Глава 50. Око за око

      Лиса всегда чутко спала. Выросшая в Висконсине рядом с лесопильным заводом, она могла дремать почти в любых условиях, правда, к звукам пил и грохоту падающих деревьев по утрам так и не смогла привыкнуть.       Став боевым магом, она только усложнила себе задачу. Малейший шорох мог разбудить ее.       Как Дженнифер Дейл, она жила на молочной ферме и мало беспокоилась об опасностях. Главными угрозами были неисправный доильный аппарат или корова, сбежавшая из загона. Однако в качестве боевого мага ее жизнь постоянно находилась под угрозой, а учитывая то, во что сейчас был втянут мир, никогда прежде она не подвергалась столь высокому риску.       Именно поэтому, услышав неестественный шелест кустов за окном, она тут же проснулась. Летний ветерок не ощущался, а значит, что-то или кто-то пробирался к её дому.       Сквозь ночную тишину донёсся едва различимый щелчок замка входной двери. Охранные заклинания не сработали, что означало лишь одно: кто бы ни пришел по ее душу, он знал, как преодолеть магическую защиту.       Не раздумывая, Лиса скатилась с кровати, смягчив падание взмахом палочки. Быстро постучав по скрытой доске в полу, она открыла путь в убежище, подготовленное именно для таких случаев. Спустившись внутрь, она услышала, как доски вернулись на место, скрывая её от посторонних глаз.       Её не зря прозвали Лисой.       Это прозвище дал ей Призрак. Несмотря на свой темперамент, Лиса ничуть не уступала этому зверю в хитрости. Ее смекалка и быстрая реакция в критические моменты не раз выручали не только ее, но и всю команду, спасая от беды на протяжении всей карьеры.       Она была не из тех, кто рисковал понапрасну, даже в своем доме. Призрак и некоторые из коллег называли её параноиком, но, похоже, осторожность приносила свои плоды.       Хотя ее, вероятно, не услышат и не найдут в укрытии, это не помешало ей затаить дыхание от звука приближающихся шагов и вздрогнуть, когда дверь спальни со скрипом открылась.       На несколько мгновений воцарилась тишина, затем раздались голоса, которые что-то говорили на незнакомом языке, и, по всей видимости, шестеро из них были азиатами по происхождению.       Лиса не шевелилась, прислушиваясь к гневным возгласам, когда они не могли найти ее, а затем ушли так же неожиданно, как и пришли, даже не потрудившись закрыть дверь за собой.       Это означало, что они вернутся.       Она не знала, как это произошло, но ее безопасность оказалась под угрозой, и теперь оставался только один выход. На случай чего-то подобного, существовали строгие правила, и она без промедлений приступила к их выполнению.       Убедившись, что угроза миновала, она собрала все свои личные вещи, запаковала в чемодан и активировала портключ, убедившись, что не осталось ничего, что могло бы связать ее с этим местом.       — Вот тебе и неделя отдыха, — тихо проворчала она, появившись в приёмной Департамента правосудия в штаб-квартире МКМ.       Она пробыла дома всего несколько дней. Призрак настоял, чтобы она взяла длительный отпуск, считая, что напряжение, вызванное работой, начинает сказываться на работоспособности. Может, он был прав, но это не означало, что Лиса была этому рада.       Как бы то ни было, её отпуск прервался весьма неожиданным способом, вызывающем тревогу, и первым делом нужно было сообщить об этом Призраку. Постучав палочкой по лицензии, она направилась к его кабинету, ожидая, что он вскоре появится в ответ на её предупреждение, но нахмурилась, заметив нечто странное.       Дверь кабинета была приоткрыта, а внутри горел свет.       Лиса знала, что Призрак часто задерживался допоздна и иногда работал по вечерам, но он никогда не появлялся в офисе в три часа утра в понедельник. Она почувствовала облегчение, подумав, что не придется долго ждать, чтобы обсудить вторжение в её дом. Она до сих пор была от этого в шоке.       — Слава Мерлину, ты здесь, Призрак...       Но слова замерли на её губах, а сердце будто пропустило удар, когда она увидела жуткую картину.       Будучи боевым магом, Лиса повидала немало мертвецов, весьма жутких и, казалось бы, чуть более приятных. Она и сама забрала не одну жизнь, но ничто не могло подготовить ее к этому.       На полу лицами вниз лежали трое её коллег — Тень, Сокол и Шторм. Каждому из них отрубили руку у предплечья, причём отрезанные конечности даже не удосужились оставить поблизости.       Рядом с ними без малейших признаков страха или боли небрежно лежала надоедливая секретарша, вечно жующая жвачку, но именно от следующего зрелища Лисе стало физически плохо.       Призрак привалился к стене, одна из его ног была практически оторвана чуть ниже колена, подбородок лежал на груди, а в правой руке он сжимал окровавленную фотографию жены.       