2

Мироходец осветил проход. Шаг вперёд и под тяжестью его веса задребезжал металл, прогибаясь под ногами. Помещение лаборатории на лабораторию было похоже только своей бедностью отделки комнат. Огромное пространство с длинным коридором посередине, от которого словно ветви поваленного дерева расползались проходы в другие комнаты в совершенно хаотичном порядке. Целый научный комплекс, настоящий лабиринт. В некоторых переходах дверей не было вообще, другие же были открыты нараспашку, приглашая начать именно с них, но те, что были наглухо закрыты манили Лололошку куда сильнее. Выкрашенные в монотонно белый цвет стены создавали иллюзию простора и свободы, и мироходец наконец смог вздохнуть полной грудью, каким бы спёртым не был воздух на самом деле. Свет фонарика не доставал до конца коридора, и оттого он казался таким же бесконечным, как и лестница позади. Светлые клетки выложенной в шахматном порядке оранжево-белой плитки отражали свет и под ним светились сами, поднимая над собой слабое сияние, в свою очередь рыжие, несмотря на многолетний слой пыли жадно ловили яркие блики и мерцали в глаза путникам всевозможными оттенками оранжевого. — Безвкусица. — Заключил Дилан осматривая пространство вокруг. — Согласен. — Поддержал его Лололошка. JDH был откровенно помешан на оранжевом цвете, даже чересчур; и как он его не утомлял вопрос риторический. — Ну, идём получается? Молча согласившись мироходец продолжил свой путь по коридору, осматривая «лабораторию». Двери, стены, плитка… скудно всё как-то. Над многочисленными входами не было никаких табличек или опознавательных знаков, их просто не для кого было устанавливать, всё это место всецело принадлежало одному только Дейви, и в своей личной норке он ориентировался прекрасно и без всяких указателей. А жаль, они бы очень помогли Лололошке определить, куда ему стоит сунуть свой нос в первую очередь. — Молись вместе со мной чтобы здесь был лифт… — Пробурчал Ло себе под нос подходя к первой распахнутой двери. — Он тут есть, это точно. — Дилан стоял спиной к Лололошке, представляя что может видеть только через заднюю камеру. — Только вот вряд ли работает, тут нет электричества. — Эх, да я догадался… Просто на лучшее хотелось надеяться. Ло шагнул в проход и осветил комнату. — Мне вообще кажется что это место давно заброшено. Тут работать невозможно. Здесь нога человека несколько лет не ступала. И автоматона тоже. Мироходец усмехнулся словам Дилана. Его всегда забавляло как он моментами делает акцент на разной природе двух форм жизни, вынужденных сосуществовать по прихоти Джона. Первая комната, в которой они оказались, была «самой обычной комнатой» в прямом смысле этого определения. Такая просторная она имела совершенно скудный интерьер: пара диванов, на одном из которых лежал-валялся скомканный, очевидно оранжевый, плед и скучный столик между ними. На столе кружка, под кружкой многочисленные документы кое-где чем-то испачканные, разноцветные папки, незавершённые чертежи, исписанные блокноты в клетку, ручки, маркеры, мел и в общем всё то, что обязано лежать на столе рядом друг с другом, чтобы в совокупности образовать некое «пространство мозгового штурма». К стенам прилегали стеллажи, которые просто ломились от книг совершенно разной направленности, но в основном художественной литературы. В названия Лололошка не вчитывался, разобрать их было сложно за толстым слоем пыли покрывающей корешки, но в своем оформлении они выглядели слишком уж весело для научных справочников. Их внимание привлекло мутное зеркало вырезанное аккурат под рост Лололошки. Дилан усмехнулся: — Видимо отдыхал тут от своих учёных дел. И собой любовался. — Да похоже на то. — Согласился мироходец оглядывая комнату. На местах стен свободных от стеллажей в простеньких рамках висели договоры с размашистыми подписями и печатями, одобряющие инвестирование в проект острова, векселя и прочие очень-очень важные бумаги, а поодаль, в особой рыжей рамочке настоящее сокровище – Первый V от Первого Инвестора. Стекло отражало свет фонарика, закрывая белыми полосами обзор на содержимое, но