Часть 6

Геннадий Ильич внимательно посмотрел на отца и сел рядом с ним. Он ясно видел, что отец хочет сказать ему что-то важное. Илья Андреевич долго думал, и хотя горел желанием сказать ему всю правду, боялся, что сын этого не переживёт. Внезапно слова Ирины заиграли в его голове, и он устало закрыл глаза. — Папа, почему ты молчишь? Что ты хочешь мне сказать? Что я должен знать? - напряженно спросил челюстно-лицевой хирург и в его голове проносились разные мысли. Что было так важно? Почему его отец вёл себя так странно? — Забудь об этом, сынок. - старик тяжело вздохнул и отвернулся. — Это не важно. — Пап, не веди себя как ребёнок, который не знает, чего хочет. Ты сказал, что я должен знать. Тогда скажи мне. Ты сказал, что нам нужно поговорить о Егоровой. — Я... Вообще-то, Егорова... — Доброе утро, Илья Андреевич. - вдруг в палату вошла Ирина. Она слабо улыбнулась и подошла ближе. Кривицкий холодно посмотрел на неё и встал со стула, затем подошёл к ней. — Что ты здесь делаешь? Ты ведь не лечащий врач? — Гена! Не говори так! - сразу возразил Илья Андреевич. — Почему? Пап, ты из-за неё в таком состоянии. — И кто это сказал? Ты? — Папа... — Гена, оставь нас с Егоровой наедине, пожалуйста. — Хорошо. Но ненадолго. - когда Геннадий вышел из палаты, заведующая села на стул и взяла старика за руку. — Я хотела прийти вчера, но Гена меня остановил. Я хочу попросить у вас прощения. Вы действительно находитесь в таком состоянии из-за меня. Пожалуйста, простите меня. Это всё моя вина. Я всегда совершаю ошибки, а потом прошу прощения. Но поверьте мне, я не спала всю ночь. Меня преследует чувство вины. — Я тебя выслушал, теперь ты меня слушай и не перебивай. Во-первых, я в таком состоянии не из-за тебя. Перестань винить себя. А во-вторых, я должен поблагодарить тебя, что пришла вовремя. - когда Кривицкий-старший сказал это, блондинка вопросительно посмотрела на него. — В смысле? Вовремя? — Да, вовремя. Я был готов совершить ошибку. Я чуть не сказал Гене, что Артём его сын. — Илья Андреевич... Вы мне обещали... — Да. Прости меня. Но я больше не хочу видеть, как страдает мой сын. 20 лет Ира. Он должен знать правду. Расскажи ему всё. — Я не могу. И я никогда не смогу. - сказала Ирина дрожащим голосом и её глаза наполнились слезами. — И что будет? Гена тебя ненавидит, потому что думает, что ты сделала аборт. — А представляете, что будет, если он узнаёт, что я родила? Он всё равно будет продолжать меня ненавидеть. Но я не могу позволить, чтобы мой сын ненавидел меня. Я потеряла всё. Я не могу потерять сына. — Мой внук тоже имеет право знать. Он живёт во лжи вот уже 20 лет. Чего ты ждёшь? Почему ты боишься? Ты счастлива так жить? - Илья Андреевич пытался убедить женщину, но она не хотела его слушать. Не ответив, она быстро покинула палату. Внезапно всё перед её глазами потемнело, и потеряла сознание. Увидев это, Геннадий побежал к любимой женщине. Минут через 20 Ирина пришла в себя и заметила, что лежит на диване в своём кабинете, а Кривицкий стоит рядом с ней. Она попыталась встать, но он ей не позволил. — Что со мной случилось? — Ты потеряла сознание возле палаты. Тебе измерили давление, оно низкое. Теперь тебе нужно отдохнуть. — Нет, мне надо работать. — Егорова, тебе нужно лечь! - вдруг мужчина повысил голос и строго посмотрел на неё. Блондинка глубоко вздохнула и повернулась к нему спиной. — Какая тебе разница, как я? В конце концов, это я разрушила твою жизнь. — Это не значит, что я хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Ты