Глава III. Часть XIX. Если один лист опадает, а другой вырастает, то это вечный цикл.

             Какое зеркало ты выберешь? То, где всё прекрасное, поют яркие птицы и шерстят зелёные листья на мягком ветру? Или то, где позади нет ничего, кроме смерти, жужжания мух и голых деревьев, что спустили свои ветви к чёрной земле? Проявишь ты сочувствие и ступишь в ад, в попытке исправить судьбу, или пойдёшь туда, где всё блещет счастьем и раем, и никто не знает печалей?       Порой выбор не так очевиден, а мир не делится на чёрное и белое.       Вокруг рыжеволосой девушки сотни отражений, и в каждом она видит себя, но в самых разных версиях. Счастливых, печальных, где-то уже погибших в сырой земле. Столько лиц, но все одинаково смотрят на хранительницу, подзывая или отталкивая от себя своим ужасным ликом.       Решение таких задач Блум знает хорошо, тут стоит довериться своему внутреннему огню. Он, как оказалось в далёком прошлом, подсказывает неочевидный собственным глазам, но только верный путь.       Проходя возле сотен копий, девушка настороженно переглядывается с их фальшивыми взглядами. Она останавливается лишь у одного. Оно запоминается очень хорошо, вызывая бурю эмоций — тревогу, раздражение и некоторый страх.

Блум улыбается в шикарном белом платье,

держась за руку со Скаем,

а в другой сжимает розу с острыми шипами,

что пронзают кожу до крови.

      

Хранительница долго смотрит в отражение,

но подмечает все его детали,

и хмуро сощурив голубые глазки,

отворачивается вдаль.

      

В сердце зреет тихий бой,

сама душа уже давно задета тьмой,

а Блум ступает больно по осколкам,

выбирая путь, что предначертан одним Богом.

      

Белый огонь,

рождённый тёплой зимой в замке,

и двумя влюблёнными глазами,

вновь запылал одним касанием к стеклу.

      

Был ли этот выбор верен?

Дракон знает, как всегда,

только теперь осознáет и она,

ступив в водяную гладь иного зеркала.

             Блум не знает, что именно ждёт после этого шага. Подсказывает лишь огонёк, что невидимо проложил тонкую золотую нить от балкона Алфеи на рассвете, где весь мир перевернулся вверх дном, до последнего отражения перед девушкой.       Кажется, здесь путь должен был закончится. Иногда уйти и не вернуться обратно тяжело, если ты знаешь, что тебя в том месте всегда любят и ждут.       Стукает тяжелый огромный молоток по голове, сначала в переносном смысле, а затем и в прямом. Все звенья внутри мозга ржавеют и начинают протяжно скрипеть. Звонко так, словно кто-то куёт цепь. Сознание... меняется. Всё закручивается в бесконечную воронку, от которой начинает болезненно кружиться голова.       Хрупкая спина хранительницы грубо впечатывается в стену, отдавая по каждому позвонку дрожью и пыткой, от чего она протяжно взвывает. Не перелом, но точно сильный ушиб. Смелое тело падает на холодную каменную поверхность. Со шмыгающего носа капают сгустки тёплой крови, которые Блум быстро смахивает одним пальцем руки в розовой полупрозрачной перчатке. Каждую кость сильно ломит, а встать, кажется, невозможным движением.       Может, этот путь всё же неверен, раз принёс столько боли ещё с самого начала? Только любая матерь отрицала бы это, крепко обнимая своего новорожденного малыша, которому посвятит остаток своей жизни и не потребует ничего взамен.       Это не проклятие. Это благословение.       Кровавые следы остаются на ткани и все запахи резко ударяют в мозг — сырость, полыхание горячего огня и спёкшаяся кровь хранительницы. Усталые веки чуть приоткрываются. Голубые глаза бегают, пытаясь увидеть кто стал причиной её боли, что теперь бегает стадом по каждой клетке кожи.       Такого существа сложно не заметить, но испугался бы каждый первый. Девушка не боится. Она, скорее, не понимает окружающего ужаса и гнева, которому раньше места не было вовсе. Особенно, когда их источник — он.       Огромный демон, что в три раза выше и больше неё самой, парит на своих больших крыльях в прохладном воздухе глубокой пропасти, в которой они боролись друг с другом. На его морде виднеется победная и едкая ухмылка, которую ей так и хочется стереть с него одним ударом, а в одной руке мелькает предмет с пятью золотыми лучами.       «Он забрал одну из водных звёзд... И применил её на мне. Смерть моя неизбежна. Твоя тоже. Не пытайся спасти то, что уже давно погибло. Всё это бессмысленно.» – тихо шепчет голос в голове, уже готовый принять своё поражение. Блум лишь едва кивает, пытаясь вспомнить назначение артефакта, но у неё не удаётся.       Девушка не глупа. Она понимает, что перед ней он. Валтор. Только теперь знает, каким он является на самом деле. Тот самый демон, что убивал не меньше половины от населений других планет в поисках светлого огня, а затем и забрал то, что может уничтожить его окончательно — водные звёзды. Возможно, были и иные цели, но все знают тирана в нём.       «Что я тут делаю? Да и здесь всё иначе... Другой мир? Другое время? Снова прошлое?» – мелькают мысли в голове Блум. Демон забирает все её бурлящее внимание к себе, не то притягивает, не то отталкивает.       — Почему?.., – спрашивает она немой вопрос, отпустив очередной последний вздох.       Зрение быстро свёртывается, тело падает невесть куда, попутно ловя прохладный ветер. Мелькают лишь знакомые голубоватые глаза, что словно звёзды блестели перед ней.       Какого это почувствовать собственную смерть? Теперь Блум знает этот неточный ответ.       Этого не прочувствовать ни в прямом, ни в переносном смысле. Лишь пустота, что не имеет никакого цвета. Ни боли, ни ума, ни души, ни чувств, за которые можно было бы зацепиться и рассказать другим.       Такие чувства навели девушку на старое воспоминание, хранящееся на недалёкой полке глубоких коридоров разума.

