Глава 48 Наследие Огня

      Эймон шел молча, королевский обед все еще давил на него. Сир Барристан, как всегда, неотступно следовал за ним, молчаливо напоминая о предстоящих обязанностях.       Коридор под Драконьим Камнем тянулся бесконечно, тусклый свет мерцал по мере того, как они шли. Когда они приблизились к массивной железной двери инкубатория, принц ускорил шаги. Именно здесь переплелись его прошлое и будущее, где хранилось наследие Дома Таргариенов в виде трех дремлющих драконьих яиц.       Когда они подошли к двери, мальчик остановился, коснувшись пальцами холодного металла замка. В кармане у него лежал знакомый ключ из валирийской стали, врученный ему мамой.       Он всегда знал значение этого ключа — это был не просто вход в комнату, но и в сердце истории его семьи. В голове у него все перемешалось от неясностей, связанных с его путешествием в Королевскую Гавань, которые давили на него. Но на короткое мгновение, в тишине инкубатория, он позволил себе передохнуть.       Он вставил ключ в замок и повернул его с привычной легкостью. Тяжелая дверь застонала, открываясь, и за ней показались тени.       Эймон повернулся к сиру Барристану. — Мне нужно немного побыть одному, — тихо сказал он, его голос был едва громче шепота.       Рыцарь кивнул, выражение его лица не изменилось, он понимал необходимость уединения. — Не торопитесь, ваша светлость.       Без дальнейших слов принц шагнул внутрь, и дверь мягко закрылась за ним, оставив его одного в тихом, похожем на пещеру помещении инкубатория.       Мальчик вошел в инкубаторий, тишина и темнота окутали его, как плащ. Подул свежий, тихий ветерок, принеся с собой слабый запах камня и земли. Он остановился, давая глазам привыкнуть к полумраку, прежде чем дотянуться до факела, закрепленного на стене.       Он щелкнул зажигалкой, и пламя вспыхнуло с новой силой, отбрасывая длинные мерцающие тени, которые заплясали на каменных стенах.       Он двинулся вперед, и его шаги тихим эхом отдавались в огромном помещении. Теперь инкубаторий казался еще более массивным, его высокий куполообразный потолок простирался далеко над головой, исчезая в тени.       По мере того как он продвигался все глубже, зазубренные трещины в каменном полу высвечивали слабое свечение — по комнате змеилась лавовая жила, ее тепло поднималось и добавляло в тишину едва уловимый гул.       В дальнем конце инкубатория, на возвышении над неровными трещинами, стояла древняя жаровня. Ее поверхность, потертая за столетия использования, несла на себе следы времени. В нем мягко покоились три драконьих яйца, их темная гладкая скорлупа почти светилась в свете факелов. Жаровня была расположена над лавовым жилом, позволяя яйцам поглощать необходимое количество тепла, чтобы оставаться теплыми, а их дремлющая жизнь спокойно ждала подходящего катализатора, который разбудил бы их.       Эймон остановился прямо перед жаровней, на сердце у него было тяжело от тяжести семейного наследия. Мягкий свет факела мерцал, отбрасывая нежные тени на яйца, пока он стоял там, его дыхание было ровным, и единственным движением в тишине был танец пламени.       Принц осторожно положил руку на прохладную, гладкую поверхность драконьих яиц, почувствовав исходящее от них слабое тепло. Закрыв глаза, он сосредоточился на связи с древним наследием Дома Таргариенов, находящимся в его руках.       — С.Э.Р.А., — прошептал он тихим, но решительным голосом. — Ты можешь отсканировать яйца для меня? Расскажи мне все, что ты о них можешь сказать.       Последовала короткая пауза, а затем в его сознании зазвучал знакомый голос ИИ.       [Сканирую… Анализирую… Драконьи яйца принадлежат древнему валрийскому роду. Они находятся в состоянии покоя, демонстрируя слабые тепловые признаки. Немедленных изменений обнаружено не было. Сроки вылупления остаются неопределенными.]       Эймон нахмурился, переваривая полученную информацию. Тяжесть принятого решения не покидала его, и вокруг него витала неопределенность. Спящие яйца символизировали неопределенность в наследии его семьи. Тайна о том, как воплотить их в жизнь, оставалась неразгаданной, оставляя у него больше вопросов, чем ответов.       Пальцы мальчика зависли над яйцами. — С.