ненавидишь меня? — Я ненавижу тебя. Но... Я не хочу говорить о прошлом, теперь отдыхай. Хочешь, я позвоню Павлову? В таком состоянии ты не сможешь пойти домой одна. — Тебе не нужно никому звонить. Он не может прийти. Мы с ним скоро разведемся. - резко ответила женщина, и это повергло Геннадия в шок. А он до сих пор думал, что она счастлива в браке и любит своего мужа. Сев рядом с ней, он погладил её по спине, чтобы успокоить. Он даже не мог понять, зачем он всё это делает и почему уделяет ей столько внимания. Он не мог понять, почему не мог скрыть своих чувств. — Ира, ты не можешь здесь оставаться. Тебе надо отдохнуть дома. — Я пойду домой, когда захочу. — Не думай, что я не знаю, что ты оставалась здесь всю ночь. Ир, вставай, я вызову такси и сам отвезу тебя домой. - строго сказал хирург и тут же достал из кармана телефон. Ирина Алексеевна не имела сил возражать ему и решила принять его предложение. Примерно через полчаса они уже приехали домой. Кривицкий помог ей снять верхнюю одежду и отвёл в спальню. Поправляя подушку, блондинка не сводила с него глаз. И, может быть, Илья Андреевич действительно был прав. Она должна была сказать ему правду. Он имел право знать. Ей нужно было положить конец его боли. — Спасибо, Гена. — За что? — За то, что помог мне, несмотря ни на что. Не знаю, как бы я справилась. Но сейчас тебе придётся вернуться в больницу. Ты нужен отцу. - тихо сказала женщина и легла на кровать. — Я останусь с тобой, пока не увижу, что с тобой всё в порядке. — К чему это беспокойство? — Ты действительно хочешь знать ответ? — Угу. — Потому что я люблю тебя. - сказал Геннадий шёпотом и почувствовал, как сильно забилось его сердце. Ирина потрясенно смотрела в его карие глаза и не могла поверить, что он делает ей такое признание. Она не могла поверить, что за 20 лет он не разлюбил её. Мужчина слегка наклонился к ней и прижался к её губам, даря ей поцелуй. Такой долгий, жадный, одновременно полный нежности. В этот момент из входной двери раздался хлопок, и они отстранились друг от друга. — Мама? Почему ты дома? - вдруг Артём вбежал в спальню и сел рядом с ней. — Успокойся, сынок. Всё в порядке. У меня просто давление, и Геннадий Ильич помог мне вернуться домой. — Слава богу, с тобой всё в порядке. Геннадий Ильич, спасибо вам большое. - парень пожал мужчине руку, и тот улыбнулся в ответ. — Тёма, не волнуйся. С мамой сейчас всё в порядке. Ей просто нужно больше отдыхать. Я должен идти. Отец ждёт меня. — Да, конечно. — Геннадий Ильич? Ещё раз спасибо. - сказала Ирина с горькой улыбкой и прижала сына к себе. Челюстно-лицевой хирург слегка кивнул и вышел из квартиры. Артём поцеловал маму в щеку и пошёл в свою комнату за телефоном. — Мам, я забыл свой телефон. Но я рад, что у вас с Геннадием Ильичем отношения наладились. — А у нас с ним были плохие отношения? — Мама, пожалуйста. Я не ребёнок, и я видел, как вы смотрите друг на друга. Раз вы вместе учились в институте, то вы должны быть друзьями, но вы вроде как враги. — Артём, сынок, то, что мы вместе учились в институте, ещё не значит, что мы были друзьями. Но не думай, что мы враги. Тебе так кажется. — Ну, если ты так говоришь. Ты действительно в порядке? Хочешь, чтобы я остался с тобой сегодня? - обеспокоенно спросил парень и сел рядом с мамой. — Нет, у тебя важные экзамены. Кроме того, сегодня я хорошо отдохну и завтра пойду на работу. Не волнуйся обо мне, ладно? — Ну ладно. А если что, сразу звони. — Обещаю. Когда Артём ушёл, Ирина легла на кровать и попыталась уснуть.