— ⋆✴︎˚｡⋆ —

      В Алфее проводилась довольно скучная лекция о растениях от профессора Палладиума, которую в большом зале слушала только Флора и ещё парочка учениц сферы природы, усердно записывая в тетрадь. Рассказчик из мужчины хоть и увлекательный, но только по началу. Затем многие ученицы засыпали на парте от его мягкого голоса. Здесь можно было спокойно уйти в свои мысли.       Иногда в этом зале, где обычно Палладиум проводил свои уроки, в воздухе витали философские вопросы: «Зачем я здесь? Что я значу для этого мира? Наше предназначение лишь в том, чтобы убивать монстров?». На них не было ответов, да и были они давно выкинуты в далёкую мусорку. Постепенно это превращалось в гордыню, которую не замечаешь собственными глазами, как и всего вокруг, что происходит вокруг тебя.       Потеряться в этом Волшебном измерении легко. Ты растёшь. Ты взрослеешь. Всё становится обычной рутиной, а в глазах больше не горит пламенем звезда. Словно кто-то штампует всех людей в этом мире на одном заводе, обрекая всех на одну судьбу. Разве так представляешь магию, которая должна быть лекарством для всего и решением любых проблем? Нет. По итогу она создаёт ещё больше хлопот.       Лишь за это Блум любила такие долгие и монотонные лекции. Мыслей накапливался целый круговорот, который не так просто и быстро разгрести. Здесь можно было остановиться, оглянуться назад и немного успокоиться. Может, эти мысли и правдивы, но она не могла сказать точно. Юная девушка ещё не знала мир полностью, а он огромных масштабов. Она скорее любила практику, чем однотонный голос и скучные тёмно-зелёные стены. Оттенок благородный, но даже он надоедает.       Палладиум не спасал эту обстановку, и, кажется, он и сам понимал это. Внешность профессора довольно запоминающаяся — чуткие эльфийские уши, которые слышали буквально каждый шорох при необходимости, длинные волосы, переливающиеся золотым оттенком. Не было ни одной, кто сказала бы, что он некрасив.       В зале, где проводилась очередная лекция, витала благодать, но свобода в своих действиях. Учитель никогда не ругался на такое, наоборот, по какой-то причине поощрял такой способ обучения.       — Вы можете делать на моих лекциях всё, что угодно. Понимаю, у вас сейчас бушует молодость. Главное, не беспокойте других, кто всё же слушает, – говорил он на первом уроке.       — А взорвать что-нибудь можно?, – в шутку спросила Стелла в тот день и весь зал залился смехом. — Ну, а что? Мне угодно сегодня что-нибудь подорвать.       — Строго запрещено, – с улыбкой ответил учитель. — Стелла, Вы в Алфее, а не в Облачной башне. Давайте не забывать об этом. Ваш путь призван не разрушать этот мир, а созидать.       Фея солнца спала неподалёку от Блум, сложив руки на парте под голову и тихо сопя. Муза слушала, как не удивительно, музыку, громкость которой едва было слышно через наушники. Лейла же скучающе переворачивала бутылку с водой то вверх, то вниз, наблюдая за перекатыванием пузырьков воздуха.       Профессор Палладиум со скромным извинением вышел пару минут назад из просторного зала, сославшись на срочное дело.       — Хочешь забавный факт?, – шёпотом спросила Текна, сидя рядом с Блум.       — У тебя не бывает забавных фактов, только интересные или жуткие, – улыбнулась она. — Но давай. Сегодня удивительно скучно.       — Согласна. Даже мне надоело, а я вполне терпелива. В общем, если у человека полностью убрать два глаза, сделав его слепым, то он не будет видеть чёрную темноту.       — Э-э... Стоп. А что тогда видит человек без глаз?, – непонимающе уточнила девушка. — Я думала, что темноту.       — Я тоже так думала! Он видит буквально ничего. Ну, просто пустота. Представить такое... довольно сложно, но возможно. Например, взять указательный палец и поставить себя на его место, – Текна переметнула взгляд к своему пальцу, пытаясь хоть как-то объяснить такие странные чувства. — Он не видит, не слышит, но осязает. Также и с тем, кто лишится двух глаз полностью. Будет нечему подавать сигналы в мозг, если нет должных органов чувств.       Блум моментально повторила за феей технологий, двигая своим пальцем. Даже так странные ощущения были неясны. «Как можно не видеть темноты? Но и звучит это логично. Пустоту нельзя увидеть.» – думала она.       — Это тяжело... понять, – закрыла глаза фея огня, сконцентрировавшись на кончике пальца. — Пустота.       — Да, – кивнула Текна. — Я теперь об этом думаю целыми днями. Поэтому я уверена, что нет у нас рая или ада. Все мы попадём в обычную пустоту. О, ещё один факт. У черепашек голова живёт ещё один-два дня, если отрубить её им... Замедленный обмен веществ.       — Какие же ужастики ты мне рассказываешь.       Блум всегда было интересно послушать Текну, хоть она и часто перегибала невидимую планку морали. Этим подруга и отличалась от остальных — порой холодна к ситуациям, чрезмерно умна, но и человеческая искренность в ней присутствовала.       — Относись к этому, как к обычным фактам. Хотя, мы бы погибли, очевидно, без моральных устоев и чувств в обществе, – равнодушно пожала плечами розововолосая девушка. — Я бы себе отрубила голову и поставила её в механическое тело... Или перенесла себя в робота.       — Зачем тебе механическое тело?       — Иногда хочется, знаешь... Не спать целыми днями, когда увлечена новым проектом. Часов мало в сутках. Хочется узнавать всё больше и больше. Вообще, с таким телом можно обрести и бессмертие. Да и обычное..., – продолжала она, сжав ладонь в кулак. — ...довольно невыносливое, нуждается в еде и имеет свойство стареть.       — Неужели на Зените ещё не изобрели такое?, – удивлённо спросила фея огня.       — Уже в разработке, – ответила Текна, коротко и разочарованно вздохнув. — Я подавала заявку на участие в реализации, но я оказалась не слишком умна для таких проектов... Да и опыта мало.       — Ты самый умный человек, которого я когда-либо видела, Текна. Ты же нас столько раз спасала своим логичным мышлением в борьбе, – шёпотом подбадривала подругу рыжеволосая. — Помнишь, как ты создала целую систему ловушек, чтобы поймать Даркара? Сработало же, да и победить нам было легче. Мудрёный он был.       — Помню только то, как ты глупо угодила в одну из ловушек, – тихо хихикнула она.       — О-о-ой, ну..., – стыдно улыбнулась Блум. — Этот момент мы упустим. Главное, что сработало. Если бы не ты... Так и не смогли бы его уловить и победить.       — Спасибо. Только таких, как я, на Зените много... А вот тех, кто может вычислять десятки примеров за раз, очень мало. Эволюция медленная, с точки зрения течения жизни одного человека. Ещё плохо заложен ум в генетику в народ Зенита.

