Глава 16. Сундук профессора Грюма

– А мама говорит, что это я её провоцирую! Вот уж смешно! Джинни с чего угодно провоцируется, а виноват в итоге всё равно я. Скажи же, что она зря обижается, Гарри? Гарри потерял нить размышлений Рона несколько коридоров назад, но горячо закивал и ответил: – Да-да, совершенно зря. Рон удовлетворённо кивнул и убрал руки в карманы брюк. Гарри осторожно уточнил, чтобы убедиться, что они говорили всё о том же: – Ты уверен, что она простит тебя до летних каникул? Рон неуютно поёжился, но посмотрел на Гарри вполне уверенно. – Конечно, простит. Ей и обижаться не на что, ведь так? – Так, так. Они прошли ещё один поворот, нырнули за гобелен, чтобы срезать путь, и остановились перед пустым лестничным пролётом: ступеньки неторопливо плыли к ним с другого конца коридора. – Вообще-то мы могли бы позвать её на игру... – вдруг решил предложить Гарри. – Ну знаешь, как запасную. Рон покачал головой, закатывая глаза. – Обойдётся. И так слишком много о себе думает. – Наверное, ей обидно, что ты будешь участвовать в игре, а она нет, хотя вы оба официально не входите в команду. Гарри быстро посмотрел на Рона, на миг испугавшись, что он воспримет эти слова как издевательство, но Рон явно ни о чём таком не подумал. Посмотрев на Гарри сверху вниз, что у него хорошо получалось из-за высокого роста, он презрительно фыркнул: – Охотников в команде хватает, а вратарей-то нет. Если появятся другие кандидатуры, то я и не претендую... То есть, конечно, будет жаль... Но ради этого мы ведь и решили дать объявление в газету. Ну а Джинни и играть-то не умеет! Лестница со стуком встала на место, и они стали спускаться по ней, от нечего делать раскачиваясь в разные стороны. Гарри пожал плечами. – А вдруг она скрывает от нас какие-то свои таланты? – Таланты, – снова фыркнул Рон и махнул рукой. – Из талантов у неё только действовать на нервы. От сестёр одни проблемы. Гарри услышал, как Рон ойкнул и чуть не пролетел последние несколько ступенек, вместо того чтобы спокойно по ним пройти. Когда Гарри удивлённо на него взглянул, ступив на ровный пол, Рон посмотрел на него со странным выражением вины на лице, а кончики ушей у него покраснели. – Извини, что я так сказал про сестёр... Я как бы только Джинни имел в виду, не всех сестёр в мире... Гарри непонимающе моргнул, потом до него дошло, за что Рон извиняется, и он нервно взъерошил волосы. – Да ты что, не извиняйся! Это у отца больная тема, а я-то Дейзи совсем не помню. Рону всё равно было неловко и он больше ничего не говорил, а Гарри задумался: он ведь действительно не помнит свою сестру-близнеца. Видел только на семейных колдографиях, которых не так-то много осталось после пожара в доме в Годриковой впадине. Снимков мамы было больше, но про неё и говорили в его окружении куда больше, чем про Дейзи: Люпин любил о ней вспоминать, а Сириус часто заводил разговоры про школьные годы, в которых не обходилось без упоминания Лили. Про Дейзи же никто говорить не привык, Гарри не помнил, когда в последний раз слышал из уст отца её имя. Наверное, смерть жены была тем, к чему он сумел подготовиться, пока ожидал нападения Волдеморта, а смерть дочери это совсем другое... Гарри недовольно встряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли об умершей сестре. Он и правда совсем о ней не вспоминал, если кто-то другой не напомнит. Сейчас этим «кем-то» был Рон, и стоило на него за это разозлиться, но у Гарри не было на это настроения. Он перевёл тему: – Как думаешь, она согласится написать про матч в газету? – Надеюсь! – с жаром ответил Рон, наверняка радуясь тому, что Гарри сам решил заговорить о другом. – Иначе зачем мы прёмся в эту библиотеку в такой день? Гарри согласно вздохнул, взглянув на улицу через окно: погода стояла отличная, ни одной драгоценной минуты не хотелось тратить на то, чтобы находиться не на греющем майском солнышке. – Не хочется, конечно, доверять такое дело слизеринке... – повёл бровями Гарри. – Джордж говорил, она ничего, – дёрнул щекой Рон. – Тем более она уже помогла им с Фредом, когда написала ту статью о Людо Бэгмене. А мы-то попросим о сущем пустяке. Меня больше напрягает то, что говорила о ней Плакса Миртл. Ну про кровь и про какой-то ритуал с книгами... Рон передёрнул плечами, а Гарри брезгливо толкнул его в бок. – Не хватало нам ещё верить в россказни Плаксы Миртл! Вспомни, что она на втором курсе наплела про нашу Гермиону. – Ну не знаю, я вот не удивился бы, что Гермиона правда создала алтарь Локонсу в женском туалете. Несколько секунд они шагали молча, потом