Часть 1

Ши Цинсюань снова не мог уснуть. Ему мешали не только боль в поломанной руке и холодный жёсткий пол, на котором устроились на ночлег он и другие нищие, но и роившиеся в голове мысли. Днём ещё удавалось вести себя так, словно ему всё нипочём, но ночью он оставался один на один со своими страхами и сомнениями. Раньше, что бы ни случалось, Ши Цинсюань знал, что старший брат всегда поможет ему и защитит ото всех бед. Теперь всё было иначе – он остался один на один со всеми несчастьями этого мира. До сих пор верилось с трудом, что такой сильный бог, как Водный Самодур, мог умереть. Но брат был убит, причём тем, кого Цинсюань не одну сотню лет считал своим другом, с которым делился всеми своими радостями и огорчениями. А оказалось, что Мин И никогда так не считал и терпел его болтовню лишь для того, чтобы поближе подобраться к Ши Уду, узнать о них обоих как можно больше и отомстить за свои страдания и смерть своих близких. Если бы Ши Цинсюань знал, что именно сотворил Ши Уду, чтобы избавить его от Божка-пустослова, то ни за что не принял бы спасение такой ценой. Разумом Ши Цинсюань понимал, что Хэ Сюань был вправе отомстить за себя и своих близких, но, вместе с тем в его душе копился гнев за то, что тот убил любимого брата, и за то, обманывал его всё это время, не называясь другом, но и не отталкивая. Лучше бы Хэ Сюань убил его самого, ведь именно из-за Ши Цинсюаня и его невезения старший брат решился поменять их судьбы. Тогда бы он был мёртв и не испытывал сейчас физических и душевных мук. Ведь если Хэ Сюань имел право отомстить братьям Ши, то Ши Цинсюань теперь вправе отомстить ему за убийство старшего брата. Но как убить непревзойдённого демона? Даже богам это не под силу, если не развеять его прах, тем более – обычному человеку, ходячему несчастью, которым стал теперь Ши Цинсюань. Это ж надо было поскользнуться на илистом дне реки, купанием в которой приходилось теперь довольствоваться вместо омовений в усыпанном лепестками роз бассейне, и, упав на бок, сломать руку и ногу… Да он и приблизиться в таком состоянии к Черноводу не сможет, не то, что убить. Покончить с собой в надежде стать мстительным призраком и когда-нибудь накопить достаточно сил, чтобы, выйдя победителем из горы Тунлу, самому стать непревзойдённым и сразиться с Черноводом на равных? Слишком долго и маловероятно. За это время душа Хэ Сюаня может успокоиться, и демон развоплотится, а это – слишком лёгкая смерть для того, кто предал многолетнюю дружбу и доверие. Кто лишил его всего: духовных сил, привычной жизни и брата. Кроме того, Ши Цинсюань не был уверен в том, что достаточно сильно одержим идеей убить Хэ Сюаня, чтобы стать демоном. Напротив, он сомневался, хочет ли этого, потому что прежние чувства всё ещё были живы, хотя и вызывали в сердце лишь боль. Однако существует такая вещь, как долг, и этот долг велит Ци Цинсюаню отомстить за смерть брата. Интересно, а смог бы Хуа Чэн убить Хэ Сюаня? Наверняка мог бы, но не стал. Им обоим было выгоднее сотрудничать. В любом случае, Ши Цинсюань не собирался у него спрашивать, как и обращаться за помощью к его симпатичному высочеству Се Ляню. Значит, придётся, действовать самому, причём до того, как ещё что-нибудь себе сломает. Итак, любого демона можно убить, уничтожив его прах. Даже непревзойдённые не должны быть исключением. Значит, нужно отыскать прах Хэ Сюаня. Логичнее всего было предположить, что демон держит свой прах там же, где и прах своих близких – в святилище на острове в самом сердце Чёрных Вод. Нужно просто добраться туда, найти и уничтожить его прах. Вот только добраться туда будет непросто, особенно в нынешнем состоянии Цинсюаня. Значит, всё же придётся попросить помощи кого-то достаточно могущественного. И это будет не Се Лянь и не Хуа Чэн. Линвэнь наверняка замешана в истории с подменой судеб, поэтому к ней он обращаться не станет. Цзюнь У и раньше не было дела до Повелителя Ветров. А те, кому Ши Цинсюань столь щедро рассыпал добродетели, наверняка и знать его теперь не хотят. При всей неприязни к Пэй Мину, Ши Цинсюань вынужден был признать, что тот – единственный, кто сможет и захочет помочь ему. Связаться по сети духовного общения не получится из-за отсутствия духовных сил, стало быть, остаётся только молиться. Снизойдёт ли генерал Мингуан до молитвы простого нищего, который не может принести в его храм дорогие подношения? Не попытаешься – не узнаешь. Ши Цинсюань с трудом поднялся с пола и, опираясь на палку, заменявшую ему костыль, поковылял к выходу. Нужно действовать сейчас, нельзя ждать, когда срастутся кости, потому что за это время Цинсюань придумает сотни оправданий Хэ Сюаню и сотни причин, чтобы отказаться от убийства демона, и его дагэ останется неотомщённым. Не похороненным и не отомщённым. При этой мысли слёзы навернулись на глаза, но Цинсюань не дал им пролиться и пообещал себе не быть размазнёй. В его увечьях имелась и положительная сторона – милостыню калеке подавали охотнее, чем другим, здоровым с виду, нищим. А уж если с раннего утра