Он умер, глядя на неё, но смерть его явно не была безмятежной. Его лицо было изуродовано побоями, отёки и синяки явно свидетельствовали о пытках, которым он подвергся. Рядом валялась сломанная палочка, а расчленённая нога лежала в нескольких шагах.       Лиса ощущала, как её тошнит. Она сглотнула, силой подавляя подступивший приступ паники. Сейчас было не время для траура.       В штаб-квартиру МКМ проникли чужаки, и, похоже, об этом знала только она.       Когда это произошло?       По выходным здание обычно пустовало, за исключением экстренных совещаний, на которых должны были присутствовать представители. Судя по тому, что кровь вокруг Призрака уже успела засохнуть, убийства произошли не сегодня.       Нет, они пролежали здесь не меньше двух дней.       Лисе не понадобилось долго размышлять, чтобы понять, что привлекло сюда незваных гостей. Все указывало на одно — их целью были не просто личные дела сотрудников. Ставки явно были намного выше.       Оставался главный вопрос: кто?       Кто смог захватить трех боевых магов, пробиться через охранные чары штаб-квартиры МКМ и убить Призрака, одного из самых опытных и умелых магов, которых она знала? Чтобы превзойти его, требовались невероятные навыки.       Очевидно, нападавших было больше одного. Об этом свидетельствовали трупы трех других боевых магов. Не было нужды оставлять в живых троих, чтобы доставить сюда одного человека. Но это не объясняло, кто именно смог провернуть такое.       Холодок пробежал по коже Лисы, когда она вспомнила голоса, которые слышала в своем доме.       Те мужчины — азиаты, как ей показалось. Возможно, выходцы с Ближнего Востока. А с фронта поступали тревожные известия, что Гриндевальд активно вербовал союзников по всему континенту.       Ответ был очевиден. Это был Гриндевальд. Он пришел за личными делами боевых магов. Теперь, когда они попали в его руки, весь Департамент оказался в той же опасности, которой она сама подверглась всего пять минут назад.       Гриндевальд отправил своих людей, чтобы убить их всех, пока они были дома.       Насколько Лиса знала, команда Тени была единственной действующей, так что Гриндевальду вполне это могло удастся.       Возможно, было слишком поздно, но она обязана была это сделать. Лиса достала из внутреннего кармана лицензию Призрака и трижды коснулась его палочкой. На третьем прикосновении она задержала палочку чуть дольше, пока та не мигнула красным.       Сигнал тревоги. Теперь её коллеги должны быть предупреждены, как и президент Конфедерации. Ещё одно касание отправило сообщение напрямую Абрео.       Им потребуется время, чтобы прибыть сюда, но до их появления Лисе оставалось лишь ждать. Она понимала, что находиться здесь было не менее опасно, чем в её доме, но выбора не было. Она должна была наготове, когда прибудут Абрео и остальные.       Не желая оставаться среди тел коллег, Лиса вышла из кабинета. На мгновение она оглянулась, бросив последний взгляд на Призрака. Слезы незаметно катились по её щекам. Когда первый шок уляжется, неизбежно наступит горький период осознания утраты. Но пока ей нужно было держаться — ради Призрака и тех, кто ещё оставался.       — Где же он? — грубый голос Абрео вырвал её из размышлений спустя несколько минут. — Мне не нравится, что меня вызывают в такую мерзкую рань. Что случилось?       Лиса снова расплакалась, даже не чувствуя, как слезы текут по щекам.       — Простите... — произнесла она тихо, покачав головой. — Он мёртв.       — Мёртв?       — Убит... В своём кабинете. Вместе с четырьмя другими.       Сопровождавшие президента шесть охранников моментально выхватили волшебные палочки.       — Убит в своём кабинете?       — Да!       — Проверьте! — приказал Абрео одному из своих людей. — Вы четверо — обыщите здание.       Маги в белых мантиях без лишних вопросов разошлись, оставив одного с президентом Конфедерации.       — Пойдёмте в мой кабинет, вы расскажете всё в деталях, пока мы ждём остальных. Убедитесь, что ничего не упустили, — добавил президент последнему охраннику.       Лиса молча кивнула и последовала за ним. В кабинете Абрео она тяжело опустилась в предложенное кресло. Теплое мерцание пламени в камине немного отвлекло её, возвращая к реальности.       — Полагаю, вам не помешает выпить, — предложил Абрео, наливая немного виски.       Лиса кивнула, благодарно приняв протянутый стакан. Сделав глоток, она почувствовала, как согревающая жидкость слегка снимает напряжение, хотя буря внутри ещё не утихла.       — Итак, что произошло?       Лиса сделала ещё один глоток, поставила стакан на стол и выдохнула:       — Сегодня утром меня разбудил какой-то странный шум. В общем-то я всегда плохо сплю, но в этот раз что-то было не так. Я едва успела спрятаться, когда они вошли в мою спальню.       — Они?       — Не знаю точно, сколько их было. Когда они поняли, что меня там нет, ушли... даже дверь за собой не заперли.       — Значит, они планируют вернуться, — пробормотал Абрео, задумчиво потирая подбородок. — Вы заметили что-нибудь ещё?       — Думаю, это были выходцы с Ближнего Востока. Я не поняла, на каком языке они говорили.       Абрео отмахнулся:       — Это легко выяснить. После этого вы сразу прибыли сюда?       — Да. Стандартный протокол, если наша безопасность оказалась под угрозой.       — И тогда вы обнаружили...       Абрео осёкся, когда дверь кабинета открылась, и внутрь вошли его люди.       — Охранная чары не работают, но следов вторжения нет, — сообщил один из них. — В офисе Департамента правосудия не все в порядке. Они мертвы уже минимум два дня.       Абрео кивнул и перевел взгляд на Лису:       — Почему вас здесь не было?       — У меня был недельный отпуск. Единственная активная команда — это те три боевых мага в офисе.       — И что с ними произошло?       Лиса покачала головой:       — Наверное, их схватили, но я не понимаю как. Они следили за некоторыми из людей Галлитера, даже привели нескольких на прошлой неделе...       Её глаза расширились от внезапной догадки:       — Галлитер! Он устроил им ловушку!       Абрео медленно кивнул, соглашаясь:       — Они использовали их, чтобы проникнуть в здание, — пробормотал он.       — Чтобы украсть файлы, — добавила Лиса.       — Файлы?       — Личные дела. Вот как они узнали мой адрес.       — Те самые личные дела, к которым пытался получить доступ Сато, когда Айвен был главой Департамента, — шепотом проговорил Абрео.       — Сато?       — Мой предшественник. Он пытался получить доступ к архиву, несмотря на то что не имел на это права.       — Вот почему Змей их получил, — размышляла вслух Лиса. — Вот почему мы не смогли их найти.       — Но вы все-таки воссоздали их. Вы уже оповестили всех, так ведь?       Лиса кивнула.       — Я послала сигнал тревоги больше часа назад, — сказала она, обеспокоенно сжимая пальцы. — И уже должна бы получить ответ. После того, что случилось с Федеровым, Призрак ввел правило: если получен сигнал тревоги, то он становится приоритетнее всего, даже если это означает выход из укрытия.       — Тогда почему он не отправил его, когда здание подверглось нападению?       — Может, у него не было времени. Или не хотел рисковать заложниками.       Абрео сочувственно кивнул. Они так и не узнают, что происходило в офисе.       — Другие боевые маги...       — Должны были прибыть в течение пятнадцати минут, — пояснила Лиса.       Абрео глубоко вздохнул и обратился к своим охранникам:       — Когда представители прибудут, пусть сразу вызовут своих командиров. Им нужно будет сообщить о случившемся.       Охранники кивнули, подтверждая, что поняли приказ.       — И найдите для этой юной леди безопасное место, где она сможет немного отдохнуть.       — А как же боевые маги? — с тревогой в голосе спросила Лиса.       Абрео покачал головой:       — Если за ними отправили Галлитера, и, как видно, они не явились сюда, будем предполагать худшее. Запишите, где их можно найти, и мы проверим.       — У меня здесь копия личных дел, — пояснила Лиса, доставая стопку документов, которую Призрак настоятельно попросил её хранить как резервную копию, чтобы в будущем не пришлось заново собирать данные.       — Нам нужны только адреса, — уточнил Абрео, заметив, что она не хочет отдавать архив целиком.       Потратив несколько минут, она переписала адреса на лист пергамента и передала его Абрео.       — Разбросаны по всему миру, — заметил он, пробегая глазами по списку.       Так и было. Боевые маги приезжали со всех уголков планеты, и редко когда двое оказывались из одной страны.       — В этом деле нам понадобится международная помощь. Представители Конфедерации смогут обеспечить ее через свои каналы. Пока же вам нужно немного отдохнуть. Я займусь этим вопросом. У нас есть подходящее жильё?       — Лучше всего подойдёт ваша конспиративная квартира на юге Франции, — предложил один из охранников с мягким французским акцентом, его озабоченный взгляд казался искренним.       — Да, хороший вариант. Отвезите её туда и оставайтесь с ней. Если что-то покажется подозрительным, немедленно возвращайтесь.       — Конечно, сэр, — ответил охранник, протягивая Лисе руку, чтобы помочь встать.       Она приняла помощь, чувствуя, как её начинает одолевать усталость. Всё, чего ей хотелось, — это лечь спать, чтобы потом проснуться и увидеть, что всё случившееся было лишь дурным сном.       — Пойдёмте, — сказал охранник. — Давайте вытащим вас отсюда.       Лиса только кивнула и позволила вывести себя из кабинета, изо всех сил стараясь не зацикливаться на мысли о том, что все её коллеги мертвы: как Призрак и остальные, которые попали в их обновленный архив с личными делами.

