Часть 2

      Дорога казалась бесконечной. Последний участок — и снова предстояло более двух недель ожидать парохода. Яков устал. Устал от бесконечных задержек, неустроенности пути и постоянно меняющихся планов. Когда он слышал очередное: «Парохода не будет. Вы, барин, неделю-другую обождите, глядишь, кто из купцов придёт» — хотелось опуститься на пол, уткнуться лицом в её колени и повторять лишь одно: «Прости…». Но он не мог.       Он должен был мотаться повсюду и искать выход. И выход, разумеется, нашелся. На первом участке железной дороги Вологда-Архангельск, что строилась с обеих сторон разом и, по слухам, рекордными темпами, уже пущены первые поезда — для обкатки. Всего лишь день на перекладных, и перед ними вновь надежная и привычная железная дорога. Небольшой состав на полустанке, где среди грузовых вагонов всего один пассажирский, в половине которого жёсткие лавки, а в другой, отгороженной — мягкие, первого класса, казалось, ожидал лишь их.       Судьба снова берегла их на долгом пути, вновь прикрывала крылом. Маршрут складывался идеальный. Вологда — тихий провинциальный городок, живущий вековыми патриархальными традициями, весьма далекий от реалий Санкт-Петербурга. Город, где они никому не будут интересны. И в то же время — губернский центр, через который идут торговые пути на Урал и Сибирь, и откуда легко можно добраться до Ярославля и далее — на Москву.       Пассажиров высадили на окраине, возле старого деревянного вокзала. Рядом с ним оказалась и скромная небольшая гостиница, как раз то, что им нужно.       Носильщик, донёсший вещи до порога гостиницы, где их перехватил лакей, вдруг сказал, заметно «окая»:       — А вы барин, того, не смотрите, что дом-то на вокзале рушится уж. Вы извозчика опосля возьмите, да в город езжайте. Там такой вокзал каменный строится, что небось и у вас по столицам не у каждого есть.       Штольман усмехнулся и добавил «на чай» еще монетку.       Анна обернулась на пороге, глянула вокруг:       — Здесь хорошо. Светло.       Сразу за домами, раскинувшись по склонам неглубокой балки, росла тихая березовая роща. Листья, уже поймавшие в ладони светло-желтую осень, трепетали на невидимом ветру. Рощица, ясная, словно светящаяся, казалась почти прозрачной.       Яков улыбнулся. Анна запрокинула голову, словно впитывая окружающую тишину. Нечасто доводилось ему в последнее время видеть такую, полностью безмятежную, умиротворенную улыбку на её лице.       — Давай отдохнем здесь несколько дней. Здесь действительно хорошо. Следующий город куда крупнее. Но задерживаться в Ярославле не стоило.       Но вот ответы на письма, отправленные для Мироновых с первой же станции, должны были ожидать их именно в Ярославле. Учитывая скорость и четкость организации почтовой службы на сибирском тракте, послания наверняка успели бы их обогнать. Если и придется обождать ответа несколько дней, то уж лучше здесь, в тишине и безопасности.       Цены в гостинице оказались истинно провинциальными, и Яков улыбнулся вновь.              До вечера оставалась еще пара свободных часов. В поезде они отоспались на год вперёд и особой усталости не ощущали. Долго гуляли по берегу полноводной тихой реки. Деревья спускались к самой воде, сквозь потемневшую, побуревшую прибрежную зелень пробивался тот же золотистый березовый узор. Яков не выпускал её руки.       Уже пора возвращаться.        Тихий вечер в почти пустом кафе при гостинице. Яков наливает вино. Сегодня какой-то праздник, наверное, а если нет — он придумает. Недаром так тепло на душе. Недаром темным загадочным взглядом смотрит на него Анна, прекрасная, словно волшебный сон.       Яков поднимается, протягивает руку:       — Прошу вас, сударыня.       Анна торжественно и строго склоняет в ответ голову, с величественным снисхождением принимая его поддержку. Похожа она сейчас на горделивую королеву, решившую снизойти до своего рыцаря.       Портье у конторки нет — отлучился куда-то. Постояльцев сегодня, похоже, немного. Поднимаются на второй этаж.       Яков вновь церемонно кланяется:       — Сударыня, не окажите ли вы честь разделить со мной мой скромный номер?       И уже собираясь распахнуть дверь, вдруг замирает. Вдруг бросается в глаза — узкий коридор, коричневатая неброская дорожка, чуть сбивающаяся под ногами. Когда-то он полз по такой же. Темные двери. Наверное, все недорогие провинциальные гостиницы мира похожи одна на другую. Он просто устал. Слишком устал. Всё же захлопывает за собой дверь, вдруг привалившись спиной.       К черту всё. Они съедут завтра же.       Берет себя в руки, улыбается чуть утомленно. Они еще не отвлеклись от дорожных хлопот. Сегодня нужно просто отдохнуть.       Анна смотрит с недоумением и легкой обидой. Слишком неожиданно исчез восхищенный рыцарь, заманивший её к себе в номер. Недоумение сменяется неясной тревогой — как всегда, она слишком чутко считывает его состояние. Легкие руки расстегивают пуговицы на жилете, развязывают галстук. И Яков срывается. Враз окончена куртуазная игра, руки жадно зарываются в волосы.       — Аня, Анечка, Анечка моя… Яков подхватывает на руки, уже не спрашивая ни о чем. Она не успевает не то что отвечать — даже дышать. После, уже очнувшись и придя в себя, долго смотрит на мирно спящую жену. Сегодня он ни за что не выйдет из номера, даже если толпы будут скандировать под окном: «Пожар» и «Потоп».       Спокойное утро пробивается светлыми полосами сквозь шторы. За окном всё та же сонная тишина маленького городишки. Разумеется, Анна рядом и уже поднимается, придерживая у груди одеяло. Вот уже в легком халате подходит к окну. Вид действительно красив.       — Аня, — шепчет он, — Аня…       Замерев, глядя мимо него застывшим взглядом, беззвучно шевеля губами, с кем-то разговаривает Анна.