Пляж — это утопия.

Бар "Пляж" — это не просто заведение: это место, где реальность плавно перетекает в какую-то забавную абсурдную шутку. Снаружи – прилизанная вывеска, обещающая уют и спокойствие, но внутри… внутри царит атмосфера контролируемого хаоса. Приглушенный свет, неряшливо разбросанные подушки на диванах, запах сигаретного дыма вперемешку с перегаром и ещё чем то непонятным Всё это заполнено студентами, чья энергия пульсирует в воздухе, как неуловимый ритм невидимого диджея. Столы – столы это скорее концепция, чем что-то определённое. Кто-то сидит за обшарпанными деревянными столешницами, кто-то на полу, прислонившись к стене, кто-то вообще на баре, переговариваясь с барменом, коренастым мужчиной с уставшим, но добрым лицом. Музыка – это смесь всего, от рок-н-ролла до китайской попсы, всё сливается в какое-то своеобразное месиво, под которое студенты танцуют неуклюже, но с завидным задором. На стене висят разноцветные гирлянды, перепутанные с какими-то забытыми плакатами и фотографиями. Воздух гудит от смеха, криков, звона стекла и того самого неповторимого запаха «Пляжа». Именно здесь, среди этого бурлящего коктейля из шума и веселья, Сугуру и его новый приятель Карубе устраивали свои собственные соревнования, сбивая пустые бутылки самодельными дубинками. Именно здесь, окутанные атмосферой бесконтрольного веселья, они и набрались до такого состояния. Именно здесь начались их вчерашние приключения. Карубе и Чота опустошили уже третью бутылку коктейлей, ярко-оранжевая жидкость с тропическим ароматом оставляла на губах сладковатый привкус. Воздух в баре гудел от низких басов, тела танцующих размывались в мерцающем свете разноцветных софитов. Но Карубе ощущал скуку. Его взгляд скользил по танцующим парам, отражаясь в зеркальной поверхности бара. Возле стойки, сгорбившись на высоком барном стуле, сидел Арису, его лицо, обычно сияющее улыбкой, было омрачено. — Надо идти домой, поздно уже… — пробормотал Арису, голос его был едва слышен над музыкой. Его пальцы нервно барабанили по столешнице, а взгляд был устремлён в свою пустую кружку. Он не был против веселья, но сейчас, в гуще этого шумного праздника, ему нужна была тишина, уединение. Это был явно не его вечер. Дайкичи, высокий и широкоплечий, с лёгкостью поднял Арису за запястья. Рехэй оказался на плечах друга, словно маленькая кукла. — Снимай, снимай! — прокричал Дайкичи, его голос перекрывал даже музыку, он улыбался, а Арису прикрыл глаза, словно в защите от яркого света и шума. — Как погодка наверху, Рехэй? Чота, щелкая затвором своего телефона, пытаясь поймать на фото смеющиеся лица друзей, неосторожно наткнулся на Нираги. Нираги, с его нетерпеливым и взрывным характером, в мгновение ока схватил Чоту за рубашку, его лицо было красно от ярости и алкоголя. Бархатно-чёрные волосы распушились, словно он только что выбрался из бури. — Ты что, куда прешь, не видишь?! Фонарь тебе нарисовать, чтоб видел четче?! — прорычал Нираги, замахиваясь на испуганного Чоту. Его кулаки сжались в белые костяшки. — Эй, — резко проговорил Карубе, снимая Арису с плеч Дайкичи. Он двинулся к Нираги с уверенностью тигра, его глаза блеснули неподдельной решимостью. — А равного соперника не пробовал подобрать? — С мощным толчком он отшвырнул Нираги к стене, та пронзительно заскрипела. В ответ Нираги с силой толкнул Карубе, и тот, неловко потеряв равновесие, упал спиной в ведро с белой краской, стоящее посреди коридора, напоминая о текущем ремонте. Оба оказались вымазаны с головы до ног, так же как и несколько других посетителей. Но вместо продолжения драки, Нираги