переглянулись и одновременно засмеялись, так громко, что стоящие у стены доспехи в испуге подпрыгнули и зазвенели металлом. От этого Гарри с Роном захохотали ещё неистовее и, толкая друг друга, побежали вперёд, к дверям библиотеки. Тут, чтобы не быть изгнанными в первую же секунду, им пришлось остановиться и прекратить смеяться. Это было сложнее, чем могло показаться, потому что, стоило им взглянуть друг на друга, накатывал новый приступ веселья, но в конце концов им удалось отдышаться и они зашли в библиотеку в полной тишине, хотя Гарри всё равно слышал у себя за спиной, где шёл Рон, сдавленные смешки. Вот почему Рон его лучший друг – с ним всегда весело, даже если говорить о какой-то ерунде. Они прошли мимо нескольких стеллажей. Между ними за длинными столами сидели, обложившись книгами, готовящиеся к экзаменам студенты, а за одним из дальних столов Гарри разглядел Седрика Диггори, который наверняка искал книги, которые должны были помочь ему в последнем испытании на Турнире. Гарри с Роном прошли ещё дальше, заглядывая за каждый стеллаж, но увидели только Грюма, волшебный глаз которого крутился в глазнице, как сумасшедший, а Дестини Смит нигде не было. – А почему мы вообще уверены, что она именно здесь? – вдруг спросил Рон, когда они уже дошли до стойки библиотекаря. Гарри с опаской взглянул на мадам Пинс, листающую огромный фолиант, в котором были какие-то таблицы, и пожал плечами. – Да она же всегда здесь, разве нет? – Ну она здесь не чаще Гермионы. – Гермиона-то тут причём? – Не причём. – Вообще-то она обычно со своей подружкой, той, высокой... – Трейси Дэвис, – щёлкнул пальцами Рон. – Но сейчас она должна быть одна. Я слышал, Лаванда и Парвати обсуждали, что они поссорились. Гарри неуверенно огляделся по сторонам. Библиотека такая огромная, а искать тут кого-то одного, даже не имея возможности позвать вслух – занятие, заранее обречённое на провал. – Может, тогда и ну его? – пожал плечами он, с надеждой взглянув на Рона. – Пусть этим занимаются те, кто старше, а у нас и своих дел хватает! По лицу Рона было видно, что в нём происходит борьба, и в конце концов он вздохнул: – Давай пройдёмся в другую сторону. Если не найдём, тогда плевать – уходим. Гарри кивнул, и они развернулись, чтобы ещё раз осмотреть уже пройденные ими стеллажи и те, которые шли слева от входа в библиотеку. Гарри даже не знал, хочется ли ему найти Дестини или правда уж лучше скинуть это на кого-то более ответственного. Не хотелось тратить столько времени на поиски слизеринской девчонки-журналистки, когда можно было уже лежать в теньке у дерева на улице и нежиться на тёплом летнем ветре. С другой стороны, разобраться с прессой отправили именно их с Роном, доверили им довольно важную часть общего дела. Не хотелось подводить команду. Они шли, ступая в такт стуку деревянной ноги Грюма, перемещающегося где-то по библиотеке. Когда Гарри уже отчаялся, Рон вдруг толкнул его локтем в бок и кивнул в сторону. Посмотрев туда, Гарри увидел Дестини. В этой часть библиотеки и без того было мало людей, а Дестини ещё и выбрала самый дальний стол, за которым могла сидеть одна. Прищурившись, Гарри понял, что она что-то быстро пишет, низко склонившись над столом. В голове возник её привычный образ – аккуратная девочка с крашеными волосами, убранными в две косички. Глядя на неё издалека, Гарри всё равно сразу понял, что с ней не так: волосы были распущены и лежали на спине. Переглянувшись с Роном, они пошли вперёд, оба надеясь, что их поиски были не напрасными. Гарри ожидал, что она готовится к экзаменам, но небольшая записная книжка, в которой строчила Дестини, не была похожа на учебную тетрадь, да и учебников рядом не лежало. Когда они подошли достаточно близко, чтобы их можно было заметить, Дестини не подняла на них головы и вообще никак не продемонстрировала, что видит однокурсников. Гарри снова посмотрел на Рона, тот выпучил глаза, и они оба вздохнули. Когда и это не произвело эффекта, Гарри прокашлялся и довольно громко для библиотеки сказал: – Привет. Дестини вздрогнула, вскинула голову и быстро осмотрелась, не заметив стоящих прямо перед ней Гарри с Роном. Записи в своей тетрадке она сразу прикрыла рукой, и Гарри подумал, что это, наверное, личный дневник, где она пишет что-то, что других не касается. Наконец остановив взгляд на стоящих рядом мальчиках, Дестини недружелюбно нахмурилась. – Чего вам? – спросила она, и голос её звучал хрипло, словно это было первое, что она сказала за весь день. Не ожидав такого холодного приёма, Гарри пару секунд промолчал