Глава 25. Руки Теодора

Хогвартс, Запретный лес, горы, Чёрное озеро – всё заливало октябрьскими дождями, но в подземельях Слизерина было сыро и темно в любую погоду. Во время вечернего дежурства Дестини была одновременно рада этому и нет – если бы шёл дождь, можно было бы отвлечься от тяжёлых мыслей на шум капель, бьющих по земле. Драко шагал здесь же, чуть впереди. Он делал вид, что Дестини рядом с ним нет, и при этом очень успешно. Она ни за чем не обращалась к нему, да и на обход вышла именно с ним только потому, что увидела, как он выходит из гостиной, сидя у камина вместе с Трейси. Драко наверняка и внимания бы не обратил, пропусти она это дежурство, или пожаловался бы профессору Снейпу на то, что она не выполняет свои обязанности, но ей ничего не сказал. Не вздохнул раздражённо, не бросил на неё полный презрения взгляд, не накричал и не прогнал. Просто игнорировал. Дестини не было стыдно за то, что она ему сказала два дня назад на квиддичном поле. Каждое слово было правдой и, если честно, Драко заслужил эти слова. Возможно, так нельзя было думать, но Дестини считала, что после гибели своего отца Драко стоило немного пересмотреть поведение – он теперь занимал гораздо более неустойчивое положение не только в Хогвартсе в целом, но и на Слизерине, где раньше был одним из детей-принцев и принцесс. Конечно, пока они учились на младших курсах, этот титул принадлежал ему только номинально. Были более взрослые ученики Слизерина из истинно чистокровных семей – Селвины, Фоули, Розье. Но они выпускались, а Драко рос, и в следующем году, а особенно на седьмом курсе никто не должен был сомневаться при ответе на вопрос, кто является главным на Слизерине. Так было до того, как умер Люциус Малфой. У Драко оставалась его фамилия, оставалось его состояние, оставалась мать из рода Блэк, а это стоило гораздо дороже всех сокровищ, которые лежали в его сейфе в Гринготтсе. Но Люциус Малфой погиб не по случайности, не из-за подкосившей его болезни, не в благородной дуэли с другим волшебником. Он умер как не оправдавший надежд слуга, от которого решили избавиться в назидание остальным. И хотя половина волшебного сообщества во главе с министром магии твердила, что Волдеморт не возродился, а соответственно и его бывшие слуги не имели с ним никакой связи, все в глубине души понимали, как это отражается на Малфоях. Дестини тоже это понимала, каким-то внутренним чутьём. Должен был понимать это и Драко. И, судя по тому, как он молча шёл на пару шагов впереди Дестини, он и впрямь знал, что она была права насчёт изгоев, называя их обоих изгоями. Только вот ему было откуда падать и было куда – ещё ниже, чем он оказался сейчас. Наверняка указание на это от «магловской девчонки» было для него очень болезненным. Ещё раз – Дестини стыдно не было, она сказала правду. Но объясняя себе свой порыв сейчас же извиниться перед Драко, она понимала, что толка в её правоте немного. А быть в числе открытых врагов Драко Малфоя ей очень не хотелось. Факелы отбрасывали тени на их лица, шаги раздавались гулко и далеко. Дестини смотрела Драко в спину и кусала губы. Она подумала, что от места, где они сейчас шли, не так уж далеко до того подземелья, где в прошлое воскресенье прошло первое собрание ГАВНЭ и на всякий случай сказала: – Не понимаю, зачем нам обходить подземелья, здесь же никого, кроме Кровавого Барона, нет. Драко ожидаемо не ответил, ничего в его теле не дёрнулось, указывая на то, что он её услышал. Дестини вздохнула и сложила на груди руки, от скуки став осматривать трещинки у основания стен. – Шестикурсники забрали себе верхние этажи. В следующем году они будут наши. Взгляд украдкой на видный с её ракурса участок лица Драко – оно бесстрастно расслабленно, словно он действительно не слышит её. Дестини решила не сдаваться. – Впрочем, эти подземелья не так уж плохи. Скука – единственный минус, но это лучше, чем если бы мы на каждом углу натыкались на нарушителей. Ещё один поворот в тишине, они зашагали по коридору, ничем не отличающемуся от того, из которого только что вышли. – Жаль, здесь нет портретов, мне нравится иногда прислушиваться к их разговорам. Драко стал идти чуть быстрее, но выражение его лица не менялось. – Сейчас уже поздно, наверное и портреты спят. Тем более на улице такой ливень, а под шум дождя хорошо спится. Если, конечно, портреты вообще реагируют на такие вещи. Дестини пришлось тоже идти побыстрее, чтобы не сильно отставать от Драко. Казалось, он пытается от неё убежать, может быть неосознанно. Впереди был ещё один поворот, после которого их ждала дорога обратно в гостиную. – Всегда размышляла, нужно ли вообще портретам спать? Может, они только притворяются, чтобы к ним не приставали. Или хотят быть похожими на людей. – Закрой в конце концов свой рот, – процедил Драко, и Дестини даже вздрогнула, услышав его голос. – Ох, а мне так понравилось разговаривать с тобой, когда ты молчишь. – Не сомневаюсь, но твои размышления хуже, чем у грязнокровок. – Ты же в курсе, что такими оскорблениями не принято разбрасываться в приличном обществе? – Дестини не знала, зачем она идёт дальше в попытках его разозлить, но она шла. Возможно, ей просто хотелось, чтобы он снова сорвался, сказал что-то ещё, что откроет ей правду о событиях прошлого года. – Ты – не приличное общество, Смит. – Был бы ты настоящим чистокровным джентльменом, считал бы приличным любое общество, даже лондонских бродяг. А ты просто слишком много о себе думаешь, вот и... Она зашла достаточно далеко – Драко резко остановился, одним движением вытащил из кармана волшебную палочку и развернулся. Кончик волшебной палочки тут же упёрся Дестини в шею, и она замерла. По тому, как наполнились мстительным удовольствием глаза Драко, Дестини поняла, что её собственные глаза полны испуга. Она постаралась взять себя в руки, но за собственной волшебной палочкой не полезла. Ей не хотелось вступать с ним в схватку, она не знала его сил. – Может, наложить на тебя Силенцио, чтобы ты наконец перестала болтать? – издевательски прошипел Драко. – Или что похуже? Могу отрезать язык, эффект продлится дольше. – Я всё равно не перестану раздражать тебя, – медленно сказала Дестини. – Я же поганая девчонка маглов, бешу одним своим присутствием. Лучше сразу убей, чтобы под ногами не путалась. Она не отрывала взгляда от его глаз, следила за тем, как они сначала опасно расширились, потемнели, потом, после последней её фразы, сощурились в недоверии. Дестини говорила серьёзно, она верила, что Драко способен её убить, просто при других обстоятельствах. Почти год назад, когда он кинулся на неё, у него точно была всего одна цель. Он понял, что бравада в её словах смешивается с реальным вызовом, молча смотрел ей в глаза. Факел на стене, рядом с которым они остановились, рисовал на противоположной стене их тени. Дестини видела их только краем глаза, но представляла, как его тень нависает над её – огромная змея над мышью. В соседнем коридоре послышались чьи-то шаги. Судя по звуку, идущий едва отрывал ноги от пола, шаркая по камню. И Дестини, и Драко поняли по звуку шагов, кто идёт. Драко злобно скривился, с досадливым вздохом отнял палочку от её шеи, быстро убрал в карман. Дестини поспешила отойти из зоны его досягаемости и прикоснулась к шее, чтобы стереть с неё прикосновение чужого оружия. Драко следил за ней искоса. Конечно, он теперь злится на неё ещё сильнее. Из-за угла вышел Теодор, увидел в конце коридора Дестини с Драко и остановился. Издалека ему было не видно злой гримасы Драко, но он наверняка всё понял по тому, как тяжело вздымалась его грудь. – Что вы тут делаете? – осторожно спросил он. – Это ты нам скажи, что здесь делаешь, – голос Драко звучал нервно и хрипло, он не сразу обрёл над собой контроль. Дестини наблюдала за ним с опаской. – Ищу Дестини, – без ужимок ответил Теодор. Драко с презрением