Глава ⅤⅠⅠⅠ

                              Красной нитью на снегу

                               Нарисован чей-то путь

                               По нему нельзя идти

                         И с него нельзя свернуть...

SOLOVYOVA & ZIBOROV - Котылу                                • • •       Тяжелые спешные шаги разносятся по металлическому полу, подавая сигнал о скором приближении. Бункерные двери, поддавшись паре нажатых кнопочек и одному взмаху руки, мигом распахиваются, не желая прятать за собой что-либо от любопытного взора.       Мужчина средних лет сначала приходит в себя: делает пару тяжких вдохов и выдохов, сосредотачивается. Облокотившись плечом о дверной проем, он скрещивает руки на груди, недовольно смотря на присутствующего человека через узкие стекла очков.       Помещение, в которое он попал, вероятно, используется для экспериментов и испытаний: имеется мутное испачканное стекло, за которым установлен сломанный пульт управления, повсюду разбросаны горелые обломки неизвестных деталей, но а само помещение - полностью изолированное пространство. В воздухе так и витает запах чего-то горелого, будто жгли основательно. Помимо этого, если провести достаточно времени, то вполне можно учуять едва уловимые нотки табака и тухлый запах чьей-то крови. Ужасное сочетание, правда?       В комнате слегка приглушён холодный свет единственного прожектора, но это не мешает в подробностях рассмотреть героев сего действия. Посреди помещения, спиной к мужчине, стоит высокая девушка с темно-фиолетовыми волосами, собранными в высокий залаченный хвост. Даже услышав звуки чьего-то присутствия, она основательно решает не разворачиваться. Вокруг без сознания лежит пара-тройка крепких охранников, посланных ранее справиться с некой ???. Странно, что следов сильной драки нет. Их лица настолько изуродованы, что даже при огромном желании опознать людей будет очень сложно. За что же такая излишняя жестокость? — Сколько раз я тебе говорил перестать перебивать моих сотрудников? — Он вздыхает, возмущаясь совсем спокойным, но четким голосом. — Такими темпами некого будет на охрану ставить. — К моим ногам пока что необязательно падать. Видимо, они это не поняли. — Вести диалог девушка все еще предпочитает отвернувшись от собеседника. — И ты это охраной называешь?       Нет, в её тоне не слышно ни лицемерия, ни какой-либо насмешки или доминирования над ситуацией. Голос девушки, скорее, говорит о таких странно-страшных вещах так же, как о них говорит и мужчина. Без каких-либо эмоций и жестов. Спокойно и размеренно. Будто бы обсуждают погоду, куря сигареты на балконе в качестве лекарства от безысходности жизни. — Дэли. У нас одна цель, один исход событий. И ты это прекрасно понимаешь. — Он совсем не двигается с места, но напряжение будто бы начинает нарастать. — Твой способ - исключительно твой. Я вижу в нем горы недочётов и недоговорённостей. — Наконец, девушка разворачивается лицом к собеседнику и медленно, не торопясь, лёгкой походкой приближается все ближе и ближе. — Нео, что тебе, что мне - она дорога. Я не хочу допускать то, что уже вот-вот произойдет в наше время.       В глазах Дэли лишь искренняя озабоченность ситуацией, а мягкий тон голоса подстёгивает имеющееся доверие. Такую нежность и радушие в последний раз он видел много-много лет назад. До того, как все пошло под откос. — Но ведь устранять надо постепенно! Иначе велика вероятность устроить новые временные парадоксы. — Ты думаешь, у нас для этого время есть?! Конечно, давай подождём, пока она доберется до неё, или в худшем случае до нас доберётся Комиссия! — За сплошные секунды голос заметно грубеет, Дэли резко вспыхивает, разводя руками по сторонам. — В том-то и дело: у нас его нет, как ты этого не понимаешь?       Нео всё ещё спокойно стоит в дверном проёме. При первом взгляде не скажешь, что этот человек - гений инженерных и математических наук, один из её(???) приемников и учеников. Самый значимый для неё, но самая бестолочь для остальных. Одним словом, настоящий человек будущего. Точно ведь придумает гениальный план с минимальными последствиями. Придумает же? — Если сделать вовремя, но кое-как - значит не сделать никак! Результат в первую очередь должен быть качественным не зависимо от того, сколько мы это можем делать. — Бесполезно... — Дэли тяжело вздыхает, касаясь рукой горячего лба.       Пару секунд она смотрит в глаза собеседника, пытаясь найти в них хоть каплю разумности и желания. Желания понять, выслушать и обсудить. Но поняв, что в них нет ни того, ни другого, Дэли разворачивается и уходит всё глубже и глубже в помещение, пока эхо её шагов не сливается с шумом едва слышимого писка выведенных их строя машин. Не попрощалась, не объяснила - просто взяла и ушла. — Делать что-то надо уже сейчас... — Нео неторопливо приседает, дабы проверить пульс у бездыханных(?) тел, поправляя очки на носу. Но он все ещё заворожённо смотрит в беспросветную даль разгромленной в пух и прах лаборатории. — Давно ли ты стала такой? А может быть, Дэли всё-таки пыталась? ••• — Понимаете, я даже не успел ничего понять, как... — Достаточно. Я тебя понял.       