купюра всё-таки была замечена. — Дилан, — Обратился к нему Лололошка и усмехнулся, — ты глянь на этот уголок гордости!.. Лололошка, странно улыбаясь, повернул обзор камеры прямо на стену с личными наградами Дейви. На лице Дилана промелькнула ухмылка. — Ну как мило! — Саркастично прокомментировал Дилан открывшийся ему вид. — Забавно конечно, хотя эти воспоминания выглядят так… нормально. Даже правильно что ли. Но всё ещё совершенно бесполезно. Точно, как и друг на экране Лололошка нашёл в некоторой степени милым то, как Джон сохранил память о самом старте своего подъёма по лестнице в небо за лавровым венком. С этих печатей началась его карьера, ими продолжилась, и очень скоро Джон взял в руки такую же. Он приходил сюда отдохнуть, приходил напомнить себе, что успех не достаётся даром, что цель оправдывает средства. Что всё, что бы он ни делал всегда произведёт титанический фурор своим конечным результатом и останется в головах людей ещё очень-очень надолго. И напоследок, без этого никак, ещё раз убедится как же он всё-таки хорош. Это было сильно. Вот только зачем об этом знать Лололошке, зачем он сказал прийти сюда, зачем ему смотреть? Чтобы тот понапридумывал себе какой же этот JDH наивный малый или чтобы не заметил в отражении давно потускневшего зеркала кричащие самолюбие. Или чтобы наоборот, только больше опустить мнение о себе? А может и вовсе совершенно бездумно, просто так показал, потому что захотелось, потому что может, и никаких мотивов за ним нет. Или даже не показывал намеренно, просто внимания не обратил, не до того было. Но несмотря на все эти любезности… Какая конкретно сейчас, именно в данный момент, практическая польза от всех этих воспоминаний, когда сам JDH далеко-далеко за чертой реальности и за тысячу слоёв всевозможных миров? Сам себе отвечая на этот вопрос Лололошка подходит к стене ближе, снимает с петли яркую рамку и размахнувшись бьёт ею о стену. Стекло раскололось с жалобным треском, рамка со скрипом развалилась на куски, с рук мироходца слезами посыпались осколки. Никто никогда не думал сделать корпус крепче, никто никогда не думал, что им будут бить бетон. — Ло, зачем? Это же даже не деньги. — Это бесплатные деньги, Дилан. — Лололошка сунул купюру в карман. Им двигала не алчность, но нечто другое, чему он пока не готов дать название. — Такие на дороге не валяются! — Мда уж, индивидуально для тебя они висят в рамочках. Напоследок он пролистал лежавшие на столе блокноты. Ничего не понял, зато заметил, как на полях Дейви рисовал всякую ерунду или играл сам с собой в крестики-нолики, и все раунды выходили в ничью. Заключив про себя, что делать здесь больше нечего (озвучивать это Дилану даже не приходилось) он вышел из комнаты со спокойной душой и халявной деньгой в кармане. — Похоже открытые комнаты обыскивать смысла никакого. Дилан согласился легонько кивая, да так, что распознать его действие можно было только по одной единственной строчке пикселей изменившей своё положение. — Закрытых тут не много, особо не разгуляешься… Попробуй в любую на рандом зайти, нам в любом случае всё обыскивать. Лололошке нравилось как Дилан говорил «нам». — Жаль я помочь тебе не могу, — вздохнул автоматон садясь на панель навигации. — Ты же там без меня все отмычки переломаешь. — Не волнуйся, я дам тебе доломать оставшиеся, когда мы найдём тебе тело. «Если найдём» пронеслось в голове у обоих, но никто не решился озвучить. Лололошка положил ноутбук на столик разбавив бардак действительно важной вещью. — Потом вернёмся за ним. Подозрительно покосившись на ноут Дилан ответил коротким «Ок». Вернувшись в коридор Лололошка стал взглядом игнорировать открытые комнаты. Им в любом случае предстояло изучить здесь каждый уголок, но всё очевидное, а потому и самое неинтересное, было решено оставить напоследок. Мироходец переместился к ближайшей к нему запертой двери. Никаких навороченных замков, просто дверь, просто скважина и самая простая отмычка в руке. Он возился с замком совсем недолго, казалось механизм сдался сразу, едва Ло взял в руки отмычку, и сопротивлялся