прошёлся по нему взглядом. – Вот она, – махнул он рукой в сторону Дестини. – Забирай. А я пойду заканчивать обход. Сжав кулаки, он бросился прочь от стоящей на месте Дестини, громко вдалбливая свои шаги в каменный пол. Теодор отошёл к стене, когда он проходил мимо, и спросил у его спины: – Не снимешь с меня баллы за ночные прогулки? – Пусть этим займётся Смит. Он скрылся за углом, и Дестини смогла свободно выдохнуть. Она спрятала руки в карманы – пальцы у неё тряслись. На секунду ей правда показалось, что Драко её убьёт прямо сейчас. Она сдвинулась с места, на ватных ногах подошла к Теодору, ждущему её под факелом. Пару секунд они смотрели друг другу в глаза молча, слушая, как затихают шаги Драко. Теодор пристально осмотрел Дестини, потом спросил: – Чем ты его разозлила? Она вздохнула, приложила руку ко лбу. – Сегодня – разговорами про портреты. Теодор недоумённо поднял брови. – Портреты? – Я действовала ему на нервы, рассуждая, спят ли они по-настоящему или только притворяются. Они медленно пошли вперёд. Дестини подавила порыв взять Теодора за руку, напомнила себе, что ему это наверняка будет неприятно. На секунду она пожалела, что здесь нет Трейси, но всего на секунду. Осмотрев Теодора украдкой, его высокую фигуру, кудри, падающие на лоб, родинку на левой скуле, которую раньше почти не замечала, она решила, что Трейси с её вечным оптимизмом была бы здесь лишней. – Так он разозлился на тебя из-за такой ерунды? – Да... Мы же с ним поссорились ещё два дня назад. – Тоже из-за портретов? – Нет. Тогда я про его отца сказала. Теодор осуждающе нахмурился. – Ты не должна была. – Знаю. Он сам виноват, стал меня оскорблять, что я из маглов, мне здесь не место и всё такое. Она умолчала, что про Люциуса сказала до того, как Драко принялся её оскорблять, но Теодор всё равно укоризненно покачал головой. – Он же не первый раз это говорит. Не стоило из-за этого ругаться с ним. Дестини было обидно, что он по сути встал на сторону Драко. Она сложила руки на груди, зашагала немного быстрее, но раздражение всё же сдержала. – Ну знаешь ли, у всех есть лимит терпения. Тем более у меня это вроде как... больная тема. Теодор понимающе вздохнул, а Дестини только что смогла себе объяснить, почему в этот раз её оскорбления Драко задели сильнее, чем обычно. Дело в том, что теперь она точно знала, что вовсе не из маглов. Поттеры – её семья. Да, полукровки, но фамилия довольно громкая. Дестини любила своих родителей, но в мире волшебников таким родством не похвастаешься, и она принимала все насмешки со смирением, что этого не избежать, учась на Слизерине. Напоминала себе, что могло быть и гораздо хуже. Теперь она знала, что могло быть лучше. – Просто знаешь... – начала она и замолчала, поняв, что не знает, что сказать дальше. Теодор ожидающе молчал, пока не посмотрел на её непроницаемое лицо со сжатыми губами и не понял, что больше она ничего не скажет. – Нет, Дестини, не знаю, – покачал головой он. – Мне жаль... Знаю только, что зря ты ругаешься с Драко, ни к чему хорошему это не приведёт. Дестини мрачно на него посмотрела. – Сейчас он ничего мне не сделает. В смысле, пока мы учимся в школе. – Физически – нет, но он может устроить тебе весёлую жизнь, в этом не сомневайся. Дестини стало не по себе: она знала, что в словах Теодора есть доля истины. – В каком это смысле? Теодору явно не хотелось ей это объяснять. – Ну до этого вряд ли дойдёт. Если ты перестанешь подначивать его и говорить о его отце. – Он считает, что я виновата в его смерти! – в отчаянии всплеснула руками Дестини. – Мне это ничем не перекрыть. Я же... наверное, действительно виновата. Теодор шумно вздохнул, но ничего не ответил, и следующий поворот они прошли в тревожной тишине. Дестини смотрела себе под ноги, боясь взглянуть в лицо Теодора и увидеть на нём подтверждение собственных мыслей. – Просто игнорируй его, как и он тебя, – сказал в конце концов Теодор, когда они стали подниматься по лестнице. – Не так уж это просто, учитывая, что мы оба старосты. – Драко не умеет долго злиться. – Да ну? – Его же почему-то сделали старостой, – закатил глаза Теодор. – Значит, в нём должно быть что-то типа... милосердия. Дестини не сдержала смех. – В Драко – милосердие? Теодор тоже улыбнулся, но не отступил. – Да. И ответственность. Которой нет ни у меня, ни у Блейза, ни у Крэбба с Гойлом. – Может, его просто очень любит профессор Снейп? – Тогда и тебя выбрали по тому же принципу. – Этого я не отрицаю. – Ну нет, хоть какая-то объективность здесь должна быть, – всё ещё улыбаясь, Теодор уверенно кивнул своим словам. – По крайней мере в твоём случае. Драко я бы лично старостой быть не доверил – он покрывает курящих. – Ты ведь сам курящий, Теодор. – А откуда я, по-твоему, это знаю? Они подошли к стене, ведущей в гостиную Слизерина. На губах у них всё ещё не растаяли улыбки. Дестини показалось, что это первый раз, когда Теодор поднял ей настроение, и ей хотелось продлить это ощущение подольше. – Острый клинок, – сказала она пароль, и стена поехала в сторону. Они вошли в гостиную. Драко здесь не было, он уже ушёл в спальню. Дестини стало спокойнее, хотя Теодор напрягся, увидев в дальнем кресле дремлющего Теренса Хиггса. Дестини быстро сходила к доске объявлений, отметила галочкой своё сегодняшнее дежурство и вернулась к Теодору, отошедшему на всякий случай поближе к лестницам в спальню. Она улыбнулась ему. – Спасибо, что составил мне компанию. Теодор стал выглядеть более расслабленно. Он перекатился с пяток на носки и обратно, на губах его снова заблуждала ленивая улыбка. – Да не за что. Зови в следующий раз, Драко вряд ли будет против. – Он может всё-таки снять с тебя очки за то, что выходишь из гостиной после отбоя. – Драко никогда не станет снимать очки с собственного факультета. – А я решила, что всё же однажды попробую. Они стояли молча ещё целую минуту, глядя друг на друга и как будто ожидая, что что-то сейчас должно произойти. В гостиной, кроме них, больше почти никого не было. Наиболее ответственные семикурсники сидели за столом и учились или готовились к экзаменам, и Хиггс продолжал дремать в своём кресле. В остальном можно было представить, что они здесь одни. Зелёные отблески от окон плавали по гостиной. На улице наверняка бушевала непогода, а они у себя внизу не слышали даже отголосков грома. Дестини подумала, как сейчас, наверное, должно быть в спальнях Гриффиндора и Когтеврана, самых высоких башнях в замке. Наверняка там нет и доли того спокойствия, которое наполняло гостиную Слизерина. И там нет Теодора. Дестини улыбнулась ему, её рука почти потянулась вперёд, чтобы сжать его ладонь на прощание, но она сдержала себя. – Ну... спокойной ночи, Теодор. – Спокойной ночи, Дестини. Они всё равно вместе поднялись по первому лестничному пролёту, потом подошли к отдельным ступенькам, ведущим в спальни девочек и мальчиков. Дестини обернулась на него, снова улыбнулась, когда увидела, что и он повернул голову в её сторону, и поспешно поднялась по лестнице, пока в голову не пришло что-то, что можно было бы сказать, чтобы продолжить разговор. Кажется, это было самое спокойное их прощание за все четыре года, что они знакомы. Как оказалось позже, это был ещё и самый спокойный вечер перед предстоящей тяжёлой неделей. Дел у Дестини становилось слишком много – с каждым днём преподаватели задавали домашние задания всё большего объёма, а работа в газете не терпела простоев. С появлением Колина Криви работать легче не стало, хотя для Дестини его вступление в редакцию означало структурированность, к которой она так стремилась. Сложно было организовать работу газеты, когда иллюстратор выполняет свои функции через раз, а Колин был гораздо ответственнее Полумны и приземлённее. Стоило дать ему какое-то задание, и он сразу же его выполнял. Дестини ни разу не приходилось просить его о чём-то дважды. Полумна