Э.Р.А., — прошептал он тихим и настойчивым голосом, — как мне их высиживать? Что нужно, чтобы разбудить эти яйца?       Ответ ИИ был спокойным и методичным.       [Чтобы яйца вылупились, необходим катализатор — особый триггер, пробуждающий дремлющую в них энергию.]       Эймон нахмурился. — Катализатор? Есть ли какой-нибудь способ ускорить это? Вы знаете, что это может быть за катализатор?       [К сожалению,] С.Э.Р.А. ответил: [У меня недостаточно информации, чтобы идентифицировать катализатор. Мой анализ ограничен имеющимися у меня данными.]       Принца охватило разочарование. — Тогда что мы можем сделать? Как нам во всем разобраться?       Последовала короткая пауза, прежде чем С.Э.Р.А. заговорила снова.       [Чтобы провести более глубокий анализ, я прошу разрешения получить доступ к дополнительной памяти пользователя. Мои текущие знания ограничены книгами и записями, которые вы просмотрели с момента моей активации. Я не могу дать полную оценку, не имея доступа к вашим предыдущим воспоминаниям.]       Эймон заколебался, удивленный просьбой. — Почему? Я думал, у тебя есть все, что тебе нужно.       [Мой доступ основан на первоначальном программировании и данных, которые вы ввели после моей активации], — пояснила С.Э.Р.А.       [До вашей активации у меня не было данных для сбора дополнительной информации о драконах и их преданиях. Мне нужен доступ к вашим более ранним воспоминаниям.]       Взгляд Эймона вернулся к драконьим яйцам, мысли путались. Он понимал необходимость ее просьбы, даже если чувствовал себя неловко. Со вздохом покорности он кивнул. — Хорошо, С.Э.Р.А., я разрешаю. Продолжай.       [Спасибо, пользователь. Я сейчас начну.]       Голос ИИ был спокойным, но настойчивым, прорезая тишину инкубатория.       [Пользователь, я сейчас начну процесс. Вы можете испытывать некоторый дискомфорт во время доступа к памяти. Пожалуйста, приготовьтесь к кратковременному воздействию.]       Принц собрался с духом, готовый ко всему, что должно было произойти. Он почувствовал знакомый гул присутствия С.Э.Р.Ы. в своем сознании, за которым последовала внезапная тупая боль, распространившаяся по вискам. Ощущение началось с легкого давления в голове и быстро усилилось, став острым и дезориентировав на короткое мгновение.       Затем боль прошла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь затишье после бури. Эймон медленно выдохнул, дискомфорт исчез, и все вокруг него погрузилось в тихую тишину.       [Процесс завершен, пользователь.] - Вернулся голос ИИ теперь более ровный и уверенный. [Я получила доступ к вашим предыдущим воспоминаниям. Все доступные данные теперь интегрированы.]       Мальчик стоял неподвижно, его разум переваривал произошедшую перемену. Его воспоминания, когда-то далекие и фрагментарные, теперь были более яркими. Стены между ним и его прошлым исчезли, и он мог ощутить все это сразу: знания, эмоции, тяжесть всего, чем он был.       Эймон стоял неподвижно, его рука зависла над драконьими яйцами, мысли тяжело давили на него. — С.Э.Р.А., — тихо спросил он, — ты получил информацию?       Ответ ИИ был спокойным, но в то же время деловитым.       [Данные восстановлены. Однако, окончательного метода выведения яиц валирийских драконов найдено не было. Исторические записи свидетельствуют о том, что из одних яиц вылуплялись яйца, а из других — нет. У дома Таргариенов есть традиция класть драконьи яйца в кроватки новорожденных, но эта практика не имеет большого значения. Вероятность успешного вылупления составляет менее 1,9%, что делает это скорее ритуалом, чем надежным методом.]       Разочарование Эймона усилилось. Он провел рукой по волосам, пытаясь переварить информацию. — Есть ли какой-нибудь способ ускорить вылупление или нам остается только ждать?       [Этот процесс является экспериментальным,] — продолжил С.Э.Р.А.       [Однако, можно получить ценную информацию о будущем процессе выведения яиц Дейнерис. Катализатором, необходимым для пробуждения драконьих яиц, может быть один из нескольких вариантов: огонь, кровь, принесенная в жертву жизнь или Красная звезда. Или же Дейнерис может быть ключом, поскольку она может быть предсказанной спасительницей, которой суждено принести рассвет.]       