Работая всю свою жизнь на одной исследовательской станции, учёные могут так и ни разу не увидеть внешность того, на кого они работают. С каким бы абсурдом вы это не поняли, всё было именно так. Чаще всего "начальники" непосредственно контактируют со своими подчинёнными: постоянные конференции, всякие встречи и редкие корпоративы. Так или иначе, на этой станции многое было куда сложнее.       Руководителем исследовательской базы "Спаркл 85" несколько лет назад был назначен новый амбициозный учёный, доктор математических и инженерных наук - Нео ***. Удивительно, что до избрания на пост о нём никто ничего и не слышал, да и в рабочих систематизаторах об этой личности нет ни слова.       Грубо говоря, человек, взявшийся совершенно из ниоткуда. Почему именно он, никому неизвестный и незнакомый человек, встал на столь высокий пост? Всё-таки управлением целой и сложной структурой — как исследовательская станция — не может заниматься любой человек с улицы!       Возможно, об этом где-то будут упоминания... Где-то будут, где-то... Чёрт! Кажется, я совсем перепутала записи. Об этом вам пока рановато знать. — Понимаете, если она не вернётся назад в благом здравии, целой и невредимой... — Запястья дрожащих рук инженера-изобретателя едва подпирают тяжёлую голову, а заодно и скрывают все нежелательные эмоции от других. — Я буду винить себя в этом всю жизнь. Я мог помочь. Кажется, даже мог вернуть все назад, но... — Растерялся. И такое бывает. — невозмутимость при любых — даже самых угрожающих — обстоятельствах - истинный и неповторимый конёк руководителя станции. — Рэн, всё бывает. Кажется, ситуация довольно необычна... — Кажется?! — Рэн хватается обеими руками за голову, и, качая ею вправо-влево, вдруг резко объявляет. — Поздравляю, вам не кажется!       Ритмично постукивая пальцами по чистой поверхности рабочего стола, на мгновение Нео сосредотачивает свой взгляд где-то в пустоте. Стучит и смотрит в никуда. К тому же, полные сарказма и любезности слова Рэна он, судя по всему, и вовсе пропускает мимо ушей, словно тот ничего не говорил.       В кабинете руководителя неожиданно повисает тишина. Тишина, определяющая дальнейшее положение. Всю дальнейшую судьбу. К слову, Рэн почему-то нарушать ее не собирается: то ли возразить совсем нечего, то ли стыдно за излишнюю эмоциональность (И его ведь можно понять,правда???). Наконец, устав выполнять кучу мозговых операций в одиночку, Нео надевает очки на нос и решает поделиться с собеседником несколькими откровениями: — Знал бы ты, Рэня, насколько эта ситуация катастрофична... Визжал бы ещё сильнее. — От вашего сарказма я скоро перестану разумно думать. — На мгновение Рэн даже перестал выглядеть столь болезненно и бледно, каким выглядел в самом начале разговора. — И тогда ничем не будешь отличаться от животного. — С улыбкой протягивает Нео. — Значит так: сбегай сначала в отдел учёта, так и так, может на машинах сохранился номер мира и временной ветки. Потом можно в сектор А-16, где склад находился. Может быть, там что-то осталось... А дальше оставь дело мне.       Рэн лишь устало кивает. Возможно, ранее он бы что-нибудь, да возразил, но только не в этом случае. Сейчас любая деталь будет как-никогда хороша и полезна. — И прошу тебя, не забудь отправить мне чертежи до завтра. — Я постараюсь.       Хлопок двери, и маска спокойствия и владения ситуацией сию же секунду слетает с лица руководителя.       В глазах Нео Рэн казался всё тем же самостоятельным и рассудительным — коих встретишь очень редко, — но столь беззащитным перед суровой реальностью подростком. На самом деле, очень хотелось его успокоить. Приобнять, воодушевить, о многом поговорить и многое обсудить. Возможно, даже поведать то, что никому ни при каких обстоятельствах он не поведал бы. В конце концов, заставить поверить Рэна в то, что ситуация взята под контроль и результат непременно будет. Положительный или отрицательный - пока неизвестно, но точно будет! "Руководитель станции должен быть суров и спокоен, должен не подавать вида, что что-то не так" — каждый раз напоминает себе Нео.       Этот принцип подобен работе с маленькими детьми. Если, например, младенец нечаянно запнётся и упадёт, а его мама начнет боязливо вздыхать с причитаниями, то такой ребенок с бо́льшей вероятностью разревëтся в три ручья. Второй же вариант, когда родители не делают из случившегося трагедию, а наоборот, дают понять, что такие неприятные ситуации могут происходить, то ребенок реагирует намного спокойнее. Может, речь здесь вовсе не о детской психологии? Не показывая свою панику подчинённым, легко уверить их в том, что всё под контролем. Хорошо это или плохо? — Если бы ты только понимал, Рэн, насколько отныне эта ситуация не под моим контролем... — От отчаяния, Нео тяжело вздыхает и закрывает глаза. — Зная её, это рано или поздно должно было случиться.                                • • • — Как думаешь, не согласившись на ту авантюру, всё равно бы всё это случилось? — зажав в зубах шариковую ручку, Джун неспеша пересматривает рукописные записи, избирательно осматривая каждую.       Честно говоря, записями это назвать нельзя было. Некогда чистые белые листы вдоль и поперек исчирканы записями на непонятном языке. Где-то стрелочки вижу, где-то даже небольшие схемки... Но, боже мой, вы не представляете, насколько это было невыносимо читать! Так вот. — Вероятность такого события равна... — Элли на секунду замолкает, создавая вид усердной работы. — Вероятность не найдена.       Джун, чуть ранее с головой погружённая в составление чертежей и записей, даже не обращая особого внимания на слова помощника, вдруг поднимает голову. Брови сдвигаются к переносице, а на лице вместо спокойно-грустной эмоции вдруг появляются несколько новых: одновременно серьёзность и гнев. Она наклоняет голову, всё ещё хмуро смотря куда-то прямо. — Вероятность либо есть, либо её нет. Она либо ничтожно мала, либо неизбежна, либо её вовсе нет. — Вероятность не найдена. По вашему запросу ничего не найдено.       "Глупая железяка!" — обязательно подумала бы Джун, не будь она знакома с создателем Элли всю свою жизнь. Нет, эта машина не могла ошибиться в настолько ничтожных расчётах. Может, модуль уже начал барахлить за счёт внешних факторов? Тогда ситуация намного хуже, чем рассчитывала Джун! Ладно, Элли пока не разваливается. Стоит фокусироваться на более весомой проблеме. "Позже обязательно стоит проверить её состояние". — обещает себе Джун, будто не забудет об этом через пару часов.       Окно — как обычно и бывает в комнате — всегда открыто нараспашку. Оказывается, батареи топят настолько, что даже в самый зимний холодный день внутри обязательно будет жарко. Возможно, это даже плюс. Повсюду: на рабочем столе, на кровати, под кроватью, на полу и даже в шкафу - везде были исписанные листы. Кажется, вся комната скоро будет ими заполнена. Разных размеров, по разному пострадавшие, но одинаково несчастные.       Очевидно мыслительные процессы идут полным ходом. Благодаря сегодняшнему отсутствию Рин, в комнате наконец можно смело расслабиться и наконец подумать. Сложно думать о чем-то своём, когда все двадцать четыре часа в сутках с тобой находятся люди.       Особенно, когда это "подумать" — что-то, о чём не всем стоит знать. Джун не знает: создаётся ли с её и Корделией перемещением новый временной парадокс или нет. Но открыто объявлять о своём присутствии из будущего явно не стоит. Такие действия точно аукнутся раз не парадоксом, то точно вневременной Комиссией.       Кстати, говоря о Комиссии. Комиссия представляет собой вневременную организацию, которая занимается исследованием, контролем и регуляцией перемещений во времени и пространстве. Такая организация изучает влияние временных изменений на различные аспекты жизни, а также разрабатывать методы и технологии для мониторинга и управления временными перемещениями. (Выдержка из Википедии от две тысячи семидесятого года).       Чего-чего, а Комиссию хотелось видеть самыми последними, даже находясь в полном одиночестве. По правде сказать, Джун хотелось и думать о них в последнюю очередь: наверняка уже засекли два незарегистрированных отправления, со дня на день заявятся на станцию и будут выбивать из бедной маленькой зам.главы объяснений и встречи с главой станции. Интересно, почему Нео всегда отказывает им во встречах? Неужто настолько не публичная личность?       Впрочем, порой одиночество помогает. Сейчас, когда будний день в самом разгаре, наконец-то можно отдохнуть от притворных любезностей и контролированного поведения. Побыть собой на короткий срок. Наконец развести бардак как на рабочем месте, так и в голове; наконец исчиркать всю найденную бумагу в попытках объяснить себе какие-то возможные явления, прийти к логическому заключению; наконец без спешки обсудить всё случившееся с Элли! И эту возможность стоит ценить как никогда.       Из старого радио, позаимствованного с общей кухни, доносится незамысловатая ритмичная мелодия. Так и хочется бросить все дела и, легко кружась по комнате, эмоционально подпевать. Раз-два-три-четыре, раз-два, раз-два... Тело само просится в пляс. Молит, чтобы голова наконец была хоть на минуту свободна и погружена в настоящее. В проблемы настоящего, а не будущего или прошлого. — Ладно, начнём с самого начала, — Джун берёт очередной листочек. — Почему мы не можем попасть на станцию так же, как попадали раньше? Потому что на момент нашего перемещения машина времени была не исправна.       