда дверь за её спиной открылась. Доктор бросила в сторону гостя лишь короткий взгляд, после чего отошла. Гото увидела Раукова в простых штанах и футболке черного цвета. Стук подкованных ботинок - слишком громоздких для современной “моды” - болезненным эхом отражался в её голове.       Молча инквизитор осмотрел её подрагивающее тело. Больше вор не пыталась двигаться, посчитав, что тело слишком ослабело за прошедшее время. Это показалось ей… логичным. В какой-то момент взгляд Раукова встретился со взглядом вора. В отличии от доктора, он не пытался прятаться от неё, но вглядевшись в зеленые глаза, Гото к удивлению увидела… напряженную озадаченность.       - Как вы, мисс Гото?       Голос шел в такт взгляду инквизитора и казался необычайно теплым, участливым и даже заботливым. Гото даже показалось, что ходячее олицетворение жестокости и бессердечности, был напуган чем-то или переживал за неё, словно за собственный провал. Ненароком Касуми посмотрела на доктора, она заметила, что та также не ожидала подобной сцены.       - Голова…       На её шепот инквизитор печально вздохнул и кивнул.       - Знакомо. К сожалению, старые расчеты нелетального лазболта оказались… неверными. - В голосе Раукова мелькнула досада. - Из-за этого вы были без сознания некоторое время.       - Сколько?       - Несколько недель, мисс Гото. - Её глаза стали больше от подобных цифр, а в груди что-то оборвалось. - Но могу вас уверить, что в компании нашего медике вы проведете несколько дней.       К удивлению вора, инквизитор положил свою неаугментированную руку на ладонь Гото.       - Хирургеон Чаквас хочет убедиться, что ваше нынешнее состояние - единственный побочный эффект. По её мнению вам еще повезло, чему я могу только радоваться.       Происходящее не укладывалось в голове Гото. Память с трудом фиксировала слова Раукова, но она отчетливо помнила рассказ инквизитора о родном мире. Помнила, как он схватил её и навел спрятанное в механической руке оружие и без каких-либо сомнений выстрелил в неё. Помнила как он спокойно отдал приказ избавиться от гражданских в Гуэрта. И теперь этот человек, которого экипаж корабля сторонился как озлобленного крогана или бешеного варрена, показал то, чего, казалось бы, был лишен. Человечность.       - Так что пока отдыхайте, мисс Гото. - Инквизитор улыбнулся. - Впереди у нас еще много работы.       - Но…       Жестом он попросил воровку помолчать.       - Отдыхайте. - Подкрепляя настойчивое требование, Рауков положил руку ей на грудь. Биологическая конечность была теплой. - Все разговоры будут позже. Как и ваши извинения по поводу обмана капитана и попытки обокрасть меня. Это подождет.       Гото могла бы поспорить, но сил на это у неё не было. Коротко кивнув, она легла, закрыв глаза. Инквизитор же встал и молча направился к выходу, но дверь снова открылась. Касуми могла бы пошутить про бесконечных гостей, почему-то беспокоящихся о ней, но мигрень и усталость отбили у неё всякое желание острить.       - Капитан, - голос Раукова стал на пару градусов холоднее, но все еще казался излишне радушным. - Я отправил вам то, что вы просили.       Шепард ничего не ответила. Когда Гото снова открыла глаза, инквизитор уже ушел, а капитан в черно-белой форме Цербера подошла к Чаквас. Она не слышала о чем они говорили, но интуиция подсказывала, что дело было в ней и её самочувствии. Лицо Чаквас продолжала выражать озабоченность, которая передалось и Шепард.       Кивнув доктору, спектр подошла к Гото. На её лицо удивление перемешалось с напряжением, но она все же улыбнулась ей, несмотря на недовольство во взгляде.       - Как ты, Гото?       Лицо Касуми скривилось в попытке улыбнуться.       - Бывало и лучше…       Спектр кивнула, скрестив руки на груди.       - Не буду ходить вокруг, да около, Касуми, - строгость в голосе контрастировала с радушием Раукова. - То, что ты пыталась меня подставить на Бекенштейне не добавило мне желания тебе помогать. Более того, я не очень бы печалилась, если бы Рауков тебя бы убил.       “Убил… видимо она про тот случай в хранилище. Ошибке в расчетах…”       - Однако у меня не так много людей, чтобы ими разбрасываться. - Шепард оглядела тело вора. - Пока ты была в отключке, я пролистала твое досье, благо Призрак расторопно его прислал.       Она недолго помолчала. Ситуация казалась абсурдной и Касуми даже подумала, что кто-то поменял Раукова и Шепард местами. Тот, кто должен был говорить с позиции холодного расчета поступал не так, как она ожидала.       “С другой стороны, я же сама обманула её, подставила под удар… у неё есть повод меня недолюбливать”.       Суждение в голове также казалось логичным.       - Ты все еще можешь быть мне полезна, Гото. У тебя есть потенциал, но для этого ты должна уяснить одно. - Шепард наклонилась ближе. - Ты под моим командованием. И делаешь то, что я тебе говорю, а не работаешь в одиночку. Еще одна подстава, недомолвка или попытка уязвить и я сама закончу то, что не сделал инквизитор. Это ясно?       Гото оставалось только кивнуть. Сейчас она меньше всего хотела делать хоть что-то из того, что озвучила Шепард. Капитан же засунула руку в карман штанов, достав оттуда знакомую вору вещицу.       - Это знак второго шанса.       Глаза Касуми расширились, когда ей в руку положили серый ящик. Единственная вещь, имеющее для неё сейчас значение, то, ради чего она была готова пойти на все. Рискнуть всем, что имела, и это, в какой-то мере, она и сделала. Единственное, что осталось от того, кого она любила всем сердце.       С схожим с религиозным почтением, вор коснулась ящика Кейндзи, словно столкнувшись с хрупкой реликвией. Её руки тряслись от его веса и волнения, но она заставила себя прижать его к груди. Лицо Гото дрогнуло, пытаясь изобразить улыбку. Шепард молча кивнула.       Она вышла из лазарета, оставив Касуми на попечении доктора. Та села за рабочий стол, погрузившись в работу, а воровка активировала свой инструментрон. Слова инквизитора о нескольких неделях подтвердились, стоило взгляду упасть на сегодняшнюю дату. Но больше её смутило оповещение об отказе работы серого ящика. Устройства, скрытого в затылке уже её собственной головы. Тот не просто не отвечал на команды уни-инструмента, казалось, что его удалили. Нехотя Касуми коснулась затылка, но не заметила ни швов, ни следов стрижки.       “Наверно этот лазболт повредил его. - Она печально вздохнула. - Не удивлюсь, если его воздействие повредило данные, если вообще не стерло”.       Мысль опять казалась логичной, если не сказать больше. Естественной, как и мигрень, не дающая подумать о чем-либо другом.