— ⋆✴︎˚｡⋆ —

      Такие интересные вещи запоминаются хорошо. Особенно, когда они нарушают твои видения на ту или иную ситуацию. Факт о последствиях потери двух глаз надолго засел в голову хранительницы. Она часто раздумывала об этом, пытаясь понять эти чувства. Только сейчас девушка оказалась в этом море сполна, упав мёртвым грузом в пропасть.       Это не было больно. Лишь пять секунд пустоты разума — и кончик худого указательного пальца наконец шевелится.       Казалось, старые клетки начали делиться на новые в каждом миллиметре мёртвого тела. Некоторые мышцы начали сильно чесаться, но сделать хоть одно движение все ещё невозможно.       Кровь начинает пульсировать в венах на бешеной скорости, словно наконец открыли клапан свистящего чайника. Под кожей проносятся сотни пчёл, что мерзко жужжат. Слёзы безустанно текут по горящим щекам, оседая мокрыми пятнами на каменном полу.       Девушка что-то потеряла, упустила. Что-то столь важное, за что нужно было держаться всеми руками и не отпускать. Только ощущается это так, словно наоборот держат в этой ситуации её, не давая погибнуть окончательно.       Голубые глаза приоткрываются, а в левой зоне груди что-то бешено колотится. «Где... я? Где он?» – спрашивает себя хранительница, держа взгляд у своих тяжёлых рук, на которых больше не было розовых перчаток, лишь одна и чёрная.       Первое, что приходит в рыжеволосую голову без напряжения мозга — имя Леон. Странное, незнакомое для неё, но явно не чуждое.       Тепло внезапно проходится по телу при одной лишь мысли о мужчине с этим именем. Блум словно видит его голубоватые глаза перед собой, что хитро сощуриваются при лёгкой ухмылке тонких губ. Стало одновременно спокойно и тревожно из-за недавнего инцидента, в котором она погибла.       — Леон... Я проиграла?... Прародительницы... Где они все?, – больно произносит она вслух, но шёпотом, пытаясь сопоставить прошлые события в голове в складную цепочку. — А где... я сама? Почему я жива?       Каждая клетка мозга кружит и кружит, словно попали в какой-то смертоносный танец. Наконец сквозь пыльный туман в глазах, рыжеволосая примерно различает, куда она попала.       Встать было тяжело, а удержаться ещё труднее. Темнота окончательно осыпается. Видит Блум безумно глубокую пропасть, в которую она упала мёртвым грузом. Глубина не меньше двух сотен метров, а то и ещё больше.       Ноги периодически подкашиваются от каждого шага, разбивая колени об что-то твёрдое, похожее на камни. Руки упираются в гладкую стену, пытаясь за них хоть немного удержаться. Мозг будто ищет хорошее место, чтобы взобраться наверх, но горит только душа.       Куда путь держит её тело — только Дракон знает. По ушам продолжают отбивать свой ритм громкие барабаны или молотки. Девушка уже запуталась, что именно так раздражительно бьёт по её вискам.       Выхода отсюда, стало так внезапно очевидно для Блум, — нет. Всё это время она ходила по огромному кругу, иногда натыкаясь на острые камни. Для неё это не было так важно. Душа болит сильнее.       — Наверное, стоит подняться, а не ходить вокруг да около... Логично, – бурчит девушка, почесав нос в сухих каплях крови. — Делов-то... Всего лишь доползти до верха... А потом прийти по душу к демону... И дальше что? Ага. Чудесный план... Вечно я оказываюсь в каких-то апокалипсисах. То Домино, то Пирос, то... Вот это нечто. Смерть меня решила полностью игнорировать.       Сначала она не понимает огромных масштабов того, через что ей всё-таки придётся пройти. В скалолазании хранительница тем более не сильна, поэтому в воздухе заранее пахнет полным провалом. Однако, тренировки с Кнутом были не зря.       Сбросив оковы бессилия, хранительница быстро начала взбираться по выступающим, но колким, камням. Откликается в мягких ладонях болезненно, а ноги в сапогах так и норовят соскользнуть.       Падает. Снова и снова, пока не появятся очередные синяки на спине и ногах, что быстро залечатся огнём, про который Блум уже совсем забыла. Не теряя надежды, она в пятый раз взбирается по стене, преодолев не менее трёх больших шагов.       — Давай, давай..., – шипит она под нос, поднимая пальцы к очередному выступающему камню. — Смогу, справлюсь и без этой магии.       Девушка вновь падает на холодную землю, сильно ударившись спиной. Внутри неё что-то сильно вскипает, похожее на гнев, разочарование, тоску и непонимание, куда идти дальше. Голубые глаза едва начинают блестеть в кромешной темноте, а по щеке стекает горькая слеза.       — Чёрт..., – произносит Блум вслух, но тихо всхлипывает. — Чёрт!       Теперь в голову бьют не молотки, а руки. Двух ударов хватило, чтобы прекратить и закрыть намокшие глаза ладонями. «Она использовала руну перемещения и руну с верёвки... А какую?... Третья снизу... Только это всё равно... Ничего не даёт.» – в безумии вспоминает она, переминая ткань чёрной накидки в пальцах.       Маленький золотой огонёк, что скользит по всему воздуху, медленно, но стремительно направляется к ней. Только девушка не видит, лёжа на боку, но медленно тянет пальцы к клинку в ножнах, заранее готовясь к засаде.       — Чего грустим?       Блум знает подростковый голос из тысячи и со вздохом отпускает кинжал из крепкой хватки обратно в ножны. «Дракон. Да какая разница... Хоть с ним, хоть без него. Он вечно ничего... ни нормальных ответов, ни помощи...» – думает она обрывисто, продолжая лежать.       — Что тебе нужно?, – спрашивает рыжеволосая, размазав слёзы по горящим щекам.       — Хм... Голодная, – подмечает существо, появившись прямо перед ней. — А значит злая.       — Рада, что у тебя появилось зрение, эмпатия и логопед, – хмуро отвечает она. — Делаешь бо-о-ольшие успехи.       — Вот это пожар... Глубоко тут, да? Надо выбиратьс-с, – задумчиво произносит огонёк, словно взглянув наверх.       — Я пыталась. Не вышло.       — На голодный желудок? Ты, дорогая моя, хоть и хранительница, но всё же смертная. Даже мне нужна еда, какая-никакая.       — И чем же ты питаешься? Воздухом?, – ухмыляется она впервые.       — Ну-с... С-считай меня веге... тари... анцем. Какое сложное слово. Только травушку-муравушку и ем, хотя мне по натуре нужно мясо.       — Хорошая диета. Такими темпами тоже перейду на неё.       Маленький огонёк, освещающий малое пространство вокруг, быстро сменяет фальшивую форму на свою настоящую. Теперь перед Блум предстаёт небольшой дракон, что ростом почти с неё. Глаза существа почти горят, а его усы легко покачиваются на едва уловимом ветру. Девушка не движется ни на миллиметр.       — Такой облик комфортен? Немного устал быть малявкой. Просто наслушалс-с, что я страшный от одной... девочки.       — Даже странно слышать такое. Ты же Бог, все тебя знают. По крайней мере, каждому ребёнку читали сказку про Дракошу, что всех породил.       — Вот и я удивилс-с немного. Хотя... Драконы действительно страшны и могут убить. Можно понять, – задумчиво говорит Дракон в пустоту. — Кушать будешь? Я умею колдовать еду... Или предпочитаешь валятьс-с в позе умирающего ребёнка?       Губы хранительницы едва приоткрываются. «Леон также говорил...» – одно лишь его имя отозвалось громкой тоской в душе.       — Сколько же кричащих мыслей у тебя в голове.       — Только не говори, что подслушивал всё это время.       — Когда они горят, словно кострище, то очень хорошо слышно. Хотя, тут больше эмоции бурлят. Души я прекрасно слышу, но не мозг, – отвечает он, держа голову двумя лапами с когтями. — Давай так. Я тебя кормлю, отвечаю на вопросы, а ты отдыхаешь.       — Ты наконец научился предлагать выгодные сделки?, – ехидно улыбается Блум.       — Стараюс-с. Ты так и не ответила на вопрос.       — Мне бы... чаю с бергамотом, наверное. Лепёшку. Я не знаю.       — Какая скромная! Напоминаешь мне кого-то... Водой с травушкой ты точно не наешьс-с. Хм... Слыхал от кого-то про утку по-пекински.       Блум в ответ лишь молча кивает. Движения у неё удаются с трудом. Всё тело ощущается, словно вата, но только та ещё и горит. Обессиленно сложив ноги поперёк и аккуратно усевшись в позу лотоса, она терпеливо начинает ожидать.       У огненного существа в тощих лапах с когтями быстро оказывается коричневая книга, а на переносице появляются знакомые для хранительницы очки. Он перелистывает страницы недолго, часто жестикулируя когтем в воздухе, словно дирижёр или искусный художник.       Золотая пыль быстро оседает на пол, соединяясь во вкусно пахнущее, довольно большое для одного рта блюдо. Мясо слегка кипит, испуская из себя ароматный дымок специй.       Хранительница взглядывает на Дракона, словно ожидая от него разрешения, но во рту уже текут слюнки. Вопросов у неё — «Можно ли это вообще есть? Съедобно ли это?» — не возникает. Голод оказывается сильней, чем у волков.       — В гляделки не надо играть, огонёк, сейчас остынет, – кивает существо взглядом к ней, испепелив книгу в руке. — Приятного.       «Насколько помню, врач что-то рекомендовал после комы... Сколько воды утекло. Мясо тяжело для желудка после долгого голода... Нужны овощи, супчики. Да кого это волнует?» – думает Блум, стрелой спуская руки к еде и запихивая её себе в рот. Щёки едва покрываются румянцем, а из уст выходит удовлетворённое мычание.       — Одна девушка тоже так ела руками, знаешь, что с ней потом было?       — Так вкуфнее. А фто?       — А, неважно. Грустная история. Как-нибудь потом.       Рыжеволосая девушка в ответ лишь пожала плечами. Поглотив вкуснейшую утку за минут шесть, она задаёт внезапный вопрос:       — А тарелка съедобна?       — Ха-ха-ха. Юмор проснулс-с, уже хорошо, – басисто смеётся Дракон, а с рук хранительницы пропадает тарелка. — К сожалению, нет.       — Жаль... Так и... Где мы? Мы реальны? Это сон?       — В полной..., – хмыкает он, не продолжая фразу грубым словом. — Хотя, нет. Выбратьс-с возможно, но... Проблематично. Справимс-с. Да, мы реальны. Нет, это не сон.       Огненное существо начинает кружить вокруг сидящей рыжеволосой девушки, рассматривая каждый миллиметр её лица, словно что-то выискивая.       — Не мог попасть туда, где ты была... Твои подруги нарисовали руны, а они не дают проникнуть в этот смертный зал, – приговаривает Дракон, хитро сощуривая глаза. — Что случилос-с у тебя, помнишь?       — Почти..., – поджимает губы Блум, пытаясь всё вспомнить. — Сначала боролась с Диаспро, она мешала мне пройти к прародительнице в образе Марион...       — Ха! Интересно. Древняя ведьма в теле королевы Марион. Ничего получше не придумали... Ты у меня по-другому выросла, на что они надеялис-с?.. Что-то ещё?       — Она... Подхватила руны из кармана и использовала с одной из них с руной перемещения... А потом Леон..., – запинается она, поджав к груди колени. — Не важно.       — Ну, судя по твоему душетрепательному рассказу, всё прошло ещё не так плохо... Мне вообще голову отрубила другая ведьма, это было с-странно. Бесполезное решение.       — Ты же сейчас с головой, – мягко улыбается девушка.       — Да?, – Дракон глупо пытается взглянуть на себя, взамен получая тихий смех. — Тогда славно... Может, та девочка увидела меня без головы. Не подумал.       — Есть догадки где мы, безголовый?       — Я пробежалс-с по звёздам, поспрашивал... Получил неутешительный ответ, – существо хмурится, отводя взгляд в сторону. — Мы в другом измерении с другим Драконом. Цепь рушитс-с...       Глаза хранительницы широко округляются, хоть и знают эту правду с самого начала. Только слышать истину порой тяжелее, чем теряться в догадках. Единственной подсказкой, что дело пахло не чисто, был тот демон, что хладнокровно убил её.       — И ты не знаешь как нам вернуться обратно?, – спрашивает она, не надеясь получить положительный ответ.       — Верно... Я пыталс-с, но для этого нужна тёмная магия и парочка старых рун, – отвечает Дракон.       — Тёмная же разрушает...       — Именно. Нам порвали ткань времени и поместили сюда. Возможно, нам помог бы местный Валтор, но... это будет сложно.       — Валтор... С чего бы ему помогать?       — И я о том. Надо бы кого-то с тёмной магией, но тут все как-то... не в себе. Все друг другу враги.       «Почему он так смягчился в тот раз? Никогда не задумывалась и принимала за должную связь двух огней... За судьбу. Только здесь мы навряд ли союзники. Зачем мне убивать то, что вселяет жизнь... И в этом мире он убил меня. Я просто хочу домой...» – вспоминает рыжеволосая девушка, погрузившись в далёкое сознание.       Пустота, нависшая в душе мёртвым грузом, заканчивается старым воспоминанием и влюблёнными голубыми глазами. Сыро, печально, а зеркало разбито. На глаза наворачиваются горькие слёзы, а по коже проходятся лёгкие и приятные мурашки. Мужская ладонь воздушно приземляется на её спину и тихо, так невесомо, начинает поглаживать. Тело словно вновь окружает объятие крепких мужских рук, а по волосам барабанят капли дождя. Не смотря на погоду, слёзы и разговор на не самой позитивной ноте, у хранительницы было чувство безопасности.       Такие игры разума более чем приятны, и принесли немного-немало покоя в душу Блум. «Все люди по жизни ищут свой дом, семью. Создают их... Теряют. Нашёл ли ты его во мне? Ты стал моим домом. Как же не хватает твоего голоса в этой тьме.» – думает она.       — Слышу печаль, – произносит огненное существо, виновато поджав уши. — Что тебя беспокоит? Расскажи и станет легче.       — Когда я попала в прошлое Домино, для меня не имело значения то, сколько я потеряю... Я была готова остаться там, погибнуть от руки Леона, пусть он этого и не хотел. Не суть. А теперь... столько людей на моих плечах, столько жизней, которым могут навредить, а я сижу здесь. Ничего не могу, не знаю, как выбраться отсюда, – говорит вслух, но шёпотом, девушка. — А тебе есть... что терять?       — На моих плечах вся вселенная, огонёк, – отвечает Дракон, подсев возле неё. — Всё делаю лишь для того, чтобы наш мир выжил и стал последним звеном в этой бесконечной цепи... Извини, что я тебя тогда отправил в прошлое на Домино, это было планом, чтобы изменить события. Только сейчас я не уверен, что сделал всё правильно...       — Много у тебя забот, Дракон..., – поджимает губы Блум, словно сказала до этого сущую глупость, что не имеет значения. — Бесконечная цепь?       — Насколько я пощупал, сейчас мы в той вселенной, что была создана до нашей. Сложно объяснить, но каждый новый мир погибает от рук прародительниц. Не было на нашей стороне побед, но у них что-то вечно идёт не так, как нужно, и они возвращаютс-с в прошлое, чтобы начать снова.       Этот факт девушку взбудоражил, снова перемешав все мысли в голове. «Старые вселенные... Бесконечные мучения. Тогда есть ли новая после нашей?»       — Перед тем, как попасть сюда, у меня было видение с какими-то зеркалами... И я пошла в последнее из них. Пустое, разбитое. Получается, я сама выбрала этот мир?, – Дракон в ответ одобрительно кивает. — Сколько таких миров было? Я около сотни точно видела.       — Много, огонёк, много... Раньше Дракон просто создавал мир и куда-то сматывалс-с, а теперь я бегаю и пытаюс-с исправить его ошибки. Какой ужас.       — Исправлять чужие ошибки всегда раздражает. Докатились. А старый Дракон сейчас... извини, живой вообще?       — Не знаю насчёт него... Как появилс-с из ниоткуда, так и пропал. Свистнул куда-то, наверное, негодяй.       — Я бы тоже свистнула на его месте из этого сумасшедшего мира, – тихо ухмыляется она. — А как ты родился?       — О... Много огня утекло, я и не помню. Наверное, я просто неудачная шутка собственной природы.       Маленький камень, что лежал у передка сапога Блум, начинает сильно трястись вместе с землёй под ними. Очередная паника обрушивается на рыжеволосую девушку, и она мигом встаёт на ноги, забыв про слабость.       — Что происходит?       — Плохо дело... Планета рушитс-с. Летим. По дороге поговорим.       Едва хранительница успевает ответить, как увеличившийся в пять раз Дракон уже подхватил её к себе на шею и взлетел к пасмурному небу.       Холодный ветер быстро ударяет по рыжим длинным волосам с кончиками пшеничного цвета, волнуя их по серым густым облакам. Нутром Блум чувствует, что летит существо уже довольно высоко. Её ноги, словно перья, покачиваются в воздухе, а голубые глаза не решаются открыться, лишь бы не смотреть вниз.       Всё же, интерес в хранительнице всегда побеждал любой страх. На такой высоте она ещё не смотрела на дивный мир. Веки едва приоткрываются под простынёй солнечного света, а руки крепко держатся за красную колкую чешую.       Вид предстаёт перед ней красивый, но ужасающий. Вся земная кора планеты громко раскалывается, высвобождая всю раскалённую магму из мантии наружу. С каждой секундой становится в воздухе всё жарче, а дышать всё тяжелее.       — И что дальше? Мы отсюда не улетим!, – кричит Блум, задыхаясь. — Это же невозможно!       — Для нас нет ничего невозможного, огонёк! Держис-с крепче!       — Что ты сказал?       Дракон лишь тихо улыбается, а его два усика быстро удлиняются и намертво приковываются ко лбу хранительницы. Это было не больно, даже приятно. Теперь все светящиеся мысли огненного существа бегали по усам, доходя к мозгу девушки, а свежий кислород быстро поступал в лёгкие, словно его отфильтровали сотни раз. Он стал настолько чистым, что Блум не поверила собственным лёгким.       — Сейчас мы полетим до экзосферы, а потом к самим звёздам, – говорит он, взлетая ещё выше над облаками.       — Ты с ума сошёл?! Я же погибну в космосе! Сам сказал, что я смертная, – после этого хватка Блум в чешуйки крепчает, а глаза вновь закрываются.       — Ха! А может я солгал? Шучу. Не погибнешь.       — Ладно... Допустим, я поверю. Только потому, что я настолько чистым воздухом никогда не дышала. А что с планетой?       — Помнишь тот вирус фиолетовый от ведьмочек?,– девушка согласно кивает. — Вот, это он. Тот же самый. Уничтожают вселенную, если верно понял. Каким-то образом вирус добралс-с до ядра планеты и начал там свои дела ворошить. Многие звёзды у нас погасли точно также, а точнее взорвалис-с.       — То есть, мы, по сути, в точно таком же мире...       — Ну... Почти. Тут произошли другие события, которые привели к другому исходу. Например, твоя смерть, Валтор тут явно не твоя половинка, ещё чего-нибудь... Как же много зависит от одного лишь слова, которое придёт в голову матери.       — Никогда не задумывалась... А какое имя дали мне на Домино?       — Сейчас попробую пороюс-с... А пока, открывай глаза. Тут такая красота. Люблю рифмы, лишь бы не каламбуры.       Мысленно Блум закатила глаза, но прижавшись к крепкой шее Дракона чуть крепче, всё же открывает веки. В этот момент огненное существо уже преодолевает густые облака, радостно закружив вокруг себя. Теперь в выси виднеется лишь чистое, тёмное небо с сотнями белых точек, а позади белая простыня облаков. Кажется, скорость полёта замедляется, чтобы успеть разглядеть все прелести вокруг в мельчайших деталях.       Завороженно наблюдая, хранительница не замечает, как приоткрылся рот. Руки больше не держались за шею Дракона, наоборот, широко распахнулись на встречу прекрасному виду. Ей хотелось прокричать радостное "У-ху!", но лицо быстро грустнеет при взгляде на звезду, что угасает в тот же момент.       — Леону бы тут понравилось..., – думает она, поглядывая то на одну звезду, то на другую. — Рассказывал, что в детстве он мечтал... забраться на гору Рок и достать до звезды.       — Ого! Прекрасная мечта. Когда вернёмс-с, обязательно слетаем, – отвечает огненное существо, слыша её мысли.       — Ой... Я и забыла, что ты слышишь, – улыбается она. — Куда мы теперь?       — Хм... Тетрадь с рунами у тебя? Или что вы там нашли, я так и не понял до конца... Думаю, надо нам за ней или нет.       Блум зарывает руки в карманах накидки, нащупывая твёрдую корку и с облегчённым вздохом достаёт тетрадь.       — Да! Я и забыла про неё. Думала, что потеряла.       — Есть там чего-нибудь интересного или мрак?       — На самом деле, не очень... К нашему случаю тут точно ничего не подойдёт. Навряд ли кто-то думал о перемещениях между... временем, мирами. Что бы там ни было. Здесь только комбинации рун, каких-то прямых их значений нет. Мы одну из них и использовали, чтобы заблокировать зал снаружи. Такую комбинацию рисовали, когда заточали монстров. Даже на ровной земле.       — Умно... Не дать им сбежать. А сами бы как выбралис-с?       — Ой..., – тихо хихикает хранительница. — Я думала подать другим какой-нибудь знак, чтобы стёрли руны со стен.       — Ну, смотри. Тогда мы направляемс-с... Искать старые руночки.       В увлечённом разговоре девушка не замечает, как они уже долетели до самого тёмного космоса. Ей невозможно не радоваться, что она не осталась наедине с самой собой, ещё и в компании существа, который тебя хоть в космос отправит. Разбираться с проблемами игр Богов тем более не особо хотелось в одиночку.       Дракон в упор смотрит на звезду слева, а затем кивает, словно узнал интересную информацию. Только выражение его лица задумчивое, глубокое. Он едва шевелит хмурыми жёлтыми бровями и тихо чавкает.       Блум повторяет вслед за ним, прищуриваясь к звезде, свет которой точками ослепляет зрение. Пальцы руки девушки, что была в перчатке, почти касаются источника тепла. Звезда как солнце, но такая крошечная, чистая и невинная. На сетчатке остаются тёмные пятна от яркого света, а коже становится жарко. Это останавливает лишь в последний момент.       — Никогда не видела так близко... И что она сказала?       — Сложно... Старые руны куда-то отправили и уже очень давно. В некое Золотое королевство. Понятия не имею, что это за место, но звучит знакомо. И то, там только копии, но нам хватит и этого.       — У меня же есть карта! Леон нарисовал... Давно уже, правда, – Блум виновато улыбается, положив тетрадь обратно в карман, и вытаскивает из него же карту. — Только поискать всё равно придётся... Там много мест.       — А ты ко всему готовая, молодец. И снова рифма... С чего начнём?       Рыжеволосая девушка мило улыбается, представляя, как Леон всё это самостоятельно рисовал и чертил. На карте почти детально нарисованы предполагаемые здания, а если точных координат не было, то заботливо написано десяток мест на планете. В некоторых местах мелькали простые смайлики: удивлённые, показывающие язык и подозрительные. В левом верхнем уголке карты нарисовано очень маленькое сердечко, которое проходящий человек навряд ли смог заметить. Это навеяло тихую тоску на Блум, из-за которой всё больше хочется домой, где точно будет спокойнее, чем здесь.       — Кория... Академия Малакой. Выделена довольно громко... Знаешь такую планету?       — О-о... Конечно. Мы в пяти световых минутах от неё. Только там холодно, бр-р! Впрочем, буду согревать, – Дракон внимательно посмотрел на кулон, что едва блестит под чёрной накидкой. — Могу спрятатьс-с в твоём красивом кулоне потом? Не хотелос-с бы попастьс-с кому-нибудь на глаза.       — Там, наверное, будет тесновато...       — Не помеха. Я могу быть хоть с атом.