только для виду. Раздался щелчок. Лололошка поглядел на дверь. — А дай-ка проверить… — Протянул Мироходец поднимая ногу. Резкий удар, и металл завыл ударившись о стену. Качнувшись по инерции обратно железо заныло в воздух протяжным эхом. — Всё таки на старость списать не получится. — Сказал Дилан прикрывая глаза. Эхо смаковало железный грохот и превращало глухой гул в фон для слов автоматона, и его голос на этот бэкграунд ложился великолепно. — Но справедливости ради анекдот тогда смешной получился. — Это да… — Усмехнулся мироходец заливая помещение светом. Глаза моментально пронзили копья белых бликов, это серебрились прутья металлических стеллажей. Установленные в несколько рядов и больше напоминающие серые строительные леса они вплотную жались к стенам и упирались в потолок железными рамами. — Склад… Ну наконец хоть что-то интересное. — Обрадовался Лололошка скользя световым кругом по многочисленным полкам. — И хоть сколько-нибудь полезное. — Добавил Дилан с усмешкой. Стеллажи были завалены различного рода хламом. Если в расположении вещей и была какая-то система, то известна она была одному лишь Джону, и с первого взгляда осознать её не удавалось. Коробки были не подписаны, некоторые полки были пусты, а некоторые наоборот захламлены так, что вот чуть-чуть и всё содержимое рассыпется по полу. — Так, ладно, поставь телефон на полку повыше, так чтобы и тебе видно было где копаться, — Сказал Дилан комично потирая руки. — Я попробую просканировать здесь всё что увижу. Только обзор мне сильно не загораживай. — Без проблем. «Без проблем, да без проблем…» думал Лололошка начиная чувствовать усталость, представляя как он будет шарить по всем пыльным полкам в поисках неизвестно чего. По запросу Дилана мироходец поставил телефон на верхнюю полку подперев корпус какой-то коробкой. В комнате было на удивление много света. Лололошка стал торопливо шурудить в коробках, бросая содержимое за спину, где вещи ритмично приземлялись на пол то с глухим, то со звонким стуком. В его руках то и дело оказывались какие-то тряпки, бумаги, различного рода технические компоненты, вероятно уже непригодные для использования, инструменты и прочие мелочи молодого гения инженерного искусства. Всё это имело бы смысл, будь у Лололошки и Ко хоть какие-нибудь познания в робототехнике. Мироходец быстро перемещался от одной полки к другой оставляя после себя невероятный бардак, какому позавидовала бы любая неспокойная стихия. Он крутил в руках очередную плату, на несколько секунд завороженный мерцанием серебристой печати, и выходя из транса швырял её куда-то в темноту. В различную макулатуру мироходец не вчитывался, скомканную бумагу даже не расправлял – все эти документы были как один бесполезные, пока между строк официального текста не читалась карта с прямым маршрутом к новому тела для Дилана. По сути как раз таки тело для как раз таки Дилана являлось главным приоритетом и для Лололошки. На мгновение представляя себя на месте автоматона, запертого в цифровой тюрьме за решеткой из нулей и единиц ему становилось не по себе, даже почти страшно. Пугало осознание этой тотальной безысходности; оставь он телефон покоится на полке и проследуй он к выходу не оборачиваясь Дилан остался бы здесь один, беспомощно наблюдающий обратный отсчет процентов заряда, без возможности что-либо сделать, двинуться и как максимум – по-настоящему заплакать. Ужасные размышления… Здесь вообще будет хоть что-нибудь? — А здесь много чего интересного на самом деле. Раздавшийся свысока голос Дилана после всех этих мыслей прозвучал для мироходца очень… странно. Сам себе придумал и конфузится теперь, но почему-то невыносимо захотелось обнять автоматона, да только возможности нет. — Где именно? — Поинтересовался у него Лололошка, предполагая, что ему наконец ткнут пальцем в определенное место. — У меня тут один хлам. Дилан усмехнулся и ответил: — Хлам это понятно, но знаешь, меня очень радует высокая вероятность найти здесь каких-нибудь автоматонов. Экспериментальные модели или ещё что. Здесь куча всяких внутренних компонентов. Да и не