N7

      Дверь закрылась за спиной и Джейн выдохнула. Пробуждение Гото оставила на душе… противоречивые чувства. С одной стороны, спектр справедливо опасалась мести. Пускай Касуми сама напросилась на пытку, когда раз за разом пыталась подставить Шепард под удар, а под финал решила взять её на прицел пистолет-пулемета, у капитана не было гарантий, что вор хоть что-то осознала. Хотя Рауков уверял в обратном, Джейн с упрямством военного привыкла ожидать худшего и выживание Гото порождало в её голове не самые приятные предположение.       С другой стороны, она была честна перед Гото - у неё не так много людей, что разбрасываться ими, пускай и столь… эксцентричными. Ждать помощи от Альянса или Пространства не приходилось, за что отдельная “благодарность” капитана адресовывалась Призраку каждый раз, когда на глаза попадалась статья в новостной сети о слухах сотрудничества первого спектра-человека с террористами-ксенофобами.       “Они просто не знают нашего инквизитора, - мелькнувшая на лице Джейн усмешка была вовсе кислой. - Цербер хотя бы не рассуждает об уничтожении других видов с бескомпромиссностью религиозного фанатика. Призрак, может и ублюдок, но его идеи хотя бы можно понять и найти аргументы против них”.       С инквизитором же подобное пока не получалось. Каждый рассказ, будь то быт родных миров Раукова и Виккерс, или слова Галларда о службе в Астра Милитарум, оставлял в голове Шепард вопросы, на которые ей никак не удавалось найти ответов. А она должна была найти их, если хочет, чтобы получить новое преимущество. Не только ради Альянса и человечества, но и всего Пространства.       Но сейчас спектр не хотела об этом думать, как и не хотела снова погружаться в размышления о собственном расследовании. Она лишь бросила взгляд на стол, где рядом с терминалом лежал инфопланшет экраном вниз. Как бы она не старалась, в её поисках подельников Цербера было слишком много предположений и очень мало фактов. Иного и быть не могло, учитывая её положение - стоит ей слишком глубоко копнуть или слишком часто интересоваться внутренним устройством Цербера, как СУЗИ неминуемо сообщит об этом Призраку. С ней вряд ли что-то сделают, уж слишком дорогим было ее возвращение, но подчистить хвосты перед визитом СБА они успеют.       “Если сама СБА их же и не предупредит, - печально вздохнула Джейн, - вашу мать, кому вообще можно доверять в Альянсе кроме Хакета и Андерсона?!”       Была еще её мать, но Шепард не очень хотела что-либо ей рассказывать. Единственное письмо, которое она отправила Ханне вряд ли удовлетворило старшего помощника “Килиманджаро”, а говорить больше спектр уже боялась. Внимание СБА к матери было последним, чего та могла ей пожелать. А без этого о какой помощи и доверии может идти речь?       “В любом случае, - Джейн подошла к столу и положила руку на гладкую поверхность планшета. - Все, что у меня есть я отдам Андерсону. Может у него и у Хакета получится лучше”.       Ей хотелось в это верить. Также, как и в то, что ей получится понять Раукова, Галларда и остальных. В противном случае, а этого Шепард боялась не меньше, чем вторжения Жнецов, в какой-то момент ей будет нечего предложить инквизитору в обмен на технологии Империума.       “Или еще хуже. - Спектр сжала челюсти. - Он попросит цену, которую уже я и Альянс будем не готовы заплатить. И тогда он просто будет ждать, когда отчаяние само приведет нас в его руки…”       Глубоко вздохнув, спектр со злостью отбросила досужие рассуждения. Со злостью, потому что она сама сегодня хотела хотя бы на миг абстрагироваться от них. Провести хоть несколько часов не размышляя о Жнецах, потерянных колониях, Коллекционерах и Цербере, дав собственному мозгу хоть немного отвлечься. А что может подойти для этого лучше, чем просмотр голофильма?       “Тем более, что инквизитор предоставил одну ленту по моей просьбе, - она тихо ухмыльнулась. - Как говорится, убью двух зайцев одним ударом”.       Тихая свирель из скрытых у потолка динамиков отвлек спектра от размышлений. Звонок в дверь заставил её подойти к двери и коснуться голозамка. Через металлические панели разъехались в сторону и Джейн уставилась на пришедшего мужчину.       - Гарднер. - Она улыбнулась, её взгляд упал на полную попкорна миску в одной руке и бутылкой газировки, которую тот держал за горлышко между пальцами. - Спасибо, что все принес.       Руперт хмыкнул, передавая ношу.       - Как иначе, - он почесал затылок, на миг замолкнув. - А вам зачем, если не секрет?       - Наш капитан решила воспользоваться первоклассным голопроектором и не менее шикарной аудиосистемой по назначению. А именно за просмотром кино!       Джейн лишь вздохнула на привычно самодовольный голос Джокера. Гарднер же не издал и звука. Возможно, потому что посчитал вопрос как раз тем, который сует нос вопрошающего в не его дело. Или же просто не успел ничего сказать.       - Кстати, кэп, а что будете смотреть? - Джефф буквально излучал любопытство. - А то я проверил историю загрузок и там от вас ничего. Неужели хотите использовать нашу инновационную во всех смыслах систему связи для просмотра кино в Экстранете?       - Проверил? - Джейн наигранно возмутилась. - Джокер, ты решил обделить работой Лоусон и Чамберс, проверяя историю моего браузера?       - Но-но, я не лезу в зону ответственности коллег по работе. - Рассмеялся Моро. - Просто СУЗИ дает посмотреть мне кто и что делает в Экстранете. Все же я дежурный офицер или кто?       Шепард сдержанно усмехнулась, помотав головой. Джокер мог быть занозой в заднице, но порой его колкий язык мог развеять даже самые мрачные тучи.       “Может я потому так долго и продолжала работать, прерываясь только на сон? - Она тихо хмыкнула. - Просто Джокер подрабатывал юмористом за спасибо”.       - Ну так что сегодня смотрим? - Последнее слово пилот растянул, словно вытягивая признание из собственного капитана. - А то у меня есть парочка предложений…       - Знаю я твои предложения, Джокер. - Кивнула в пустоту Джейн, догадываясь на что намекал Джефф. - И я сейчас меньше всего хочу смотреть нечто подобное.       - Какого дурного вы обо мне мнения… - Джефф наигранно оскорбительно вздохнул. - Тогда что выбрали, кэп?       - Одно… - Джейн ненадолго задумалась, каким словом его назвать. Вертящийся на языке вариант казался ей немного неуместным, учитывая год на календаре. - Историческое кино от нашего инквизитора.       - Ого… - Моро присвистнул. - Не думал, что в их тотально обреченном техносредневековье и слово такое есть - кинематограф.       Он рассмеялся собственной шутке.       - Как закончите сбросьте мне копию, Шепард. - Голос пилота стал чуть собраннее, но задора в нем стало немногим меньше. - Я тоже хочу… проникнуться верой в Божественного монарха.       - Ладно…       Пилот больше ни слова не сказал, но Шепард помотала головой. Иногда Джокер все же переходил границы и ей не очень хотелось знать, до чего длинный язык Джеффа доведет его, когда очередную необдуманную шутку услышит Рауков или кто-то другой.       “Или та странная женщина. Малик”.       Одной мысли о ней хватило, чтобы заставить капитана тихо вздрогнуть. Даже стоящий рядом Руперт её не смутил, хотя и напрягся от такого поведения командира.       - Что-то еще, Руперт? - Джейн тепло улыбнулась. - Или ты напроситься со мной посмотреть решил?       - Да нет, капитан. - Тут же замотал головой Гарднер. - Я, может, не служил в ВКС, но знаю, что такое субординация.       Джейн кивнула ему.       - Радует, Руперт. - Она подняла взгляд к потолку. - Что хоть кто-то на этом корабле её соблюдает.       - Да-да…       Обреченный возглас Джокера стих. Шепард развернулась к собственной каюте.       - Эм… - Руперт умолк, когда она снова посмотрела на него. - Я хотел…       Спектр вздохнула.       - Говори же, Руперт.       - Я по поводу Гото хотел узнать. - Кок недолго помолчал. - Она пришла в себя?       Джейн недолго помолчала. Она ожидала, что вопросы по поводу Касуми зазвучат на корабле и хотела успеть оседлать волну внимания экипажа до того, как те начнут сами делать выводы. Момент с пленением и допросом вора все же дал понять спектру, что если сотрудничаешь с, почти, дикарем по местным меркам, то иногда надо прикрывать его задницу.       - Да пришла. - Кивнула капитан. - Она, конечно, поступила не самым лучшим образом, но в борьбе с Коллекционерами нам пригодится любая помощь…       Она на миг замолчала, думая что говорить дальше. Рассказать как Рауков заверил её, что Гото ничего не вспомнит и будет лучше, если никто не напомнит ей о произошедшем в карцере? Капитану от этого было смешно и она не понимала - инквизитор действительно считал, что она имеет такую власть или он привык, что одного его упоминания хватает, чтобы любое желание точить лясы пропало само собой.       В любом случае, она не понимала как инквизитор сможет обеспечить Касуми выборочную амнезию. Она подумывала, что он прочистит, причем в буквальном смысле, ей мозги или подключит к этому вопросу Малик, но в целом его заявление казалось более безумным, чем любое другое заявление.       “С другой стороны, он говорил про телепатов на службе Империума… - неожиданно её ум кольнула догадка. - А может Малик…”       Это было слишком безумным даже для неё.       - Капитан?       Гарндер кашлянул. В его взгляде мелькнула настороженность, словно его командир настолько вымотался в текущих делах, что уже засыпает не только стоя, но и с открытыми глазами. Забота Джейн импонировала, но ситуация заставляла насторожиться.       “Вопрос с Цербером надо будет задвинуть в долгий ящик и найти время для отдыха, - сделала она пометку в собственной голове. - По крайней мере, пока не найду доказательства”.       - Нам пригодится любая помощь, Руперт. - Улыбнулся спектр. - И инквизитор эти доводы принял.       - Инквизитор? - Гарднер удивился этой новости. - Так вы настояли…       Капитан кивнула, хотя и понимала, что врет. Но иначе поступить не могла - вредительская инициатива Доннелли уже привела к проблемам и ей не очень хотелось, чтобы экипаж ставил под сомнение её авторитет. Она могла сказать честно, что Касуми получила по заслугам за содеянное, что Джейн лишь сдержала обещание. Но в вопросах её возвращения, она хотела вернуть обратно свое положение в глазах подчиненных.       - Это… хорошо. - Гарднер облегченно улыбнулся. - Я, конечно, буду молчать, но если…       - Если кто-то спросит, Руперт. - Кивнула ему Шепард. - Скажи им правду. По крайней мере, это будет честно.       “Проклятая ложь во спасение”.       Кок снова кивнул и спектр, наконец-то, вернулась в свою каюту. Оставшись наедине, Джейн обреченно вздохнула и направилась к кровати. Попкорн и газировка оказались на столике рядом с голобудильником, а на руке Шепард появился инструментрон.       Спектру потребовалась пара секунд, чтобы убрать голограмму кирасы скафандра на одежном шкафу и “положить” её на широкое ребро. Следом она запустила проигрыватель, уставившись на единственный в хранилище данных ролик.       “Махария”.       - Ну что же, - скрестив ноги на кровати, Джейн закинула в рот пригрошню воздушной кукурузы. - Приступим.       И нажала на кнопку “Play”, уставившись в черный прямоугольник. Из динамиков вырвались удары барабанов, а на экране появилась золотая монета. Профиль волевого мужского лица находился под сияющим двуглавым орлом, уже знакомым капитану.       - Только тот, кто трудится, не покладая рук, и не боится идти навстречу опасности во имя Него, может достичь величия. - Суровый голос мужчины перекрыл собой ровной бой барабанов. - И это прекрасно - прожить достойную жизнь и умереть за Императора, оставив о себе неувядаемую славу!       И барабаны сменились громом оркестровой музыки…

I

      “Подсматривают значит…”       Рауков украдкой улыбнулся. В следующий миг он скрыл её, сделав глоток кофе из стаканчика. Сидящие за другими столами кают-компании могли подумать, что инквизитор просто прочитал что-то для него забавное в инфопланшете. Возможно новость, что позабавила его или, с чем грокс не шутит, очередной короткий видеопикт сумел пробиться даже через его холодную и бесчеловечную оболочку. Никто и подумать не мог, что в этот момент Вальмира меньше всего волновала очередная сводка от Галларда по известной галактике. Гораздо больше его волновал женский голос в собственной голове и дело было не в безумии. Впрочем, недалекие жители этого темного времени недалеко ушли от своих потомков в вопросах незнания истинного лика галактики.       “Подсматривает, - голос в голове излучал строгость, что выразилось вкусом железа на языке Раукова. - И делает это уже давно, судя по её мыслям!”       Злости Малик не было предела и инквизитор чувствовал это фибрами собственной души. Волну ненависти, которая направлялась в адрес каждого вокруг ему приходилось подавлять силой собственной воли. Псайкер это знала. Возможно даже слишком хорошо знала и потому не сдерживала себя там, где была уверена в стойкости “собеседника”.       “Ожидаемо…”       Ответ Вальмира заставил псайкера удивиться. Тот понял это по пропавшей кровожадности. На его место не пришло ничего, что инквизитора даже немного задело. Сомневаться в нем и его планах мог кто угодно, но чтобы среди них была Малик… Немыслимо!       “То есть ты знал, что так и будет? - Вопрос прозвучал на грани обвинения. - И все равно согласился на идею этой ведьмы?!”       “Не такой уж и ведьмы, Малик. - Рауков усмехнулся. - Что же до первого вопроса, то было бы величайшей глупостью думать, чтобы Цербер забыл про устройства в стеклянной клетке, которую он выстроил для капитана. На фоне всех приготовлений для неё, забыть о такой мелочи было бы недопустимой ошибкой”.       Он чуть помолчал, подцепив вилкой порошковое пюре, очень похожее на картофельное. На миг он бросил взгляд на очерк Галларда о турианской Войне за Объединение. Мнение лейтенанта было занимательным и подчеркивало образ мысли ксеносов не только в вопросе войны, но и понимания мира вокруг себя. Для Раукова подобная инициатива подчиненного была хорошим подспорьем. Он даже сделал пометку в голове, что командиру штурмовой группы можно поручать подобные задачи.       “Однако, Малик, ни Лоусон, ни Чамберс, ни тем более Призрак не могут себе позволить влиять на решения Шепард, - продолжил он больше для себя, нежели для Малик. Она была достаточно умна, чтобы все понимать самой. - В таком случае, их миф о благородных защитниках человечества и попытки переманить её потерпят крах. Не думаю, что Призрак был бы рад, что двухлетний труд и огромная ресурсная дыра восстанет против него из-за этого”.       “Но ты все равно решил подключить хранилище к их когитатору и не собираешься останавливаться”.       “А зачем, Малик? - Он улыбнулся, сделав глоток кофеина. - Чтобы офицер Лоусон догадался о том, что ты знаешь? Чтобы они задумались о том, какими способностями ты обладаешь?”       Усмешка пропала с его лица, словно его одернули. В действительности, он сделал это сам с собой.       “Ты сейчас наше главное преимущество, Малик. Та самая часть уравнения, которую они не могут предсказать или остановить. И твои действия в их головах еще сыграют свою роль, если Цербер не удержит собственную жажду чужих секретов”.       “Если так, - лесть в свой адрес Малик пропустила, что Рауков чувствовал по натянутому чувству в груди. - То что ты собираешься делать дальше?”       “Сейчас? Ничего”.       Псайкер промолчала, но тревожное чувство ожидания никуда не делась.       “Не думаю, что Цербер забыл установить жучки по всему кораблю. Любой диалог на эту тему привлечет к себе внимание, а значит Лоусон и остальные начнут заметать следы. И тогда потеряем преимущество. - Он чуть мотнул головой. - Спектр узнает об этом, но позже. Немного позже и немного в другом месте”.       Намек Малик поняла и нутро Раукова наполнилось весельем. Словно от жестокого розыгрыша и тот понимал, что сейчас услышит.       “Ты думаешь там никто не будет пытаться услышать вас?”       Инквизитор еле заметно дернул плечами.       “Они не слушали меня в компании советника…”       “Но тот ксенос говорил о тебе, как о чем-то большем, чем просто майор их Альянса”.       Инквизитор вздохнул. Псайкер была права и вопрос с Тарамусом оставался открытым. Настолько открытым, что у него уже была причина, предполагать, что мертвый спектр банально все перепутал.       “Он предполагал, Малик. И ты знаешь это лучше меня, - тихий смешок послышался в голове Раукова. - Он мог считать меня частью Чистильщиков, о которых мы ничего пока не знаем. Они оставляют следы, Малик, пускай и не те, который местные могут прочитать”.       “И ты готов поверить, что дело только в этом?”       “Я ни во что не верю, кроме света Золотого Трона, Малик. - Он сжал челюсти, сверля взглядом текст на экране инфопланшета. - Но если бы мой разговор с советником подслушивали бы, то никакая легализация в Альянсе нас бы не ждала. Сейчас ситуация, конечно, может быть иной, но судить об этом придется уже на месте. Однако говорить о прослушке на корабле здесь еще более опасно”.       “И ты думаешь, что капитан не с ними?”       Вальмир улыбнулся её риторическому вопросу.       “А ты разве в этом сомневаешься?”       Псайкер тихо рассмеялась, но спорить не стала. Недолго она помолчала, а Вальмир отрезал кусок синт-мяса.       “Факты говорят об обратном, как бы Цербер не пытался изобразить иначе. - Спокойно заметил он, беря один кусочек вилкой. - А факты ошибаются, в отличии от слухов. Слухи, нет-нет, а выдают с потрохами, как говорила Маргарет”.       Псайкер усмехнулась.       “Ты про… прошлую жизнь спектра?- Вопрос был риторическим. - Но это не слова леди Стейн, Вальмир. Она услышала их от другого инквизитора. Фамилию не скажу, но он был с горного мира и его звали Ханс”.       Рауков хмыкнул, отправив мясо в рот. Псайкер молчала, но её фигура буквально довлела над мужчиной, и тот это чувствовал.       “Ты так и не сказала, Малик, - он молча жевал кусок. На вкус он мало чем отличался от хорошо приготовленного мяса грокса. - Что же такого Лоусон увидела среди кучи зашифрованных файлов и множества докладов на разных языках?”       Малик ответила почти сразу же. Не словами, но образами, которые со временем пробудили воспоминания в голове Вальмира. Ему потребовалось немного времени. Количество дел, ужасов и кошмаров, с которыми ему пришлось сражаться было велико. Но он вспомнил и улыбка украдкой мелькнула на его лице.       “Надо же, - он скрыл улыбку чашкой с кофе. - Цербер увидел себя в нашем времени. Любопытно, Лоусон поняла это или же нет?”       В этот момент он заметил приближающуюся фигуру в черном комбинезоне. Малик отошла в сторону, словно почувствовав себя лишней. Или же, как думал Рауков, нашла кого-то другого для разговора или контроля. В любом случае, в этом сомневаться не приходилось, она не сидела без дела и инквизитора это вполне устраивало.       - Инквизитор, - Джейкоб держал в руках поднос, после чего кивнул в сторону стола. - Я вам не помешаю?       - Конечно нет, присаживайтесь, оперативник. - Свои слова Вальмир дополнил жестом, но успел заметить, что свободных столов вокруг достаточно, чтобы избежать его компании. - Чем обязан вашей компании?       На всякий случай, он отключил экран инфопланшета и положил его экраном вниз. Оперативник наверняка это заметил, но инквизитора это мало волновало. К его “излишней” паранойе экипаж корабля уже должен был привыкнуть.       - Я… - Тейлор тихо кашлянул, опустив взгляд. - Я, наверно, должен извиниться.       От “удивления” брови Раукова поползли вверх. Внимание Джейкоба на миг пало ему за спину, в сторону панорамного окна апотекариума.       - По поводу Касуми. - С трудом, но Тейлор заставил себя посмотреть в глаза Раукову. - Я повел себя непрофессионально и сказал лишнего. Сейчас же…       Он вздохнул.       - Сейчас я это вижу. И не хочу, чтобы мои слова сказывались на работе экипажа и на нашей операции.       Рауков опустил приборы и сделал то, что вряд ли от него ожидал Тейлор. Он улыбнулся.       - Они не сказываются, оперативник. - Кивнул Вальмир. - Я делал только то, что должно. Мисс Гото совершила не одну ошибку и за это должна была отвечать. Но никто не говорил о том, что за них она должна умереть. Капитан не хотела этого.       Глаза Тейлора округлились.       - Шепард? - Он заговорил шепотом. - Она приказала…       Жестом Рауков попросил оперативника умолкнуть.       - Она предупреждала вора, чтобы тот не делал глупостей. В противном случае, она оставит её со мной наедине. - Он довольно улыбнулся. - Только и всего. То, что Касуми очнулась после попадания лазболта в хранилище Хока…       - Простите?       Инквизитор сделал глоток кофе. Его лицо изменилось, став более холодным. Он молчал, ожидая пока оперативник сам догадается в чем дело. И он догадался. Это было видно по вспыхнувшей в глазах злости.       - Вы не посмеете…       - Почему же? - Рауков позволил себе ухмыльнуться. - Мисс Гото сама ничего не помнит и я не хочу ей напоминать.       - Не… - слова застряли в горле оперативника. - Но как?       - Как я это понял? - Вальмир усмехнулся. - Я умею распознавать ложь. И чужую игру, если кому-то хочется меня одурачить. А Гото сейчас не может ни того, ни другого. И, по её поведению, словам и жестам, она не помнит последние недели. Лишь то, как отключилась в хранилище Хока.       - И вы хотите, чтобы она так и не узнала, что было после.       - Хочу. - Честность Вальмира удивила Джейкоба не меньше ответа. - Или вы желаете, чтобы на этом корабле начались проблемы просто потому что одна особа поставит собственную глупую месть выше интересов человечества?       - Глупую месть? - Вопрос оперативник чуть не выдохнул. - Вы её пытали!       К его чести, обвинение прозвучало куда тише того, что он бросил в этом же месте на пути к Тучанке. Вальмир мог бы даже отметить это вслух, но не посчитал это нужным.       - Потому что она не хотела сделать то, что от неё требовали после того, как она сама перешла черту, Джейкоб. - Инквизитор не сводил холодных глаз с оперативника, чей огонь злости постепенно стихал. - Не я заставил её навести оружие на Шепард, на которую твой повелитель потратил немало сил и средств…       - Он не мой повелитель.       Рауков позволил себе улыбнуться на эту наивность.       - Не думаю, что вы можете кому-то пожаловаться на нарушение условий труда и не бояться, что за работу на такого “босса”, - последнее слово он выделил особенно. - Вас самих не отправят на тюремный мир отбывать наказание в тяжком труде.       - Тюремный мир? - Раукову показалось, что Тейлора больше удивило именно это, а не печальная перспектива. - У Империума и такие миры есть?       “Как же местное человечество невелико, что подобное разделение для них нечто невозможное…”       - Есть, - свои рассуждения Вальмир загнал в глубины собственного сознания. - Классификация миров самая подробная и разная, оперативник. Империум состоит из множества миров и каждый из них должен вносить свой вклад. Порой весьма… специализированный.       - Например, тюремный, где придется много трудиться в шахте?       - Именно, Тейлор. - Кивнул ему Рауков. - Иногда планета столь непригодная для жизни, что нет смысла заселять её верноподданными Повелителя Человечества. Иногда проще согнать туда менее… законопослушный персонал.       Лицо Джейкоба на миг ожесточилось. Инквизитор решил, что формулировки Администратума казались ему слишком обезличенными, но не стал придавать этому значения.       “Когда ты отвечаешь за жизнь и смерть бессчетных жизней, даже миллионы заключенных потеряются на общем фоне”.       - Но мы отвлеклись, оперативник. - Он махнул рукой. - Если ваша возлюбленная…       Миг он смотрел на реакцию Тейлора, но тот не произнес и слова против. Либо Рауков угадал, либо Тейлор очень быстро учился и это надо будет учитывать в будущем.       - Если она решит поискать то, что ей кажется справедливым и подвергнет опасности не только капитана, но и весь этот поход, то что будете делать вы? - Вальмир аккуратно улыбнулся. - Не думаю, что этот вопрос не звучал в вашей голове и потому добавлю еще один. А хотите ли вы узнать на него ответ не в ментальном поединке с самим собой, а в реальности?       Оперативник не стал отвечать на него, опустив взгляд на собственный поднос. Он так и не притронулся к еде и у инквизитора были сомнения, что дело было в Гото или каторжных мирах Империума.       - Но если она вспомнит? - Прошептал Тейлор, посмотрев на него. - Если она вдруг узнает…       - Не узнает, если не говорить об этом, оперативник. - Вальмир снова улыбнулся. - Я умею понимать такие вещи и лучше не испытывать судьбу. У Него не всегда есть время защищать нас от мелочей. За них нам лучше отвечать самостоятельно.       Какое-то время Джейкоб молча сверлил его взглядом, словно пытаясь ответить на только ему известный вопрос. Наивность оперативника Вальмира забавляла, но он часто сталкивался с теми, кто мерил людей по себе.       - Почему у меня такое чувство, словно вы приложили к этому руку?       Инквизитор ухмыльнулся, чуть дернув плечами.       - С чего вы взяли, что я умею стирать память? - Он улыбнулся, допивая кофе. - Я часто сталкиваюсь с необходимостью… дознания и потому умею понимать, когда черта была пройдена. И когда подозреваемый теряет память, потому что рассудку легче выбросить то, что способно его сломать.       - Все так просто? - Поднял бровь Джейкоб. - Что-то я не слышал о пытках, способных отбить память.       - А у вас в них большой опыт, оперативник? - Чуть дернул головой Рауков. - Вы не очень на такого человека похожи.       - Кхм-кхм…       Голос из динамиков привлек к себе внимание не только Раукова и Тейлора, но и членов уходящих на отдых смены. Те даже бросили взгляд в сторону инквизитора, видимо догадавшись к кому Джокер решил обратиться. Среди них Вальмир заметил инженера. Он вспомнил его фамилию - Доннелли - и скрыл удивление, что тот решил скрыться за спинами товарищей.       “Интересно почему? - Краешек его губ дернулся в короткой хищной улыбке. - Неужто дорогой инженер оказался источником возмущения всеобщего спокойствия?”       - Пока кэп развлекается за просмотром шедевров вашего кинематографа… Джокер не стал стесняться чужих мыслей и дел и по тону голоса остальные могли понять, что его это никак не заботило.       - …У меня появились к вам вопросы, инквизитор. - Рауков хмыкнул на ожидаемую им причину. - А то при рассказе про Империум Шепард все про армию, Гаррус про законы, а мне про флот узнать не дают. И где же тут хваленая справедливость?!       - Справедливость, Моро? - Инквизитор вопросительно поднял бровь. - Вы явно пришли не к тому человеку её искать.       - Но-но. - Сдержанно рассмеялся Джокер. - А как же презумпция невиновности? Что-то про то, что пока суд не скажет иного я считаю невиновным?       Улыбка на лице Раукова стала шире. Он не знал, но догадывался, что пилот его видит.       - Видимо капитан не рассказала вам, пилот, - краем взгляда он заметил как напрягся Тейлор. - Невиновность ничего не доказывает.       Сидящие за дальним столиком переглянулись, а Доннелли обреченно сглотнул. Подозрения инквизитора получили еще одно подтверждение, но пока он не стал тратить на говорливого слуги генераторума свое время.       - Так что вы хотели знать, Моро. - Рауков поставил стакан из под кофе на поднос, посетовав на то, что оно кончилось. - Но не думаю, что я самый большой знаток Навис Империалис. Вряд ли я много расскажу.       Он чуть помолчал, а пилот не торопил. Возможно, потому что кредо Инквизиции застала его врасплох и он еще не успел придумать как отправить острый язык в дело познания. Впрочем, инквизитора это устраивало.       - Если сравнивать с “Нормандией”... - он огляделся по сторонам, словно прикидывая размеры.       - Тут мало места, пусто и блекло. Все непривычно близко и лишено… красоты.       - Эм… что? - Джокер сдержал смех. - В смысле мало места? Вы еще первую Нормандию не видели. Та еще меньше была, хотя масс-ядро там стояло будь здоров.       В голосе мелькнула горечь, которую Вальмир подметил.       - Буквально, Джокер. - Отрезал он. - По сравнению с Великим Визирем это просто каморка.       - С кем? - Пилот недолго молчал. - Какой умник назовет корабль “Великим Визирем”? Ну… разве что батар какой-нибудь.       Припоминать пилоту, что сравнивать великого мыслителя и проповедника с ксеносом - первый шаг на пути к плахе - инквизитор не стал. Он просто был уверен, что Малик снова напомнит о себе непоседливому пилоту. Причем так, что он никогда этого не забудет.       “А может и пару раз. - Хмыкнул Рауков, подавив улыбку. - Все же случай с Астартес его ничему не научил”.       - Вообще-то “Великий Преобразователь Визирь Леванта Интеррекс Императора Джаффар Кеммет”, Джокер. - Определенную долю удовольствия от лица Тейлора после этих слов инквизитор испытал. - Это полное его название, хотя лорд-капитан и разрешил использовать его сокращенный вариант.       “Наверно потому что даже Михта не выдержит так часто его произносить, раздавая указания”.       