1

— Мне начинает казаться, что это была плохая идея. — Это изначально была плохая идея, Ло. Но так даже интереснее. Темноту разрезал свет фонарика. По стенам бегал рассеянный белый круг; бегал по ступеням, туда-сюда плавно скользил по серому бетону. Всю прошлую неделю Ло провёл задней мыслью считая дни и ждал тот самый, когда он сможет наконец избавиться от оков насущных проблем и недоразумений, и опутать себя новыми: теми, что интригой были вброшены ещё очень давно, и терпеливо ждали своего часа. Теми, что являлись для него самоцелью. Мироходец уже давно заметил, что в его «самоопределении» он сам, как бы парадоксально это ни звучало, занимал роль молчаливого наблюдателя, которого за ручку ведут по собственной галерее с завязанными глазами, изредка снимая повязку, чтобы на миг показать что-то уже известное, но позабытое. И вот снова: о, лаборатория, прекрасно! Лололошка был уверен, что пройдя игру JDH, тот в благодарность за развлечение, наградит его очередным кусочком пазла где-то из середины. В темноту спускались двое — Дилан, сидевший себе спокойно за экраном телефона в своей уютной симуляции, в это «спускались» попадал только из большого к нему уважения — всё ниже и ниже, заостряя внимание на каждой трещине, мало ли, где и как, по-своему изобретательно, Джон мог прятать свои секреты. «На самом видном месте!», смеялся он когда-то Лололошке в лицо через Солуса, но в его стиле было бы пару-тройку раз изменить своим принципам, разбавить самому себе рутину из постоянных продуманных загадок и головоломок; и сканируй теперь рентгеном каждую стену, даже если это так не работает. Это всё глупость конечно, но на ходу совершенно нечем было больше заняться, кроме как размышлять о ерунде и строить догадки о том, что их встретит там внизу. Лучше бы не тешить себя надеждами, а сразу до дна достать, чтобы одним рывком и на твёрдую землю. Дилан наблюдал за ним в блаженстве развалившись на диване. Пыль под ногами будто глушила звук шагов, и при каждом маломальском движении ног поднималась в воздух, создавая в радиусе поражения света фонарика подобие неспокойного белого космоса. Убого-красиво, но нормально дышать в таких условиях, точно как и в открытом космическом пространстве, возможности не представлялось совсем. Хриплый кашель Ло слышали только стены и Дилан; ну и Джон, и Джодах, наверняка наблюдающие за ним через внепространство, заключая очередное пари: как скоро мироходец сделает новую глупость. Лололошка, будто бы почувствовав это искрой, заключил про себя, что винтовым лестницам не свойственно быть бесконечными, и если он, храбро сорвавшись с места, стремглав помчится вниз задержав дыхание, может млечным путём дышать ему придётся чуть меньше, чем несколько предстоящих мучительно долгих минут. Надолго импульсивные идеи в голове Ло не задерживались, и всегда норовили быть реализованными в кротчайшие сроки, и вот он уже скользит ладонью по бархатистым от пыли перилам, зажав телефон в кулаке и ноут под мышкой, чтобы те точно пережили его авантюру. Дилан такому повороту событий был не особо рад, и хоть алюминиевый корпус его прямоугольной коробочки не поддерживал такие навороченные технологии как физические ощущения, тряску и давление он почувствовал без всяких дополнительных примочек, благодаря ассоциациям. Лололошке же, в свою очередь, удалось пролететь свободной в падении птицей с дюжину метров вертикально вниз, но каждый раз, бросая взгляд через перила, его уверенность в том, что лестницам не свойственно быть бесконечными, улетучивалась с каждой новой ступенькой, оставшейся позади. Когда он наконец остановился за его спиной родилась целая новая вселенная. Дилан остановился вместе с ним, не то чтобы у него был выбор. Даже сквозь экран он почувствовал сильно удушье, когда серая дымка перекрыла ему весь