Часть 1

      Звон ножей и вилок по белоснежным тарелкам режет слух. В нашей семье разговоры за столом большая роскошь. Обычно мы разговариваем в гостинной за просмотром фильмов, так сказать «час семьи», но сегодня папа нарушил правило. — Завтра тебе в школу, — ловко сняв с кончика вилки стейк, кивнула. — Отвезти не получается, но я договорился с соседями. Их мальчишка вроде твой одноклассник, да?       В горле запершило и я потянулась к стакану с водой, жадно выпивая половину. Вадим Савин — мой ночной, дневной, утренний и вечерний кошмар. Боль моих зеленных глаз. Человек, рядом с которым хотелось бы испытать все прелести альцгеймера.       Год назад нам пришлось переехать из-за работы отца. Новый дом, новая школа и новый придурок, которого хлебом не корми дай пощекотать нервишки. По словам моей соседки по парте — Юли, Вадим и его собратья любят проверять новеньких на стрессоустойчивость, да только прикол затянулся. Все лето я жила как в раю, так как он с родителями укатил на морской берег. Но уже завтра раньше времени мне придется лицезреть ухмылочку на его губешках, которую я бы с удовольствием стерла одним взмахом руки. — Без проблем, — после небольшого молчания все же ответила и немного улыбнулась для убедительности. — Спасибо за ужин, я пойду к себе.       Родители получили свой поцелуй в щеку и я удалилась в комнату, плотно закрыв дверь. Шумно выдыхаю и подхожу к подоконнику, по пути неаккуратно сбросив плед с кровати на пол. Сажусь на мягкую подушку, за окном яркая полная луна, так красиво выглядывающая из-за крыши соседнего дома. Часы монотонно отсчитывают время. Мои мысли заняты планом, как отмазаться от столь интересной поездки. Безуспешно. Автобус уходит слишком рано, пешком слишком далеко, да и если отец узнает, то будет упрекать весь вечер. Выход только один, сесть в машину к человеку с которым у нас взаимная неприязнь на микроуровне.