* * *

      — Чёрт возьми, да если бы я знал, что мне здесь будут надирать задницу, я бы остался на фронте, — прохрипел Гилберт. — Что, мать твою, я тебе сделал, Грюм?       Габриэль весело усмехнулся, одобрительно кивнув Карлусу. Тот был беспощаден, и Гарри знал, что эта жёсткость была вызвана теми же потерями, что когда-то пришлось и ему пережить.       — А ты что скажешь, Яксли? Всё ещё хочешь вернуться на фронт?       — Отвали, Грюм, — простонал Яксли. — Лучше уж на меня нападёт сам Гриндевальд, чем эти двое. Ты — мальчик Уилла, — добавил он, кивая в сторону Карлуса, — а ты... Чёрт, не знаю, откуда ты взялся, но ты просто мелкий гаденыш.       Гарри лишь пожал плечами, соглашаясь с нелестным комментарием Яксли, когда тот ткнул пальцем в его сторону.       — Вы еще скажете спасибо, — вздохнул Габриэль. — Эти парни скоро присоединятся к нашей группе на фронте.       И Гилберт, и Яксли вздрогнули.       — Мальчик Уилла? — встрепенулся Яксли. — Нет, ему туда нельзя, Габриэль. Уилл убьёт нас.       — Это не нам решать, — отрезал Габриэль. — Карлус уже совершеннолетний и может принимать решения самостоятельно.       — А что насчёт него? — Гилберт кивнул на Гарри.       — Я здесь, чтобы убедиться, что он не умрёт, — коротко ответил Гарри.       Карлус закатил глаза, а Гилберт и Яксли расхохотались.       — О, тогда ты отлично с этим справляешься, — хмыкнул Яксли. — Чувствую, будто мои ребра сместились куда-то в район живота.       — Вы оба еще легко отделались, — предостерёг их Габриэль. — Я видел, на что способны эти парни. Вот увидите, они еще… — Он резко замолчал, заметив вошедшего в тренировочный зал молодого светловолосого парня. — Чего тебе?       Вошедший испуганным взглядом смотрел на именитого аврора.       — Мистер Грюм, вас срочно вызывают на экстренное собрание МКМ.       — Сейчас?       Парень кивнул.       — Чёртовы никчёмные ублюдки, — проворчал Грюм. — Ладно, вы все свободны, на сегодня с вас хватит, но завтра в пять утра чтобы все были здесь. И, Гилберт, — он бросил на него угрожающий взгляд, — если я услышу хоть слово о том, что ты опять взялся за строе, я выбью тебе все зубы к чёртовой матери.       С этими словами Грюм развернулся и вышел из тренировочного зала,       — За старое? Чем это ты промышлял? — с любопытством спросил Карлус.       — Гилберт старается только затем, чтобы не загреметь в Азкабан за хранение вещей, которых у него быть не должно, — с усмешкой пояснил Яксли. — А вообще, он весьма полезен, может достать почти всё, что угодно.       — А если мне нужен дракон? — прищурившись, спросил Гарри.       Гилберт задумчиво почесал подбородок.       — Думаю, смогу достать, но это обойдётся тебе очень дорого.       Гарри фыркнул от серьёзности ответа. Если бы Гилберт действительно мог достать дракона, то знакомство с ним могло оказаться весьма полезным.       — Даже не думай, — предостерёг Карлус, качая головой. — Меньше всего нам нужно, чтобы ты летал на одной из этих тварей. Ты и без дракона достаточно опасен.       Гилберт и Яксли рассмеялись.       — Выпьем по пинте? — предложил Яксли.       — Сейчас ещё слишком рано, — заметил Карлус.       — Когда идёт война, пить никогда не рано. Скоро сам это поймёшь.       С этими словами они с Гилбертом вышли из зала, явно намереваясь заглянуть в ближайший паб.       — Всё так плохо? — спросил Карлус.       — Наверное, хуже, чем ты можешь себе представить, — вздохнул Гарри, гадая, что же могло произойти в МКМ на этот раз.       — Позавтракаем? — предложил Карлус.       — Почему бы и нет.       То, что происходило в МКМ, больше не касалось его — по крайней мере, сейчас. Призрак и Лиса контролировали ситуацию (или так им казалось), а у Гарри были другие заботы. Вскоре его и Карлуса должны были отправить на передовую, но до этого оставался день-другой, чтобы продолжить свою работу. Он планировал заниматься этим и во Франции, но делать это будет сложнее среди солдат, которые могут заметить его отсутствие.       Разве что слегка изменить тактику.       Гарри одобрительно кивнул сам себе, в голове складывался план. Вряд ли это будет работать долго, особенно если кто-то проявит к его перемещениям нездоровый интерес, но лучше хоть что-то, чем ничего.       Бездействие было неприемлемо.       Разве фронт должен означать конец его миссии?

* * *

      — Безупречна работа, как всегда, — похвалил Геллерт.       Кассиопея тяжело дышала, на ее лбу выступили капельки пота.       — И всё же я до сих пор не могу даже зацепить тебя заклятием, — выдохнула она, пытаясь восстановить дыхание.       Геллерт с лёгкой усмешкой положил руку ей на плечо.       — Лишь потому, что ты сама научила меня защищаться от магии, которой так искусно владеешь. Если уж на то пошло, ты даже слишком хорошо меня обучила.       Кассиопея улыбнулась, но её улыбка исчезла, когда в комнату вошёл Галлитер, выглядевший невероятно довольным собой.       — Они мертвы, — радостно объявил он. — Я потерял двенадцать человек, но мы их взяли.       — Всех? — уточнил Геллерт.       — Ну, одну девчонку мы упустили, но вернёмся за ней завтра вечером. Она даже не узнает, что мы там были.       Геллерт удовлетворённо кивнул.       — Хорошо. Если боевые маги не будут вмешиваться, у вас не будет проблем с вербовкой.       — Разумеется. Как только мои люди отдохнут, они немедленно вернутся к делу.       Впервые за последнее время ему принесли хорошие новости, и Геллерт улыбнулся.       Если в ближайшие месяцы Сато приведет к нему еще больше людей, а Галлитер сможет убедить их присоединиться, Геллерт перестанет быть настолько ограничен в своих замыслах. Оставалось лишь немного подождать, и тогда его планы окружить врагов окончательно воплотятся в жизнь.       Они не смогут продолжать войну на истощение, не зная, откуда будет нанесен следующий удар.

