Глава 7

      Дженни лежала на кровати, прислушиваясь к звукам в коридоре, пытаясь понять: спят все или еще нет, и есть ли у нее шанс сбежать из дома к Тэхёну, который убежал к себе домой после стычки с отцом. Она уже долгое время лежит и ждет, когда все заснут и перестанут шуметь в коридоре, а у нее наконец появится возможность выйти и посмотреть на пустые коридоры, в которых никого не будет. Однако прислуга, как назло, не желала ложиться спать и прекращать ходить по коридору, и почему-то именно тогда, когда у нее были грандиозные планы на ночь.       Джен ворочалась на кровати, не в силах заснуть, и не переставала думать о Тэхёне, а ведь он даже не попрощался с ней, когда уходил, и сделал это настолько быстро, лишь бы его не вздумали остановить. Он буквально телепортировался к себе домой, как только появилась такая возможность, и с тех пор Дженни ничего больше о нем не слышала от отца или дедушки. Зато бабушка рассказала ей много интересных историй, связанных с Тэ, поэтому теперь у нее было достаточно контента, чтобы воздействовать на него и, возможно, даже шантажировать. Конечно, она не очень хотела прибегать к чему-то подобному, но чувствовала, что без этого никак не получится, поэтому оставила как последний вариант, когда не будет вообще никаких выходов.       Дженни выдохнула, раскидывая руки в разные стороны, и прислушивалась к звукам в коридоре, которые становились всё громче и громче, словно они специально делали это, прочитав ее мысли о побеге. Они словно специально не хотели, чтобы она сделала это и пошла к Тэхёну, ведь так она сможет начать осуществлять свой план по привлечению его внимания. Бабушка рассказала ей про то, что мужчин нужно гладить по голове, чтобы они расслабились и точно посмотрели на девушку, которая заинтересована в них.       Джен очень хотела узнать, являются ли правдой слова бабушки, но прислуга просто не позволяла этого сделать, мельтеша возле ее комнаты и не давая даже просто выйти в коридор. Она никак не могла смириться с тем, что все ее планы идут коту под хвост, поэтому ей срочно нужно было придумать, как сбежать из дома и при этом не вызвать подозрений у отца. Ей все никак не приходило в голову, как лучше это сделать, как один из вариантов было просто внаглую выбежать через основную дверь, игнорируя прислугу, а после просто выслушать отца. Но Дженни хотелось сделать все более тихо, чтобы никто не мешал и не знал про ее планы, кроме бабушки, которая сейчас спит на первом этаже в гостевой комнате.       Она смотрела на потолок, сжимая в руках простынь, и пыталась придумать, как выйти из дома незамеченной, правда, появлялась только одна — вылезти через окно и тихо улизнуть в лес. Окна кабинета и спальни отца выходят на внутреннюю сторону поместья, поэтому даже если услышит шум, маловероятно, что обратит на него внимание, ведь она находится с совершенно другой стороны. Дженни резко села на кровати и продолжила сжимать простыни пальцами, пытаясь понять, можно ли связать их в какую-нибудь веревку или что-то того.       Она быстро слезла с кровати и побежала в гардеробную, чтобы достать все простыни, которые у нее есть в комнате, а потом связать их в одну веревку, по которой спустится вниз. Дженни сидела на полу и связывала простыни между собой, тщательно проверяя, чтобы не получилось так, что использует одну и ту же по несколько раз просто за разные углы. Она постоянно откидывала связанные простыни и отмеряла их длину, думая, сколько ей нужно, чтобы спуститься на землю ногами, а не упасть на нее попой. Ей не хотелось отбить ее, а после идти к Тэхёну и пытаться соблазнить, ведь в таком случае для начала ему придется ее лечить, а уже потом исполнять желаемое ею.       Джен, конечно, не хотела светить перед ним больной попой, но, видимо, у нее просто-напросто нет других вариантов, если она промахнется хотя бы на несколько сантиметров. Она довязала последнюю простынь и встала со своего места, взяла конец и потащила его в противоположную часть комнаты, чтобы посмотреть, насколько длинной получилась самодельная веревка. Дженни оценила, что расстояния должно хватить, поэтому пошла к окну и кинула веревку на улицу, после чего посмотрела на землю, где валялся конец веревки. И все-таки она угадала с длинной, и даже немного осталось, поэтому теперь осталось закрепить другой конец, чтобы он не соскользнул, когда она начнет спускаться.       Ей не пришло в голову ничего лучше, кроме как завязать конец веревки на одной из ножек кровати, и побежала, чтобы спуститься по ней вниз, не теряя времени, которое и без того казалось слишком драгоценным. Дженни ужасно хотела попасть к Тэхёну домой и была готова преодолеть все преграды, которые он поставил в лесу, а ведь предполагала, что он сделал их очень много, чтобы дедушка до него не добрался после той ссоры. Всего за один вечер Тэ встретился с племянницей, отцом и матерью, которых никогда не хотел видеть, особенно первую, ведь она пробуждала в нем слишком много скрытых умыслов.       Дженни соскользнула по самодельной веревке вниз и аккуратно опустилась на пол, поправляя ночнушку, которую забыла переодеть, но в итоге решила остаться в ней, чтобы придать вечернему проникновению немного шарма. Правда, она не подрасчитала, что ночью может оказаться настолько холодно, из-за чего ее плечи подрагивали при каждом дуновении ветра. Джен отвязала одну из простыней и закуталась в нее, чтобы хоть немного справиться с вечерней прохладой, которую вчера не заметила из-за слишком напряженной ночи. И уж лучше бы сегодня оказался такой же вечер, когда ее вообще не будет беспокоить холод, по которому она будет бежать к Тэхёну, чтобы встретиться с ним.       Она осмотрелась по сторонам, убеждаясь, что никого вокруг нет и никто из прислуги не наблюдает за ней, и побежала к лесу, надеясь, что не будет блуждать слишком долго из-за того, что в этот раз идет с совершенно другой стороны. Вчера она выбегала с противоположной стороны и забежала чуть ли не по главной тропинке, но в северной части ни одна дорожка не использовалась много лет, поэтому заросла. Дженни придется пробираться через самые дебри, но для нее не было проблемой, ведь впереди встреча с Тэхёном, из-за которого ее сердце на самом деле начинало трепетать. Он вызывал в ее душе какой-то неописуемый восторг, который она никак не могла себе объяснить, как и унять бешено бьющееся сердце в груди.       