рассмеялся, его смех прозвучал громко и радостно, словно выплеск всего накопленного напряжения. Он пытался стереть краску с рук. Карубе, рассматривая его лицо, застывшее в гримасе смеха, тоже начал улыбаться – глупо и по-детски. — Ну, мы и лошары, — проговорил Нираги, вытирая лицо рукавом. — Но ты смелый, это похвально. Как тебя зовут? — Он поправил волосы, и кивнул на Чоту. — Ты, кстати, извини. — Меня зовут Карубе, — прошептал тот, медленно поднимаясь. — И за это нужно выпить. Смех Нираги был заразителен. Карубе, отряхивая с себя остатки краски, тоже рассмеялся, и напряжение, висевшее в воздухе секунду назад, растаяло. Они оба выглядели как два белых медведя, выбравшиеся из снежной бури, но на лицах светилось примирение, скрепленное неожиданной солидарностью в нелепой ситуации. — За примирение! — Карубе поднял в воздух свой стакан, ещё немного вымазанный в краске. Коктейль плескался в нём, образуя странные узоры. — За неожиданное содружество! — отозвался Нираги, и они чокнулись стаканами, содержимое которых стремительно уменьшалось с каждой выпитой порцией. Вечер продолжился. Они заказали ещё коктейлей – крепких, с обжигающим вкусом и ярким, запоминающимся ароматом. Разговор шел свободно, перескакивая с темы на тему – от нелепых ситуаций в баре, до планов на будущее. В какой-то момент они обнаружили себя за столом в дальнем углу, окруженные горой пустых стаканов и забытых закусок. Пока Карубе и Нираги, объятые вихрем алкогольного веселья, удалялись в закат, Чота и Арису занимались куда более мирными и созерцательными делами. Чота, наконец, успокоившись после неожиданного столкновения с Нираги, принялся тщательно просматривать фотографии, сделанные за вечер. Его пальцы ловко скользили по экрану телефона, он выбирал лучшие кадры, на которых запечатлены веселые моменты с друзьями. — Смотри, Арису, какая получилась классная фотка Дайкичи с тобой на плечах! — Чота хихикнул, показывая фотографию Арису. На снимке Дайкичи широко улыбался, а Арису, немного смущенный, выглядывал из-за его плеча. Они вновь чокаются. Игра у парней началась спонтанно. Они достали из карманов несколько монет и начали подкидывать их, ставя на кон выпитые коктейли. Игра сопровождалась громким смехом и дружескими подначками. — Я выиграл! Ещё один коктейль! — радостно провозгласил Карубе, ловко поймав монетку на лету. — Не спеши радоваться! Моя очередь! — парировал Нираги, его глаза блестели от веселья и азарта Игра продолжалась до тех пор, пока бармен, обеспокоенный их состоянием, не стал предлагать им воды. Они с трудом понимали, что от них хочет бармен, но в конце-концов, поняли и отмахнулись. — Ещё! — крикнул Карубе, его слова звучали немного невнятно. — Давай! — поддержал его Нираги, его голос приобрел лёгкую хрипотцу. Они едва держались на ногах, но продолжали играть, все сильнее и сильнее напиваясь. Смех их смешался с музыкой и гулом голосов в баре. Внезапно, решив, что пора уходить, Карубе и Нираги, шатаясь, попытались покинуть бар. Они едва не свалились, придерживаясь друг друга, их шаги были неуверенными, как у пьяных моряков после долгого плавания. — Теперь я понял, почему «Пляж» это настоящая утопия. Я в жизни бы не подумал, что такой, как Карубе может подружиться с таким, как Нираги. — Арису смотрит в глаза Чоты, он тоже, без сомнений был пьян, но двое сзади него били все рекорды сегодняшнего вечера. — Хороший бар, ты прав..— Чота же был не настолько трезв как Арису, но и не настолько пьян как Карубе, поэтому спотыкается об проход. — А насчет этих двоих..ну, противоположности притягиваются. Вот и притянулись.