На белом листе появляется одно слово за другим. Размашистые буквы очень сложно сплести в единые слова, так что, найдя кто-либо посторонний сокровенные записи - просто напросто не сможет прочитать. Видимо, на этом все плюсы и заканчиваются. — Отлично... — Она покачивает записями из стороны в сторону, а позже и вовсе ставит жирную стрелочку. — Значит, не можем пользоваться телепортом, установленным на часах. Отсюда вывод один - мы заперты и ничего без помощи второй стороны сделать не можем. — Либо стоит попытаться связаться со станцией, вероятность чего равна одной тысячной, либо найти Корделию. — в разговор неожиданно встревает Элли, буквально читая мысли Джун. — Если, конечно, она не сбежала куда-то дальше этого городка. — Я буду молиться на такой исход, Элли. Иначе о нашем времени нам и вправду придётся забыть.                                • • •       Интересно, в Эдинбурге хоть когда-нибудь бывает другая погода, кроме дождя? Серьёзно, идёт вторая неделя пребывания и, кажется, солнце Джун видела только один раз. Это действительно то прошлое, о котором слагались сказания? Действительно то небывалое тепло? Ладно, это всего лишь погода.       Дневной отдых, кстати, пошёл исследователям лишь на пользу. Наврав с три короба о своём просто отвратительном самочувствии, Джун весь день просидела в комнате общежития и пришла к весьма логичному выводу: их последняя надежда - Корделия Блю. Скорее, её наличие где-то здесь ещё не решает все имеющиеся проблемы.       Начнём с того, что она может не захотеть сотрудничать и как-либо помогать. В конце-концов, никто не просил следовать за ней, дабы восстановить справедливость. У Корделии наверняка есть какой-то план или банальное понимание что делать дальше. А у нас нет. Это и ставит всё в тупик. — Добрый вечер, как себя чувствуешь? - Зайдя за порог комнаты, Рин радушно улыбается, хоть и выглядит более уставшей, нежели обычно. — Весь день так и просидела здесь? — Намного лучше, чем утром, спасибо. — Отвлекаясь от чтения очередных эссе и исследований, взятых в библиотеке, Джун поднимает глаза на появившуюся соседку. — Вот представляешь, целый день. За окном такая несносная погода, что высовываться хочется меньше всего.       Странно. При виде улыбающейся и доброжелательной Рин лицо само собой расплывается в ответную улыбку. От одной лишь её манеры речи, при виде доброжелательности и не безразличию к другим - соседке хочется верить. Хочется выслушивать её точки зрения, нарекания и порой даже упрёки, коих пока что даже не было.       На станции, если и испытываешь неравнодушие к чему-либо или кому-либо, то о столь ярких эмоциях стоит позабыть. Нет, не люди там чёрствые и бессердечные. Просто так привыкли. Так повелось и водится до сих пор.       А здесь... Здесь просто хочется улыбаться от того, что улыбается кто-то другой.       За пару дней Джун открыла для себя и испытала столько эмоций и чувств, о существовании которых даже и не догадывалась. Скорее, нет, она то переживала их и ранее. Но не настолько красочно и живо, чтобы по-настоящему назвать это эмоциями. — Завтра вечером организовывается неофициальное посвящение в студенты иностранных абитуриентов. — Рин присаживается за рабочий стол, вынимая из насквозь промокшей сумки файл с конспектами. — Господи... Надеюсь, оно всё ещё чита - ...бельно.       От записей на бумаги остались лишь синие разводы на мокрых и не таких белых листах. До чего же у природы нет плохой погоды. — На официальном нам часа полтора рассказывали про успех, дружелюбие и приветливость в стенах этого заведения. — Вспомнив необыкновенную колыбель для мимолётного сна, Джун слегка морщится и откладывает книгу в сторону. — Разве может быть что-то лучше?       Рин звучно смеётся и откладывает промокшие вещи ближе к подоконнику. Наверняка она сама вспомнила, как год назад впервые услышала точно такую же речь на свой первый день. Интересно, какого тогда ей было справляться с одиночеством и грузом взрослой жизни? — Ну, конечно, с речью ректора ничего сравниться не может, но-о-о... — Протягивает она, улыбаясь всё шире и шире. Наконец, Рин собрала всю волю в кулак. — Не хочешь присоединиться к нам? Узнать поближе одногруппников, может, пообщаться с кем-то, помимо... — К нам — это? — Ко мне, Марку и Джейсону. Первого ты наверняка видела, когда спрашивала про составление компании. Второй - второкурсник математического факультета. Может, пересекались где?       Вспомнить бы ещё того, кто стоял некогда стоял с Рин. Кажется, кареглазый брюнет. Таких здесь наверняка больше, чем кого-либо ещё. Про второго будто бы ни слова, ни духу. Ладно, чёрт с ними.       