Дженни явно сошла с ума, раз считала, что имеет право на то, чтобы соблазнять своего родного дядю, с которым должна быть не более чем родственниками, однако ей явно хотелось большего. Она остановилась на окраине леса и еще раз осмотрелась, убеждаясь, что никто за ней не следит и не побежит останавливать ее на полпути, и только после этого вошла, скрываясь за тяжелыми ветвями деревьев. Казалось, будто этот лес создан специально для Тэхёна, такой же хмурый и такой отторгающий других, но Дженни хотела стать особенной. Она хотела стать той, кого он впустит в свою жизнь несмотря ни на что, позволит поделиться теплом и стать частью его личной истории, которая продлится до конца дней.       Джен раздвигала руками ветви деревьев, пытаясь пробираться через них, но это получалось с трудом из-за густоты окружающего ее леса, который никак не хотел пропускать ее вперед. Он будто специально препятствовал ее встрече с Тэхёном, к которой она так сильно стремилась, несмотря на то, что обещала отцу ничего не делать и вообще не подходить к нему. Дженни совсем не хотела выполнять эту просьбу, а, наоборот, проигнорировать ее, чем, собственно, и занималась, пробираясь все дальше в лес, куда, казалось, еще никогда не наступала нога человека. — Чёртовы деревья, выпилить бы их на фиг. — Дженни сильно негодовала из-за густоты леса, но не собиралась возвращаться назад и отступать от своих планов, которые имела на Тэхёна. — Надо будет попросить отца, чтобы снёс тут всё.       Она хотела встретиться с ним, снова взглянуть в его глубокие карие глаза, в которых отражается вся сущность бытия, собранная им за всё то время, что он прожил на свете. Кажется, будто для него всё это целая вечность, в то время как для нее всего лишь восемнадцать лет жизни, которые она прожила, ни о чем не думая, а теперь оказалась очень сильно озадачена новыми чувствами. Дженни никак не могла с ними справиться, чувствуя себя очень странно и непонятно, не так, как обычно, ведь никогда не влюблялась в мужчин. До этого у нее никогда не было чувств, поэтому сейчас это казалось слишком непонятным, и самое главное, что она совсем не могла понять, как с ними быть и как справиться с бурей в душе.       Дженни пришлось сильно постараться, чтобы добраться хотя бы до середины леса, но она смогла это сделать и с облегчением выдохнула, поправляя простынь на своих плечах, которая очень хорошо спасала от пронизывающего ветра. Пускай она и находилась в чаще густого леса, который со всех сторон скрывал ее, ветер сюда очень хорошо проникал и подгонял ее, чтобы добраться до Тэхёна и согреться у него. Но ей очень не хотелось показаться перед дядей слабой, поэтому Джен выдохнула и собралась с силами, после чего пошла дальше. Сколько бы не пришлось пробираться, ей будет все равно, потому что она уже пообещала себе сделать все, чтобы доказать отцу свою целеустремленность.       Намджун может сколько угодно ругаться на нее, пытаться остановить, придумать бесчисленное количество идей, как запереть ее дома, но она все равно будет сбегать к Тэхёну и в итоге добьется своего. Ее сколько угодно могут останавливать, сколько угодно удерживать, но сейчас она уже приняла решение, а бабушка одобрила его, поэтому Дженни больше не собиралась никого слушать. Она более чем уверена, что мама тоже одобрила бы это решение, несмотря на родственную связь, что есть между ними, и по идее должна останавливать, но ей плевать. Тэ тоже сколько угодно может пытаться держаться от нее как можно дальше, но она чувствует, что его к ней тянет, поэтому он может даже не пытаться отвертеться от нее.       Дженни все-таки удалось добраться до дома Тэхёна, и она встала, чтобы отдышаться после такой длинной прогулки по лесу, которая еще и оказалась очень тяжелой, пускай она и не встретила магических преград. Хотя уж лучше бы она наткнулась на какое-нибудь его заклинание и справилась с ним, вместо того чтобы пробираться через ветви деревьев и получать ими по лицу. Ей бы для начала проверить себя на повреждения, а уже потом подниматься к Тэ в комнату и пытаться соблазнить его. Джен очень надеялась, что с лицом все хорошо, ведь это ее самое главное оружие после груди, которую Тэхён так сильно любит.       Она заметила, что он сидит в комнате на первом этаже, что сильно упрощало задачу, поэтому пошла к дому, закутываясь еще сильнее в уже испачканную простынь, которая зацепилась за всё, что только можно. Дженни тихо подбежала к входной двери и открыла ее, нагло входя в дом, где ее явно никто не ждал и не желал видеть ни в какое время суток. Но ей было все равно, она пришла сюда для того, чтобы наконец все прояснить и дать Тэхёну понять, что не отступит от пути, который наметила перед собой, и никто не сможет ее отговорить от этого.       Она нашла дверь в комнату, где сидел Тэхён, и тихо открыла ее, игнорируя легкий скрип, который разнесся по всей комнате, привлекая внимание ее хозяина, что отвлекся от бумаг, над которыми сидел. Однако он даже не подумал, чтобы повернуться и посмотреть на нарушительницу спокойствия, ведь с самого начала понял, что это его очень привлекательная и очень наглая племянница. Тэ подозревал, что Дженни появится в его доме, несмотря на все наставления отца и его попытки закрыть ее в доме, выставив вокруг охрану и прислугу. Вот только он тоже выставил почти по всему лесу ловушки, чтобы остановить ее и заставить повернуть обратно, так по какой же причине она все же оказалась здесь и стояла у него за спиной.       Джен оказалась куда более непредсказуемой, чем он думал, и теперь ему оставалось только гадать над тем, как она тут оказалась, не говоря уже про то, как вообще осмелилась вылезти из дома. Прошлой ночью ему показалось, что это та самая девушка, которая даже не подумает о том, чтобы ослушаться отца, но вот неожиданность, она явно превзошла все его ожидания. Дженни тихо подходила к его столу, все еще считая, что осталась незамеченной, и собиралась сделать ему сюрприз, удивив своим появлением в столь позднее время. И, кажется, у нее это очень хорошо получилось, ведь Тэ совсем не ожидал ее увидеть у себя, а уже тем более ощущать, как она подкрадывается в попытках что-то сделать.       