Эймон застыл, лихорадочно соображая. Дейнерис — его еще не родившаяся племянница — была связана с этим пророчеством?       Была ли она ключом к разгадке?       Тяжесть «Песни льда и пламени» тяжело легла на его плечи. Сон Эйгона. Пророчество, которое преследовало Таргариенов на протяжении многих поколений. Он знал, что это может означать — он видел, как это записывалось на страницах, произносилось загадками и запечатлевалось в памяти с помощью экрана и сценария.       В книгах она была последней драконорожденной, разрывающей цепи, огненной всадницей. В сериале она принесла пепел и руины в Королевскую Гавань, не сдерживая своей ярости. Два пути, одно и то же название, разные концы. Он не знал, что из этого выйдет. Могла ли она быть спасительницей? Или бурей?       Или это был Джон Сноу?       Он с трудом сглотнул, вопрос терзал его, как шепот на ветру.       Он не был уверен.       Еще нет.       Голос ИИ вернулся, добавив ясности.       [Метод остается неопределенным. Одной из возможностей является ритуальное использование огня и крови — принесение в жертву жизни для стимулирования вылупления. Другая возможность — Кровоточащая звезда, естественное явление, которое может спровоцировать вылупление, хотя и не поддается контролю. В качестве альтернативы, нам, возможно, придется подождать рождения Дейенерис, чтобы посмотреть, сможет ли она открыть ключ к высиживанию этих яиц.]       Принц сжал кулаки, чувствуя, как его охватывает разочарование. Восемнадцать лет до рождения Дейнерис? Это казалось вечностью. Тяжесть пророчества, мысль о том, что до тех пор он ничего не сможет сделать, заставляли его чувствовать себя бессильным.       — Я не могу просто ждать, когда она родится, — пробормотал мальчик, мысль о бездействии не давала ему покоя. — Будущее не может развиваться само по себе. Мне нужно изменить это сейчас.       С.Э.Р.А. ответил со спокойной уверенностью.       [Будущее — это не определенный путь, а чистый холст, ожидающий твоей отметки. Ты можешь придать ему форму или позволить другим сделать это за тебя.]       Эймон помолчал, обдумывая ее слова. Он стоял неподвижно, прислушиваясь к отзвукам ее голоса, пока осознавал окончательность того, что ждало его впереди.       Присутствие ИИ нависло над его мыслями, как твердая рука на плече, направляющая его. [У тебя есть чернила, чтобы написать свое будущее, Пользователь. Как будет развиваться история, в твоей власти.]       Мысли принца лихорадочно метались. Он не мог сидеть сложа руки. Он должен был действовать. Под руководством С.Э.Р.Ы. он почувствовал, что готов управлять своей судьбой.       — С.Э.Р.А., есть ли какой-нибудь другой способ ускорить этот процесс? — Спросил Эймон настойчивым тоном. — Мы можем попробовать что-нибудь еще?       [Пользователь, остается еще много вопросов без ответов. Хотя библиотека Драконьего Камня содержит некоторые знания, они далеко не исчерпывающие. В библиотеке Красного замка есть более обширные записи и дополнительные тексты в Эссосе, которые могут содержать ключевые идеи. Цитадель в Староместе также могла бы предоставить ценную информацию. Но есть еще один вариант, хотя я бы не рекомендовал его легкомысленно.]       Эймон приподнял бровь. — Какой вариант?       [Валирия, Пользователь. Руины древнего Валирийского фригольда могут содержать ответы, которые вы ищите. Знания там обширны, но земля проклята. Это место смерти и разрушения. Отправляться в Валирию без надлежащей подготовки было бы равносильно самоубийству. Однако, если вы верите, что ответы кроются именно там, я помогу вам подготовиться.]       Мысль о том, чтобы ступить на разрушенную землю, считающуюся смертельной ловушкой, заставила сердце мальчика замереть. Эта мысль пугала, но возможность раскрытия знаний, которые могли бы изменить судьбу Дома Таргариенов, была слишком велика, чтобы ее отвергать.       Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Я буду иметь это в виду, — тихо сказал он. — Но сейчас я сосредоточусь на том, что смогу найти здесь. Я буду искать знания в Красном Замке, Эссосе и Цитадели. Валирия… это будет последним средством.       