под её суровым взглядом и отметил про себя, что она наверняка плохо спит, потому что под глазами у неё были ужасные синяки, а щёки впали. Где-то на расстоянии нескольких стеллажей Грюм постукивал по полу своей деревянной ногой. – Мы по поводу газеты. – Гарри попытался незаметно толкнуть Рона в бок, чтобы и он принял участие в разговоре. – Э-э да... – пробормотал тот. – Ты же пишешь для школьной газеты, так? – «Голос вепря», – как-то машинально вставила Дестини, заметно расслабившись. Плечи её опустились, рука устало съехала с записей в дневнике, но, чуть присмотревшись, Гарри всё равно ни слова не разобрал – почерк у Дестини был слишком непонятный. – Хотите, чтобы я что-то написала? Гарри обрадовался, что она сама поняла цель их визита. – Ага! Если тебе не сложно, конечно. – Вообще-то номер уже собран... – Дестини с сомнением осмотрела Гарри и Рона, но в конце концов махнула рукой. – Если что-то небольшое, рассказывайте, уговорю редактора найти местечко. – Спасибо! – улыбнулся Гарри, хотя вообще ему не очень хотелось проявлять к Дестини дружелюбие, потому что она так и не стала говорить менее враждебным тоном. Стук ноги Грюма стал ближе. – Гриффиндор и Пуффендуй устраивают типа товарищеский матч перед каникулами. Квиддича-то в этом году нет, а игр не хватает, вот и решили в конце года организовать. – Нам нужно, чтобы ты написала, кто будет играть и когда игра, чтобы все желающие смогли прийти, – закончил Рон. Дестини вытащила откуда-то клочок бумаги и записала куда аккуратнее, чем в свой дневник: «игра Гриффиндор-Пуффендуй». Она подняла усталый взгляд на Гарри с Роном и уточнила: – Так когда она и во сколько? Они переглянулись и одновременно сказали: – Двадцать седьмого июня, в одиннадцать ноль-ноль. Дестини дополнила запись ещё парой слов, снова подняла голову. – Что-то ещё нужно написать? Состав команд? Дресс-код? – Дресс-код? – Нет, ничего больше не нужно. Когда выйдет газета с этой новостью? – Как и обычно – в воскресенье, – сказала Дестини, уже не глядя на Гарри с Роном. Бумажка с записями уже была куда-то убрана, а сама она опустилась над записями в дневнике, так низко, что распущенные волосы легли на стол. Стука деревянной ноги больше не было слышно, Грюм, наверное, нашёл что искал. Гарри с Роном в который раз переглянулись с одинаковыми выражениями на лицах и, вразнобой поблагодарив Дестини за содействие, пошли прочь. Они на ходу стали обсуждать случившееся, понизив голос до шёпота: – Надо передать Джорджу, что она вообще не «ничего»! – По-моему, она чем-то болеет. Заметил, какая она бледная? И как будто похудела. – Что-то сейчас все слизеринцы как с ума посходили. Наверное, перед экзаменами. Вон и Малфой тоже ходит как привидение, ни на кого не смотрит. – Ну по старине Малфою я уж точно не скучаю! А эта Дестини вроде всегда наоборот была вполне милой. Наверняка заболела. Они почти завернули за угол книжного стеллажа, но тут за их спинами раздался стук, будто упало что-то тяжёлое. Одновременно обернувшись, они увидели, что Дестини не сидит за столом, а лежит рядом с ним, свалившись со стула. Гарри сразу понял, что она без сознания, и дёрнулся вперёд, чтобы проверить, что случилось, но тут из-за противоположного стеллажа вынырнул профессор Грюм. Он, не дойдя до Дестини пары шагов, тяжело опустился на колени и наставил на неё волшебную палочку. Гарри следил за тем, как Грюм проводит палочкой над неподвижным телом Дестини, а лицо его становится всё более хмурым. Он поднял голову и коротко посмотрел в сторону Гарри и Рона. – Поттер, поможешь мне отнести её в Больничное крыло. Уизли, а ты иди сообщи её декану, что ученица упала в обморок от истощения. Рон автоматически стал разворачиваться, чтобы выполнить приказ профессора, но, столкнувшись взглядом с Гарри, остановился. – Истощение? – хором переспросили они. – Истощение, переутомление! – рявкнул Грюм. – Как хочешь называй! Студентка в обмороке, вот и всё. Рон больше не стал задерживаться, Гарри проследил за тем, как он убегает из библиотеки. Сам он чуть помедлил, прежде чем подойти к Грюму, всё ещё стоящему над Дестини на колене здоровой ноги. Он издалека всмотрелся в лицо Дестини, глаза которой до сих пор были закрыты. Не удивительно, если у неё правда истощение, учитывая, как ужасно она выглядит. Гарри показалось, что сейчас она стала ещё бледнее, цвет кожи скорее землистый, чем розовый, а в лице ни кровинки. – Что мне делать, профессор? – спросил Гарри неуверенно. – Нужно перенести её в Больничное крыло, мадам Помфри разберётся, как ей помочь. Грюм тяжело поднялся на