* * *

      Габриэль не мог поверить в то, что слышал, как, впрочем, и остальные командиры и представители МКМ, собравшиеся на экстренном заседании. Гриндевальд нанес им серьезный удар, и хотя боевые маги и так больше не участвовали в боевых действиях напрямую, среди них оставались самые опытные и проверенные люди.       — Что со Змеем? — озабоченно спросил Дож.       Абрео покачал головой, и уголки его губ дрогнули в легкой усмешке.       — У нас нет оснований полагать, что он стал жертвой этих нападений. Он не предоставил свои личные данные Департаменту, когда его попросили. У него были на то свои причины, и, благодаря этому, Гриндевальд, вероятно, не смог их заполучить.       Даже Габриэль почувствовал коллективное облегчение всех присутствующих в зале. В других обстоятельствах он бы не одобрял вмешательства одинокого мстителя, но, насколько ему было известно, Змей сделал для войны больше, чем любой другой.       — Значит, он ничего не знает об этом? — уточнил Дож.       — Скорее всего, нет, — вздохнул Абрео. — Пока что об этих нападениях знаем только мы и те, кого Гриндевальд использовал для их совершения. Но я сильно сомневаюсь, что такую победу он надолго оставит в тайне.       — А у нас есть предположения, кто мог стоять за этим?       — Ганс Галлитер, — мрачно произнес Абрео. — По словам Лисы, трое боевых магов, которых использовали для проникновения в штаб-квартиру, были направлены для слежки за ним. Они не справились со своей задачей и сами стали жертвами, после чего от них избавились вместе с главой Департамента.       Габриэль покачал головой. Он не мог не признать, что ход был блестящим, но не для МКМ и их союзников. Это была катастрофа.       — Мы предполагаем, что все они мертвы?       Абрео мрачно кивнул.       — Мы сейчас проверяем всех. Из двадцати одного, до которого мы добрались, все погибли. И, поскольку никто не откликнулся на сигнал тревоги, могу с уверенностью сказать, что особых надежд мы не питаем.       Габриэль услышал все, что было нужно. В МКМ знали, что боевые маги мертвы, и теперь то же самое узнали все присутствующие в этом зале.       — Что теперь? — спросил Габриэль.       — В свете случившегося мало что можно сделать. Департамент не может функционировать, когда в живых предположительно остается лишь один боевой маг, а новых мы пока не будем набирать, потому что невозможно понять, кому можно доверять.       Габриэль кивнул, и большинство присутствующих их также поддержали.       — Я также разместил группу людей в доме Лисы на случай возвращения людей Гриндевальда. В ходе предварительного расследования мы выяснили, что они говорили на арабском, что лишь подтверждает слухи о вербовке Гриндевальда на Ближнем Востоке. Мы планируем взять их живыми, чтобы выяснить, смогут ли они рассказать что-то полезное.       Собравшиеся представители Конфедерации забормотали в знак согласия.       — Могу ли я внести предложение? — обратился Грюм.       — Валяйте.       — Вы говорили, что эта информация долго не останется в тайне. Думаю, будет лучше, если такие новости поступят напрямую от нас и как можно быстрее во все издания и по всем каналам, которые у нас только есть.       Предложение Габриэля встретили с некоторым скепсисом.       — Не стоит ли держать это в секрете как можно дольше? — спросил представитель Испании.       Габриэль покачал головой.       — Чем дольше мы будем молчать, тем больше времени потребуется, чтобы получить желаемый эффект. Вы сами сказали, что Змей, скорее всего, ничего не знает об этом, особенно если он недавно перестал отвечать на вызовы. Не думаете ли вы, что он нанесет ответный удар за случившееся с коллегами?       — Грюм, вы такой же чертов безумец, как и вся ваша семья, — заявил Дож.       — Но это может сработать, не так ли?       Абрео задумчиво кивнул.       — Если он будет следовать своей обычной модели поведения, то наверняка предпримет что-то. По крайней мере, его действия смягчат удар от этих ужасных новостей.       — Значит, мы должны оповестить прессу? — уточнил Дож.       — Думаю, так действительно будет лучше, — признал Абрео, впервые за весь разговор позволив себе легкую улыбку.       Габриэль чувствовал себя виноватым за то, что намеревался использовать Змея таким образом, но ему казалось, что это лучший вариант действий в ответ на случившееся. Змей узнает о гибели коллег, а Гриндевальд не сможет использовать полученное преимущество для вербовки новых сторонников.       Это было лучшее, что силы МКМ могли сделать в столь мрачных обстоятельствах.

* * *

      — Гонты, — пробормотал себе под нос Том, проводя пальцем по старой родословной, найденной в библиотеке Хогвартса.       Записи обрывались где-то в середине 1800 годов, но он все ближе подбирался к ответам, которые искал. Он чувствовал, что находится на верном пути к разгадке того, кем были его мать или отец. Благодаря информации, полученной от Слагхорна, у него были почти все нужные кусочки головоломки, теперь оставалось только собрать их воедино.       Может, поездка в Министерство этим летом принесет пользу?       Маггловское правительство хранит досье на британских граждан, наверняка, и Министерство магии делает то же самое?       Для Тома оставался только один способ это проверить.       Он никому не стал рассказывать о своих планах — даже Слагхорну, тот бы сразу догадался, чем занимается Том.       Лучше, чтобы об этом никто не знал.       Том не был уверен, что станет делать, когда встретится с Гонтами или семьей Реддл, кем бы они ни оказались. Больше всего на свете ему хотелось удовлетворить свое любопытство: откуда он родом, как он связан с великим Салазаром Слизерином. Был ли он его далеким предком?       — Скоро мы это узнаем, — прошипел он маленькой гадюке, которую нашел среди деревьев на опушке Запретного леса.       Сложив найденное древо и спрятав его в карман мантии, Том перевел взгляд на библиотечную книгу «История Хогвартса». В книге был целый раздел, посвященный его предку, и по большей части Слизерин выставлялся в нем в не самом выгодном свете.       В книге говорилось, что Салазар ненавидел магглов и магглорожденных, причем настолько, что это вылилось в конфликт с тремя другими основателями, которые настаивали на том, чтобы обучать всех, обладающих магией, независимо от их происхождения. В итоге из-за разногласий Салазар покинул замок, но не это привлекло внимание Тома.       Тайная комната.       В книге упоминалось, что Салазар создал в Хогвартсе Тайную комнату, куда попасть могли только сам Слизерин и его потомки. Том понимал, что это может быть всего лишь легендой, но было бы глупо не изучить эту возможность.       Если Слизерин действительно ушел из замка, то, возможно, в Хогвартсе есть Тайная комната, в которой никто не бывал со времен самого основателя. Хранящиеся в ней сокровища могут оказаться бесценными.       Эта мысль взбудоражила Тома. Может, пока он ничего не мог поделать ни с Гонтами, ни с Реддлами, но в его распоряжении оставался Хогвартс — место, где он проводил девять месяцев в году. Если Тайная комната действительно существует, Том обязательно ее найдет.