— ⋆✴︎˚｡⋆ —

      Приземлившись на планету Кория неподалёку от академии паладинов Малакой, драконий спутник укромно спрятался в кулоне Блум. Внутри него явно что-то бурлило, словно та лава, которую когда-то фея огня забрала с Пироса, расплавилась. На коже под подвеской сильно грело, но это не было больно.       Довольно быстрым шагом хранительница выходит на белоснежную поляну, усыпанную толстым слоем снега. Она оглядывается по сторонам, укутывая себя руками. Вокруг неё лес с густым подлеском, наполненным хвойными деревьями. Пахнет зимой, новогодними праздниками и маминой большой кружкой с горячим шоколадом. «Холодно. Не меньше... Или не больше... Минус двадцать в общем.» – думает Блум, пытаясь согреться.       На некоторых ветках покоятся певчие птицы, похожие на снегирей. Их сложно не узнать, но на этой планете они точно назывались бы по-другому. У них такое же красное брюшко, а перья чёрные с синим отливом. Если есть животные, значит и жизнь тут есть. Это не может не радовать. Некоторые из птиц что-то протяжно напевают, жужжа и поскрипывая.       — Пирула, – тихо говорит Дракон под ухо, на что хранительница испуганно подпрыгнула. — Так они тут называютс-с. В переводе с латыни, кстати, огненный. Самцы подзывают к себе самок, милое зрелище.       — Чего так пугаешь?       — Прости. У нас связь таки осталас-с. Надо же тебя согревать.       — Хоть бы предупредил, – вздыхает Блум. — А согревать у тебя получается плохо.       — Да? Сейчас подбавлю. Я думал, ты от страха перед ужасной зимой.       Спустя не меньше двадцати шагов стало действительно теплее. Дрожь в хрупких коленях быстро унимается, а накидка и вовсе кажется ненужной. Слабость, кажется Блум, тоже пропала уже давно.       Путь до академии Малакой недолгий и лежит через небольшой лес, поэтому хранительница доходит до него за почти десять минут в тишине. В животе сворачивается странный узел, что становится всё туже с каждым шагом. Предвещает это беду или все органы пищеварения радостно ликуют от получения питания — сказать сложно.       Наконец, выйдя из леса, Блум натыкается на внушительного размера завалы. От большого здания остался лишь вялый каркас, а все яростно сломанные стены и крыша разложились по снегу тяжёлыми грудами. Книгами, оружиями или какими-либо другими магическими предметами даже и не пахнет среди этого хаоса. «Может, мы ошиблись или заблудились? Хотя, структура действительно похожая...» – задумывается девушка, поглядывая на чертёж академии в карте.       — Дракон, у нас, кажется, проблема...       Существо быстро увиливает из кулона в образе маленького огонька и тихо пищит:       — Вот чёрт! Я уж думал, что домой нам сегодня, да чаи с бергамотом гонять. Значит, что-то важное было тут.       Блум, кивнув, внимательно осматривает поверхность остатков от здания вновь, не подмечая ничего любопытного в них. В крови становится прохладнее от отсутствия Дракона в кулоне. Единственное, что выбивается из всей картины своей неправильностью, даже средь белого снега повсюду — ледяные длинные кристаллы. «Явный почерк Айси... Только этой троицы тут не хватало. Когда уже всё закончится? Не всю же жизнь вот так жить.»       — И я, кажется, догадываюсь, кто это сделал, – вздыхает девушка.       — Я тоже... Не успели мы. Возможно, что-то найдём под самими этими... стенами?, – пискляво спрашивает Дракон.       — Не думаю. Хотя, зачем разрушать, забрав важную вещь?, – непонимающе потирает висок она.       — Либо он сошёл с ума от зимы и решил её проучить, либо он пс-сих, либо на самих стенах было что-то важное. Ни разу не был тут.       — Склоняюсь к первому и второму варианту, – улыбается Блум. — Думаю, что ему тут было нужно, он уже получил, поэтому... Подожди-подожди. Ле... Валтор же каким-то образом убил меня. Чем-то... важным.       На мгновение она задумывается, вспоминая два слова, которые так напрасно вышли из её головы. «Пять? Оружий не может быть пять, я бы... запомнила, что у него куча рук. Клинок? Нет. Что-то поменьше. Ох, Стелла... Как глупо... Как кошка с собакой сцепились вы с ним. Рана... Полоска? Линия... Нет-нет. Л-л-л... Лупа? Луна? Лучик. Я где-то близко, но это не совсем то.»       — Не застал этого момента, – покачивается Дракон, явно не слыша мысли Блум. — Убить тебя легко, огонёк. Может, ещё подробности есть?       — Огонёк... Лучик... Да, я близко. Он что-то забрал и убил меня именно этим. Что-то маленькое, но важное. Там было пять таких... лучей, углов. Что-то звёздное?       — Водные звёзды?       — Да!, – щёлкает пальцами хранительница. — Что это за звёзды?       — Тогда я понял... Как же я раньше не додумалс-с, глупец. Старые руны нарисованы на водных звёздах. Видимо, Леон хотел, чтобы ты нашла именно их. Только вот потеха, здесь он нашёл их сам, – пискляво бурчит Дракон. — Они убивают магию в людях, а потом и их самих. В нашем мире это запрещённый артефакт уже десяток веков. Если Валтор собрал две, то нам нечем дратьс-с против него, а определённо придётс-с.       — Нет... Только одну, кажется. По крайней мере, так сказала я из этого мира. До меня доходили некоторые её мысли, переживания.       — Странно. Тогда где вторая? Или он дурной только одну взял. Они должны были быть в одном месте..., – хмыкает он. — Нам нужно на Домино, в библиотеку. Моя память не чиста о таких вещах, да и тебе полезно будет почитать.       — Хорошо..., – тяжело вздыхает Блум. — А мы можем просто переместиться туда быстро? У меня голова кругом от таких... полётов по космосу.       — Поспать бы тебе... Устала, огонёк, я вижу. Обещаю, у лорда Бартелби найдётс-с для тебя мягкий диванчик.       — Было бы славно, – с улыбкой кивает она. — Только не думаю, что Домино расколдовано в этом мире... В нашем так и вообще повезло, что оно оттаяло по какой-то причине. Хотя, в чём повезло? Ничего не принесло это.       — Оно оттаяло только ради того, чтобы вас заманить всех на скучную битву. Тут с Домино вообще проблем не будет. Сейчас проверю, конечно. Надо ещё с лордом переговорить. Подожди минут пять.       Дракон быстро погас в воздухе, покинув хранительницу. Теперь ей ещё холоднее, а зубы звонко стучат по друг другу. Не найдя в себе сил стоять на месте, девушка присаживается на одну из стен, обои которой усыпаны узором герба академии. В них нет чего-то примечательного, поэтому она закрывает глаза, не обнаружив места, на котором можно зацепить свой взгляд.       Спустя пять минут, как и сказал Дракон, он появляется перед дрожащей от холода и дремлющей Блум вновь. Не спрашивая, но с жалостью оглядев её, огненное существо мигом телепортирует их в библиотеку Домино.       Хрупкое тело воздушно приземляется на мягкую поверхность. Затем, хранительницу заботливо укрывают пушистым одеяльцем, что тихо пахнет бергамотом, и слышатся уходящие шаги.       — Я думал, что у нас больше нет надежды на спасение, – шёпотом говорит мужчина со знакомым голосом за дверью.       — Его и не будет, лорд, к сожалению. Ничем не сможем помочь, нам бы спасти свой мир, – отвечает Дракон.       — Жаль, а я думал, что пламя ещё сможет загореться... Видимо, такова воля Дракона.       — Пламя возгоритс-с, даю Вам слово. Такова моя воля. Ещё вопрос, как у Вас появилас-с Книга Судеб? Это важно.       — Хм... Хорошо помню этот день. Однажды, ко мне пришла девушка. Довольно уставшая, измотанная, с синяком под глазом. Сказала, мол, сберегите эту книгу, спрячьте куда подальше, чтобы её никто не мог прочесть, кроме королевской семьи или хранителей. Я был немного встревожен, долго книгу не мог открыть, но интерес меня всё же одолел и я прочитал её всю. Так я стал вечным хранителем этой библиотеки в наказание, а кто была та девушка, я так и не узнал.       — Занятно, у нас было получше. А девушка была со светлыми волосами?       — Да, если мне не изменяет память.       — Та, кто принёс её Вам, это первая хранительница огня Дракона. Жаль, что о ней так просто забыли, искусная она воришка. Дальше сложите миллион плюс бесконечность и получите то, что она матерь Валтора. У нас Вы с ней познакомилис-с чуть иначе, но... Истоки мне всё же неясны. Откуда всё трещит по швам?       — Первая хранительница?, – удивляется лорд. — Никогда не слышал о такой.       — Да, звали её Луми. Фамилию точно не помню... Анелло. Да, Анелло. Милая была, любящая, сильная. Жаль, я не успел с ней познакомитс-с.       — Не припоминаю такой и в списках жителей... Таки чем я могу помочь Вам?       — О, лорд, она была аккуратна... Умна. Впрочем, не суть. Вы уже помогли, – мягко улыбается Дракон и почтительно поклоняется. — Спасибо за ночлег для моей хранительницы и информацию. Я очень признателен.       — Вам спасибо за визит. Оставайтесь на столько, на сколько нужно, – кланяется лорд в ответ.       Блум просыпается быстро, словно её ударило током. Сначала она не понимает, где она находится. Перед ней расстилается сотни, тысячи книг, в полках которых можно затеряться, словно в лабиринте. «Это был не сон... К сожалению. Кошмар какой-то. Как не опустить руки, когда всё рушится на моих глазах? Есть ли вообще хоть процент шанса на победу? К чему я стремлюсь? Вернуться домой... И как ты там? Скучаешь ли ты? Спишь? Ел? Улыбался? Думал ли обо мне? Слишком много вопросов...» – думает девушка, глубоко вздыхая.