обзор. Лололошка же стоял слегка покачиваясь, вцепившись в перила для равновесия. — Ты в себя поверил, Ло? — Раздался голос из динамика телефона, каждая буква глухим эхом отражалась от бетонных стен. — Это что сейчас было? Лололошка сам не был уверен, что конкретно это было. Будто минутное помешательство, будто его силой кто-то дёрнул, а он просто не смог или не захотел этому порыву воспротивиться. Облако сжимало его горло, а пыль заполняла артерии, и Ло поспешил отойти от него подальше. — Ну и место конечно. — Дилан решил потратить свой лимит слов на замечание в адрес пространства вокруг, нежели распинаться насчёт адекватности поступка его друга. Стены перекидывались словами автоматона, и в воздухе гудело эхо. Дилан, моментально уставший от этого эха в ушах, не желая мириться или бороться с физикой звука понизил громкость динамика чуть ли не в ноль. Это самое эхо забавно напоминало ему тот самый зацикленный голос, который он слышал в своих наушниках каждый раз, когда микрофон очередного тиммейта был либо сделан по туториалу «сделай сам» из кухонной тёрки, прикрытой для вида найденной дома драпировкой и подключенный не иначе как через оголённый USB провод; либо стоил чуть меньше, чем пятнадцать ST за штуку, и Дилан голову ломал в попытках понять, где же такая дрянь продаётся. Ни о какой ветровке даже речи не шло. И о качестве сети тоже. Лололошка пытался восстановить дыхание и параллельно с этим не обращать внимания на сухость во рту. — Это бы не выглядело так нелепо, — проговорил с отдышкой, — если бы это чёртова лестница не оказалась такой длинной. Мироходец опустился на ступеньку, — «опустился» слово неправильное, он буквально шмякнулся на ступень в досадном расположении духа, совершенно не волнуясь о том, что под ним был, всё-таки, камень, — его дыхание медленно восстанавливалось. Выпустив наконец ноутбук из своей хватки он заботливо положил его рядом с собой. — Я больше всего поражён твоей сдержанностью. — Признался Ло с долей скептицизма в голосе. — Я бы помер от смеха, если бы ты вниз полетел, как это обычно происходит, а так – максимум лёгкая улыбочка. — Дилан вроде болтал искренне, но по-доброму. — Случись так я бы конечно помог, чем смог, но сам понимаешь. — Лололошка видел, как подтверждение своих слов тот неловко пожал плечами. Жестами Дилан всегда выражал больше эмоций, чем интонацией. Мироходец на это заявление только тихо прыснул и прервался в недолгой паузе, пытаясь придумать что ответить: колкостью ему не хотелось, в иронию никак не сведёшь, обида, даже показушная, только большей нелепости ситуации добавит, хотя казалось бы, куда ещё. Перебирая в голове варианты Ло остановился на действительно толковом аргументе: — Ты же понимаешь, что в таком случае, шанс твоей выживаемости стремился бы к нулю с каждым новым сантиметром в свободном падении? — Он постучал пальцами по лежащему рядом ноутбуку. — Ну да, имеет смысл. — Сухо ответил Дилан после недолгой паузы и замолчал. Несмотря на лёгкую эйфорию от своего успешного парирования, мироходца больше волновало то, в какой же мрак, во всех смыслах, они ввязались. Лололошке казалось, что ещё немного и у него разовьется клаустрофобия, и стены вот-вот потянуться навстречу друг к другу, сжимая в приветственных объятиях бетонные тела, не замечая брызг крови и хруста костей оказавшегося не в том месте и не в то время человечишки, не разделившего их общей радости. Внутри теснота да спертый воздух, что тисками давят на голову, бетон и тьма под ногами – бетон и тьма над головой, вокруг только чёрный да серый, один только фонарик белым маячком сияет, да и тот настолько ничтожным в этой дыре казался, что ещё хуже становится когда замечать начинаешь. Маятником ровно стучит в груди сердце, в абсолютной тишине Ло слышит только его и пульсирующую в непрерывной