ноги. За его спиной Гарри увидел подошедших из-за соседних стеллажей студентов и почувствовал злость: никуда не денешься от этих зевак. Грюм взмахнул волшебной палочкой, тело Дестини поднялось в воздух. Руки её безвольно свесились по бокам, волосы подметали пол. Гарри жутко было смотреть на неё такую. Он слышал, что после обморока люди должны быстро приходить в себя, иначе это означает что-то серьёзное, и забеспокоился, не стал ли свидетелем чего-то трагического в чужой жизни. Грюм снова сделал взмах палочкой, и тело Дестини поплыло вперёд, туда, куда убежал Рон. – Проследи за тем, чтобы она летела правильно, Поттер, – проворчал Грюм, а сам развернулся туда, откуда пришёл. – А я сейчас тоже приду в госпиталь. Гарри сделал пару шагов следом за плывущей по воздуху Дестини, потом спохватился, что нужно забрать её вещи, быстро метнулся к столу, но на полпути остановился: стол был пуст. Дневник, чернильница и перо куда-то исчезли. Гарри осмотрелся, но нигде на полу не увидел вещей Дестини. Из-за угла всё ещё выглядывал любопытный второкурсник, и Гарри рявкнул на него: – Заняться больше нечем?! Второкурсник напуганно ойкнул и убежал обратно, а Гарри поспешил за Дестини, уже завернувшей за стеллаж. Гарри то и дело оборачивался себе за спину, чтобы проверить, где там Грюм, но он всё никак не шёл. Сначала Гарри об этом не волновался: наверное, профессор сообщает о произошедшем мадам Пинс, да и с его вставной ногой не так-то просто ходить быстро, но скоро у Гарри нашёлся повод для нервов – тело Дестини двигалось не в Больничное крыло. Гарри пронаблюдал за тем, как она минует нужный поворот. – Да что ж это такое! – всплеснул руками он. – Так и знал, что просто не будет... Он схватил Дестини за руку, надеясь так изменить её траекторию, но она только остановилась, пока Гарри её не отпустил, а потом поплыла дальше. Гарри в отчаянии обернулся назад, надеясь увидеть там Грюма или хоть ещё кого-то из профессоров, даже Снейпа, которого должен привести Рон, но коридор был пуст. Дестини не останавливалась. Гарри вытащил волшебную палочку, хотел применить какое-то заклинание, но понял, что не знает, каким колдовством Грюм заставил Дестини летать и тем более каким образом куда-то её направил. Ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. «Где-то же она должна остановиться, – решил Гарри и подбодрил самого себя: – А может, это какая-то другая дорога к Больничному крылу, о которой я просто не знаю». Он следовал за Дестини все повороты, которые она делала, и в конце концов заподозрил, что Грюм по ошибке направил её не в госпиталь, а в свой кабинет. И действительно – когда они оказались около двери в класс Защиты от тёмных искусств, Дестини остановилась. Она всё ещё была без сознания, волосы её едва касались пола. Гарри присмотрелся и с облегчением понял, что она дышит, но ему не стало понятнее, что делать дальше. Грюм, Рон и Снейп должны прийти в Больничное крыло, они-то думают, что Дестини прибудет туда. Гарри пару секунд помялся на месте, глядя то в конец коридора, то на бессознательную Дестини. Не хочется оставлять её здесь одну... С другой стороны, чем быстрее он пойдёт за помощью, тем лучше будет для неё. Кивнув самому себе, Гарри развернулся, чтобы бежать к Больничному крылу, но тут произошло что-то, что заставило его прирасти к полу от испуга – прямо из воздуха перед ним появился профессор Грюм. – Куда ты собрался, Поттер? – ворчливо спросил он, сминая что-то в руках, и Гарри понял, что это мантия-невидимка. – Профессор, она почему-то поплыла сюда, а не в госпиталь... Я хотел бежать за вами или за мадам... – Она оказалась там, куда я её и отправил, – отрезал профессор Грюм, и Гарри понял, что не знает, что сказать. Он посмотрел за спину Грюма, странно надеясь на то, что там окажется кто-то ещё, но, конечно, они в коридоре были одни. Гарри неосознанно сделал шажок назад. Грюм ничего больше не сказал, но, посмотрев на его лицо, Гарри чуть не закричал от ужаса: кожа на его щеках, лбу и подбородке как будто закипела изнутри, запузырилась, шрамы исчезали с неё; из волос пропала седина, они пожелтели и стали словно втягиваться в череп, но хуже всего был волшебный глаз. Грюм дёрнулся, зарычал словно от боли, прижал руку – вдруг похудевшую – к глазнице, и его магический глаз упал на ладонь. Вместо него за считанные секунды появился новый, здоровый глаз – сначала вырос нерв, вокруг него появилось глазное яблоко, зрачок, веко моргнуло, обросло ресницами... У Гарри подкосились ноги, волшебная палочка едва не выпала из его рук. Он почувствовал