С одной стороны, познакомиться с кем-то ещё и узнать коллектив получше - определённо неплохая идея. С другой - расслабляться лишний раз совсем не хотелось. Почему-то Джун была уверена в том, что скоро что-то произойдет. Либо это самая что ни на есть паранойя, либо неутолимая надежда на прогресс тупиковой ситуации. А как будто бы всё вместе. — Думаю, я могу подумать об этом ещё целый день. — Вновь взяв книгу в руки, Джун выглядывает и удовлетворительно кивает Рин. На что Рин кивает в ответ.                                • • •       Последующий день пролетел совсем незаметно. Вместе с ним и бесконечное количество пар, на которых бездельничать - обычное дело. Спишь себе спокойно полтора часа, потом идёшь кушать в столовую. И так по кругу раза четыре за день.       Бывает, у самых отчаянных или разумных студентов есть что-то кроме учёбы. Хобби, развлечения? Мимо! Любимая работа с ночной сменой. — Уши скоро завернутся от этой грёбаной музыки. — Терпи, Джейс. У нас впереди ещё четыре часа работы в баре. — Смешивая где-то у холодильника очередной газированный напиток, Марк наигранно улыбается покупателю.       Как и ожидалось: нынешним вечером какой-то богатенький студент выкупил время в кафе, в котором работают парни, чтобы устроить там незабываемую вечеринку. От одной предыстории сего мероприятия уже становится напряжно, верно? Но, на всеобщее удивление, ничего незаконного и около того не происходило. Алкоголь не продают, охрану нанимают - комфорт на высшем уровне.       Наверное, именно поэтому у того парня такая высокая репутация среди студентов. Вспомнить бы, как его ещё зовут... — Фу, у меня уже лицо трещит от этих улыбок. — Марк облокачивается спиной о стену у входа в комнату персонала. — Единственная стойкая мотивация - двойное вознаграждение. Как только получу за эту смену... — Мы отправимся в компьютерный клуб. — Перебивает и одновременно перечёркивает Джейсон все фантазии компаньона. — Или ты думаешь, я забыл твою позорную игру?       На секунду Марк закрывает глаза, а потом лицо и вовсе расплывается в довольной улыбке. Возможно, самый лучший способ забыться - с головой окунуться в игровой мир. — Не забыл. Ты почему-то запоминаешь только самую ненужную информацию. — Почему сразу ненужную? Думаю, спорить они могут до бесконечности.       Джейсон и Марк дружили — по сведениям, записанным вскользь Джун где-то в середине дневника — около полутора лет. Как поступили - так и познакомились. Как это произошло? Кажется, где-то упоминается в диалогах, потому мы к этому ещё вернёмся.       Они дискуссировали друг с другом будто бы всё свободное время. Но при столь необычных взаимоотношениях всё равно оставались друг другу близкими друзьями. — Ринет бы ещё найти среди всего этого... Сброда. — Наконец, завершив мимолётные препинания с Джейсоном, Марк вновь включается в работу.       Музыка играет настолько громко, что порой не слышишь собственного голоса. Но уши то и дело закладывает, создавая эффект полного погружения под воду. Может быть, это даже плюс. Полный мрак, мерцание разноцветных огней и людской шум. Очень много людского шума. Атмосфера, скажем, на любителя.       Девушки фотографируются в прекрасных платьях, подбирая более удачный ракурс, парни бурно обсуждают недавно вышедшую игру, университетские мероприятия, да и много чего важного. Одни тихонько танцуют где-то в углу, уединяясь от множества людей, другие - только-только заговорили. Романтика.       Давно, кстати, Марк, Джейсон и Рин втроём никуда не выбирались. Были какие-то планы и непреодолимое желание, но всё это постепенно сходило на нет. Все выходные проходили за двенадцати часовым сном и бесконечной подготовкой конспектов. Рин, например, к последнему относилась совершенно спокойно: включит любимую музыку или интервью на фон и за час-два управится со всей работой. А вот тому же Марку намного проще всё это прослушать, нежели переписывать. — Почему сброда то сразу? — за спиной слышится знакомый голос девушки. Точно Рин.       Марку всегда казалось, что среди всего шума, всех ярких и звонких голосов,её - самый громкий и желанный. Тот голос, который так хотелось услышать, будь то все та же вечеринка или трудная ситуация. — Ой, Рин! Только вспоминали, как ты вспомнила о нас. — Джейсон наконец перестаёт бездельничать, сидя в комнате персонала и спихивая всю работу на товарища. — Ты не одна сегодня? — С её приходом и Марк больше не качается из стороны в сторону, нервно стоя за барменской стойкой. — Вы сегодня без женского внимания. Если, конечно, кто-нибудь так и не осмелится подойти к ней. — Рин улыбается и на последнем предложении едва заметно подмигивает. — Да я думаю... — Джейсон уводит свой поникший взгляд куда-то в сторону. — Я по уши уже как года два в науке. Проекты, диссертации, конференции. Может, оно мне и не надо.       