не расстроилась, что у неё появилась замена. Они с Колином учились на одном курсе, были знакомы, хотя и не дружили, и она однажды сказала Дестини: – Я рада, что нас снова четверо. У Колина такой же подбородок, как у Хью. Можно подумать, он никуда и не уходил. Дестини не знала, что там с подбородком, но подход к работе у Колина точно был не такой, как у Уотерхауса, и этому была рада уже она. Также тревог добавляли внешние новости. Хотя в прошлом году Дестини не раз становилась свидетельницей вторжения в Хогвартс врагов, а в конце концов даже сама стала целью одного из нападений, в сущности никто не пострадал, если не считать травмы Виктора Крама и её собственного помешательства из-за дневника. Хогвартс очень причудливо, но спасал своих обитателей, уберегая по крайней мере от гибели, если не от опасности в целом. За пределами Хогвартса было куда опаснее. Дестини переживала из-за родителей. Она написала им письмо, где сообщила, что преступники, о которых говорили в новостях, на самом деле волшебники, и очень просила их быть осторожными, но в глубине души понимала, что толку в этом нет. Какая разница, что она их предупредила? Если Пожиратели выберут их своей целью, им нечего противопоставить. Хуже всего было то, что ей не с кем поделиться своими переживаниями. Конечно, у неё была Трейси, но её не хотелось грузить проблемами – она уставала так же, как Дестини, бросая все силы на тренировки, чтобы доказать, что её приняли в команду не зря. Был Теодор, но Дестини слабо себе представляла, как рассказывает о своём страхе за родителей. Она не сомневалась, что он ей посочувствует, попытается успокоить, но будет ли искренним его сожаление? Она помнила, что он сказал ей о том, что она исключение. Только к ней он относится, как к равной, любые другие маглы и маглорождённые не вызывали в нём таких же чувств. И Дестини переживала этот страх одна, надеясь, что он окажется напрасным. Трейси ей правда очень не хватало. Она тренировалась всё своё свободное время, не только во время общих тренировок слизеринской команды. Дестини иногда ходила вместе с ней, садилась на трибуны и делала домашнее задание, но это сложно было назвать совместным времяпровождением. Перед первой вылазкой в Хогсмид Трейси сказала Дестини, что не пойдёт. – Как?! – ахнула Дестини. – Ты не можешь меня оставить! – Я тебя вовсе не оставляю! Пойми, первый матч совсем скоро, я должна быть на пике формы! Дестини знала, что это для неё важно, и только это помогло ей промолчать, но на деле она так обиделась, что утром, специально проснувшись одновременно с Трейси, отправляющейся на утреннюю пробежку, не разговаривала с ней. Трейси, редко понимающая, когда на неё обижались, сейчас считала настроение Дестини, но только извинилась перед ней и пожелала хорошего отдыха. Предстояло идти с одним Теодором. Стоя вместе с ним в очереди к воротам Хогвартса, она не могла понять, рад ли он этому, а соответственно не знала и рада ли сама. Конечно, она понимала, что он вряд ли против её общества, но в последнее время ей не хотелось проводить время с ним наедине. Она посмотрела на него, не поворачивая головы. Выражение лица почти скучающее, такое же как пейзаж вокруг – деревья с облетевшими листьями, высыхающие лужи. Только высокое осеннее небо с холодным солнцем могло поднять настроение, но Дестини всё ещё злилась на Трейси за её пренебрежение общими прогулками и на небо не обращала внимания. – После первого матча эйфория у неё подспадёт и она к тебе вернётся, – сказал ей Теодор ужасно устало, когда они вышли за ворота Хогвартса и повернули налево по дороге к Хогсмиду. – Ты про что? – Я про Трейси. У тебя всё на лице написано. Дестини поняла, что её подбородок напряжён так, что сводит челюсть, и поспешила расслабиться. Ветер дул ей то в лицо, то в спину, неустойчивый, как и её настроение. – Я не обижаюсь на неё. – Ну рассказывай! Дестини посмотрела на Теодора виновато. – Правда... Мне просто её не хватает... Я не хочу сказать, что твоя компания какая-то плохая, конечно, но она моя лучшая подруга, мы никогда не разлучаемся! – Это я заметил, как ни странно, – вздохнул Теодор с усмешкой. – Не злись. – Да не злюсь я, уже давно. Я слишком скучный, чтобы быть для тебя удовлетворительной компанией. – Это не так, Теодор. Он посмотрел на неё, скептически поджав губы, и она упрямо кивнула. – Мне, наверное, лучше знать? – Как хочешь. Но если по-честному, ты же мне предпочла бы её, правильно? Дестини вздрогнула и поняла, что вообще-то не знает, так ли это. Теодор шёл, даже не смотря на неё, уверенный в своей правоте и не ожидающий ответа. Дестини правда больше любила проводить время с Трейси, чем с Теодором, но только потому, что он всегда был пессимистом, мрачным, угрюмым, и это не совпадало с настроением самой Дестини. Трейси поднимала ей настроение, они вместе хихикали над Дафной, восхищались какой-нибудь ерундой, обсуждали дурацкую привычку Теодора не спать по ночам. По крайней мере так было раньше. Тогда Дестини будто и не из-за чего было расстраиваться, а сейчас... Поводов столько, что и не перечислить. Поэтому и компания Теодора теперь большее соответствовала её настроению. Но она правда в данный момент хотела бы, чтобы рядом шла Трейси, отвлекающая её ото всех мыслей своей болтовнёй, а не Теодор, всё чаще привлекающий её внимание к своему загадочному молчанию. И не потому, что она больше любила Трейси. Кажется, как раз по обратной причине. Они вошли в деревню, уже наполненную другими учениками, и пошли медленнее, решая, куда зайти. Мимо, к магазину перьев, прошла Гермиона, и Теодор проводил её подозрительным взглядом. – Вы не переговариваетесь с ней на людях, я надеюсь? – спросил он, чуть наклонившись к Дестини, чтобы их никто не услышал. Ей почему-то стало тяжелее дышать, и она только покачала головой. Он удовлетворённо кивнул. – Вы не боитесь, что Амбридж прознает? – Если ты не будешь говорить об этом вслух, она не прознает, – отвернулась Дестини, но всё же добавила: – В любом случае... Я просто знаю, что мы всё делаем правильно, и мне всё равно, что об этом думает Амбридж. Теодор неодобрительно покачал головой. – Не понимаю, зачем вам это... – Я уже говорила, зачем. Трейси не собиралась рассказывать Теодору, что они вместе с Гермионой и Невиллом занялись защитой от тёмных искусств самостоятельно, но Дестини настояла, что он должен знать, иначе бы она не смогла смотреть ему в глаза. Как и предсказывала Трейси, он отреагировал без восторга, хотя его первой реакцией был только тяжёлый вздох. Дестини была ему благодарна, что он не стал их отговаривать или осуждать, но зато не уставал сомневаться в том, что эта затея вообще имеет смысл. Они молча зашли в «Три метлы», где было полно народу, и нашли свободный стол в углу. Теодор пошёл к стойке, чтобы купить сливочное пиво и тыквенное печенье, а Дестини смотрела на его спину сквозь толпу. Она надеялась, что он не станет продолжать тему, когда вернётся, но, поставив на стол две запотевшие бутылки сливочного пива и два свёртка с печеньем, он спросил, уже не понижая голос, потому что здесь было так шумно, что никто всё равно бы их не услышал: – И чем же вы там занимаетесь? Дестини подпёрла голову рукой, принялась разворачивать печенье. – Пока отрабатываем обезоруживающее заклинание и самый простой щит. Гермиона считает, нашей целью должен стать телесный Патронус. – Ты ведь уже умеешь его вызывать. – Только я, – не без гордости в голосе сказала Дестини. – Буду пытаться научить и других. Теодор выглядел одновременно впечатлённым и настроенным скептически. Дестини обиженно хмыкнула, откупоривая бутылку. – Что, не веришь в меня? – Да куда там... В тебя верю, но не в Долгопупса. Дестини осмотрелась, нет ли в пабе Невилла, но либо он затерялся в толпе, либо выбрал другое место для отдыха. – Зря ты так, Невилл настроен очень решительно. – Ты