тошноту и осел на пол. Грюм возвышался над ним, Гарри попытался отползти назад, открыл рот, чтобы позвать на помощь, но язык не ворочался. – Вот мы и встретились, Поттер, – сказал Грюм, который уже был не Грюмом. Гарри с ужасом понял, что знает стоящего перед ним человека. Это был Барти Крауч-младший. Он поднял волшебную палочку, направил её прямо Гарри в лицо. – Отключись. Гарри не успел поднять палочку, чтобы отразить заклинание. *** Голова пульсировала. Не шрам, а в районе затылка, и, осознав это, Дестини попыталась пошевелиться. Теперь заныло всё тело, словно она накануне усердно тренировалась. Дестини хотела открыть глаза, но веки были такие тяжёлые... Она услышала рядом с собой какое-то копошение, звон склянок, тихое чертыхание. Только сейчас она задумалась, где вообще находится. Разве она не ходила в библиотеку? Последнее, что она помнит, – двое мальчишек с Гриффиндора просят её добавить заметку в предстоящий номер газеты. Что случилось потом? Дестини прислушалась, чтобы понять, кто говорит, но голос был незнакомый. Она снова попыталась открыть глаза. Свет показался ей слишком ярким, пришлось ещё раз зажмуриться, однако в конце концов у неё получилось поднять веки. Она лежала на полу, над ней был стол, рядом с которым крутился над каким-то сундуком смутно знакомый Дестини человек. Он не замечал, что она очнулась, и она воспользовалась этим, быстро осмотревшись по сторонам. Ей хватило доли секунды, чтобы понять, что она находится в кабинете профессора Грюма. Где же сам Грюм? Дестини рискнула пошевелиться, чтобы сменить угол обзора, но человек, стоящий с другой стороны стола, заметил движение и вскинул на неё безумный взгляд. – Очнулась, – констатировал он, и Дестини вдруг узнала его голос, хотя слышала его очень давно, ещё в сентябре, когда они ходили в Запретный лес. Дестини задрожала – она в одном помещении с Пожирателем смерти. Она приподнялась на локтях, отодвинулась подальше от стола, наткнулась на кресло профессора Грюма, почему-то перевёрнутое и с вспоротой подушкой. Дестини бросила взгляд на Барти Крауча-младшего, боясь, что он сейчас пойдёт к ней, чтобы убить, но он отвернулся от неё и смотрел куда-то себе за спину. – Зато он ещё спит, – сказал он будто самому себе, обернулся обратно к столу, несколько секунд смотрел на небольшой сундук перед собой. Дестини молча наблюдала за этим, не зная, что ей делать. Когда она стала двигаться, голова у неё закружилась, а ноги и руки стали ватными. Она не сможет убежать, она не знает, при ней ли её волшебная палочка, а даже если так, то что она сможет сделать против Пожирателя смерти? Крауч вдруг резко захлопнул сундук, взъерошил волосы. Дестини обратила внимание, что одежда на нём сидит как мешок – она ему велика. – Ну и пусть, уже всё равно! – воскликнул он и резко развернулся, едва не снеся рукавом мантии мигающий на столе вредноскоп. Вредноскоп мигал. Дестини ухватилась за эту мысль и посмотрела на другие вредноскопы в кабинете, указывающие на опасность поблизости. Все они или горели красным цветом или показывали какие-то неясные тени, или вертелись на своих подставках. Вредноскопы означают, что их хозяину грозит опасность, значит, Грюм в беде? Или... Крауч наклонился над чем-то, что Дестини не было видно из-за стола, и она, несмотря на то, что перед глазами всё поплыло, а сердце тяжело забилось в груди, присела. Когда зрение пришло в норму и в ушах перестало шуметь, она приподнялась на коленях, упираясь ими в холодный пол, и вытянула шею, чтобы ещё раз рассмотреть одежду Крауча. Это была мантия профессора Грома, Дестини часто видела этот плащ с крупными карманами и широким капюшоном. Крауч одет в мантию Грюма. Что это значит? У Дестини закружилась голова, теперь не от попытки движения, а от внезапного осознания – всё это время Грюм не был Грюмом, им притворялся кто-то другой. Сбежавший Пожиратель смерти, Барти Крауч-младший! У неё мурашки пробежали по всему телу, она хотела расплакаться. Вместо этого Дестини проверила карман своей юбки и едва не закричала от радости: её волшебная палочка была там. С уроков Защиты от тёмных искусств она вынесла главное – если бой неизбежен, нужно как можно дольше держать оборону. По крайней мере использовать Протего она научилась, и это должно помочь ей, прежде чем она придумает, как ей отсюда вырваться. Крауч её словно и не замечал. Он снова принялся искать что-то в сундуке, теперь в другом, больше, чем тот, что стоял на столе, и Дестини, не отрывая от него взгляда, стала вставать на ноги. Упёрлась одной рукой в пол, другую держала