Белый огонь,

Может, лучше мы были бы врагами,

чтобы не оставлять на наших душах раны?

      

Был ли этот выбор верен?

Не уничтожишь ли ты мир,

который мы так отчаянно вдвоём спасали?

      Тело кажется вялым, непослушным, но хрустнув спиной, положение быстро исправляется, а энергия приливает в мозг. Вокруг никого. Слишком тихо, пусто, а все слова отпрыгивают от стен прыгающими зайчиками золотых люстр.       — Дракон!, – окликает хранительница, покидая уютный большой зал книг. — Куда же подевался?       Войдя в следующий, уже круглый знакомый зал, Блум также никого не находит. Не хватало перекати-поля для ещё большей тишины. «Может, ушли за этими звёздами? Было бы славно, если бы и вернулись с ними.» – думает она.       Скорчив грустное лицо, хранительница скучающе прошла к главному стенду в зале, на котором лежит большая Книга Судеб, а на ней самой книга про артефакты.       «Ну, не просто же так оставили без присмотра, верно?» – хищно ухмыляется рыжеволосая девушка, оглянувшись по сторонам, и открывает первую книгу. Сначала точной цели нет, но на тридцатой странице она сонно вспоминает о водных звёздах. Перелистнув на содержание, Блум находит заветную строчку с цифрами и открывает пятисотую страницу книги.

— ⋆✴︎˚｡⋆ —

Водные звёзды.

Внешний вид. Назначение.

      Сила, что полностью противоположна огню Дракона. Их не зря назвали "водными". Они дарят смерть тому, что было порождено огнём. Артефакт не использует базовый источник магии Древа Жизни, но он остаётся неизвестен.       Артефакт в форме звезды состоит из пяти золотых лучей-концов, на которых выкованы пять рун. Размер небольшой, с ладонь. Имеет бархатистую поверхность. Посередине стеклянный шар, что объединяет силы всех пяти рун в себе и испускает луч магии только по велению владельца.       При применении водной звезды, нужно удостовериться, что шар на ней направлен в нужную сторону. Иначе, может произойти непредвиденный трагичный случай.       Артефакт крайне опасен для измерения Магикс и не желателен для применения при любых обстоятельствах. При использовании, водная звезда лишает волшебное существо магии полностью. В частых случаях наступает летальный исход, а в редких можно отделаться инвалидностью. При летальном исходе шанс долгой и мучительной смерти равняется шестидесяти процентам, а быстрой и лёгкой сорока.

Предыстория. Происхождение.

Век X. Год CMLXXXVIII.

      После смерти первой хранительницы огня Дракона вскрылись сосуды для магии у половины населения измерения. Она была на Домино, планете для обычных людей. Сила, что была у хранительницы после несчастного случая, невидимо расползлась по всей вселенной от одной лишь травинки и до всех звёзд. Это и разбудило магию в людях.       У остальной части населения этих сосудов не было по различным обстоятельствам: неэволюционированный генофонд или добровольное очищение крови с помощью улучшенного плазмафереза с планеты Зенит.

Век X. Год CM.

      По инициативе обычных людей началась жестокая война против тех, у кого была магия. С помощью скрещивания пяти рун, они нашли способ уничтожать сосуд, дабы в Волшебном измерении не наступил хаос, как было написано в легендах Дракона. Они, кстати, зачастую выдуманы. Всё, что является правдой, написано лишь в Книге Судеб.       Водных звёзд было создано две. В самом начале войны королевство Солярия прекратило поставку золота на другие планеты, чтобы более никто не мог использовать металл для изготовления рун. Это помогло. Многие люди переметнулись на сторону магии, чтобы обезопасить себя от монстров из Обсидиана, и помогали, чем только могли.

Век X. Год CMXCIII.

      Все неспособные к магии люди были сосланы на планету Земля, что находится в измерении Золотого королевства. Предварительно каждому человеку очистили память, чтобы более они не смогли вспомнить о рунах и их предназначении. Несколько обычных семей, которые были на стороне народа с магией и оказывали поддержку, остались в Волшебном измерении.

Местонахождение.

      Ныне одна из водных звёзд находится на планете Земля под строгим наблюдением семьи фамилии Кац. Вторая водная звезда остаётся утерянной в недрах Золотого королевства. Её поиски продолжаются по сей день.       Точное местонахождение артефакта: страна Китай, юг города Шанхай, храм Лунхуа.

