Глава 2. Распутье

Когда Звук атаковал, Кеико была в библиотеке, переводила тексты из старинных манускриптов в базу данных Управления. Она не сразу поняла, что на Коноху нападают. Про нее могли забыть, Кеико в этом убеждена, поскольку библиотека была секретной и охранялась дивизионом АНБУ, здесь всегда ходил патруль. Ее особый пропуск открывал "дорогу в ад", как говорит профессор Танака, второй доктор лингвистических наук во всей стране — если после входа через пропускной пункт свернуть налево, то за поворотом сразу вниз спускается лестница, а после нее еще до кучи лабиринтов. Чтобы сэкономить время, Танака-сама научил ее пользоваться черным ходом через штаб, в который можно попасть только из кабинета Хокаге. Только некоторым ученым он позволяет пользоваться этим ходом, и Кеико пришлось пройти изнуряющую многоступенчатую проверку. Сейчас она сидела и ничего не подозревала, а когда рабочий день окончился, перед выходом у пропускного пункта ее остановил один в звериной маске. - На нас напала деревня Скрытого Звука, вам рекомендуется оставаться здесь. Кровь с лица девушки схлынула. - Не волнуйтесь, шиноби Конохи сохраняют преимущество. Но вам было приказано оставаться здесь. Так безопаснее. Она глянула на наручные часы: показывало половину седьмого. - А когда оно началось? - спросила девушка. - Семь часов назад, - она позеленела. - Какой ужас, - прошептала Кеико не своим голосом. В голове тут же возник образ любимой вотчины в разрухе. Стоит ли на прежнем месте цветочный магазинчик, жива ли Мэй-сама? Как ее котята? Жив ли почтальон, живущий на одной лестничной площадке с ней? А как ее друзья, наверняка же в самой гуще... Ей стало плохо, она прислонилась спиной к стене и сползла вниз. В доме осталась высохшая орхидея, которую полгода назад дарил Ширануи-семпай. Интересно, жив ли он? Хокаге? Вопросов было много, страхов еще больше. Она не могла встать и ее за это АНБУ не осуждал. Тело била мелкая дрожь. А как же Танака-сама?! Единственный доктор-лингвист в Конохе и ее сенсей! Он ведь взял выходной... Кеико молча заплакала. Неожиданно кто-то поднес ей ароматный чай из липы. Она подняла голову и увидела руку АНБУ, говорившего с ней: он протягивал бумажный стакан. - Спасибо, - прошептала девушка, принимая угощение. Это, наверное, последний шиноби в ее жизни из ее деревни, знающий ее по имени и роду деятельности, и относящийся к ней дружелюбно. Вдруг ее друзья погибли или находятся в критическом состоянии? Ей страшно было думать. А Хокаге, разумеется, тоже в гуще событий. И его охрана.

***

Через четыре часа, два из которых она проспала на диване в кабинете у Яманака-семпая, ее выпустили под сопровождение. Провожала молодая АНБУ в маске Енота. Она была молчаливой, но жесткой, так показалось Кеико. Перед тем, как войти в квартирный домик, чудом уцелевший, она знаком остановила Кеико и растворилась в шуншине. Ее не было минуты полторы, на дворе стояла ночь и над головой сияли крупные созвездия. Ветер доносил ароматы бетона, железа и влаги, а еще почему-то цветов. На душе было противно. АНБУ возникла перед ней прямо из шуншина и также жестом пригласила внутрь. Несмотря на то, что все проверила, она все же проводила Кеико до дома, а пересекая вход в прихожую, закрыла дверь на ключ и все замки и сказала умываться и ложиться спать. Утром объяснила, что в ближайшее время она будет наблюдать за всем периметром, в который входит квартирка Кеико, и поскольку Кеико работает в библиотеке АНБУ, она приоритет. Про ловушки, слежку и прослушку АНБУ говорить нужным не сочла, но Кеико и так прекрасно это знала. Ее интересовал только вопрос, в порядке ли ее друзья и близкие ей люди. Переполох в Резиденции, в которую она вошла вместе с чашкой кофе, смел последние сомнения в том, что произошло непоправимое: Хокаге убит Орочимару. Сон сняло как рукой. В кабинете стояли Данзо-сама, старейшины, несколько джонинов с АНБУ и сенсей, здравие которого ее растрогало. Он так же взглянул на нее. Старейшины, завидев Кеико, отдали приказ ей и Танаке-сама поднять все архивы с упоминаниями о технике Эдо Тенсей. Они в ужасе переглянулись и кивнули. Танака-сама увел Кеико за собой. День впотьмах библиотеки помнился смутно, перед глазами размывались документы и записи Второго, но Кеико так и не осилила весь план за день. Танака-сама отпустил ее домой. На выходе ее встретил Эбису. Обеспокоенный, он снял очки и осмотрел девушку сверху донизу. - Слава богу, не пострадала, - выдохнул он напряженно. Кеико, глядя ему в глаза, расплакалась и бросилась в объятия. Рыдала она долго и с упоением, слушая как он рассказывал, что все друзья в порядке и их царапины не имеют ничего общего с дыханием смерти. Он успокаивал Кеико, судорожно цепляющуюся за плечи, и предложил пойти на похороны вместе. Кеико кивнула и попросила зайти с ней в лавку шиноби, чтобы подобрать правильную ритуальную одежду. Ту, в которой она провожала на тот свет отца, она переросла. А с тех пор больше никого не теряла. Страх за близких и друзей живо ей напомнил каково это, терять их.