* * *

      — Какого чёрта он вызвал нас среди ночи? — зевнул Карлус, пока они с Гарри шли по атриуму Министерства.       — Зная Грюма, вероятно, очередная проверка, — вздохнул Гарри.       Было далеко за полночь. Хотя Гарри ещё не ложился спать, мысль о тестах его не радовала. Он устал и не видел Минерву несколько дней, в Хогвартсе как раз шли экзамены.       — Ваши палочки, джентльмены, — потребовал охранник у стойки.       — Раньше у нас их не забирали, — нахмурился Карлус. — Мы тренируемся с аврором Грюмом.       — Новые правила, — буркнул тот. — Все палочки теперь регистрируются при входе.       Карлус недовольно подал свою палочку в странное устройство, которое тут же выплюнуло пергамент с информацией о составе и сердцевине. Охранник, не читая вслух, наколол пергамент на шип вместе с другими уже зарегистрированными.       Гарри последовал его примеру. Охранник странно взглянул на результаты, но промолчал, положив его данные поверх первых.       — Проходите, — буркнул он, жестом указывая на лифты.       Гарри покачал головой и направился к лифтам с золотыми створками. Лифты молча пронесли их по этажам Министерства, пока они не добрались до Департамента магического правопорядка. Хотя большинство отделов уже пустовали, здесь все еще работали авроры. Многие из них выглядели изможденными, вероятно, после долгой смены.       Ни Гарри, ни Карлус не обратили на них внимания. Они уверенно прошли мимо и направились к кабинетам старших авроров. Там, за столом, они обнаружили Габриэля Грюма, выглядевшего не менее уставшим, чем другие. Он сидел со стаканом огневиски в руке.       — Вызывали? — вместо приветствия спросил Гарри.       Грюм поднял на них взгляд. Его лицо совсем не походило на смешливого и веселого человека, которого они видели утром.       — Да, парни, — начал он, отхлебнув виски. — Твой отец стал моим близким другом, — кивнул он Карлусу, — и теперь я хочу поступить правильно по отношению к нему и к тебе. Хотя это против моей же логики... Завтра после полудня мы отправляемся на фронт. Пусть Уильям потом на блюде мои яйца потребует, но вам нельзя отказывать в праве сражаться.       — Завтра? — переспросил Карлус.       Грюм утвердительно хмыкнул.       — Что случилось? — спросил Гарри.       Габриэль фыркнул в стакан, но в уголках его губ играла усмешка.       — МКМ снова всё просрали, — вздохнул он. — Эти долбанные боевые маги, их всех перебили.       Гарри почувствовал, как кровь стынет в жилах.       — Всех? — прошептал он, игнорируя горящий взгляд Карлуса.       — Ага. Выжила только замглавы департамента. Остальные...       Он оставил фразу незаконченной, прежде чем лицо его исказила гримаса.       — А, ну и Змей. Этот, похоже, жив — банда Гриндевальда так и не нашла его убежище.       Лиса выжила, а Призрака, значит, убили.       — Как это произошло? — спросил Гарри.       Грюм пожал плечами:       — Гриндевальд каким-то образом проник в штаб-квартиру МКМ и застал главу департамента в одиночестве. Прихватил несколько файлов и оставил за собой пару трупов. Его люди использовали личные дела, чтобы выследить остальных. Похоже, атаковали всех одновременно.       Гарри медленно выдохнул. Именно этого и боялся Айвен, поэтому оставил ему архивы.       — Так или иначе, война вот-вот разгорится с новой силой, — мрачно заметил Грюм. — МКМ не станет терпеть такое унижение. Да и Змей, полагаю, будет не в восторге, когда узнает. Говорят, Гриндевальд устроил эту бойню только чтобы найти его.       Ноздри Гарри дрогнули при намёке, что вину за гибель боевых магов возложат на него.       Он не собирался испытывать угрызений совести за то, что сделал для борьбы с Гриндевальдом больше, чем вся МКМ, бездействовавшая, пока враг копил силы. Нет, чувства вины не будет. Но это не значит, что преступление Гриндевальда останется безнаказанным. Он уже научился восстанавливать баланс, когда это было необходимо.       — Рано или поздно ситуация должна была обостриться, — заметил Гарри. — Гриндевальд не собирался вечно довольствоваться текущим положением.       Грюм кивнул:       — Верно, но этот удар воспримут особенно болезненно. Боевые маги считались последней надеждой против тех типов, с которыми не справляются даже Министерства.       Он тяжело вздохнул:       — Впрочем, это проблемы МКМ. Нас же ждёт больше работы на передовой. Так что забираю вас двоих с собой. Если вы всё ещё не передумали?       — Конечно нет, — мгновенно ответил Карлус.       — Да, — коротко сказал Гарри, мысленно уже просчитывая возможные ответные меры против Гриндевальда.       — Тогда будьте здесь завтра к полудню. А пока — отдыхайте, — посоветовал Грюм. — Вам это понадобится.       Кивнув, Гарри и Карлус покинули Департамент магического правопорядка, а затем и само Министерство.       Они уже направлялись к переулку, где было разрешено аппарировать, когда Карлус вдруг крепко схватил Гарри за руку.       — Ты — Змей? — прямо спросил он.       — Много же времени тебе для этого понадобилось, — ответил Гарри с грустной улыбкой.       Карлус в замешательстве покачал головой.       — Я всё равно не понимаю. Так ты действительно он?       Вместо ответа Гарри тихо зашипел, и из его ладони наполовину выскользнула длинная кобра с раздутым капюшоном и языком, пробующим холодный ночной воздух.       Карлус отшатнулся, его лицо отразило смесь изумления и страха.       — Вот же чёрт, так ты... потомок Слизерина?       — Не совсем. Я не полностью понимаю, как это работает, но человек, убивший моих родителей, передал мне часть своих способностей, когда пытался убить и меня. Это одна из них.       Он даже не знал, с чего начать разговор о хоркруксах или о пророчестве, которое всё ещё висело над ним, словно дамоклов меч.       — Передал тебе часть своих способностей? Значит, он должен быть потомком Слизерина.       — Так и есть.       Карлус глубоко вздохнул.       — Значит, он пытался убить и тебя?       — Да.       Карлус покачал головой, бросив на Гарри сочувствующий взгляд.       — Даже не знаю, что сказать.       — Тогда лучше ничего не говори. Вот кто я такой.       — Ты имеешь в виду Гарри Эванса, тупого придурка, который с первого дня создавал мне проблемы?       Гарри фыркнул и кивнул:       — Примерно так.       — Ну, по крайней мере, я знаю, что за моей спиной будет присматривать один из лучших. Даже если он безумнее самого Грюма.       — Ты не можешь об этом никому рассказать, Карлус, — с нажимом сказал Гарри. — Иначе ты можешь подвергнуть опасности многих людей.       Карлус понимающе кивнул.       — Кто ещё знает?       — Немногие. Минерва, Диппет, Дамблдор, Нотт и Фламели.       — Ты можешь довериться мне, Гарри, — заверил его Карлус. — А теперь иди и отдохни. Завтра важный день. Змей, наконец, вступит в войну.       Он ухмыльнулся и подмигнул Гарри, после чего исчез с хлопком аппарации. Гарри последовал его примеру, но его конечной точкой была отнюдь не Годрикова лощина. У него еще были другие дела, которые нужно было закончить перед встречей с Грюмом.