в кармане с волшебной палочкой. Голова снова закружилась, к горлу подступила тошнота, но у Дестини получилось встать. Крауч так и не обращал на неё внимания, и Дестини переместилась в сторону, чтобы по стене подобраться к двери. Но выйдя из-за стола, она заметила что-то, что не позволило ей дальше двигаться к выходу – на полу рядом с сундуком, в котором рылся Крауч, лежал Гарри. Он был без сознания, как и Дестини несколько минут назад, его руки были связаны за спиной, а из носа текла уже запёкшаяся кровь. Дестини на миг испугалась, что он мёртв, но быстро убедила себя, что тогда его незачем было бы связывать, а потом увидела, что его грудь равномерно вздымается, обозначая дыхание. Дестини не могла оставить здесь Гарри. Она оглядела комнату ещё раз, как будто что-то в ней могло бы помочь ей понять, что делать. Над дверью висел Проявитель врагов, в котором было видно, как приближаются несколько теней. Дестини почувствовала, как глаза обожгло слезами. Она сделала шаг к двери – лучше спастись самой и позвать кого-то на помощь, чем кидаться на Пожирателя смерти самой... Крауч разогнулся. Лица его Дестини не видела, он смотрел вперёд, в окно. Он стоял так неподвижно, словно и не дышал, как будто на него наложили заклинание окаменения. Дестини тоже замерла, стараясь дышать как можно тише, и смотрела на его прямую спину. Он не замечал её, но Дестини не знала, зачем вообще была ему нужна. Возможно, именно сейчас он на неё обернётся, и тогда... Краем глаза Дестини видела, что фигуры в Проявителе врагов становятся чётче. Крауч странно дёрнулся, потом произнёс быстро и тихо: – Я должен его убить. Дестини поняла, что он говорит о Гарри, хотела броситься к нему, но Крауч вдруг обернулся. Дестини столкнулась с ним взглядом и чуть не закричала от ужаса – он смотрел безумно, вытаращенными глазами. – Но сначала она. Одним движением он вытащил волшебную палочку из кармана мантии и направил Дестини в сердце. Она хотела закрыться руками, осесть на пол, спрятаться, убежать, но тело не слушалось... – Авада... Дверь слетела с петель, словно кто-то очень большой толкнул её снаружи, влетела в кабинет и врезалась в стол, снеся с него стопки книг. Дестини взвизгнула, прижала руки к лицу, ноги её больше не держали, и она привалилась к стене. Крауч откинулся назад, врезался в подоконник, волшебная палочка выпала у него из рук. – Остолбеней! – крикнул кто-то, и луч заклинания врезался Краучу в грудь. К Дестини кто-то подбежал, отнял ладони от лица, спросил: – Ты ранена? Это был профессор Снейп. Секунду молча на него глядя, Дестини покачала головой. Профессор Снейп скривил губы, но отошёл от неё, подошёл к другим вбежавшим в кабинет преподавателям, а к Дестини подбежал кто-то другой. Она почувствовала чужие руки на своих плечах, подняла голову и столкнулась с испуганным взглядом Теодора. Слёзы полились из её глаз, она забормотала: – Там Гарри, он связал его... Я хотела уйти, я... я ничего не смогла сделать, и он сказал, что убьёт Гарри, но сначала... сначала меня... Теодор обнял её, так крепко, что перехватило дыхание, но Дестини было мало, и она сама прижалась к нему, обхватила руками шею. Глаза застилало слезами, и она видела только смазанные фигуры, стоящие у окна, но по рыжему пятну, маячащему у двери, Дестини узнала Рона Уизли, который, видимо, не решался зайти дальше в кабинет. Сначала Дестини так громко рыдала, что сама ничего не слышала, но когда слёзы стали заканчиваться, стала по голосам узнавать, кто ещё, кроме Теодора, Рона и профессора Снейпа прибежал в кабинет. – Настоящий Аластор нужен ему для того, чтобы поддерживать запасы зелья, значит он где-то здесь, – сказал Альбус Дамблдор голосом, которого Дестини у него ни разу не слышала: в нём звучал тихий гнев, похожий на то, как гром рокочет перед тем, как оглушительно зареветь. – Вероятно, в этом сундуке, – произнесла профессор МакГонагалл. Судя по голосу, она сильно дрожала. – Гарри, что ты помнишь, перед тем как Крауч напал на тебя? – Он... он сказал, что Дестини там, куда он её и отправил. Дестини шмыгнула носом, пошевелилась, чтобы Теодор отпустил её, попыталась встать на ноги, но они до сих пор дрожали. Теодор подхватил её за талию и, сделав пару шагов в сторону, усадил на стул у стены. Снова подняв голову, Дестини поняла, что все в кабинете смотрят на неё, и её опять затошнило. – Я не знаю, зачем была нужна ему, – покачала головой она, опустив взгляд. – Сначала, когда я очнулась, он даже не замечал меня. Я уже подумала, что он позволит мне уйти, но... как раз в этот момент он сказал, что