Он потом поправил себя. Михта, если все сложилось так, как думал Вальмир уже точно никому не раздаст приказов и не посетует на то, что его друг-инквизитор снова лезет раскрывать темные тайны галактики, которые даже он, истинный наследник Патента, как он себя именовал, не стал бы трогать за все сокровища мира. И осознание этого больно кольнуло его в сердце.       - Не хочу знать как происходит типичный обмен ИКН или переговоры. - Выдохнул Моро, все же попытавшись это представить. - Безумие…       - Так только кажется, Моро. - В голосе Раукова мелькнул задор. - А что до размеров, то “Великий Визирь” относился к гранд крейсерам… это примерно семь километров в длину. От носа до кормовых дюз. Места хватало для всех и даже у меня и моих людей была палуба с арсеналом и складом для техники в распоряжении.       - А… это… - через миг Моро вздохнул, сдержанно рассмеявшись. Лицо же Тейлора буквально выражало его растерянность. - Я вас понял. Это подкол такой? Чтобы я на слово поверил, а вы потом говорили своим, что смогли меня облапошить. На хрена столько свободного места, если вам и каюты хватает?       - Я? Облапошить кого-то? – Вальмир рассмеялся, решив не заострять внимание на других вопросах. - Когда я таким занимался, Джокер?       По лицу Тейлора можно было понять, что немалое число раз, но знающему это инквизитору было плевать на мнение оперативника. Пускай тот поздно и догадался о толике иронии в вопросах Раукова и выдавил из себя улыбку.       - Еще скажите, что я соврал бы вам, - Рауков поднял голову к потолку, словно там находился его собеседник. В некотором роде так и было. - Если бы сказал, что при вашей болезни и талантах, капитан мог бы вмонтировать такого рулевого в мостик. Стояли бы в его центре как стойкий оловянный солдатик, а информация о состоянии пустотного корабля поступала бы прямо в мозг.       О подобной практике среди пустотников Вальмир слышал. Самым известным из них был один капитан из Боевого Флота Готического сектора. Джокеру было далековато до хозяина корабля, но, если его таланты не преувеличение, какой-нибудь капитан мог бы продавить решение и превратить излишне травмоопасного пилота в полезный атрибут мостика.       - Да-да. - Джокер всеми силами пытался изобразить неверие. А может он пытался убедить в этом сам себя. Инквизитор не был до конца уверен. - Что еще? Буду по местному Экстранету общаться с девушкой с машинного в таком же состоянии?       Инквизитор заметил сарказм, но не стал молчать.       - Ну рожденные на кораблях члены экипажа, или пусторожденные, считают себя частью корабля не меньше, чем команды. - Дернул он плечами. - Так что, в некотором роде, вы не далеки от истины, Джокер. А их, среди квалифицированных членов экипажа, большинство.       Кто-то из членов экипажа переглянулись, но вмешиваться в разговор не стали. Рауков посчитал это за благость - сейчас ему не хотелось читать лекции. Его мозг занимали более важные вопросы.       - Ага. Так и поверил. - Наигранное недовольство Джокер даже не пытался скрывать. - Вот почему с капитаном вы так честны, а как я спросил, так сразу же начинаете пургу гнать. Это потому что я всего лишь пилот? Я в обиде.       - Джокер…       Слово из уст Тейлора повисло в воздухе, когда пилот отключился. По крайней мере колкости пропали, а зная Моро это было наилучшим доказательством его “ухода”.       - Да уж, - оперативник бросил короткий взгляд на людей позади себя, те тут же вернулись к своим делам. - Не думал, что Джокер может обижаться.       - Не думаю, что здесь есть хотя бы тень обиды, Тейлор. - Вальмир улыбнулся. - Возможно, Джокер просто не готов поверить на слово в то, что не видит.       - Может быть, - кивнул Джейкоб. - Или же вы просто задели его, напомнив про болезнь…       - Нет, - мотнул головой Вальмир. - Такие как Джокер не дают недугу влиять на свою судьбу. В противном случае, он бы сейчас не управлял бы пустотным кораблем.       Тейлор опустил взгляд, недолго подумав. Вилка коснулась порошкового пюре, но тот не торопился к трапезе.       - Ваша правда…       - Раз так, - кивнул инквизитор. - То, может, расскажете, что еще гложет вас.       Он не дал ответить мужчине, подняв руку.       - Хотя можете и промолчать, я и так догадываюсь, что именно вас тревожит.       Джейкоб выдавил усмешку. Он с готовностью отложил вилку, словно только искал причину не есть. Это лишь подтвердило догадки инквизитора.       - Все же вы умеете читать мысли?       Вальмир сдержанно рассмеялся.       - Скорее догадки, которые вы сами подтверждаете. - Он скрестил пальцы на столе. - Раз мисс Гото идет на поправку, то мне известна только одна причина для того, чтобы тревожиться. Совет и слушание, на которое они вызвали Шепард.       Рауков попал в самую точку. Он понял это по ужасу, мелькнувшему в глазах Тейлора. Ужас от того, что его раскусили или же от воспоминаний пережитого - тут Вальмиру оставалось только догадываться. Впрочем, это имело мало значения.       - Учитывая, что произошло в Гуэрта…       Тейлор не стал продолжать. Вальмир кивнул ему, оставляя тишине решать было ли это связано с убийством спектра, расстрелом выживших или ужасами из глубин собственной души. Некоторые аспекты того дела тревожили и инквизитора. В основном, потому что тогда он мало понимал в технических чудесах этого времени. Да и признаться сейчас у него не то, чтобы знаний стало больше. Но, если к нему и Шепард не вызвали раньше - еще пока они были на Цитадели или неподалеку на Бекенштейне - у Раукова появлялось немало доводов, считать просьбу Совета обычной формальностью. Пускай он и не давал надежде слишком уж много свободы. Он был уверен, что у Совета была более веская причина вызывать на ковер опального спектра, нежели простая формальность.       - А что произошло, оперативник? - Невинный вопрос инквизитора заставил лицо Тейлора вытянуться. - Насколько я знаю, никто не может дать четкого объяснения.       - Вы… - Джейкоб наклонился ближе, чуть не вымазав комбинезон. - Вы сейчас серьезно?!       Голос буквально звенел, но его хозяину хватило ума говорить тихо и не привлекать чужое внимание.       - То что мы видели в Гуэрта, то что сделали с теми несчастными в тоннеле. То что произошло со спек…       - А мы тут причем? - Холодно заметил Вальмир, заставив оперативника сесть. - С каких пор СБЦ знает о тоннелях под Цитаделью хоть что-то? Да и спектр Тарамус погиб сам, без чьей-либо помощи. Его отряд сошел с ума по неизвестной причине и перебил сам себя. Поддаваясь воздействию неизвестного… скажем, вируса, спектр решил подорвать себя гранатой.       Вальмир с улыбкой дернул руками.       - Вот и все, оперативник. - Заметил он. - А если они ничего не знают, то что они могут предъявить капитану. Тем более, капитану, который почти все время был на виду во время Инцидента.       Тейлор недолго сверлил взглядом инквизитора, но, в конце концов, вздохнул со сдержанным облегчением.       - Вы так говорите, словно у вас все схвачено.       “Кроме ксеносов, что устроили инкурсию посреди станции. Кроме ксеносов, что уничтожают людские колонии, пока всем на это плевать. Кроме неизвестных с символикой Его Ангелов, оставляющих после себя руины и трупы. Кроме ксеноса, который знал больше, чем было ему положено и выродков, которые помогали закрыть брешь в Варпе, когда оттуда сбежал Эльдар, которого спектр выпустила!”       - Более-менее, оперативник. - Вальмир говорил твердо, несмотря на терзающие сознание мысли. - Более-менее.