только, — он моргнул светом, и на экране указал куда-то в бок, правда Ло этого никак не мог видеть, — проверь вон ту коробку, э-э-э… третью если считать слева от рамы, на четвёртой полке. Лололошка скользя по плитке двинулся в указанном направлении и заглянул в картонку. На дне лежала механическая рука. Это был скорее макет, нежели часть цельного механизма. Голые металлические пластины были грубо спаяны и словно вены по всех длине тянулись неровные швы; но железную кисть Дейви спроектировал на совесть и шарниры, соединяющие фаланги пальцев, представляли собой настоящие ювелирные поделки, тонкие, с детальной проработкой каждой мелочи, с гравировкой на подшипниках и с еле заметными, не толще лески, яркими проводками пронизывающими их в каком-то своём порядке. — Предлагаешь собрать тебя по кусочкам? — Сказал мироходец с улыбкой, беря механическую руку в свои живые и изучающе поглаживая металл пальцем. — Да хоть из металлолома и скотчем склеить, я уже на всё согласен если честно, надо только остальное найти. — Также шутя признался Дилан. Блеск металла в руках Лололошки очаровывал обоих и дарил уверенность в том, что их миссия по возвращению Дилана в материальный мир увенчается успехом. — Слушай, бросай копаться в этом мусоре, — голос автоматона, уже готовившегося наконец прекратить своё мучительное существование в роли чат-бота с привилегиями, звучал куда мягче обычного, — и попробуй осмотреть здесь всё. Нужно найти кого-то… что-то целое, а то я в робототехнике как-то не силён. Лололошка взял телефон с полки. Дилан на экране снова сидел на панели навигации, но теперь в позе лотоса, в ожидании оперевшись локтями о колени и положив лицо на ладони. Из-под слегка опущенных век светилась голубая радужка, а в чуть приподнятых уголках губ читалась лёгкая полуулыбка. — Сейчас гляну… Парень стал прохаживаться вдоль стеллажей, освещая каждую полку, каждый угол, туда-сюда по всему помещению. Но никого и ничего здесь не было, ни тут ни там, только оранжевая плитка под ногами тлела и свет мерцал в отражениях. — Пусто. — Чуть расстроено заключил Лололошка возвращаясь к выходу. — Но оно и не удивительно, это всё-таки склад, тут детали одни да и только. — Ну вообще да. — В голосе Дилана напротив не было ни толики разочарования, их квест просто не мог закончиться так быстро, даже если очень хотелось. Да и надежде пока рано умирать. — Попробуем поискать в других комнатах, их тут предостаточно. Ло вернулся в коридор, уже более целеустремленно ступая вперёд. На пути ему попадались только открытые комнаты и пустыне проходы, освещая содержимое которых он по ходу комментировал. — Обычная подсобка… Автоматон молчал и паузы между комментариями разбавлял только чёткий ритм шагов. — Здесь тоже ничего… Ай, потом заглянем. Вдруг из динамика послышался тихий голос Дилана: — Ло, помолчи. — А… чего? — Слушай. Лололошка замолк и прислушался. С каждым шагом в уши всё настойчивей заливался странный гул, с каждым шагом становясь всё отчётливее он перетекал в глухой шум, совсем несвойственный этому месту. Далеко впереди, минуя белые стены, сквозь штукатурку и краску пробивался тихий протяжный звук, больше всего похожий на чей-то голос. И голос пел. Хрупкий женский, он пел о чём-то нежном, пел неразборчиво, с материнским трепетом. Слов совсем не слышно и смысла не разобрать, но воображение настойчиво рисовало стоящую посередине комнаты женщину с младенцем на руках, чья любовь так проста и бесхитростна, что в каждом её движении только она одна и читалась. И в том, как она прижимает ребёнка ближе, и в том, как целует его совсем невесомо, осторожно, и в том, как играется с бахромой его покрывала, изредка поправляя его, чтобы уберечь чадо от пробирающего холода, пока сама она стоит и мёрзнет, не замечая как на ресницах оседает серый иней. Это настораживало, это сбивало с ног, этого просто быть не могло. Лололошке показалось, что он снова галлюцинирует, это не было для него в новинку, но чтобы вот так… — Ло, — Дилан чувствовал себя особенно скованным в такие моменты. Под стеклом не развернуться и некуда себя