Рин поджимает губу и легко разводит руками. Его и вправду можно понять. Выбор между карьерой и взаимоотношениями вставал почти у каждого. Приоритеты у всех всегда разные, и как бы вы сейчас не расставили или поставили в приоритет что-то из предложенного мною варианта - вы всегда будете правы. Человек на протяжении всей своей жизни находится перед выбором, ставит что-то выше другого по каким-то собственным причинам. Так и формируются личные ценности - что-то такое, что для вас на вес золота. Именно для вас, а не для других. — Джейс. Он переводит свой взгляд на рыжую макушку перед собой. — Послушай себя хоть когда-нибудь.                                • • • "М-да уж... Мне казалось, мероприятие будет намного веселее". — Джун оглядывается в поисках Рин - единственного человека, которого она знает среди всех этих... Как это называлось тогда? Тусовщиков?       Джун с Элли твёрдо решили: раз не знают о моде нынешнего времени совсем ничего, значит на мероприятия стоит надевать неизменную классику - брючный костюм. Конечно, скорее этот наряд вовсе не предназначен для подобных мероприятий, но зато очень даже Джун к лицу. Тёмно-синий цвет, собранные волосы и совсем немного серебряных побрякушек. Идеально.       Люди здесь зачем-то громко разговаривают, — то ли подпевают, то ли желают перекричать эту же музыку — без остановки смеются и восхитительно танцуют. Именно восхитительно!       Джун была наслышана о таком времяпровождении в прошлом, но никогда не была тому свидетельницей.       Девушки, независимо от своей пластичности, с непередаваемой грацией кружатся на месте; легко размахивают руками то в одну сторону, то в другую; мило улыбаются и звонко смеются.       Боже мой, а чего стоят только их наряды! В отличие от некоторых парней, все дамы до единой выглядят настолько аккуратно и женственно, что кажется, будто это не какая-то вечеринка в кафе, а самый настоящий светский бал! Сияющие, будто ушитые драгоценными камнями платья так необычно переливаются при свете ярких огоньков, отчего кажется, можно по-настоящему ослепнуть. Есть и более сдержанные: закрытые, но совсем необычных фасонов и расцветок, словно дизайнерские. Так можно и весь вечер просидеть, поглядывая на эти роскошные наряды. — Ты что-то прям засмотрелась.       Даже здесь в облаках не повитаешь. Досадно.       Джун наконец приходит в себя, когда знакомый голос нехотя отрывает её от столь интересного и занимательного времяпровождения. Оборачивается. За спиной, как и ожидалось, поджидает Рин. Джун стала настолько часто её видеть и слышать, что уже научилась определять по шагам и привычкам именно её присутствие. — Всегда так неожиданно поджидаешь своих жертв за спинами? — В ответ собеседница лишь смеётся.       И она сегодня выглядит совсем чудесно: рыжие кудрявые волосы чем-то заколоны в виде пучка на голове; овальное, почему-то всегда выглядевшее удивлённым личико донельзя расписано веснушками. Лёгкий макияж, без которого она совсем не обходится, ныне выглядит будто бы иначе: румяные красные щеки придают лицу жизненный вид, а подчёркнутые чёрным карандашом светлые голубые глаза стали намного сильнее выделяться. Белоснежная улыбка способна очаровать своей милотой и непринуждённостью. — Изумительно выглядишь. — Джун, наконец закончив осматривать и смущать Рин, решается похвалить знакомую. — Спасибо, мне правда очень приятно. — На секунду Рин даже замешкалась. — Ты бывала на таких мероприятиях когда-нибудь? — Признаться, вроде как. — Порой смотришь так,будто впервые. Как же чётко подмечено.       Джун и вправду слышала совсем немного о занятиях свободного времени прошлого. Слушала рассказы об изысканных балах знати, о танцевальных и вечерних клубах. Совсем немножечко, даже за крупинку от истины не сойдёт. — Видимо, ты очень потрудилась над сегодняшним образом. — и всё же, своего восхищения Джун просто унять не может.       Светло-голубое платье - на вид совершенно простого фасона, но как же оно великолепно подходит под глаза. Прямо точь-в-точь повторяет оттенок! Удивительно. Конечно, Рин всегда выглядела как с иголочки где бы та не была, но именно в этот вечер она почему-то сильно постаралась над своим внешним видом.       Ответ, на самом деле, банально прост - безумно хочется побыть симпатичной хотя бы для себя. — Старалась как могла... Вечеринка - здешняя традиция и неминуемое событие, подобно предрождественскому балу. Обычно проводится в стенах здания университета, но иногда бывает и такое. — Рин немного смущается, но при всём этом так увлекательно рассказывает о традициях. — А я бы так хотела посетить светский бал. — Бал? — Да-да. Пышные дамские платья, роскошные дворцы, ароматные свечи, воздушные танцы до и даже после фуршета. Это всё так необычно. — Ей наверняка об этом знать лучше, чем Джун.       Историческое образование даёт такой большой кругозор. Сперва кажется, что зануднее науки, чем история никогда и нигде больше не встретишь. На кой чёрт мне знать, как правил тот или иной Людовик? Кто-то вообще скажет, что история - не наука вовсе! Она изменчива и не имеет никакой постоянности в отличие от той же физики или математики. Нет ничего проще, чем просто её переписать.       