***

Вечером Геннадий вернулся в больницу. Илья Андреевич почувствовал странную перемену в своём сыне. Да, он выглядел расстроенным и задумчивым, но в его глазах горел блеск. После долгого молчания мужчина сел на стул и налил себе стакан воды. — Сынок, как пришёл твой день сегодня? — Нормально, пап. Нет, я действительно хочу насладиться своим возвращением. Я скучал по России. — Ты скучал по России или ты скучал по ней? — Что? Пап, о ком ты сейчас говоришь? — Сынок, ты прекрасно знаешь, о ком я говорю. - старик лукаво улыбнулся, но хирург отрицательно покачал головой. — Если речь идёт о Егоровой, то она мне вообще безразлична. Да, я когда-то очень любил её, но она убила эту любовь. Она сделала то, за что я не могу ей простить. — А я думаю, ты уже давно её простил. — Это всего лишь фантазии. - Геннадий махнул рукой и посмотрел в окно. — Но ты знаешь, я признаю это. Надеюсь, она не запретит мне видеться с Артёмом. Он замечательный парень, и я не хочу терять нашу дружбу. — Он как твой сын. — Да. Кстати, ему 20 лет, да? — Да. Почему ты спрашиваешь? — Не знаю. Просто вопрос. Папа, я выйду на улицу подышать воздухом. — Да, иди. Кривицкий быстро покинул палату и вышел на улицу подышать свежим воздухом. Ему нужно было подавить свои эмоции, но мысли о Егоровой он всё равно не мог выкинуть из головы. Взяв телефон, он вызвал такси и направился к её дому. Нет, он просто не мог больше ждать и хотел положить конец своему прошлому. Он хотел получить ответы на свои вопросы любой ценой. Дверной звонок разбудил блондинку. Она протерла глаза и, думая, что муж вернулся, тут же сердито побежала к входной двери. Но на пороге стоял тот, перед кем она чувствовала себя ужасно виноватой. Ничего не говоря, челюстно-лицевой вошёл в квартиру. — Гена? Что ты здесь делаешь?! – со страхом спросила Ирина. — Я не могу, Ира. Я больше не могу. Я хочу положить конец своему прошлому, чтобы двигаться дальше. — И чего ты от меня хочешь? — Объяснений. Я хочу знать всё. Я хочу знать, почему ты отказалась от нашего ребёнка и как смогла жить дальше. Я не мог забыть ту боль, которую ты мне причинила. - Геннадий говорил дрожащим голосом, и глаза его блестели от слёз. Женщина виновато опустила голову и кусала губы до крови. Она не знала, что делать. Но с каждой последующей ложью она теряла частичку себя. — Я не отказалась, Ген. Я не отказалась от нашего ребёнка. — Ты убила его, Егорова! Ты... Ты всё испортила. — Ты хоть раз задумывался о том, почему так вышло? Ты хочешь правды, да? Вот оно. Когда я узнала, что беременна, я была очень рада, но в то же время мне было страшно. Я боялась твоей реакции и думала, что ты не захочешь ребёнка, потому что мы были слишком молоды. Но когда папа узнал, он очень на меня злился и сказал, что мне нужно сделать аборт. Он сказал... Он сказал, что мне не нужен этот ребёнок. - чем больше рассказывала Ирина, тем хуже чувствовал себя Кривицкий. Он не мог поверить своим ушам и, не зная почему, схватился за край стола.  — Это не оправдание, Ир... Если бы ты мне всё это тогда рассказала, мы бы нашли решение. В чём был виноват ребёнок?! — Ген... — Больше не оправдывайся. Ты нас погубила. Я больше не хочу тебя слушать. — Гена, подожди. Я ничего не сделала. Я не делала аборт. Я не смогла, не смогла убить его... — То есть ты не сделала аборт? Ты его родила?! - спросил Геннадий, сделал шаг к ней, не веря своим ушам. Блондинка покачала головой и вытерла слёзы.. — Да, Гена. Я родила его. Артём твой сын...