убьёт Гарри и меня. Он начал произносить «Авада Кедавра», а потом появились вы. Дестини осмотрела лица профессоров, увидела лежащего на полу обездвиженного Барти Крауча-младшего, наконец взглянула на Гарри, сидящего рядом с огромным сундуком. Очки его были сдвинуты на самый кончик носа, руки уже не связаны, но выражение лица такое же растерянное, которое наверняка было и у самой Дестини. – Северус, сыворотку, – сказал профессор Дамблдор, протянув руку к профессору Снейпу. Он отдал склянку с прозрачной жидкостью, и Дестини поняла, что это сыворотка правды. – Нужно отвести мистера Поттера и мисс Смит в Больничное крыло, – уже менее дрожащим голосом сказала профессор МакГонагалл. – Нет, пусть они услышат, – возразил Дамблдор, и Дестини не почувствовала возмущения. Хотя она до сих пор была близка к тому, чтобы упасть в обморок, ей правда хотелось узнать, что случилось с настоящим Грюмом и зачем Барти Краучу была нужна она, Дестини. Дамблдор склонился над Краучем, запрокинул ему голову, влил в рот три капли сыворотки, направил на него волшебную палочку и скомандовал: – Оживи! Дестини была слишком далеко, чтобы видеть лицо Крауча, но она поняла, что он открыл глаза. На миг ей стало страшно, что он сейчас встанет на ноги, нападёт на них, на неё и сбежит, но он оставался неподвижным, и Дестини только вытянула в сторону руку, чтобы взять ей руку Теодора. – Ты слышишь меня? – спросил сначала Дамблдор. – Да, – тихо ответил Крауч. – Расскажи нам, как оказался здесь. Как ты смог заменить настоящего Аластора Грюма? Крауч заговорил монотонно, как профессор Бинс, и Дестини внимательно вслушивалась в его слова, как и остальные, находящиеся в кабинете. – Я послал ему письмо будто бы из Министерства. Он уехал из Хогвартса во время Рождественских каникул. Он заподозрил неладное, но было уже поздно. Я напал на него, оглушил, наложил Империус. Я принял его облик и вернулся в Хогвартс, став Грюмом. Я взял его с собой, чтобы у меня был запас Оборотного зелья. Он нужен был мне живым, чтобы расспрашивать его. О прошлом, о привычках. О том, как он вёл уроки. – Зачем тебе нужно было это? – Я должен был подобраться к тебе, – сказал Крауч, обращаясь к Дамблдору. – И к нему. К Поттеру. Дестини посмотрела на Гарри, который уже стоял рядом с Роном. Глаза его были широко раскрыты, рука сжимала волшебную палочку. – Ты хотел убить нас? – Убить тебя, а Поттера забрать. – По лицу Крауча пробежала безумная улыбка. – Но потом я решил, что могу убить и его. Тёмный Лорд был бы благодарен мне. Дестини думала, что знает, каким будет следующий вопрос, но Дамблдор спросил: – Зачем тебе нужна была Дестини Смит? – Она была не нужна, но у неё был дневник. Я должен был его забрать. Малфой не справился, и его убили. Девчонка всё время носила дневник при себе. Я хотел получить и дневник, и Поттера. Оглушил девчонку в библиотеке, сказал Поттеру следовать вместе с ней в Больничное крыло. Вместо этого отправил обоих сюда, в кабинет. Оглушил Поттера. Я искал Оборотное зелье, поэтому задержался. Запас закончился. – Ты сказал, что Тёмный Лорд будет благодарен тебе за смерть Гарри. Тёмный Лорд говорит с тобой? У Дестини было ощущение, что кто-то смотрит ей в спину, и она крепче сжала руку Теодора. – Да. – Он возродился? – Да. – Как? – Я помог ему, – снова проблеск улыбки на уставшем лице Крауча. – Я сбежал от отца и отыскал Тёмного Лорда. Он ждал меня. Он подавал знаки, чтобы его нашли верные слуги. Но его самым верным слугой был я. Те Пожиратели смерти, которые ни дня не просидели в Азкабане, способны только на то, чтобы веселиться с маглами! Они бы ни за что не помогли Тёмному Лорду обрести тело. Они знали, что их ждёт наказание. Но когда я смог избавиться от надзора отца, у него появился преданный сторонник. Я помог провести ритуал. Это было на кладбище. Нужна была кость его отца, плоть слуги и кровь врага. Я пытался похитить Поттера, заколдовал Крама, но рядом были авроры. Тогда пришлось вызывать из школы Грюма. – Почему Гарри – враг для Волдеморта? – Тринадцать лет назад Тёмный Лорд не смог убить Поттера, убил его сестру. Мальчишка остался жив, и из-за этого Тёмный Лорд исчез, потерял тело. Нужно было закончить начатое, убить обоих. – Зачем Тёмному Лорду нужно было убивать этих детей? Крауч некоторое время молчал. В кабинете стояла полная тишина, Дестини боялась даже дышать. Наконец он негромко произнёс: – Я не знаю этого. Дамблдор не стал спрашивать снова, под сывороткой правды он не мог врать. – Что за дневник был нужен Волдеморту? – Это его дневник. Его вещь. Он был у