* * *

      Около трех часов ночи Габриэль через омнинокль пристально наблюдал за краем одной из траншей, ожидая каких-либо признаков движения на ничейной земле.       Новость о судьбе боевых магов, как и было задумано, появилась в вечернем выпуске «Пророка», и теперь Габриэль с нетерпением ждал, не станет ли Змей действовать немедленно.       — Сегодня он не придёт, — прошептал Яксли, занявший позицию рядом. — Если бы собирался, он бы уже появился.       Габриэль согласился с этим, хотя не мог избавиться от ощущения лёгкого разочарования. Почему Змей медлит? Едва он собрался покинуть свой пост, ночную тишину пронзил душераздирающий вопль, мгновенно сменившийся отдалёнными криками боли.       Он мгновенно прижал омнинокль к глазам, обшаривая взглядом нейтральную землю между траншеями МКМ и войсками Гриндевальда. Ничего. И снова воцарилась гнетущая тишина.       — Что это, чёрт возьми, было? — спросил Яксли, широко раскрытыми глазами вглядываясь в темноту.       Габриэль не ответил. Его внимание захватило внезапное извержение изумрудного пламени, которое разорвало ночное небо. Знак Змея! Но он был не таким, как обычно. Вокруг зелёного пламени плавали фигуры, их тела извивались от мук, а обжигающий огонь словно издевался над ними, играючи касаясь.       Габриэль застыл, всматриваясь в необычное зрелище. Некоторое время ничего не происходило, а затем перед меткой появилась высокая фигура.       — Это Гриндевальд! — шёпот Яксли прозвучал, как шипение.       Даже издалека бледная кожа и белые волосы были легко узнаваемы, как и палочка в его руке. Для многих это была не просто палочка, а символ неизбежной гибели.       С пугающей грацией Гриндевальд взмахнул ею. Из её кончика вырвался ослепительно-синий поток огня, осветивший метку Змея. Она стала ярче, змея, составлявшая её центральную линию, ожила, вытянув голову вперёд. Теперь она оказалась почти лицом к лицу с Темным Лордом.       — Око за око! — произнесла змея хриплым, пронизывающим голосом. Каждое слово, казалось, отдавало болезненным эхом в самых потаённых уголках души.       Получив послание, змея медленно отступила, а воздух разорвал знакомый громкий шипящий звук.       С очередным душераздирающим воплем пламя перестало играть с пленниками, внезапно охватывая их целиком. Несчастные кричали лишь несколько секунд, прежде чем замолкли навсегда, а символ Змея взорвался, осыпая землю ослепительными искрами и оставляя после себя лишь обугленную пустоту.       — Трус! — яростно проревел Гриндевальд.       В ответ траншеи МКМ взорвались аплодисментами, и в тёмную ночь полетели ругательства, адресованные разъярённому Темному Лорду.       Габриэль лишь усмехнулся про себя, аккуратно убирая омнинокль в карман. План сработал даже лучше, чем он мог ожидать.       — Убирайтесь по койкам, ублюдки! — приказал он громко, резко оборвав торжество. — Если вы не заткнётесь, я найду вам работу.       Подчиняясь его словам, солдаты быстро исчезли в своих укрытиях, и вскоре траншея опустела. Габриэль задержался на месте, вдыхая воздух, пропитанный запахом горелой плоти, к которому он так и не смог привыкнуть за всё это время.       Легко увлечься моментом триумфа, но победы всегда имели свою цену.       За несколько недель они потеряли Уильяма Поттера, ещё многих бойцов, которые были Габриэлю близки, а теперь и почти всю команду боевых магов. Эти маленькие победы поддерживали дух солдат, давали им иллюзию контроля, но Габриэль знал правду.       Война не выигрывается изощрёнными атаками Змея.       Нет, итог решится только на поле боя, где ещё больше жизней будет положено на алтарь победы.