Тэхён сидел настороженно, стараясь не шевелиться лишний раз, а Дженни подкралась к нему и аккуратно положила руку на его голову, начиная массажировать, проверяя слова бабушки. Она бежала к нему с этой мыслью и даже не заметила, как все-таки оказалась возле него, как сердце бешено забилось в груди, показывая волнение, которое испытывала. Джен аккуратно массировала его голову, перебирая волосы, заставляя расслабиться и посмотреть на себя, обратить внимание на то, что она все-таки здесь, несмотря на запреты отца. Дженни слишком много нарушила, чтобы оказаться здесь, и действительно удивила его, нарушая еще и его личное пространство, которое раньше он ценил как ничто другое.       — Что ты делаешь? — Тэхён поднял голову и многозначительно посмотрел на Дженни, которая не переставала гладить его по волосам, раскидывая их в разные стороны, уверенная в том, что делает всё правильно. — Как ты вообще попала сюда?       — Бежала через лес с северной стороны, было немного сложнее найти дорогу, чем вчера, но я справилась. — Ее лицо озарила яркая довольная улыбка, показывающая, насколько ей приятно сейчас находиться с ним, хотя еще утром она хотела уйти как можно дальше и больше никогда с ним не видеться. — Бабушка сказала, что если гладить мужчину по головке, ему будет очень приятно. — Она наклонилась немного ниже и заглянула ему прямо в глаза, в которых читалось полное недоумение. — Так что? Тебе уже стало приятно?       Тэхён положил руку на лицо и закрыл глаза, делая всё, чтобы она не видела полного разочарования в его глазах, которое он испытал из-за того, что понял, про что именно говорила мать, которая всё это посоветовала. Она явно недооценила Дженни, когда давала совет, но в какой-то степени это было к лучшему, ведь это самое безобидное, что она могла сейчас сделать. Тэ даже представлять не хотел, что было бы, пойми она всё правильно и пристань к другой головке, из-за которой он точно перестал бы думать и держать себя в руках.       Тэхён просто сидел и спокойно занимался своими делами, пока на улице была привычная ему ночь, которая скрывала все его эмоции, пока у него была возможность откинуть все мысли, что беспокоили с самого начала дня. Сейчас был тот самый момент, который позволял ему сосредоточиться на том, чтобы изучить строение дворца, которое выкрал, пока Дженни отвлеклась на Намджуна, как только они его нашли. Ночью она не лезла в его голову и не занимала все мысли, как происходило днем, в особенности, когда находилась совсем рядом, такая хрупкая, нежная и прекрасная.       В глубокой ночи, когда тьма окутывала лес, Тэхён очень хотел быть поглощён изучением чертежей и пытаться понять строение замка, чтобы проникнуть туда и поискать Джису. Однако в его покои проникла маленькая наглая девочка, которая вообще не понимала, что делает, и считала себя особенной девушкой, которая могла бы так себя вести. Дженни проникла в его маленький мир, который он тщательно оберегал от неё и не желал впускать, несмотря ни на какие усилия, которые она будет прикладывать к этому. Она будто специально напоминала о себе и в очередной раз проникала в его мысли, занимая там всё место, из-за чего у него внутри опять вспыхнуло сильное желание заполучить её и трахнуть.       Тэхён уже много лет является тёмным, мрачным магом, которого все обходят стороной и не желают связываться, предпочитая не влезать и в его владения, потому что считали, что не выйдут живыми. Тэ держал свой дом в уединении, вдали ото всех, но вот появилась девушка, которая в наглую проникала в святую обитель, считая себя самой важной, и в чём-то была права. Дженни опять заняла все его мысли и полностью вытеснила мысли о сестре, которая пропала и, возможно, нуждается в его помощи, ведь никому не известно, в какую именно передрягу она попала.       Тэхён очень хотел сосредоточиться на поисках сестры, но его спокойствие было полностью нарушено, стоило услышать тихий скрип открывающейся двери, через которую в комнату проникла Дженни. Он прокручивал сейчас это в голове, чувствуя то, как она нежно поглаживает его по волосам, играясь с ними и пропуская сквозь пальцы, и совсем не понимал, как она до этого додумалась. Тэ очень хотел попасть к своей матери и задать вопросы про то, с какой целью она сказала это Джен, ведь заранее знала, что будет понята неправильно. Дженни не учили тому, что у мужчин две головки, и иногда они думают меньшей, и это явно не та, которую она сейчас нежно гладила ручками.       Он нахмурился и с силой, свободной рукой, откинул в сторону все чертежи, которые лежали на столе, понимая, что сейчас они совершенно ему не нужны, он просто не сможет на них сосредоточиться. Он очень хотел выгнать Дженни из комнаты, закрыться от нее или еще лучше отправить ее обратно к Намджуну, но последнее точно сделать не получится. В герцогстве остался ночевать его отец, с которым ему абсолютно точно не хотелось встречаться, поэтому и Дженни самостоятельно не было желания возвращать. Конечно, оставался вариант просто отправить ее магией, но ее руки такие мягкие и нежные, что совсем не хотелось останавливать и прекращать этот сладкий массаж.       Тэхён поднял свободную руку и хотел щёлкнуть пальцами, чтобы отправить её домой, больше не переживать из-за неё и вернуться к изучению чертежей замка, но никак не смог пересилить себя. Ему не хватило сил, чтобы сделать задуманное и отправить её к герцогу, который наверняка уже во всю ищет свою дочь, которая нагло стоит в его комнате и гладит по голове. Как же приятно она это делала, что у него просто язык не поворачивался, а рука не поднималась, чтобы заканчивать всё это, прекращая её старания.       