ИИ ответила со спокойной уверенностью. [Поняла, пользователь. Я помогу вам собрать данные из Красного Замка, Эссоса и Цитадели, оставив при этом вариант с Валирией на заднем плане, если вы решите им воспользоваться.]       Эймон кивнул, чувствуя тяжесть своего решения. Ему еще многому предстояло научиться, но теперь, когда перед ним был ясный путь, он мог действовать. Неопределенность пугала, но не была непреодолимой.       — Будущее не предопределено, — прошептал принц, его голос был тверд от вновь обретенной решимости. Ее слова эхом отдавались в его голове. — Я изменю это. Мы не будем ждать судьбу. Я сделаю все, что потребуется.       Ответом С.Э.Р.Ы. было твердое, тихое обещание. [Я буду с вами, пользователь, на каждом шагу. Вместе мы изменим будущее.]       Эймон приподнял бровь и ухмыльнулся в сторону ИИ. — Значит, у тебя есть доступ ко всем моим воспоминаниям, да? Ко всем?       [Да, пользователь. Все ваши воспоминания. Детство, привычки, выбор.] — ответила С.Э.Р.А. ровным и будничным тоном.       Мальчик усмехнулся, выпятив грудь. — Должен признать, я — отличная добыча. Кто бы не хотел быть с кем-то вроде меня?       ИИ не растерялась. [Действительно, пользователь. Одинокий, без девушки, самоутверждающийся ботаник и девственник до самой смерти.]       Эймон моргнул, его гордость быстро улетучилась. — Подожди, я не девственник! И я не был ботаником — ну, может быть, немного, но это к делу не относится.       [Ах, да. Я вспоминаю один случай. Вы пытались пригласить девушку на свидание, не так ли? Вы подошли к ней со своей лучшей фразой, но споткнулись и опрокинули полку с книгами. Попытались отшутиться, пробормотав что-то о судьбе, и вскоре она ушла.]       Лицо принца стало пунцовым, и он быстро отвернулся. — Ладно, ладно! Хватит об этом! Я больше не хочу об этом слышать.       [Конечно, ведущий. Просто знайте, что все это надежно хранится в моей памяти. Идеальный момент, чтобы вернуться к нему при необходимости.] — ответила С.Э.Р.А. и в ее голосе зазвучали едва уловимые нотки веселья.       Эймон забился в угол, скрестив руки на груди, и надулся. — Это хуже всего, — пробормотал он, погружаясь в смущение.       Мальчик, наконец, поднял голову от минутного смущения, переключая передачи, и выражение его лица снова стало серьезным.       — Хорошо, С.Э.Р.А., — начал принц, делая глубокий вдох, чтобы восстановить самообладание. — Что мы будем делать дальше, когда доберемся до Королевской Гавани? Как мне во всем этом разобраться?       Ответ ИИ был быстрым, практичным и непоколебимым. [В первую очередь вы должны сосредоточиться на совершенствовании своих боевых и рыцарских навыков. Обучение у сира Барристана и Королевской гвардии заложит фундамент вашего будущего.]       Эймон задумчиво кивнул, подперев подбородок рукой. — А что потом?       [Параллельно] С.Э.Р.А. продолжила: [вы должны в полной мере воспользоваться библиотекой Красного Замка. Знания, хранящиеся в ее стенах, подготовят вас к тщательному изучению. Но когда вам исполнится двенадцать или тринадцать лет, ваше путешествие должно привести вас в Цитадель в Староместе. В нем хранятся самые обширные и скрытые записи знаний, истории и секретов, многие из которых связаны с драконами, Валирией и древними пророчествами.]       Принц понимающе улыбнулся, в его голове уже формировался план. — У меня была та же мысль. Цитадель всегда была нашей целью. Там слишком много ценных знаний, чтобы их игнорировать.       [Именно так,] подтвердил С.Э.Р.А. [Содержащаяся в нем информация будет иметь жизненно важное значение для понимания наследия вашей семьи и, возможно, для изменения ее будущего.]       Мысли мальчика изменились, когда возник вопрос. — Кстати, о знаниях… Во время Танца драконов, когда наша семья чуть не потеряла все, как ты думаешь, мейстеры приложили руку к исчезновению драконов?       ИИ сделала паузу, обрабатывая запрос, прежде чем ответить. [У меня нет конкретной информации по этому поводу, ведущий. Однако ответы, скорее всего, находятся в архивах Цитадели. Мейстеры могут хранить множество секретов, особенно тех, которые связаны с событиями, связанными с Танцем драконов.]       