Малфоя, но Малфой решил от него избавиться и подложил грязнокровке. Когда Тёмный Лорд возродился, он разозлился и приказал вернуть дневник. Малфой не смог это сделать. Дневник остался у девчонки. Она не знала, что это, но дневник стал забирать её себе. Тёмному Лорду это было нужно. Он решил оставить его в школе, пока девчонка не сделает что должна, а потом забрать его. – Что Дестини должна была сделать? – Я не знаю. – Почему ты решил, что пришло время его забирать? – Я хотел уйти из школы вместе с Поттером. Дневник тоже нужно было взять с собой. Дамблдор оглядел комнату, Дестини сделала то же самое, и её сердце забилось быстрее: дневник, не снесённый дверью, лежал на столе Грюма рядом с закрытым сундуком, где Крауч искал Оборотное зелье. Дамблдор подошёл к столу, взял дневник в руку, поднял его над головой. – Это та вещь? Крауч ответил одновременно с Дестини: – Да. Дамблдор положил дневник обратно на стол и вернулся к Краучу. – Где сейчас настоящий Аластор? Он жив? – В сундуке, в седьмом отделении. Дамблдор кивнул профессору Снейпу, и он подошёл к сундуку и открыл его седьмой замок. Крышка откинулась, Снейп заглянул внутрь. – Он там. Кажется, без сознания, но жив. Дестини не видела содержимого сундука, но ей стало плохо. Профессор Снейп вытащил из кармана мантии ещё какую-то склянку, перелез через стенку сундука и спрыгнул вниз. Дамблдор снова обратился к Краучу: – Где сейчас Волдеморт? Крауч молчал. Дамблдор повторил вопрос. – Он перемещается. Я не знаю, где он сейчас. – Куда бы ты отправился, если бы у тебя получилось сбежать? – В Литтл-Хэнглтон. В Дом Реддлов. Это старый дом отца Тёмного Лорда. Дамблдор вздохнул и больше ничего не спрашивал. Он подошёл к сундуку, наклонился над ним. – Здравствуй, Аластор. Как себя чувствуешь? Из глубины сундука послышался кашель. – Пока ещё жив. – Грюм! Дестини вздрогнула, обернулась к дверному проёму. Там, упираясь руками по обе стороны косяка, стоял Игорь Каркаров. В уличной мантии, с взъерошенными волосами и со следами царапин от собственных ногтей на лице. Рот его был раскрыт, словно он хотел что-то сказать, но потерял дар речи. Наверняка так оно и было, потому что смотрел он на Барти Крауча, лежащего на полу. – В чём дело, Игорь? – спросил Дамблдор, но Каркаров на него даже не взглянул. – Я... я так и знал... это ты сказал мне о предательстве... Произошло то, чего не ожидал, видимо, даже Дамблдор – Крауч проворно вскочил на ноги, бросился на Каркарова. Тот, вместо того, чтобы вытащить волшебную палочку или преградить ему дорогу, всем телом вздрогнул, быстро развернулся и выскочил из кабинета. Не обращая внимания на стоящих сбоку Гарри и Рона, Крауч выбежал следом за ним. В ту же секунду сорвались с места профессор МакГонагалл, Дамблдор и Гарри. Из кабинета Защиты от тёмных искусств послышались звуки взрывов, заклинания бились о стены. Потом шум перенёсся дальше, вероятно в коридор. Дестини услышала топот ног по каменному полу и поняла, что Крауч сейчас сбежит. Она встала с места, уже лучше ощущая собственные ноги, но Теодор остановил её. – Ты куда? – Он же сейчас... Рон, поздно очнувшись, вышел следом за Гарри, потом перешёл на бег. – Мы там точно ничем не поможем, – твёрдо сказал Теодор, хотя по тому, как он побледнел, нельзя было сказать, что он чувствует себя лучше Дестини. Она остановилась, села обратно на стул. Она была так вымотана, что у неё даже не было больше сил плакать. Вредноскопы по всему кабинету продолжали мигать, в Проявителе врагов застали лица Дамблдора, Снейпа и МакГонагалл. Дестини услышала какой-то звук, вздрогнула, но это был всего лишь выбирающийся из сундука профессор Снейп. Он сам ступил на пол, с мрачным выражением лица осмотрел кабинет и сказал вниз, в сундук: – Упустили его. Оттуда снова послышался кашель, теперь ближе и громче – наверное, Грюм смог встать на ноги. – Так и знал. Профессор Снейп помог ему вылезти из сундука. Грюм выглядел больным, волосы на его голове торчали клоками, кое-где была видна голая кожа. Из одежды на нём были рваные брюки и рубашка, висевшие на похудевшем теле. Одна глазница была пуста, веко не полностью её закрывало, а шрамов на лице как будто стало больше. Он не смог долго стоять на ногах, закрыл крышку сундука, присел на неё, тяжело выдохнул. Профессор Снейп осмотрел Теодора с Дестини, потом стремительно вышел из кабинета. Шума драки уже не было слышно и о её исходе можно было только догадываться. Дестини услышала, как Грюм тихо усмехнулся. – Ну, что я говорил тебе о постоянной бдительности, Смит? Похоже, мы оба не справились.