* * *

      — Мерлин, что за ужасный запах? — Карлус сморщил нос, стараясь не дышать полной грудью, но вонь уже обволокла его, заполнив лёгкие.       — Это запах смерти и дерьма, мальчик, — с ухмылкой отозвался безрукий мужчина, лениво точивший нож.       — Заткнись, Гофф! — огрызнулся Грюм. — Если не хочешь, чтобы я засунул этот нож тебе в глотку, займись делом молча.       Гофф лишь хмыкнул и продолжил точить нож.       — Чёрт, как здесь воняет, — пробормотал Карлус.       — Ага, — согласился Грюм. — Жара не лучший друг для мёртвых тел, — добавил он, кивнув в сторону нейтральной полосы.       Трупов было не так много, но летнее солнце, раскалявшее их, могло вывернуть наизнанку даже самый крепкий желудок.       — Что с ними случилось? — поинтересовался Карлус.       — Кто-то был неосторожен. С остальными разобрался Змей прошлой ночью.       Карлус повернулся к Гарри, но тот сохранял каменное выражение лица, лишь коротко кивнув.       — Ваша землянка вот здесь, — прервал его мысли Грюм, указывая вглубь траншеи. — Содержите в чистоте, следите за руками и ногами, и не высовывайтесь на передовую. Люди Гриндевальда не упустят шанса вас прикончить. Дерьмовая смерть.       Комната, в которую их провели, представляла собой не более чем земляную нору, вырытую в стенке траншеи. Ни окон, лишь пара тонких матрасов на земляном полу.       — Устраивайтесь, как сможете. Сегодня вы на карауле, так что отдыхайте, пока есть время. Если что-то понадобится, зовите меня, — бросил Грюм, прежде чем уйти, оставив их одних.       — Ты был здесь прошлой ночью? — прошептал Карлус, когда за ними закрылась дверь.       Он хотел задать Гарри множество вопросов, но сейчас всё это казалось несущественным.       Карлус молча наблюдал за своим другом. Если бы он сам недавно не потерял отца, возможно, его любопытство пересилило бы. Но теперь, как никогда прежде, он понимал Гарри. Они оба знали, каково это — остаться без семьи, хотя Гарри познал эту боль ещё в младенчестве.       Это навсегда изменило Карлуса. Всё, что он когда-то мог поставить под сомнение, теперь не заслуживало даже малейшего внимания. Гарри действовал, исходя из убеждения, что никто другой не должен пережить того, через что прошёл он сам.       — Так и было, — спокойно подтвердил Гарри.       Карлус кивнул, соглашаясь.       — Но как ты будешь действовать как Змей, находясь здесь? — прошептал Карлус.       — Ты мог бы помочь мне с этим, — ответил Гарри. — Мое присутствие здесь не означает, что Змей не может появляться в других местах.       Карлус на мгновение задумался, затем твёрдо произнёс:       — Если это поможет заставить Гриндевальда заплатить за смерть моего отца, то я с тобой. Я хочу его смерти, Гарри. Но прежде, чтобы он страдал.       — Тогда мы этого добьёмся, — протянул руку Гарри.       Карлус пожал её, радуясь, что наконец нашёл того, кто понимал его боль.       Он говорил искренне. Лишь бы Гриндевальд страдал — ему было всё равно, какие методы для этого потребуются. Даже если придётся заключить сделку с дьяволом.       Возможно, он уже это сделал.       Карлус не знал всех деяний Змея, но был наслышан о его репутации.       Люди Гриндевальда считали того чудовищем — самим воплощением дьявола. Но если они хотели выиграть эту войну и покарать убийцу его отца... им были нужны такие, как Гарри.       Таким человеком Карлус намеревался стать сам.       Если люди Гриндевальда боялись Змея, то вскоре они начнут шептаться и о Карлусе Поттере — о том, кто жаждал мести за отца и не остановится, пока не сделает первый шаг к падению Гриндевальда.