***

Эбису ждал у входа в подъезд. Обычно то он поднимается и заходит внутрь, разувается и лениво рассаживается на диване, но не тогда, когда кто-то умирает. Это уже традиция. Кеико вышла почти тогда, когда он пришел, не заставляя себя ждать. Он взял подругу под руку и отвел к кладбищу. Там собралась вся деревня, но ближе к месту захоронения стояли родные и шиноби, гражданские стояли сзади и слегка поодаль. Эбису провел ее вперед. Рядом с ним стояли его сокомандники. Ширануи-семпая она не признала в сером уставшем человеке. После почестей друзья как-то незаметно собрались вокруг них с Эбису и постояли несколько секунд в молчании, а потом Ирука махнул им рукой. Тоже традиция, которая означала "идемте ко мне". У Ируки была отличная выпивка. Зная наперед весь план на день, Кеико предусмотрительно взяла свою выпечку и мясо. Друзья направились в центр разрушенной Конохи. Ночь все провели у Ируки, он заранее достал пледы, одеяло для Кеико, татами и подушки. А утром, вместе с Котетсу и Изумо распрощалась с ним. Разошлись они за квартал до квартиры Кеико, и она никак не ожидала встретить у двери гостя. Под ней спал Ширануи-семпай. Когда она поднималась по ступенькам, он проснулся и с пустыми глазами ждал ее появления. Их взгляды встретились, Кеико приостановилась. Генма не двигался и просто смотрел, и под его взглядом она повернула ключ в двери. Вошли в квартиру молча, на кровать тоже легли молча. Он потянулся к Кеико и обнял, уткнув нос куда-то в шею и заснул. Она осторожно гладила его лопатку и плечо, стараясь не разбудить. Должно быть, у него сегодня выходной. Он был уставшим на похоронах и прождал всю ночь на лестничной площадке в неудобной позе. Кеико было жутко неудобно, она должна уже была собраться и уйти. Но тут ее удивили, почти напугав. - Я отнесу шуншином. Мне сегодня в Резиденцию, - сказал мужчина тихим голосом, лишенным сонной пелены. - Сколько вы уже не спите? Он хмыкнул и не ответил, только уткнулся глубже. Он хотел немного большего, почему-то Кеико это поняла, но не шевельнулся. … наверное, она в нем ошибалась. Как-то больно кольнула эта мысль. Просто Кеико уже не помнит, какой конфликт внутреннего и внешнего он в ней пробуждал. Она не хотела повторения того что было, но возможно ошибалась в нем как человеке.

***

Шуншин ее друзья применяют почти на бытовом уровне, и с каждым она это пробовала, но с Ширануи-семпаем это было совершенно по-другому. Он крепко держал и мягко переместил. Ни мурашек по телу, ни расстройства кишечника, ни бабочек в животе. Гладко, как по маслу. Он тут же отпустил, стоило им переместиться прямо в кабинет Хокаге, где сейчас сидел Нара Шикаку и о чем-то хмуро размышлял. Он глазами поприветствовал Генму и кивнул Кеико, та, как только Генма отпустил, сразу прошла к черному ходу и исчезла. Очередной день с расплывающимися буквами и тяжелый вечер размышлений. Третий Хокаге одобрял ее инициативы и помогал их продвигать, угощал маслинами, клубникой и дарил каждую субботу орхидеи. Таких накопилось три корзинки. Не забывал о днях рождения родных и даже любимой цветочницы. Точно знал, что делать в кризис личной жизни, но никогда не давал об этом знать, если она не обращалась к нему за советом. Это была личная потеря, единственный из близкого круга людей, кто ее покинул. Ирука пригласил к себе, попросил помочь с проверкой домашних заданий. От нее требовалось сидеть и грустно глядеть в потолок, чтобы имитировать присутствие еще одного человека, она была не против. Все то же одеяло и подушка. И снова утром у входной двери, кажется, ее ждал Ширануи-семпай. Что-то ощущалось странное на пустующей лестничной площадке.