в том году тоже была так настроена, но сколько у тебя ушло, чтобы научиться – больше полугода? – У меня были... другие обстоятельства. Сейчас Дестини могла посмотреть на свои попытки научиться вызывать Патронус как бы со стороны и понимала, в чём была её главная ошибка – излишняя сосредоточенность. Она так пыталась избавиться от плохих эмоций, сосредоточиться только на хороших, что в итоге зациклилась именно на этом выбрасывании из головы всего негативного, что в ней было, а не на самом счастливом воспоминании. Вот и получилось, что с каждой её попыткой она уходила всё дальше от реального шанса вызвать Патронус. Она неопределённо пожала плечами. – У нас много времени. Теодор отвёл взгляд. – Смотря до чего... Она не стала уточнять, что он имеет в виду, сделала глоток пива. – Вообще-то я бы тоже хотел научиться вызывать Патронус. Дестини воодушевлённо выпрямилась. – Правда? Хочешь присоединиться к нам? – Этого я не говорил, – усмехнулся её энтузиазму Теодор. – Просто это правда полезное умение, а в школьной программе его нет. – Грюм говорил, всё зависит от внутреннего устремления человека, а возраст не так уж важен. Так что у тебя вполне может получиться, если будешь стараться. – Пока у меня хватает забот и без этого, – передёрнул плечами Теодор. – Тем более мне не хочется вступать в ваше ДЭРьМО или как там его. – ГАВНЭ, – уязвлённо вздохнула Дестини. – Название мне тоже не нравится, но это для маскировки. Губы Теодора дрогнули в улыбке. – Для маскировки можно было и шахматным клубом называться, а не устраивать этот цирк с домовыми эльфами. Дестини устало на него взглянула: – Мне иногда кажется, Гермиона специально это затеяла, чтобы привлечь людей к своей борьбе. Она вяжет жуткие шапочки и носки, оставляет их в гостиной Гриффиндора и так освобождает домовиков, ты можешь себе представить? Теодор изумлённо расширил глаза. – Она правда считает, что у неё получится? Какая чушь! Домовиков может освободить только их хозяин, а хозяин у школьных наверняка Дамблдор, директор. – Я даже не вникала, – махнула рукой Дестини. – Не собираюсь в этом участвовать, пока не разберусь сама, чего хотят домовики. – Поверь мне, их всё устраивает, – закатил глаза Теодор. – Видела бы Грейнджер, как рыдал наш домовик, когда пришлось дать ему одежду... Дестини хихикнула, хотя понимала, что Теодор не шутит и домовика стоило пожалеть. Тут к их столику кто-то подошёл и, подняв головы, они увидели близнецов Уизли. Теодор отодвинул свой стул, как будто боялся, что они заразные. – Привет, Дестини, – поздоровались они, даже не обратив на него внимания, и Дестини напряглась. В одинаковых уличных мантиях, протёртых на локтях, с взъерошенными от ветра волосами, они оба смотрели на неё, и она перебегала взглядом с одного на другого, пытаясь понять, кто из них кто. – Привет... Что-то ещё нужно опубликовать? – Нет, мы тебя как раз поблагодарить хотели. – За содействие. – К нам пришло столько желающих! – Почти все изобретения уже прошли проверку. – В общем спасибо. – Это чтобы ты не считала, что мы неблагодарные. – Вы опять говорите одновременно! – схватилась за голову Дестини. – Не за что. Близнецы хихикнули, один из них с внимательным интересом посмотрел на напряжённо молчащего Теодора, и они развернулись, быстро скрывшись в толпе. Дестини беспомощно повернулась к Теодору. – Я не могу с ними разговаривать, когда они начинают этот ужасный трюк. Неужели они правда могут друг за друга фразы заканчивать? Это жутко. – Точно. – К тому же, их невозможно различить, я и так постоянно путаюсь, а уж когда они говорят одновременно!.. – По-моему, в твоём присутствии их различить очень легко, – с непонятной интонацией сказал Теодор и сумрачно разломал печенье. – О чём это ты? Теодор посмотрел на неё почти с жалостью. – Дестини, ты чего? Не замечаешь? – Чего не замечаю? – Джордж Уизли. Они смотрели друг другу в глаза молча почти полминуты, пока Дестини непонимающе не покачала головой. – И что с ним? Теодор откинулся на спинку стула. Выражение лица у него было такое, каким обычно смотрят на неразумного ребёнка. – Ты ему нравишься. Дестини громко засмеялась, оглядываясь по сторонам, словно все вокруг тоже должны были начать высмеивать нелепую выдумку Теодора. Но сам он оставался серьёзным, внимательно следящим за реакцией Дестини, и она постаралась успокоиться. – Что ты придумываешь? Этого не может быть. Теодор со вселенской усталостью вздохнул, потёр переносицу. – Ты безнадёжна. Дестини оскорблённо фыркнула. – Что, прости? Это ты выдумываешь всякую ерунду, потому что тебе не нравятся Уизли. – Дестини, ты ходила с ним на Святочный бал... – Я рассказывала тебе про Святочный бал, забыл? Я позвала его, чтобы не идти с тобой – не обижайся – и после этого почти с Джорджем не разговаривала. Он просто в курсе всей... ситуации. Мне пришлось ему рассказать, иначе бы он не отстал. Это вовсе не значит, что он влюблён в меня, понятно? – Понятно, – насмешливо кивнул Теодор, но выглядел он довольным. Дестини нервно отпила сливочное пиво, уже ставшее нагреваться, и прошлась взглядом по народу в «Трёх мётлах». Джорджа с Фредом тут уже не было. Она мысленно снова засмеялась над нелепостью, которая пришла в голову Теодору. Не может она нравиться Джорджу Уизли! Да, Дестини правда очень плохо разбиралась во всём, что касалось влюблённости, отношений и всего остального, но уж понять, когда в неё кто-то влюблён, она точно в состоянии. «Хотя, – подумала Дестини, взглянув на Теодора, безмятежно жующего печенье, – однажды я уже пропустила всё самое очевидное перед моим носом». Но нет, тогда всё было по-другому. И как только Теодор позвал её на бал, она сложила воедино все маленькие детали, которые должны были намекнуть ей на происходящее, и ей стало ясно, что она действительно всё пропустила. Сейчас, когда Теодор сказал ей, что Джордж влюбился в неё, она не могла вспомнить ни одного признака в его поведении, который бы подтвердил это. Если, конечно, не считать его общей заинтересованности в ней... Да, если сравнить отношение к ней Фреда и Джорджа, не возникнет вопросов, кому из них она больше нравится, но это не означало именно романтические чувства. Дестини всем нравилась, потому что она вежливая и милая. Джордж никогда не искал с ней встречи, не звал куда-то. Он подходил к ней только по каким-то поводам, только из личной выгоды. Она не могла ему нравиться. Допив пиво, Дестини с Теодором взяли оставшееся печенье и вышли из «Трёх мётел», решив прогуляться к Визжащей хижине. Но стоило им выйти на крыльцо, Дестини от неожиданности вскрикнула – по главной улице шагала расстроенная чем-то Трейси. – Трейси! – закричала Дестини и поспешила к ней. Трейси рассеянно подняла голову, лицо её сразу осветилось улыбкой. – Дестини! Быстро подбежав, она обняла её, тут же забыв все свои обиды. – Я думала, ты весь день будешь тренироваться! – Да, я тоже... Но потом решила: не пропускать же всё веселье. Правда пришлось искать Филча по всему замку, чтобы он меня выпустил. Он был не в восторге, но я вспомнила, как тебе всегда удаётся его уговорить, и добилась своего. Привет, Теодор, ты чего такой кислый? Подошедший Теодор действительно выглядел не слишком счастливым, остановившись со сложенными на груди руками в нескольких шагах от девочек. – Да так. Ветер сильный. – О. Вы из «Трёх мётел»? Куда собираетесь? – Хотели к Визжащей хижине, пойдёшь с нами? – Конечно! Дестини с Трейси взялись за руки и чуть ли не вприпрыжку пошли вниз по улице. Теодор поплёлся за ними, раскачиваясь из стороны в сторону. Всё воскресенье занимались домашним заданием, Трейси даже забыла о своих тренировках на день. Дестини взяла в библиотеке несколько книг по Трансфигурации, чтобы подтянуть теорию, и заодно пару книг по практической оборонной магии – во вторник они вновь должны были встретиться в подземелье на второе собрание обновлённого ГАВНЭ. Однако в понедельник им пришлось несколько раз подумать, прежде чем решить, что они точно будут продолжать – на доске объявлений появилась бумага, в которой было сказано: ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА Все ученические организации, общества, команды, кружки и клубы настоящим упраздняются. Организацией, обществом, командой, кружком и клубом считается регулярно собирающаяся группа из трёх и более учеников. За разрешением на реорганизацию обращаться к генеральному инспектору (профессору Амбридж). Никакие организации, общества, команды, кружки и клубы учеников не могут существовать без ведома и санкции генерального инспектора. Всякий ученик, уличённый в принадлежности к организации, обществу, команде, кружку или клубу, не санкционированным генеральным инспектором, будет исключён. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №24. Подписано: Долорес Джейн Амбридж, генеральный инспектор Около объявления собралась приличная куча слизеринцев, тут же ставших возмущаться: – Это нормально, что новые декреты об образовании появляются каждую неделю? – В Министерстве больше заняться нечем... – Она в курсе, сколько людей в хоре? Всех не запишешь! – Да бросьте, она наверняка хочет прижать кого-то конкретного. Услышав эту фразу, Дестини с Трейси тревожно переглянулись, и поспешили на завтрак, чтобы встретиться с Гермионой. – Она же никак не могла узнать? – звенящим от напряжения голосом спросила Трейси. – Не должна была... – Мы скрывались и не обсуждали это ни с кем! Кроме нас четверых, кто ещё знает? – Теодор, – Дестини большими глазами посмотрела на Трейси. – Но он не мог донести! Трейси тоже убеждённо кивнула. – Он бы не стал сдавать нас, зачем ему это? – Может, это всё же не из-за нас? Дальше до Большого зала добежали молча, но, зайдя внутрь, им пришлось успокоиться, чтобы не вызывать подозрений. Гермиона сидела за столом Гриффиндора с невозмутимым видом. Увидев пришедших девочек, она едва заметно кивнула им, показывая, что тоже понимает возможные причины появления Декрета об образовании №24. Невилл сидел к столу Слизерина спиной, так что его настроение они понять не смогли. Амбридж с довольной улыбкой поглощала овсянку за столом преподавателей, но Дестини избегала слишком задерживать на ней взгляд. Быстро позавтракав, они вышли из Большого зала, здесь их уже ждали Гермиона и Невилл. Вчетвером они отошли к лестнице, по которой сейчас никто не ходил, и встали в непринуждённых позах, будто бы обсуждали какую-нибудь ерунду. – Что будем делать? – с лёгкой улыбкой спросила Трейси. – Я думаю, что могу сходить к ней, попытаться зарегистрироваться, – сказала Гермиона. – Что?! – воскликнул Невилл, забыв о маскировке. Гермиона на него шикнула и негромко пояснила: – Мы ГАВНЭ, забыли? Организация по защите домовых эльфов. Дестини скептически вскинула брови. – Думаешь, она одобрит такое общество? – Почему нет? Мы не нарушаем школьных правил, не делаем ничего противозаконного, даже не проводим никаких митингов. Просто собираемся и обсуждаем способы помочь домовикам. Вполне безобидно, разве нет? Дестини, Трейси и Невилл неуверенно переглянулись, но в конце концов кивнули. – Хорошо, раз ты считаешь, что всё получится. Глаза Гермионы недобро блеснули, и она с каким-то азартом сказала: – Если она не разрешит нам... ничего всё равно не изменится. Невилл с опаской на неё посмотрел. – Собираешься нарушать правила? – Собираюсь продолжать делать то, что считаю правильным. Дестини поняла, почему Гермиона учится на Гриффиндоре. Урок Амбридж прошёл без происшествий. Как и думала Дестини, к слизеринцам она относилась лояльнее, чем к другим факультетам, тем более, не считая первых двух уроков, никто из них больше не думал ей возражать. Они продолжали читать учебник, работать над теоретическими вопросами защитных заклинаний и наизусть отвечали отрывки из Слинкхарда. По пути на Зельеварение они встретили Монтегю с его девушкой, Амалией Льюис, и он остановился, обратившись к Трейси. – Нас одобрили, Дэвис. Она непонимающе нахмурилась, вызвав насмешку Амалии. – А? – Состав нашей команды, балда, – нетерпеливо сказал он. – Про новый Декрет не слышала? – Ах да, я и не подумала, что это относится к квиддичу! Отлично, значит, тренировка по расписанию? – Конечно же. И осуждающе покачав головой, явно подозревая Трейси в тупости, Монтегю вместе с Амалией ушёл. К Трейси тут же подошёл Роджер, до этого стоящий у мужского туалета, изумлённо глядя Монтегю вслед. – Что он от тебя хотел? Дестини удивилась больше тому, что подошёл Роджер – за весь учебный год, от которого прошёл уже месяц, она ни разу не видела, чтобы они с Трейси заговорили. – Сказал, что нашей команде разрешили существовать, – устало сказала Трейси. – А ты тут причём? – тупо моргнул Роджер. Трейси посмотрела на Дестини нечитаемым взглядом. – Трейси приняли в команду на позицию загонщика, – вместо неё ответила Дестини. – Ты разве не знал? Роджер широко раскрыл рот. – Что?! – С добрым утром, Роджер, – всплеснула руками Трейси. – Уже как месяц. – Но ты не можешь... то есть... мы что, теперь соперники? – Давай вместе подумаем, – дружелюбно сказала Трейси. – Ты учишься на Когтевране и играешь в квиддич за свой факультет. Я учусь на Слизерине и теперь тоже в факультетской команде. Факультеты играют друг против друга на матчах. Будем ли мы соперниками, если учимся на разных факультетах и оба играем в команде? Роджер так и не закрыл рот, словно кто-то заколдовал его заклинанием «Остолбеней», и Трейси закончила сама: – Конечно, мы теперь соперники, дурень! Отойди в конце концов, мы на Зельеварение сейчас опоздаем! И взяв Дестини за локоть, она обошла Роджера, так и застывшего на месте, в сторону подземелий. – Ну какой придурок, честное слово! Я думала, он на меня злится, поэтому об этом не заговаривает, а он, оказывается, просто не знал! Ты представляешь, Дестини? – Вот был бы сюрприз для него на матче. Ой! – Ты чего? – Наверное, и моя газета относится к этому декрету? – прижав руку ко рту, Дестини даже остановилась от внезапного открытия, пришедшего ей в голову. – Наверное, да... – Придётся идти к Амбридж. – Ну и ничего страшного, газета-то правда не нарушает никаких правил. Дестини надеялась только на то, что Амбридж не злится на неё за её предложения сделать занятия более практическими. Подошли к кабинету Зельеварения. Гриффиндорцев здесь пока не было, они перемены проводили на улице, а слизеринцы стояли почти полным составом. Приподнявшись на носках, Дестини осмотрелась. – А где Теодор? – Он убежал в гостиную, – ответила услышавшая её вопрос Миллисента. – Ему пришло какое-то письмо. Дестини посмотрела на Трейси с тревогой – это был уже второй подобный случай. Но Трейси не выглядела слишком обеспокоенной. – Мало ли кто мог ему написать. Дестини предполагала, чьё письмо могло вызвать в Теодоре порыв сбежать с урока. – Не переживай, Дестини, – успокоила её Миллисента. – Дафна пошла проверить, как он. Дестини, однако, не почувствовала себя успокоенной. Наоборот – странное ощущение жжения стало распространяться по её спине. А когда прозвенел звонок и ни Дафна, ни Теодор так и не появились, она вообще была на грани нервного импульса тоже побежать в гостиную. – Мистер Нотт снова не посчитал нужным посетить наше занятие, – ядовито хмыкнул профессор Снейп, отмечая в журнале присутствующих. – И мисс Гринграсс решила составить ему компанию. Дестини никогда не чувствовала такого душевного единения с профессором Снейпом. На оставшихся уроках Теодор с Дафной тоже не присутствовали. К концу Истории магии Дестини просто отложила перо, уложила голову на сложенные на столе локти и немигающим взглядом смотрела на профессора Бинса, продолжающего вести урок, несмотря на то что его вряд ли сейчас слушали больше полутора человек. Дестини хотела бы быть такой же непринуждённой, как профессор