— ⋆✴︎˚｡⋆ —

      «Вот откуда... Появились люди на Земле.» – с удивлением думает хранительница, перечитывая страницы вновь. Последние строчки были написаны золотыми чернилами, которые слегка ослепляли глаза.       — Бу!, – вскрикивает Дракон позади.       Девушка испуганно подпрыгивает, выронив из рук толстую книгу.       — Ты опять за своё? Не смешно совсем, – бурчит она, подбирая книгу с пола. — Бедная...       — Это чтобы не втыкала, – хохочет существо, вальяжно разложившись на воздухе. — Ну, как тебе книжка?       — Шутник ты, – улыбается Блум. — Прочитала про водные звёзды. Тут сказано, что одна из них в Китае, а другая утеряна...       — Только удивило тебя совсем не это.       — Да... Я не знала о такой войне.       — Даже не знаю на какой тут стороне быть. Нет правых или виноватых, – цокает он. — Кто-то остался без привилегий, но использовал руны не по назначению, а кто-то получил большую силу и тоже применял её во вред. Именно тогда магия разделилась... У нас было также. Откуда же у этого дракона крылья растут?.. А ты что думаешь?       — Я, пожалуй, тоже на нейтральной стороне. Хаос был и до открытия сосудов в людях, учитывая, что даже тогда делили народ на две категории и боялись.       — Вот так и работает пропаганда. Кто-то придумает брехню, а она расплывётся по всем ушам и будет греметь из каждого ящика, – говорит Дракон. — У нас страх внушили ведьмы, насколько помню.       — Да, знаю... Читала однажды пропаганду про Эраклион. Было довольно стыдно читать всякое про свой народ.       — Мало людям хаоса, так ещё и свой выдумывают... Ладно, теперь полистай Книгу Судеб, а потом заглянем в Китай.       — Разве мне можно читать её?, – спрашивает Блум, выгнув бровь. — Кажется, в прошлый раз это делал лорд Бартелби.       — Я не помню... Честно. Да и почему нет? Ты королевских кровей, хранительница, э-э... Кто-нибудь ещё очень важный для этого мира, – тихо хихикает он, крутя ус на когте. — Этот мир всё равно погибнет по итогу.       Хранительница подозрительно щурится, не ожидая таких слов от Бога этого мира. Поведение его явно сменилось с момента её сна, да и одна буква пропала с конца некоторых слов.       — Правильней бы было здесь же всё и закончить... Разрушить цепь. Разве не так? Может, именно это наш шанс?       — Где один лист опадает, там другой вырастает, – неясно к чему цитирует существо, прекратив издевательства над усом. — Давай, глянь какую бурду тут Книга пишет.       — Если один лист опадает, а другой вырастает, то это вечный цикл, Дракон. Цепь замкнётся, если сломать ветку или спилить дерево, но даже из безнадёжного пенька может вырасти новая жизнь, – хмуро подмечает Блум. — Ты какой-то другой.       Приглядевшись, девушка отмечает странные глаза, зрачок которых был как у кошки. Они словно ухмыляются ей в ответ, пытаясь играть наивное непонимание. В голове уже начинает созревать план. «И с каких пор... И как зашли вы сюда? Как притворились им? Дракон меня погуби. Света вы боитесь, значит...»       — Показалось, – говорит хранительница, мягко улыбнувшись.       Слева от хранительницы появляется лорд Бартелби, который совсем не отличается от того, что был в прошлом Домино. Он был таким же золотым, полупрозрачным, а его монокль так и остался на месте. Очевидно, Дракон его не видит, но Блум отчётливо помнит, что они с ним начинали тихо говорить. Она не взглядывает на него ни на миг, не вызывая подозрений.       — Это копия Книги Судеб. Читай спокойно, там недостоверная информация. Она немного... изменена, – говорит мужчина неподалёку. — Я предвидел это, поэтому написал копию.       — Давай, открой последнюю страницу. Не бойся, – хмурится Дракон.       — Хорошо, – кивает девушка, отвернувшись к большой Книге Судеб.

      «На каждой из планет я оставил руны, которые помогут людям совладать с тёмными силами, что выйдут из Обсидиана. Когда люди найдут мой огонь на одной из первых планет и родится первый хранитель, то через пять лет откроются сосуды для магии, что повлечёт за собой бесконечный хаос. Случатся две смерти, что повлекут за собой цикл следующих миллионов. Лишь один хранитель сможет...»

      Последняя страница оказывается сожжена, а на следующих ничего не написано. Блум наигранно сопоставляет события в голове, задумчиво почёсывая одной рукой подбородок. Страх в ней перед врагом кипит, но лишь слегка.       Позади слышится тихий шум, что стал стремительно громче. Топот голубых каблуков. Хранительница узнает его из тысячи подобных, если придётся. Её тонкие пальцы быстро достают острые кинжалы с ножен, а на лице медленно появляется безумная, совершенно отчаянная ухмылка.       — Айси, – произносит рыжеволосая, повернувшись к сопернице с тем же выражением лица. — Какая неожиданная встреча... Долго, наверное, пришлось принимать облик Бога?       Сначала ведьма Льда смотрит на своего противника... странно. Не то с жалостью, не то со скрытой злостью. Она не спешит нападать. Обычно в самом начале битвы в её руках уже был холодный шар. Всё быстро меняется, и Айси ухмыляется в ответ. Теперь уровннь накала между ними стал более чем нормальным, словно не прошло ни минуты с их последней битвы.       — А как же ты тогда выжила? Думаешь, не слышу в тебе светлую магию? Посмотри на себя. Кем ты стала? Пошла к Богу, наклянчила у него для себя бессмертие, по причине "Я – хранительница, помогайте мне, Дракон". Да, лучик?       — Что?, – выгибает бровь хранительница, не зная на что именно удивится для начала.       — Тебе мозги отшибло в пропасти? Тёмные чувствуют светлую в тёмных. Дыра там какая-то в душе и всё такое. Сама мне это впихивала весь первый год, – бурчит ведьма, сложив руки на груди и отвернув взгляд в сторону. — А в тебе светлой-то хоть отбавляй теперь.       — Слушай, я...       «Лучиком Айси меня ещё не называла. Этот мир совсем другой... Значит, я была на стороне тёмных, по её словам, но перешла на светлую? Почему?» – важные вопросы крутятся на языке лёгкими мозолями.       — ...очень признательна твоему визиту, но...       — Ты уже всё знаешь, да?       — Может быть, – хмурится Блум. — Смотря что.       — Чёрт. Конечно, знаешь. Не тупая же. Меня, как всегда, расщёлкает любой ребёнок.       Айси начинает нервно ходить по вымышленному кругу, нервно грызя голубые ногти. Хранительница не видела свою соперницу в таком настроении ни разу. Они никогда не проявляли свои слабости перед друг другом. «Если ты играешь, то у тебя хорошо получается. Либо мы были подругами в этом мире...» – додумывает Блум.       — Прости меня..., – говорит белокурая девушка, продолжая наворачивать маленькие круги. — Моему поступку нет оправдания. Ты сама видела его в гневе, ему невозможно говорить нет.       — Да... Я понимаю, – кивает рыжеволосая. — Мы с тобой... сильно дружили, полагаю, да?       Айси останавливается, впервые окинув всю соперницу перед собой с ног до головы. Кажется, её наконец осеняет, судя по едва открывшемуся рту. Сложно сказать, где именно остановился её холодный взгляд. Возможно, на светлых кончиках рыжих волос, что остались после перекраски к маскараду, или неважный внешний вид. «Будто в мою душу заглянула. Стало холоднее.» – думает Блум, покрываясь мурашками.       — Кто ты?       — Я не помню... Честно. Я королевских кровей, хранительница, э-э... Кто-нибудь ещё важный для этого мира, – пожимает плечами рыжеволосая.       — Нет, серьёзно. Кто ты такая?       — Меня зовут Блум... или просто собака не в своей шкуре и будке. Приятно познакомиться снова.