N7

      Экран потемнел, уступая место белым буквам титров. Инквизитор не стал тратить свое время на перевод этой части фильма и Шепард не могла его в этом винить. Под тихую, в чем-то печально-торжественную версию открывающей музыки, она опустила взгляд на миску с попкорном. Та была пуста, но её мысли уходили куда дальше этого момента.       “Посмотрела, блин, кино…”       Она ожидала от Махарии чего-то… необычного. Все описание Империума, слова Раукова, да и их внешний вид наводили мысли о неком ретроградстве в жизни людей будущего. Не трудно было предположить, что оттуда оно неминуемо перекочует и в искусство. Но предполагать это одно, а вот увидеть воочию…       Джейн не могла сказать, что фильм был лучшим, что она видела в своей жизни. Даже если сравнивать с кинолентами прошлого, которые она посмотрела в свое время немало. Роберт, её бывший парень, особенно любил старое кино и мог часами рассказывать об особенностях старого кинопроизводства. Возможно потому они так долго были вместе - Шепард не любила, когда с ней говорили только о службе, а Роберт умел увлечь её другой жизнью и, при этом, внимательно выслушать, когда это было нужно. Вспоминая их совместные вечера, Джейн ненароком улыбнулась и, даже, взгрустнула. Их отношениям помешала война и типичная для ВКС проблема переселения.       “Мало кто готов бросить все и отправиться вслед за любимым на другой конец Альянса, - она печально вздохнула. - Если только он не такой же военный”.       Но сейчас прошлое позволило ей иначе посмотреть на представленное кино. Более полагающееся на натурные съемки и огромную массовку с настоящими взрывами, чем на компьютерную графику. Особенно Джейн впечатлило это понимание в конце, когда началось, ни много ни мало, настоящее планетарное вторжение. Представить, что металлические исполины кораблей, массы пехоты и техники, бросающиеся в бой были настоящими людьми, а не размноженными на терминале “болванчиками”, поначалу было крайне сложно. Как и спокойно наблюдать на сцены насилия, когда в голове стояло отношение Империума к собственным солдатам. Ей очень хотелось верить, что каждый погибший и раненый на экране не был живым человеком, но помня про бичевания и колесования верилось ей в это с трудом. А порой заставляло убрать в сторону миску с воздушной кукурузой, когда крови было уж слишком много.       Однако было кое-что еще, что она сумела разглядеть за декорациями, массовыми штурмами и огромными полями сражений, которые и вообразить ей не было сложно. Фильм был ей нужен не столько для развлечения и потому спектр внимательно вслушивалась в разговоры и слова, которые произносили персонажи, независимо от того были они героями или злодеями эпичной, в этом сомнений у Шепард не было, истории.       И она услышала достаточно, чтобы начать что-то представлять. Клише она убирала в сторону. Глупые и кровожадные злодеи, буквально тонущие в своем злодейству и благороднейшие герои, готовые жизнь отдать ради Повелителя Человечества, выглядели немногим хуже очередного приключения Бласто, которые успешно побеждает очередного врага Пространства, который рассказывает свой очередной страшный план. Тут Империум недалеко ушел от Пространства и его многотриллионной индустрии, но Джейн больше волновал тот посыл, который закладывался создателями в Махарию и который, так или иначе, проникал в умы зрителей.       Особенно в этом преуспел один ветеран в конце фильма. В сцене уже похорон великого завоевателя лорда солара Махариуса, когда тысячи людей оплакивали великого лидера, а за его гробом шли десятки военачальников, этот солдат стоял рядом с молодым солдатом и наблюдал за происходящим из строя тысяч таких же как он. Тысяч тихо оплакивающих великого воителя солдат.       - Вот и закончился крестовый поход…       Старик с покрытым морщинами лицом и механическим глазом чуть скосил взгляд на новобранца, с чьих глаз не сходили слезы. Он не содрогался в рыданиях, не бился в истерике - лишь слезы на глазах выдавали чувства, разрывающие душу на куски.       - Величайший, после Великого Похода, - проскрежетал старик, подняв взгляд к ночному небу. - Но один из тысяч, что были до него и будут после.       Паренек бросил короткий взгляд на ветерана.       - После? - Выдохнул он. - Но война кончилась. Империум вновь вернул утраченное и это отвоевание, эта реконкиста, навсегда останется в памяти Его подданных.       - Эта кончилась, - кивнул старик, опустив взгляд к грешной земле. К мраморному полу мавзолея, куда с тихим гулом влетал саркофаг с телом Махариуса. - Но ты думаешь, не будет других? Думаешь нет иного зла, что уже не копит силы для реванша? Или думаешь, что сердца праведников надежны защищены от скверны и, что еще хуже, амбиций и высокомерия?       Он посмотрел в сторону генералов, что сложили свои мечи у саркофага. Их тела содрогались в тихих рыданиях и никто не смел поднять свою голову и посмотрел на вечно спокойный лик грозного командира.       - Поверь мне, парень, оплакивай лорда Махариуса, но не жди мира. - Его голос звучал сурово. Даже слишком сурово для происходящего рядом. - Не пройдет и пяти лет, как они перегрызутся друг с другом, считая его наследие, его приношение Императору, как свое по праву. Они разорвут на части весь сегментум и утопят его в крови ради своих амбиций. И ради них потащат во тьму проклятия всех, в том числе и нас.       Молодой ничего на это не ответил. Лишь поднял взгляд на старика, что теперь глянул в глаза подчиненному.       - Галактика полна кошмаров, юнец, но ради Него и Империума мы должны бороться с ним. Всегда сохранять бдительность и быть готовыми отдать все, чтобы защитить человечество от зла. Ибо нет мира среди звезд. Лишь война.       - Лишь война… - выдавил из себя юнец и снова посмотрел на саркофаг Махариуса.       Шепард запомнила эту сцену, потому что видела в ней ключ для понимания. Понимания Раукова и его людей, понимания жестокости, которую она видела и о которой слышала. Хотел того автор фильма или нет, но в слова ветерана он сам вложил суть Империума. По крайней мере ту, которую смогла увидеть Джейн. В готовности сражаться против любого зла, даже если оно заберет их жизни, в вечной параноидальной бдительности и ужасающем её смирении перед войной, которую они рассматривают как естественный фон для жизни. Вечное страдание ради чего-то великого и важного, принимающего форму бога на золотом троне.       Нехотя она вспомнила один тихий вечер после победы над Властелином. Как она вернулась от Спутницы и остаток вечера они проводили за голофильмами. Как и с Робертом, это были старые картины, которые особенно интересовали Лиару. Как ксеноархеолог, она смотрела на них как на артефакты Протеан, но которые способны говорить. Способны рассказать о мире и людях той эпохи больше, чем сухие строки научных работ и учебников по истории.       Они продолжали смотреть их и после того, как “Нормандия” отправилась в свой последний поход и у Джейн собралось достаточно мнений, чтобы составить небольшую табличку в собственной голове. Лиара была буквально влюблена в фильмы шестидесятых двадцатого века, независимо от того снимали их в Голливуде или Мосфильме. Атмосфера сотрудничества, желания найти братьев по разуму среди звезд ради мира и уверенность, что с ними получится найти взаимопонимание находили отклик в душе азари и для Шепард в этом не было ничего удивительного. В конце концов, именно это всей галактике хотел принести её вид. По крайней мере, он об этом во всеуслышание объявлял.       Гораздо больше её удивило, когда они дошли до космических ужасов. Атмосфера замкнутого пространства, за которым - космос, в котором никто не услышит твой крик, вызывали у Лиары… веселье напополам с напряженностью. Первое, в основном из-за глупых, иррациональных действий персонажей, из-за чего кровавая и пугающая развязка, в большинстве случаев, становилась возможной. Были и исключения, но в основном Джейн помнила именно такие моменты. Но даже тут ум Лиары находил рациональное зерно в посыле сценаристов и режиссеров.       “Первый контакт состоится, так или иначе, но незнакомое всегда пугает. - Говорила она после просмотра легендарного даже в их времена Чужого. - И к нему нужно подходить обдуманно и с необходимой осторожностью. Иначе уроки встреч с рахни и кроганами не будут выучены”.       Гораздо иначе она смотрела на следующие за этим картины. Фильмы, где доминирование человечества в галактике ставилось во главу угла, а другой вид рассматривался не только как конкурент, а как экзистенциальная угроза, которую необходимо сокрушить. Лиара видела в этом мечты малого вида о величии. Видела страх, спрятанных за бравадой готовых на все солдат, которые верят в собственную исключительность и им прикрывают. Когда в одном из таких фильмов генерал вещал с трибуны про то, что люди обязаны проявить мужество, отвагу и отдать все силы доминированию человечества в галактике, она попросила выключить.       “Я могу понять страх перед неизведанным, Джейн. - Заявила тогда она. - Но не могу принять, когда его превращают в гнев и злобу на каждое живое существо в галактике”.       Вспоминая это, Шепард не могла придумать как втолковать Раукову и остальным, что галактика вокруг не поле бесконечного сражения, где есть “лишь война”. Решив посмотреть фильм о великом, без шуток, полководце, она думала, что увидит то,что видела Лиара в фильмах о мессианской роли человечества и его призвании править галактикой. Страх, который скрывался за фасадом криков о необходимости внести свой вклад в общее дело. Но… ничего этого она не видела. Нет, она увидела возвеличивание собственного вида, но роль спасителя галактики отдавалась лишь одному человеку.       “Не человеку. Богу, как они его видят”.       И не было страха, порождающего гнев. Их гнев рос из фанатичной веры в собственное превосходство и предназначение править галактикой. Ради него они бросались в атаки, ради него сражались там, где уже нельзя было победить. Ради этого они были готовы идти до конца и только смерть великого полководца остановила их. Остановила от того, чтобы черного в галактике стало меньше относительно белого.       И сейчас Джейн должна была подобрать слова, чтобы втолковать выращенным на подобных историях людям, что вселенная не обладает всего двумя цветами. Объяснить им, что на мир вокруг можно смотреть не только через систему “свой-чужой” и прицел оружия. Но как это сделать, если вместо страха, который можно разрушить, мифа, который можно развенчать, стоит непоколебимая вера, против которой у Альянса не было ничего.       “Потому что давно принято считать, что религиозные предрассудки уже давно себя изжили”.       Решив подумать об этом на досуге, Джейн поднялась на ноги. Потянувшись, она подошла к терминалу и коснулась кнопки приема.       - Джокер, - она усмехнулась, отогнав гнетущие мысли. - Что происходило за время моего отдыха?       - Галактика еще цела, если вы об этом. - Довольно гыкнул пилот. - А еще наш инквизитор решил меня подколоть. Сказал, что у него на корабле когда-то была целая палуба в подчинении. За кого он меня держит?       - За собеседника, предположу. - Хмыкнула Джейн. - Мне он говорил тоже самое.

***

      - Проснись и пой, ксеномразь. - Яркий свет ударил по глазам Трозиса. Не меньше, чем натужный вздох из респиратора с криком из динамиков шлема. - Проснись и пой!       Зрение сфокусировалось через пару секунд, но это слабо помогло прикованную к столу турианцу. Он попытался дернуться и лишь пожалел об этом, когда металлические оковы больно впились в неприкрытые пластинами части рук и ног. Не меньшей болью движение отдалось в груди, где не так давно была рана от пули. Из его уст вырвался стон боли, пока в голове пролетали воспоминания последних дней. Кровавых дней, полных горечи потерь и злости предательства.       - Значит не зря я потратил на твою тушу столько кредитов, - “волус” натужно вздохнул. - Но можешь не переживать по этому поводу, турианец. Ты их отработаешь, да еще с процентами!       Трозис услышал шаги, эхом отдающиеся в его голове. Он дернул головой, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но видел лишь наемников в черных скафандрах. И карлика, который всеми силами пытался изображать порождение Декууны.       “А я все думал, - дернул мандибулами раненый. - Чего Архангел постоянно шутил с той женщиной по поводу макета волуса…”       Через мгновение “волус” уже смотрел в глаза Трозиса немигающим взором желтых линз.       - Но ты можешь немного скостить свой долг передо мной, если ответишь на парочку вопросов. - Он недолго помолчал, вглядываясь в немного мутные от лекарств глаза турианца. - И стоит начать с того, какого Камня ты сказал притащить тебя на мой порог?!       Какого ещё камня Трозис не понял, но списал все на действие лекарств. Ему некисло досталось, а врач-человек, хоть и вытащивший его с того света, вряд ли учел все особенности турианского организма. Он попытался ответить, но слова вырвались из пасти тихим шепотом.       - Советую отвечать, ксенос. - Презрение “волуса” не могла скрыть решетка динамика. Он указал за спину. - Иначе эти ребята будут проверять, как док тебя залечил. И начнут с пластины где-нибудь на ноге.       Наёмник за кровожадным карликом молча достал нож, словно подтверждая слова нанимателя. Его вида хватило Трозису, чтобы осознать главное - никто тут и не думал шутить. Во взгляде человека буквально плескалась ненависть, что исключало даже мысль, что происходящее вокруг было плодом дурной и жестокой шутки.       - Точка…       “Волус” подошел ближе.       - Точка?       - Здесь… - Трозис напрягся. - Здесь была одна из точек сбора Архангела.       Недовольный вздох вырвался из респираторной решетки.       - Почему я не удивлен. - Пробурчал недовольный “волус”. - И почему мне кажется, что наше мнение он даже спрашивать не думал?!       Турианец не ответил. Он сам не знал почему Архангел настоял на этом месте. Да и имело ли это сейчас смысл? После всего произошедшего…       - С этим определились, - “Волус” резко вздохнул. - Теперь второй вопрос.       Он указал на грудину, явно намекая на рану от Палача.       - С чего вдруг в тебя палили, ксенос? - Снова это слово, в котором буквально звенела ненависть. - Вы же разошлись после последнего дела. Насколько я знаю, таков был план.       План, может, и был таким, но, как учит армейская мудрость, он никогда не исполняется точь-в-точь. Трозис знал это еще до того как сбежал из Легиона в Системы Термина. И до того, как примкнул к Архангелу. То, что произошло на том складе с ним и его товарищами лишь подтвердило эту древнюю мудрость.       - Нас… - Трозис сдержал стон. Он попытался прижать руку к ране, но не смог. Помешали оковы. - Нас нашли. Прошу, я не собираюсь причинять вам зла…       - Еще бы ты думал об этом, - чуть ли не рыкнул “волус”. - Но тебя здесь не ждали и доверия к тебе нет.       “Нет? Но мы же сражались на одной стороне. Вы прикрывали нас, мы вас. Мы же…”       Мысли перемешивались в его голове со смесью разочарования, недоумения и постепенно нарастающего ужаса. Ужаса, что он попал в лапы тех, кто спокойно сдадут его Триаде. Триаде или Арии, которая наверняка решила опустить концы в воду и сделать вид, что не она все это время помогала Архангелу устранять конкурентов и о чем уже начинали догадываться наемники Затмения.       “Неправильный волус, странные наемники. Ненависть, которую даже в первые годы после 314-го нельзя было увидеть…”       - А теперь отвечай на вопрос. Окуляры карлика, выдающего себя за волуса приблизились настолько, что Трозис мог увидеть собственное в них отражение. Вопрос лишил его страха передачи наемникам, но не смог одолеть ужас неизвестности. Люди перед ним, этот псевдоволус перед ним, не были теми, за кого себя выдавали. Они не были наемниками Триады, вольными стрелками с желанием выслужиться перед ними и точно не были агентами Арии. И это пугало - те Трозису были понятны. А эти… эти были неизвестны.       - Что произошло и почему ты явился сюда в таком виде?       И турианец рассказал. Рассказал все, что знал и видел.