Ее темные волосы рассыпались по плечам, а глаза сияли в полумраке, придавая ей загадочности, правда, Тэхён этого все еще не видел, прикрывая глаза рукой, чтобы не соблазнять себя еще больше. Один только ее вид заставлял его сглатывать вязкую слюну, чувствуя невероятное желание внутри себя и возбуждение в другой головке, на которую бабушка Дженни как раз и намекала. Наверное, хорошо, что она настолько неумелая и совсем ничего не понимает в этом, ведь иначе Тэ давно бы уже страдал куда сильнее, чем сейчас. Он бы просто не смог устоять перед ней, окажись ее руки на его члене, или того хуже язык, такой горячий и влажный, который вбирал бы головку и нежно посасывал.       — Дженни, с чего ты вообще взяла, что она говорила про это? — Тэхён сглотнул, чувствуя совсем не то, что хотелось бы, и попытался взять себя в руки, чтобы не показаться с плохой стороны и снова не накинуться на Дженни.       Тэхён возненавидел себя за свою пошлую фантазию, которая в очередной раз брала верх над ним, изводя как только можно и нельзя, лишь бы он окончательно сошел с ума из-за своей привлекательной племянницы. Как же она привлекала его и сводила с ума настолько, что сил не оставалось, чтобы сдерживать себя в руках и не представлять ее в самых пошлых фантазиях. Грудь Дженни аккуратно давила на его плечи, из-за того она прижималась к нему, и это делало ситуацию только хуже, а ему становилось все сложнее избавиться от своих же мыслей.        — Дядя, я… — она пыталась подобрать слова, чтобы объяснить ему свое желание, которое с самого утра разрывает ее душу и не дает спокойно выдохнуть, сжимая сердце из-за переживаний о нем, — я очень испугалась сегодня, тебе не сильно досталось от дедушки? — Дженни явно не это хотела сказать, но эти слова сами слетели с губ, полностью разрушая атмосферу, которая начала царить между ними из-за ее слов про бабушку и ее рассказы.       — Всё нормально, не в первый раз уже. — Тэхён хмыкнул, начиная расслабляться всё больше из-за её прикосновений, глаза сами закрывались, и начинало клонить в сон, а мысли сами улетучивались куда-то. — В прошлый раз он был куда суровее.       Тэ очень хотел хотя бы немного отодвинуться в сторону и создать между ними пространство, которое позволило бы ему выдохнуть с облегчением, но она не отпускала его ни на сантиметр. Дженни наклонилась еще ниже, прямо к его уху, окончательно сокращая то расстояние, что оставалось между ними, а тусклый свет от камина, что горел в углу комнаты, освещая ее, теперь позволял Тэхёну рассмотреть ее лицо. Милая мордашка Дженни оказалась возле его лица, только вот на его глазах лежала рука, которая закрывала весь вид. Он совсем не хотел смотреть на нее и еще больше возбуждаться, ведь и без того не мог совладать с собой, а это как-то нужно было сделать, чтобы не трахнуть родную племянницу.       — Почему вы так не любите друг друга? Мы одна семья, поэтому должны быть ближе и любить друг друга. — Ее голос звучал тихо, не мешая ему расслабляться, и тихо наслаждалась тем, что бабушка оказалась полностью права, когда рассказывала про то, что мужчин нужно гладить по голове, особенно Тэхёна.       Тэхён слушал, не отрываясь, его сердце сжималось от одной только мысли о том, что они родственники, а как же ему хотелось забыть этот факт и больше никогда не вспоминать. Он убрал руку с глаз и посмотрел на неё, отмечая, что свет от камина придавал ей загадочности, которая свойственна их семье и, видимо, передаётся по наследству. Тэ поднял руку и потянулся к её лицу, нежно провёл пальцами по щеке, чувствуя мягкость кожи, и казалось, словно касается цветов, которые выращивает Джису в своём саду.        — Ты слишком нагло врываешься в мою жизнь. — Он уже забыл про то, о чем они изначально говорили, а уж тем более про то, что проклинал свою мать и ее великие идеи. — Я не могу так.       Ее глаза сияли в тусклом свете камина, и в них прекрасно отражалось все коварство, которое она испытывала к нему, все коварные планы, которые успела состроить, пока они были порознь. Она улыбалась, смотря ему в глаза, и не могла сдержать себя, начала наклоняться все ниже, сокращая расстояние между их лицами, и очень надеялась не встретиться с сопротивлением. Дженни осторожно накрыла его губы своими и начала неумело целовать, и неожиданно для себя начала получать ответ, неуверенный, но опытный.       Тэхён был немного ошеломлён, но предпочёл не сопротивляться, а ответить ей, делясь своим опытом, который получил в прошлом, чтобы она тоже смогла постепенно научиться также. Она целовала напористо и давала понять, что не собирается отступать, даже если её будут уговаривать это сделать, из-за чего его желания становились всё более и более неуправляемыми.       — Дядя, тебе стоит продолжать расслабляться. — Она широко улыбнулась, разрывая их поцелуй, и старалась быть с ним еще нежнее, чем в самом начале, и уже давно позабыла про простынь, которая упала на пол и валялась там. — Бабушка ведь была права?       Как ему нравилось слышать от нее это «дядя», такое слащавое и в то же время страстное, что голову сносило не на шутку, возбуждая до предела и отключая голову окончательно. Он уже не понимал, с какой целью она к нему пришла, зачем опять нарушила его личное пространство и будто специально изводила его душу, заставляя ее выворачиваться. Тэхён не мог больше сопротивляться ее чарам, делая вид, словно они никак на него не влияют и вообще не имеют ничего общего с возбуждением, которое давило снизу. Ему чертовски хотелось взять Дженни за руку и отвести в спальню, где после они займутся любовью, но пока что между ними оставался один самый главный и нерешенный вопрос.        — Дженни, она говорила про другую головку, блин. Твоя бабушка это… — Он прекрасно понимал, что говорит про свою родную мать, но поверить не мог, что она ввязалась в эти игры и учила маленькую девочку, как соблазнять мужчин. — Черт, ты сведешь меня с ума.       — Дядя… Так значит… — Дженни медленно обошла его, начиная понимать свою ошибку, которую опрометчиво совершила, однако все равно добилась желаемого результата, к которому и шла с самого начала. — Мне стоит начать с этой стороны? Тогда наша ночь может стать особенной?       