циркуляции кровь в живых венах, и это было до того противно, что он бы отдал всё, лишь бы заставить себя бросить эту затею и вернуться в такую желанную теперь какофонию его нищего района. За те недолгие несколько секунд, пока Дилан не издавал ни звука, Лололошка успел соскучиться по их общему временному пристанищу, ненавистному обоим его сожителям, но не ему самому. Он успел соскучиться по голосу старой развалины. По жалобному скрипу половиц, по сводящему с ума звуку падающих капель поздней ночью, объяснение которому они так и не нашли, хотя очень старались; по шуму за окном, по разборкам гопников где-то далеко, когда ему казалось, что хлипкая дверь и треснувшее стекло станет для них непреодолимой преградой; по шелесту драных занавесок, балдахином укрывающих спящих от взгляда из темноты; по занудному ворчанию Дилана, который сейчас пусть и был в доступе, но звучал с другой интонацией, по жалобам Ричарда на то, как сложно устроен настоящий людской мир, на низкую зарплату и как его доводит реальная человеческая работа. Мироходец скучал по всему, но сам не понимал насколько искренне, раз эти эмоции вдруг пробудились в нём только в таких условиях. Чем больше Ло погружался в эти мысли, тем скорее приходило осознание, что их «дуо» на самом деле «трио». Оглушающую тишину клинком разрезал вопрос меняющий тему: — Интересно как там Ричард... — Со вздохом спросил Лололошка у стен и ступенек, разглядывая свои ладони и механически залезая ногтем под ноготь. Дилан сначала не понял, что на свой почти риторический вопрос мироходец ожидает вполне конкретный ответ. У него появилась неприятная насущная проблема, которая косвенно касалась поднятой Лололошкой темы. И которая его удручала и раздражала одновременно. Изображение на экране потухло и мироходец больше не видел ни знакомой комнаты ни Дилана, только свой главный экран с парой приложений для работы. — Здесь нет сети как видишь, — начал Дилан, собираясь пожаловаться сразу на несколько вытекающих из этого проблем. Специально для этого он даже повысил громкость своего голоса. — Я ничего не могу написать ему отсюда. Эта дыра любой сигнал напрочь глушит, хотя оно и не удивительно. Он недовольно цыкнул. — Даже тебе я не могу написать. Сам себе тоже. Это сюр какой-то. Мне будто конечности поотрубали, а из способностей оставили только возможность в потолок плевать, и то со сбитым прицелом. — Признался голос из динамика. — Да, я ною, но мой максимум сейчас: быть для тебя ботом-говорилкой и озвучкером твоих заметок. Это не прикольно, но хорошо что для подключения к микро и камере интернет не нужен. Так что терпимо. — Тон Дилана стал более… принимающим когда он говорил о том, что всё, в переводе на человеческий язык, «не так уж и плохо». Лололошка выслушал его как подобает и ответил коротким «прекрасно» в котором нельзя было распознать ни одну из известных человечеству эмоций. — А Ричарду мы, точнее ты, писал: что «мы», точнее «ты», идем неизвестно куда наживать себе приключения на задницу в очень сомнительную лабораторию местного гения, о местонахождении которой кроме нас и него самого неизвестно больше ни одной живой душе. Тон Дилана вдруг стал ниже, и если бы в этот момент на экране Ло мог видеть его лицо, он бы скорчил одну из самых своих криповых гримас: — И где нас никто никогда не найдёт, если что-то пойдёт не по плану. У них не было плана. Зато был пистолет. — Слова ты тогда другие использовал, но суть я передал достойно. В общем не волнуйся за него. Он в этом плане понимающий. — А вот ты, Дилан, походу в этом плане вообще не понимающий. — Резким в тишине голосом ответил Лололошка, и стены снова отразили его в пустоту. — Я волнуюсь за то, что он волнуется. Вдруг он сейчас места себе не находит? — Ло, Ричард – курьер , «находить место» это его работа, — после