Но чем глубже погружаешься в изучении этой дисциплины, тем больше ею проникаешься. Узнаешь людской быт до твоего времени, отслеживаешь путь развития того или иного народа, задаёшься множеством вопросов и в процессе сам вычитываешь к ним ответы.       Мало того, так ещё история - самый настоящий сборник человеческой культуры. Начиная от литературы и заканчивая мировой художественной культурой - всё это познаётся в процессе познания истории.       Но всё это не сравнится с аргументом, что каждая наука помогает человеку разобраться и понять, что ему нравится, а что он категорически терпеть не может. — Тебе правда симпатизирует такая жизнь? — Дабы дальше не продолжать неловкое молчание, Джун аккуратненько интересуется у знакомой. — А почему нет? — Рин улыбается и даже немного смеётся. — Конечно, не каждый из нас был бы знатным человеком в то время, но... Фантазии ведь на то и фантазии, чтобы никогда не сбыться? Знала бы она, что их простые жизни - оказывается, тоже чьи-то мечты.                                • • •       С начала вечеринки в кафе, кажется, прошло около полутора часов.       Вымотавшись от танцев и общения с большим количеством людей за ночь, Джун всего-то хочется наконец прийти в комнату общежития и поспать. В тишине и полной темноте, крепко, много. Очень-очень много.       Но, каюсь, за этот вечер было ещё немало восхищений: это кафе — или как говорит Рин - скорее, ресторан — в будние дни заставлен большим количеством маленьких и больших столиков, а сегодня ночью всё пространство целиком и полностью отдано для танцев. Масштаб мероприятия восхищает.       Большие окна с неоновыми вывесками; стены, целиком и полностью забитые рекламными постерами и картинами... В конце концов, целых два бара! Судя по всему, это место точно не для среднего класса. "Так выматывает. Сейчас бы всё отдала, лишь бы вновь прикоснуться к мягкой кровати..." — с запрокинутой назад головой, Джун то закрывает, то открывает уставшие глаза. Был бы рядышком стаканчик воды, она бы определённо вылила его содержимое себе на голову. — Может, сходим к бару? — увидав отнюдь не бодрое состояние спутницы, Рин решает хоть как-то выкрутиться из ситуации. — Воды попьём, с ребятами своими познакомлю...       Услышав её последнее "познакомлю...", Джун на мгновение поднимает голову, глядит куда-то вовсе не моргая, и снова запрокидывает её назад. Скорее, Джун начинает выматывать всё и вся. И лучше за ночь уж точно не станет. — Так тому и быть.       Ещё одно мгновение, и вот они уже стремительно мчатся куда-то, расталкивая вялую сонную толпу.       На самом деле, рядом с Рин Джун чувствовала себя чуточку, но увереннее. Конечно, до сих пор её не покидает чувство, что своими апатичными ко всему ответами и чрезмерным любопытством она отталкивает от себя людей, но вести себя иначе - самая сложная миссия за всю её жизнь. Зная вскользь менталитет прошлых людей, очень сложно подстроиться под них.       И всё же, Рин сама того не понимая указывала на многое ей путь. Знакомила, рассказывала, не догадываясь даже показывала как делать то или иное дело! Помогала во многом, отчего Джун порой хотела искренне поблагодарить её.       Дойдя до барной стойки где-то правее от импровизированного танцпола, Рин выдыхает и спешно выискивает кого-то глазами. Как так, вечеринка ещё продолжается, а бармена за стойкой уже нет?       Тут же из комнаты персонала вылетает худощавый парень среднего роста. С неаккуратным темными волосами, с... Стоп. "Мне кажется, или я его уже видела? Нет-нет, мне точно не кажется, я помню его!" — Оказывается, знакомые лица так приятно узнавать. Как же его там звали? — Марк! Куда вы все там запрятались? — Рин чуть наклоняет голову вбок, пытаясь хоть краешком глаза подсмотреть в комнату. Точно, Марк. — Ну что ты смотришь... Что-то случилось? — Наспех завязав сзади фартук, он окидывает беспокойным взглядом прибывшую подругу. — Да прям уж. Джейсон спит там что ли? — А Рин и вправду порой неугомонна. — Знакомься. Моя сегодняшняя спутница и соседка по комнате - Джун.       Давно её так кому-то не представляли. Ринет делает это с такой лёгкостью и ненатянутостью, отчего кажется, будто друзей она знакомит каждый день. Довольно интересное замечание.       Джун изо всех сил пытается дружелюбно улыбнуться, но поняв, что со стороны это выглядит почему-то неестественно, просто кивает головой. Недоумения Марка тоже заканчиваются довольно быстро, когда тот кивает в ответ. — Она нам все уши прожужжала про... — Неправда! — Ещё как прожужжала! — Из комнаты персонала крикливо доносится чей-то неизвестный голос. — О, Джейс, соизволил наконец проснуться? — Наверное, если бы Рин дали возможность наконец перелезть эту преграду в виде стойки, она бы без сомнений её перелезла. — Где ты, спящая красавица?       Уже второй человек мигом вылетает из закрытой для чужих комнаты, не захлопывая за собой дверь. Интересно, сколько там ещё таких?       