деть. — Подожди я не понимаю… это не просто шум… Громкий шёпот автоматона вернул Лололошку в реальность, в его голосе звучало замешательство. Во всяком случае теперь мироходец был уверен – это далёкое пение не было миражом или плодом его воображения. Либо надышавшись пылью бредят они оба, такую вероятность тоже исключать нельзя. — Да. — Тон голоса Лололошки был совершенно спокойным и принимающим, в нужный момент он умел подавить эмоции. — Песня. Вместе они молча смотрели вперёд, туда, в темноту, в бездну неизвестности, куда не доставал свет фонарика. — Но это же бред какой-то, — автоматон перешёл на откровенный шёпот, — никто не смог бы жить здесь столько времени… Лололошка последовал его примеру и сделал голос тише: — Может это та… Молли? — Я не знаю... Минута молчания. — У тебя пистолет заряжен? Лололошка ощущал что-то среднее между тревогой и страхом. Для тревоги чувство слишком яркое, до страха наоборот не дотягивает. Но оно сидело где-то на лучике его искры и травило собой звезду. Воображение не рисовало никаких пугающих картин, а образы не строили предположений, но ему и без них было неуютно. Слишком много вопросов, а ответ на все один – сходи да выясни. Мироходец вынул пистолет из кармана (право, только он мог держать огнестрел в кармане) и слегка тряхнув его звякнул патронами утвердительное «Да». Перспектива стрелять в женщину никого из присутствующих не радовала, но никакой гарантии, что эта странная халатница точно также не держит пушку наготове, терпеливо ожидая их за дверью и заманивая самым эксцентричным способом из вообще существующих, не было. А значит и с их стороны осторожность лишней не будет. В их первую встречу эта Молли сделала всё, чтобы показать себя совершенно неуравновешенной девчонкой, которую изнутри сжирает жгучая влюблённость и лечит горькая обида. И вспоминая её о дрожащий от гнева голос и мокрые глаза убеждать себя, что ствол в руке лежит удобно и очень даже правильно становилось куда легче. Он же не будет пускать его в ход, максимум припугнёт если понадобится. — Будь осторожен. — Дилан искренне беспокоился, но открыто показывать не любил, и потому добавил: — Иначе я отсюда на своих двоих не выйду. Лололошка улыбнулся, не первый раз он слышал от друга подобные слова плохо скрываемой привязанности и это всегда казалось ему милым. Медленно ступая по серому бархату, совсем неслышно, мироходец верно направлялся к источнику звука. По мере приближения к двери пение становилось всё разборчивее, всё громче и осмысленнее и каждый новый шаг за смелость награждал его новым словом. Вставая в ряд одно за другим они превращались в гимн любви и нежности — в наполненную лаской колыбельную. Если за дверью действительно окажется Молли стоит похвалить её за прекрасные вокальные данные, и самый креативный способ взвести мышеловку. Продвигаясь ближе Лололошка пытался додумать зачем ей нужен этот концерт, но ничего логичнее ловушки и мести в голову не приходило. Очень скоро его встретила дверь, такая-же, как и остальные, глухая железная, без окон, запертая, вероятно, изнутри. Через замочную скважину с их стороны пробивался свет фонарика, мигая в глаза женщине призывом к действию. Но за дверью было тихо и голос пел не останавливаясь. Мироходец опустился на корточки и положил телефон рядом, достал связку отмычек, взял в руки лишь одну и сунул связку обратно в карман, намереваясь сделать всё с первого раза. Ладно свет, он неслышим, но отмычки ломаются с громким звоном. Лололошка со всей аккуратностью проворачивал её не издавая ни единого звука, даже дышал так тихо, будто и не дышал вовсе. Чувствуя как спица дрожала от напряжения он останавливался, собирался с мыслями и менял угол. Казалось время застыло там наверху и продолжало свой ход только в помещениях лаборатории вопреки всем законам и здравому смыслу. Замок не поддавался, сопротивляясь на зло Лололошке он еле слышно скрипел что-то обидное и в холодную сосредоточенность мироходца медленно вмешивалось раздражение. Хотелось забить на все осторожности, вырвать механизм с корнем, сорвать дверь с петель и ввалиться