Тэхён не сводил с неё взгляда, не понимая, что за чёрт она снова затеяла, но и не думал останавливать, потому что просто не мог совладать со своим телом и своими желаниями. Она явно права в том, что эта ночь может стать особенной, если начнёт приставать к нему с передней стороны, и именно поэтому она упёрлась руками в ручки стула, нависая над ним. Кажется, она хотела сделать всё, чтобы у него не оказалось возможности сбежать, и преградила ему совершенно все пути, какими он только может воспользоваться, не считая магии. Дженни не сводила с него взгляда, пытаясь добраться до самых сокровенных уголков его души и прочитать всё то, что в них находится, но пока что безуспешно.       Она не сводила с него взгляда, показывала, что невероятно горит жаждой заполучить его и сделать своим, ей плевать на то, что он ее дядя, к которому она не должна испытывать никаких чувств. Дженни медленно начала опускаться на колени перед ним, ее руки скользнули на его бедра, аккуратно сжимая их, намекая на все то, что может происходить дальше. Тэхён сидел неподвижно, положив руки на ручки стула, и внимательно изучал все то, что задумала эта девочка, которая, видимо, поняла, про что именно он говорил. Он только сейчас обратил внимание на то, что она пришла в ночнушке, словно заранее знала, что добьется своего и соблазнит его своим телом. Тэ не может больше сдерживаться, чувствуя возбуждение, которое начинало давить на ширинку штанов.       Ее пальцы ловко расстегнули ширинку на штанах, обнажая твердый от возбуждения член, который требовал к себе внимания и желательно женского, чтобы его хорошенько приласкали и подарили максимум тепла. Тэхён не шевелился, наблюдая за реакцией Дженни, которая впервые увидела что-то подобное и даже близко не понимала, что с этим нужно делать. Она подняла на него взгляд, смотря немного в замешательстве, и не совсем понимала, что именно надо делать, но для начала решила опустить голову ниже, смотря на безэмоциональное выражение лица Тэ. Джен помнила слова бабушки про то, что головку нужно ласкать, и сначала хотела взяться руками, но потом подумала, что, возможно, языком это будет интереснее.       У нее совершенно нет никакого опыта, поэтому движения очень неумелые и скорее основывались на каком-то внутреннем инстинкте, который подсказывал, как лучше всего сделать и подарить невероятное наслаждение. Она поцеловала головку члена губами, после чего открыла рот и осторожно взяла его, давая полностью проникнуть внутрь. Дженни старалась быть нежной и при этом не брала слишком глубоко, потому что начинала чувствовать рвотный рефлекс, но Тэхёну хватало и того, что она получала, чтобы начать проклинать всё на чём свет стоит.       Он искренне не хотел этого делать и с тех пор, как узнал, чья Дженни дочь, искренне хотел сделать расстояние между ними как можно больше, но в итоге облажался и сейчас не мог совладать с собой. Тэ мог бы придумать миллион отговорок, но ни одна из них не слетит с его языка, а рука теперь не поднимется, чтобы отослать ее обратно в герцогство. У Дженни слишком хорошо получалось давить на очень болезненные точки, и причем делать это так, что останавливать ее не было никакого желания. Он даже на секунду задумался: а действительно ли Намджун все это время держал ее в отдалении от мужчин. Пускай и не совсем совершенно, но у Джен хорошо получалось ласкать его член своим языком, аккуратно посасывая его, и даже ни разу не задела его зубами.       — Дженни, ты… Черт… — Тэхён откинул голову назад, поддаваясь ощущениям горячего языка, который аккуратно касался члена, водя по нему вверх и вниз, то проникая глубже, то наоборот освобождаясь. — Твоя бабушка… Тебе подробную инстр… Ах… Укцию рассказала?       Она улыбнулась, довольная тем, что смогла угодить ему и полностью застать врасплох, чего и хотела добиться с самого начала, но не остановилась и продолжила издеваться над ним и дальше, доставляя удовольствие. Дженни хотела показать ему, что не является маленьким ребенком и может делать всё то же, что и взрослые, чтобы он посмотрел на нее такими же глазами, каким смотрел прошлой ночью, а не утром, когда узнал, кто ее родители. Она уже миллион раз пожалела о том, что вообще рассказала ему про то, кем они являются, уж лучше бы сделала вид, что не услышала и не отвечала бы ему на тот вопрос. Вероятно, тогда между ними так и остались те отношения, которые начали зарождаться в первую ночь, которую они провели вместе, а Тэ ласкал ее грудь, не желая от нее отстраняться.       Ее губы нежно обнимали головку, а язык ласкал чувствительную кожу, обводя каждую венку, которая выступала из-за напряжения. Тэ сжимал руки в кулаки, чтобы не наброситься на нее, и пытался не думать о том, что ее упругая грудь сейчас упиралась в его колени. Он аккуратно положил руку на ее волосы, сжал их, начиная направлять ее движения, чтобы ей было удобнее и комфортнее, и стараясь снять с нее напряжение, которое начало появляться из-за непривычки. Если бы Дженни умела это делать, ей было бы проще, однако для нее это первый раз, и Тэхён заметил, что очень даже удачный.       Дженни старательно сосала член Тэхёна, сжимая вокруг него губы и водя языком по всему основанию, вызывая невероятные ощущения, которые он еще очень долго будет вспоминать. Правда, она не могла сказать точно: будет он вспоминать их с улыбкой или же проклятиями, которыми будет покрывать ее еще очень долго, из-за того что не смог опять совладать с собой. Намджун точно сделает из него отбивную, если узнает, что эта наглая девочка сбежала к нему посреди ночи и соблазнила на очень непристойные вещи, хотя Тэ искренне пытался сопротивляться. Ему очень хотелось верить в то, что это не зайдет слишком далеко, но сил, чтобы сдерживать, не оставалось, Дженни слишком соблазнительная.       — Нет, я так больше не могу. — Тэхён закатил глаза, сжимая волосы Дженни в своей руке, и начал отстранять её от своего члена, понимая, что больше не может оставаться безучастным. — Плевать на всё, я хочу тебя.       