недолгой паузы отозвался Дилан из под алюминиевой крышки. В этот момент, если бы он мог, со стопроцентной вероятностью закатил бы глаза. — Ты слишком много думаешь не по делу. Вот только этого нам тут не хватало. Лололошка признал, что Дилан всё-таки был прав, пусть и по-своему. Беспокоиться о ментальном состоянии друга он мог сколько угодно, но это выматывало, отвлекало и, что самое главное – занимало время. И если сложить два и два: чем меньше времени они потратят на исследование этого подвала – тем меньшее количество раз Ричард успеет спросить у себя: «всё ли нормально у этих двоих и не подохли ли они часом». — Топай пока давай, у меня есть идея как своё изображение на камеру вывести. Так что не скучай, я занят. — Сказал Дилан и затих. Делать было нечего. Мироходец уже давно выучил, что нет смысла пытаться достучатся до Дилана после его исчерпывающего «я занят». Вскоре после Лололошка, принимая слова чат-бота с привилегиями за правду, и принимая также, что нет смысла оттягивать неизбежное, встал со ступенек, осторожно поднял ноутбук и крепко прижал его к телу. Он устроил телефон в руке поудобнее недолго вглядываясь темноту. И выдохнув усталое «Эх», растворяя мрак перед собой светом фонарика, продолжил свой путь по лестнице без надежды на лучшее. Спёртую тишину нарушали только шаркающие звуки шагов мироходца. Было настолько тихо, что Лололошке казалось, будто он мог слышать еле уловимый жужжащий звук исходящий от фонарика телефона. Или звук вращающихся в мыслительном процессе шестерёнок в «голове» Дилана. Он шёл уже целую вечность только вниз-вниз-вниз и невероятно устал, ведь это именно ему приходилось передвигать ноги, чтобы доползти до чего-бы-то-ни-было (а лучше бы этому «чему-то» там быть) в конце бесконечной лестницы. И если бы Дилан имел возможность идти вместе с мироходцем, вот чтобы физически, двигая ножками, он бы ни за что не шёл молча, это уж точно. — Ло, открой камеру. Ло от неожиданности вздрогнул, и с неразборчивым «Э-э-э... сейчас..» запустил приложение. На экране виртуальный Дилан облокачивался на вполне реальную стену. Лололошка улыбнулся. Его изображение было такого низкого качества, что мироходец мог разглядеть каждый пиксель из которых оно складывалось. Цветопередача приложения, не приспособленного для таких финтов ушами, выкручивала контраст модельке автоматона на максимум и его глубокие синие в реальности глаза казались ультрамариновыми, а кожа почти белой. — Круто, да? Я бы мог вывести свою проекцию на твой главный экран, но мне не очень хотелось выглядеть как анимированный виджет. — Дилан огляделся по сторонам в своей новой полу-симуляции. — А так я будто с тобой, только физического взаимодействия никакого. — Круто не то слово! — Радостно вскрикнул Лололошка не прекращая шагать по ступеням. Он, улыбаясь, пялился в телефон; было что-то завораживающее в том, как Дилан старался симулировать устойчивое положение, чтобы быть «действительно рядом» с ним в этой бетонной коробке. Ещё с давних пор Лололошка предоставил автоматону доступ к обеим камерам своего телефона, чтобы тот мог развлекаться наблюдая за его законной и незаконной рутиной. А Ричард, когда узнал о том, что Дилан так может и даже практикует, был готов заклеить обе свои, если бы не ролики и трансляции. Вдруг из фантазий Лололошку выдернул резкий возглас: — Стой! Мироходец послушно остановился, недоумевающие смотря прямо-прямо в лицо Дилана, наблюдая за его резко изменившейся эмоцией. — Да отлипни ты от телефона! Вперёд посмотри, это же дверь. Лололошка опешил. — Погоди серьёзно?.. Он медленно поднял взгляд и чуть не выронил телефон. — Блин, реально! Перед ним стояла дверь. Самая настоящая дверь! Серая пластина, казалось, была вдавлена в стену, и от неё по бетону ползли тонкие трещины. Лололошка готов был расплакаться