Бинс. Просто делать своё дело и не замечать, что там делают остальные. Но она не могла не думать о Теодоре, который всегда всё от неё скрывает и остаётся загадкой, сколько бы она ни узнавала о нём. Он никогда не расскажет ей всю правду о своей семье, он будет только ронять непонятные намёки, из которых ей придётся складывать пазл, но нескольких деталей всегда будет не хватать. И он не ответит ей, даже если она задаст вопрос прямо. Он просто уйдёт. С Дафной, очевидно, всё было иначе. Дестини посмотрела на место, где она обычно сидела вместе с Блейзом, и от основания шеи по спине у неё опять прокатилось горячее жжение. Конечно, Дафна больше заслуживает знать правду. Как она ей любезно напомнила прошлой зимой, с Теодором они знакомы дольше, чем с Дестини. Наверняка ей и объяснять ничего не надо, она и так всё поймёт. Сидят сейчас, наверное, в гостиной или в пустой спальне для мальчиков... Дальше Дестини думать не стала, боясь представить себе что-то совсем страшное. Когда прозвенел звонок, Дестини собралась так быстро, как никогда раньше не собиралась, и нетерпеливо постукивала ногой, поторапливая Трейси. Ей хотелось поскорее оказаться в гостиной, найти Теодора. Но когда они вышли из кабинета, их за поворотом подстерегала Гермиона. Дестини поборола порыв обогнуть её и отправиться в гостиную несмотря ни на что, но лицо у Гермионы было очень взволнованное, и она не смогла. – Ну что там? – быстро спросила Трейси. Мимо них прошла Пэнси, презрительно осмотрела взъерошенную Гермиону и хмыкнула, обернувшись на Дестини с Трейси. – Она разрешила, – Гермиона явно очень старалась говорить спокойно, но голос её подрагивал. Дестини с Трейси облегчённо выдохнули. – Но сказала, что такое общество видит впервые, – добавила Гермиона, – и однажды придёт к нам с проверкой. Девочки молча смотрели на Гермиону. – Я не смогла ей возразить, конечно. – Так... это значит, что она подозревает нас в чём-то? – Пока не знаю. Это может быть связано с тем, что я ей не нравлюсь. А может, она просто хотела меня припугнуть. – Ну хорошо, главное, что она разрешила. Думаю, мы поймём, когда она явится, и не будем... ну... в общем, будем бороться за права эльфов. – Верно. Они попрощались и разошлись в разные стороны. Спустившись на пару этажей, Дестини остановилась перед исчезающей ступенькой и сказала спине Трейси: – Мне тоже надо пойти зарегистрироваться. – Конечно, иди. Не волнуйся, она наверняка газету одобрит. Кислое выражение лица Дестини было связано вовсе не с перспективой разговора с Амбридж, а с пониманием, что Теодор и Дафна провели вместе весь день и уже неважно, спешит ли Дестини. Стоило заняться действительно важными вещами и разобраться с правом редакции на существование. В конце концов чего она так всполошилась? И всё же идя к кабинету Амбридж, Дестини до конца так и не успокоилась, и жжение в районе спины никуда не делось. Дестини постучалась в кабинет Защиты от тёмных искусств, послышалось приглушённое: «Войдите». Она зашла в кабинет. Он сильно отличался от того, каким она его помнила при профессоре Грюме. Вместо вредноскопов и проявителей врагов здесь было множество тарелочек с движущимися котятами, на шеях у которых были повязаны розовые ленты. Сама Амбридж сидела за своим столом над какими-то бумагами и пила чай из розовой чашки. Она приветливо улыбнулась Дестини, но улыбка её была очень зубастой, и нужного впечатления этого не произвело. Дестини остановилась в нескольких шагах от её стола, сложила руки перед собой в замок и сказала: – Я бы хотела зарегистрировать общество. – Присядьте, мисс Смит. Дестини села на стул напротив Амбридж, а она выдвинула ящик стола и вытащила оттуда листок пергамента с отпечатанными на нём полями, которые нужно было заполнить. Она положила листок перед собой, обмакнула перо в чернильницу и деловито спросила: – Какого рода общество? – Школьная газета, профессор. Брови Амбридж понимающе выгнулись. – Так это вы заведуете этим изданием? – Да, профессор Амбридж. Профессор с сомневающейся улыбкой оглядела Дестини. – Довольно необычно, что вы, пятикурсница, возглавляете школьную газету. – Так решил предыдущий главный редактор, мэм, опираясь на мои успехи в прошлом году. Я советуюсь с профессором Флитвиком, он доволен моей работой. – Не сомневаюсь в этом, мисс Смит. Кто ещё входит в состав редакции? – Эдвард Бертрам с Пуффендуя, Полумна Лавгуд с Когтеврана и на днях присоединился Колин Криви с Гриффиндора. Дестини запоздало подумала, нет ли у Амбридж предубеждения к кому-то из них, но было уже поздно у них спрашивать, как они ведут себя на её уроках. Амбридж неопределённо хмыкнула, услышав имена. Пару секунд она смотрела на Дестини своими выпуклыми глазами, но в конце концов кивнула, снова обмакнула перо в чернильницу и принялась заполнять пергамент. – Если я правильно помню, газета называется «Голос вепря»? – Да, профессор Амбридж. – Где находится ваша редакция? Дестини объяснила ей про статую безголового рыцаря и решила добавить: – Только дверь иногда исчезает. Амбридж подняла взгляд, непонимающе моргнула: – Как это «исчезает»? Дестини недоумённо пожала плечами. – Понятия не имею, – и нервно хихикнула: – Хогвартс, сами понимаете. Здесь всегда что-то исчезает, появляется... Амбридж наклонила голову, поджала губы, но продолжила писать. Она писала, не отрывая взгляд от пергамента, а Дестини пристально следила за тем, как постепенно заполняется бумага. Кажется, всё прошло хорошо, она может забыть о словах Драко насчёт того, что с Амбридж нельзя пререкаться. Заполнив все поля, Амбридж снова открыла ящик, вытащила оттуда штамп и, занеся его над пергаментом, вдруг снова посмотрела на Дестини цепким, внимательным взглядом. – Вы входите ещё в какие-то общества, мисс Смит? У Дестини упало сердце, но она спокойно кивнула. – Да, профессор Амбридж. В ассоциацию по борьбе за свободу домовых эльфов. Чуть позже, выйдя из кабинета Амбридж, Дестини гордилась тем, как на одном дыхании смогла произнести эти жуткие слова. Но в самом кабинете она только заворожённо проследила за тем, как Амбридж опустила штамп на пергамент, и на нём появилась красная надпись: «ОДОБРЕНО». В гостиную она вернулась выжатая как лимон и у неё уже не было сил злиться на Теодора. Мельком осмотрев людей в гостиной, она увидела, что его среди них нет, и пошла в комнату. Здесь на своей кровати сидела Дафна в окружении учебников и конспектов. Дестини мстительно улыбнулась, но вслух ничего не сказала и, только сев на свою кровать, чтобы разобрать сумку, медленно спросила: – Как там Теодор? Рука Дафны на секунду замерла над страницей, прежде чем её перевернуть, но она ответила почти безразлично: – Ему нездоровится. Я посоветовала ему сходить в Больничное крыло. – Нездоровится? Он заболел? – А что обычно подразумевают под словом «нездоровится»? – возвела глаза к потолку Дафна. Только сейчас Дестини заметила, что они у неё красные, как будто она всю ночь не спала или плакала. Дестини вытащила из сумки учебники, положила их на тумбочку, повернувшись к Дафне спиной. – Профессор Снейп был очень недоволен вашим прогулом. – Вот как? Я объясню ему завтра, что случилось. – Конечно. За весь оставшийся день Дестини так и не увидела Теодора, но Блейз сказал, что он сегодня проведёт ночь в Больничном крыле. Дестини в конце концов начала всерьёз волноваться, но на следующий день Теодор появился и на завтраке, и на уроках. Сам он не комментировал своё вчерашнее отсутствие, и Дестини тоже не стала ни о чём его спрашивать. Она только думала об этом весь день и, придя после уроков на собрание в подземелье, в отличие от всех остальных, даже не волновалась, что к ним может нагрянуть с проверкой Амбридж. – ...