Парень, кстати, будет повыше Марка, намного коренастее и крепче. Выгоревший на солнечном свету — почти до русого цвета! — блонд... Довольно необычно. То ли серые, то ли бледно-голубые глаза то и дело недовольно смотрят на присутствующих. Интересно, он всегда так на всех смотрит, или сегодняшний день - грубое исключение? Джун почему-то от него отталкивает.       Помнится, знакомая говорила, что этот парень тоже студент математического факультета. — Чего? — Он зевает и, видимо, не особо настроен на разговоры. — Всё проспишь. — Рин мимолётно кивает с сторону неизвестного Джейсу человека. — Это Джун, моя сегодняшняя спутница и подруга.       Подруга? Неожиданно. Вроде прошло не очень-то много времени с их первой встречи, а Рин уже считает её за своего друга. "Серьезно? Довольно... Непривычное и прекрасное чувство". — Чувство то правда необычное.       Оно из разряда тех чувств, от которых получаешь небывалое вдохновение, благородное восхищение или даже счастье. Неописуемое счастье. Счастье, которое ощущается не хуже взаимного признания в любви. Скорее, нет. Счастье, которое так похоже на признание! Правда, уже не в любви, а в какой-никакой значимости и неком доверии. — Иностранка что ли? — Первым делом интересуется Джейсон, поглядывая всё это время на задумчивое лицо нового знакомого. — Да, иностранка. — Бегло отвечает Джун, замечая на его лице какую-то озадаченность. — Мне казалось, иностранцам сложнее всего приходится в таких местах. — Марк, в сотый раз протирая один и тот же бокал где-то в стороне, бескультурно перебивает Джейсона. — Не так, чтобы сложно. — Джун уже раз десять успела позабыть, что и вправду выглядит очень нетипично для этого места. — Что ты, она говорит не хуже носителя. — Рин явно этим воодушевлена. "Изобретение Рэна и вправду гениально". — Наверное, не будь вместе с ней Элли, она бы в лучшем случае бродила по городу, не понимая ни единого звука. О худшем и думать не хочется.       Насколько не изменяет память, Рэна почему-то недооценивали в плане изобретателя. Не то, чтобы тот уделял этому занятию много своего времени или наоборот мало. Скорее, был гением с самого начала. Быстро строил аналогии, понимал взаимосвязи и мог предложить альтернативу. Вот весь секрет успеха. Но как ранее упоминалось, пик его изобретательской гениальности пришёлся на сооружение компактного робота-помощника. Кстати, никакой "небывалой славы", о которой ныне пишут СМИ он не получал. Хоть его имя и было увековечено в историю, но изобретения так и остались сугубо для научных исследований. "Если мы с ним когда-нибудь ещё встретимся... Я обязательно поблагодарю его. Первым же делом". — думать об этом, честно говоря, не хочется. — Что-то будете заказывать, дамы? — Джейсон, походу уже не чувствуя бывалой усталости, теперь широко улыбается. — Просто воды. — Джун ничего так искренне не хотелось, как попасть под тот же дождь.       Рин удовлетворительно кивает. По её виду можно сказать, что и она изрядно сегодня потрудилась. На самом деле, никакая вечеринка после пар до четырёх не заменит полноценный режим со свободным временем. Один-два раза, но каждые выходные - точно нет. Безумно изнуряющее занятие.       Мгновение и перед девушками уже стоят два полных стакана с водой.       Где-то там на фоне Джейсон что-то бурно обсуждает с Рин, будто ты игнорируя всех остальных. Джун не хотелось вдаваться в подробности - лишний раз думать о чём-то тоже.       Со временем, кажется, она начинает всё меньше и меньше думать. Скорее, в положительном ключе: надоедливые мысли реже проскальзывают в голове, а благодаря учёбе в конце дня сваливаешься пластом. А думать... Как-нибудь потом.       Марк кажется каким-то очень нервным. Постоянно то уходит, то вновь возвращается из комнаты персонала. Не знает чем себя занять? Будто бы не скажешь, что за барной стойкой совсем нет дел.       Пустые стаканы звонко звенят об деревянную столешницу. От жажды прямо-таки всё горло пересохло. Долгожданное охлаждение и бодрость. За которыми следует бешеное учащение сердцебиения.       Дыхание резко сбивается и тотчас усиливается. Дышать становится просто нечем, будто бы кто-то резко перекрыл весь кислород. Горло невероятно жжёт. — ##,вс# # нор##?       Голоса на фоне как-то сложновато разобрать. Мало того, что слова совсем не разобрать, так ещё весь шум превращается в сплошное звонкое гудение. Голова, если бы могла, точно лопнула бы от всех этих звуков. "Что ж за вода это такая..." — Паника и негодование всё больше и больше затмевают здравые мысли.       Сердце, кажется, стучит так громко, что его ритм слышен всем невооружённым слухом. Как назло ещё и душно стало до невозможности. Может, стоит выйти на улицу? Мало ли, переволновалась, приболела или...       Громкий грохот. Обмякшее бездыханное тело бессознательно падает на пол.