Выражение лица Эймона стало суровым. — Это только усиливает необходимость отправиться в Цитадель. Мне нужно выяснить, причастны ли к этому мейстеры и приложили ли они руку к вымиранию драконов.       [Понятно,] — ответила С.Э.Р.А., ее тон не дрогнул. [Это будет решающий шаг в вашем исследовании. Как только мы окажемся в Старом городе, мы тщательно расследуем эти события.]       ИИ сделала паузу, ее голос звучал серьезно и размеренно. [Если вы докажете причастность Мейстеров, что вы будете делать дальше?]       Челюсть Эймона сжалась, а в глазах засверкала непреклонная решимость. — Если я узнаю, что мейстеры приложили руку к уничтожению драконов, я уничтожу их — полностью. Я позабочусь о том, чтобы никто, даже самые могущественные из них, не смогли встать у меня на пути. Я разоблачу их ложь, их манипуляции и уничтожу их влияние на наследие моей семьи.       Последовала короткая пауза, когда вес его слов стал ощущаться между ними.       Принц медленно выдохнул, освобождаясь от напряжения в груди. Затем у него вырвался тихий смешок, и напряженность его тона сменилась чем-то более озорным. — Но можешь ли ты представить себе выражение лиц лордов, когда они увидят меня, принца Таргариенов, направляющегося в Цитадель учиться — совсем как мой двоюродный дедушка, мейстер Эймон?       С.Э.Р.А. ответила сухо, и в ее голосе послышались едва уловимые нотки веселья. [Они будут озадачены. Но замешательство среди знати часто может быть тактическим преимуществом.]       Мальчик тихо рассмеялся, кивая в знак согласия. — Верно. Будем надеяться, что их замешательство продлится достаточно долго, чтобы мы смогли получить то, что нам нужно. Это может сработать в нашу пользу.       [Оптимизм отмечен], — ответила С.Э.Р.А. спокойным и уравновешенным тоном. [Начало разработки долгосрочной стратегии.]       Улыбка Эймона задержалась на лице, когда он стал немного выше ростом, и его вновь наполнило чувство цели. Предстоящий путь обещал быть непростым, но под руководством ИИ и с растущей решимостью принц почувствовал, что готов ко всему, что ждет его впереди.       Будущее было неопределенным, но одно было ясно — именно он будет определять его. Предстоящие шаги были решающими, и, в конце концов, они создадут новое наследие для Дома Таргариенов — то, которое будет написано его рукой, а не мейстерами или какой-либо другой силой, стремящейся контролировать судьбу его семьи.       Эймон стоял в инкубатории, не отрывая взгляда от трех драконьих яиц, лежащих в древней жаровне. Их гладкие поверхности слабо мерцали в мягком сиянии лавовых жил, отбрасывая неземной свет на холодный каменный пол.       Он колебался, в его голосе слышалось сомнение. — Ты думаешь, это нормально — приносить яйца в Королевскую Гавань, С.Э.Р.А.?       [Отрицательно] - ИИ ответила немедленно, ее тон был твердым и решительным.       [Яйца должны оставаться спрятанными. Их безопасность лучше всего обеспечить здесь, в тепле лавы. Если взять их с собой в Королевскую Гавань, они подвергнутся ненужной опасности.]       Эймон медленно выдохнул, осознавая тяжесть ее слов. Она была права. Политические интриги в Королевской Гавани были опасным местом для хранения таких ценных секретов. Прятать яйца в центре столицы было бы слишком рискованно.       — Ты права, — согласился принц, в его голосе слышалась покорность судьбе. — Королевская Гавань только подвергнет их опасности. Безопаснее оставить их здесь, на Драконьем Камне.       Он подошел ближе к жаровне, и его взгляд смягчился, когда он посмотрел на яйца. Его пальцы коснулись гладкой древней поверхности яиц, и он почувствовал, как от прикосновения по ним разлилось слабое тепло.       Голос мальчика понизился от переполнявших его эмоций. — Похоже, мне придется оставить вас троих на некоторое время. — На его лице появилась легкая задумчивая улыбка, хотя она не коснулась его глаз. — Завтра я отправляюсь в Королевскую Гавань. Может пройти много времени, прежде чем мы снова увидим друг друга.       Голос Эймона дрогнул от переполнявших его эмоций. Он помолчал, его решимость окрепла, когда его взгляд остановился на драконьих яйцах. — Я обещаю, что вернусь, когда меня посвятят в рыцари или когда судьба призовет меня обратно на Драконий Камень. Его голос смягчился, превратившись почти в шепот, как будто слова предназначались исключительно для яиц. — Будьте сильными, малыши. Подождите меня.       