Он рывком поднял ее с колен и посадил к себе, крепко прижимая к своей груди, чтобы не подумала сбежать в самый ответственный момент, к которому они только подошли. Тэхён поднял ее на руки и вместе с ней пошел в спальню, не желая больше ждать, отговаривать себя и ограничивать из-за Намджуна и того, что она является его любимой дочуркой. Тэ невесомо опустил ее на кровать, нависая над ней, чем давал понять, что она смогла добиться своего и теперь получит желаемое, несмотря на то, что он искренне пытался этого избежать, чтобы не ссориться с семьей еще больше. Но у Дженни были свои планы, поэтому она с улыбкой обняла его за шею своими тонкими ручками.       Она лежала, наблюдая за тем, как одна из его рук, уже привычным жестом, скользнула к груди и сжала ее, проверяя, что та не стала менее упругой из-за одного дня разлуки. Тэхён склонился над ней, пристально наблюдая за реакцией на свои действия, немного удивленный тем, что она лежала не такая красная, как вчера, но сегодня абсолютно точно желала получить его член внутри. Он только сейчас заметил, что ее тело полностью в ссадинах из-за того, что она выбрала самый заросший и малоиспользуемый путь. В то время, когда Тэхён здесь только поселился, он входил с главного входа, поэтому не пользовался северной частью леса и даже сегодня посчитал, что Дженни полезет по уже известному ей пути. Но кто бы мог подумать, что она пойдет по самому неизведанному пути и настолько сильно изранится. У него сердце кровью обливалось из-за этого, поэтому он вложил в руку, которой сжимал ее грудь, немного магии и поспешил излечить ее.       Он медленно массировал упругую грудь через ткань ночнушки, начиная аккуратно снимать ее, желая снова увидеть свой главный фетиш, которого у нее было с достатком, прямо как у матери. Какое-то время назад Тэхён и на сестру заглядывался, потому что ее грудь оказалась слишком привлекательной, чтобы делать вид, что его это нисколько не заводит. Но тогда ему удалось взять себя в руки и отказаться от этой безумной идеи, но сейчас у него это никак не получится сделать, потому что Дженни слишком близко и слишком открыта ему. Он аккуратно между пальцами ее сосок, окончательно пытаясь смириться с мыслью о том, что не сможет отпустить ее и ему придется сделать все, чтобы добиться ее.       Ее соски затвердели от возбуждения и манипуляций Тэхёна, которые он производил с ее телом, добиваясь необходимого результата. Тэ наклонился, начиная ласкать их языком, нежно прикусывая, облизывая их, обводя, пытаясь согреть, заставляя Дженни изгибаться от удовольствия. Она поддавалась под его действия, сжимала в руках простыни, выгибалась в спине, словно кошка, подставляя свою грудь, чтобы ему было удобнее. Как же ей нравились действия Тэхёна, то, как его руки блуждают по ее телу, как горячий язык очерчивает соски и опаляя их горячим дыханием, раззадоривая ее возбуждение еще больше.       Она не могла остановиться и перестать подставляться под его действия, а ее чувствительное тело реагировало на каждый поцелуй, который он оставлял своими горячими губами. Дженни еле-еле совладала со своими руками и подняла их к плечам Тэхёна, хватаясь за них и привлекая к себе его внимание, которого ей так сильно не хватало. Она пыталась что-то ему сказать, но никак не могла найти в себе силы произнести это, из-за чего ему и правда пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на ее немного покрывшееся румянцем лицо.       — Что такое, милая? Даже не проси меня остановиться, я все равно этого не сделаю, потому что ты только моя. — Тэхёну было глубоко плевать, как именно это звучало, но он сказал именно то, о чем думал, и нисколько об этом не жалел, готовый в любую секунду продолжить начатое.       — Поцелуй меня… Прошу тебя. — Она говорила сквозь стоны, чувствуя, как его пальцы нежно проникают в неё, чтобы растянуть, а после войти своим твёрдым, как камень, членом, который давил очень сильно, отключая здравый смысл и мозг.       Дженни пыталась притянуть его к себе, прижать как можно ближе, чтобы они стали единым целым, а дыхание начало учащаться от каждого проникновения пальцев Тэхёна внутрь, где всё горело из-за его нежных ласк. Тэхён старался быть с ней как можно ласковее, не забывая, что она всё-таки девственница, которая еще не познала секса, но с каждой секундой она становилась чертовски влажной и горячей. Она явно пыталась свести его с ума и выжать абсолютно все соки, лишь бы получить желаемое и добиться того, чтобы Намджун окончательно возненавидел его. Тэхён — ее дядя, но ему теперь было всё более и более плевать, потому что ее тело слишком прекрасно, чтобы избегать его и делать вид, что не желает его получить.       — Вот тут? — Он нежно прикусил кожу на шее, оставляя еле заметный след от зубов, а затем перешел на поцелуи, стараясь не быть варваром, который считает ее добычей, и поцеловал в щеку. — Или тут? А может… — Тэ постепенно перешел к губам, кусая их и совершенно не сдерживая себя, ведь уже проиграл в этой битве и полностью сдался в ее коварный сладкий плен, — вот тут? Я угадал?       — Дядя, я… Я хочу тебя. — Дженни томно прошептала ему на ухо, притягивая к себе как можно ближе, свое самое заветное и сокровенное желание и посмотрела сверкающими глазами, в которых легко было увидеть, что она говорит правду.       Ее томное «дядя» в очередной раз взяло над ним верх, и он уже просто не мог сопротивляться ее шарму, соблазну и уговорам, которые она к нему применяла последние полчаса. Она ему нужна не для коллекции, не потому что девственница, а потому что слишком хорошо дополняет его, слишком хорошо делает ему своим присутствием. Рядом с ней Тэхён словно нашел то забытое спокойствие, которое давно искал, которого пытался добиться долгие годы, но даже в лесу его не удавалось получить. Но вот появилась Дженни, которая взяла и принесла его вместе с ветром перемен, которые теперь будут неизбежны. Ему придется приложить усилия, чтобы всё объяснить самому себе, а после еще и добиться разрешения от ее отца и деда, которые абсолютно точно будут против.       Но лично сейчас Тэхён больше не хотел ждать, предпочитая наконец получить всё то, к чему они оба стремились, показывая свои желания, которые бушевали внутри их душ. Вот только одна эта душа была чертовски юна, а вторая чертовски стара, и теоретически они никак не могли совладать друг с другом, но всё равно смогли найти единение, которого им очень сильно не хватало. Он вытащил из неё пальцы, которыми растягивал, быстро скинул с себя одежду, обнажая своё мускулистое тело, и устроился между её ног как можно удобнее.       