***

— Алиса, просыпайся, скорее, — мама внаглую стягивает одеяло и выбегает из комнаты. — У тебя буквально полчаса на сборы, — буквально? Да это целая вечность, учитывая, что в школе строго наказывают за отсутствие формы и боевой раскрас. Мне всего лишь нужно умыться и надеть юбку с блузкой. Смело отворачиваюсь к стене и снова закрываю глаза. — Алиса Евгеньевна! — Ладно, — лениво тяну слово и встаю, безвольно свесив руки и ноги. — Сделай мне чай и бутерброд, пожалуйста. — Завтрак на столе, мы поехали, — мама застыла в дверях моей ванной и мило улыбнулась, увидев меня все еще сонно потирающую глаза. — Подойди, — маленькими шаркающими шагами я подошла и уткнулась ей в плечо, ощущая как ее руки по-матерински обвились вокруг плеч, словно в детстве. — Желаю удачи, — теплые губы едва коснулись макушки, чтобы не оставить след красной помады. — Не заставляй соседей ждать.       Через двадцать минут я обулась, закинула сумку на плечо и второпях выбежала на улицу, дожевывая свой бутерброд. Так тороплюсь, что спотыкаюсь о свою же ногу, едва ли не в прямом смысле налетев на Вадима. Его так забавляют мои неудачи, что по щелчку пальца подстраивается под них. Разводит руки в стороны и широко улыбается. Со стороны можно подумать, что мы очень хорошие друзья или не дай бог возлюбленные, но это очередной прикол. Я почти падаю в его объятья, но парень отходит в сторону, желая лицезреть, как я окунусь лицом в лужу. — Жаль, — я все же словила равновесие и устояла на ногах. — Хотел, чтобы умылась перед занятиями, а то ты не успела, — хмурый взгляд развеселил его еще больше, но сказать ничего не успела, вышел его отец и приказал сесть в машину.       Вадим обошел меня, так величественно расправив плечи и задев одним из них. Мои брови взлетели вверх, когда парень открыл дверцу авто и кивком головы предложил сесть первой. Испытывать терпение его отца я не стала и быстро юркнула на заднее сиденье. — Неужели в мужчину превращаешься? — с ухмылкой заметил мужчина и машина тронулась с места, выезжая на трассу. — Ох, вы бы знали в какого, — сложно удержаться чтобы не отреагировать на такое умозаключение. Ведь родители и в правду не знают, каков их сынуля на самом деле. — Не мужчина, а мечта, — Вадим гордо зачесывает волосы назад и широко улыбается, смотря на меня в зеркало заднего вида. — Надеюсь, что твоя, Акимова, — закатываю глаза и отворачиваюсь к окну, наблюдая, что мы уже въезжаем на парковку.       Мужчина желает нам удачного начала учебного года и мы двигаемся по направлению ко входу. Только одноклассник сорвался с места, увидев своих друзей, а я осталась позади, наблюдая, как компания уже во всю обсуждает наш совместный тревел до учебного заведения. Сейчас я дойду до них и по взмаху его руки начнется обстрел, но к счастью, компания скрывается за дверьми школы и я спокойно захожу следом, направляясь сразу в кабинет.       В классе людей не так то и много, но достаточно, чтобы испытать приступ удушения. Ненависть Савина передается воздушно-капельным путем, многим нравится его злобные шуточки, а некоторые так и не прочь ему помочь. Сейчас меня исследует несколько пар глаз, перешептываясь за партами. — Привет, — сзади подошла Юля и легонько приобняла за плечо. — Черт, — она прикрыла глаза, сглатывая ком в горле, а через секунду на ее лице снова улыбка. — Что такое? — заправив выбившуюся прядь за ухо, пытаюсь понять в чем дело. — Вторая парта у окна, сосед Попов, — услышав это, тоже скривила лицо, вызывая у нее тихий смех. Попов Глеб — отличник и безоговорочный медалист. Победитель всего и всея по жизни. Не самый лучший сосед, но в этом помещении есть люди и похуже. — Ты бы тоже посмотрела с кем будешь делить парту.       На учительском столе одиноко лежит лист с посадкой учеников. Я пододвигаю его одним пальцем ближе и прохожусь по всем рядам, ищя свое имя. Кровь едва ли не бурлит в венах, заглушая посторонние звуки, сердце бьется о ребра с невероятной скоростью. Четвертая парта, средний ряд — Алиса Акимова и Вадим Савин. — Твою мать, — вылетает из моего рта злобное ругательство и прямо в тот момент, когда классный руководитель зашел в кабинет. — Акимова, это что за словечки? — женщина кидает вопросительный взгляд и не дожидаясь ответа уходит в лаборантскую. — Да, Акимова, не выражайся. У нас приличное заведение, а не дешевый бар, к которому ты привыкла, — все присутствующие в классе сразу же начинают смеяться, да что уж там, ржать в голос, как стадо лошадей. Савин подходит ближе и через мое плечо заглядывает в лист, убеждаясь, что мое ругательство вполне оправданно. — Добро пожаловать, лиса Алиса, — эта фраза, с глубоким предыханием, предназначена только для меня. Вкрадчивый и зловещий шепот заставляет мои плечи вздрогнуть, вызвав в Вадиме удовлетворение. Его губы едва касаются моего уха, а затем зубы смыкаются на мочке. Падла пубертатная.       Классный час начался ровно со звонком. Все расселись по своим местам. На доске расписание на ближайшую неделю, которое ровными буквами переписываю в дневник. Фоном звучит голос классной, напоминающей, что это наш последний год и мы должны быть паиньками. — Да сядь ты уже нормально. Слетишь со стула, — стараюсь держаться на расстоянии от нового соседа. Поэтому отодвинулась к концу парты, и села на самый край, действительно едва ли не съезжая с него. Вадим хватается за ножку стула и приложив немного усилий дергает на себя, придвигая ближе, почти вплотную. Звук метала по линолеуму отдает противным писком, привлекая к нам внимание всех присутствующих. — Савин, в тебе бушует огромное желание поменять ленолеум? — Анна Валерьевна приспустила очки на кончик носа, вопросительно смотря на ученика. — Могу заасфальтировать, сделаю вам на одну головную боль меньше, — учитель только хмыкнула, пряча свою улыбку за кашлем. Даже она не может пойти против его глупых, примитивных шуточек. — Так вот, вас ждут экзамены и поступление. Надеюсь все определились окончательно… — голос снова ушел на второй план, а я продолжила прерванное дело. — Лиса, даю тебе урок, а потом тебя ждет испытание на выживание, — его рука покоится на спинке моего стула, а губы снова около лица. — Я тебе не лиса. И руку убери, пока не сломала, — шипя произнесла я, метая в него искры моей набирающей обороты злости. Случайно заглянув ему за спину, вижу одноклассницу, закипающую как чайник от ревности. — Вот только боюсь не успею, Ершова сожрет тебя как самка богомола сразу после звонка. Готовь голову.       Вадим отодвигает свой стул, демонстрируя всю серьезность своих слов. Даже его длиннющие ноги аккуратно покоятся под партой, не задевая стул впереди сидящей одноклассницы Алины. Мои слова про его пассию, решил пропустить мимо ушей. — Анна Валерьевна, — вверх взметнулась рука Анжелики. Получив утвердительный кивок, она продолжила: — Я хотела бы попросить Вас пересадить меня. Отсюда плохо видно, и косоглазие может развиться. Я думаю мне было бы лучше на среднем ряду за четвертой партой, — ее самодовольный взгляд обращенный в мою сторону, прошел сквозь стену моего безразличия. — Я рассадила всех согласно медицинским показаниям, а не Вашим личным предпочтениям. Прекрати вскрывать мне мозг по пустякам, — Ершова закатила глаза и откинулась на спинку стула, но тут же прозвенел звонок.       Все похватали свои вещи и радостно вывалились из кабинета. Юля задержалась у дверей ожидая меня, но судя по твердому шагу Лики и широкой улыбке Вадима сейчас они будут мной завтракать. — Слышь, рыжая, — рука с серебряным колечком на пальчике опустилась передо мной. — Собери ноги вместе и чеши к классухе. Делай, что хочешь, но на следующем уроке тут должна сидеть я. — Собирать ноги по твоей части, кстати, не затекают в таком положении двадцать четыре на семь? — я встала со стула и направилась к выходу, игнорируя ее налитые кровью глаза. За лето она поднабралась сил и теперь атака будет происходить в усиленном режиме. — Сейчас в кабинете будет пусто, присаживайся на здоровье. — Язык прикуси, новенькая, — Савин вскочил с места, приобнимая подружку, унимая ее нервную дрожь от пережитого потрясения. — Ты здесь никто и останешься никем. И волосы свои собери или я сделаю тебе новую стрижку.       Мой средний палец гордо взметнулся вверх, показывая мое отношение к его словам, его подружке и этой беспонтовой ситуации. Медленно плетясь по коридору в следующий кабинет я понимаю, что этот год будет для меня пыткой. Савин сделает все и даже больше, чтобы вывести меня из строя.