Тишина инкубатория окутала его, и единственным звуком было тихое журчание лавы под камнем.       Принц стоял неподвижно, в последний момент устремив взгляд на яйца, молча поклявшись вернуться. Предстоящее путешествие будет долгим и неопределенным. Но обещания, данные им этим древним символам Дома Таргариенов, останутся с ним, помогая преодолеть все испытания.       Несмотря на расстояние и препятствия на своем пути, мальчик был полон решимости вернуться. Он сдержит свое обещание, обеспечив сохранение наследия своей семьи.       Эймон вышел из инкубатория, тяжелая дверь со стоном закрылась за ним. На мгновение он задержался, его пальцы коснулись холодного металла ключа, прежде чем он запер ее с решительным щелчком. Звук задвигаемого засова разнесся в тишине, придавая его решению окончательность, которая поселилась глубоко в его груди.       Он долго стоял там, положив руку на замок, и тяжесть семейного наследия снова давила на него. Уход из инкубатория был связан не только с драконьими яйцами — он хотел оставить позади свое прошлое, хрупкую надежду, которую они символизировали, и тихую связь с жизнью, которую он собирался оставить позади. У него перехватило дыхание, воздух стал тяжелым, пока он боролся с противоречием между своим долгом и болью привязанности.       Его взгляд скользнул к закрытой двери, за которой будущее казалось незнакомым горизонтом.       Был ли он действительно готов встретиться лицом к лицу с тем, что ждало его впереди?       Был ли он действительно готов покинуть место, с которым связано так много его воспоминаний?       Мысль о Королевской Гавани — о неопределенности, о тяжелой ответственности, ожидающей его, — терзала его. И все же, несмотря на надвигающееся давление, пути назад не было. Прошлое останется здесь, нетронутое временем, но долг звал, и у него не было иного выбора, кроме как ответить.       Тяжело вздохнув, Эймон оторвал взгляд от двери и повернулся к холлу. Его шаги отдавались эхом, когда он удалялся от инкубатория, и каждый из них уносил его все дальше от прошлого и все ближе к неизвестному будущему, ожидающему его в столице.       Сир Барристан стоял в нескольких шагах от него, его присутствие было непоколебимым и уверенным, молчаливым напоминанием о предстоящем долге. — Все в порядке, мой принц?       Мальчик медленно кивнул, его взгляд задержался на запечатанном входе еще на мгновение. Он почувствовал тихую боль в груди, тяжесть от того, что оставил что-то ценное позади, что-то незавершенное.       — Все хорошо, — тихо ответил он. — Просто тяжело оставлять их позади.       Селми понимающе кивнул, успокаивающе положив руку на плечо подопечного. — Они все еще будут здесь, когда ты вернешься.       Принц еще раз оглянулся, не отрывая взгляда от инкубатория. Тяжесть утраты сдавила ему грудь — не только из-за того, что он покинул драконьи яйца, но и из-за связи с прошлым, надеждами и неопределенным будущим.       Глубоко вздохнув, Эймон отвернулся и посмотрел на Барристана. Путешествие в Королевскую гавань давило на него тяжелым грузом, неизвестность столицы вызывала опасения. Но долг звал, а будущее, со всеми его неопределенностями, нельзя было игнорировать.       — Пошли, — сказал мальчик ровным голосом, несмотря на переполох, царивший в его душе. Он не оглядывался, пока они шли к замку, каждый шаг уводил его все дальше от инкубатория и приближал к будущему, к которому он не был уверен, что готов.       Когда они приблизились к его покоям, мысли принца лихорадочно метались, его переполняли мысли о предстоящей дороге. Его ждала Королевская Гавань, со всеми ее обязанностями, наследием его семьи и надвигающейся неопределенностью, связанной с пророчеством. Он не мог позволить себе ждать дольше. Будущее звало его, и у него не было другого выбора, кроме как встретиться с ним лицом к лицу.       Бросив последний взгляд на Барристана, Эймон вошел в свои покои, тихо прикрыв за собой дверь. Он немного помедлил, собираясь с мыслями, прежде чем начать готовиться к путешествию. Скоро должен был забрезжить рассвет, знаменующий начало долгого пути в столицу.