***

Еще через пару месяцев она узнала от Эбису, что его сокомандник попал в жестокую передрягу и теперь борется за жизнь со своим напарником. Когда он произнес "Ширануи", внутри Кеико что-то оборвалось. Эбису замолчал на полуслове, заметив ее преображение и с беспокойством оглянулся. То же сделали Ирука с Котетсу. - Кеико, - осторожно начал Эбису, - ты сама не своя. Заболела? - Нет. Все... в порядке, - неуверенно протянула девушка, не понимая собственной реакции. Да нет, она ее отлично понимала, но не знала, к какой категории отнести — эмоциональная зависимость или реальное чувство? Она приложила усилие, чтобы не спросить, в какой палате он лежит и в какие часы его можно навещать. Но, по лицу друга судя, он прекрасно знал ответы и готов был сказать ей все как на духу. Но ждал, пока она попросит. Как же все-таки ей повезло с друзьями. Бардак в личной жизни, зато друзья здоровее всех быков. Ирука и Котетсу тоже промолчали, даже интерес не выказав.

***

А в центральном госпитале, с которого она начала поиск, сообщили, что Ширануи Генма лежит в четвертой палате и часы посещения у него с девяти до семи вечера. У нее есть полчаса. Он лежал без сознания, а на противоположной стороне таким же бездыханным лежал его собрат по несчастью. Изможденный, исхудавший, бледный как смерть и с серыми кругами под глазами, на некогда красивой загорелой коже. Она представила мир без Генмы и подумала, да принуждай хоть каждый день! – лишь бы жив был и улыбался. Она уже думала, что поторопилась, и посчитала себя неуравновешенной психичкой, когда вспоминала сцену, в которой разносила его в пух и прах. Что угодно, лишь бы жил. Пусть найдет себе невесту и заведет детишек. Лишь бы жил, желательно полноценно. Просто мир без Ширануи и его наглости не в счет. Полчаса прошли и через пять минут ее выгнала дежурная. Следующий визит был с корзиной фруктов, данго и сушеного мяса, которое любит именно он. Просто и недорого, но для него вкусно. Кеико отвела в непрослушиваемый угол Эбису и спросила обо всем, что любит Ширануи. Эбису вида не подал, но очень хотел поинтересоваться, для чего ей вся эта информация. Зато ответил на все ее вопросы. Так продолжалось до тех пор, пока она не пришла в очередной раз, а на ресепшене ей не сообщили, что он пришел в себя. Она улыбнулась медсестре и попросила занести корзинку к нему. А на обратном пути встретила импозантного мужчину в ярко-зеленом трико. Он ей светло улыбнулся и галантно придержал дверь.