Тэхён нависал над ней, нежно целуя каждый сантиметр тела, который ему был только доступен, учитывая, что ночнушка все еще находилась на ней, только частично снятая с нее. Ему очень хотелось разорвать ее, выбросить к чертовой матери, как корсет, который вчера сдавливал ее грудь, ему не нравилось ничего, что мешало ему любоваться ею. Тэ ненавидел все, что скрывало и защищало от него ее упругую грудь, которая все время должна быть в доступе, чтобы он мог в любое время коснуться ее и поцеловать. Он приставил свой твердый член к ее входу, намекая, что будет делать дальше, и не переставал отвлекать ее поцелуями, чтобы она не волновалась, он постарается сделать все аккуратно и незаметно.       Дженни инстинктивно приподняла бедра навстречу ему, уверенная, что так будет проще, а ее глаза сияли приглашением, давая Тэхёну понять, что он в любую секунду может начинать. Однако он почему-то медлил, пытаясь убедиться в том, что она полностью готова принять его и не будет мучиться от боли, ведь еще не знает, как это может быть больно. Тэ не хотел, чтобы она наутро мучилась, ноя из-за боли в спине и пояснице, которые абсолютно точно будут ныть, напоминая обо всем, что между ними произойдет в ближайшее время.       Тэхён медленно вошёл в неё, чувствуя, как тепло её влагалища обволакивало его член, сдавливая его настолько, что ему некуда было двинуться, внутренняя теснота заставляла его напрячься. За столько лет отшельнической жизни он и забыл, какого это — заниматься сексом с девственницей, у которой ещё никогда не было мужчины, а сейчас ему ещё кружило голову и то, что она его племянница. Хрупкая, нежная, маленькая племянница, которую до этого никто не учил, как вести себя с мужчинами, и она даже близко не понимала, как ей сейчас быть. Однако очень стойко и старательно выносила всё, что с ней делал Тэхён, изучая и запоминая, чтобы в будущем вести себя более опытно с ним.       Тэ выжидающе смотрел на нее, дожидаясь, когда она привыкнет к его размерам и он сможет начать двигаться внутри, когда она перестанет сжимать его настолько, что у него не будет возможности сделать вздох. Дженни неожиданно оказалась очень узкой внутри, из-за чего ему еще больше сносило крышу, ведь раньше в его руках почти не оказывалось таких девушек. Да, у него был секс с девственницами, но они никогда не были настолько горячи, как она, все они сейчас меркли на ее фоне, давая понять, что она его единственная. Тэхён никогда бы не подумал, что найдет в своей племяннице все то, что так долго искал в других девушках, и ему совершенно не удавалось этого сделать, но вот пришла она и перевернула абсолютно все.       Он начал двигаться плавно, нежно и невероятно осторожно, прикусывая губами ее сосок, пытаясь таким образом отвлечь от своих действий, чтобы она не зацикливалась на них, погружаясь в пучину наслаждения. Как ему нравилось осторожно проникать внутрь, аккуратно и плавно вдалбливать ее в кровать, совершенно не набирая никакого темпа, который раньше казался бы ему жизненно необходимым. Все в ней было идеально и в полном объеме, из-за чего даже казалось, что не нужно прикладывать слишком много стараний. Тэхён чувствовал себя просто прекрасно, не торопясь и не изводя ее тело новой для него нагрузкой, он заботливо сдерживал себя и при этом понимал, что в любую секунду может кончить.       Дженни податливо виляла бедрами, поддаваясь под его действия, а ее ногти оставляли следы на его широкой спине, чтобы завтра все видели, что между ними был секс, нежный, полный любви и ласки. Пусть ни у кого не будет никаких сомнений в том, что между ними действительно что-то было, и плевать, что завтра утром отец заявится сюда и потребует незамедлительных объяснений. А вместе с ним, может быть, придут еще и дедушка с бабушкой, и первый тоже будет делать всё, чтобы они больше никогда не встретились.       Их стоны сливались в единую симфонию, разносясь по всей спальне, наполненные магией и страстью, которую они несли друг в друге, не переставая сливаться в единое целое. И Тэхён совсем не хотел останавливаться, радуясь, что за окном стояла глубокая ночь, иначе Намджун давно бы явился сюда, заметив пропажу дочери, и помешал им, прерывая такое прекрасное время. Однако теперь Тэ не простит его, если тот сделает что-то подобное, поэтому незаметно провёл рукой в воздухе, ставя вокруг дома барьер, который никого не пропустит к ним. Пусть делают, что хотят, но теперь он просто не отпустит Дженни, даже если её будут пытаться забрать силой, и если они хотели этого избежать, то стоило лучше следить за ней.       Тэхён ускорил темп, подводя себя к пику, его член скользил внутри Дженни, доставляя им обоим невероятное удовольствие, которое ни с чем нельзя было сравнить и поставить наравне. Он нежно выходил из неё и входил обратно, доводя ещё и её, чтобы они оба кончили одновременно, стали наконец единым целым. Тэ следил за её реакцией и старался быть осторожным, считывая моменты, когда ей становилось больно или неприятно, и останавливался, давая ей немного времени привыкнуть и прийти в себя.       Дженни выгибалась под ним, чувствуя себя немного странно, и никак не могла понять, что Тэхён делает с ней, но при этом это было настолько хорошо, что у нее просто не оставалось сил, чтобы возмущаться и высказываться против. Она чувствовала себя очень хорошо в его руках, поэтому пыталась податься как можно ближе, чтобы точно ощутить его тепло и заботу. Джен не хотела, чтобы это время заканчивалось, а предпочитала, чтобы оно навсегда остановило свой ход именно на этом моменте, когда им настолько хорошо вместе и они оба не хотят расставаться.       — Дженни, я… Я больше не буду сдерживаться. — Тэхён прикусил мочку её уха, входя до самого основания, чем заставил её протяжно простонать, несдержанно и чертовски томно. — Хочу секс хотя бы два раза в неделю.       — Я тоже, дядя… Ах… Не хочу сдерживаться. — Она явно поняла суть этой игры и переняла правила, поддаваясь им, из-за чего Тэхён неожиданно остановился, удивлённый, что его требования совсем её не отпугнули. — Но я хочу… минимум четыре… Мммхх, пожалуйста… Продолжай, дядя.       