в помещение со снятым предохранителем. Но отгоняя от себя эти мысли Ло занимал себя другими. За дверью не могла стоять Молли. Никак. Та Молли, которую он знал не была настолько бесстрашной и решительной, та Молли любила Харриса слишком сильно, чтобы им жертвовать. Нет, точно не она, там за дверью их караулит что-то пострашнее. Убийцы, наёмники, члены враждующих мафиозных семей? А голос… живой ли он вообще? Лололошка почувствовал как отмычка застыла на месте, и дверь приоткрылась без явного щелчка. Мироходец аккуратно поднял телефон, встал в полный рост и вгляделся в изображение на экране. От умиротворённой радости Дилана не осталось ни следа, губы поджаты, брови сведены к переносице, а глаза мигают недоверием (это всё то немногое, что возможно было разглядеть) и сейчас его мертвенно-бледное лицо в сочетании со всем вышеперечисленным казалось вполне естественным для такой-то ситуации. Он коротко кивнул в сторону двери и вывел на экран текстовое окно с сообщением «ПРОСТО.БУДЬ.ОСТОРОЖЕН». Набранное капсом и с точками вместо пробелов оно больше походило на указ. Лололошка кивнул в ответ, обещая исполнить с просьбу автоматона. Ему не было страшно, но было тревожно. Он больше приоткрывает дверь и заглядывает внутрь: — Кто здесь?! — кричит выставляя руку вперёд. Никто не ответил, а женщина всё поёт. Свет фонарика упёрся во что-то плотное, в некую материю щитом укрывающую цель от обнаружения. — Ещё раз спрашиваю… Ничего не изменилось, а напряжение всё росло. Всё происходящее казалось нереальным, глупым спектаклем в сценарий которого друзей не захотели посвятить. — Плевать, Ло, целься в потолок, давай! Абсурдность ситуации выводила из себя. Прогремел выстрел. Объективно действие было абсурдным, уши заложило так, что Лололошке показалось, что он случайно в себя выстрелил. Пуля остановилась в бетонном потолке и вокруг неё расцвела мандала из тонких трещин; хлопьями посыпалась отколовшаяся краска. Материя впереди оказалось плотная тканевая ширма, он заметил её складки и длинные деревянные прутья. Выступление не спешило заканчиваться, а реакции никакой, ни шороха, ни шума ни дыхания, и Ло понял, что никого за ширмой нет. Он уверенно шагнул вперёд и уронил её на пол, все ещё сжимая пушку в руке. Мироходец стразу устремил свой взгляд и свет фонарика в сторону источника звука. — Радио?! Серьёзно?.. Наконец он смог спокойно выдохнуть. Напряжение в раз покинуло его тело и разум. Маленькие красное радио мирно покоилось на старой тумбочке. Такая незначительная вещь, и голос совсем тихий (как оказалось), а шума-то сколько… Сетка динамика еле заметно мерцала как паутина под лучами уходящего солнца. Будто под светом софита, а не фонарика вовсе, на поверхности корпуса танцевали красные блики. Так забавно было осознавать, что Ло, бывалого мироходца, смогла напугать эта шкатулочка с колыбельными. Он комично нахмурился, сузил глаза и поджал губы, и двинулся по направлению к ней, оказавшись совсем рядом всего за шаг. — Как оно живо вообще? — Пробормотал Лололошка изучая радио подозрительным взглядом. — В нём там атомные батарейки что ли? Со стороны автоматона доносилось низкое сдавленное гудение, как если бы он пытался что-то сказать, в одночасье позабыв все существующие слова. — Да какие батарейки, Ло… — Неожиданно чётко после его прерывистого дребезжания произнёс Дилан, — Это… Он осёкся. Лололошка на выдохе только и успел, что выдавить из себя изнурённое «Что?», прежде чем наконец оторвать взгляд от прибора и устремить его куда-либо-ещё в поиске чего-бы-то-ни-было, что могло вызвать у его друга такую реакцию. И он кажется это «что-то» нашёл. Его взгляд, как и тело, застыли на месте. Ожидал он многого, чего угодно, но не этого. Новое тело, например, но голос Дилана не выражал ни доли восторга. На секунду показалось, что он совсем выпал из реальности, что всё вокруг только очень искусная буффонада, с отличным музыкальным сопровождением, со своеобразным юмором, с очень реалистичными декорациями и наконец, неожиданным финалом – пиком комедии! Но занавес не опустился ни оваций неслышно. — Ричард?..