***

Две недели спустя Эбису пригласил ее к себе и сказал, что хочет познакомить со своими коллегами. - Но Эбису-сан, я уже знаю всех твоих коллег, - возразила Кеико. - Близкие друзья не в счет, - парировал тот. - Будешь там. Я налью тебе твое любимое саке. - Мое любимое саке на твою джонинскую зарплату не купишь. - Сказал же, будешь. Что ты, не хочешь завести знакомства? Вдруг понадобится? - Ну, шиноби всегда защищают гражданских, так заведено. Водить знакомства с ними вовсе не обязательно. Эбису натурально обиделся и Кеико пришлось соглашаться. Просто она сущность замкнутая и не любит тесные знакомства с кучей неизвестных. На вечеринке Эбису сидел весь штаб, учителя Академии и почти все джонины. Среди них, конечно же, были его сокомандники, одним из которых является Генма. Он держался поодаль, особого внимания на нее не обращал, и это приносило облегчение. Ее тихое откровение с корзинкой мяса и сладкого не призывало ни к чему, просто не делать этого она не могла. Здоров, уже хорошо. Она ведь сама прогнала. И было за что. Кеико облюбовала темный уголок рядом с Копирующим ниндзя и принялась выбирать книги на книжных полках Эбису, чтобы почитать. Выбрала сентиментальную поэзию. Ей попался странный образчик образных обрывков, которые пытались символически выстраивать какую-то сложную картину. Она перечитывала строки раз по пятнадцать до тех пор, пока смысл до нее не доходил, а понимая радовалась артефакту в своей руке — так тонко описать чувства, для которых слов не подобрать... это целое искусство. Она так увлеклась чтением, что не заметила, как Копирующий ниндзя наклонился к ней и проговорил голосом Генмы: - Поэзия Сенджу? Она вздрогнула и скосила глаза, выпучила их от испуга и поспешно отвернулась. Генма усмехнулся, радуясь произведенному эффекту. Хатаке-сама куда-то испарился и она этого даже не заметила, а когда к ней подсел Генма и тем более так близко, не могла понять. - Угу, - это все, что она могла из себя выдавить. - Спасибо, что кормила, - произнес он тихо, заводя за спинку дивана руку, а другой коснувшись невесомо локона. Кеико тихо улыбнулась и взглянула на него. - Всегда пожалуйста. Не хочу вас видеть нездоровым. Он взглянул с иронией и склонил голову к руке. - Долго выкать будем? - Да, - шутливо ответила Кеико. - Может, не надо? - Я не могу иначе. - К Эбису ты обращаешься на "ты". Я сам слышал. - Он мой близкий друг. И я прибавляю "сан". - А я видел тебя голой. Это что, не считается? - дерзко спросил Генма. - Не тогда, когда я этого не разрешала, - парировала Кеико. - Мне обо всем просить разрешения? - Да, - протянула девушка, оценивающе глядя на мужчину. - О чем воркуете? - деликатно поинтересовался абсолютно незнакомый человек, который очевидно знал Генму очень хорошо и обращался к нему; а за его спиной сверкал любопытными глазами напарник Генмы. - О том, что можно делать без разрешения, а что нельзя. - И что нельзя? - спросил он, обращаясь к Кеико. - Все. Он иронично хмыкнул, а напарник за его спиной поднял уголок губ и хитро стрельнул взглядом в Генму. - И как это возможно? - продолжил расспрашивать незнакомец. Кеико пожала плечами. - А это не от меня зависит. - Да что вы? - он скептически поднял брови. Кеико, насмотревшись на все его оттенки скепсиса, закатила глаза и отвела их в сторону. Генма и его напарник рассмеялись. - А что, мы, Ширануи, пропустили что-то в твоей личной жизни, о чем ты нам не рассказал? - продолжил любопытствовать незнакомец. - О личной жизни не рассказывают, - спокойно ответил Генма. - У него нет личной жизни, - сообщил напарник баритоном. Незнакомец с удивлением на него оглянулся. - Что, правда что ли? - и многозначительно посмотрел на Кеико. - Да, правда, - судя по интонации напарника, тему он планировал закрыть, но незнакомца это не остановило. - Объясните тогда, девушка, почему у Ширануи нет личной жизни, но сидит он рядом с вами? Кеико вновь пожала плечами. - У него хороший вкус? Напарник на это рассмеялся. А Кеико и незнакомец испепеляли друг друга взглядами. - А у вас она есть? - Это не ваше дело. - Есть? - спросил он, обращаясь к напарнику. Тот поднял руки, обозначая этим, куда бы не хотел заходить. - Тогда выходит, вы просто хорошие знакомые, - заключил незнакомец. - Выходит, - ответила Кеико. К их разговору присоединились чунины, среди которых Кеико нашла глазами Ируку. Тот слушал болтовню о любви, романтике и важных людях в жизни и пытался понять, как подруга оказалась в окружении джонинов. Ширануи при этом его не смущал. Разговор тем временем зашел о важности отдельных лиц, проживающих в Конохе. Кто-то начал опрос: без кого бы жизнь в Конохе была уже не та? Очередь дошла до Кеико и Генмы. Генма ответил и не ответил одновременно. Так наверное умеют все шиноби, но она не одна из них, так что у нее был выбор — отвечать честно или нагло врать в лицо, что опытный шиноби распознает сразу. Она выбрала первое. - Ширануи Генма. Генма пораженно уставился на нее, вместе с Ирукой и напарником. Воцарилась тишина. - Почему он? - спросил все тот же незнакомец. Кеико в третий раз пожала плечами. - Просто грустно немного, жить в мире, где его нет. Тишина стала гробовой. Не летали даже мухи. - Вот так сразу, - прервал тишину незнакомец. - Перед незнакомыми людьми? - А чего трястись то? Ответ простой и, по-моему, честный. Потому что зачем молчать, когда можно сказать вслух. Всех, кто слышал это, ошеломила ее честность. В особенности Ширануи. Кто-то неловко закашлял и постепенно толпа рассосалась. Кое-кто оставался в радиусе слышимости и на периферии зрения, но кто-то даже свет немного приглушил и они остались одни. Генма не мог подобрать слов, а Кеико силилась прочесть невидимые строки, напрягая зрение. - Может, не надо читать в такой темноте? - он отобрал книгу и вернул ее на место. - Ее при свете дня читать непросто. Он приобнял ее и придвинул к себе. Кеико улыбнулась. Последним на сегодня действием было любимое Генмино вдыхание аромата ее волос.