перед этим убогим шедевром современного искусства, и даже повесившийся на собственной паутине паук не портил этот завораживающий вид, а лишь дополнял его, неподвижно свисая с ручки последней вишенкой на торте. Он истерически захихикал и его глаз пару раз дёрнулся: эта дверь была концом и началом их нелёгкого пути сюда, и останется для них концом и началом когда они будут отсюда выбираться. — Ну наконец-то… — Устало, но с победной улыбкой, вздохнул мироходец. Наглухо закрытая она казалась миражом, и сделай он шаг вперёд она растворится в воздухе или драматично осыпется на пол металлической стружкой, а под его ногами вновь откроется проход в никуда, из глубины которого будет слышен сардонический смех Джона. — Рано ты радуешься. У тебя отмычки с собой? Вопрос Дилана звучал как утверждение. Если бы Ло забыл их дома или где-нибудь ещё автоматон предпочёл бы уйти в спящий режим на весь мучительно долгий путь Лололошки наверх, потом до дома и снова сюда, и пусть сам объясняется Ричарду где он был несколько часов и почему выглядит так, будто вспахал и после засеял несколько сотен гектаров, и что самое главное – зачем ему нужно обратно. Дилану нужно было тело, любой ценой, только не временем. — Да. — Он ответил раньше, чем проверил карманы. — Теперь точно да. — Подтвердил свои слова мироходец направляя камеру на связку отмычек, перемотанных разноцветными резинками для купюр которые он когда-то свистнул у Марло. — Отлично. Выражение лица Дилана изменилось. Он явно о чем-то задумался. — Знаешь только… я очень сомневаюсь, что эту дверь можно будет открыть твоими шпильками. Это лаборатория JDH, а не какой-то подвал, замок в котором закрывается ради приличия. И пусть место, в котором они сейчас находились и являлось подвалом в самом прямом его описании, мироходец тоже задумался: автоматон снова был прав, вот только признавать это ему очень не хотелось. — Дилан, — серьёзно сказал Лололошка, — убирай свой пессимизм куда подальше. JDH меня чуть ли не носом сюда ткнул. Пусть и не с первого раза, постоянно промахиваясь. Под громкое и очень выразительное молчание Дилана Лололошка опустился на колени перед дверью. Он покосился на старый незатейливый механизм и, будто изучая, с чем ему сейчас придётся бороться, постучал по нему ногтем. Положив телефон экраном вниз мироходец стал пытаться со всей осторожностью взломать замок. Ло аккуратно прокручивал отмычку, медленно поворачивал, изредка останавливался и прислушивался к каждому глухому звуку исходящему изнутри замочной скважины. Дилан не видел, но слышал, как отмычки со звоном ломаются одна за другой. Лололошка от досады шипел после каждого провала, отмычек у него хватало, но это не значило, что он должен потратить их все за раз и да ещё и так нелепо. Теперь он светил фонариком прямо-прямо в замочную скважину, искренне не понимая, что он делает не так. Лицо Дилана на экране не выражало никаких особенных эмоций, он терпеливо ждал и молча надеялся, что его любимый друг всё-таки справится. Ломая очередную шпильку мироходец тихо выругался и откинул её прочь. — Да что с тобой не так?! Обратился Лололошка то ли к двери то ли к замку, и в лёгком раздражении, не желая принимать слова автоматона за правду, и предвкушая будущее разочарование, для пущего эффекта от души двинул ногой по металлу. И непреодолимая преграда со скрипом, сдавшись под его напором, начала медленно наклонятся и вскоре с оглушительным грохотом упала на пол, поднимая, будто мстя, огромное облако пыли. Ошарашенные они смотрели на распластавшуюся на полу дверь молча разинув рты. Шутка удалась, правда никто из присутствующих юмора не понял. — Это как?.. — Это JDH… — Можно я спишу это на то, что ей больше двадцати лет? — Думаю можешь. Лололошка сунул отмычки обратно в карман и нерешительно шагнул в темноту.