Дестини? Она растерянно подняла голову, часто заморгала. – Что? – Я спрашиваю, Амбридж не сказала, что и к тебе в редакцию придёт с проверкой? – спросила Гермиона. – С пров... а, нет, не говорила. Гермиона с досадой ударила воздух кулаком. – Значит, это именно ГАВНЭ её так заинтересовала. – Думаю, она бы угрожала проверкой, даже если бы не подозревала, что мы тут не про эльфов говорим, – попыталась успокоить её Трейси. – Да и что, в конце концов, она может нам предъявить? Нас четыре человека! Тут Гермиона спрятала взгляд и, чуть замешкавшись, начала: – Н-ну вообще-то... – Что? – с подозрением протянула Трейси. – Возможно, нас станет немного больше. В этот момент дверь в подземелье открылась, и внутрь вошёл Невилл, а за ним Гарри с Роном и Эрни МакМиллан с Ханной Аббот. Трейси поджала губы, посмотрела на Гермиону, подчёркнуто спокойно спросила: – Немного больше? – Гермиона нам рассказала, что вы всё-таки затеяли эти занятия по боевой подготовке, – сказал Рон, правильно поняв настроение Трейси. – И мы решили присоединиться. Дестини, сидящая за столом, притянула к себе список, в который они вписывали свои имена. Под её именем появилось ещё четыре. Прищурившись, она посмотрела на новоприбывших и спросила у Гермионы: – Ты уверена, что никто из них не донёс на нас Амбридж? – Эй! – возмутились сразу все четверо. – Может, это ты донесла? – упёр руки в бока Гарри. – Успокойтесь, если появится предатель, мы это поймём, – пообещала им Гермиона и встала по середине подземелья, чтобы отделить Дестини с Трейси от новых участников. – Я думаю, мы сможем сработаться. Ведь у нас всех одна цель – научиться сражаться с тёмными искусствами. Трейси недоверчиво хмыкнула, Дестини последовала её примеру, хотя вообще-то была не то чтобы очень против того, чтобы ГАВНЭ расширился. Её взгляд был прикован к Гарри. Но он на неё внимания не обращал и как будто впервые заметил, что она здесь, только когда Гермиона сказала им о планах насчёт Патронуса, который умела вызывать Дестини. – Ты умеешь? – поражённо спросил он. – Телесный Патронус? Дестини с достоинством выпрямилась. – Умею. Научилась в прошлом году у Грюма. – У... настоящего Грюма? – спросил с сомнением Рон. – У настоящего, – холодно уточнила Дестини. – А я-то думал, почему он так на тебя отреагировал тогда, на площ... Гарри ударил его локтем в бок, он охнул и, посмотрев на друга, поспешно закончил: – На площади у Гринготтса. Дестини поняла, что они, конечно, не могут распространяться об Ордене Феникса, и ощутила себя странно, будучи связанной общей тайной с Гарри Поттером и Роном Уизли. – Да. Некоторое время все молчали, Гермиона задумчиво перебегала взглядом с Дестини на однокурсников. Наконец Эрни поднял руку, помахал ей в воздухе. – Так что? Мы начнём или нет? Гермиона кивнула, подошла к столу и взяла с него ещё какую-то бумагу. Только сейчас Дестини заметила, что она принесла с собой целую стопку пергаментов. – Как вы все знаете, я вчера договаривалась с Амбридж насчёт нашей организации, – важно сказала Гермиона. – И мне пришлось сказать ей наше примерное расписание на ближайший месяц. Так что собираться придётся в эти даты... Она назвала им даты, они записали. Выходило, что занятия будут раз в неделю, но в разные дни. – Также у нас должны быть протоколы собраний, – продолжала Гермиона и взяла остальные листы из своей стопки. – Невилл наш секретарь, он должен их вести. Невилл расширил глаза, растерянно забормотал: – Но я никогда не вёл протоколы... Я даже не знаю, как... – Я это предвидела, поэтому... Гермиона подошла к нему и вручила приличную стопку листов, которые он стал беспомощно перебирать. – Сделала их все? – упавшим голосом спросил Невилл. – Только на этот месяц, – поправила Гермиона. – Потом, если у тебя возникнет желание, сможешь писать их сам, это довольно забавно. Остальным я советую ознакомиться с протоколами, чтобы знать, как продвигается наша работа по восстановлению независимости домовиков. Гарри с Роном переглянулись с нескрываемым скепсисом, а Эрни, подойдя к Невиллу и рассмотрев протоколы у него в руках, восхищённо покачал головой. – Невероятно. Гермиона зарделась и наконец выдохнула: – Ну, кажется, всё. Можем начинать! Они встали парами: Дестини с Трейси, Гарри с Роном, Эрни с Ханной, а Невилл с Гермионой. Так как появились новые участники, они снова стали отрабатывать обезоруживающее заклинание, тем более у первоначального состава тоже выходило далеко на идеально. Дестини предпочитала выставлять Протего, чем нападать – её щит никогда не был достаточно сильным, чтобы выдержать что-то, опаснее «Остообеней». Она украдкой наблюдала за Гарри – они с Роном стояли по соседству и больше были заняты тем, чтобы выкрикивать друг другу что-то угрожающее, чем нападать. Дестини помнила, как год назад Грюм устроил им занятие в полевых условиях, и там они с Гарри были в паре на дуэли. Кажется, его умения выросли с того времени: хоть он и дурачится, взгляд серьёзен, и волшебная палочка его совершала отточенные, правильные движения. – Петрификус Тоталус! – ударилось в неё заклятие Трейси, и она с прилипшими к бокам руками рухнула на пол. – Ха! – победно закричала Трейси где-то за пределами видимости Дестини. – Нечего разевать рот! Фините Инкантатум! Дестини почувствовала, что может шевелиться, и со стоном боли села, потирая затылок. – Мы же вроде тренировали Экспеллиармус?.. – Эффект неожиданности – залог успеха, – со знанием дела сказала Трейси. Больше Дестини не отвлекалась, и за оставшееся занятие её навыки щитовых чар явно подтянулись – когда Гермиона объявила конец, вид у Трейси был пришибленный из-за отдачи от заклинаний, разбивающихся о щит. – Ух! – выдохнул Эрни. – У меня даже голова кругом. – И у меня, – согласилась Ханна. Она действительно слегка покачивалась. – Хотя это ещё из-за самой ситуации. И, приложив ладони к горящим щекам, она пропищала: – Не могу поверить, что мы это делаем! – Прямо под носом у Амбридж, – с благоговением пробормотал Эрни. – Ещё и учитывая, чья это идея... – протянул Рон, насмешливо посмотрев на Гермиону. Она воинственно приподняла подбородок. – На что ты намекаешь? – Ты никогда не нарушала правила. – Кажется, ты меня плохо знаешь, – отвернулась Гермиона, взмахнув волосами. Дестини с Трейси заинтересованно переглянулись. Дестини присела на стул, поставив его спинкой вперёд, и уложила на неё руки, наклонив голову, а Трейси спросила: – Почему вы сразу не хотели к нам присоединиться? Гарри замялся, взьерошивая волосы на затылке. – Мы и не знали до вчерашнего дня! – хором оправдались Эрни с Ханной. Гермиона выжидающе смотрела на Гарри с Роном, ни один из которых не хотел отвечать на вопрос: Рон сделал вид, что зевает, и бесконечно потягивался, а Гарри рассматривал стыки в каменной кладке. – Ну мы... – Не были уверены... – Да, не были уверены... – ...что это будет иметь смысл. Трейси издевательски улыбнулась: – А теперь, значит, уверены? – Мы кое с кем посоветовались, – наконец выкрутился Гарри. – Мои родители вообще-то не одобрили бы, что я участвую в таких вещах, – сконфуженно добавил Рон. – Ну и мой отец не очень рад, – буркнул Гарри, и Дестини заметила, как он потирает тыльную сторону правой ладони. – А я своим родителям не говорил, – Эрни важно надулся. – Но уверен, что они бы сказали, что мы поступили именно так, как нужно. – Ну вот и напиши им, – мрачно посоветовал ему Рон. – Узнаем, как они будут счастливы. – Рон, конечно, шутит, – поспешно сказала Гермиона, повысив голос. – Мы же понимаем, что не можем писать родителям о наших собраниях. Да и вообще никому не можем. Гермиона пристально всех осмотрела, словно брала с них молчаливую клятву. Эрни кивнул. – Несомненно, это должно быть тайной. – Скоро ужин, – робко вставил Невилл. – Нужно идти. Все поспешно собрали свои вещи, Невилл аккуратно уложил протоколы собраний в сумку. Они вышли из подземелья и остановились. – Наверное, такой толпой не стоит ходить... – неуверенно осмотрела их Гермиона. – Пойдём по двое, – согласился Гарри. – Дестини, пойдёшь