занять бойкое место на рыночной площади, то к полудню можно разжиться не только звонкой монетой, но и чем-нибудь съестным на обед. Сегодня Цинсюань успел на рынок раньше всех и к середине дня стал обладателем нескольких монет, пары подгнивших яблок, надкушенного кукурузного кочана и оброненного на мостовую маньтоу, на который не позарились даже другие нищие. Есть Цинсюань не стал. Только выпил немного воды из фонтана на центральной площади, после чего похромал в направлении храма генерала Мингуана. Из-за черепашьей скорости передвижения добрался он туда лишь к вечеру. Но это и к лучшему. Скоро разойдутся по домам последние посетители, и тогда можно будет без лишних глаз поднести свои скромные дары и молитвы, а то ведь некоторые важные господа и с лестницы могут спустить оскорбляющего их взор бродяжку. До заката Ши Цинсюань успел купить несколько палочек благовоний и отдохнуть, присев у стены. Наконец, из храма вышли последние верующие, и Цинсюань получил возможность спокойно войти. Издали полюбовавшись величественной статуей бога войны, Ши Цинсюань подошёл к алтарю, зажёг от горевших на нём свечей свои благовония, достал из рукава и положил на алтарь фрукты и, взяв в руки горящие благовония, совершил несколько поклонов статуе. Он так давно не молился, что уже забыл, как следует это делать. Поэтому раз за разом повторял лишь одну фразу: "Генерал Мингуан, пожалуйста, помоги мне отомстить убийце моего брата". Вскоре воздух перед горевшими на алтаре свечами и благовониями задрожал, и посреди храма появился облачённый в доспехи Пэй Мин. Судя по виду генерала, тот был явно не в настроении. – Цинсюань, я бы рад тебе помочь, но сейчас не могу – открывается гора Тунлу, и Небесный Император приказал отправляться к ней всем богам войны, чтобы не дать вырваться оттуда обезумевшей нечисти, – сказал Пэй Мин. – Тунлу открывается? Разве это не должно было случиться гораздо позже? – удивился Ши Цинсюань, подумав, что, если Небесный Император отправил к Тунлу всех богов войны, то Се Лянь тоже наверняка поторопится туда, а где его мусорное высочество, там и Сань Лан. А значит, Собиратель цветов под кровавым дождём будет занят и не сможет помешать его планам. Если уж Ши Цинсюань не успел превратиться в мстительного демона до открытия горы Тунлу, то ни в коем случае не должен упустить шанс добраться до Хэ Сюаня, пока тот будет ослаблен влиянием демонической горы. Второго такого шанса убить Непревзойдённого может и не представиться. – Я сам удивлён не меньше тебя. Из-за этого я смогу помочь тебе только после того, как оттуда вернусь, – пояснил Пэй Мин. – Нет! – неожиданно твёрдо даже для самого себя возразил Ши Цинсюань. – Помощь мне не отнимет у тебя много времени. Что-нибудь известно о местонахождении Черновода? – Ничего. Но Линвэнь уверена, что он ещё остаётся в этом мире. Чем могущественнее демон, тем сильнее действует на него открытие горы Тунлу, – ответил бог войны так, словно сам Цинсюань этого не знал. – Каждый справляется с этим по-своему: кто-то ограничивает свои демонические силы, а кто-то – впадает в спячку. – Сказанное Пэй Мином подтвердило догадку Цинсюаня. – Думаю, Черновод принадлежит ко второй категории, а позволить себе спокойно спать он может только в своей вотчине. Генерал Мингуан, помогите мне, пожалуйста, добраться до Южного моря. Дальше я сам, – попросил он. – Хочешь, чтобы я помог тебе отправиться на верную смерть? Разве этого хотел бы твой брат? – проговорил Пэй Мин. – Такой жизни для меня он тоже не хотел, Он предпочёл бы убить меня собственными руками, если бы ему не помешал Черновод, – возразил Ши Цинсюань. – Я мог бы взять тебя на Средние Небеса в качестве своего помощника, – неуверенно предложил Пэй Мин. Похоже, он и сам понимал, где Ши Цинсюань, а где военное дело. – Нет, это не моя судьба, – покачал головой Ши Цинсюань. – Теперь я смертный, и потому должен успеть отомстить за брата, пока сам не умер. – Безумец! Даже обладай ты божественными силами, вряд ли сумел бы справиться с демоном Чёрных Вод. Я сам едва ноги оттуда унёс, – с едва сдерживаемым гневом ответил Пэй Мин. – А твой брат и вовсе голову там сложил. – Но я-то до сих пор жив, а это значит, что он пока не хочет меня убивать, стало быть, у меня больше шансов, чем у кого бы то ни было, подобраться к нему и уничтожить, – сказал Ши Цинсюань. – Ладно, будь по-твоему, – нехотя согласился Пэй Мин, не любивший попусту тратить время и слова, и начал чертить мечом на полу храма сжатие тысячи ли. Дело продвигалось медленно и сопровождалось громким скрежетом металла по камню. Удивительно, что на эти звуки не сбежались любопытные. Наверное, подумали, что бронзовая статуя ожила и царапает пол, вот и не рискуют соваться в храм. По окончании работы Пэй Мин призвал на помощь одного из своих подчинённых со Средних Небес и велел ему отправляться с Ши Цинсюанем и оказывать бывшему богу ветра всяческое содействие. Перед тем, как исчезнуть, Пэй Мин поделился с Цинсюанем духовными силами и шепнул: – Прости, но это – всё, что я сейчас могу.