Тэхён снова ускорился, чувствуя, что вот-вот кончит, входя в неё по самое основание и уже в следующую секунду выходя обратно, понимая, что может порвать её и сделать больно. Дженни ещё не готова, чтобы полностью принять его, и для этого нужно будет подождать ещё чуть-чуть, но, несмотря на это, Тэ к этому готов и собирается ждать столько, сколько будет нужно. Пускай сначала пройдёт ещё какое-то время перед тем, как он будет набирать в сексе с ней привычный темп и покажет всё, на что способен. Только с ней одной Тэ готов ждать, пускай это время и может показаться ему невыносимым и чертовски длинным, но впереди у них ещё целая борьба за то, чтобы быть вместе.       Их тела двигались в унисон, приближая тот самый пик наслаждения, к которому они оба стремились, и вот он почти накрывал их, в любую секунду мог подобраться к ним. Дженни с нетерпением ждала этого момента, считая секунды и ловя звездочки перед глазами, чувствуя, как тело содрогается в неизвестных ощущениях, которые она никак не могла описать словами. Для нее это абсолютно точно что-то новое и пока что неизведанное, но ей очень нравилось, как Тэхён учил ее, тщательно подходя к обучению, чтобы она все запомнила и записала в своих воспоминаниях, а после использовала только с ним.       Дженни томно кричала от удовольствия, а ее ногти вцепились в его плечи, оставляя красные полосы по всей спине, куда она только могла дотянуться, и совершенно не заботилась о том, что ему может быть больно. Она старалась быть аккуратной, но Тэхён настолько оказался хорош, что у нее просто-напросто не получалось сдерживаться, поэтому она этого и не делала. Джен предпочла отдаться моменту и наслаждаться им, вместо того чтобы пытаться быть правильной и папиной дочкой, которую он тщательно воспитывал вдали от других мужчин.       Тэхён на секунду замер, а затем резко вышел из неё, кончая прямо на живот, потому что совсем забыл наложить на себя магию, чтобы случайно не зачать ребёнка. Сегодня он слишком рассеянный из-за всех событий, что произошли, и многое забывает, но такая оплошность могла стоить ему очень многого, и хорошо, что он опомнился в последнюю секунду, не натворив делов. Он лёг рядом с ней, накрывая её одеялом, чтобы Джен не замёрзла ночью, потому что эта комната не отапливалась, а ночи были достаточно прохладными.       Дженни содрогнулась, перед глазами появились звездочки, а губы растянулись в довольной улыбке, что они все-таки сделали это, Тэ все-таки лишил ее девственности, несмотря на то, что является ее дядей. Она положила голову ему на плечо, прижимаясь в поисках тепла, потому что на самом деле начала ощущать легкий мороз, который пробегал по коже. Прошлой ночью Джен даже не заметила, насколько в его доме холодно, а сейчас поняла, что за это нужно будет хорошенько взяться и научить его заботиться о себе.       Тэхён беспрекословно обнял её, не желая сопротивляться и препираться с ней, и улыбнулся, чувствуя себя сейчас действительно счастливым, и тут уже не понятно, по какой именно причине. Они лежали обессиленные в объятиях друг друга, но мысли обоих были об одном и том же: завтра Намджун их убьет, как только прибежит сюда и всё узнает. Почему-то Тэ сейчас совсем не переживал на эту тему и даже как-то немного посмеивался, осознавая, что всё это пошло еще с его детства, еще с того времени, как ему нравилась Джису. У него с самого начала была какая-то неизвестная тяга к родственникам, а тут появилась Дженни, и всё, держать сил больше не оказалось, поэтому ему просто пришлось смириться со своей маленькой наклонностью.       Тэхён нежно поцеловал её в шею, там, где всё ещё красовался почти исчезнувший след от укуса, который он оставил перед тем, как они начали заниматься сексом, как небольшое напоминание. Он наслаждался близостью с Дженни и не желал теперь выпускать её из своих объятий, считая преступлением, если кто-то попытается её забрать из этого укромного места. Им вдвоём было очень хорошо здесь, скрываться от чужих глаз, которые могли их осудить и сказать, насколько они не правы в том, что делают. Поэтому Тэхён не хотел, чтобы кто-то приходил и нарушал их спокойствие, которое досталось им с очень большим трудом и чуть ли не боем на смерть.       — Это было… невероятно, дядя. — Дженни наконец нашла в себе силы, чтобы нарушить тишину, которая повисла в комнате, так еще и добавила теперь уже любимое слово, которым намерена всегда называть Тэхёна, несмотря на то, что его это немного злило.        — Я тебя умоляю, не называй меня так, иначе я снова накинусь на тебя. Но в этот раз не буду так нежен. — Он попытался встать, чтобы нависнуть над ней, но она не позволила этого сделать, закидывая на него ногу с одеялом, чтобы удержать на одном месте.       Тэхён улыбнулся, чувствуя, как его сердце наполняется теплом, пускай и не совсем понимал, почему именно и как так получилось, что он оказался втянут в такую нелепую историю. Но почему-то всё это грело его душу, согревало то, что давно покрылось льдом, и давало надежду на то, что там может что-то расцвести, что там может начаться весна. Пускай никто и не ждёт этого, ведь все давным-давно перестали верить в то, что его можно спасти, но Дженни пришла и сделала это, дала надежду на возвращение в нормальный мир, где ему придётся общаться с людьми и выстраивать с ними отношения. Возможно, у неё получится помирить Тэхёна с отцом, решить их разногласия, которые не дают им поговорить и найти общий язык, а может, ей удастся и в целом сплотить всю семью.       В эту ночь ее запретное желание превратилось в реальность, связав их с Тэхёном общим страстным секретом, который будет раскрыт уже утром, как только отец узнает о ее побеге из дома. Родственные узы теперь никак нельзя ими назвать, потому что они превратились в нечто большее и начали развитие в совершенно другую сторону, полную противоположную от прежней. Но ни Дженни, ни Тэхён сейчас нисколько об этом не сожалели, тихо засыпая в объятиях друг друга, наслаждаясь тишиной, которая совсем скоро может стать для них настоящей роскошью.