со мной? – Что?! – вскричали одновременно Рон и Трейси, но Дестини, хоть и удивлённая его порывом, кивнула. – Иди, Трейси, я тебя догоню. Чтобы не идти с Роном, надувшаяся Трейси схватила за рукав мантии Невилла и потащила его вперёд. За ними, спустя минуту, ушли Эрни с Ханной, а выждав ещё минуту, покинули коридор и Гермиона с Роном, подчёркнуто друг на друга не смотря. Дестини осталась одна с Гарри, сама не представляя, как сильно волнуется. Он, казалось, тоже немного нервничал, но по какой-то неясной Дестини причине. Когда шаги Рона с Гермионой затихли за следующими поворотами, они медленно двинулись с места. – Слушай, – выдохнул он. – Ты ведь летом была на площади Гриммо, да? Дестини не стала отрицать очевидное. – Один раз. – Дамблдор привёл тебя? – Да. – Он не сказал, почему? То есть... должна же быть причина? Сложив руки на груди, Дестини посмотрела на него искоса. – Ну была же причина, по которой там был ты. – Мой отец в Ордене. От Дестини не укрылось то, как Гарри поглядывал на неё с подозрением после каждой фразы, очевидно не уверенный, что ей можно что-то из этого говорить. Она старалась выглядеть спокойной. – Прошлым летом Барти Крауч-младший напал на нас обоих, – сказала она. – А я ещё и... была не совсем в своём уме тогда. Из-за одной вещи, которую мне подкинули. Дамблдор посчитал нужным посвятить меня в существование Ордена Феникса. Один поворот они прошли в напряжённом молчании. – И что тебе известно? – спросил в итоге Гарри. – Не много. Знаю, что Орден борется против Сам-Знаешь-Кого. Знаю некоторых, кто в Орден входит. Ну и знаю, где штаб-квартира, очевидно. А ты? Дестини с любопытством наклонила голову, посмотрев на Гарри. Он с неудовольствием ответил: – Примерно то же самое. – Твой отец правда против, чтобы ты учился защите? Я думала, ему это понравится. – Да, я тоже... – Гарри снова взъерошил свои волосы. – Но он считает, что мы не должны привлекать к себе внимание. – То есть он не знает, что ты теперь с нами? – Я ему не говорил. Да как-то и шанса нет, письма перехватывают. – Перехватывают? – ужаснулась Дестини. – Ты не знала? – поразился Гарри. – Да мне никто и не пишет... Получаю только Пророк или сама иногда пишу родителям. – Моя сова однажды вернулась вся всполошённая, с выбитым крылом, – объяснил Гарри. – После этого я не рискую. – Ну и ну. Амбридж правда считает, что у нас тут заговор, да? Они переглянулись, осознав всю иронию её слов, и одновременно прыснули. – Будем надеяться, что она поверила в ГАВНЭ, – вздохнула Дестини. Они дошли до поворота к подземельям Слизерина, и Дестини остановилась, чтобы попрощаться. – У тебя очень милый дом, кстати. Не успела сказать летом. Гарри вспыхнул, недовольно поджал губы. – Я тебя за это никогда не прощу. Дестини засмеялась и ушла. В гостиной её встретила раздражённая Трейси и тут же подхватила за локоть, потащив в спальни. – Ну и что он хотел? – Дела редакции, – Дестини порадовалась, что у неё есть такая универсальная отговорка. Поднимаясь по лестнице, чтобы оставить в комнате сумку перед ужином, Дестини бросила быстрый взгляд на студентов в гостиной. Теодора среди них не было. Его не было и на ужине, а на первый урок на следующий день он опоздал. В любом случае он был очень неприветлив весь день, поэтому Дестини очень удивилась, когда вечером он нашёл её в библиотеке и молча сел рядом. Дестини машинально накрыла руками материалы вокруг себя, но Теодор увидел, чем она занята, и удивлённо приподнял брови. – Что ты делаешь? Она неловко убрала руки и опёрлась на локти, уперев их в стол. – Это старые газеты. – Я вижу. Зачем тебе? Дестини осмотрелась по сторонам, боясь, что кто-то может их подслушивать. Но в этой части библиотеки никого не было, за столом они сидели одни, и только через пару стеллажей слышалось, как мадам Пинс переставляет картотеку у себя за стойкой. – Это всё, что относится к Хэллоуину 1981 года, – почему-то оправдывающимся голосом протянула она. – Это Хэллоуин, в который... – Погибли Лили и Дейзи Поттер, да. – Так... Зачем тебе это? Очередное задание для Исторического клуба? Дестини почти облегчённо ухватилась за его подсказку, но, посмотрев ему в глаза, почему-то не смогла соврать. – Не... совсем... Честно говоря, даже не знаю, как это объяснить. Она осмотрела всё, что лежало перед ней на столе. Самой себе-то сложно было объяснить, чего она этим хотела добиться. Просто приближался Хэллоуин, а это был первый год, когда Дестини знала, что с ней действительно случилось почти четырнадцать лет назад. И... наверное, она хотела узнать, что об этом дне было известно в принципе? Что писали о смерти её матери, о смерти её самой. Погрузиться в те дни, пережить их заново, только так, чтобы теперь знать: она – непосредственная участница этих событий. Теодор терпеливо ждал ответа, и Дестини начала лепетать что-то невразумительное: – Знаешь, скоро ведь Хэллоуин, а это тоже произошло на Хэллоуин, и мне стало интересно. Теодор недоверчиво хмыкнул, но не стал расспрашивать её дальше. – А ты что хотел? – Снейп опять меня отругал за прогулы. Только не надо делать такие глаза! Поделишься конспектом по Древним рунам? Дестини могла бы всё же сделать «такие глаза», но она представляла, как тяжело Теодору обращаться за помощью по таким вопросам – он сам никогда не давал списывать и ненавидел просить списать у других. Поэтому она просто открыла сумку и вытащила оттуда тетрадь. – Конечно, о чём разговор. Он принял конспект и стал вытаскивать собственные записи. Дестини снова посмотрела на свои газеты, потом на Теодора. У неё кольнуло шрам, она прикрыла глаза и на месте Теодора увидела кого-то, очень на него похожего, с испуганными глазами. – Так почему ты прогулял, Теодор? – решилась она, открыв глаза и неотрывно следя за ним, чтобы заметить перемены в его настроении. Лицо у него стало каменным, взгляд застал на одной строчке в её конспекте, который он только что положил перед собой. – Отец пишет мне письма, – ровным голосом ответил он. – Этого что, раньше не происходило? Теодор поднял голову, но посмотрел не на Дестини, а на стеллаж впереди. – Он пишет мне только по очень срочным вопросам. – У него что-то случилось? – Пока нет. Добиться от него даже таких обтекаемых ответов уже было победой, и Дестини незаметно вздохнула. – Я могу как-то помочь? – Вряд ли, – голос Теодора надломился в конце, и он поспешно прокашлялся. Дестини стало жаль, что она пристала к нему с этими вопросами, и, вопреки своим привычкам, она протянула к нему руку. Её пальцы дрогнули, прежде чем прикоснуться к его, но она не отступила и накрыла тыльную сторону его ладони лёгким касанием. Он всем телом дёрнулся, продолжая смотреть вперёд, но не убрал руку, и Дестини скользнула дальше, переплела его пальцы со своими, только что заметив, что у неё самой пальцы немного трясутся. – Мне жаль, что тебе приходится переживать это, Теодор, – негромко сказала она, глядя на него снизу вверх. Он издал непонятный звук, сильнее сжал челюсть. – Если ты когда-нибудь захочешь кому-то рассказать... знай, что я готова выслушать. Он медленно повернул к ней голову, двигая шеей как будто какими-то импульсами. Дестини с замиранием сердца ждала, когда их взгляды столкнутся, Теодор, казалось, тоже оттягивал этот момент. Его глаза перемещались плавно: от одной полки к другой, потом на стол напротив, на старые газеты вокруг Дестини и наконец – на саму Дестини, неподвижно замершую в ожидании. Его глаза под сдвинутыми густыми бровями смотрели в её – широко раскрытые, краснеющие от того, как долго она не моргала. Дестини настороженно всматривалась в лицо Теодора, боясь увидеть в нём неприязнь, но видела только слабый отголосок благодарности, скрытый в ужасном море серой печали. Она не знала, что ещё сказать, она боялась, что может случиться дальше, и отвернулась, но не разжала пальцы. Теодор сильно сжал их в ответ.